После развода. Мне нужна жена получше (СИ)

Текст добавлен: 16 мая 2026, 10:30

Текст книги "После развода. Мне нужна жена получше (СИ)"

Автор книги: Анна Кривенко

Жанр:

Современные любовные романы

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Назад к карточке книги

Глава 23 Обиды…

– Только не нужно, пожалуйста, меня крышевать, – попросила я наконец, тяжело выдохнув. – А то создаётся впечатление, что я остаюсь на работе по блату.

– Не волнуйся, – холодно прервал меня Виталик. – Я новый директор и собираюсь наводить свои порядки. Отныне я и только я решаю, кого увольнять, а кого принимать. Я отвечаю за несколько отделов: отдел зимней одежды, ювелирный и так далее. Так что я хочу, чтобы ты осталась. Мнение управляющей меня мало интересует. Можешь возвращаться на своё рабочее место. Если будут какие-то претензии с её стороны, скажешь, чтобы пришла поговорить со мной.

Всё внутри меня сжималось до боли, но я лишь произнесла сухое «хорошо» и вышла из его кабинета.

Стоять посреди коридора ювелирного отдела было невыносимо тяжело. Блеск драгоценностей за витринами казался издевательством – настолько мрачной и чёрной была моя собственная реальность. С каким-то изумлением я поняла, что так отчаянно больно мне не было даже тогда, когда Валерка порвал со мной и назвал ничтожеством.

Что же происходит? С каких это пор мнение Виталика стало настолько жизненно важным для меня? Глупость какая!

Я почувствовала вспышку злости, и именно она стала двигателем моего ускорения. Я поспешно выбралась из отдела, перешла в отдел тёплой одежды и тут же наткнулась на самодовольные взгляды продавщиц.

– Ну что, бай-бай? Уже можно тебе помахать ручкой? – издевательски бросила Владислава. Она стояла с остальными, переплетя руки на груди. – Наконец-то избавимся от твоего жалкого вида!

Я не удержалась и бросила ей вполголоса:

– Размечталась! Боюсь, мой жалкий вид будет сопровождать тебя вечно!!!

С этими словами я прошла дальше, пока не оказалась у себя на рабочем месте.

Здесь силы будто покинули меня. Я опустилась на стул и замерла, уставившись в одну точку.

Я больше не хочу здесь работать. Как я буду видеть Виталика каждый день и вспоминать этот позор, который произошёл сегодня? Вспоминать его холодность, неприязнь, отторжение.

Но я не уйду. Конечно, не уйду. Теперь мне даже гордость не позволит. Как-то переживу. Смогла пережить предательство мужа – и холодность друга тоже переживу.

Я изменюсь. Надо учиться закрывать своё сердце. Что-то размягчилась я за все эти годы. Стала никакая, как амёба. Пора брать себя в руки и воевать с каждым, кто встретится на пути. Даже с бывшими друзьями. Воевать за то, чтобы держать голову высоко.

Это решение было болезненным, но всё же заставило меня немного ободриться.

* * *

Да, меня никто не уволил. Я проработала до конца дня. В последний раз прибралась в бутике и ушла домой. Точнее – к Свете.

Не стала рассказывать о Виталике и о его появлении. Мне было настолько неприятно, что я не хотела даже о нём вспоминать. Света заметила моё состояние и начала снова меня ругать, мол, «что ты там сидишь? Я же тебя не гоню отсюда. Пойди, да хоть реализатором на рынке постой – и то отношение будет лучше»…

– Не хочу, – буркнула я и ушла, прервав разговор.

Ночью, лёжа без сна, я много думала и поняла, что сделала одну грубую ошибку: продолжала воспринимать Виталика как того самого паренька, с которым мне было так хорошо в детстве.

Я действительно по-прежнему считала его другом, который меня поймёт, который вместе со мной посмеётся, с которым мне будет так хорошо просто общаться. Это моя ошибка. Виталик не такой, совсем не такой. Даже когда жила в его квартире, уже тогда сердце чуяло, что я не на своём месте, потому что мы выросли, потому что у нас разный жизненный опыт, потому что мы теперь абсолютно чужие друг другу люди.

Поэтому мне и надо воспринимать его так – чужим человеком. И тогда мне не будет больно, тогда будет легко и свободно. Будет НИКАК…

Проснулась со странным ощущением в душе. Вроде бы полностью успокоилась. Пришло какое-то безразличие, жёсткость, но при этом появилась пустота, которой раньше не было. Пустота, зияющая чернотой.

