Текст книги "Подмена: кого я люблю? (СИ)"
Автор книги: Анна Кривенко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)
Их губы соприкоснулись, обдавая кириянина всплеском энергии, а Дин просиял.
– Мама, можно Синий останется вместо старого папы? – вдруг заявил он, глубоко шокировав Мишель. Та смутилась и посмотрела на Иноу немного затравленно. Ведь и сама мечтала только об этом…
Кириянин же посерьезнел.
Этот вопрос до сих пор оставался непонятным и весьма болезненным…
* * *
Мишель готовила завтрак, разливая кипяток по чашкам. На душе отчего-то было муторно и тревожно, но молодая женщина старалась отмахнуться от этих странных ощущений. В какой-то момент она неудачно развернулась, и одна из чашек полетела на пол, с громким звоном разлетаясь на мелкие осколки. По деревянному полу растеклась парующая жидкость.
Тотчас же послышался топот ног, и в кухню влетел Ян. Сонный, растрепанный – он выглядел разъяренным… как раньше.
Мишель в ужасе замерла, чувствуя, что вот-вот упустит еще и чайник, который до сих пор держала в руке.
– Задолбала ты уже бить посуду каждый день! – закричал Ян спросонья, нервно запуская руку в растрёпанные темные волосы. – Ты знаешь, сколько она стоит??? Мы не на Земле, чтобы затариваться новыми чашками ежемесячно! Мы даже отложить ничего не можем, потому что от тебя одни убытки!!!
Ян кричал что-то еще, но Мишель уже не воспринимала. Со всевозрастающим ужасом она понимала, что прекрасная сказка закончилась, и прежний Ян вернулся. Вернулся монстр, который не давал ей спуску каждый день и винил за любую мелочь.
Вместе с этим монстром вернулись страх и отчаяние.
Значит, все закончилось??? Ласкового, любящего прекрасного Яна больше не будет???
По щекам молодой женщины беззвучно потекли слезы. Ей захотелось бросить чайник на пол, а потом следом упасть на острые осколки и просто исчезнуть из этого мира. Но за разбитый чайник будет еще один скандал, а исчезать из этой жизни ей нельзя: у неё дети, которые никому не нужны…
Ян развернулся и стремительно ушел прочь, продолжая проклинать свою судьбу, давшую ему бестолковую жену и ущербных детей…
Казалось, что мир Мишель просто рухнул, а она осталась на горелом пепелище своих умерших надежд.
Всё кончено! Навсегда…
Мишель проснулась в ужасе, судорожно дыша. Резко присела на кровати, оглядываясь по сторонам и не понимая, где находится. Наконец, увидела их с Яном спальню, измятые простыни и еще теплый след от тела рядом.
Из детской слышались голоса – тихие, миролюбивые. Ян пошел к детям!!!
О Боже, это был всего лишь сон!
Мишель дрожащей рукой стерла капельки выступивших слез. Ее до сих пор трясло от увиденного, но глубочайшее облегчение разлилось в душе. Она постаралась затолкать поглубже дикий страх, что сегодняшняя идиллия всё-таки рухнет, когда Ян вспомнит свою прежнюю жизнь…
В детской она наткнулась на умилительную картину, как Ян держит на руках Дина и ласково разговаривает с ним.
– А твои глаза похожи на молодую листву. Это очень красиво! – голос мужа мягок, как сахарный сироп.
Дин, широко улыбаясь:
– Как у мамы. Она тоже красивая!!!
– Очень красивая!!! – В голосе Яна звучит неприкрытая нежность. – Самая красивая на свете…
Глаза Мишель защипало, но она сдержалась от слез. После ужасного кошмара ощущать такую удивительную нежность было невероятно волнительно. Но страх, словно затаившийся в засаде паук, готов был ужалить ее сердце в любой момент…
Тщательно скрывая свое состояние, Мишель поцеловала родных и отправилась в ванную комнату. Привела себя в порядок и настроилась на утренний ритуал.
Ей нужно было выпить чашку чая, чтобы взбодриться, но в голове снова всплыл тот жуткий эпизод из сна. Накатил иррациональный страх, что сейчас всё может повториться с абсолютной точностью. И молодая женщина намеренно бросила чашку на пол.
