355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Анна Линн » Я пришла издалека » Текст книги (страница 6)
Я пришла издалека
  • Текст добавлен: 6 сентября 2016, 23:55

Текст книги "Я пришла издалека"


Автор книги: Анна Линн



сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)

Эти камни… Боюсь, это вовсе не астрономическая обсерватория и даже не первобытный рынок, как считают некоторые ученые. Это знаки, которые указывают на место опасности, место, где происходят странные вещи. Шотландские сказки повествуют, как однажды, двести лет назад одна, женщина заблудилась ночью на холме, где живут фэйри. Больше ее никто не видел. Ее искали, но, отчаявшись, прекратили поиски. И вот в один прекрасный день женщина вернулась. Ее случайно нашли без сознания на том же холме, и когда она пришла в себя, то не могла сказать, где она была и что делала. И люди думали, что она жила в стране фэйри.

Теперь я знаю, где на самом деле были все эти заблудившиеся женщины из сказок. С ними произошло то же, что и со мной. Но если бы пропавшая женщина сказала правду, ее сочли бы сумасшедшей. Так же, как сумасшедшей сочтут и меня, заикнись я о каких-то путешествиях во времени. Наверно, таких, как я, было немало во все времена, загадочные исчезновения происходят и в двадцатом веке. Люди попадали в прошлое и в будущее, иногда возвращались, иногда – нет. У некоторых хватало сообразительности приспосабливаться к обстоятельствам и вести себя скрытно и осторожно. Некоторые, слишком наивные, должно быть, попадали – в сумасшедшие дома или на костры.

Что сделает тип вроде Руперта или Муртага, оказавшись в двадцатом веке? Сначала ошалеет от машин, самолетов и телевизора, потом привыкнет, научится вести себя так же, как и все, и не будет болтать. Если повезет, он сможет прожить остаток жизни в большом современном городе, и никто не догадается, что этот человек прибыл из другого мира. Он вполне сойдет за необразованного обывателя. Они одинаковы во все века. Мне везло до сих пор. У меня почти не было шансов выдать себя, сболтнув что-то лишнее. Будем надеяться, что повезет снова и я исчезну бесследно, исчезну в никуда, как и появилась – ниоткуда.

Торжественная церемония была назначена на четверг, и я не могла дождаться этого дня, изнывая в нетерпении. Накануне мое ожидание несколько скрасили двадцать человек с симптомами острого пищевого отравления, судя по всему, пострадавшие от вторничного ужина. Пока я раздавала им желудочный чай и ценные советы, прошел почти целый день. Закончив с отравленными, я отправилась на кухню, чтобы провести воспитательную беседу о гигиене. Я как раз рассказывала о сроках хранения свежей рыбы, когда на кухню вошел Дугал..

– Кого я вижу! Вы мастерица на все руки, госпожа Ормонд. Как только вы успеваете управляться и в своем кабинете, и на кухне, – ехидно заметил он. – Я не удивлюсь, если через некоторое время вы будете управлять всем замком.

– Это не входит в мои планы, – холодно ответила я.

– А что же входит, позвольте спросить?

– Уверяю вас, мои планы никак не связаны с замком Тибервелл и потому не представляют для вас никакого интереса.

– Я хотел предложить вам небольшую прогулку, если вы не возражаете.

– Неужто к капитану Рэндаллу?

– Чуть ближе. Я отправляюсь в деревню, и если вы хотите навестить Айрис Дункан, мы могли бы поехать вместе. Она будет рада вас видеть и к тому же передаст вам пряности для миссис Скотт.

– Еще пряности? Вы не боитесь новых отравлений?

– Мне нечего бояться, – загадочно улыбнулся Дугал. – Так вы едете?

Дом судебного исполнителя Артура Дункана действительно был самым большим в деревне. Видимо, он считался роскошным, но мне показался громоздким и неуклюжим. Внутри было прохладно, немного пыльно и как-то неуютно. Муж Айрис оказался именно таким, каким она его описала. Нездорово полный человек с темными мешками под глазами, он был мрачен и неразговорчив. Он выглядел измученным, как я решила, своей болезнью. Хронический гастрит, а то и язва – приятного мало.