На работу пришла чуть позже – теперь уже уборкой заниматься не нужно. Отправилась в свой отдел, начала принимать клиентов. Энергии было хоть отбавляй. Кажется, всё происходящее закалило меня, я чувствовала себя сильной и способной на очень многое. Может, поэтому клиенты сегодня были особенно впечатлительны, и продажи у меня шли просто на ура?

Но когда Вита вечером собрала нас, она смотрела на меня долго, пристально, но ничего не говорила.

Когда распустила девочек, окликнула меня:

– Наташа, постой.

Я повернулась к ней и твёрдо посмотрела в глаза.

– Что ты сказала директору? – она прищурилась. – Почему он отчитывал меня за тебя? Что ты ему наобещала?

Я удивилась.

– Ничего я не обещала. Он сам захотел меня оставить.

– Не может этого быть!

Она переплела руки на груди, и взгляд её стал змеиным.

– Мне попало из-за тебя! И я хочу знать, что ты ему там наклеветала.

Я покрепче сцепила зубы, но заставила себя успокоиться.

– Никакой клеветы не было. Ты можешь прямо спросить у Виталия Николаевича о его мотивах. Хватит голословных обвинений!

– Ну смотри, Наташка, – процедила Вита гневно. – Долго ты тут не пробудешь, так и знай!

Я вопросительно приподняла бровь.

– С чего вдруг такая ненависть? Ты ведь сама позвала меня на работу, помнишь? Почему вдруг хочешь выгнать? Странная ты и непоследовательная. Или тебе я нравлюсь только тогда, когда пол здесь подтираю?

Впервые я так прямо укорила её в дурном отношении.

Бывшая одноклассница замерла и посмотрела на меня напряжённо.

– Странная и непоследовательная? Да я сделала тебе великое одолжение, что предложила такую замечательную работу! У нас зарплата в бутике выше среднего, попробуй такую найди! Ты даже по внешности нам не соответствуешь. Мы всегда брали молоденьких и тех, кто хорошо выглядит, а ты ни капли не такая… Я тебе руку дружбы протянула в честь старого знакомства, а ты? Отплатила мне чёрной неблагодарностью? Наговорила на меня директору!

– Слушай, – мне это надоело, и я медленно выдохнула. – Хватит уже делать вид, будто ты хорошо ко мне относишься. Повторюсь: бутик не твоя собственность. Ты позвала меня на работу, но явно не для того, чтобы сделать добро. Тебе просто не хватало груши для битья, чтобы выплёскивать свои комплексы или ещё что-то!

– Ишь ты, – перебила меня Вита. – Какой норов сразу появился. Думаешь, директор тебя защитит? Нет уж! Поверь мне, уже завтра может случиться такая ситуация, что он лично выпрет тебя отсюда за милую душу!

Я криво усмехнулась.

– Эту ситуацию сделаешь ты, я так понимаю?

– Может быть, – уже не стесняясь, пообещала Вита. – Очень может быть!

И ушла, громко стуча каблуками.

* * *

Виталий сидел в кабинете и смотрел перед собой. Он даже не замечал, что с силой сжимает подлокотники кресла и тяжело дышит. А всё потому, что его обуревали чувства. Чувства, которые он и сам не мог объяснить.

Совсем недавно в его жизни снова появилась Наташа – подруга детства, которая когда-то значила для него очень-очень много. Но Наташа явно не хотела иметь с ним ничего общего. Сколько бы он ни пытался достучаться до неё, как бы ни пробовал наладить прежние отношения, она не шла на контакт. Разрывала, уходила, убегала, пренебрегала. А недавно и вовсе обманула, тем самым показывая, что от прежней дружбы не осталось и следа.

Нет, в этом не было ничего особенного. Прошло много лет, они выросли, изменились. Вроде бы обычная, нормальная ситуация. Но Виталий чувствовал дикий раздор в душе. Он был обижен, огорчён, раздражён, зол на неё. На то, как она изменилась. И на то, что былого уже не вернуть…

Боже, она готова тряпку тягать на глазах у людей, лишь бы не принимать от него помощь! Это жутко раздражало, просто выводило из себя.

Нет, он больше не будет ей помогать. Хочет быть отстранённой – пусть будет. Нравится быть самостоятельной – пожалуйста, он никого не неволит. Любит такую работу – флаг ей в руки!!!