Та разбилась вдребезги, издав резкий звон.
Мишель замерла, чувствуя себя сумасшедшей. Зачем она это делает? Проверяет Яна? Или пытается доказать своему страху, что в этом сне нет ни капли истины???
Послышались стремительные шаги, и через мгновение в кухню вбежал Ян. Он был аккуратно одет, волосы приглажены, а на лице… тревога. Такая всепоглощающая, но светлая, как само солнце.
– Мишель? – мужчина недоуменно посмотрел на усеянный осколками пол, а потом перевел взгляд на жену. – Что случилось? Ты в порядке?
Мишель смотрела ему в глаза, не отрываясь и… не зная, что сказать. Она отчаянно ловила в его взгляде любовь, нежность, участие и… нашла их.
Ян ловко переступил через осколки и приблизился к ней, не разрывая зрительного контакта.
– Мишель… – проговорил нежно, словно догадавшись о ее душевном надломе. – Что с тобой?
Она прильнула к нему сама, обхватывая подрагивающими руками талию и прижимаясь щекой к его груди.
– Скажи, что всё будет хорошо… – попросила она хриплым шепотом, пытаясь справиться с подступающими слезами. – Скажи, что так будет всегда…
– Все будет хорошо, – голос Яна звучал мягко, но немного неубедительно. Словно ему и самому было трудно поверить в эти слова…
Мишель обняла его крепче и просто заставила себя успокоиться.
– Будет… – прошептала она, окончательно беря себя в руки. – Всё обязательно будет хорошо…
Глава 30. Семейная идиллия…
Завтрак прошел в теплой атмосфере, но молчаливо. Иноу постоянно отвлекался, погружаясь в беспокойные мысли.
Ему предстояло что-то придумать для защиты планеты, но он даже не представлял, с чего ему начать.
Помощи ждать было неоткуда, перед чёрными камнями он был бессилен, поэтому зашёл в тупик.
Находясь с рядом с Мишель, он всё сильнее желал забыться в океане призрачного счастья, которое она дарила одним только своим присутствием. Их энергообмен уже стал, кажется, беспрерывным и привычным. При малейших прикосновениях появлялись мелкие искорки, приятно щекочущие кожу. А ещё их пронзало легким волнением не только душ, но и тел. Иноу помнил, как сладко было впасть в эти ощущения, которые он классифицировал, как начало близости.
Да, сейчас было не время думать об этом, но мысли всё равно лезли в голову, подогреваемые малейшими прикосновениями.
Кажется, Мишель заметила его волнение, поэтому начала игриво прикасаться чаще, чем всегда. То плеча его коснётся, то бедром зацепит, то откровенно проведет ладонью по напряженной мужской спине.
Иноу вздрагивал всякий раз и чувствовал головокружение. Эта игра начинала ему нравиться всё больше…
После завтрака дети отправились гулять в свою комнату, а Мишель занялась домашними делами.
Иноу, чтобы собраться с мыслями вдали от неё, вышел во двор и огляделся.
Соседи затеяли какую-то стройку, и кириянин с любопытством подошел к забору.
Уже немолодой пришлый забрался на крышу своего дома и начал по ней усердно стучать. Так как Иноу не совсем понимал значение этих действий, то довольно долго наблюдал за соседом исподтишка.
Но его заметили.
Когда мужчина спустился вниз, то тут же подошёл к Иноу и приветливо улыбнулся. Правда, в его чувствах было мало этой самой приветливости, но презрения у него тоже не наблюдалось.
– Ян, здравствуй! – поздоровался мужчина, оглядывая несколько озадаченного «Яна Вернера». – Смотрю, тебе уже лучше! Я рад! Что, тоже решился заняться крышей? У тебя-то совсем запущено, как я посмотрю, – сосед указал на крышу дома Мишель, и кириянин с удивлением уставился в указанном направлении. – Через месяц могут зачастить дожди, ты бы тоже немного ее подлатал… Могу поделиться инструментом…
Как ни силился Иноу разглядеть какие-нибудь дыры на крыше, но ничего не нашел. Однако… решил рискнуть.