Я поднялась в комнату Айрис по несуразной скрипучей лестнице, на которой не было двух одинаковых ступенек. Все они отличались друг от друга шириной, высотой и скрипом. Видимо, плотники восемнадцатого века не располагали достойными измерительными приборами или обладали весьма нестандартным чувством юмора.

Айрис сидела в кресле-качалке, маленькими глотками прихлебывая густую темно-вишневую жидкость из бокала. Пахло алкоголем и вишней.

– Рада тебя видеть, – сказала она, вылезая из кресла и с видимым сожалением отставляя бокал.

На ней было закрытое платье со множеством оборок, совершенно скрывающее фигуру. Я ни разу не видела Айрис в чем-то менее целомудренном. Должно быть, судебный исполнитель был суровым мужем или положение обязывало. Других причин прятаться за оборками я не находила. Айрис казалась стройной и изящной, ее нежная молочно-белая кожа была достойна того, чтобы ее показать.

– Хочешь посмотреть мой гербарий? – спросила она.

Я кивнула.

– Тогда пойдем. У меня есть отдельная комната для всякого такого – ты понимаешь. Держать это под замком безопаснее.

Мы вышли в коридор и направились в его дальний конец. В руках у Айрис был огромный ключ, которым при желании можно убить человека. При этом сам ключ был от простейшего замка и производил устрашающее впечатление только своими размерами. Айрис вставила этот ключ в замок соответствующей величины и с видимым трудом повернула. Дверь отворилась, и мы вошли в ее святилище.

Айрис можно было считать настоящим специалистом в своем деле. Комната была уставлена деревянными рамами, на которых засушивались разнообразные растения. Некоторые из них я знала, некоторые нет. Надо признать, что Айри была куда более сведущим фитотерапевтом, чем я. Но зато черта с два она отличит абсцесс от гангрены, а фурункул от карбункула, подумала я гордо, рассматривая небольшую полку с книгами. Я обнаружила на полке, кроме всего прочего, произведение графа Сен-Жермена.

– Ты занимаешься черной магией? – поинтересовалась я.

– Нет. Исключительно белой. Да и то меня называют ведьмой, правда, шепотом. Потому что боятся моего мужа, – Айрис засмеялась. – Тебе когда-нибудь предсказывали судьбу?

– Честно говоря, нет. Мне как-то гадали по руке, но наговорили какой-то чуши. Я не поверила. Можешь себе представить, гадалка предсказала мне двух мужей одновременно. И вот как раз сейчас у меня нет ни одного.

– Все еще впереди, – хихикнула Айри. – Но я не буду гадать тебе по руке. У меня есть свои излюбленные способы. Садись. Сейчас я все приготовлю.

Я молча повиновалась. Никогда не испытывала желания узнать свою судьбу. Но тут мне стало любопытно, что увидит в моем будущем гадалка из прошлого.

Айри опустила шторы, зажгла свечи и курительницу, из которой тут же пошел густой сладковатый дым. Тем временем передо мной очутилась начищенная до блеска сковородка, наполненная водой.

– Граф Сен-Жермен рекомендует использовать для вызывания духов серебряный тазик, но мне прекрасно подходит и эта сковородка, за неимением тазика, – щебетала Айри, усаживаясь напротив меня.

Дым постепенно обволакивал меня. Мое дыхание замедлилось, руки и ноги потяжелели. Я не смогла бы ими пошевелить, даже если бы захотела. Меня как будто придавило к стулу. Мысли шевелились вяло. Легко узнаваемое воздействие опиума.

В моем мозгу прозвучал вопрос, который, очевидно, задала Айри. Впрочем, я не слышала ее голоса. Слова попадали прямо в мое сознание, минуя все прочие барьеры.

– Как тебя зовут?

– Юлия, – я не узнала собственного странно севшего голоса.

– Откуда ты?

– Я пришла издалека.

– Зачем?

– Я не знаю.

– Кто послал тебя сюда?

– Никто.

– Откуда ты пришла?

– Не могу сказать.

– Почему?

Внизу раздался стук, кто-то поднимался по лестнице. Айри вскочила, задула свечи и курительницу, подняла шторы, открыла окно.

