Текст книги "За поворотом новый поворот (СИ)"
Автор книги: Анна Корнова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)
– Он маме очень нравится.
– Ещё бы! А как он моей нравился! Представь, нам лет по двенадцать. Мы все в синяках и грязи – где с велосипеда упали, где с дерева свалились. А тут во дворе появляется такой белокурый мальчик в белых носочках. «Наталия Николаевна, извините, пожалуйста. Мой воланчик случайно залетел в Ваш сад. Можно я его заберу?». Как мне его в пример ставили! «Вот с кем надо дружить! Вот как надо разговаривать!»
– А потом Денис пришёл. Скандалить стал, меня проституткой назвал. Мама ему ответила. Теперь переживает, что при Косте вся эта некрасивая сцена была.
– Костя и не такие сцены видал. А чего Денис от тебя хотел? Он же с твоей беременной Кристиной живёт.
– У них там какая-то фигня. Он говорит, что в Корнеево в основном находится. Но изредка с ней спит. Она верит, что он на ней женится. Мне угрожает. Жаль их. Как-то нескладно у них всё.
– Полина, не обижайся, но ты очень мягкая. Мягкая, как поджопная подушка. И относятся они к тебе именно так: можно всегда тебя под жопу засунуть.
Полина не обиделась, она была согласна с Вероничкой, но ничего не могла с собой поделать. Она чувствовала, какая угроза исходит от Кристины, и, хотя после разговора о заявлении в полицию Крис о себе никак не напоминала, кроме гадкой записки, (да и то, может, не она писала), Полина избегала вечерами ходить по малолюдным улицам, через пустырь не возвращалась вовсе, в подъезд заходила, заглушая страх. А всё равно ей было жаль девчонку, которая так нелепо начала свою жизнь. И Дениса было жаль – приезжает злой, оскорбляет, про порчу верит, значит, плохо ему, значит, живёт не как хочет, а как получилось. Полина вздохнула: завтра она ему позвонит, узнает, о чём хотел с ней поговорить. Но это будет завтра, а сегодня у неё много дел, своих дел, которые с делами Дениса теперь не пересекаются.
ГЛАВА 23
Весна вступила в свои права. Она долго собиралась, уступая место зимним ветрам и стуже, и только в конце апреля сразу, за пару дней, высушила грязь, одела деревья нежной листвой и дохнула пьянящим, пробуждающим надежды воздухом. Полина была приглашена на День рождения Влады, но идти в гости к лучшей подруге боялась. Ей до сих пор было стыдно перед Вадимом, мужем Полины за то, что она так предательски поступила с его братом. Как-то всё у неё прошлой зимой сумбурно произошло: и семью не сохранила, и любимого человека потеряла. И ещё была причина, по которой не хотелось идти к Владе, причина, в которой Полина боялась признаться себе, – было страшно увидеть светло-карие глаза Вадима, такие же, как у брата, боялась боли, от которой только недавно стала избавляться. Потерянный взгляд Романа, когда он услышал, что напрасно поверил ей, зря надеялся, Полина, как ни старалась, не могла забыть. Беспокоившие мысли о возможной встрече с Вадимом она решила пока отложить, с головой погрузившсь в домашние дела: с утра выпекала коржи для очередного торта, выслушала комментарии Галины Павловны о некчёмности её кондитерского ремесла, потом побежала в школу за сыновьями, по дороге зайдя в магазин.
– Ты чего будешь Владе дарить? – звонок Веронички вернул её к раздумьям о предстоящем походе на День рождения.
– Я, наверное, не смогу пойти, у меня дела нарисовались. Но я торт через тебя передам. Встретимся в метро и заберешь у меня.
– Что-то мне твои нарисованные дела не нравятся. Выкладывай, что случилось.
– Мне не хочется с Вадимом встречаться. Я перед его братом виновата.
– Слушай, вендетта – это на Корсике. У нас кровная месть не практикуется. А потом, мало ли что у тебя с его братом было. Да и что было-то? Ничего! Просто неудачный роман. Все про это давно уже забыли.
– Но я-то помню.
Спустя полчаса перезвонила Влада:
– Привет, бывшая подруга Полина!
– Почему я бывшая?