Но почему, почему он продолжает об этом думать и не может сосредоточиться на работе? Надо забыть её. Надо вычеркнуть из памяти так же, как она, по всей видимости, вычеркнула его, – с её отчуждением, зажатостью и неприязнью. Да, так он и поступит. Наташи для него больше не существует.

Виталий резко поднялся с кресла и решил пройтись по отделам. Ещё раз посмотреть на работу, оценить обстановку. Отдел верхней зимней одежды он оставил напоследок, будто намеренно не хотел туда заходить.

Но когда всё-таки зашёл, Наташу увидел первой. Она стояла посреди холла и разговаривала с кем-то из клиентов. Улыбалась, выглядела крайне любезной и даже счастливой.

Виталий почувствовал, как внутри что-то сжалось. Зависть. Да, это была странная, банальная зависть – оттого, что кому-то она улыбается, а ему не хочет…

Глава 24 Доносы…

Я заметила, что провокации со стороны Виты и Владиславы не просто продолжились – они усилились. Будто после каждой неудачи у них появлялось ещё больше злости и желания меня зацепить. Действовали они по тому же принципу, что и раньше, только становились изощрённее.

Дважды пытались обвинить меня в том, что в моём отделе пропал товар.

В первый раз Вита торжественно объявила об этом при всех, уже заранее глядя на меня с победной усмешкой. Я спокойно достала свои списки, аккуратно сложенные в папке, и показала позиции с её же подписями. Она побледнела, быстро пробежалась глазами по строкам и на мгновение растерялась. Владислава стояла рядом и хлопала ресницами, будто видела всё это впервые.

Во второй раз история повторилась почти слово в слово. Только теперь я уже даже не нервничала. Просто молча протянула документы.

И снова – стыд, неловкое молчание и поспешный перевод темы.

Вита явно забыла о том, что сама же когда-то подписывала эти бумаги.

Но, как ни странно, достаточно долго стыдиться они не умели.

Однажды Владислава попыталась подстроить скандал с клиенткой, намекнув ей, будто я завышаю цены и специально навязываю лишние вещи. Женщина возмутилась и потребовала объяснений. Я спокойно показала прайс, объяснила условия акции и даже предложила вариант подешевле. В итоге клиентка извинилась передо мной и ушла довольная покупками.

В другой раз Вита при всех начала придираться к моему внешнему виду, мол, я недостаточно опрятно выгляжу для такого бутика. Я тихо напомнила, что форма одежды у нас свободная, а замечаний по работе от клиентов у меня не было ни разу. Девочки переглянулись, а Вита только зло поджала губы.

Каждый раз они надеялись поймать меня врасплох.

И каждый раз я была готова.

Вита по-прежнему каждый вечер созывала нас для отчётности. Но если раньше она находила повод уколоть меня, то теперь словно язык себе прикусывала. Всё её недовольство и раздражение выливалось в сухие фразы и натянутые замечания.

Зато другие продавщицы вдруг стали у неё паиньками – идеальными, безупречными, лучшими сотрудницами на свете.

А я сидела и спокойно разглядывала ногти, когда она пыталась задеть мои чувства.

Внутри меня будто выросла броня.

Ни одно её слово больше не доходило до сердца.

После собраний мы расходились, и я спокойно шла домой.

В один из таких вечеров меня догнала Илона.

– Наташа, подожди, – тихо окликнула она.

Я обернулась.

Она шла быстро, чуть запыхавшись, с каким-то странным блеском в глазах.

– Я просто… – замялась она, потом выдохнула. – Я никогда не видела такой смелой женщины, как ты!

Я удивлённо посмотрела на неё, а она продолжила:

– Ты не боишься Виту. Совсем. Ты ей достойно отвечаешь, не прогибаешься и держишься очень уверенно… – она улыбнулась. – Я бы хотела быть такой же.

В её голосе было настоящее восхищение, без фальши.

Я немного недоверчиво оглядела её и вдруг поняла, насколько она наивная и бесхитростная.

Но назвать её подругой я, конечно, не могла. Она никогда открыто не становилась на мою сторону.

Однако я и не ждала дружбы.

Мы немного поболтали – о работе, о клиентах, о том, как тяжело иногда быть среди этих интриг. Потом попрощались, и я пошла к Свете.

И вдруг поймала себя на мысли, что чувствую себя совершенно иначе.

Не сломанной.

Не униженной.

А сильной.

Побеждающей.

Всё время приходилось быть начеку, но мне это даже нравилось.

Нравилось идти вперёд.

