Текст книги "Подмена: кого я люблю? (СИ)"

Автор книги: Анна Кривенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

Осознание этой правды буквально ошарашило Мишель.

Да, прежнего Яна она уже не любила. Его жестокость выжгла всю любовь и привязанность, которые были в ее сердце прежде. Без него вся семья оказалась бы в бедственном положении, но… больше не было бы ненависти в стенах этого дома. Никто не повышал бы голос и не называл бы мальчиков тупицами. Никто не смотрел бы на неё, как на презренное ничтожество…

По старому Яну Мишель вряд ли стала бы скучать…

Побледнела, чувствуя себя растерянной и виноватой.

Оказывается, тот Ян и этот были как будто совершенно разными людьми в ее глазах!

Бред! Сумасшествие!!!

Может, это самообман? Может, ей нельзя снова влюбляться в него??? Пройдет месяц, два, год, и муж всё вспомнит. Вспомнит своё прежнее отношение и снова станет чужим…

Но сердце отказывалось в это верить.

Нет, не станет! Того Яна больше нет!!!

А этот Ян… самый любимый на свете!

Кто бы услышал сейчас ее мысли! Так и до психкабинета недалеко…

– А если бы я… выглядел иначе? – продолжил Ян неожиданно, продолжая внимательно изучать лицо молодой женщины. – Если бы у меня был другой цвет глаз, волос, кожи… ты хотела бы видеть меня рядом с собой?

Кажется, они сходят с ума на пару!

От абсурдности своих собственных ощущений и его вопроса Мишель рассмеялась. Истерически.

Но Яну было, очевидно, не смешно. Он ждал ее ответа, даже не моргая…

– Мне не важно, как ты выглядишь, – наконец произнесла Мишель, перестав смеяться и опустив взгляд. – Я полюбила тебя не за красивые глазки, а за то, кто ты есть внутри…

Ян несколько мгновений вообще не реагировал, а потом вдруг расслабился и повалился на подушки. На его лице засияла улыбка.

– Ты тоже… удивительная… – прошептал он и задумчиво уставился в потолок.

Мишель удивилась. Слышать такие слова было приятно, но от странного разговора уже кругом шла голова.

Решив, что пора отвлечься от всех этих странностей, она поднялась на ноги и огляделась.

На полу в беспорядке лежала одежда: все-таки они выскочили из дому довольно поспешно. Молодая женщина начала собирать вещи, чтобы отнести их в бельевую корзину, как вдруг…

Странное свечение привлекло её внимание. Она подошла ближе и заметила, что в углу лежат совершенно незнакомые тряпки, которые как будто излучают мягкое сияние. Или это уже в глазах рябит?

Мишель потёрла эти глаза для верности, но увиденное не изменилась.

Протянула руку, прикоснулась…

Ткань была гладкой на ощупь и очень мягкой. Голубой цвет ее был настолько ярок, что вызывал резь в глазах. Освободила вторую руку, бросив груду собранных вещей прямо на пол, и пальцами обеих рук приподняла ткань на уровень глаз.

Это оказалась туника с рукавами – довольно длинная и необычайно красивая. По всей ее длине распускались большие яркие бутоны – вышивка!

Потрясающее мастерство! Неземная красота! Вот только… откуда это в ее доме???

Развернулась к Яну.

Тот сидел на кровати и смотрел на неё изумленным взглядом. Нет, не просто изумленным, а ошарашенным.

– Что это? Ты не знаешь? – спросила Мишель.

Ян громко сглотнул.

– Это моё… – прошептал он, бледнея от волнения. – Я случайно оставил в углу…

– Но откуда это у тебя? – удивилась Мишель. – Это же совершенно… странный наряд!

Ян глубоко вздохнул, словно набираясь смелости, а потом решительно посмотрел молодой женщине в глаза:

– Я принес это из леса, – произнёс он уверенно. – Это одежда принадлежит народу, живущему за частоколом…

Глава 16. Центральная проблема…

– Эта планета заселена разумными существами, – продолжил Иноу, внимательно наблюдая за Мишель, которая оторопело смотрела в его лицо. Поверит ли? – Они похожи на вас… на нас, – кириянин поспешно исправился, но кончики ушей вспыхнули от неловкости, – хотя всё равно весьма отличаются…

– Погоди… – Мишель ошеломлённо присела на край кровати рядом. – Ты хочешь сказать, что эта планета заселена?