– Потому что нынешние подруги придут ко мне на День рождения.
– Вероничка наябедничала?
– Просто поделилась наблюдениями за твоим неадекватным поведением. Не ищи проблем там, где их нет. За что Вадим на тебя должен обижаться? Что его ты и его брат, два взрослых человека, имели какие-то отношения. Что между вами было касается только вас! Понимаю, что для тебя это было событием вселенского масштаба, оно перевернуло твою жизнь, подтолкнуло тебя к разводу, но, поверь, окружающие это происшествие даже не заметили. Пожалуйста, выходи из этой истории. Все живы-здоровы, всё прошло. Ну, всё, пока! Мне работать надо. В субботу жду!
Полине вспомнились слова Степаши, когда, ожидая выговор за вызов в школу, он заявил: «Главное, что мы все здоровы, правда, мам?». Действительно, все здоровы, всё закончилось. Полина тряхнула головой: надо подумать, какой торт она сделает Владе. И время надо найти. Времени катастрофически не хватало, дни были расписаны буквально по минутам. Полина, зная сколько людей занимается изготовлением тортов, не ожидала, что у неё появится такое количество заказов. Но желающие приобрести именно её торт звонили, и с ними надо было вступать в переписку, согласовывать детали, перезванивать с целью подтверждения. Полина поняла, что надо оставлять пункт выдачи интернет-заказов и заниматься только тортами. Если прежде уход с работы пугал, теперь он стал необходимым условием для занятий любимым делом.
В субботу в новой, недавно купленной квартире Влады и Вадима собрались гости. Полина знала, что Вадим продал свою квартиру, Влада взяла ипотеку, и теперь можно было приглашать близких в просторную гостиную, из окон которой открывался чарующий вид на набережную Москвы-реки. Отмечали сразу и день рождения, и новоселье. Полина скоро поняла, что Вадим не смотрит на неё с осуждением. Он вообще ни на кого не смотрел, кроме Влады. В его глазах было столько обожания, что Полина могла только восхититься той нежностью, которая была видна в каждом жесте, каждом слове Вадима, обращенном к жене.
– Влада просто сияет в лучах любви мужа, – шепнула Полина Вероничке.
– Пошловато, конечно, сформулировано, но по сути верно, – кивнула подруга.
Полина внимательно посмотрела на Веронику: пышногрудая, широкобёдрая, в тот день Вероничка показалась как-то особенно расплывшейся. Лицо не пополнело, но как-то укрупнились его черты, всегда выделявшаяся талия (свою фигуру-«гитару» Вероника старательно подчеркивала широкими ремнями и яркими поясами) стала почти незаметной. Полина не стала делать никаких выводов, и так понятно: возраст подступает к сорока, стройность беречь с каждым днём всё труднее. А вот Елена Алексеевна, мать Влады, сидящая рядом с Вероникой, поинтересовалась:
– Давно тебя, Вероничка, не видела. Как-то ты поменялась, интереснее стала: румянец во всю щёку, губы пополнели. Ты их накачала что ли? Сейчас многие накачивают. Или ты беременна?
Полина, краем уха слышавшая этот разговор, удивилась вопросу – надо же такую нелепость спросить. Но ответ Веронички её привел в полное замешательство.
– Третий месяц, в октябре девочка родиться. Надеюсь, что девочка. По всем приметам дочка должна быть.
– Поздравляю! Умница! – громким шёпотом произнесла Елена Алексеевна и пожала руку Вероники.
За столом было шумно, гости смеялись, хвалили новорождённую, хвалили её семью, хвалили новую квартиру. Ариша, дочь Влады, рассказывала об огромном соседском доге, которому рыжий кот Месси, выскочив на минуту из квартиры, надавал по морде, и теперь дог, идя на прогулку, испуганно озирается на их дверь. Вспомнили, что именно Месси два года назад свел Вадима и Владу. Пили за Месси, за Аришу, снова хвалили их семью, квартиру…
– Ты правда ребёнка ждешь? – тихо спросила Полина Вероничку, пока произносилась очередная здравица.
– Правда, – Вероника счастливо улыбнулась.
– А Виталий знает?
– Зачем ему знать? Пусть спит безмятежно. У него уже внук скоро в школу пойдёт.
