Текст книги "После развода. Мне нужна жена получше (СИ)"

Автор книги: Анна Кривенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

Глава 11 Звонок друга…

Глава 11 Звонок друга…

Вечером мы со Светой отпраздновали мою новую работу. Да, меня берут на пробный срок, конечно же, но место неплохое. Зарплата не космос, но найти сейчас работу даже на подобных условиях крайне сложно.

Конечно, новая начальница мне не нравилась совершенно. Крайне унизительное положение для меня, учитывая наше прошлое знакомство. Ведь я когда-то была отличницей, а Вита едва до хорошистки дотягивала. Кажется, она мне завидовала. Учёба мне легко давалась, а ей – тяжело. Для неё нанимали репетиторов, учителям носили подарки, чтобы как-то Виточку вытянуть на лучший бал.

И вот теперь я в самом низу, а она – звезда кордебалета. Хотя это, честно говоря, совершенно не достижение. Ну, начальница. Ну, в магазине. Не в правительстве же…

Однако Света философски заметила:

– Всё, что ни делается, – к лучшему. К тому же бабский коллектив многому научит. Никто не говорит о том, что ты должна быть унижена. Веди себя с достоинством. Выполняй разумные поручения. Я думаю, все быстро поймут, что ты себя ценишь. Это самое важное – как себя подать!

Я кивала, но не была уверена, что у меня получится. Нет, не потому что я рохля или мямля. Просто… когда тебе отчаянно нужна работа, ты будешь цепляться за любое место, несмотря ни на что, а еще прогибаться, если придется. А я сейчас как раз в таком положении. Спасибо Валерке. Удружил…

Мы с подругой уже начали разбредаться по своим кроватям, как вдруг у меня зазвонил телефон…

Посмотрела на экран и замерла. Сердце почему-то совершило кульбит в груди.

Виталик.

Честно говоря, я немного растерялась. А потом подумала – с чего вдруг? Почему я решила, что Виталик будет недоволен моим уходом? Я написала ему письмо, всё объяснила. В принципе, его вообще не должно волновать моё положение.

Выдохнула и взяла трубку.

– Привет! – произнесла спокойно и мягко.

– Наташа! – тон у Виталика был возмущённый. – Ты почему ушла?

Надо же, упрекает.

– Но я ведь оставила тебе письмо, ты должен был прочитать… – осторожно произнесла я.

– Я-то прочитал, – выдохнул в трубку. – Но, честно говоря, глупо всё это. Чего тебе не хватало у меня в доме? Зачем тебе подруга? Я ведь по старой дружбе, от всего сердца, а ты как будто сбежала!

Я напряглась. Он буквально требует отчёта. Самое плохое – я действительно сбежала. Но никогда в этом не признаюсь.

Блин, что делать? Я же не могу, не могу ударить в грязь лицом! Он не должен узнать, как мне тяжело. Поэтому я всеми силами разыграла спектакль.

– Слушай, ну у Светы мне действительно нравится, где-то даже больше, чем у тебя. Только не в обиду, Виталь… У неё большая квартира, куча места. Она давно звала меня, а у меня всё не получалось к ней даже в гости забежать, так что, в принципе, я просто исполнила одну давнюю просьбу. Плюс я работу уже нашла, мне отсюда ближе. Так что не волнуйся, Виталик, всё в порядке. Спасибо, что помог, поддержал, это было очень важно для меня…

Я запнулась. Больше не знала, что сказать. Возникла страшно неловкая пауза. Друг тоже молчал. Я остро чувствовала, что ему не нравится то, что я говорю. Наверное, это просто дань уважению. Или он чувствует себя обязанным по старой дружбе.

– Ладно, – наконец произнёс Виталик. – Если у тебя всё так замечательно, то хорошо. Но ты не теряйся, звони периодически. Если будет нужна какая-то помощь – обращайся. Я же всегда готов и рад…

– Конечно, конечно, – поспешила сказать я, а сама подумала о том, что, наверное, никогда, никогда к нему не обращусь. Мне слишком стыдно.

На том и расстались. Хотя после разговора в душе остался крайне неприятный осадок.

И дело было не в нём, конечно же, а в моих диких комплексах неполноценности. А ещё мне не нравилось, что я его обманываю. Но сказать что-то иначе не могла. Я окончательно растеряю чувство собственного достоинства, если сяду ему на шею. И этого не будет никогда!