Похоже, она совершенно не ставила под сомнение слова Иноу, а только не могла вместить услышанного. Значит, доверяла. Иноу был в очередной раз польщен…

– Да, заселена! Причем, плотно. Кириян очень много, в отличие от… нас.

Молодая женщина нахмурилась, пытаясь переварить услышанное. Голубая туника послушно лежала на ее коленях и мягко светилась…

– Кириян? – переспросила она.

– Да. Они называют свою планету Кирия…

– Но почему мы об этом ничего не слышали? – воскликнула она, а потом спохватилась: – Так может это местные жители что-то делают с нашими людьми, отчего те сходят с ума?

Она в ужасе закрыла рот ладонью.

– Да делать им больше нечего, как только нападать на пришлых! – фыркнул Иноу оскорбленно, но тут же смягчился: всё-таки Мишель не хотела никого обидеть, а ее предположение с определённого ракурса выглядело вполне закономерным. – Этот народ миролюбив. Это… мы… поступаем не совсем правильно…

Иноу с трудом удавалось причислять себя к колонистам. При этом он чувствовал себя весьма скверно, словно измазавшийся в нечистотах. Но по-другому он выражаться был пока не готов.

Кириянин затеял сегодняшнюю откровенность не потому, что у него не было выбора. Просто… он не хотел лгать. А еще, наверное, надеялся, что Мишель примет, поймет, впустит в своё сердце хотя бы мысль, что кроме них есть кто-то еще и этот кто-то не так уж плох…

Зачем ему это? Он боялся вникать в себя. Ведь чувствовал, что всё глубже погружается в омут непреодолимого желания… никуда не уходить.

Вот так просто! И безумно…

Прошло всего несколько дней, а он уже привязан всей душой.

Словно в капкане.

Но этот капкан весьма сладок…

– Так ты видел этих существ? – снова вынырнула из размышлений молодая женщина и внимательно посмотрела на Иноу. Тот кивнул.

– Да, я общался с ними. Это одежда, которую у них носит каждый, – он указал на голубое одеяние.

Мишель оживилась.

– А твоя потеря памяти… это тоже они?

Иноу напрягся. Как именно ответить на этот вопрос, он не знал.

– Не думаю, – ответил осторожно и замолчал.

Мишель вскочила на ноги и начала внимательно осматривать одежду, сотканную руками самых настоящих инопланетян. Вышивка была потрясающе искусной. Может у них по несколько пар рук?

Она так и спросила у мужа, а тот вдруг рассмеялся.

– Нет, в изначальном состоянии они не отличаются от землян. Две руки, две ноги, волосы, лицо, разделение на мужчин и женщин…

– В изначальном состоянии? – удивилась Мишель. – Это как?

Иноу запоздало прикусил язык. И зачем он это ляпнул? Пришлось рассказать, что кирияне способны изменять облик.

То, что это было лишним, он понял сразу же, как только лицо Мишель ошарашенно вытянулось. Она явно испугалась и приглушенно произнесла:

– Значит, они способны воплотиться в кого угодно??? Даже в любого из нас???

Ахнула, представив, как посёлок наводняется лесными двойниками, которые оказываются опасными и кровожадными. Иноу побледнел.

О Кирия, зачем он это сказал??? Она ведь теперь может… подозревать его.

Но Мишель вдруг мотнула головой.

– Нет, это я глупость сморозила, – произнесла она, выдыхая и пытаясь взбодриться. – Никто не способен на метаморфозы до такой степени… Не верю…

Иноу облегчённо выдохнул в ответ.

– Но зачем тебе дали эту одежду? – быстро переключилась молодая женщина, пытаясь окончательно отвлечься от предыдущей «глупости». – И вообще, Ян, как ты там оказался?

– Я ничего не помню до того момента, как оказался на берегу реки, – начал импровизировать Иноу, покрываясь краской стыда из-за своего вранья. – Мне помогли очнуться и дали это одеяние…

Щёки горели, как шапка на воре… Иноу постигал сложную науку притворства пришлых…

К счастью, из гостиной послышался спасительный плач, и Мишель вынуждена была упорхнуть из спальни.