Полина не могла понять: обрадовала её эта новость или насторожила. Рождение ребёнка повлечёт столько проб л ем, о которых ветреная Вероничка не имеет никакого представления. Словно прочитав её мысли, Вероника шепнула:
– Полин, только, пожалуйста, не надо подробностей по возраст и деньги. Я знала, что никогда не забеременею, а тут чудо случилось. Если даст Господь дитя, то даст сил и хлеба, чтобы накормить.
Возвращаясь домой, Полина перебирала в памяти, как зимой ей призналась в беременности Кристина и сколько потом случилось событий, вспомнила слова Дениса о пьяном зачатии. Если это действительно так у них было, то Крис в погоне за обеспеченным мужем рискует потом всю жизнь мучиться с больным ребёнком. Интересно, какой у неё уже срок, надо посчитать, наверное, уже животик появился. Но прервав эти размышления прозвучал звонок мобильника.
– Полина, у нас в квартире полиция наркотики ищет, – рыдала Галина Павловна.
– Я уже из метро выхожу. Сейчас буду.
Полина опрометью кинулась домой, запыхавшись, вбежала в подъезд, лифт, как ей показалось, очень долго не шёл, не дожидаясь, взлетела по лестнице, открыла дверь квартиры и замерла в ужасе. Тот идеальный порядок, который строго соблюдала Полина, был начисто разрушен: всё было перевёрнуто вверх дном, а на кухне какие-то люди в грязной обуви и, наверняка, с грязными руками перебирали её белоснежные пакетики с натуральными красителями всех сортов и расцветок. За всем этим наблюдали соседи, пожилая пара, всегда улыбавшаяся Полине на лестничной клетке, но теперь они посмотрели на неё с негодованием и отвернулись.
Какой-то мужчины предъявили Полине документы, но она ничего не поняла, кроме того, что один из мужчин участковый, а другие из розыска и у них есть постановление о производстве обыска. Соседи были приглашены в качестве понятых. Она с ужасом наблюдала, как всё её сахарные присыпки, разрыхлители, и индонезийское какао и прочие необходимые ей кондитерские украшения и сырьё были изъяты для проведения экспертизы. Полине дали расписаться в протоколе обыска, вручили копию. Понятые ушли к себе, брезгливо обходя растерянную Полину, она услышала, как соседка в коридоре громко произнесла: «Теперь понятно, почему муж от неё ушёл». Что именно им стало понятно, Полина не догадалась, но это ей сейчас было и неважно. Произошло чудовищное недоразумение, всё вскоре выясниться, уладится, а сейчас нужно было уложить спать сыновей, испуганно наблюдавших за обыском из своей комнаты, успокоить мать, а потом попытаться внимательно прочитать протокол. И ещё тревожило: как завтра собирать торт, если всё необходимое для этого забрали?
ГЛАВА 24
До полуночи Полина скрупулёзно наводила порядок – собирала разбросанные вещи, расставляла по местам. А утром вновь принялась за уборку – в её доме всё должно быть в идеальном состоянии. Когда квартира сияла и блестела так, словно накануне и не пережила обыск, Полина позвонила Владе. Владислава Королёва для Полины была человеком, знавшим, как поступать в любых ситуациях. Поэтому именно с ней решила посоветоваться, что нужно предпринять, куда обращаться, чтобы разобраться со вчерашним визитом правоохранителей.
– Влад, доброе утро! Не разбудила?
– Нет, конечно. Мы с Вадимом уже на рынок приехали. Какой ты волшебный торт сделала! Я вчера говорила и сегодня повторю: ничего прекраснее не видела и не ела!
– Спасибо! Мне с тобой обсудить кое-что надо.
– Я знаю что. Меня тоже Вероничкина новость вчера потрясла. Вадим, эти брать не будем, пойдём ещё посмотрим. Какая же она у нас отчаянная.
– Да, я тоже не ожидала. Всё-таки нам под сорок.
– Не утрируй! Нам за тридцать. Извини, я сейчас. Вадим, ну, ты сюда посмотри…
До Полины доносилось обсуждение какого-то товара, и она поняла, что серьёзный разговор надо отложить.
– Влада, ты мне позвони, как освободишься.