– Иду-иду, Артур, – крикнула она в открытую дверь. Она отвела меня в свою спальню и уложила на кро вать.

– Полежи здесь. А то тебе станет плохо. Я сейчас приду.

И она побежала вниз. Интересно, чем бы закончился этот допрос, если бы она вдруг не понадобилась Артуру? Она явно не собиралась предсказывать мне судьбу, она хотела вытянуть из меня что-то. Что? Я бы никогда не узнала. Думаю, этот сеанс завершился бы ключевой фразой типа: «Сейчас я сосчитаю до трех, вы проснетесь и ничего не будете помнить». Впрочем, я была уверена, что много лишнего я бы ей не наговорила. Если я не могла контролировать свое тело, то все же могла отчасти контролировать свой разум. Действие опиума было мне знакомо. В студенческие годы я из исследовательского интереса попробовала курить травку и опиум. Это были разовые случаи, мне совершенно не понравилось состояние, когда ты утрачиваешь власть над своим сознанием и неимоверными усилиями пытаешься его вернуть. Я категорически против наркотиков и алкоголя в большом количестве – не люблю затуманивать свой рассудок. Но. узнать, что это такое, я хотела. Благодаря экспериментам студенческих времен я прекрасно поняла, что пытается сделать со мной Айри, но больше это ей не удастся.

Она вернулась запыхавшаяся и слегка встревоженная.

– Ты какая-то бледненькая, – сказала она как ни в чем не бывало.

– Боюсь, это из-за твоих мрачных предсказаний.

– Тебе нужно прогуляться на свежем воздухе, чтобы они выветрились из твоей головы. Пройдемся немного?

Я согласилась. Похоже, она не хотела возвращаться к тому, что произошло в ее тайной комнате. Я тоже не хотела об этом говорить. Но доверия к Айри у меня поубавилось.

Мы бродили по лесу в замкнутом молчании, когда я услышала странный тихий звук, доносящийся с ближайшего холма. Я вслушалась и со следующим порывом ветра поняла, что это вдалеке плачет ребенок.

– Что-то случилось, нужно помочь! – Я потянула Айри в ту сторону.

– Ты ничем не сможешь помочь. Не вздумай даже приближаться к тому месту.

– Почему? Ты не можешь мне запретить помочь ребенку, который потерялся в лесу.

– Он не потерялся. Его оставили там родители.

– Зачем?

– Это оборотень.

– В каком смысле?

– Обыкновенный оборотень. Фэйри украли маленького человеческого ребенка, а вместо него подложили своего. Он все время плачет и капризничает и не растет – значит, это оборотень. Его нужно отнести на холм фэйри и там оставить. Тогда они заберут его себе и отдадут обратно здорового ребенка, которого украли.

– Я надеюсь, ты не веришь в подобные глупости? – спросила я, изумляясь ее способности говорить чепуху с серьезным видом.

Айри посмотрела на меня очень странным взглядом и сказала:

– Я не верю. Но народ верит.

– Но ребенок умрет!

– Какое тебе дело до этого ребенка?! Он умрет все равно. Я видела таких. Но родителям будет легче думать, что умер оборотень, а их ребенок живет счастливо в стране фэйри.

– И все-таки я должна подойти и посмотреть. Может быть, нужна моя помощь.

Я устремилась вперед, туда, откуда доносился плач. Айри очень неохотно следовала за мной. Мы взобрались на холм. На плоском камне лежал младенец, завернутый в какое-то тряпье. Он действительно был очень болен. Синюшное личико, воспаленные глаза, он уже почти не кричал, только тяжело дышал и содрогался всем телом. Я наклонилась к нему.

– Не трогай! Его родители могут быть рядом! – закричала Айри.

– Что они мне сделают?

– Если он умрет, а он умрет очень скоро, и если тебя увидят с ним рядом, они решат, что это ты не позволила фэйри забрать своего оборотня. Из-за тебя их родной ребенок никогда не вернется к ним.

– Но это же чушь!

Айри снова посмотрела на меня странным взглядом:

– Ты не знаешь, что говорят о тебе в деревне. Лучше пойдем. Что тебе до этого младенца? Зачем подвергать свою жизнь опасности ради пищащего уродца? Ты все равно бессильна.