Иноу поспешно стянул чужеземные тряпки, коря себя за невнимательность. Ну вот как он мог забыть о том, что одежда без подпитки тела довольно быстро возвращается в свою первоначальную форму? Близость Мишель сделала его глупым…

Набросил тунику на обнажённое тело и быстро придал ей нужную форму. Та перекроилась в привычные брюки и рубашку, и кириянин облегченно выдохнул. Потрогал пальцем «ауйрен» на шее и постарался успокоиться.

Что он вообще делает? Вместо того, чтобы искать преступную деятельность пришлых, он рассказывает Мишель о своем народе…

Укоризненно покачал головой.

Кажется, парность – это болезнь, съедающая ум…

* * *

Капитан Дэвис, лениво развалившись в кресле, вертел в руках массивное кольцо со вставленным в него плоским черным камнем. Камень этот выглядел стеклянным угольком и не претендовал на звание драгоценности, но именно он стал объектом столь пристального внимания.

В кабинет после стука вошёл доктор Жан Робер и, немного волнуясь, произнес:

– Капитан, я принёс отчет о состоянии камня в кольце, вот, – мужчина положил на стол перед капитаном несколько листков бумаги, на которых мелким шрифтом был набран машинописный текст.

Джейсон аккуратно вернул кольцо на руку и принялся читать отчет. Пару раз его брови ползли вверх в легком удивлении, но грозное лицо по-прежнему оставалось высокомерным и жёстким.

– Значит, камень среагировал на Вернера также, как на аборигенов?

– Да, капитан! – воодушевленно ответил доктор Робер. Маленькие глаза мужчины засверкали из-под кустистых бровей. – Камень вобрал в себя немалый заряд. Думаю, это произошло в момент прикосновения ваших рук. Вот почему Яну стало дурно…

Джейсон Дэвис хмыкнул и откинулся в кресле.

– Аборигены что-то сделали с Вернером там, в лесу, – сделал он очевидный вывод. – Они чем-то накачали его тело, из-за чего он стал похож на них…

Доктор не ответил, а немного замялся. На его лице появилось выражение глубокого нетерпения, и, так как пауза затягивалась, не удержался от вопроса:

– Давно хотел спросить у вас, капитан: а как Ян Вернер оказался за частоколом?

Джейсон вынырнул из своих глубоких размышлений, и выражение лица его мгновенно стало суровым. Жан Робер побледнел.

– Думаю, вам ни к чему это знать… – глухо бросил капитан и, взяв со стола отчёт, одним стремительным движением спрятал его в ящике стола. – Занимайтесь дальше своим делом, доктор Робер. Так вы гарантированно доживете до глубокой старости…

Жан отшатнулся в ужасе, а потом, пробормотав извинения, поспешно удалился.

Раздражение схлынуло с капитана Дэвиса также стремительно, как и нашло на него.

Новости были необычайные: Ян Вернер подвергся влиянию местных «синюшных» дикарей и, возможно, стал их шпионом. Слежка за ним пока ничего не дала: Вернер фактически не покидал своего дома. Но из второстепенной проблемы он превратился вдруг в центральную!

Возможно, его действительно стоит устранить. Тем более, что до прилета корабля с Земли осталось всего несколько недель…

Глава 17. Лаборатория…

Иноу выскользнул из окна, осторожно прикрыв его рукой. Луна светила ярко, на небе было ни облачка, поэтому он сразу же заметил движение недалеко от ворот.

Замер, прислушиваясь, и быстро перешёл на иное зрение.

Кто-то из пришлых ошивался около дома. Потоки энергии в теле незнакомца текли вяло: Иноу чувствовал их даже через ограждение. Эта энергия была слабой и не имела ничего общего с энергией жизни. Особенно мало ее было в районе его дыхательных органов. Послышался неприятный запах гари, и Иноу, мягко перепрыгнувший через забор поодаль, заметил, что мужчина держит руках тлеющий предмет. Через мгновение он выдохнул тонкую струйку дыма и бросил тот предмет в кусты.

