Текст книги "Подмена: кого я люблю? (СИ)"
Автор книги: Анна Кривенко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)
Мишель увернулась от очередного поцелуя и нехотя разомкнула объятья. Ян, ошалевший от происходящего, с трудом отпустил ее в ответ. Молодая женщина расправила одежду и пригладила волосы. Потом провела по припухшим губам пальцами и устыдилась. Если выйти с такими следами на лице, фермер всё поймет?
Но вышла. Не могла не выйти: саженцы и рассада были ей действительно нужны.
Олег Конькин – невысокий улыбчивый мужчина лет шестидесяти – встретил Мишель с улыбкой. Немного небрежно одетый, он производил впечатление человека, способного принять в приятели любого со всеми его тараканами. Простой и прямолинейный, он был душой компании и пользовался на Земле-2 немалым уважением. Бизнес по продаже саженцев и выращенных в теплицах овощей у него процветал, и Мишель всегда с удовольствием скупала его товар. А теперь он вообще сам всё привез…
Молодая женщина благодарно приняла два ящика с зеленеющими ростками и протянула мужчине деньги. Тот смотрел на нее несколько насмешливо, но был добродушен.
– Как жизнь молодая? – спросил в своей обычной манере.
– Нормально, – сдержанно ответила Мишель, не зная, считать ли потерю памяти Яна проблемой или нет. – Живём…
Олег понял, что молодая женщина не собирается изливать ему душу, поэтому засобирался прочь. Впрочем, тут же отвлекся на вышедшего из дому Яна.
Мишель удивилась появлению мужа. Тот в прошлом страшно не любил встречаться с чужими людьми без особой надобности.
– Доброе утро! – первым поздоровался фермер. – Здоровья и благополучия!
Ян кивнул, разглядывая мужчину с легким интересом, а потом остановил свой взгляд на ящике с рассадой и очень удивился. Присел на корточки, потрогал нежно-бирюзовые листья и пораженно прошептал:
– Откуда у вас… такие растения? Точнее, что это вообще???
Фермер удивился не меньше его и посмотрел на Мишель несколько растерянно.
– Так… это же вы сами дали мне отростки три года назад? Неужели не помните?
Ян смутился, а Мишель осторожно шепнула Олегу:
– Потеря памяти!
Мужчина понятливо кивнул, после чего стремительно засобирался домой…
* * *
Иноу аккуратно опустил корни рассады в приготовленную ямку и засыпал ее землей. Растение, которое по словам Мишель называлось «помидором», живо откликалось на прикосновения кириянина и остро напоминало… жителя Леса! В нём циркулировала лишь толика «энергии жизни», но этого было достаточно, чтобы растение ощущалось, как что-то «своё». Но ведь «помидор» был однозначно завезён с другой планеты!
Иноу зашел в тупик. Как пришлые смогли создать растение, несущее в себе признаки сразу двух миров? Эти миры несоединимы! Хотя…
Он покосился на Мишель и, просто глянув на ее губы, почувствовал возвращающееся возбуждение, испытать которое ему удалось около часа назад.
Щеки заалели.
Так вот что значит близость в паре! Точнее ее начало… А ведь они тоже принадлежат разным мирам…
Кстати, если близость настолько… приятна и потрясающа, почему кириянки строго запрещают своим мужьям касаться их после рождения ребёнка?
Или пришлые просто слишком сильно отличаются от кириян? Может, всё дело в том, что Мишель другая?
Мысли ушли не в ту сторону, и Иноу запутался окончательно.
В голове бурлили тысячи предположений на самые разные темы. Особенно сладко было думать о женщине рядом, которая усердно высаживала растения в грунт. Но еще думалось о лаборатории и о каких-то непонятных камнях.
Итак, настоящий Ян Вернер искал какие-то камни. А еще он создавал растения, принадлежащие сразу двум мирам. Как ему это удалось? Разве планета могла позволить подобное?