Теперь у меня есть работа. Я как-нибудь выкручусь. На днях заберу из квартиры Валеры оставшиеся вещи. Думаю, у меня всё получится, всё выйдет, всё будет отлично.

Засыпая с этой мыслью, я чувствовала, что в душе всё ещё остаётся место страху. Однако кто не рискует, тот не пьёт… сами знаете что.

Я оделась и сходила на квартиру. К счастью, Валеры не было дома. Открыла своим ключом.

Выбрала из шкафа свою одежду, сложила в чемодан. Оглянулась.

Боже, кажется, он тут дымил, как паровоз! Я всегда запрещала ему делать это в квартире. Мебель, шторы, постельное бельё – всё теперь воняет дымом. Какая гадость! Впрочем, мне должно быть без разницы, теперь я тут не живу.

Хотя всё это куплено мной. По большей части я сама выбирала эти обои, эти шторы, ковёр на полу. Везде моя рука. Я привыкла считать это своим имуществом. А теперь… теперь оно только его.

Ну и пусть. Я ещё наживу!

Больно было расставаться с квартирой, честно говоря. Но я рассталась.

Уходя, в последний раз обернулась и пообещала себе, что однажды у меня будет всё намного лучше, чем было с ним. Главное – продержаться какое-то время.

И вот я в новом костюме, который купила всего полгода назад, спешу на работу. Мой первый рабочий день.

Думаю, если я засуну свою гордость куда подальше, если выложусь на полную, у меня всё получится. Я готова к любой неожиданности.

Но к тому, что произошло далее, я всё-таки готова не была…

Глава 12 Подстава…

Глава 12 Подстава…

Здание, в котором находился магазин, было огромным. Пятиэтажное, старое, с высокими окнами и тяжёлым фасадом. Когда-то, в прошлой жизни, здесь, наверное, была школа или какое-нибудь ведомственное учреждение – всё говорило о размахе и основательности. Широкие пролёты, массивные стены, высокие потолки, которые даже с улицы угадывались.

Теперь здание было обвешано вывесками. Яркими, пёстрыми, кричащими. Они висели ярусами, словно не могли поделить между собой пространство. Магазины, студии, салоны, курсы, какие-то офисы. Почти каждая вывеска была украшена новогодними огнями – гирляндами, снежинками, мигающими лампочками. Где-то они выглядели уютно, а где-то – нелепо и дёшево.

В некоторых окнах уже стояли ёлки. Пусть небольшие, искусственные, но старательно украшенные. Где-то висели бумажные снежинки, где-то – мишура. Скоро праздники. Это чувствовалось вокруг, в витринах, в суете людей, в нетерпеливом ожидании чего-то светлого.

Я же не чувствовала ничего.

С неба срывался снег – мелкий, лёгкий, почти невесомый. Он кружился в воздухе и сразу таял на ресницах. На секунду сердце всё-таки дрогнуло. Какая-то старая, почти детская ностальгия коснулась меня – о прежних временах, о надежде и радостном предвкушении праздничных дней, которые когда-то казались такими простыми и осуществимыми.

Но тут же отмахнулась от этого ощущения.

Не время. Не сейчас.

Я вошла внутрь и поднялась по широкой лестнице на третий этаж. Шаги отдавались гулко, пространство казалось чужим и немного давящим. Внимательно смотрела по сторонам, выискивая нужную вывеску.

Нашла быстро.

Магазин одежды «Диана». Большая стеклянная витрина, манекены, одетые слишком нарядно для обычной жизни, яркий свет внутри. Всё выглядело дорого и нарочито эффектно.

Я вошла.

Сначала меня приняли за покупательницу. Девушки-продавцы, стоявшие у стоек, были молоденькими, ухоженными, с идеальными причёсками и выверенными улыбками скользнули по мне оценивающими взглядами – от обуви до лица – и тут же включили стандартный режим вежливости.

– Здравствуйте, – пропела одна из них. – Вам помочь?

– У нас много предновогодних скидок, можно одеть, обуть не только себя, но и всю семью! – подхватила вторая, чуть склонив голову.

Я сделала несколько шагов внутрь, ощущая себя немного неловко.

– Я не покупатель, – сказала спокойно. – Пришла устраиваться на работу.

И всё изменилось мгновенно.

