Текст книги "Дом для Пенси (СИ)"
Автор книги: Анна Лерой
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 21 страниц)
4-5
После дня рождения дни летят вперед без остановки, и произошедшее в трактире постепенно стирается из памяти. Слишком много забот выпадает Пенси в конец этой зимы. Кейра вредничает, убегает на улицу в снегопад и впервые за долгое время заболевает. Очень странно, ведь цепочку с видерсом она не снимает. Пенси на всякий случай меняется с дочерью кулонами и уходит к лекарю за помощью. На тумбочке у детской кровати поселяются порошки и сиропы. Пани Калис с того дня начинает варить целебные напитки, укрепляющие организм и помогающие справиться с простудой. Пенси днями выматывается так, что ей просто невыносимо хочется спать, да только беспокойство и усталость не дают.
Родители, к сожалению, помочь не могут: сразу после дня рождения они отправились в ближайший к столице Черный лес, чтобы вспомнить молодость и пробежаться между сугробами. Эгор в письме передает, что экипировка у них замечательная, опасностей никаких не предполагается, хотя место для романтического свидания они, конечно же, выбрали странное. Пенси не может сдержать широкой улыбки: она рада за родителей. Правильно, когда в жизни есть место внезапным приятным приключениям. И она почти не беспокоится, Эгор уж присмотрит за ними.
Шаг за шагом весна наконец входит в свои права. Всё больше снега тает на крыше. Всё ярче полуденное солнце. Всё искреннее улыбки на лицах людей. И вот: Пенси впервые после зимних метелей открывает форточку и оставляет ее так на всю ночь. С улицы пахнет свежестью, талой водой и сырой землей, еще не прогретой, но уже показавшейся солнцу. Она долго всей грудью вдыхает всё еще холодный воздух, а потом довольная укрывается пушистым одеялом и тут же засыпает.
Сны ей снятся обычные, хотя ночь как раз подходит для особенных, таинственных. Но нет. Мельтешат калейдоскопом обыденные места и уже знакомые люди. Пенси просто поворачивается с боку на бок, чтобы увидеть очередную историю. Но в какой момент теплые, добрые сновидения сменяются давящим ощущением чьего-то взгляда, тяжелого и требующего.
Она слышит будто бы протяжный крик, и всё вокруг во сне заволакивает туманом.
Она слышит, как завывает странный голос.
Она слышит, как плачет жуткое создание, а затем оно касается холодной лапой ее ноги.
– Предки! – подскакивает Пенси, вертит головой и – ошеломленная, испуганная – замирает. Это был сон. Всего лишь сон и прохладный холод ранней весны. Или не только?
– Ма-ама-а, – плачет шепотом рядом с кроватью Кейра, гладя выставленную из-под одеяла ногу. Пенси моргает, сосредотачивается, проводит руками по лицу, стирая остатки сна и избавляясь от кошмара.
– Маленькая, что случилось? Иди сюда, – она протягивает руки к дочери. Кейра приходит уже не в первый раз. Ее сильно напугала простуда, так что о любом плохом сне или неприятном ощущении она тут же рассказывает Пенси. Пани Калис говорит, что со временем волнение и страх пройдут, просто всё незнакомое кажется ребенку жутким. Вот и сейчас Кейра хнычет жалобно и растерянно:
– Мамочка, мне больно! – и утыкается макушкой Пенси в грудь. Пенси едва сдерживает зевок, волноваться пока нет причины, хотя и слегка беспокойно, что Кейра снова заболела. Вроде бы лекарь обещал, что она поправится. Пенси затаскивает легкое тельце дочери к себе на колени, укрывает их одеялом и гладит ее по напряженной спине и мягким волосам.
– Я же не умру? – слышится взволнованный голосок откуда-то изнутри этого кокона.
– Нет, конечно. Сейчас я заварю тебе полезный чай, а завтра покажемся лекарю, – Пенси с улыбкой приободряет дочь. – А где болит?