Когда колонисты выжгли огромный участок земли в этом месте, они нанесли планете болезненную рану. И эта почва, как мертвый шрам на теле, перестала производить растения, наполненные энергией. Даже если здесь посадить хоть целую плантацию гигантского вереска или сладкого тростника, они никогда не вырастут на мертвой земле. Здесь способны расти только пришельцы с другой планеты…
Иноу так задумался, что забыл присутствии о Мишель и осторожно влил в один из саженцев энергию своего тела. По пальцам побежали искры, впитываясь в ствол растения и наполняя его силой.
Бирюзовые листья зашевелились и… начали стремительно расти. Корни тоже углубились в землю, и часть из них вырвалась наружу, потянувшись к Иноу, как к источнику питания.
Кириянин был поражен: взаимодействовать с этим монстром было необычайно легко, словно его уже не раз подпитывали энергией жизни…
– Ян? – раздавшийся над ухом испуганный возглас Мишель наконец-то вернул Иноу в реальность, и он запоздало осознал, что был крайне неосторожен: похоже, она увидела, как он одним только прикосновением заставил растение ожить…
Глава 20. «Они что-то сделали с тобой…»
Иноу окаменел.
В очередной раз был невнимателен и неосторожен. В очередной раз ему придется лгать…
В этот момент он понял, что ненавидит ложь. Ненавидит настолько, что готов на всё плюнуть и признаться Мишель, но… страх в одночасье её потерять всё-таки остановил.
Не имея возможности выплеснуть волнение, Иноу почувствовал, жжение по телу. Его буквально начало распирать изнутри. Повернулся к Мишель и по ужасу, промелькнувшему в ее глазах, понял, что начал терять свой конспиративный облик.
– Ян? – Мишель отшатнулась и, споткнувшись об рабочий инвентарь упала на пятую точку, продолжая пялиться в его лицо. – Ты… у тебя… у тебя синие глаза!
Иноу понял, что всё пропало. Как глупо он выдал себя!
Поняв, что вот-вот может разрушиться создавшаяся между ними связь, кириянин запаниковал, но Мишель вдруг выдала совершенно ошеломительное умозаключение:
– Они что-то сделали с тобой, правда? – встав на четвереньки, она стремительно подползла ближе. – Лесные жители, о которых ты говорил – они повлияли на тебя! Ты как будто… не совсем человек!!! – тревожно заглянула в сияющие небом глаза, а потом протянула руку и коснулась его щеки. – Не молчи, Ян!
Голос ее стал умоляющим. Мишель остро беспокоилась о нём…
Иноу ошеломлённо молчал, только чувствовал, каким грузом в груди ложиться необходимость продолжать враньё. Не выдержал и, опустив взгляд, шепнул:
– Да, я другой… И это действительно связано с тем народом…
Мишель как будто даже успокоилась, потому что едва заметно улыбнулась и покосилась на вымахавший в одночасье куст помидора. Тот перестал плотоядно шевелить листьями, а просто замер на месте. Похоже, теперь он жадно ловил лучи утреннего солнца…
– Лишь бы ты был жив и здоров… – прошептала молодая женщина, а потом наклонилась и чмокнула Иноу в губы, вызвав у того табун мурашек по телу.
Волнение схлынуло, и цвет глаз его снова стал карим.
Однако ошеломление от произошедшего не прошло.
Мишель… не испугалась. Это было так удивительно и давало неожиданно яркую надежду. А вдруг такое возможно, чтобы она… однажды приняла его настоящего? Вдруг ей действительно не важно, как он выглядит и какого цвета его кожа?
Правда, он не настоящий Ян…
Выдохнул, заглядывая в глаза любимой женщине, а потом потянулся к ней в ответ, ловя сладкие губы…
Их поцелуй получился неуклюжим, но не таким коротким, как предыдущий. Иноу не желал её отпускать, но Мишель была совсем не против. В груди кириянина растеклась неизведанная ранее нежность, о существовании которой он даже не подозревал.
– Мама! – неожиданно раздавшийся детский крик заставил влюблённых отшатнуться друг от друга, а когда они подняли вверх глаза, то увидели нависшую над ними соседку, около которой неуклюже топтались взъерошенные близнецы.
