Текст книги "После развода. Мне нужна жена получше (СИ)"

Автор книги: Анна Кривенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Глава 30 Лиза и ее гнев…

Глава 30 Лиза и ее гнев…

Лиза застала отца, когда он сидел в гостиной, чуть сгорбившись, с каким-то странно отрешённым выражением лица, и держал на коленях старый, потертый по краям фотоальбом. В комнате стояла тишина, телевизор был выключен, даже телефон лежал в стороне, и вся поза Виталия говорила о том, что он полностью погрузился в созерцание своего прошлого, хотя оно, как считала Лиза, давно должно было исчезнуть из его жизни.

Она остановилась в дверях и сначала просто наблюдала, не выдавая своего присутствия. Отец медленно перелистывал страницы, иногда проводил пальцами по фотографиям, словно касался не бумаги, а живого лица, и особенно долго задерживался на одном снимке, где была запечатлена девчонка с открытым взглядом и чуть растерянной улыбкой.

Лиза сразу узнала её.

Та самая.

Та самая женщина, которую он недавно приводил в их дом, та, из-за которой в квартире стало напряжённо и неуютно, та, чьё присутствие раздражало её одним только фактом своего существования.

Наталья.

У Лизы внутри сразу вспыхнуло раздражение.

Зачем он на неё смотрит? Неужели реально к ней что-то чувствует? Неужели способен увлечься кем-то таким – тихим, блеклым, незаметным, ничем не выделяющимся?

Мысль показалась ей настолько несправедливой, что она резко двинулась вперед и села рядом на диван, почти вплотную к отцу. Он вздрогнул, только тогда заметив её присутствие, но ничего сказать не успел, потому что Лиза, стараясь сохранить спокойствие, мягким движением закрыла альбом у него на руках.

– Может, телек вместе посмотрим? – сказала она как можно непринуждённее.

Виталий удивлённо повернулся к дочери, явно не ожидая от неё подобного предложения, потому что в последнее время она чаще была занята своими делами и редко проявляла желание проводить с ним время.

– Да… – произнёс он медленно. – А что ты хочешь посмотреть?

Он наконец отложил альбом в сторону, и Лиза незаметно выдохнула с облегчением, чувствуя, как напряжение внутри немного ослабевает. Она улыбнулась, назвала какой-то фильм, который давно хотела пересмотреть, и постаралась втянуть отца в разговор, отвлекая его от ненужных, по ее мнению, мыслей.

В тот вечер они действительно провели время вместе: заказали пиццу, смеялись над какими-то сценами, обсуждали сюжет, и со стороны всё выглядело почти как раньше, как будто ничего тревожного между ними не происходило.

Но когда фильм закончился, когда коробки из-под пиццы были убраны, а Лиза уже собиралась идти к себе спать, она краем глаза заметила, как отец снова потянулся к альбому.

Это движение было почти незаметным, но для неё оно стало последней каплей.

Внутри всё вспыхнуло.

Она остановилась, развернулась и подошла к нему вплотную.

– Папа, – сказала она, заставляя его поднять на неё взгляд. – Зачем тебе всё это вспоминать? Найди себе кого-нибудь для развлечения на ночь, не знаю, развейся, проведи время нормально, а не сиди над старым альбомом! Ну что ты как дед, честное слово, вспоминающий о давно ушедшей молодости! Ты же крутой мужик в конце концов!

Брови Виталия удивлённо поползли вверх.

– Ты о чём говоришь, девчонка? – строго произнёс он. – О каких ещё развлечениях?

Лиза усмехнулась, хотя внутри у неё всё кипело.

– Я уже взрослая, – ответила она спокойно. – И прекрасно понимаю, что тебе нужна перемена. Что-то новое. Яркое. Хочешь, познакомлю тебя с кем-нибудь?

Виталий нахмурился.

– Не вздумай, – резко сказал он. – Иди спать. О чём я думаю – это моё личное дело.