Нравилось становиться мудрее и умнее своих врагов.

Нравилось видеть, как их ловушки больше не работают.

Я больше не была той женщиной, которую можно загнать в угол.

И это ощущение придавало мне сил…

* * *

Виталий…

Прошло две недели с того дня, как Наташа вернулась к обычной работе в бутике. Виталий старался держаться отстранённо. Он почти не заходил в отдел верхней одежды, не задерживал на ней взгляд, погружался в отчёты и дела, убеждая себя, что так будет правильнее. Но мысли всё равно возвращались к ней снова и снова.

Утром в кабинет вошла Виктория с папкой в руках.

– Виталий Николаевич, я собрала жалобы за последние дни.

Он кивнул, не поднимая глаз от экрана.

– Оставьте на столе.

Она положила папку и, помедлив, добавила:

– В основном по одному сотруднику. По Наталье.

Внутри неприятно кольнуло.

– Вы свободны, – холодно сказал он.

Когда дверь закрылась, Виталий несколько секунд просто смотрел на папку, затем открыл её. Сверху лежал список фамилий – почти весь коллектив. Даже несколько человек из ювелирного отдела оставили свои отзывы. Он нахмурился и начал читать.

Жаловались на низкий уровень обслуживания, на то, что Наташа переманивает клиентов, влезает в чужие продажи, агрессивно навязывает товар, вводит покупателей в заблуждение, создаёт напряжение в коллективе, ведёт себя высокомерно и непорядочно. В жалобах от клиентов говорилось о чрезмерной настойчивости, о психологическом давлении, о том, что после покупок остаётся неприятный осадок. Формулировки были разные, но смысл один и тот же.

Он читал медленно, строку за строкой, и лицо его мрачнело всё больше. Если бы это написали один или два человека, он бы даже не задумался. Но здесь был почти весь отдел. И даже те, кто с Наташей едва пересекался.

Виталий откинулся в кресле и тяжело выдохнул.

Неужели правда?

В памяти тут же всплыла другая Наташа. Та самая, из детства. Прямая, честная, упрямая в своей принципиальности. Он прекрасно помнил, как пытался уговорить её соврать родителям – из-за проделок, из-за прогулов, из-за разбитых окон. И каждый раз она качала головой и говорила, что не может. Лучше наказание, чем ложь. Она всегда была такой. Иногда это его раздражало, но именно за это он её уважал.

И всё, что он сейчас читал, совершенно не вязалось с тем образом.

Но прошли годы.

Люди меняются.

Жизнь делает жёстче.

А вдруг она действительно стала другой?

Он снова посмотрел на стопку жалоб. Столько голосов против одной его памяти. И память вдруг показалась слишком слабым аргументом.

– Или это правда… – тихо произнёс он. – Или это массовое проявление ненависти…

И понять, что из этого хуже, он сейчас не мог…

Глава 25 Брат…

Телефон зазвонил в самый неподходящий момент, когда я только успела снять куртку и устало опустилась на край дивана у Светы. День выдался тяжёлым, голова гудела, а внутри всё ещё стояло напряжение от бесконечных мелких стычек в бутике. Я мельком взглянула на экран. Номер был незнакомый.

Ответила не сразу, но всё же провела пальцем по экрану.

– Алло.

В трубке тут же раздался знакомый, слишком бодрый и весёлый голос.

– Привет, сестрёнка! Как дела?

Я на секунду растерялась, прислушалась, и сердце вдруг ёкнуло.

– Я тут в городе проездом, – продолжал голос. – Точнее, на пару месяцев обосновался. Можно у вас пожить это время? Не охота в общежитии толкаться…

– Славка ты, что ли? – выдохнула я.

– Ну а кто ещё? – притворно оскорбился двоюродный брат. – Как я у тебя подписан, что ты меня не узнаёшь?

– Извини, – слегка смутилась я. – Телефон недавно поменяла, твой контакт потерялся. Так что сейчас запишу заново.

– Ай-ай, Наташа, – протянул он с наигранным укором. – А я-то надеялся на счастье в твоих глазах при виде меня, а в итоге такое разочарование.

Я невольно хмыкнула.

Славка всегда был таким. Вечный весельчак, шутник, человек, который умел превращать любую ситуацию в анекдот. Даже в самые тяжёлые времена он умудрялся смеяться и заставлять смеяться других. В юности я его обожала, да и сейчас была искренне рада слышать его голос.

Но радость быстро сменилась неловкостью.

Я понимала, что помочь ему не смогу.