– Да я и сейчас не занята. Мне сначала мама сказала, что Вероничка беременная, а потом я её спросила. Вадь, пошли мёд посмотрим. Извини, отвлеклась.
Полина не стала рассказывать Владе про обыск, пусть пока с мужем походит по рынку, а серьёзно они вечером обо всём поговорят. Но проблема требовала немедленного обсуждения, и Полина набрала номер Александра. После того, как он поднялся с кровати и смог на костылях самостоятельно передвигаться, его выписали. Домой к Александру Полина проведать его не заходила, сама себе не могла объяснить причину, но что-то её смущало. Навестить человека в больнице – это общепринято и ни к чему не обязывает, а вот прийти домой – это, в представлении Полины, было уже что-то личное. Однако сейчас, вспомнив, что её знакомый юрист, решила ему позвонить, хотя было стыдно рассказывать, что у неё в квартире искали наркотики. Александр скажет: «Дыма без огня не бывает», а она, как всегда, и не поймёт: шутит он, иди говорит серьёзно.
– Саша, доброе утро! Не отвлекаю?
– Батюшки! Про меня, жалкого инвалида, прекрасная блондинка вспомнила! Уже и не ожидал такой чести, – голос Александра весело гремел из трубки, и было понятно, что он улыбается.
– Я Вас беспокоить не хотела, но мне нужен Ваш совет.
– Надеюсь, не по выбору костылей. Хотя теперь я в этом вопросе эксперт.
– Нет, у меня вчера был обыск, оставили протокол, но я не очень хорошо с этим разбираюсь.
– Полина, ты прячешь дома оружие или иные средства совершения преступления?
– Саша, я ничего не прячу и вообще не поняла, что это было и куда мне теперь обращаться.
– Если искали тайники и разломали стены, пол и разрезали обивку на мебели, можешь смело никуда не обращаться. Ничего не компенсируют.
– Нет, ничего не разломали. Беспорядка много оставили, но такого явного ущерба нет. Тут в протоколе всё описано.
– Уговорила, приноси свой протокол, вместе почитаем. Я в сорок втором доме живу, второй подъезд, второй этаж, код домофона пятьдесят четыре, звездочка, пятнадцать, пятьдесят.
Вместе с Полиной в подъезд сорок второго дома зашёл курьер с пакетами продуктов, с ней же поднялся на второй этаж и позвонил в пятьдесят четвертую квартиру. Александр открыл курьеру дверь (он уже довольно ловко передвигался на костылях), увидел за спиной курьера Полину и радостно забасил:
– До чего хитра! Надеялась под видом доставки еды попасть в мою квартиру. Нет, чтобы честно сказать: «Скучаю, Шура, тоскую, жизнь без тебя пуста».
Полина покраснела, стыдливо покосилась на курьера и переступила порог. Квартира Александра выглядела именно так, как она и ожидала – абсолютный минимализм, строгая тёмная мебель, белые стены – интерьер, напоминающий дорогой гостиничный номер. Полина помогла убрать в холодильник продукты, отметив про себя явно нездоровое питание полуфабрикатами.
– Саша, давайте я Вам нормальный обед приготовлю. Вам надо хорошо питаться, чтобы быстрее восстановиться.
– Я отлично питаюсь. Вот прямо перед твоим приходом пил высококалорийный чай с тремя кусочками сахара. Ты мне зубы не заговаривай, давай свой протокол, уголовница.
Александр внимательно прочитал копию протокола, отложил листок, хмыкнул:
– Так, понятно, проходишь по народной статье два гуся, восьмое марта.
– В смысле, два гуся?
– В смысле двести двадцать восьмая статья УК РФ – незаконное приобретение, хранение, изготовление наркотических средств. Открываются всё новые пикантные подробности: ты, строгая блондинка, не только изменяла мужу, но ещё и в наркокартеле активную работу ведёшь!
– Саша, я серьёзно прошу объяснить, что мне теперь следует делать.
– Ничего. Расслабься и жди результатов экспертизы. Вон написано, сколько у тебя всякого интересного изъяли.
– Это мои кондитерские ингредиенты. Я сейчас от Вас в специализированный магазин поеду, мне сегодня нужно торт собирать.
– То есть ты считаешь, что наркотических веществ изъятое не содержит?