– Вот тут, – Кейра выпутывается из одеяла, садиться и дрожащими пальцами приподнимает челку, открывая лоб. Пенси в первое мгновение не верит своим глазам, изображение несколько раз порывается расплыться, и чтобы убедиться окончательно, она кладет ладонь на лоб дочери. Ее пальцы тут же нащупывают нечто, что она до сих пор не ожидала увидеть и о чем никогда раньше не думала. Потому что всем своим сердцем она желает Кейре обычной жизни: охотницы, торговки, ремесленницы – той, какую выберет ее дочь в будущем. Но на лбу Кейры проросли два маленьких дейд. И это страшно. Пенси изо всех сил прижимает дочь к груди, до боли, пытается закрыть ее от того, что, возможно, будет преследовать ее всю жизнь: от страха и непонимания, от ненависти и злобы, от чрезмерного внимания и грязных слов.
– Мама! – задушено пищит дочь, и Пенси, будто очнувшись, отстраняется.
– Извини, родная, – гладит она ее по волосам и пытается сдержать слезы: не морщить лоб, не закусывать губу и дышать спокойнее.
– Мне больше не больно, – с удивлением говорит Кейра и касается крошечных рожек пальцами. – Ой!
На ее тонкой шее больше нет кулона с видерсом, он осыпался тонкой пылью, измазал пижаму и кожу груди. Пенси мягко целует Кейру в лоб и говорит: «Давай разберемся со всем с утра».
Дочка засыпает очень быстро, в отличие от самой Пенси. Холодный воздух блуждает по спальне: из незакрытой форточки дует. Видерс на груди Пенси так же рассыпался в пыль, теперь у них больше нет чудодейственного дерева. Ждать помощи неоткуда? Или же?.. Пенси закрывает глаза, загадывает найти решение, и верное ощущение направления тут же тянет ее в дорогу. Она уже знает, кто ей нужен.
Пенси никогда еще не приезжала к родителям после того, как поселилась в Тамари. И, наверное, ехать без предупреждения – не самый лучший вариант. К сожалению, чтобы сохранить тайну Кейры ей нужно рассказать обо всём кому-то еще, тому, кто поможет. Иначе слухи о рожках могут распространиться случайно, так что Пенси никогда не узнает, от кого они пойдут. И что будет дальше? Им всё равно придется уехать, но только с багажом сплетен и обидных слов за спиной.
Они покидают Тамари поздним утром. Кейра не понимает зачем, но молча кивает на просьбу собрать самое нужное и любимое. Пани Калис удивлена, хотя и не особо: никому обычно не хочется разбираться в охотничьих делах. Нужно срочно уехать – и всё тут. Она спрашивает лишь, когда хозяйка собирается вернуться и не лучше ли закрыть дом до возращения. Но Пенси не хочет оставлять свой дом в одиночестве, она надеется на лучшее – на возвращение, и щедро платит старушке, чтобы та по возможности присматривала за домом и садом.
Очень быстро находится повозка, которая довезет их в столицу. Пенси понимает, что ей нужен Халис или хотя бы кто-нибудь из руинников – кто захочет разговаривать и, что еще маловероятнее, помочь. Но как разыскать их? Не ходить же с Кейрой в Черные леса? Пенси искренне надеется на понимание самых близких ей людей. Если же нет, то… Страх не дает ей закончить мысль: о таком развитии событий она даже думать не желает.
Кейра спит, опустив голову ей на колени, а Пенси всё поглядывает по сторонам. Сначала был просто лес и небольшие поселения, но чем ближе вечер, тем больше домов по обе стороны дороги и тем виднее высокие башни на горизонте. Первое, что бросается в глаза: столичный город выделяется гладкими и ровными дорогами. Это настолько необычно, что закрадываются сомнения, а не принесли ли эти камни откуда-то еще. Например, из руин. Пенси изменяет свое мнение достаточно скоро. Никто ничего сюда не приносил, по крайней мере, не в таком объеме, как ей показалось. Этот город выстроен на руинах. Конечно, чтобы заметить признаки этого, стоит сначала присмотреться и к высоким – в три этажа – домам и к нескольким башням – переделанным, по-другому украшенным, но явно принадлежащим когда-то каренам. Остальное же она вряд ли сможет распознать.
Пока Пенси всматривается в остатки домов руинников, вокруг нее кипит обычная человеческая жизнь. Лоточники спешат со своим товаром, закрывают лавки торговцы и растягивают хорнов и лошадей в разные стороны возницы. Из трактиров слышен шум и песни, кое-где играют что-то мелодичное и плавное, откуда-то доносятся отрывки неприличной песни, распеваемой громкой компанией. Заходящее солнце золотит верхушки четырех башен – по количеству широких столичных дорог.