Мы спустились вниз и пошли в сторону деревни. Айри кричала на меня всю дорогу, поминая мою дурацкую наивность, мое никчемное милосердие и чертову самонадеянность.

– Кем ты себя возомнила? Ты лучше всех? Думаешь, ты Иисус Христос, чтобы воскрешать из мертвых? – В ее голосе звучал страх.

Современная реанимация действительно показалась бы Айрис чудесным воскрешением из мертвых. Я не Иисус Христос, и у меня нет ничего для лечения болезней более серьезных, чем простуда или расстройство пищеварения. Я мало чем могла помочь ребенку в нынешних условиях, но все-таки… Вдруг я могла что-нибудь для него сделать? Может, еще не поздно?

– Я вернусь и осмотрю ребенка, – сказала я решительно. – А ты иди домой.

– Идиотка! Запишись в клуб самоубийц, если так торопишься на тот свет! – прошипела Айри.

Темнело. Моросил неприятный холодный дождь. Я начинала мерзнуть в своем платье, оно отсырело и гадко липло к ногам, но я все же шла вперед. Неожиданно навстречу мне откуда-то сверху вышел Джейми.

– Ребенок уже мертв, – сказал он. – Я встретил Айрис, и она сказала мне, куда ты пошла. Чертовски храбро для англичанки.

– А что ты вообще здесь делаешь? – поинтересовалась я, проигнорировав комплимент.

– Пошей дождь, и Дугал отправил меня отвезти тебе накидку, чтобы ты не замерзла по дороге.

– Спасибо. Это очень кстати, иначе на холме могли обнаружить два окоченевших трупа.

– Ты совершаешь безрассудные поступки. Будем надеяться, что тебя никто не видел. Пойдем отсюда скорее. – Он не кричал, как Айрис, но смотрел на меня таким же странным взглядом.

– Слушай, почему я не могу помочь больному ребенку?! Я же врач, что здесь плохого? На меня накричала Айри, а теперь ты смотришь как на сумасшедшую. Это из-за дурацких местных суеверий? Или ты тоже веришь в оборотней?!

– Я не верю. Потому что я видел в своей жизни кое-что другое, кроме этих холмов. Потому что я учился в школе, потом в монастыре, потом в университете во Франции. Я знаю латынь и греческий, французский, испанский и немецкий, я много читал и бывал в других странах. Эти люди с трудом могут написать свое имя и в жизни не были дальше, чем в сутках пути от своего дома. И они верят в сказочные истории, которые им рассказывали с детства. Один или два образованных человека не смогут их образумить. Лучше не пытайся, англичанка. Ты еще не знаешь местных обычаев.

Глава пятая
МНЕ НЕ ВЕЗЕТ

Наконец настал долгожданный четверг. С утра суматоха усиливалась, к полудню достигла своего апогея и постепенно начала стихать. Приготовления завершались. Девушки доставали свои лучшие платья, мужчины тоже готовились надеть парадные костюмы.

Я приготовилась ждать сумерек, когда все соберутся в большом зале и начнется приношение клятв, чтобы незаметно пробраться на конюшню и улизнуть из замка. Я не могла спокойно сидеть на одном месте. Я то вскакивала и ходила взад-вперед по комнате, то нервно раскрывала книгу и принималась слишком старательно ее читать, но, прочитав несколько страниц, понимала, что все равно не помню ни слова. Меня то бил озноб, то бросало в пот. Это было невыносимо.

Наконец я решила выйти прогуляться на свежем воздухе. Я бродила между грядками, на которых миссис Скотт выращивала травы, и чувствовала, что понемногу успокаиваюсь.. Отсюда можно было дойти до конюшни, не попадаясь никому на глаза. Начало смеркаться, из замка донеслись звуки трубы, играющей сбор. Пора. Я выждала еще немного и поспешила прочь.

На ощупь пробираясь к стойлу смирной лошади, которую я приметила пару дней назад, я споткнулась о что-то объемистое, скрывавшееся в сене. Упав на него, я обнаружила, что это довольно-таки жесткое мужское тело.

– Вот черт! – Я села, потирая ушибленную руку. – Кто ты и что ты здесь делаешь?