Кирияин в очередной раз подивился дурным привычкам пришлых: то едят, как не в себя, то дышат дымом. Не удивительно, что их энергия – сама по себе слабая и угасающая – покидает тела в невероятно короткий срок.

Безумцы! Они же приближают свою смерть!

При воспоминании об этом жутком состоянии, Иноу вздрогнул и только после этого задумался: а что это пришлый забыл у дома Мишель?

Но мужчина оставался на месте совсем недолго. Прошла всего минута, как он, развернувшись, поспешил прочь.

Кириянин последовал за ним.

Правда, пришлый быстро скрылся в одном из домов на соседней улице, а Иноу замер, решая, куда ему следует сегодня пойти.

Лаборатория!

Она по-прежнему казалось ему местом, где он мог найти что-то важное. Именно поэтому кириянин решил отправиться именно туда.

Попасть в здание оказалось не так уж просто. Иноу заметил, что все стены были облеплены красноватыми лучами-полосами, напоминающими наброшенную сеть. Как только прикоснулся к одному из этих лучей, то тут же раздался громкий писк, а из входной двери выскочил внушительного роста охранник.

Кириянин несколько минут наблюдал за ним из-за кустов, но мужчина, повертев головой и ничего подозрительного не заметив, вернулся обратно.

Значит, лаборатория серьезно охраняется. Придется пользоваться способностями своего тела…

Иноу долго – минут тридцать – приводил себя в правильное состояние. Размеренно дышал, расслаблял мышцы и несколько иначе распределял энергию по телу. Чтобы попасть в лабораторию, ему придется трансформироваться более серьезно, чем всегда. Это будет даже немного болезненно…

Наконец, очертания его тела дрогнули и начали вытягиваться. Через минуту на месте Иноу образовался полупрозрачный сгусток, который без проблем перетек на стену, ловко минуя сигнальную «сеть». Оказавшись около окна, Иноу надавил на него и смог частично пробраться в микроскопическую щель. Последовал щелчок, и окно бесшумно распахнулось, позволяя кириянину оказаться внутри дома.

Вернуться в свою обычную форму было несложно, но, как и ожидалось, болезненно. Кирияне нечасто пользовались такими приемами, потому что это плохо отражалось на здоровье, но при необходимости были способны и на такие фокусы.

Одежда из «животворящего» дерева трансформировалась вместе с Иноу, поэтому он снова выглядел, как бодрый Ян Вернер.

Прикрыл окно и огляделся.

Оказался в нешироком тупике, из которого был только один выход. Настроился на прием самых различных сигналов и осторожно отправился вперед.

Первый же поворот вывел его в длинный узкий коридор, в котором было совершено темно, но Иноу прекрасно видел и при минимуме освещения. Шел вперед медленно, прислушиваясь к каждому шороху.

Звуки слышались только с первого этажа, в то время как Иноу был на втором. Он прошелся от одного конца коридора в другой и не нашел ничего интересного. Куда теперь идти? Выше?

Нет, какое-то настойчивое чувство тянуло его вниз.

Может, это матушка-планета подает ему сигнал?

Нашел лестницу и бесшумно сбежал по ней на первый этаж.

Охранник громко топал ногами, расхаживая по холлу. Кроме входной двери и лестницы здесь было еще три прохода, ведущие в разные стороны здания. Иноу прислушался к своим внутренним ощущениям, но снова ничего…

Неужели придется искать только с помощью зрения?

В какой-то момент из соседнего прохода раздался свист, и явно обрадованный охранник поспешно ускакал туда. Всплеск, звук наливающейся жидкости, довольное причмокивание… Похоже, пришлый занимается своим излюбленным делом – ест…

Что ж, Иноу это сейчас весьма на руку.

Несколько мгновений решал, какое направление выбрать и наконец остановился на неприметной и узкой двери в самом углу холла.

Проскользнув через всё помещение, кириянин оказался у этой двери и толкнул ее ладонью.

Было не заперто, и через пару мгновений он шагнул в непроглядную тьму.

Здесь не было светильников. Короткая площадка пола быстро закончилась, уступив место лестнице.

Иноу шел и снова напрягал все органы чувств.

Кажется, прошла целая вечность, прежде чем лестница, ведущая вниз, закончилась еще одной дверью.