Их повозка останавливается на повороте, чтобы пропустить длинную череду телег, груженных какой-то мебелью. Пенси из скуки внимательнее читает вывески на домах. Конечно, же ей попадается книжный магазин, и как же хочется зайти внутрь большого помещения и заблудиться среди полок и стеллажей. Она чуть расстроено вздыхает, смотрит с завистью на выходящих из магазина людей: компания в одинаковых плащах верно принадлежит к книжникам, тем особенным ремесленникам, которые собирают в гильдии не бусы и огнестрелы, а историю и мысли людей. И даже когда повозка трогается и магазин скрывается за поворотом, Пенси всё пытается рассмотреть ту самую компанию. Говорят, что сама сестра-близнец градохранителя столицы числится в этой гильдии и добилась немалых успехов.
Пока они добираются до нужной улицы, окончательно темнеет. Уже перед самым родительским домом Пенси испытывает неприятное ощущение: а вдруг хозяева еще не вернулись с охоты. У нее есть ключи, но вдруг соседи, с которыми она не знакома, увидят и поднимут шум? Пока она раздумывает и расплачивается с возницей, проснувшаяся Кейра уже дергает за шнур от звонка. Веселый перезвон такой громкий, что Пенси морщится, а где-то дальше по улице лают псы. Ее опасения не сбываются: хлопает, открываясь, входная дверь дома, слышится невнятное ворчание и шорканье ног по дорожке. Не успевает тот, кто идет, взяться за замок в калитке, как Кейра зовет:
– Деда! Это мы!
– Что за?.. – показывается в проеме удивленное лицо отца, немного сонное и с примятой подушкой щекой. Он моргает и осматривает улицу. – О, Предки, заходите в дом! Что случилось? Что-то с Тамари или с домом?
– Всё хорошо, – Пенси глазами указывает ему на Кейру и успокаивающе гладит отца по всё еще крепкой руке. – Нам нужно поговорить. Чуть позже.
– Все разговоры после позднего ужина, – одобряюще подмигивает ей он, а затем подталкивает ее к дому.
Родительское гнездо совершенно отличается от того дома, что приобрела Пенси. Оно выстроено из белых кирпичей, а крыша окрашена в синие тона. Так принято в столице, и каждый житель издавна придерживается таких цветов. Перед домом небольшое пространство, достаточное для повозки и цветочных клумб, за домом – дворик и заботливо высаженные предыдущими хозяевами фруктовые деревья. На первом этаже огромная комната, сочетающая в себе и гостиную, и кухню, и трофейную, а вот второй этаж – сплошь спальни и кабинеты. В доме Пенси комнат в два раза меньше, но по величине сам дом больше. Но ни родители, ни их гости не жалуются на тесноту. Жизнь столицы отличается от жизни мелких городов и прекрасна тем, что сидеть дома днями и вечерами нет никакого смысла.
Если родители и удивлены, то очень хорошо скрывают это. За ужином мама взахлеб делится впечатлениями о прошедшей охоте, подмигивает Пенси и кулачком стучит по отцовскому плечу. Тот лишь едва заметно улыбается и подкладывает сонной Кейре самые вкусные кусочки. Пенси вовремя угадывает, когда эта сонливость перерастает в дрему, и подхватывает дочь, когда она пытается напоить свой нос компотом. Умываться и переодеваться – всё потом, пусть Кейра немного отоспится и придет в себя после поездки.
– Я тут кое-что заметил, – осторожно говорит отец и с некоторой заминкой продолжает: – На лбу у Кейры.
Пенси ласково гладит спящую дочь по волосам и отодвигает ей со лба густую челку. В комнате достаточно яркий свет, чтобы заметить рожки – темно-бордовые, маленькие, длиной и шириной не больше ногтя. За день они совсем не выросли, и Пенси надеется, что это не произойдет в ближайшее время.
– Как же так? – мама прижимает ладонь к губам, и отец, на лице которого такое же ошарашенное выражение, успокаивающе обхватывает ее руками. Не дает ни себе, ни ей шагнуть к спящему ребенку и трогать то, что не вписывается во внешность обычного человека.
– Пойдемте, я всё расскажу, – зовет их Пенси и выходит из комнаты. Ей не по себе. Когда-то это должно было случиться, когда-то ее истории будут рассказаны другим людям. Почему бы не сделать это сейчас?