Улыбки исчезли, словно их выключили одним щелчком. Во взглядах девушек мелькнули недовольство, недоумение, а где-то – откровенное презрение. Одна из них едва заметно скривила губы, другая обменялась быстрым взглядом с коллегой.

– А… – протянула первая. – Подождите тогда.

В этот момент из глубины зала вышла Вита.

Она была одета так, словно не на рабочем месте находилась, а на светский приём собралась. Брючный костюм с идеальной посадкой, подчёркивающий фигуру. Ткань дорогая, цвет броский. Под пиджаком – топ с глубоким вырезом. Каблуки высокие, походка уверенная. Всё в ней кричало о статусе, о власти, о превосходстве, которых по факту не было.

Вита шла медленно, с отработанной походкой человека, который привык, чтобы на него смотрели. На лице играла улыбка – многообещающе неприятная, холодная, чуть насмешливая.

– Ну здравствуй, – протянула она, окинув меня с ног до головы. – Всё-таки пришла?

Я кивнула.

Внутри всё сжалось, но я держалась прямо. Это был мой первый рабочий день. И отступать было некуда.

– Что ж, девочки, познакомьтесь. Это Наталья.

С разных углов подтянулись пять продавщиц. Зачем так много на один магазин, я не представляла. Куда еще шестую берут?

– А это Илона, Анастасия, Ирина, Ольга и Владислава.

Вита представила меня всем по очереди, но я сразу не запомнила, кто есть кто. Хотя… нет, пожалуй, запомнить надо. Я приложила усилие и постаралась запечатлеть в памяти имя каждой, цепляясь за какие-то мелочи в одежде.

Вот эта в чёрных ботинках – Владислава.

А вон та с небольшой татуировкой на шее – Ирина.

И так далее.

Во мне включился профессионализм, который я вырабатывала годами. Всё запоминать, всё схватывать с первого раза, чтобы не ударить в грязь лицом, даже если ты всего лишь продавщица.

– Влада, покажи новой сотруднице её рабочее место и расскажи обязанности, – приказала Вита повелительно, развернулась и ушла.

Девушка, которую она назвала, сделала несколько шагов ко мне. Я сразу приметила, что она явно испытывала ко мне отвращение больше остальных. И не скрывала этого.

Чем я заработала подобное отношение, не представляла. Может быть, у них были какие-то собственные представления о том, как должен выглядеть продавец. У меня сложилось впечатление, что все они друг с другом соревновались за то, кто будет выглядеть более броско.

Я же, очевидно, не вписалась в их коллектив со своим простым брючным костюмом и почти полным отсутствием косметики.

К тому же возраст. Каждой из них было едва ли за двадцать пять.

А я… я, по их меркам, казалась значительно старше.

Владислава махнула рукой и презрительно процедила сквозь зубы:

– Следуйте за мной.

Мы двинулись между рядами. Магазин оказался забит товаром до предела: вешалки стояли плотными шеренгами, аккуратно разложенные свитера лежали стопками, манекены застыли в вычурных позах, будто соревнуясь друг с другом. Всё сияло, блестело, пахло новой тканью и дорогим парфюмом, который, видимо, был обязателен для этого места.

Мы огибали целые ряды, петляя между стойками, пока не оказались у неприметной узкой двери в самом конце зала. Владислава достала ключ, отперла замок, нажала какую-то кнопку сбоку – щёлкнул выключатель.

Мы оказались в подсобном помещении. Тесном, глухом, без окон. Здесь стояли вёдра, тряпки, швабры, моющие средства – весь инвентарь для уборщицы.

Владислава окинула всё это взглядом и коротко бросила:

– Вот это – ваша работа. В зале убираете три раза в день. Если много посетителей – значит, убираете следом за ними.

– Что? – я обернулась и посмотрела на неё в ошеломлении. – Я пришла устраиваться продавцом, а не уборщицей!

В моём голосе невольно зазвучала сталь.

Владислава противно ухмыльнулась.

– А вы думаете, всё начинается с элитной работы с клиентами? Нет уж. На испытательном сроке человек должен показать, что в принципе способен работать. И если начальнице понравятся ваши результаты, станете работать в отделе тёплой одежды.

Она развернулась и ушла.

Я осталась стоять на месте, глубоко ошеломлённая произошедшим унижением.

Значит, Вита позвала меня явно поиздеваться. Что ж, думаю, она своего добилась. Никто не нанимает продавщицу, чтобы та начинала с работы уборщицей. Это всё она подстроила.