– Мишель, ты говорила лишь о полутора часах, – недовольно проговорила женщина, сурово гладя на испачканную в земле одежду Вернеров, их странные позы и горки приготовленных саженцев. – Предупреждать надо, если ты собралась задержаться! У меня-то и свои планы есть…
Мишель покраснела и поспешно подскочила на ноги.
– Простите, – она стыдливо отряхнула платье от комочков земли. – Я совсем забыла о времени…
– Оно и понятно, – вдруг смягчилась соседка и насмешливо стрельнула взглядом в сторону всё ещё сидевшего на земле Иноу, – Влюблённые часов не наблюдают…
Мишель смутилась еще больше, но улыбнулась в ответ. Пообещав заплатить за задержку, она забрала сыновей и повела их в дом, а женщина, уходя со двора, странно посмотрела в сторону кириянина. Уже без улыбки.
– Я бы на твоём месте хорошенько подумала, Ян, – вдруг произнесла она приглушённо. – Эта потаскушка Эллен Бин не стоит и ногтя твоей жены… Прекрати уже рвать сердце Мишель! Это подло…
С этими словами она покинула двор, а Иноу оторопело уставился ей вслед.
Он был растерян. Во-первых, еще не совсем отошел от недавней ситуации с почти разоблачением, а после вспомнил и произошедший час назад раздор…
Похоже, он чего-то не понимает. Мишель тоже говорила об этой беловолосой так, словно он делает преступление, оказываясь с ней рядом. Как же это понять?
Среди кириян просто не существовало таких понятий, как «измена» или «любовница», поэтому Иноу было невероятно трудно вместить что-то подобное в разуме.
Но что он понял точно, так это одно: Эллен Бин ему стоит избегать! Всеми возможными способами…
* * *
Капитан Дэвис прокручивал аудио запись чужого разговора снова и снова. Голоса – мужской и женский – звучали приглушенно.
Эту запись он получил при помощи следящего устройства во дворе супругов Вернер: Робин Шорт на днях благополучно установил. Надо бы теперь и в доме…
То, что он услышал на записи, заставило капитана расплыться в самодовольной улыбке.
– Я так и знал! – пробормотал он самому себе. – Я, как всегда, прав!
Нажал пару кнопок, и речь полилась заново.
– Они что-то сделали с тобой, правда? – приглушённо, но довольно разборчиво проговорила женщина с тревогой в голосе. – Лесные жители, о которых ты говорил – они повлияли на тебя! Ты как будто… не совсем человек!!! Не молчи, Ян!
– Да, я другой… И это действительно связано с тем народом… – ответил мужчина и замолчал…
Итак, подозрения капитана верны: Ян Вернер стал подопытным кроликом «синюшных» дикарей! Вот почему он смог выжить!
Припомнив, как лично вонзил ему в грудь острие ножа, Джейсон скривился.
Ему было неприятно вспоминать о том, как он сорвался. Был пьян, застал Вернера лапающим свою любовницу, а когда тот вышел из дома Эллен Бин, схватил его и увлёк в темноту. Вырубил одним ударом и притащил в свой дом. Попинал несколько раз сапогами, горя лютой ненавистью…
Вернер его и раньше дико раздражал, и он терпел его только из-за потенциальной пользы: тот подавал надежды стать выдающимся ученым и намеревался заменить старика Робера лет эдак через пять…
Но Ян всегда петушился и вёл себя, словно пуп земли номер два. Считал себя неотразимым красавчиком, ухлёстывал за каждой юбкой и разговаривал со всеми весьма высокомерно. Однажды даже выказал свое надутое презрение в лицо капитану: мол, военные слишком недалекие, чтобы понять и оценить все тонкости научной деятельности. Джейсон уже тогда записал его в покойники, но импульсивно поступать не стал. А тут подвернулась эта сцена, как она задирает подол его женщине, и у капитана сорвало крышу.
Да, он знал, что в прошлом у Эллен Бин и Вернера были отношения, но, по словам женщины, они давно порвали. Алкоголь в крови сделал капитана Дэвиса безжалостным, и он, как только Вернер пришел в себя, устроил ему жестокие побои.
Но даже этого ему показалось мало.
Схватил свой армейский нож и… ударил соперника в грудную клетку…
Потом, правда, пожалел.