4-6
Нитка скользит между пальцами, путается на спицах, петля опять выходит кривая, она совсем не похожа на свою соседку: Пенси пытается вязать. Кроме как попытками, получающееся кособокое изделие назвать никак нельзя. Зато это занятие помогает ей успокоиться и продолжить ждать, пока отец принесет хоть какие-то сведения.
Кейра чувствует себя хорошо, головные боли ушли, а рожки, подпитанные видерсом, выросли совсем чуть-чуть, едва ли с фалангу ее пальца. И ей они уж точно не мешают веселиться. Сейчас она посмеивается над шутками бабушки и поглядывает в сторону Пенси. Пальцы Тивары Острой мелькают, спицы стучат и живут своей собственной жизнью, понемногу, ряд за рядом, возникает цветной узор. У нее с вязанием всё замечательно, также охотно вяжут и отец, и братья, и сестра. Одна только Пенси всё никак не может освоить эту науку. Кажется, даже у Кейры получается лучше, а ведь ребенку всего-то шесть с хвостиком лет.
Видерс в продаже ищет вся семья, но находит в итоге младший братец Рег в западных землях. Продавец просит двадцать жар-камней – небывалая, слишком завышенная цена, но Пенси соглашается. Она и так не рассчитывала, что эта дивность надолго задержится с ней, одна тоненькая веточка видерса в данный момент стоит двадцати жар-камней. Сразу же ползут слухи о том, что у Тивары Острой и Камила Белесого что-то не в порядке со здоровьем. Иначе зачем еще так волноваться и срочно собираться в столичном городе их детям?
И, конечно, веточка видерса рассыпается в пыль, стоит дочке взять ее в руки.
– Кейра, солнышко, почитаешь что-нибудь вслух? А то скучно сидеть, – посмеиваясь, просит ее бабушка. – А то я, кажется, слышу, как напрягаются пальцы твоей мамули, когда она провязывает очередную изнаночную.
Пенси фыркает, но продолжает сражаться с петлями. Кейра возвращается очень быстро, она явно не раздумывает, что взять. Из любимых книжек она привезла всего две: словарь в цветных картинках и книгу из города каренов.
– Жила-была Удачливая, – открывает на первой страничке книгу Кейра и начинает рассказывать. По картинкам можно составить хорошую историю, если обладаешь хотя бы каплей фантазии. У дочери последней огромное озеро, если не больше.
– Почему Удачливая? – переспрашивает ее бабушка, а Пенси только посмеивается, ведь она-то слышала эту сказку с вариациями не раз.
– Потому что, бабушка, она красивая, сильная и всё у нее получается. А еще с кого сказкам начинаться, как не с Удачливых? – очень серьезно смотрит Кейра: мол, взрослые, вы ничего не понимаете. – Жила-была Удачливая, и как-то раз нашла она видерс… И пришла она к старейшинам союза…
Пенси кивает вслед рассказываемой сказке. Конечно, там не об Удачливых и не о союзе точно. Подписи к ярким картинкам крупные, простые и короткие, как раз для детей, и нарисовано всё так, что понятно и без слов. История действительно рассказывает о какой-то значимой особе в истории каренов, о видерсе, который сыграл немалую роль в их жизни, и о том, как создавалось сообщество каренов. Героиня – на картинках явно видно, что это женщина, – большее похожа на того страшного руинника из города в Ледяном краю. Но те, кто встречается с ней, кто остается рядом, кому она помогает, выглядят совершенно по-другому. Если бы Пенси сама не видела, как такие разные снаружи существа общаются между собой и признают себя каренами, то никогда не поверила, что они один народ. Постепенно под ветвями сияющего дерева собираются всевозможные карены, и та, самая первая, зовет всех в новый дом. Тот дом, который они же сами и создадут: сияющие башни, белые, золотистые и алые дома и разноцветная мостовая. Интересно, мог ли этот город через многие годы стать теперешней столицей. Или же он до сих пор скрыт где-то в непроходимых чащах Черного леса?
Картинки в конце книги напоминают Пенси статуи на нижних этажах города: особенности во внешности, разные занятия и эмоции нарисованных персонажей показывают, как сложилось будущее. После первого прочтения она долго не может очнуться от загадочных картин исчезнувшего мира. Если оставшиеся крохи столь невероятны, то каким же были эти земли до всех катастроф, что разрушили мир каренов?