Он упрямо взял альбом в руки, давая понять, что разговор окончен.

Лиза не стала спорить, только резко развернулась и ушла к себе, чувствуя, как внутри поднимается злость.

В следующие дни она старалась не думать об этом, отвлекалась учёбой, встречами, делами, но раздражение никуда не исчезло, а только копилось, потому что образ отца, сидящего над старым альбомом, не выходил у неё из головы.

И однажды, после занятий, она решила зайти к нему на работу.

Ей было даже любопытно увидеть, чем он теперь управляет, какие у него магазины, как всё устроено.

Она медленно шла по коридорам торгового центра, разглядывая витрины, свет, аккуратные вывески, манекены в дорогой одежде, и чувствовала лёгкую гордость, понимая, что всё это – часть отцовской ответственности.

Но это чувство исчезло в один миг.

Потому что в одном из бутиков верхней одежды она вдруг увидела знакомое лицо.

Женщина стояла возле стойки, разговаривала с клиентом, что-то показывала, улыбалась.

Наталья.

Лиза замерла, не веря своим глазам.

Сердце забилось быстрее, а внутри мгновенно вспыхнула злость.

Вот оно что.

Он не просто вспоминает её.

Он видит её каждый день.

И именно поэтому не может от неё избавиться.

Лиза почувствовала, как всё внутри заледеневает. Тут же назрело твердое решение.

Нет уж! Только не она!

И плевать, что он думает иначе…

Глава 31 Лиза и ее нелогичная логика…

Глава 31 Лиза и ее нелогичная логика…

Лиза стояла чуть в стороне от выхода из торгового центра и сама не понимала, зачем задержалась, ведь изначально собиралась лишь мельком заглянуть к отцу, убедиться, что он занят работой и не листает никакие старые альбомы, и спокойно уйти по своим делам. Она теперь наведывалась сюда ежедневно, будто контролируя ситуацию. При этом иногда наблюдала за Натальей, как за личным врагом, но никакой активности оной по отношению к отцу не замечала.

Лизе давно стоило быть дома, но она сегодня отчего-то не торопилась уходить. И сейчас её ноги будто вросли в землю, когда она заметила знакомую фигуру, появившуюся в стеклянных дверях. Наталья вышла на улицу, придерживая сумку на плече, и выглядела усталой, но спокойной, как человек, который завершил долгий рабочий день и теперь просто спешит домой, не ожидая никаких неожиданностей.

И именно в этот момент к тротуару плавно подкатил дорогой автомобиль, и Лиза невольно обратила на него внимание. Из него вышел молодой парень, высокий, подтянутый, одетый так стильно, будто сошёл с рекламного плаката. Он сразу направился к Наталье, широко улыбаясь, и та ответила ему такой же тёплой улыбкой, от которой у Лизы внутри всё неприятно сжалось, хотя она сама не могла бы объяснить, почему именно эта сцена вызвала у неё такую бурю чувств.

Парень без малейшего стеснения обнял Наталью, наклонился и поцеловал её в щёку, после чего взял за локоть с естественной заботой и открыл перед ней дверь машины, помогая устроиться на переднем сиденье. Затем аккуратно закрыл её, обошёл автомобиль и сел за руль, двигаясь уверенно и спокойно, как человек, привыкший к подобным жестам и не сомневающийся в своём праве быть рядом с этой женщиной.

Лиза смотрела на всё это, не в силах отвести взгляд, и внутри неё поднималась волна такого сильного раздражения, что ей на мгновение стало трудно дышать.

У этой мымры такой шикарный возлюбленный? Кем же еще этот парень еще может быть, если ведет себя так? Казалось бы, она должна была почувствовать облегчение, ведь если у Натальи есть молодой человек, значит, она уж точно не станет снова тянуться к её отцу, не будет мешать, не будет занимать его мысли, не будет стоять между ними, однако вместо облегчения пришло совершенно другое чувство, жгучее и беспокойное, которое Лиза сначала даже не распознала.