Сама-то сейчас без крыши над головой.

Сердце сжалось. Неужели придётся говорить о разводе с Валеркой? О том, что я больше не живу в своей квартире, что перебралась к подруге, что жизнь пошла наперекосяк…

Глубоко вдохнула.

– Слав… – начала я осторожно. – Извини, но принять тебя в квартире не могу. Я там уже не живу.

На другом конце повисла тишина.

А потом раздался ошеломлённый голос:

– Что???

– Ну… – я сглотнула. – Так получилось.

– Но почему? – воскликнул он. – Наташ, ты что, шутишь?

Я прижала телефон к уху сильнее, будто это могло защитить меня от предстоящего разговора.

– Нет, не шучу.

Славка молчал несколько секунд, а потом уже гораздо тише спросил:

– Вы что, с Валеркой поругались?

Слова застряли в горле.

Как же всё это тяжело произносить вслух.

– Мы разводимся, – наконец сказала я.

Он снова замолчал.

Я почти физически ощущала его удивление.

– Ничего себе… – протянул он. – Вот это поворот.

– Угу, – тихо ответила я.

– И ты теперь где? – осторожно поинтересовался он.

– У подруги живу.

– Вот это да… – вздохнул Славка. – Сестрёнка, ты меня прям расстроила.

Я грустно усмехнулась.

– Прости.

– Да ты чего извиняешься, – тут же оживился он. – Я просто не ожидал. Но ничего, прорвёмся. Мы ж с тобой сильные.

Его лёгкость вдруг немного согрела душу.

– Слушай, – продолжил он, – давай встретимся, поболтаем. А еще… я на машине, могу с утра тебя на работу подвозить…

– Да ты что! – мне сразу же стало неловко. – Я и сама доберусь…

– Не спорь… – бросил брат. – Мы не чужие друг другу. Я должен о тебе позаботиться…

* * *

– Ну здравствуй, сестрёнка, – протянул Славка, широко улыбаясь, едва я подошла к столику у окна.

– Привет, – ответила я и неловко уселась напротив. – Ты совсем не изменился.

– Врёшь и не краснеешь, – рассмеялся он. – Я, между прочим, повзрослел.

– Ага, конечно.

Он подмигнул, и в этом жесте было столько прежнего Славки, что мне вдруг стало тепло.

Мы заказали кофе. Он болтал о прошлом, о том, как устроился в городе и что снимает комнату недалеко отсюда. Я слушала вполуха и разглядывала его.

Славка и правда изменился.

Ему было всего двадцать два, а выглядел он уже совсем не мальчишкой. Высокий, плечистый, с аккуратно подстриженной тёмными волосами и светлыми глазами, в которых всегда плясали искорки. Красавчик, что уж там. Такой, на которого девчонки оборачиваются на улице.

Мы общались с ним лет десять уже, наверное, с тех самых пор, как пересеклись у общих родственников на каком-то семейном празднике. Тогда он был ещё подростком, худым и смешным, а я – уже замужней женщиной, уверенной, что моя жизнь сложилась.

Но несмотря на разницу в возрасте, братец сразу же влип мне в сердце и не отпускал.

Он частенько звонил поболтать, рассказывал о своих делах, смеялся, спрашивал, как у меня дела. В последнее время, правда, изменил этой традиции и звонил не чаще одного раза в месяц. Видимо, появились свои заботы, своя жизнь.

И вот теперь я сидела перед ним – потерявшая всё.

Без семьи, без дома, с работой, за которую приходилось цепляться зубами.

А он улыбался.

Его смазливая мордашка выглядела слишком идеальной, чтобы принадлежать реальному человеку. Славка всегда умел себя подать. Даже сейчас – в простой куртке и джинсах – выглядел так, будто сошёл с обложки журнала.

– Ну что, – вдруг сказал он, став серьёзнее. – Рассказывай.

– О чём?

– О вас с Валеркой.

Я замерла.

Он внимательно смотрел на меня, больше не улыбаясь.

– Он тебя обижал? – тихо спросил Славка. – Отчего развод?

Я опустила глаза.

Почему-то стало стыдно. Словно всё случившееся было моей виной. Словно я не справилась, не удержала, не смогла быть нужной.

– Он сказал, что такая жена, как я, ему больше не нужна, – выдавила из себя.

На секунду повисла тишина.

Я подняла взгляд и увидела, как в глубине его светлых глаз мелькнул гнев.

Лицо Славки напряглось.