Слабо понимая, зачем всё это затеял, кириянин взял инструменты у соседа и взобрался на крышу.
Да, он запомнил, каким инструментом мужчина стучал, но смысла все этого до конца не понимал.
Крыши домов кириян всегда создавались из очень плотного слоя сухой травы. Это была вполне надёжная защита от дождей, а кроны деревьев оберегали в принципе от любой непогоды. Здесь же вся поверхность крыши была усеяна плоскими камнями совершенно одинаковой формы. Они были уложены стройно и аккуратно, словно змеиная чешуя, и Иноу с интересом принялся их рассматривать.
Несколько камней были раздроблены, обнажая черное покрытие под ними. Ага, это те самые дыры, о которых говорил сосед! А снизу их почти не заметно. Или же Иноу просто не мог понять, как эти дыры могли выглядеть…
Осмотрев ящик с инструментами, он не нашел ничего, что могло бы починить развалившиеся куски, поэтому с тяжелым вздохом отложил его в сторону.
Значит, стоит попробовать собственные методы.
Солнце приятно щекотало кожу, испуская все больше тепла. Иноу присел поудобнее и прикрыл глаза. Светило тоже было неплохим источником энергии, но «питаться» им было несколько неудобно. Чтобы вобрать достаточное количество сил, надо было сидеть под его лучами в течение многих часов, а это было вредно для кожи. Поэтому солнечным светом кирияне подпитывались редко.
Но сейчас Иноу решил использовать солнечную энергию для некоторой сложной работы.
Открыв глаза, он кое-как собрал останки камня во что-то цельное и накрыл его ладонями. Сосредоточился на энергетической составляющей своего тела, начав впитывать солнечные лучи, и… сила потекла через пальцы.
Появился легкий дымок, который почти не чувствовался, но расплавленные камни быстро затрещали. Представив в разуме нужную форму, Иноу направил еще больше сил в ладони, а через минуту напряженно отдернул их, улёгшись спиной на горячую поверхность крыши.
Устал.
Когда немного отдышался, то посмотрел на своё творение и улыбнулся.
Что ж, у него действительно получилось!
Диковинный камень вышел не столь идеальной формы, как остальные, но выглядел предельно целым.
Воодушевленный успехом, Иноу аккуратно установил его на место и принялся «оживлять» остальные разрушенные части крыши.
Когда закончил, солнце было уже в зените.
Кириянин сполз на землю и оставил инструменты у соседа во дворе, перебросив их через забор.
Мишель как раз вышла на порог – немного растрёпанная, в переднике, измазанном мукой.
– Ян? – голос ее прозвучал тревожно. – Я видела тебя на крыше. Ты в порядке?
Губы Иноу растянулись в улыбке.
– Я ее починил, – произнес он не без гордости, напоминая первоклассника, впервые принесшего домой хорошую оценку.
Мишель заметила его умилительное довольство и улыбнулась в ответ. Позаглядывала на крышу, щурясь от солнца, а потом благодарно поцеловала его в щеку.
И было во всём этом что-то такое прекрасное – уютное, настоящее – так что хотелось запеть от радости.
Иноу замер, разглядывая поразительную зелень глаз своей пары, а потом порывисто наклонился и ее поцеловал.
Это было жадно и очень эмоционально. Мишель немного смутилась от того, что они стояли во дворе, и любой прохожий мог их увидеть, но «муж» так крепко сжал ее в объятьях и так страстно завлекал в мир головокружительной чувственности, что она быстро выпала из реальности и с жаром ответила на поцелуй.
Их, конечно же, заметили. И соседи, и прохожие, идущие мимо.
– Вы это видели??? – захихикали молодые девчонки, спешащие из школы домой. – Как в настоящей мыльной опере!!!
– Какие красивые!!! – протянула ещё одна мечтательно. – Я тоже так хочу!!!
Третья же только печально выдохнула, вспомнив, наверное, о своей неразделенной любви.
Соседи тоже насмотрелись вдоволь, а несколько старушек, медленно идущих мимо, осуждающе поцокали языками.
– Как бесстыдно, – пробормотала одна, нервно поправляя свои короткие седые волосы. – Разве ж можно выносить на обозрение такие личные вещи!!!