Мне бы развернуться и уйти. Но на данный момент перспектив никаких. К тому же Вита явно испытает глубокое удовлетворение, посчитав, что я испугалась. Если уйду сейчас, навсегда останусь в её глазах ничтожеством, которое способно только гордо вильнуть хвостом и обиженно смыться.

Ладно.

Будем играть по её правилам. Но прежде я пойду и задам один серьёзный вопрос. Точнее, два. О подписании договора и о заработной плате тоже…

Глава 13 Змеиное кодло…

Глава 13 Змеиное кодло…

Я стояла в маленьком кабинетике Виты и чувствовала себя экспонатом на чужой выставке. Кабинет явно был её личной территорией и одновременно сценой, на которой она бесконечно играла роль успешной женщины. Вита сидела за столом в очках, уткнувшись в монитор, и демонстративно печатала, даже не удостоив меня взглядом. Клавиши щёлкали громко, с нажимом, вид у нее был бесконечно деловой и самодовольный.

Позёрка!

Я молчала и оглядывалась исподтишка. Обстановка кабинета кричала о желании произвести впечатление, но получалось плохо. На стенах висели экстравагантные картины – абстракция соседствовала с чем-то псевдоклассическим. На полках теснились статуэтки разных эпох и направлений, словно их скупали без разбора: золочёный ангел рядом с африканской маской, фарфоровая балерина возле грубой металлической фигуры. Всё вперемешку, всё сразу. Не богатство, а захламлённость, старательно выданная за стиль.

Наконец Вита соизволила закончить. Она сняла очки, медленно отложила их в сторону и посмотрела на меня с вопросительным выражением лица, будто только сейчас заметила моё присутствие.

– Уже появились вопросы? – спросила она лениво.

– Конечно, – спокойно ответила я. – Я надеялась, что трудоустраиваюсь к тебе официально. Мне нужен договор. И я хотела бы ознакомиться с его условиями. Всё по закону.

Вита усмехнулась.

– Ах ты об этом. Я думала, ты поработаешь, испытательный срок, а потом уже и договор будет.

Я хмыкнула.

– Тогда я лучше пойду, – произнесла холодно и развернулась к двери.

– Постой! – окликнула она меня. – Ну что же ты так? Будь попроще, и люди к тебе потянутся.

О, уже пошли советы, – мелькнуло у меня с раздражением. Я медленно обернулась.

– Я достаточно проста, – произнесла с достоинством. Света была предельно права, наставляя меня сохранять твердость и защищать свои права. – Просто есть в жизни вещи незыблемые. Такие как закон и прочее важное. Я стремлюсь его соблюдать. Справедливость – дело серьёзное.

В кабинете повисла тишина.

Вита недовольно поджала губы, словно я только что сказала что-то неприличное, и резко потянулась к папке с документами. Полистала её с видом человека, которому приходится делать одолжение, вынула один лист и протянула мне.

Я взяла договор и пробежалась по нему глазами. Быстро, цепко, по привычке. И, разумеется, не нашла там ни слова о работе уборщицей. Ни намёка. Только стандартный набор формулировок, аккуратно сглаженных и выхолощенных.

– Я беру тебя на три месяца. Испытательный срок, – сухо проговорила Вита, откинувшись на спинку кресла. – Теперь тебе всё понятно?

Голос у неё был деловой, почти безличный. Немного запуганная и неуверенная в себе одноклассница исчезла без следа. Передо мной сидела начальница, упивающаяся своей властью.

– Если вдруг будет недосчитана выручка, – продолжала она, – все издержки вычитаются из твоей зарплаты. Жалобы покупателей имеют большое значение. Очень большое. Три жалобы – и сотрудник идет на увольнение…

Она сделала паузу, явно наслаждаясь моментом, затем добавила:

– А еще у нас определённый дресс-код. Думаю, ты уже видела, во что одеты девочки. И не забудь про макияж.

Вита презрительно скривилась, окинув меня оценивающим взглядом, будто я была не человеком, а товаром с браком.

– Если не умеешь его делать, сообщай сразу. Я поищу кого-то другого.

Я медленно подняла на неё глаза и прищурилась. Внутри разлилась противная горечь, но голос остался ровным.