Та привела в очередной темный коридор, и вот тут-то Иноу кое-что ощутил.

Это было весьма странное ощущение. Холод? Нет. Пустота? Тоже не подходит. Смерть???

Он вздрогнул.

Ощущение идентификации не поддавалось, но чем дольше он шел вдоль обшарпанных сырых стен, тем сильнее оно становилось.

По телу нашали пробегать мурашки от нарастающего неуютного ощущения, стало тяжелее дышать.

Иноу остановился, пытаясь унять головокружение, а потом решил попросту открыть первую попавшуюся дверь.

Комната была большой, темной и забитой какими-то большими ящиками. Ничего особенного, кроме одного: дурнота накатила с такой силой, что кириянин пошатнулся и начал медленно сползать на пол.

Ему показалось, что сознание проваливается в бездну – темную, мрачную и бесконечную. Бездну смерти и опустошения.

Энергия в теле Иноу изменила свой бег и… начала потоком выливаться прочь в окружающее пространство.

Ноги кириянина подкосились, и он мешком упал на пол, потеряв сознание…

Глава 18. Примирение…

Иноу вздрогнул и медленно открыл глаза. Сознание возвратилось рывком, а по телу разлилось неприятное ощущение бессилия.

Зрение сфокусировалось не сразу, но, когда это произошло, глаза кириянина ошеломлённо расширились.

Над ним нависала… Эллен Бин. Длинные светлые волосы были рассыпаны по обнажённым плечам, на лице сияла хитрая торжествующая улыбка.

Иноу дёрнулся, как от удара током, но понял, что находится в капкане её рук: он лежал в кровати, накрытый белым одеялом, а женщина упиралась ладонями в подушку по обе стороны его лица.

– Очнулся, наконец… – пробормотала она своим обычным мурлычущим тоном, от которого потянуло острой и откровенной похотью. Так как кириянин еще никогда в жизни не встречался с особями, источающими настолько откровенные желания, то он даже не смог понять, чем именно от неё несет… – А я уж беспокоиться начала…

Тонкая бретелька полупрозрачного платья провокационно сползла с ее плеча, углубив и без того откровенное декольте.

Иноу громко сглотнул. Не то, чтобы этот вид его серьезно привлекал. Просто видеть так близко внушительные женские прелести ему еще не приходилось, и это было несколько волнительно.

Впрочем, воспоминание о Мишель тут же убило и эти ощущения, поэтому Иноу попытался привстать.

Но не смог. Сил было настолько мало, что он пока не мог управлять своим телом, как прежде. Вспомнил своё проникновение в лабораторию, ужасное ощущение, навалившееся в комнате с ящиками, и совершенно неожиданный обморок…

Каким образом Иноу оказался с этой женщиной, он искренне не мог понять.

Эллен словно прочитала все его сомнения по лицу, потому что с улыбкой произнесла:

– Не бойся, я ничего не скажу капитану… Это ещё хорошо, что именно я тебя нашла! Пришлось, правда, Стива – это ваш новый охранник – подкупить, чтобы помог тебя сюда принести…

Женщина замолчала, наблюдая, как удивленно Иноу переваривает услышанное, а потом резко сократила между ними расстояние и замерла около его лица.

Кириянин тоже замер, ощутив кожей чужое дыхание.

– Ты ведь за камнями полез, верно? – заговорщически прошептала Эллен, насмешливо поблескивая синими бездонными глазами. – Всё никак не успокоишься? Зря ты так, дорогой! Капитан Дэвис не прощает своевольных… Зациклился ты на них, что ли?

Она отодвинулась, пренебрежительно поджав губы.

– И вообще, я ещё не простила тебя за хамский поступок тогда, ночью… – она многозначительно поиграла бровями. – Зачем сорвал кулон? Мог бы просто попросить, я бы сама отдала… То даришь, то отнимаешь – странный ты стал, котик…

Для наглядности фыркнула, а Иноу оторопело проглотил ещё одну новость: значит тот «ауйрен» подарил белоголовой женщине умерший муж Мишель?

Он как-то связан с его погибшим соплеменником? А вдруг это именно он лишил его жизни???