Её задело не само наличие этого парня, а то, что он был слишком хорош, слишком ярок и слишком привлекателен для такой женщины, как Наталья, которая в глазах Лизы давно уже превратилась в нечто раздражающее и ничтожное, лишённое всякого достоинства. В голове мелькнула колючая мысль о том, что это несправедливо, что подобные мужчины должны обращать внимание совсем на других: на молодых, эффектных, уверенных девушек, а не на эту тихую, неброскую женщину, которой, как Лиза сама себе упрямо повторяла, уже далеко за тридцать.

Она даже не заметила, как в её мыслях вспыхнула зависть, потому что именно такой типаж всегда нравился ей самой – уверенные, ухоженные, немного дерзкие парни с яркой харизмой, от которых словно исходит энергия и ощущение силы. Этот же был именно таким, казавшимся идеальным настолько, что Лиза невольно вспомнила одного популярного блогера, на которого он был поразительно похож, и от этого сравнения её раздражение только усилилось.

Вернувшись домой, она долго не могла успокоиться, ходила по квартире из комнаты в комнату, то останавливаясь у окна, то снова начиная мерить шагами пространство, пытаясь привести мысли в порядок и найти для себя оправдание тому бурному возмущению, которое не отпускало её ни на минуту. Она снова и снова прокручивала в голове увиденную сцену, вспоминала, как Наталья улыбалась, как тот парень смотрел на неё, и каждый раз внутри поднималась новая волна злости.

Постепенно эта злость начала складываться в чёткое, холодное решение, которое показалось Лизе совершенно логичным и даже справедливым. Если у Натальи есть слабое место, значит, именно через него и нужно действовать, потому что лишить её этого парня означало лишить её опоры, лишить уверенности, заставить исчезнуть из жизни отца окончательно и бесповоротно.

То есть… разочаруется в любви и с работы уволится заодно.

Логики в этом всем было мало, но логическое мышление никогда не было сильной стороной взбалмошной девчонки.

Эти мысли показалась ей настолько правильными, что напряжение внутри сменилось странным облегчением, и на губах медленно расползлась довольная улыбка. Она уже видела, как всё произойдёт, как Наталья останется одна, как будет вынуждена уйти с работы, исчезнуть, перестать существовать в их жизни, и тогда отец наконец забудет её, перестанет возвращаться к старым фотографиям и к воспоминаниям, которые, как Лиза считала, только мешали ему жить.

И в этой уверенности ей вдруг стало удивительно спокойно, будто она нашла единственный верный способ восстановить справедливость и вернуть всё на свои места.

А еще она хотела бы понравится этому шикарному парню, кем бы он ни был…

Глава 32 Настырная девчонка…

Глава 32 Настырная девчонка…

Лиза, сама того не замечая, начала следить за этим молодым человеком с каким-то почти болезненным упорством, потому что мысль о нём не отпускала её ни днём ни ночью, и ей необходимо было узнать, кто он такой и откуда взялся такой необычный. Она ловила его возле здания, замечала издалека, как он выходит, как садится в машину, как разговаривает по телефону, и однажды, совершенно случайно подняв глаза на огромный билборд у дороги, вдруг застыла на месте, потому что с глянцевой поверхности на неё смотрело его лицо – уверенное, яркое, до невозможности красивое. Тогда-то она и поняла, что он вовсе не обычный парень, а фотомодель, работающая в известном городском агентстве, и это открытие ошеломило её так, что внутри всё задрожало от восторга. Лизе казалось совершенно невероятным, что рядом с этой неказистой Натальей может быть такой человек.

Однажды девушка оказалась возле здания агентства почти незаметно для самой себя, словно ноги сами привели её туда. Исполнившись дерзости, она решительно вошла внутрь, пытаясь выглядеть уверенной. На ресепшене прямо спросила, может ли поговорить со Святославом (имя нашла в интернете), но ей холодно ответили, что он занят, что встречи невозможны, и вообще поинтересовались, кто она такая. Лиза попыталась выдать себя за его хорошую знакомую, но ей всё равно отказали, и она вышла на улицу, чувствуя, как внутри кипит раздражение и вместе с тем растёт твёрдое решение добиться своего любой ценой.