– Какие там наркотические вещества! Я даже искусственными ароматизаторами не пользуюсь, ведь мой торт может и ребёнку, и аллергику достаться.
– Тогда рассказывай всё по порядку. Почему к тебе пришли? Кто из близких с наркотой связан?
– Я не знаю. Наверное, это какая-то ошибка. Поэтому и пришла, чтобы разобраться. Может, кто-то сказал, что у меня наркотики хранятся. Я даже догадываюсь кто.
– Просто кто-то сказал – этого мало. Обыски проводят при наличии серьезных оснований только по возбужденному уголовному делу или с наличием оперативной информации. Возможно, проверялась какая-то из версий следствия. Если бы кто-то что-то про тебя просто сказал или написал, обыскивать бы не стали, потому что суд просто так не даёт разрешения на обыск.
– Значит, это было недоразумение, – сделала вывод Полина.
– Что было в постановлении или в судебном решении о разрешении производства обыска написано? Ты, я понимаю, не выписала, но хотя бы примерно не помнишь фамилию вынесшего решение? А номер уголовного дела? Краткое содержание оснований на обыск?
– Я не читала это постановление.
– Тебе что, дознаватель не предъявил постановление о производстве обыска? Просто пришли и начали?
– Меня дома не было. Их мама пустила. Я уже под конец пришла.
Александр посмотрел на Полину с жалостью, и в его глазах ясно читалось: «Умалишенный безответственен перед законом».
– К людям, чтобы обыск провести, силовую поддержку вызывают. СОБР или ОМОН двери вскрывают, всех на пол кладут, чтобы обыску не сопротивлялись. А тут – постановления не видела, мама кого-то впустила. Думал, клевещут анекдоты про блондинок, а теперь понимаю: это не выдуманные истории, это чистая правда.
– Что значит «кого-то впустила»? Там участковый был, понятые – наши соседи.
– Хоть участкового запомнила, уже хорошо. Попробуем через участкового узнать, что это за торжество правосудия к тебе приходило.
– Спасибо!
– На здоровье!
Их разговор прервали четыре звонка. Дверные звонки были явно условными – три коротких и один длинный.
– Это меня соседка проведать пришла, – пояснил Александр и, опираясь на костыли, заковылял в коридор.
Полина тоже встала, ей пора было уходить: предстояло ещё поехать на другой конец города за сахарными присыпками. Можно было купить и поближе, но тогда это вышло бы намного дороже, а потратить лишнюю тысячу Полине не позволяло финансовое положение.
В прихожей стояла соседка – яркая брюнетка в нарядной полупрозрачной блузе.
– Я, Саш, к тебе прибраться. А то ты дышишь пылью, полы не мыты, – женщина обращалась к Александру, но при этом внимательно рассматривала Полину.
– Знакомьтесь, это Анастасия, моя соседка. А это Полина, мой друг, – Александр говорил широко улыбаясь, но Полинке послышались нотки смущения в его голосе.
– Спасибо за консультацию, мне пора. Поправляйтесь, – Полина потянулась за курткой и вдруг добавила: – Настя, Вы бы приготовили Александру Игоревичу нормальный обед, а то он консервами питается, а это не очень полезно после перенесённых им операций.
По улице Полина шла улыбаясь. Она удивлялась сама себе: причин для переживаний достаточно, но привычное состояние тревожности отступило, вчерашний обыск не беспокоил, надо было успеть собрать торт до вечера, остальное её совсем не волновало. Жаль только, что не поинтересовалась у Анастасии, насколько рационально приходить убираться в белой шифоновой кофте. Впрочем, личная жизнь как Александра, так и его соседки её не должны интересовать.
Через два часа Полина подходила к своему дому. Настроение было превосходным: необходимые компоненты куплены, конечно, в недостаточном количестве, но на один торт хватит. По времени, если ничего не произойдёт, она успевает собрать приготовленные коржи, оформить и вовремя передать торт заказчице. Одновременно с ней к подъезду приблизился автомобиль Дениса. «Как некстати. Времени на очередные разбирательства совсем нет», – мелькнуло в голове. Денис вытащил из машины какие большие коробки, прижимая к себе, плечом попытался открыть тяжелую дверь.