Находиться в образе столь отвратительного преступника стало несколько противно, но Иноу решил взять себя в руки и не быть таким несдержанным. Вину Яна Вернера еще нужно доказать. Впрочем, он уже тысячу раз наказан за все свои злодеяния, если таковые были. Лежит сейчас на берегу реки и кормит червей…

Прикосновение горячих пальцев к щеке стало для Иноу неожиданностью: настолько глубоко он ушёл в себя…

Эллен Бин бесстыдно опустила уже вторую бретельку с плеча, оголяя грудь почти полностью, и кириянин понял: надо бежать. Оттолкнул её вбок, заставив повалиться на другую сторону широкой кровати, откинул одеяло, вскочил и… замер в полнейшем шоке.

На нём не было одежды. Вообще! Кожа мгновенно покрылась мурашками: он не привык быть обнаженным.

Оторопело обернулся к Эллен Бин, которая рассматривала его горящим взглядом, и понял, что лицо начинает пылать от дикого смущения.

Как она посмела его раздеть???

Со смесью ужаса и стыда взгляд Иноу заметался по комнате.

К счастью, одежда, лежавшая на полу около кровати, ещё не потеряла своей трансформации, поэтому кириянин стремительно схватил ее и ринулся к выходу.

Одеваться на бегу ему ещё не приходилось. Это был первый опыт. Позади послышался возмущенный крик: Эллен, похоже, совершенно не рассчитывала расставаться со своей «жертвой» так скоро.

Даже не пригладив волосы, Иноу выскочил во двор ее дома, а потом и на улицу, жмурясь от лучей слепящего утреннего солнца.

Замер, привыкая к свету, и… оторопел.

На него смотрели несколько пар глаз. Женских осуждающих глаз. Стайка пришлых неторопливо шла мимо, тщательно рассматривая каждую взлохмаченную волосинку и небрежно застегнутые пуговицы на одежде Иноу.

Одна из наблюдательниц скривилась и достаточно громко произнесла:

– Ты смотри, Вернер опять сюда дорогу нашёл! Бедная Мишель…

Едва не сплюнув на землю, она высокомерно отвернулась и продолжила неспешный путь вдоль улицы вместе со своими подругами.

Иноу стало жутко стыдно. Лохматый, слегка покачивающийся от слабости – он действительно выглядел ужасно в глазах пришлых. Правда, столь глубокие к себе претензии не совсем понимал: жизненного опыта не хватало. Поэтому сосредоточился на собственных шагах и пошёл.

Мысли возвратились к произошедшему ночью. Объяснить причину своего плохого самочувствия кириянин не мог. Правда, вспомнил, что подобное ощущение, только намного слабее, случилось у него и при контакте с этим опасным пришлым – капитаном Дэвисом. А это беловолосая говорила о каких-то камнях, которых прежний хозяин облика – настоящий Ян Вернер – так желал иметь…

Камни…

Камни Кирии часто становились священными.

Существовали голубые камни, красные, прозрачные, мутные, большие и малые… «Ауйрены» состояли из камней, денежные единицы кириян создавались из камней…

О каких камнях говорила пришлая???

* * *

Дом Мишель оказался пуст: ни детей, ни ее самой в нем не было.

Иноу медленно и немного заторможенно прошелся по всем комнатам, вдыхая знакомые запахи и пытаясь прочувствовать присущий только Мишель аромат.

Оказывается, ее запах ему тоже очень нравился…

В груди кольнуло тревогой: что он снова сделал не так? Могла ли она разозлиться, когда увидела комнату совершенно пустой?

Кириянин долго стоял посреди спальни, словно пригвожденный к месту, как вдруг услышал звуки около входной двери.

Ринулся туда и… наткнулся на болезненный и мрачный взгляд зеленых глаз.

Мишель смотрела на него совсем недолго – пару мгновений, а потом опустила глаза. Разулась и прошла мимо, неся в руках увесистые сумки с продуктами. Он неё потянулся горький шлейф разочарования, которого Иноу вдохнул вместе с воздухом.

Молодая женщина оправилась на кухню и начала неторопливо выгружать содержимое сумок на стол.

Кириянин стал в проходе, рассматривая напряженную спину Мишель и чувствуя всё более нарастающее волнение.