– Не бурчи, Лаура, – насмешливо ответила ей подруга, которая из всей компании единственная не осудила молодых влюбленных. – Сама такая когда-то была. Память у тебя больно короткая…
Таким образом к вечеру этого дня вся колония знала о том, каким бурным произошло примирение четы Вернер…
Глава 31. Право на счастье…
Вечером, когда сумерки уже полностью окутали поселение пришлых, Иноу сидел на крыльце дома, задумчиво взирая на звездное небо. Мелькали вспышки сгорающих в атмосфере метеоритов: Иноу знал, что это такое.
Кирияне жили в лесных домах и зачастую предавались какой-то повальной лени, но знаний о прежнем расцвете их цивилизации было предостаточно. Обычно это были легенды, которые многие знали наизусть, но… это не меняло сути их жизни.
Любой ребёнок в лесном поселении знал, что предки летали среди звёзд на огромных металлических драконах. Иноу долгое время не мог понять, как драконы могли быть сделаны из железной руды, но, увидев впервые транспортник пришлых, догадался, о какого рода драконах шла речь. Легенда называла подобные аппараты иносказательно.
Еще предки дали названия тысячам звёзд и планет, которых с Кирии невозможно было рассмотреть, а космос на языке древних звучал, как «яшен».
Прямо сейчас «яшен» выглядел красиво, поблескивая огромным количеством звезд. Иноу смотрел на эти звезды и пытался расслабиться, но внутреннее напряжение не оставляло.
Он был подавлен своей беспомощностью и совершенно не знал, что делать. У него не было никакого плана.
– Что мне делать, Кирия? – прошептал Иноу тоскливо, прикоснувшись пальцами к омертвелой почве поселения. – Подскажи! Ты ведь уже говорила со мной однажды…
Прислушался, но ничего не произошло. Кирия молчала…
Мишель появилась на пороге почти бесшумно, хотя, возможно, это просто Иноу слишком погрузился в себя и ее не заметил. Когда прохладные нежные пальцы коснулись его шеи, он вздрогнул.
– Прости, я напугала тебя, – прошептала Мишель, улыбаясь и аккуратно пристраиваясь рядом.
– Всё в порядке, – выдохнул Иноу, чувствуя при этом в сердце щемящую грусть.
Сегодня они провели замечательный день вместе. Иноу починил не только крышу. Мишель на радостях притащила ему сломанную табуретку, ящики для рассады, у которых отпали боковые стенки, и еще пару непонятных предметов.
Иноу долго соображал, как починить всё это, но у него в конце концов получилось. Через пару часов он радостно предоставил Мишель целёхонькие вещи, за что получил еще один нежный поцелуй и целую тарелку фруктового пирога.
Пирог оказался восхитительным. Ничего более вкусного Иноу еще никогда в жизни не ел.
И всё-таки в жизни пришлых было свое неизменное очарование…
Позже Иноу с удовольствием поиграл с детьми, а потом к ним присоединилась Мишель. Это был незабываемый день, полный радости и света. Но наступила ночь, принеся с собой отрезвление и серьёзность.
Кирия погибает. Иноу не может просто сидеть сложа руки. Он должен что-то предпринять. Но что???
– Тебя что-то беспокоит? – Мишель, видимо, почувствовала его смятение.
Иноу молчал.
– Ян? – тревога в голосе молодой женщины усилилась.
– Мне нужно отлучиться… – вдруг проговорил он, боясь посмотреть ей в глаза. – Я… ненадолго, на несколько часов…
Мишель замерла, испуганно осмысливая услышанное. Конечно, в первую очередь ей в голову пришла Эллен Бин. По привычке, наверное. Но молодая женщина быстро отвергла это предположение. Она решила доверять мужу и исполнить свое обещание.
– Неужели в лес? – со страхом прошептала она, хватая Иноу за рукав и словно пытаясь этим его удержать.
– Да, – печально ответил кириянин, – мне нужен свежий воздух…
Мишель напряглась.
И хотя она знала, что Ян уже не раз бывал за частоколом, та территория ее по-прежнему пугала.