– Не думаю, что наличие или отсутствие макияжа как-то влияет на продажи, – произнесла спокойно. – Я пользуюсь косметикой, но в меру. И размалёвываться, как твои девочки, не собираюсь.

Это было дерзкое заявление, особенно если учитывать, в какую позицию встала Вита. Властную, непримиримую, требовательную. Она явно привыкла, что ей не возражают. Но, на удивление, мое заявление она проглотила. Точнее – сделала вид, что не услышала.

После короткой паузы Вита сухо заявила, что я обязана приступить к работе немедленно и что времени на раскачку у нас нет ни минуты. Ни объяснений, ни комментариев – как будто разговор уже завершён и её слово последнее.

Я развернулась и вышла из кабинета с ровной спиной, чувствуя странное, почти забытое ощущение – я незримо победила. Она так и не смогла навязать мне свою волю. Не продавила. Не сломала.

И всё же я удивлялась: зачем она вообще меня берёт, если настолько презирает? Чтобы потешиться? Устроить ещё какое-нибудь унижение? Надо же быть настолько закомплексованной, чтобы самоутверждаться таким способом! А по ней ведь не скажешь. Ухоженная, уверенная, вся из себя. Видимость, не более.

Я вернулась в торговый зал. Владислава праздно шаталась между вешалками, лениво поглядывая на редких посетителей. Клиентов сегодня было откровенно мало. Увидев меня, она противно ухмыльнулась и привычным жестом указала в сторону подсобного помещения, туда, где стояли вёдра и тряпки.

Но я вместо этого протянула ей копию договора.

– Думаю, произошла некоторая ошибка, – произнесла я спокойно. – В договоре нет никаких указаний по поводу мытья полов. Так что найдите, пожалуйста, другую уборщицу. А мне покажите тот отдел, в котором я буду работать.

Торжество буквально сползло с лица Владиславы. В глазах мелькнула злая, дёрганая растерянность. Она поджала губы, явно подбирая слова, но ничего достойного не нашла.

– Пойдёмте, – процедила она сквозь зубы.

Развернулась и зашагала вперёд – уже в противоположном направлении.

Я шла за ней и чувствовала торжество. Да уж, змеиное гнездо, не иначе! Но, как оказалось, я ещё не разучилась быть заклинателем.

Что ж, посмотрим, что будет дальше.

Правда, зря я решила, что змеи расслабились. Нет. Они просто затаились, готовя мне очередной укус…

Глава 14 Ловушка для новенькой…

Глава 14 Ловушка для новенькой…

Владислава была откровенно недовольна. Это чувствовалось в каждом её движении, в напряжённой спине, в том, как она молча развернулась и, не оглядываясь, зашагала вглубь магазина. Я пошла следом.

Мы миновали несколько отделов и оказались в самом дальнем углу бутика. Здесь продавались тёплые зимние вещи: пуховики, шерстяные пальто, шапки, шарфы, перчатки. Отдел был небольшим, даже тесноватым, но заставленным так, будто места здесь в избытке. Вешалки стояли слишком близко друг к другу, плотные ткани сливались в одну тёмную массу. Свет бил сверху жёстко и холодно, подчёркивая не фактуру, а складки и тени. Зеркало висело сбоку, неудобно, и клиенту приходилось буквально выкручиваться, чтобы увидеть себя целиком. Шапки были разложены хаотично, без логики – мех рядом с трикотажем, яркие цвета вперемешку с глухими, зимними оттенками.

Я машинально отметила это про себя.

И ещё – отсутствие воздуха. Здесь можно было буквально задохнуться от странного давящего ощущения…

Владислава резко остановилась и, не поворачиваясь, бросила через плечо:

– Здесь ваш участок.

После чего развернулась ко мне и начала демонстрировать, как, по её мнению, нужно работать с клиентами. Говорила она громко, с пафосом, словно выступала на сцене. Делала нарочито плавные жесты, вытягивала гласные, улыбалась так, будто делала великое одолжение каждому, кто осмелится сюда зайти.

– Клиент должен чувствовать уровень, – заявила она. – Мы не кидаемся с предложениями, но и не стоим столбом. Нужно уметь подать вещь так, чтобы человек сам захотел её купить. Понимаете?

Она смотрела на меня строго, испытующе, явно ожидая кивка, признания её превосходства. Я кивнула – не из покорности, а потому что действительно понимала, о чём она говорит. Только делала это куда проще и честнее, без этого надутого спектакля.