Он пропускал через себя её гнев, боль и отчаяние, не понимая, чем это вызвано. Всё из-за того, что он ночью ушёл?

Руки задрожали, а кожа на пальцах начала приобретать мягкий голубоватый оттенок: из-за волнения чужой облик грозил вот-вот слететь…

Взял себя в руки с большим трудом, сделав несколько глубоких вдохов.

– Можешь идти… – Мишель заговорила неожиданно, и тон её голоса был убийственно холодным.

– Куда? – тихо спросил Иноу. – Почему?

Вспыхнувшее волнение заставило его говорить с лёгким акцентом, которого Мишель, будучи в гневе, не заметила. Но на его слова ответила резким разворотом.

Зеленые глаза горели, лицо было перекошено обидой и болью.

– Можешь идти к ней! – с вызовом бросила она, нервно сжимая руки в кулаки. – Я отпускаю тебя!!! Ты ведь именно этого хотел?..

Иноу нахмурился. Догадался, что речь об Эллен Бин, но почему он должен уходить именно к ней, всё равно не понимал.

– Не понимаю… – так и сказал, на что получил яростный выкрик:

– Тебя видели выходящим из её дома сегодня утром! Ты даже не скрываешься!!! Можешь больше не играть со мной никакую роль…

Отвернулась, упершись руками в стол, плечи задрожали.

– Уходи… – простонала Мишель уже не яростно, но с глубочайшим отчаянием, но Иноу сделал шаг вперед.

Коснулся ее плеча пальцами – мягко, ненавязчиво – и тихо произнес:

– Мишель, я действительно не понимаю… Та женщина мне неприятна, я не хочу к ней идти! А ты… – Иноу подавился воздухом от волнения, язык начал заплетаться, волосы удлиняться и приобретать отчетливый голубой оттенок. С трудом вернул прежние черты обратно. – Ты мне очень нравишься! – голос кириянина дрогнул, а кончики ушей порозовели: это было его первое в жизни искреннее признание. – Очень нравишься, правда!

И он рассказал ей. Рассказал правду. Точнее, небольшую часть правды: как пробрался в лабораторию, ища ответы на свои вопросы, как стало плохо, после чего очнулся утром в доме Эллен Бин. Это она его нашла и с помощью охранника притащила к себе. Но как только пришёл в себя, сразу же ушел…

– Поверь мне, Мишель… – в его речи снова прорезался акцент, на который молодая женщина уже обратила внимание, но не придала этому большого значения. – Я говорю правду…

Мишель обернулась и посмотрела на Иноу блестящими от слёз глазами. Лицо было искажено мукой, губы всё еще подрагивали, но… в глазах зажглась надежда. Маленькая, фактически микроскопическая и откровенно безумная.

Поверить в эту откровенную небылицу?

О, глупая Мишель отчаянно хотела верить!!!

Иноу это понял. Шагнул в ней ближе, становясь вплотную, и осторожно прикоснулся к ее щеке пальцами, стирая слезу.

В этом жесте было столько нежности, а в глазах его столько сопереживания, что Мишель все-таки бросилась в омут фантастического доверия.

Кириянин трепетал.

Он так хотел утешить её, сказать что-то правильное и важное, но сейчас откровенно путался в своих собственных мыслях и не мог больше произнести ни слова.

И тогда он сделал то, что уже однажды помогло ему выразить свои чувства: наклонился и нежно прикоснулся губами к ее губам.

Мишель не двигалась всего мгновение, а потом словно сорвалась с цепи и прильнула к кириянину всем телом. Ее тонкие руки скользнули по его плечам, смыкаясь вокруг шеи, рот приоткрылся в попытке углубить поцелуй, а Иноу почувствовал, как по его телу прокатывается мощная дрожь.

Он не умел целоваться. У кириян это было не принято. Но как только горячий язык коснулся его зубов, Иноу начало колотить, словно в болезни. Руки сами крепче обняли Мишель, а губы несмело проделали то же самое, что делала и она.