Не пошла на учёбу, осталась дежурить возле здания, терпеливо ожидая, пока он появится, и когда наконец увидела, как парень направляется к машине. Сердце у неё забилось так быстро, что она едва могла дышать. Он уже сел за руль, когда она стремительно открыла дверь со стороны пассажира и, устроившись рядом, произнесла с деланным спокойствием:

– Мне на Владимирский проект, пожалуйста!

Сделала вид, что он таксист.

Славик уставился на Лизу с явным изумлением, а она в ответ широко распахнула глаза и с невинным видом переспросила:

– Разве это не такси?

А сама любовалась им. Мягкие густые волосы с длинной чёлкой, падающей на половину лица, выразительные глаза, удивительно правильные черты, от которых у неё буквально перехватывало дыхание – каждая деталь его облика приводила девушку в восторг.

Славик сухо ответил, что это частный автомобиль, и посоветовал ей немедленно выйти, но она поспешила извиниться и, стараясь удержать его внимание, предложила загладить свою вину, угостив его кофе. Парень коротко усмехнулся. Лиза сразу почувствовала, что тает, как свеча, и попыталась очаровать его ответной улыбкой, однако выражение его лица резко стало холодным, и он раздражённо велел ей выйти.

– Девушка! Хватит ломать комедию! Я тороплюсь!

Но Лиза не растерялась, крепче ухватилась за сиденье и торопливо попросила помочь ей добраться по нужному адресу на встречу с отцом. Когда повторила этот адрес, оказалось. Что он совпал с маршрутом Славика, и тот, слегка растерявшись, согласился ее подвести, хотя по напряжённому виду вскоре стало заметно, что он быстро пожалел о своём решении.

Пока машина ехала, Лиза непрерывно болтала, пытаясь шутить и флиртовать, но он отвечал коротко и сдержанно, и тогда она вдруг схватилась за голову, разыграв внезапную дурноту, попросив остановиться у дороги.

Он не хотел тормозить, потому что место было неподходящее, но, заметив, что настырная девчонка действительно притихла и побледнела, всё же свернул к ближайшему кафе, и ей даже пришлось притвориться, что она не может самостоятельно выйти. Славик раздражённо помог ей выбраться, а она тут же вцепилась в его руку и тихо попросила не оставлять её одну. Парень мог бы стряхнуть с себя нахалку, и в его взгляде на мгновение мелькнула смесь усталости и недовольства, но он всё же коротко согласился зайти внутрь, предупредив, что у него есть всего несколько минут…

Сердобольный…

* * *

Я вышла на улицу перед зданием и остановилась у входа, привычно оглядываясь по сторонам, потому что брат всегда появлялся почти в одно и то же время, словно по часам, и никогда не заставлял меня ждать. Но сегодня минуты тянулись одна за другой, люди проходили мимо, а его всё не было, и спустя полчаса я уже не просто удивлялась, а начинала тревожиться, пытаясь понять, что могло случиться, потому что для него такая задержка была совсем не характерна. Я достала телефон, собираясь позвонить, и только тогда обнаружила, что он полностью разряжен, и от этого стало ещё беспокойнее.

Постояв ещё немного и окончательно замёрзнув, я решила вернуться на работу и поставить телефон на зарядку, чтобы уже оттуда дозвониться и узнать, всё ли в порядке. Когда я вошла в лифт, оказалось, что вместе со мной туда зашёл непонятно откуда взявшийся Виталик. Мне стало неловко, потому что в последние недели я старалась избегать его, чувствуя тяжесть вины за то, что причинила ему боль. Он выглядел сдержанным и холодным, едва кивнул в знак приветствия, и я со стыдом удостоверилась, что он обижен. Может, нужно как-то примириться, извиниться… ну не знаю. Боже, почему так тяжело???