– Я буду в порядке, обещаю… – прошептал Иноу, поворачиваясь к ней лицом и накрывая тонкую ладонь пальцами. – Лес абсолютно безопасен для меня…
Мишель кивнула, хотя ей очень тяжело это далось.
– Спасибо, – искренне растрогавшись, прошептал Иноу и поцеловал ее. – Я скоро вернусь…
Поднялся на ноги и поспешил к воротам, едва не перемахнув через них одним махом, как в прошлом, но вовремя себя одёрнул…
* * *
Лес встретил Иноу приветливо, и ему заметно полегчало.
Доверие Мишель очень грело душу, и это единственное спасало его от отчаяния.
Присев под старым раскидистым деревом, Иноу начал заново прокручивать в голове события последних дней. Многое стало понятным, и даже мотивы капитана теперь казались очевидными, но… как подобраться к складу камней, если те смертельно опасны?
Может, можно остановить капитана как-то иначе?
– Кирия, – снова обратился Иноу к планете, прикладывая ладонь к земле. – Ответь мне, как ты отвечаешь старейшине Дану и шаманам! Есть ли выход для меня? Если ты звала меня на помощь, значит, ты знала, что я в состоянии помочь???
Закрыл глаза и попытался отбросить всякие посторонние мысли. Только, чтобы услышать, только, чтобы понять…
– Запрос номер 11654. Объект – Иноу… – послышалась приглушенная речь в его голове. – Запрос обрабатывается…
Кириянин замер, почти не дыша.
Да, это был тот самый голос Кирии, что в прошлый раз звал его, но… сейчас она говорила очень странно. Теоретически он понимал смысл её слов, но звучало это как-то дико и неестественно…
– Иноу, жди инструкций позднее… – снова прозвучал голос, после чего… исчез.
Кирияин еще несколько минут оторопело моргал и не мог понять, что это вообще было. Но на свой вопрос он всё-таки получил ответ.
Ждать? Значит, он подождет…
* * *
Мишель ожидала его в гостиной, сидя на диване с поджатыми под себя ногами. Она куталась в теплую шаль и немного заторможенно смотрела перед собой.
Наверное, Иноу вошёл слишком тихо, потому что молодая женщина даже не шелохнулась. Но когда он остановился рядом, вздрогнула.
Повернувшись к нему, Мишель окаменела, глаза расширились, а на лице мгновенно засияли краски вместо болезненной бледности.
Не сказав ни слова, она поднялась на ноги, подошла к нему и крепко обняла.
– Я рада видеть тебя, – прошептала ласково, хотя Иноу отсутствовал не больше пары часов. – Очень…
Он обнял ее в ответ, утыкаясь лицом в шелковистые ароматные волосы.
– Я тоже очень рад… – ответил нежно, чувствуя вновь накатывающее головокружение.
Весь оставшийся вечер до полуночи они провели в гостиной, разговаривая на разные темы. Мишель рассказывала о своих мечтах по устройству участка. А еще о желании нанять детям учителя, ведь Дин днём смог прочитать свое первое слово!
Глаза Мишель светились от радости, а Иноу чувствовал себя предельно счастливым.
Он же в свою очередь рассказал об обитателях леса за частоколом. Мишель слушала восторженно, переспрашивая не раз о тех или иных созданиях. Наконец, она не выдержала и принесла ему блокнот с карандашом.
– Нарисуй их, – попросила она, – просто схематически. Мне трудно представить…
Рисовать Иноу умел. В юности его излюбленным занятием было создание картинок для древних легенд. Поэтому он взялся за это дело с удовольствием.
Когда протянул Мишель первый рисунок, она ошеломленно уставилась на него, открыв рот.
– Ян? – молодая женщина подняла на Иноу вопросительный взгляд, и кириянин запоздало понял, что сделал что-то не то. – Но как??? Ты же… совершенно не умел рисовать в прошлом! У тебя были сплошные «двойки» по этому предмету в школе! Мне приходилось постоянно выдавать свои рисунки за твои…
Кириянин побледнел, в очередной раз коря себя за глупость и невнимательность, и не нашелся, что ответить.