– Тот же вопрос я могу задать тебе, англичанка, – холодно ответил Джейми, а это был именно он. – Не лучшее время ты выбрала для побега.

– Откуда ты знаешь?

– Трудно догадаться! – Он презрительно посмотрел на меня. – И далеко бы ты убежала ночью, на незнакомой лошади, от лучших всадников клана, преследующих тебя по пятам?

– Никто не будет меня преследовать. Все в замке и скоро так напьются, что вряд ли смогут держаться на ногах.

– Весьма разумно, – усмехнулся он, помогая мне встать. – Только вот Фергюс выставил охрану вокруг замка, и к тому же дорога будет забита народом, направляющимся на праздничную охоту и ярмарки. Пойдем, я провожу тебя.

Его нисколько не волновал тот факт, что я пыталась сбежать из замка. Он всего лишь указывал мне на очевидные промахи, которые я допустила.

– Я сама найду дорогу, – сказала я невежливо. Мои планы были расстроены.

– Я не сомневаюсь, что ты сможешь найти дорогу, но не советую тебе встречаться наедине со стражниками.

– Почему нет? Я не делаю ничего плохого.

– Они тоже не будут делать ничего плохого. Просто они уже успели не раз приложиться к своей фляге с виски и будут приятно удивлены, когда на них наткнется одинокая симпатичная девушка.

– Я наткнулась на тебя – и ничего! – сказала я вызывающе.

– Я спал, но не был пьян, – ответил он поспешно.

– И почему, собственно, ты спишь именно здесь? Больше негде? Или ты просто не хочешь приносить клятву верности Маккензи и пытаешься не попадаться на глаза?

– Что-то в этом роде, – ответил он, глядя на меня удивленно.

Мы вошли в гостеприимно открытые боковые ворота, но тут я почувствовала чью-то тяжелую руку, закрывающую мне рот. Начинается! Я припомнила бурную ночь, предшествовавшую моему появлению в замке Тибервелл. Похоже, Джейми был прав, когда предложил проводить меня. Но из-за этого он вляпался в очередную неприятность. Рядом со мной происходила какая-то бесшумная возня.

– Ха! Да это же не кто иной, как племянник Фергюса, – провозгласил один из стражников, судя по голосу, уже изрядно выпивший. – Опаздываешь, приятель. Вместо того, чтобы клясться в верности Фергюсу, он тут с девицей развлекается.

– Я бы тоже не отказался поразвлечься с такой милашкой, – заметил второй, с ухмылкой глядя на соломины, украшавшие Джейми и меня. – Но тебе, парень, придется пойти с нами.

– А нельзя ли мне сначала переодеться в подобающий костюм? – вежливо поинтересовался Джейми, одновременно энергично выворачиваясь из объятий стражника.

– Мы найдем для тебя костюм, красавчик. Тебе не нужно далеко ходить, – сказал невесть откуда появившийся Руперт в компании вооруженных ребят. Все они были облачены в лучшие одежды и сильно пьяны.

Руперт втолкнул Джейми в узкую дверь, меня подхватили под локоть и повели следом в небольшую комнатенку. Руперт осмотрел нас скептически, и на его лице появилась циничная ухмылка. Очевидно, он тоже оценил компрометирующие меня соломины в волосах и на юбке.

– Теперь ясно, почему ты опаздываешь. Ну ничего, лучше поздно, чем никогда.

Джейми осмотрел всю компанию мрачным взглядом. Шесть пьяных вооруженных шотландцев – многовато даже для него. Можно, конечно, сказать, что он вовсе не собирался приносить клятву – и быть избитым до полусмерти или расстаться с жизнью. Он пристально посмотрел на меня. «Это твоих рук дело», – говорило его лицо. Я опустила глаза.

В дверях появился некто Вилли, отправленный за необходимыми деталями праздничного костюма. Он держал в руках белоснежную рубашку, расческу и шотландский бархатный берет, синий, украшенный чем-то вроде значка или кокарды. Я рассмотрела берет, пока Джейми влезал в рубашку и не в меру старательно расчесывал волосы. Значок оказался гербом, на котором были выгравированы языки пламени и надпись по-латыни: «Luceo non uro».