Лифт начал подниматься, тихо гудя, и я уже собиралась сказать что-нибудь нейтральное, чтобы разрядить напряжение, как вдруг свет резко погас, кабина дёрнулась и погрузилась в полную темноту, от которой у меня мгновенно перехватило дыхание. Я вскрикнула, потому что сразу поняла – мы застряли, и вместе с этим осознанием на меня обрушилась такая волна паники, что ноги стали ватными, а сердце заколотилось так сильно, будто хотело вырваться наружу. Никогда не думала, что настолько боюсь замкнутых тёмных пространств, но в эту секунду меня буквально затрясло.

Когда лифт вдруг протяжно заскрежетал, словно собираясь сорваться вниз, я не выдержала, протянула руки в темноте и почти инстинктивно схватилась за Виталика, забыв обо всех недавних обидах и попытках держаться от него подальше.

– Виталик… что же делать? – я взвыла, будто снова превратилась в ту мелкую беззащитную девчонку, которой была в детстве.

Друг рядом едва заметно вздрогнул…

Глава 33 Я должна что-то исправить!

Глава 33 Я должна что-то исправить!

Я сама не заметила, как прижалась к Виталику всем телом, будто в этом тесном пространстве он вдруг стал единственной опорой, за которую можно было ухватиться, чтобы не провалиться в нарастающую, липкую панику. Меня била крупная дрожь, зубы стучали, ладони похолодели, и казалось, что лифт уже не стоит на месте, а несётся куда-то вниз, в пустоту, и ещё мгновение – и всё закончится, оборвётся, разобьётся вместе с этим металлическим ящиком и моей нелепой, такой запутанной жизнью.

В голове вспыхивали обрывки мыслей, какие-то лица, слова, поступки, которые ещё вчера казались оправданными, правильными, единственно возможными, а сейчас вдруг предстали резкими и крайне глупыми. Я вспоминала, как говорила Виталику то, что не следовало говорить, как отталкивала, как делала вид, что всё под контролем, что я сильная, разумная, что всё решила правильно, хотя внутри было тревожно и пусто. В тот момент мне казалось, что вся моя жизнь – цепочка неверных шагов, недосказанности и поспешных решений, за которые рано или поздно приходится платить.

Почувствовала, как Виталик осторожно, почти нерешительно гладит меня по плечу, что-то тихо говорит, успокаивает, но слова не доходили до сознания, растворяясь в лихорадочных удара сердца и в собственных сбившихся мыслях. Его голос был теплым, почти нежным, убаюкивал и приносил неожиданное чувство безопасности…

А потом свет резко вспыхнул, лифт мягко дёрнулся и снова начал подниматься вверх – спокойно, почти бесшумно. Эта перемена вернула меня в реальность так резко, что закружилась голова. Я моргнула, пытаясь понять, где нахожусь, и только тогда осознала, что нахожусь в чужих объятиях, уткнувшись лбом в крепкое мужское плечо, цепляясь за Виталика пальцами, как за самого близкого на свете человека.

Внутри всё мгновенно сжалось от стыда и растерянности. Что на меня нашло? Как я вообще могла позволить себе такую слабость??? Отчаянно хотелось отстраниться, сделать вид, что ничего не произошло, но тело будто не слушалось. Возникло тяжёлое, неловкое чувство, от которого становилось ещё труднее поднять глаза и встретиться с Виталиком взглядом.

Наконец, отстранилась, так и не решившись посмотреть на друга, после чего тихо пробормотала:

– Спасибо…

Сделала несколько неловких шагов назад и повернулась спиной, а сердце колотилось так сильно, что казалось – Виталик может услышать этот стук. Попыталась успокоиться, выровнять дыхание, заставить себя думать о чём угодно, только не о том, что только что произошло, но именно в этот момент за спиной раздался его голос – тихий, сдержанный, но ужасно печальный и усталый:

– Не встречайся с ним, – Виталик просил. – Тебе будет только труднее. Не думай, что его молодость и эта случайная связь могут дать тебе счастье. Он может оказаться мошенником, альфонсом… и тогда тебе станет ещё хуже, чем после развода!