Однако острая ситуация быстро сдулась, потому что Мишель мягко улыбнулась и переключилась на сам рисунок.
– Похоже, лесной народ еще и талант тебе подарил… – пробормотала она, а Иноу облегченно выдохнул. Что ж, весьма удобно всё снова спихнуть на кириян…
Вот только притворяться ему было всё сложнее и сложнее…
После лёгкого ужина они перебрались в спальню и замерли посреди неё, смотря друг другу в глаза. Через пару мгновений Мишель качнулась вперед и трепетно прильнула к его груди.
Иноу мгновенно почувствовал всплеск острого влечения, которое вылилось в дрожь и свечение пальцев. Руки едва успел спрятать, а дрожь унять не смог.
Мишель верно истолковала его чувства, потому что, когда подняла на него взгляд, на лице ее сияла предвкушающая улыбка.
Иноу громко сглотнул. Наверное, немного смутился, но от этого молодая женщина, кажется, осмелела еще больше.
Она потянулась к пуговицам на рубашке кириянина и начала медленно расстёгивать их. Задела пальцами «ауйрен», но была слишком отвлечена остальным процессом, чтобы обратить на него внимание.
Иноу стоял, как вкопанный, чувствуя, что тело начинает пылать. Как тогда, при первых в его жизни жарких поцелуях на кухне. А тут самих поцелуев еще нет, а он уже готов взорваться от нарастающего дикого желания и предвкушения. Просто от того, что ее пальцы начали скользить по его гладкой груди…
Руки Мишель скользнули вниз, начиная расстегивать брюки, а Иноу залился краской смущения.
Он понял, что она хочет его обнажения, хочет близости…
Напрягся. Имеет ли он право??? Он ведь не Ян!!!
Но противиться Мишель не нашёл в себе сил.
Для близости пришлые зачем-то снимали всю одежду. Кириянину, считающему голое тело верхом неприличия, стало вдруг неловко, но глаза Мишель, горящие огнем неприкрытой страсти, заставили его отбросить прочь вдолбленную обществом стыдливость. Если его любимая хочет этого, он исполнит её желание.
Не только позволил себя раздеть, но и сам стянул себя оставшиеся тряпки, тут же поспешно бросив их на пол.
Мишель разглядывала его с таким удовольствием, что Иноу не удержался от смущенной улыбки.
А потом разделась она.
И кириянин едва не захлебнулся от восторга.
Мишель была прекрасна.
В один миг он пересмотрел свои взгляды.
Да чтобы видеть эту неописуемую красоту, он готов обнажаться хоть сто раз на день! Вот почему одежда во время близости ни к чему! И всё-таки его народ в чем-то совершенно глуп…
Мишель поманила его к себе, и Иноу снова обнял ее, закрывая глаза от удовольствия.
Они повалились на кровать, а тела сплелись во что-то совершенно цельное. Руки Иноу блуждали по изгибам тела Мишель, открывая для себя неизведанное и ни с чем не сравнимое удовольствие, а молодая женщина поняла, что больше не отпустит его. Ни за что!
А дальше уже включились инстинкты, которые безошибочно подсказали, что же такое на самом деле близость.
Их волосы искрили, по телам пробегали волны не только удовольствия, но и энергетических разрядов, но двое влюбленных просто этого не замечали. Иноу шептал ей какие-то глупости, пару раз перейдя на родной язык. Она пропустила это мимо ушей, зато точно увидела, как его глаза в какой-то момент стали ярко-синими, а волосы удлинились в два раза, приобретя совершенно потрясающий голубой оттенок.
Возможно, ей просто почудилось: в пелене головокружительной страсти и не такое может привидеться. Но Мишель было откровенно всё равно.
Да, Ян стал совершенно другим, но несравненно лучшим! Он стал прекрасным и замечательным. И если это жители планеты так повлияли на него, то Мишель должна сказать им огромное «спасибо» за подобное чудо…
Глава 32. Зов Кирии…
Кирия разбудила Иноу на рассвете.
У него перехватило дыхание, тело оказалось вжатым в кровать, а перед глазами заплясали искры…
В разуме настойчиво звучало: «Опасность! Помоги!!! Опасность! Помоги!!!», и кириянин понял: случилось что-то особенно плохое.