Энергия, до этого вяло циркулировавшая в теле, вспыхнула сотнями искр, которые побежали по волосам и одежде, не обжигая, но местами щекоча кожу. Мишель была слишком увлечена поцелуем, чтобы обратить на это внимание, а для Иноу настал незабываемый момент. Кровь буквально забурлила в венах, а выскользнувшие откуда-то из глубин естества инстинкты заставили его страстно впиться пальцами в округлое женское бедро…

Глава 19. Соединение двух миров…

Мишель зарылась пальцами в мягкие волосы супруга, испытывая крышесносную эйфорию от его несмелых поцелуев. Раньше он не отличался сдержанностью, иногда был даже груб в своей страсти, сейчас же вёл себя, как неопытный подросток. Но ей было всё равно. Чувства так захватили, что молодая женщина окончательно забыла об ужасном утреннем инциденте, который вывернул ее душу наизнанку.

Еще с самого утра Мишель не нашла Яна в спальне. Окно на сей раз было плотно закрыто, но она не сомневалась: ушёл он именно через него.

Куда и зачем???

Стараясь подавить тревогу и вспыхнувшие с новой силой подозрения, Мишель принялась заниматься домашними делами.

Полки на кухне пустовали, запасы закончились окончательно, поэтому ей срочно нужно было сбегать в магазин. Раньше она всегда брала с собой детей, но тогда путешествие растягивалось на всё утро, а сейчас Мишель было не до прогулок на свежем воздухе. Скрепя сердце, снова обратилась к соседке. Та была недовольна тем, что молодая мама зачастила со своими просьбами, но сделала Мишель одолжение и на этот раз.

Быстро набросив на плечи легкую куртку, как раз годящуюся для прохлады утра, Мишель поспешила в центр поселения.

Колония Земли-2 встретила ее ласковым солнцем и внушительной толпой народа, спешащего по своим делам. Начинался сезон высадки растений, поэтому многие жители торопились приобрести саженцы на полгода вперед.

Здороваясь с множеством прохожих, Мишель не могла изгнать из сердца мрачные предчувствия и боль. Мысли постоянно возвращались к Яну, съедая ее заживо…

Он с Эллен Бин? Теперь окончательно? Несмотря на всё, что было между ними в последние дни???

Она не хотела в это верить, но противостать подозрениям было нечем.

Когда же она, уже выходя из продуктового магазина с покупками, повстречала нескольких соседок, вся её выдержка в одночасье рухнула.

Женщины сказали прямо: видели, мол, мужа твоего, выходящего из ворот вдовы Бин. Да, утром, буквально десять минут назад. Был растрёпан, явно там ночевал…

Молодая женщина едва не выронила сумки просто на дорогу: новость стала ударом.

Мишель даже не запомнила, как дошла домой.

Увидев же Яна, выскочившего ей навстречу с ошалелым выражением на лице, просто отвернулась и пошла прочь.

Сердце рвалось на части, изнутри поднималось отчаяние, угрожающее перерасти в истерику, но Ян вдруг… пошел на контакт.

Это был не тот прежний Ян, который при малейшем конфликте обзывал ее низкими словами и даже поднимал руку. Это был не тот Ян, который плевал на нее с высокой горы. Это был Ян, который, запинаясь, объяснял свои невероятные ночные приключения, больше похожие на откровенный вымысел, и умолял верить ему…

Обернулась и утонула в глубине беспокойных глаз.

А когда он ее поцеловал, окончательно сдалась. И вот теперь, тая в любимых руках, перебирая пальцами мягкие густые волосы, Мишель понимала, что она дура, но… не могла ею не быть.

Потянулась к его рубашке, начав расстегивать пуговицы одну за одной, провела ладонью по гладкой мускулистой груди, вызвав дрожь в теле Яна и еще более страстный порыв с его стороны. Он огладил ее бедро, сжал пальцы на талии и начал несмело подниматься выше…

– Хозяйка!!! – хриплый мужской голос со двора прозвучал, как гром посреди ясного неба.

Мишель вздрогнула и машинально попыталась отстраниться, но Ян её не отпустил. Его робкие поцелуи уже сменились горячими, словно он только что в них поднаторел, и супруг явно не собирался останавливаться. Вошел во вкус, так сказать…

– Хозяйка! Мишель! Я саженцы принес! Ты просила у меня в том сезоне для тебя оставить…