– …Но, бабушка, это же видерс! – покуда Пенси отвлекается, разгорается нешуточный спор.
– Да, милая, но у самих руинников он по-другому называется.
– Мам, это странно, – вмешивается Пенси в спор. – Но, кажется, так и называется. По крайней мере, два руинника называли это дерево видерсом. И припоминаю, что они называли некоторые дивности, названия которых для меня ничего не значили, но были и одинаковые в наших языках.
– Скорее пришедшие из их языка, – мама откладывает вязание в сторону, соединяет пальца между собой и задумывается. Пенси даже перестает мучить спицы, а вдруг мысль уйдет, испуганная ее неловкими движениями. Наконец она отмирает: – А если?.. Если ты не первая и не единственна, кто говорила с ними? Если на протяжении долгих лет люди сталкивались с этими каренами, и очень редко, но те делились своими знаниями. Например, где и как собирать видерс, зачем он нужен и как называется. Как поймать ту или иную дивность. Обезвредить. Получить добычу и не убить. К тому же у некоторых дивностей есть два названия: народное и более сложное. Что, если то, второе, иногда происходит не из мыслей людей? Просто охотник, которому посчастливилось получить долю знания, записывает новую дивность тем именем, что ему назвали.
– Но это значит, что есть люди, которые могут мне помочь. Они знают, как связаться с руинниками! – Пенси сжимает пальцы на спицах.
– Да, это хорошая возможность. Нужно проверить, кто за последние годы вносил в реестр новые виды.
Пенси хочется пойти вместе с матерью, но кто тогда присмотрит за Кейрой? Она же самостоятельная девочка, но вдруг, пока их не будет, заглянет сосед или друг родителей. Что они могут сделать или сказать ребенку с рожками на лбу и темно-вишневыми волосами? Может и ничего, но плохой исход тоже возможен. И Пенси остается ждать: стирать пыль с охотничьих трофеев, готовить пироги по книжному рецепту, читать с дочкой подаренные ей простые детские рассказы и писать вместе с ней, измазавшись в красках с ног до головы. Они занимаются всем этим вплоть до позднего вечера. К этому времени Кейра уже клюет носом, а сама Пенси, изведясь от волнения и нетерпения, постепенно начинает испытывать страх. Но вот лязгает дверь во дворе, и в дом входят довольные и взволнованные родители и Ланар.
Пенси замирает от удивления. Она не видела старшую сестру уже много лет. Та не смогла приехать ни на последний день рождения, ни ранее. Братьям как-то удается заглядывать в Тамари еще и из-за того, что он рядом со столицей, но Ланар еще в год рождения Кейры вошла в состав отряда старейшины Миры Громкой и с тех пор пропала. Пани Мира Громкая на месте не сидит: она торит тропы, координирует охотничьи отряды, воюет со сданной отчетностью, в конце сезона подводит итог каждой выловленной и проданной дивности. Войти в отряд старейшины, стать помощницей – серьезный шаг, это заявка на будущее, возможность со временем, возможно, занять место старейшины. Но только до этого момента нужно трудиться, не покладая рук. Всё, что может сделать Ланар, это писать редкие письма. Но Пенси понятно и без слов, как занята сестра и как важна ее работа. Увидеть ее в столице – это действительно редкость.
– Да, тебя уже и не назовешь малявкой, – улыбается Ланар и повисает на шее у Пенси. Она пошла внешностью в отца, только роста невысокого, даже ниже самой Пенси. – Ты гляди: наша любимая младшенькая уже взрослая пани с большим светлым домом, вкусной едой и приличным достатком. Братья мне всё в письмах рассказали: что подрастает у тебя умница-дочь, что старейшины ходят к тебе на поклон, зовут Удачливой и даже про то, как ты себе врага нажила. Я рада, что у тебя всё хорошо сложилось, – смеется она, хлопает Пенси по спине. – Ну а случилось что, так для этого есть мы. Семья всегда поможет.