Я не сразу поняла, о ком он говорит, а когда смысл его слов дошёл, внутри всё сжалось. Захотелось истерически расхохотаться и сказать:«Да ты что, он же мой брат!» Но не сказала. Горло сдавило спазмом, будто кто-то невидимый крепко сжал его изнутри. Боже, что происходит? Почему он так заботится обо мне? Почему ему до сих пор не все равно???

Что сказать? Правду? Да, повернусь и скажу, так будет лучше…

Но вместо этого я только тихо повторила:

– Спасибо…

Ну же, Наташка! Что ты как мямля какая-то!!! Почему ты его так боишься? Он для тебя центр вселенной???

Я обязана наладить между нами хоть что-то. Обязана!!! Но двери лифта уже открылись, и нам пришлось выйти.

Ноги сами понесли меня к бутику, словно спасая от продолжения разговора. Я даже не оглянулась – боялась, что если встречусь с Виталиком взглядом, то окончательно растеряю самообладание и наговорю глупостей. Влетев в свой отдел, я сунула телефон на зарядку, опустилась на стул и замерла, ощутив, будто внутри всё вдруг опустело.

Мысли путались, накатывали одна на другую, и чем больше я пыталась их разобрать, тем яснее становилось только одно – всё становится только сложнее. Я будто пытаюсь поступать правильно, но каждый шаг делает ситуацию ещё более запутанной и болезненной.

И вдруг я вспомнила о Славке.

Телефон успел немного зарядиться, я быстро включила его и набрала номер. Он ответил почти сразу, словно ждал.

– Ты где? – спросила я.

– Тут неподалёку, – виноватым тоном пробормотал он. – Так вышло. Я встретил тут… кое-кого. В общем, подожди, я скоро!

Мне стало легче от осознания, что с братом все в порядке, но одновременно появилось легкое раздражение.

– Не надо меня забирать, Слав! Я же не мало дитя! Сама доеду.

– Наташ, да я просто…

– Всё, занимайся своими делами, – перебила я. – Я справлюсь! Пока.

И отключилась, не дав ему договорить.

Сразу же почувствовала пустоту… укутанную чужим, ускользающим из памяти теплом.

Объятия Виталика как будто до сих пор ощущались на коже– тёплые, спокойные, надёжные. От этого стало страшно.

Господи, ещё немного – и я начну о нём мечтать, – подумала я с горькой усмешкой. —Как же это глупо. Как неправильно!

Но вместе с этим внутри тихо шевельнулось сомнение. Может, я всё это время была неправа? Может, не стоило убегать от него, от нашей дружбы, даже если рядом с ним я чувствовала себя неловко и уязвимо? Он ведь не оттолкнул меня. Мог бы раздражённо отстраниться, мог бы упрекнуть, сказать что-нибудь холодное, но вместо этого просто держал в руках и успокаивал, что-то тихо говорил, словно ничего между нами не изменилось.

Совесть вдруг накрыла тяжёлой волной удушья.

Я резко поднялась на ноги.

Нужно поговорить с ним. Обязательно!

Направилась к выходу, но не успела пройти и нескольких шагов, как передо мной выросла Виктория.

– Поговорить надо, – буркнула она и схватила меня за руку.

Я резко выдернула её из неприятной хватки.

– Сама умею ходить, – бросила холодно.

И, стараясь держаться спокойно и независимо, вошла в её кабинет.

Она даже не предложила сесть, но хоть не стала ходить вокруг да около, а сразу посмотрела мне прямо в глаза и прямо спросила:

– Что у тебя с Виталием??? Только не говори мне, что ничего! Он слишком часто вспоминает тебя, и это весьма подозрительно!

Мои брови взлетели вверх от изумления.

Нахалка, однако…