– Подожди, сейчас помогу, – Полина догнала мужа.
– Вот ребятам конструкторы несу. Будем флотилию строить, – Денис указал на свою ношу.
Полина удивилась неожиданному желанию бывшего мужа провести воскресенье с сыновьями, но промолчала. Денис в последние месяцы редко приезжал, а мастерить что-то вместе с детьми он не пытался ни разу за все время отцовства.
Галина Павловна презрительно поджала губы на приветствие Дениса и собралась уходить.
– Вы меня извините, я был неправ, – Денис виновато смотрел на бывшую тёщу.
Полина замерла в дверях: извинения от Дениса – это явление исключительное. Что-то ему нужно, что-то очень-очень нужно.
– Ну, отчего же неправ? Действительно, я со своей проституткой-дочерью, как ты позволил себе назвать мать своих детей, сидели на твоей шее. Вон она как вытянулась.
Полина знала, что брошенное Денисом «У меня на шее со своей проституткой посидели, теперь на новую шею залезть хотите?» мать просто так не проглотит. Мало того, что зять её унизил, так ещё унизил при постороннем! Однако слушать это выяснение отношений Полине не хотелось, в планах было покормить сыновей и занять кухню до вечера – торт ждал завершения.
– Мама, Денис пришёл к ребятам. Они будут собирать корабли.
Галина Павловна с любопытством посмотрела на принесенные Денисом коробки с моделями парусников, но продолжила восстанавливать справедливость:
– Дети гуляют с собакой. Они даже не догадываются, что отец про них соизволил вспомнить.
– Галина Павловна, родная моя, простите. Я тогда вспылил, в запале такого наговорил, что стыдно вспоминать. Поверьте, места себе с того дня не нахожу. Вы для меня столько всегда делали.
Полина из кухни слышала это объяснение, так не похожее на всё то, что обычно говорил Денис. Подумалось, что бывший супруг от Кристины успел перенять это «вы для меня столько сделали, вы мне самые родные». Даже интересно, что же ему всё-таки надо?
Галина Павловна в конце концов смилостивилась и, гордо кивнув бывшему зятю, что должно было, вероятно, означать восстановление мирных отношений, ушла к себе. С улицы вернулись сыновья, обрадовались отцу, принялись распаковывать макеты фрегатов. К удивлению Полины, Денис действительно пошёл в детскую, где надолго застрял, клея с сыновьями испанский галеон. Покормив обедом детей (Денис от куриной лапши скромно отказался, но, сварив себе кофе, присутствовал на кухне), Полина наконец смогла заняться тортом. Но стоило ей погрузиться в создание сказочной цветочной поляны, на кухню пришёл Денис:
– Сеня сказал, что вчера полиция с обыском приходила. Это правда?
– Правда.
– Что искали? С чем ты связалась?
– С наркокартелем. С чем ещё может связаться падшая женщина.
– Полина, я тебя не узнаю. Ты всё время ищешь повод для ссоры. Ты такой никогда прежде не была. Ты всегда боялась конфликтных ситуаций, ты людей боялась!
– Потеряла список, кого бояться надо.
Денис замолчал. Он не понимал, как разговаривать с женщиной, которую, ему казалось, он видел насквозь – кроткая, молчаливая и пресная, как каша на воде без соли. Теперь перед ним была совершенно незнакомая Полина, и она ему была интересна.
– Всё же, что за обыск?
– Не знаю. Я к началу опоздала, из постановления не выписала причины основания на обыск. Да я и не знала, что надо выписать. Сейчас вот пытаюсь выяснить причины произошедшего. Извини, но мне надо торт закончить.
– В квартире был обыск, а ты так спокойно об этом говоришь. Торт какой-то лепишь.
– Денис, я планировала сегодня до семи часов собрать торт. Я это делаю. Ты сегодня планировал с сыновьями собрать парусник. Вот иди и собирай. Планы должны претворяться в жизнь.
Денис ошалело посмотрел на Полину и ушёл в детскую. Полина вновь сама себе удивлялась, но недолго – надо было торопиться закончить сказочный торт, и она полностью погрузилась в это занятие. Очередной крутой поворот происходил не только в жизни, но и в сознании Полины.