– Свечу, но не сгораю, – припомнила я латынь, которой упорно продолжают учить врачей и филологов.

– Да, это девиз Маккензи, – одобрительно сказал Руперт и сунул берет Джейми.

– Прости. Я не хотела, – прошептала я Джейми, воспользовавшись тем, что Руперт на минуту вышел.

– Не переживай. Рано или поздно это должно было случиться, – сказал он, пожав плечами. Он отцепил герб с берета и неприязненно смотрел на него.

Вернулся Руперт с остатками праздничного облачения. Он держал что-то клетчатое, цветов клана Маккензи.

– Тебе лучше уйти, здесь не место женщине, – сказал Джейми с кривой улыбкой, когда дело дошло до пряжки на его кильте.

– Да уж, – сказала я и отправилась в сторону лестницы, ведущей на галерею менестрелей, тщательно избегая возможной встречи с представителями клана.

Галерея была ярко освещена факелами. Здесь собрались все женщины замка. Еще бы – такой случай полюбоваться лучшими воинами, облаченными в лучшие одежды! Шотландец в полном своем костюме – впечатляющее зрелище, даже если он старый, толстый и лысый. А уж если это молодой, стройный, красивый мужчина, то в таком наряде он просто неотразим.

Когда я вошла на галерею, ко мне повернулись несколько удивленных лиц, но их внимание снова переместилось на происходящее внизу. Я узнала ту самую Леонор, нескольких девушек, которых я видела на кухне, и, разумеется, миссис Скотт. Она помахала мне рукой. И я пробралась через плотную толпу туда, где она стояла, на почетное место около балюстрады. Теперь и я могла видеть, что происходит внизу.

Зал, украшенный ветвями мирта и можжевельника, был заполнен мужчинами, одетыми примерно одинаково: кильт, плед (цветов Маккензи – белое и темно-зеленое), берет, у большинства были те самые гербы с девизом. Джейми стоял у стены все с тем же мрачным видом. Я сочувствовала ему. Я заметила, как смотрит на него Леонор; ее щеки пылали, в глазах светилось настоящее обожание. Племянник лэрда – находка для любой девушки, если, конечно, забыть о такой мелочи, как цена в десять фунтов, назначенная за его голову.

Женщины переглядывались, шептались, бросали восхищенные взгляды на мужчин и слегка пританцовывали в такт музыке. Ее обеспечивали несколько трубачей и певцы с лужеными глотками, оравшие шотландские песни. Музыка, на мой вкус, была хороша разве что своей громкостью. К счастью, она стала стихать, и вдруг воцарилась мертвая тишина.

В зал из боковой арки вошел Фергюс. Он медленно направился к помосту, воздвигнутому специально по такому случаю на почетном месте. Все замерли, следя за его шагами. Он имел вполне величественный вид: в лазоревом бархатном камзоле, богато украшенном серебром, и клетчатом кильте, скрывавшем колени. Встав на помост, он выдержал театральную паузу и негромким, но мощным голосом сказал:

– Тюлах Ард!

– Тюлах Ард! – рявкнули в ответ шотландцы.


Фергюс произнес краткую, но, видимо, выразительную речь по-гэльски, и церемония началась. Первым был Дугал. Он подошел к помосту, вынул кинжал и встал на одно колено. Держа кинжал прямо перед собой, он произнес текст клятвы. Он звучал так: «Клянусь святым распятием Господа нашего Иисуса Христа и святой сталью в моих руках отдать тебе мою верность и доказать мою преданность имени клана Маккензи. Если же моя рука поднимется против тебя, да покарает меня священная сталь». Он поднес кинжал к губам. Поцеловал его и спрятал в ножны. Все еще коленопреклоненный, он протянул руки к Фергюсу, который взял их в свои и поднял к губам, принимая клятву. Он поднял Дугала на ноги и предложил ему тяжелый кубок, стоявший на столе, покрытом клетчатой тканью. Дугал сделал основательный глоток и вернул кубок Фергюсу.

Эта церемония повторялась снова и снова, каждый следующий шотландец произносил клятву, целовал кинжал и прикладывался к кубку. Казалось, этому не будет конца. Я видела, что приближается очередь Джейми. Неожиданно Дугал встретился с ним взглядом, нахмурился и пробормотал что-то про себя. Он был удивлен и, видимо, не обрадован. Он быстро подошел к Фергюсу и что-то прошептал ему. Фергюс не изменился в лице, но тоже без особой радости посмотрел в сторону Джейми.