Специалистов и так не хватало, а тут еще и эта потеря. Но быстро отмахнулся от сожалений и, вымыв руки от крови, срочно вызвал к себе помощника – Робина Шорта, умеющего замечательно заметать следы…
Перед тем, как Робин отправился в лес для ликвидации тела, Джейсон выдал ему пару чёрных камней.
– Брось в карманы и не вынимай, – напутствовал он парня. – Не знаю, как дикари это делают, но без этих камней у тебя быстро поедет крыша…
Робин кивнул и, развернувшись, растворился в темноте ночи…
Выходит, ошибки не было, и Ян Вернер действительно был мертв. Но «синюшные» избрали его для своих целей и отправили обратно.
Значит, они активизировались для открытой войны!
Что ж, пусть только пробуют потягаться с силой и мощью великой земной армии!!!
На лице капитана Джейсона Дэвиса появилась торжествующая усмешка…
Глава 21. Неловкость и нежность…
Мишель прислонилась к косяку двери, с улыбкой разглядывая близнецов, цепляющихся за руки Яна. Тот сидел на полу, скрестив ноги, как восточный шейх. Заразительно смеялся, пытаясь перехватить детские ручонки и стащить с себя настырный груз. Но мальчики, весело гогоча, запрыгивали на него с других сторон. Рон обнял за шею почти в удушающем захвате, а Дин прильнул к груди отца, обвивая его талию руками.
И выглядели они определённо счастливыми.
Мишель не удержалась – снова прослезилась. Подобная картина была верхом ее мечтаний, и молодой женщине всё время хотелось побольнее себя ущипнуть, чтобы убедиться: это не сон…
– Мама, мама, иди к нам!
Выкрик Дина разнесся по дому. Зелёные, как у матери, глаза мальчика горели восторгом. Еще бы, теперь у них была полноценная семья!
Мишель уже не так бурно удивлялась стремительному развитию речи у сыновей: начала привыкать.
Направилась к ним, присаживаясь рядом на ковер, и Дин мгновенно повис на ней.
Ян смотрел на Мишель с улыбкой, но глаза его сверкали не просто весельем. Возможно, ей показалось, но после их страстных объятий этим утром в его взгляде загорелось весьма особенное пламя…
Щеки Мишель невольно окрасились румянцем. Ей было безумно приятно осознавать, что она снова нравится ему. А историю с Эллен Бин она решила просто забыть. Если Ян говорит, что между ними ничего не было, значит, так оно и есть…
После ужина молодая женщина поспешила уложить сыновей спать, и они вместе с Яном остались на кухне вдвоём.
Воцарилась некоторая неловкость. Причем, чувствовали ее оба. Честное слово, как на первом свидании!
Мишель снова улыбнулась.
Да, Ян никогда еще не был таким робким. Что же с ним на самом деле произошло?
И хотя ей было немного страшно представить, что местные аборигены как-то вмешались в его личность, но последствия были настолько хороши, что думать о плохом она просто отказывалась.
Поужинали картофельным пюре с бобами: Мишель заметила, что Ян перестал любить мясо. Запили ароматным компотом, и Мишель приглушенно произнесла:
– Думаю, сегодня ляжем спать пораньше. Был очень тяжелый день…
Наверное, она надеялась, что Ян улыбнется и предложить ей снова спать в спальне, но он промолчал, а навязываться ему молодая женщина не решилась.
Однако, когда свет в доме был потушен, и Мишель уже лежала на диване в гостиной, душа ее была полна противоречивых чувств. Спине было твердо, подушка казалась страшно неудобной, а сна не было ни в одном глазу.
Может, все-таки пойти к нему самой?
Наконец, Мишель не выдержала этой моральной пытки и с колотящимся сердцем, прихватив постель с собой, поспешила к заветной двери.
Эта самая дверь предательски скрипнула, но обнаружилось, что Ян не спит.
Он заимел привычку ложиться в прямо в одежде, и Мишель это немного напрягало. Впрочем, сейчас она думала немного о другом.
– Я хочу… – замялась, безумно нервничая, – могу ли я… спать вместе с тобой?