Ланар, оказывается, не просто так решила заехать к родителям. Братья уже успели намекнуть ей о случившемся с Кейрой, так, осторожно, вдруг сестренка Ланар не разделит всеобщего стремления помочь Пенси с руинниками. К успокоению всей семьи она сначала написала гневные письма, а потом переговорила с лидером отряда о свободных днях. Время для отпуска, конечно, не самое удачное: как раз закончился сезон во всех Черных лесах, и служащим союза еще только предстоит разобрать сотни листов с отчетностью. Но пани Громкая отпускает помощницу, ведь всем известно, что Ланар Белесая никогда не увиливает от работы. Отец встретил ее в союзном доме: она передавала документы и почту распорядителю и уже собиралась навестить родителей, узнать, как добираться до того самого Тамари.
Ланар знакомится с Кейрой аккуратно, будто боится ее и одновременно волнуется, что ребенок испугается саму Ланар. Отец фыркает:
– Твои новости важнее моих. Так что начнем с самого обыденного. У нас есть конкуренты. Тоннор и компания, они себя называет «Крылом справедливых», скупают всевозможные дивности, в том числе и видерс. Пытаются, по крайней мере. Также, судя по слухам, они брались за контракты с особенными запросами, но выполнили их едва ли на половину. И никто не может сказать: то ли действительно не потянули, то ли забрали добычу себе.
– Пятно позора на репутации союза. Я бы на месте старейшин после такого лишала бы лицензий, – недовольно замечает мать. Пенси согласна с ней: проштрафились охотники, но отвечает за всё союз.
– Если нет очевидных доказательств, то нужно инициировать расследование. Но на всё нужно время, – качает головой Ланар. Она как раз с восхищением смотрит на протянутую Кейрой книгу, осторожно переворачивая тонкие листы.
– Их действительно так сложно обойти? «Крыло справедливости»… Ну надо же, – фыркает Пенси.
– Никто из охотников еще не собирал такие отряды. Такие сообщества. Разве что экспедиции, но у них совершенно другая цель. В этом не было нужды с момента формирования союза, – мама с отцом переглядываются, и она продолжает мысль: – Хотя если я напишу нашим друзьям и знакомым, то мы вполне сможем сформировать фронт достаточный, чтобы заблокировать действия этого «Крыла». Но нужна внятная причина сбора: что именно они делают не так, чем это грозит для союза и охотников. Мало кто готов тратить свое время из-за слухов…
– Ма, напишите всем, кого знаете, причину я вам дам, – Ланар улыбается притихшей во время разговора взрослых Кейре и возвращает ей книгу: – Спасибо, она замечательная.
– Это мне мама подарила, – шепотом отвечает Кейра и убегает в свою комнату, подслушивать и подсматривать. Пенси знает это наверняка.
– Вы все знаете, что звание Удачливого дается за особенные находки или выходки. Или удачу, или выдумку...
Охотники в комнате посмеиваются. Несмотря на серьезную тему и состояние постоянного беспокойства Пенси тоже не удерживается – улыбается. Ведь Удачливые – это вечная тема для басен и анекдотов.
– Так вот. Выдаваться оно может заочно по результатам контрактов и зарегистрированной добычи. Как это было у тебя, сестренка, – Ланар устраивается в ближайшем кресле, вытащив оттуда чье-то недоделанное вязание. – Или же добыча предоставляется на рассмотрение старейшин и самого союза. Так делал, например, Каравер, когда представлял результаты своей первой экспедиции. Не то, что это зрелище для толпы, как его описывали очевидцы, было необходимо, но внимание к своей персоне он умел привлечь. В итоге по документам у него был один из самых больших отрядов за последние сто лет. В пик его карьеры. После случая с женой он долго не участвовал в охоте и вернулся лишь тогда, когда его сын получил лицензию... В любом случае, он создал прецедент. И этот ваш Тоннор сейчас пытается провернуть нечто подобное. Старейшины слегка выбиты из колеи.
– Получить звание Удачливого? – хмурится Пенси. Не то чтобы этот охотник не мог добыть нечто невероятное. В этом она как раз не сомневалась. Как показало время, Тоннор – весьма интересный лидер, и многие готовы идти за ним. Что же он придумал? Сместить верхушку союза, даже получив это звание, будет сложно. Удачливые почти не сталкиваются со старейшинами и подчиняются общим правилам.
– Когда мы с Тиварой последний раз смотрели на список заявок, там не было ничего настолько ценного или примечательного, – говорит отец.
– Так что же он такое добыл? – задает Пенси интересующий всех вопрос.
– Не что, – хмыкает Ланар. – А кого. Он притащит на радость толпе настоящего руинника.