Бедолага! И все это – из-за меня. Если он сейчас откажется принести клятву, его разорвет на части толпа. Если он принесет ее, то его разорвут на части люди Дугала, по непонятным мне причинам. Осталось только выбрать из двух зол меньшее. Джейми казался абсолютно спокойным. Он не переминался нервно с ноги на ногу, по его лицу не стекал холодный пот, он уверенно смотрел на Фергюса и подошел к нему уверенным шагом. По залу пронесся легкий шепот. Леонор поднялась на цыпочки и побледнела, я заметила, что она сжимает кулаки. Джейми опустился на одно колено перед Фергюсом, но вместо того, чтобы вынуть кинжал из ножен, как все прочие, он поднялся на ноги и посмотрел лэрду в глаза:

– Я пришел к вождю клана и другу. Я не приношу тебе клятвы, я присягал на верность тому имени, которое ношу. – Толпа загудела, но он продолжил, не обращая внимания: – Но я предлагаю тебе то, что у меня есть. Я обещаю тебе мою помощь и добрую волю, когда бы они тебе ни потребовались. Я обещаю повиноваться тебе как вождю клана и я подчинюсь твоему слову, пока моя нога ступает по земле клана Маккензи.

Теперь очередь Фергюса. Стоит ему щелкнуть пальцами, и утром служанки будут отмывать кровь Джейми с пола. Фергюс после минутного колебания улыбнулся и протянул ему руки. Джейми положил на них свои.

– Ты оказываешь нам честь предложением дружбы. Мы принимаем твое повиновение и тебя как друга клана Маккензи.

Толпа вздохнула с облегчением, когда Фергюс отхлебнул из ритуального кубка и протянул его Джейми. Тот принял кубок, но вместо того, чтобы сделать один глоток, осторожно поднял наполненный сосуд, поднес его к губам и начал пить всерьез. Он пил и пил, не отрываясь, и когда он поставил опустошенный кубок, голос его звучал хрипло:

– Великая честь для меня – быть в союзе с кланом, чей вкус к виски столь тонок.

Толпа встретила эти слова хохотом, и все наконец расслабились. Джейми спокойно ушел на свое место. Чертов шоумен! Он сымпровизировал неплохое представление, если разобраться.

Миссис Скотт начала проталкиваться к выходу, причитая что-то про бездельника Хью, который наверняка сжег жаркое. Я последовала за ней, как корабль за ледоколом, решив, что самая интересная часть представления уже позади.

– А вы, милые мои, выметайтесь отсюда скорее, чтоб духу вашего тут не было, – на прощание скомандовала миссис Скотт. – И шагом марш по своим комнатам, нечего разгуливать по замку. Сегодня все мужчины пья ны, и девушкам нечего здесь делать.

Я оценила своевременность совета и направилась в свою комнату по плохо освещенному коридору. Сегодняшнее веселье не знало границ, и лучше было держаться от него подальше. Увы, на следующем же повороте я наткнулась на группу молодцов, которых не видела раньше в замке. Очевидно, они прибыли с дальних земель и принятые здесь изящные манеры не были им знакомы. Один из них, видимо отчаявшись найти сортир, опустошал свой мочевой пузырь прямо в коридоре в тот самый момент, когда я наткнулась на его приятелей. Я отскочила, но было поздно. Меня прижали к стене коридора, и чья-то рука полезла ко мне за корсаж.

– Да сколько же можно?! – возмутилась я, оттолкнув ближайшего ко мне бородатого пьяницу изо всех сил. Он покачнулся, ища опоры в своих компаньонах. Я побежала, сбрасывая по дороге отвратительные скользкие тапочки, которые здесь называют обувью.

Навстречу мне из темноты выступил еще один человек, в которого я и врезалась, не сбавляя скорости. Это был Дугал.

– Какого черта? – начал он, но, увидев милую компанию, бегущую вслед за мной, все понял. Он сделал шаг вперед и отрывисто приказал что-то по-гэльски. После короткой перепалки мои приятели удалились в поисках более доступных развлечений.