О, это звучало так жалко!
Подумать только, жена спрашивает разрешения у мужа спать с ним в одной постели! Но учитывая их прошлые отношения, это было естественным…
Ян тут же присел, удивленно разглядывая Мишель, стоящую на пороге в ворохе одеяла, а потом озадаченно кивнул. Словно вообще не рассматривал подобный вариант в прошлом.
Мишель с некоторым стыдом подошла к кровати, бросила подушку к изголовью и улеглась на матрас, завернувшись своим собственным одеялом.
Замерла.
Ян тоже прилег и теперь не двигался.
Мишель прикусила нижнюю губу, сгорая в гипертрофированной неловкости, как вдруг супруг потянулся к ней, властно сгреб в охапку и прижал к себе.
Мишель почти захлебнулась на следующем вдохе, чувствуя, что мир переворачивается с ног на голову.
Он сделал это! Он сделал первый шаг! Значит… всё хорошо?
Мишель опутала его тело руками, прижалась щекой к мускулистому плечу.
– Спасибо, – вдруг проговорил Ян шепотом, а Мишель удивленно спросила:
– За что?
– За то, что веришь мне… – последовал ответ, и губы молодой женщины растянулись в счастливой улыбке.
– Верю… Потому что… люблю…
Затаила дыхание, оглушаемая стуком собственного сердца.
Что он ответит? Скажет ли, что тоже любит? Но Ян молчал. Мишель почувствовала укол разочарования, но в тот же миг мягкие губы накрыли ее рот поцелуем.
Этот поцелуй был столь нежен, что на молодую женщину тут же наползла истома, граничащая с сонливостью. Ей даже не близость была нужна сейчас, а любящие успокоительные прикосновения. Чтобы снова поверить, что она не одна. Чтобы знать, что она под защитой. Чтобы чувствовать себя любимой…
Они целовались долго, восхитительно долго, и это было так неспешно и мягко, что Мишель действительно начала засыпать.
Находясь в полудреме, она прошептала слова, которые давно вертелись на ее языке:
– Пожалуйста, больше никогда не связывайся с Эллен Бин! Прошу тебя, Ян! Пообещай мне…
Супруг некоторое время молчал, а потом опустился к самому ее уху и прошептал:
– Обещаю! Никакой больше Эллен Бин…
Мишель прикрыла веки с блаженной улыбкой на губах.
Она поверила ему…
Через несколько мгновений ее сморил сон…
Глава 22. Попытка исцеления…
Иноу проснулся на рассвете. В его объятьях спала Мишель, забавно посапывая носом. Даже в царящем полумраке комнаты он ясно видел ее лицо, кажущееся таким невинным и нежным, что душу снова затопила нежность.
Кириянки не бывают такими. Они независимы и высокомерны. Их так воспитывают из поколения в поколение…
Иноу нравилась эта девичья хрупкость. Она покорила его с первого дня. Белая кожа Мишель казалась сияющей и прекрасной, а темные волосы – потрясающе красивыми, как таинственная ночная тень…
Иноу наклонился и поцеловал ее в нос. Мишель забавно сморщилась, но не проснулась, а он подумал о том, что у пришлых всё-таки немало достоинств. Например, они умеют целоваться. Это было настолько потрясающе, что кириянин начал недоумевать: почему его народ не делает того же самого? Почему их женщины совсем иные? Разве есть что-то низкое в том, чтобы быть такой нежной и прекрасной, как Мишель?
Естественно, Иноу не знал ответы на эти вопросы, поэтому быстро отмахнулся от них.
Выбрался из кровати, используя способности своего тела к трансформации, чтобы не разбудить Мишель. Встал на ноги.
Посмотрел на свою одежду и запоздало вспомнил, что пора немного изменить ее вид. Заглянув в шкаф и найдя подходящий комплект – голубую рубашку и плотные черные штаны – дал импульс ткани «животворящего» дерева видоизмениться под них…
Через пять минут он стоял на пороге дома и с упоением вдыхал свежий воздух.