Усилием воли преодолел давящее состояние и поднялся с кровати, чуть не разбудив Мишель.
Молодая женщина, едва прикрытая одеялом, выглядела потрясающе невинной, желанной и прекрасной, и уже привычное чувство нежности, вспыхнувшее в душе, помогло Иноу отойти от дурноты.
Быстро натянул на себя одежду, не сводя с неё глаз.
Как бы он хотел сейчас вернуться обратно в постель и снова целовать, обнимать ее, прикасаться, едва ли не взрываясь от удовольствия. Каждое мгновение с ней – это счастье…
Но Иноу не мог. Мать-планета звала его. Звала на помощь. Он должен идти…
В груди сжималось от тревожного чувства, словно… он может не вернуться. Дурное предчувствие разливалось в душе, как огненная лава, предсказывая разлуку, но кириянин усилием воли подавил его.
Нет, он будет верить, что всё закончится хорошо! Он вернётся! И если Мишель сама не прогонит его, он никуда больше не уйдет!!! Готов остаться без любимого леса, без соплеменников и привычного образа жизни ради того, чтобы каждый день купаться в лучах счастья рядом со своей парой…
Взглянул на неё еще раз, испытывая ни с чем не сравнимое чувство трепета и нежности. Да, именно так…
Это решение приободрило и прогнало всякий страх.
Иноу склонился над Мишель и осторожно поцеловал ее в губы. Они были мягкими и невообразимо желанными.
Вдруг заметил, что находится в своем собственном облике: длинные голубые волосы соскользнули с плеч и шелковым покрывалом легли на грудь Мишель.
Неужели облик слетел во время близости??? Снова?????
Острое жжение в районе груди заставило Иноу выпрямиться и приложить к этому месту руку. «Ауйрен» начал пульсировать под пальцами, распространяя мощное тепло. Глаза Иноу изумленно расширились. Что происходит? Почему в талисмане столько энергии???
Небывалое явление захватило все его мысли, но зов Кирии повторился, и Иноу поспешил прочь из дома. При каждом шаге волны энергии из «ауйрена» разбегались по телу, переполняя энергетические каналы, но это «переполнение» ощущалось, как нечто позитивное и правильное, что не могло не удивлять. Ведь чрезмерное обилие энергии было столь же пагубным, как и нехватка. Удивительно! Почему талисман так активизировался? Неужели дело в соединении с парой???
Кирия продолжала звать. Иноу чувствовал ее побудительные позывы, идущие из глубины своего естества. Она влекла его в определенном направлении, а он послушно следовал вперед.
Ашиара сегодня светила слабо, но глаза кириянина легко видели в темноте. В большинстве домов не горел свет: пришлые мирно отдыхали, не подозревая, что происходит что-то грандиозное и… страшное.
Не хотел думать о том, что он по-прежнему беспомощен перед «черными камнями» и, по факту, вряд ли способен на что-то стоящее. Но если планета избрала его для помощи, значит, шанс на победу есть…
Эта вера, точнее доверие, позволяли сохранять хладнокровие и даже усиливать его. Чувства к Мишель отошли на второй план, уступив место сыновьему долгу перед Кирией…
Интуиция, подстегиваемая влиянием планеты, привела его к зданию лаборатории. Что ж, это действительно центр опасности в этом поселении. Но никаких «лучей» на фасаде здания не наблюдалось. В окнах горел свет, хотя и приглушенный, охраны не было. По крайней мере, Иноу удалось беспрепятственно проникнуть в холл, оставшись незамеченным.
Конечно, он принял конспиративный облик, помогающий сливаться с окружающими предметами, но очертания тела всё равно могли быть видны любому, находящемуся рядом.
Глухие выкрики послышались со стороны знакомого угла: именно там находилась дверь в нижние этажи здания. Именно там хранились ящики с сотнями «черных камней»…
Тревога в груди заворочалась с новой сил. Иноу даже почувствовал некоторую обречённость. Соплеменники ему не поверили (а мнение старейшины – это мнение всего общества), оружия против воздействия камней не найдено… Ему остается еще больше доверять Кирии…
Потому что она звала.
Наверное, он уже стал шаманом, если мог так отчетливо слышать ее голос. Интересно, эта способность отражается на его энергетических потоках или нет? Смог бы, например, старейшина Дан увидеть отпечаток шаманства в его теле?
Стараясь отвлекаться на эти мысли для собственного успокоения, Иноу поспешил к нужной двери…
* * *
Коридоры были пустынны: речь пришлых и топот ног слышались с нижних этажей.
Благодаря полутьме, у Иноу был шанс остаться незамеченным, и это радовало. На самом деле, сами по себе пришлые его ничуть не пугали. Они были намного слабее его по всем параметрам. Проблемой являлись только «черные камни».
Решив, что единственной его целью могут быть нижние этажи, кириянин направился в сторону очередной лестницы, но в этот момент почувствовал… чужой «ауйрен»!
Всё внутри похолодело.
Снова мёртвые соотечественники? Снова леденящая душу смерть?
По телу кириянина пробежала дрожь. Ненависть к смерти, казалось, жила в его крови. И не потому, что его так воспитывали. Наверное, это было заложено в каждого кирияина с самого рождения. Они становились буквально больны, когда сталкивались с кончиной кого-то из своих…
Понимая, что не должен этого делать, он всё равно изменил направление и отправился туда, откуда чувствовал сигнал чужих талисманов.
Остановившись перед неприметной дверью, кирияин прислушался. Помимо сигнала, послышался отчетливый стон, и Иноу встрепенулся. Хозяин «ауйрена» мог быть жив! Толкнул дверь, но она не поддалась. Холодная и массивная – она была сделана из металла, а значит, так просто сломать ее было невозможно.
В сердце Иноу вспыхнул гнев. Значит, пришлые держат в плену его соотечественников! Мерзкие убийцы! А перед глазами облик капитана Дэвиса…
Конечно, именно он стоял за всем этим. И он должен поплатиться…
Наверное, Иноу ещё никогда в своей жизни не чувствовал такой острой жажды мести…
Глава 33. Соплеменники…
Трансформация в бесформенную массу заняла, на удивление, считаные минуты. Причем, Иноу остро чувствовал энергетическую поддержку со стороны «ауйрена», словно он стал мощным альтернативным источником энергии для его тела.
Именно в такой форме ему удалось просочиться в микроскопическую щель двери, и Иноу оказался в большой полутёмной комнате, заставленной столами, металлическими громоздкими приборами и множеством прозрачной посуды на полках.
Огни на потолке едва подсвечивали помещение. Воздух был затхлый, отчаянно воняло чем-то ядовитым.
Иноу стремительно вернулся к своему истинному облику и огляделся.
Комната казалась пустой. Глаза разбегались при виде бесчисленного количество непонятного хлама. И только две массивные клетки, стоящие в самом дальнем темном углу, выбивались из общего антуража.
Очередной стон послышался именно оттуда, и кириянин бесшумно ринулся к ним.
Глаза, отлично видящие в полумраке, мгновенно разглядели в клетках двух соотечественников. Они были полностью обнажены (какой позор!) и выглядели ужасно. Длинные синие волосы превратились в уродливые всколоченные гнезда. Изможденные тела выглядели настолько худыми, что можно было посчитать каждую кость, а кожа из нежно-голубой давно стала грязно-серой.
И самое главное, на их шеях не висели талисманы!
Иноу схватился за прутья клетки, но тут же зашипел от боли и отдернул руки. И хотя он получил всего лишь ощутимый электрический заряд по пальцам, боль спровоцировало не это. Иноу тут же разглядел в четырех наружных углах каждой клетки прикрепленные черные камни, и состояние своих соотечественников ему стало понятным.
Однако… дурноты в нем самом не было. Толька легкая пульсирующая боль в ладонях.
Помнится, еще совсем недавно подобное соседство с камнями делало его едва ли не полумертвым, а тут…
Пошевелил конечностями, повертел головой и понял, что в абсолютном порядке. Даже обожженная кожа рук начала тут же успокаиваться и приходить в норму. А вот его «ауйрен» активизировался сильнее, распространяя по телу отчетливое тепло.