Когда Владислава закончила и замолчала, уставившись на меня, я спокойно сказала:

– У меня есть одно предложение. Возможно, если немного изменить расстановку и свет, продажи в этом отделе…

Я не успела договорить.

– У вас нет опыта, чтобы что-то советовать! – резко перебила она, презрительно скривившись. – Здесь вам не рынок. Для начала вам бы серьёзно попуститься и перестать думать о себе невесть что! Это элитное место, и работать здесь нужно соответствующе!!!

С этими словами она развернулась и ушла, цокая каблуками по полу и оставив после себя атмосферу гадкого унижения.

Я осталась стоять, чувствуя себя так, будто меня только что оплевали – тихо и брезгливо. Так что теперь отчаянно хочется помыться…

Я медленно выдохнула и сжала пальцы в кулаки.

Ладно, этого стоило ожидать…

* * *

Владислава вернулась к остальным продавщицам с таким видом, будто только что вышла победительницей из важного сражения. Девушки тут же обступили её полукольцом и зашептались, перебивая друг друга.

– Ну что? – первой не выдержала Илона. – Что сказала начальница?

Владислава презрительно пожала плечами.

– Я не знаю, в кабинет не заходила. Но эта… – она искривила губы, – вышла оттуда подавленной и прижученной. Вы бы видели её физиономию!

Она усмехнулась, явно смакуя момент. Но любопытство остальных так и не было утолено.

– А что насчёт уборки? – уточнила Юля, наклоняясь ближе. – Она будет полы мыть?

Владислава поморщилась.

– С этим не вышло. Думаю, Вита её просто пожалела и передумала.

Никому и в голову не пришло, что Владислава нагло врёт. А ей самой отчаянно хотелось, чтобы новенькая – эта странная, отвратительно одетая и непривлекательная тетка под сорок – была унижена и как можно быстрее убралась отсюда. Она же портит интерьер своей отталкивающей серостью!

Неподалёку раздался шум и тяжёлый, уверенный топот каблуков. Девушки синхронно обернулись.

В магазин буквально вплыла крупная женщина в обтягивающем бежевом пальто. Без шапки. Густая грива тёмных, длинных волос была облеплена снежинками, лицо – надменное, оценивающее, будто она уже заранее разочарована всем вокруг.

– О Боже… – испуганно пробормотала Юля. – Роза Хасановна пожаловала.

– Да уж, – досадливо процедила Илона. – Сейчас начнётся.

Розу Хасановну здесь знали все. Она приходила редко, но метко. Могла провести в магазине два часа, перемеряя десятки моделей одежд и морщась от каждой мелочи: то цвет «слишком простой», то ткань «не той мягкости», то зеркало «врет». Однажды она устроила скандал из-за того, что сумка, по её мнению, «смотрелась дешево», хотя стоила как половина чьей-то зарплаты.

В прошлый раз она довела до слёз даже Викторию. Та держалась до последнего, улыбалась, уверяла, подбирала, но в какой-то момент просто ушла в кабинет и хлопнула дверью. После этого весь персонал ходил на цыпочках.

Все продавщицы разом напряглись.

И тут Владислава неожиданно прищурилась, а на её губах появилась нехорошая улыбка.

– Слушайте… – прошептала она, наклоняясь ближе. – А у меня идея.

– Какая? – оживились остальные.

– Давайте отправим эту тяжеловесную вредину к нашей новенькой мымре.

Секунда тишины – и на лицах девушек начали расползаться в довольные ухмылки. Кто-то даже тихо прыснул со смеху.

– Гениально, – прошептала Юля. – Пусть хлебнёт истины…

– Вот именно, – кивнула Владислава. – Посмотрим, как она запоёт.

Влада, не теряя времени, поспешила навстречу покупательнице, расплываясь в самой любезной улыбке.

– Роза Хасановна! – защебетала она. – Как мы рады вас видеть! Вы как раз вовремя, у нас поступила новая партия шапок, шарфов и перчаток. Просто мечта! Такие благородные оттенки, такая фактура… Они просто созданы, чтобы дополнить ваш шикарный образ!

Она говорила сладко, с нажимом, мягко направляя недовольную клиентку в сторону дальнего отдела – туда, где стояла новенькая.

Девушки переглянулись и затаили дыхание.

Кажется, будет весело!