И всё-таки в поселении пришлых не такая уж и плохая жизнь. То ли связь с иноземной женщиной так воздействовала, то ли Иноу действительно привык, но сейчас он больше не чувствовал никакого дискомфорта в теле, находясь вдали от своего Леса…
Его потянуло к свежей грядке, где они вчера вместе с Мишель посадили помидоры. Куст, который он напитал своей энергией, сегодня возвышался над другими, словно великан. Важно подёргивал бирюзово-серебристыми листиками словно в поисках добычи. А может это просто ветер задевал растение своими едва заметными порывами…
Иноу чему-то улыбнулся и присел на корточки. Так хотелось сделать что-то особенное для Мишель, и он не придумал ничего лучшего, чем воздействовать энергией на все оставшиеся растения.
Это было трудоёмко: все-таки кириянин больше привык брать энергию из растений, чем отдавать ее. Но сейчас это не имело значения. Он вливал в каждый куст по капле, и помидоры начинали жадно тянуться вверх.
В итоге, через десять минут на небольшом участке зеленели внушительные кусты, которые местами уже начали выпускать цветы. Иноу слегка качнуло от усталости, но он был весьма доволен.
Присел на крыльцо и уставился в небо. Оно было затянуто бледными облаками, лениво бегущими по голубовато-фиолетовой глади.
Эйфория из-за отношений с Мишель начала стихать, и мысли невольно переметнулись на весьма болезненную тему.
Иноу должен вернуться в лабораторию и разузнать об источнике того жуткого влияния на свою энергию. Предчувствовал, что именно в этом кроется разгадка того, как пришлые вредят матушке-планете Кирии…
Но это было опасно. Даже смертельно опасно. Если он снова завалится в обморок, то в другой раз уже никто его не спасёт.
Но и бросать начатое Иноу не собирался.
Зашел в тупик.
Как бы хотелось спросить совета у кого-то с большим опытом! Например, у старейшины Дана или у старейшими Мейли. Но возвращаться в родное поселение ему было несколько страшно.
Кириянину могли просто запретить приходить сюда вновь. У старейшин были все права требовать от него послушания: таков был закон. А мысль, что Иноу больше никогда не увидит Мишель, была невыносима…
Нет, пока он не может пойти туда!
Может… нужно проследить за капитаном Дэвисом?
Иноу был уверен, что центральной фигурой, вокруг которой вращалась главная опасность, был именно он…
* * *
Дин листал книжку с картинками, а Рон лениво играл с машинками на полу.
Пока Мишель готовила завтрак, Иноу присел на диване в гостиной и начал рассматривать мальчиков.
Ему снова и снова бросались в глаза непонятные энергетические узлы в районе их шей. Однозначно, это было неправильное расположение потоков, и дети, скорее всего, от этого страдали. Как-то Мишель вскользь упомянула, что они не такие, как все…
Иноу раньше не задумывался об этом, но сейчас понял, что хочет попробовать помочь…
С детьми он поладил довольно легко. Уже не дёргался, когда они называли его «синим», хотя до сих пор поражался их способности видеть его суть.
Впрочем, эти способности могли быть на самом деле следствием их патологии: когда в одном месте чего-то не достает, то в другом получается избыток. Например, избыток в виде «иного» зрения… Ведь дети, как и Мишель, источали мимолётные всплески «энергии жизни» …
Иноу подошел к ним и присел около Дина. Мальчик внимательно рассматривал картинки, изображающие забавных животных, поэтому даже не дёрнулся, когда кириянин аккуратно положил свою ладонь ему на шею.
Иноу влил совсем немного энергии, пытаясь с ее помощью «развязать» узел, и тело Дина словно током прострелило.
Он ойкнул и немного ошеломлённо обернулся к кириянину.
– Больно, – захныкал мальчик. Послышался топот шагов из кухни: Мишель каким-то невероятным образом услышала его.
Примчалась и с испугом бросилась к сыну.
– Где болит? Что случилось???
– Мама! Мне больно в спине! Синий положил руку, и мне стало больно… И вообще, я хочу кушать! Когда завтрак???
Мишель перевела ошеломлённый взгляд на Иноу, но не для того, чтобы его упрекнуть: мол, что ты с ребёнком сотворил? Она поразилась тому потоку слов, который только что выдал сын. Совсем недавно вообще безмолвный сын. Больной, презренный окружающими аутичный ребенок…
Иноу ободряюще улыбнулся. Он легко понял ее чувства. А еще был очень рад, ведь воздействие сработало даже лучше, чем он предполагал…
Глава 23. Черные камни…
Следующей ночью
Фиолетовая луна в эту ночь светила особенно ярко. Иноу для конспирации изменил цвет своего облика, слившись с окружающим мраком. Он стремительно пересекал улицу, добираясь к центру поселения и намереваясь понаблюдать за домом капитана Джейсона Дэвиса.
Большое трехэтажное строение оказалась совершенно темным и безжизненным, хотя большинство колонистов оставляли зажжёнными фонари в своих дворах.
Иноу понял, что искать ему нужно не здесь.
Как-то само собою на память пришло здание Управления – центральное строение поселка, где всегда можно было найти местного старейшину. Того называли председателем, но за всё это время Иноу так его и не увидел. Создавалось впечатление, что именно капитан руководит колонистами на самом деле…
Интуиция кириянина не подвела: у здания Управления была подозрительная возня. Освещаемые только светом луны, здесь копошились люди, выносящие из здания большие деревянные ящики с подозрительным содержимым. Так как до Иноу донеслось эхо прежней дурноты, он понял: в этих ящиках и есть причина его плохого самочувствия.
Что же там???
Люди грузили ящики в огромный короб на колесах. Когда он оказался полон, то несколько человек схватились за ручки, торчащие с одного боку, и начали токать короб вперед.
Видимо, странная конструкция оказалась невероятно тяжелой, потому что с трудом сдвинулась с места.
Иноу напрягся. Ему не терпелось заглянуть в ящики, чтобы узнать их содержимое, но как это сделать, он даже не представлял.
Наверное, удача матушки-планеты пришла ему на помощь, но под колеса конструкции попал увесистый камень, и от неловкого движения толкающих одни ящик соскользнул, с глухим стуком упав на землю.
Колонисты начали испуганно оглядываться. Кто-то прошипел ругательства, кто-то в ужасе попятился.
Наспех собрав всё обратно, таинственные носильщики исчезли в темноте ночи, отправившись в другой конец поселка.
Иноу стремительно покинул свое убежище в кустах и приблизился к месту падения ящика.
Как он и думал, содержимое его отчасти осталось на земле: поблёскивая неровными гранями, в придорожной пыли лежали крупные черные камни.
Осторожно наклонился и поднял один из них.
В тот же миг кириянина словно что-то ударило по голове. Эта самая голова закружилась, ноги начали подгибаться, и он поспешно выронил камень за землю.
С трудом найдя в себе силы для отступления, Иноу поспешил уйти подальше от этого места, хотя еще целую минуту не мог даже вдохнуть.
Всякая конспирация слетела с его тела, и ему – отдающему отчетливой синевой – пришлось присесть около хилого чужеземного дерева в попытке вытянуть из него хоть кроху энергии.
Энергии было ничтожно мало, но Иноу хотя смог выровнять сердечный ритм. Правда, растение начало тут же терять листья и погибать у него на глазах. Но кириянина это нисколько не беспокоило.
Итак, всё дело было в камнях! Странных черных камнях, которые на пришлых не оказывают вообще никакого влияния, а кириян могут запросто убить. Он начал анализировать свои ощущения при прикосновении к камню, и смог подобрать только одно слово – «воронка». Воронка, вытягивающая из него жизнь…
В дом Мишель вернулся засветло: едва дошел. Долго раздумывая над произошедшим, понял, что без дополнительной информации ему не обойтись. Возможно, ответ можно найти в книгах: благо, у Иноу дома была немалая библиотека. Или же расспросить кого-то из старших, хотя от опасности подпасть под осуждение его это не спасало.
Впрочем, еще несколько дней Иноу оставался рядом с Мишель: ему хотелось немного восстановить силы. А может, это был только предлог, чтобы побыть рядом с молодой женщиной подольше.
Их отношения видоизменялись с каждым часом. Иноу при любой возможности обнимал её и целовал, а она расцветала на глазах. Иногда в нём просыпалось жгучее желание парной близости. Тело вспыхивало, энергия начинала бушевать, по телу разбегались искры, а поцелуи, в которых он уже неплохо попрактиковался, становились всё более напористыми.
Мишель тоже этого желала, но Иноу никак не мог переступить через внутренний барьер: все-таки он не настоящий Ян. Пока между ними не случилось ничего серьезного, он всегда сможет уйти с чистой совестью. А если близость случится, то расставание станет чем-то невыносимым как для него, так и для неё…
Поэтому Иноу не позволял себе мечтать о чем-то большем, чем яркий и очень приятный энергообмен…
И вот настала очередная ночь, которую кириянин избрал для посещения своего поселения.
Встав с кровати, где оставлял полуобнажённую прекрасную деву, он несколько минут разглядывал любимые черты, а потом наклонился и поцеловал ее в лоб. Выглядело, как прощание, но внутри он яростно не соглашался с этими назойливыми ощущениями.
Уже открывая окно, через которое хотел уйти, Иноу замер и неожиданно возвратился. Выйдя в холл, свернул к другой двери и вошел в спальню мальчиков.
Те посапывали в деревянных кроватях, одетые в одинаковые темные пижамы. Дину явно снилось что-то яркое: он активно бормотал во сне. Рон же спал с блаженной улыбкой на лице.
Почувствовав, что изнутри рвутся чувства и к этим маленьким прошлым, Иноу прикоснулся к каждому, вливая очередную порцию энергии.
Да, они стали ему неожиданно дороги. Наверное потому, что были частью его несравненной Мишель. Дети походили на нее лицом и цветом изумрудных глаз. Иноу с удивлением осознал, что искренне привязался.
Закончив очередной сеанс исцеления и увидев, что энергетические узлы уменьшились вдвое, кириянин решил покинуть дом по-человечески – через дверь…
Глава 24. Поселение кириян…
Ночной лес встретил Иноу буйством силы. Тело его задрожало, впитывая отовсюду живительную энергию. Та потекла по конечностям, и чужеродный облик тотчас же сошёл на нет. Длинные ровные волосы голубого цвета взметнулись вверх от порыва неожиданно налетевшего ветра, свободные синие одежды тоже пришли в движение, щекоча кожу.
Кириянин дышал и не мог надышаться, понимая, что к удушливой атмосфере «пришлого» посёлка просто успел умело приспособиться.
Настроение само собою поползло вверх. Провел ладонью по шершавому стволу ближайшего «моховника», поросшего фиолетовым мхом. Приятно.
Лес порадовался его приходу, словно нашел потерянное дитя. Это чувствовалось в атмосфере и в шелесте многочисленных листьев.
Иноу тоже радовался. Только сейчас он понял, насколько соскучился по родной стихии.
Обнял не один ствол, прежде чем отправился в путь. По дороге заметил нескольких ночных охотников – мелких «шайриков», которые ловко ловили еще более миниатюрных лесных мышей. Их острые мордочки и сияющие в темноте круглые желтые глаза были похожи на весёлые и пугливые огоньки, снующие туда и обратно…
Иноу был рад видеть даже их. Одного умудрился поймать, оглушив лёгким энергетическим ударом. Но брать у него энергию не стал. Просто погладил шелковистый мех, вспоминая радостное беззаботное детство. Уж сколько он тогда ловил подобных ночных, да и дневных обитателей! Десятки в день! Скорее, от азарта, чем по необходимости. Но никогда не обижал…
Отпустил немного ошалевшее животное и отправился дальше.
Отодвигая раскидистые ветви, мягко ступал по травянистому покрову земли и… приходил в себя.
Как никогда, понимал всю серьезность происходящего в поселке пришлых. Если у тех существует оружие, способное уничтожать кириян, значит, не только планета, но и весь его народ в опасности! Да, нужно действовать как можно скорее…
Но не останутся ли глухи соотечественники к его предупреждению?
* * *
Поселение кириян умело терялось среди зарослей.