– Спасибо, – пробормотала я. – Я пойду, пожалуй. Мне нельзя здесь оставаться.

– Истинная правда. Тебе нельзя здесь оставаться. Но раз уж ты здесь, придется заплатить штраф.

Он тоже был пьян, как и все другие в эту ночь. Он прижал меня к себе и впился в мои губы грубым поцелуем. Я почувствовала, что поцелуем дело не ограничится, но он неожиданно отпустил меня и сделал шаг назад, прерывисто дыша.

– Уходите отсюда. Пока вам не пришлось заплатить большую цену, – сказал он хрипло. Я убежала босиком.

Мои планы нуждались в корректировке. Я все больше хотела попасть на Грэт-на-Дан как можно скорее и все больше убеждалась в том, что это не так просто. Из замка не сбежать. Отлично. Тогда, может быть, я смогу сбежать по дороге к капитану Рэндаллу? Я надеялась, что Фергюс не забыл своего обещания отправить меня к нему.

Празднества по случаю принесения присяги оставили немало жертв. Дети, объевшиеся сладостей на ярмарке, бойцы с. кровоподтеками после драки на кулаках, человек, имевший несчастье пересечь путь летящего молотка, человек, упавший со столба, на который полез за каким-то ценным призом, человек, в которого попала стрела на состязании лучников… На охоте погиб один человек. Кабан нанес ему смертельную рану, распоров его живот, и я не могла ничего сделать, только продлить агонию, накладывая повязки. И Дугал с моего молчаливого согласия оставил его умирать на траве, под открытым небом, держа его голову в своих руках и шепча ему что-то по-гэльски.

Наконец жизнь в замке вернулась к привычному распорядку. Разъехались гости, зажили синяки, полученные в праздничные дни, все шло по-старому. Я принимала немногочисленных пациентов в своем кабинете, проводила много времени в библиотеке Фергюса, перечитав немалое количество авторов древних времен за неимением лучшего. Впрочем, я стала находить в этих неторопливых обстоятельных книгах свою прелесть. Мой английский обогащался колоритными шотландскими словечками, но я все больше тосковала по родному языку. Мне снились длинные красочные сны, в которых я подолгу говорила по-русски.

Я не видела Джейми с тех самых пор, как он успешно выступил на Большом сборе. Пора было его навестить и хотя бы извиниться за ту неприятность, в которую я его втянула. И поблагодарить за то, что он никому не рассказал про мою неудачную попытку бежать. О сплетне, которую сейчас распространяет Руперт, я старалась не думать. Если сплетня достигнет слуха бедняжки Леонор, у Джейми будет еще одна причина испытывать ко мне легкое отвращение. Размышляя обо всех этих неприятностях и спускаясь по пологому склону к конюшне, я почему-то улыбалась про себя.

Открыв дверь конюшни, я обнаружила там Джейми и Дугала, мирно сидящих рядом на охапке сена. Они удивились мне так же, как и я им, но все же церемонно встали и предложили мне сесть.

– Простите, я не хотела вмешиваться в ваш разговор. Я уже ухожу, – поспешно сказала я.

– Нет-нет, – остановил меня Дугал. – Я говорил с Джейми как раз о том, что и вас касается.

Я бросила на Джейми вопросительный взгляд: неужели рассказал? Он отрицательно мотнул головой, и я слегка успокоилась.

– Через два дня я уезжаю и беру вас обоих с собой.

– Куда?

– По владениям Маккензи, навестить тех, кто не был на Большом сборе, собрать налоги, есть и другие дела. А вас я отвезу в форт Уильямс. Начальник гарнизона поможет вам найти родственников во Франции, – Дугал недобро улыбнулся.

– Хорошо, – сказала я спокойно, надеясь смыться чуть раньше, чем меня приведут к проклятому Рэндаллу.

И через два дня, перед самым рассветом, мы покинули Тибервелл. Оборачиваясь и глядя на удаляющуюся махину замка, я испытывала странное чувство сожаления. Радоваться надо, что я больше не увижу это место и его обитателей, сказала я себе сурово и перестала оборачиваться.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю