Текст книги "За поворотом новый поворот (СИ)"

Автор книги: Анна Корнова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)

ГЛАВА 16

В пол-одиннадцатого Крис вернулась с работы и у порога была встречена Галиной Павловной.

– Проходи, раздевайся, поговорить надо.

– Тёть Галь, чего как неродная? – насторожилась Кристина.

– А я тебе неродная и есть. Родня тебя почему выставила?

– Я же рассказывала, – в голосе Кристины зазвучали слёзы, – меня Наташка, двоюродная сестра, приревновала к своему хахалю. А я виновата, что он ко мне лезть стал. Я ему говорила, чтобы руки не распускал, чтобы не думал, раз у него бабки, так ему всё можно. А Наташка своему кобелю поверила, а мне, кровиночке родной, нет.

Крис говорила дрожащим голосом, но при этом прошла на кухню, включила чайник, заглянула под крышку стоящей на плите сковородки.

– Сковородку закрой. Полина не на тебя готовила. Там колбаса твоя в холодильнике – её и ешь. Хлеба можешь отрезать.

Голос Галины Павловны звучал сурово, и Кристина всхлипывая, залепетала:

– Тять Галочка, это Вам Полина рассказала про Дениса – так я не хотела, он сам. А теперь чего мне делать?

Огромные, полные отчаянья оленьи глаза Крестины и испуганный голос не возымели никакого действия.

– У сестры мужика хотела увести, теперь под моего зятя легла.

– Ачотакова? Они же развелись. Да и не хотела я! – Крис рыдала. – Тётя Галя, Вы же с Полиной – моя семья. Я никогда не забуду, что вы для меня сделали. У меня, кроме вас, в целом свете никого!

– Знаешь что, голубушка, сегодня переночуй, а утром собери вещички и к своим приятелям отправляйся, у которых по выходным остаешься, – сказав это, Галина Павловна вышла с кухни и, зайдя в гостиную, где стоял диван, который занимала Кристина, демонстративно громко включила телевизор.

Полина долго стояла под душем, ей казалось, что она смывает с себя весь накопившийся за день негатив. Но выйдя из ванной, услышала доносящиеся с кухни приглушённые рыдания, прерываемые необычным для громкоголосой Кристины тихим голоском:

– Я сказала, что у нас ребёночек будет, а она меня из дома выгнала… Я говорю: «Полина, куда я ночью пойду?», а она: «Катись куда угодно. Меня это не касается»… Ну, да. Так и сказала… Да она рада, что меня выгнать можно, нашла к чему прицепиться. Сможет своих хахалей, не стесняясь, приводить…Мне только переночевать, а утром я буду комнату искать… Ну, конечно, ключ у меня есть… Ой, спасибо, большое спасибо… Денисочка, мне только до утра, а то я уже на вокзал ночевать собралась…

Полина зашла на кухню, губы у неё дрожали:

– Ты чего говоришь? Когда я тебя выгоняла?

Кристина испуганно отключила телефон и зарыдала в голос:

– Меня тётя Галя выгнала. У меня всё в мозгу перепуталось. Мне идти некуда.

– Ты только что сказала Денису, будто я тебе на дверь указала, чтобы хахалей водить, – Полина особенно выразительно произнесла «Я».

– Да не помню, что говорила, я так испугалась, когда меня тётя Галя выгонять стала, вот всё и перепутала…

Полина словно впервые увидела Кристину. Это был не испуганный оленёнок Бемби, а изворачивающаяся наглая врунья.

– Немедленно пошла вон! – отчетливо произнесла Полинка.

Кристина перестала плакать и с удивлением посмотрела на Полину, словно впервые увидела её.

– Да уйду, а ты сиди как собака на сене – ни себе, ни людям. Сама с мужем не живешь, а узнала, что он со мной, сразу гнать меня.

Полина хотела возразить – сказать, что не ревнует Кристину, потому что её уверенное «он со мной» не имеет никакого отношения к реальности, что возмутила наглая ложь, когда услышала, как Крис оболгала её. Хотела всё это сказать, но вместо этого просто спокойно повторила:

– Пошла вон! – развернулась и ушла.

Зайдя в спальню, Полина принялась искать исчезнувшую брошку. Не столько волновало исчезновение вещи (хотя без серебряной бабочки наряд терял свою завершённость), сколько смущал беспорядок: все вещи у Полины всегда находились на строго определённых местах. И вот были перерыты все ящики и шкатулки – Полина подумала, что могла в трансе после расставания с Романом машинально убрать отколовшуюся от платья брошь в первую попавшуюся под руку коробку – авторская изящное украшение не было найдено. Не обнаружила Полина и тяжёлую золотую цепочку, подарок покойной свекрови. Она не носила эту цепь, считала вульгарной, да и не шли к её акварельной внешности крупные золотые украшения, однако отсутствие в ящике туалетного столика бархатного футляра с цепочкой смутило.

Полина пошла в гостиную, где Кристина складывала в спортивную сумку свои вещи. Галина Павловна сидела в кресле перед телевизором, очень внимательно глядя на экран, где в который раз демонстрировали «Двенадцать мгновений весны».

– Крис, верни, пожалуйста, мою брошь, – Полина сама удивилась строгим ноткам в своем голосе.

– Я твоих вещей не трогала, – Кристина застегнула молнию на сумке.

– Я заявлю в полицию, что ты воровка.

– Заявляй. Я твою бабочку в глаза не видела.

– А откуда ты знаешь, что это была бабочка?

– Ничего я не знаю. Дай пройти.

В этот момент Галина Павловна, которая, казалось, была полностью захвачена диалогом Мюллера со Штирлицем, вскочила с кресла и схватила за ручку сумку Крис:

– Открывай!

– Чо, в моих трусах копаться будете? – Крис потянула сумку к себе.

Некоторое время Галина Павловна и Кристина тянули спортивную сумку каждая на себя, пока от сумки не оторвалась ручка. А дальше произошло невероятное: Полина изумленно наблюдала, как Крис вцепилась её матери в волосы, а Галина Павловна, всегда невозмутимо-спокойная, никогда не повышавшая голос, с криком «Я тебе, потаскуха, покажу!» укусила Кристину за руку. Крис завизжала так, что Полина испугалась: разбудит детей. Всё, что происходило, не укладывалось в голове – такая сцена могла быть в фильме о бандитах или гопниках, но никак не в жизни Полины. Кончилось тем, что под забористый мат Кристины Галина Павловна вытрясла на пол содержимое спортивной сумки. У сумки была оторвана ручка, молния разошлась, а в куче высыпанных вещей не было ни футляров с украшениями, ни каких-либо ещё ювелирных вещей, но обнаружился шёлковый палантин Полины и красное яблоко флакона туалетной воды Нина Ричи, подаренное Полине больше года назад, но так ещё и не открытое.

– Это что такое? – Галина Павловна трясла палантином, и птицы на нём, казалось, замахали разноцветными крыльями.

– Говорить с вами не хочу, суки, – Кристина запихивала вещи в пакеты-майки с логотипом «Пятёрочки», – подавитесь. Сдохните от жадности.

Полина почувствовала, как дико заболело в правом виске. Думала, что смыла с себя негатив, а он только прибавляется.

В гостиную вошёл сонный Степаша:

– Чего вы раскричались? Уже ночь.

Полина испугалась, что Кристина при ребёнке разразится площадной бранью, и повела сына в детскую:

– Пойдем спать, заяц.

– Ма, а чего вы ругались?

– Мы не ругались, тебе приснилось.

– Посиди со мной, не уходи. Вдруг мне опять приснится, что вы ругаетесь.

– Конечно посижу. Спи.

– Ма, а положи мне под подушку конфету. Я утром найду и обрадуюсь.

Полина сидела на краю кровати, нежно баюкая засыпающего сына. Хлопнула дверь, видимо, Кристина ушла, поехала в квартиру Дениса «только переночевать, а утром комнату искать». Полина усмехнулась: она уже знала, что комнату искать Крис не соберётся, но это проблемы Дениса – пусть теперь как хочет выкуривает свою то ли уборщицу, то ли любовницу из квартиры, Полина свою программу отработала. Подумав так, она почувствовала, как отступает головная боль.

Когда Степаша уснул, Полина вернулась в гостиную и застала плачущую мать. Полина кинулась обнимать родного человека:

– Мамуль успокойся. Я виновата, что в дом воровку привела. Ну, таких дур, как я, жизнь учит.

– Да при чём здесь воровка, не воровка. Не обеднеем без твоей брошки. Вот как ты у меня жить будешь, когда помру? Тебя такая вот тварь оберёт, опозорит, а ты и не заметишь. Наделала делов, с мужем разошлась, а как жить сама будешь? Замуж тебе Полина надо за хорошего человека. С мальчиками я сидеть буду, а ты давай свою жизнь устраивай. Ты у меня вон какая красавица.

Полина никогда не слышала от матери, что она красавица, Галина Павловна говорила дочери с раннего детства, что она может заслужить любовь окружающих исключительно примерным поведением и трудолюбием. И вот теперь Полина явственно ощутила, как что-то меняется вокруг и меняется в ней самой.

Постепенно мать успокаивалась, слёзы высохли, и они вдвоем потом ещё долго сидели на кухне, приходили в себя после скандала, пили чай, разговаривали, даже смеялись над собой, над укушенной за палец Кристиной.

ГЛАВА 17

В субботу семья Полины отмечала День рождения Сени. Денис не пришёл, но сделал сыну подарок – перевел Полине круглую сумму на организацию детского праздника, при условии, что она предоставит ему чеки и пришлёт фотоотчет. Утром Сеню и его друзей развлекали в кафе аниматор, клоун и фокусник. Галина Павловна отметила, что за «такие деньги» можно было и шариков побольше развесить, и представление поинтереснее сделать, но в целом, видя счастливые лица детей, осталась довольна и даже сказала Полине, что та «хорошо придумала». Заслужить похвалу матери за то, что устроилось без её советов, – дорогого стоит, и Полина сияла: детский праздник удался.

А вечером дома собрались близкие Полины: крестная новорождённого Вероничка и лучшая подруга Владислава. «А Крис когда придёт?» – волновались мальчики, пришлось сказать им, что Кристина уехала домой на Урал.

– А нормально нельзя было детям всё объяснить? Уже взрослые, могут понять, – поинтересовалась Вероничка, когда мальчики ушли в свою комнату рассматривать подарки.

– Я не могу им объяснить, что Крис врала мне всё время, а я, дура, всему верила, что отец, который даже не пришёл Сеню поздравить, заделал ребёнка Крис, или она ему заделала – я не знаю. И где она сейчас, я тоже не знаю. Ничего не знаю, а буду что-то сыновьям объяснять.

– Что, им надо было рассказать, про моё унижение, как эта дрянь их бабушку за волосы таскала! – вмешалась в разговор Галина Павловна. – Вам Полина сказала, что она меня, пожилую женщину, за волосы драла?

– Сказала. И как Вы её укусили, тоже рассказала, и потом, – начала говорить Вероничка, но Влада наступила ей под столом на ногу, и Вероника замолчала, запнувшись на полуслове.

– Да, конечно, девица без совести, – Влада попыталась замять бестактность Веронички, – тащила всё, что не прибито. Галина Павловна, как себя сейчас чувствуете? Полина говорила, что Вы через неделю на операцию ложитесь.

Обсудили самочувствие Галины Павловны, поговорили о болезнях, вообще, о погоде, и разговор оживился, лишь когда мать Полины объявила:

– Девочки, не обижайтесь, но я пойду. Ещё утром с детьми устала. Тем более, что сейчас торт к чаю будет. Я после приступа должна строго диету соблюдать, а как Полина торты готовит – сплошные жиры, здоровый не выдержит.

Пожелав приятного вечера, Галина Павловна ушла к себе наверх, а подруги, уже не боясь осуждающих взглядов матери Полины, принялись обсуждать поведение Дениса:

– Мог бы прийти сына поздравить.

– Интересно, а эта красотка у него так и живёт.

– Наверняка, её теперь не выгонишь. Вечерами с ним о семейных ценностях разговаривает.

– А мне мама про создание семьи теперь стала говорить, причём, на полном серьёзе, – проронила Полина, – новая тема для разговоров у неё появилась: денег нет, тебе самой не заработать, значит, ищи мужа.

– Полин, дело, конечно, твоё, но ты мать иногда осаживай, – Вероничка не была склонна к дипломатии. – Ты взрослая тётка, а не можешь разобраться с собственной матерью. Понятно, что родители своим долгом считают нас уму-разуму учить, но объясни, что ты уже выросла. Нельзя же в бесконечных укорах жить. Она же на тебя постоянно давит.

– Да никто на меня не давит. Этого и не требуется. Я ведь и так всегда ломаюсь с первого же дуновения ветра. Вероничка, ты всё правильно говоришь, я мозгами понимаю, но, когда мы ссоримся, я чувствую себя извергом, который издевается над собственной матерью.

– Это же порочный круг, – не унималась Вероника. – Ты живешь в постоянном внутреннем конфликте, а значит, в стрессе. С одной стороны чувство долга, как ты его понимаешь, с другой – собственные желания и потребности, которые никак с чувством долга не согласуются. Свои потребности ты привычно ущемляешь, привыкла Денису и матери угождать, но однажды ты сорвешься, и никакие антидепрессанты не помогут.

В гостиную заглянул Сеня:

– Мам, а вы когда нас есть торт позовёте?

Вспомнили про торт, который за наличие сливочного крема осудила Галина Павловна, и стали готовить стол для чаепития. Сеня и Степаша аккуратно, на одинаковом расстоянии от края стола, расставляли сервизные чашки («Видна материнская выучка», – улыбаясь, заметила Вероничка), Спартак вертелся под ногами мальчиков, Влада хотела дать ему кусочек мясного рулета, но была остановлена строгим возгласом Вероники:

– Не приучай собаку к столу! Мальчишки, а вы следите, не позволяйте, чтобы у чужих брал.

И тут Полина торжественно внесла в комнату праздничный торт, декорированный, словно конфетти, крохотными круглыми бисквитиками, придавшими торту причудливый и забавный вид. Накануне Полина готовила для детского праздника множество разноцветных капкейков, украшенных объемными подушками из крема, шоколадом, конфитюром, кокосовой стружкой, и испекла торт для домашних посиделок. Но и этот небольшой торт являл собой образец кондитерского искусства – ремейк воспоминаний о вкуснейшем торте из детства – нежные и воздушные коржи таяли, оказавшись во рту.

– Завязывай ты со своей выдачи заказов и открывай кондитерскую, – Вероника с аппетитом ела уже второй кусок сладкого лакомства.

– А действительно, – Влада тоже клала себе в тарелочку добавку торта, – давай объявления в интернете, рекламу на Яндексе заряди. Радуй людей, и сама радуйся. У тебя же не просто вкусно, у тебя сказочно вкусно, как на билбордах пишут, сделано с душой!

– Мам, а ты ещё можешь канал вести, как торты печь, – вступил во взрослый разговор Степаша. – Будешь у нас блогером.

– Вы лучше ешьте, а не мне работу ищите, – Полина смущенно улыбалась. – Это всё для меня слишком сложно – интернет, реклама. Я умею готовить, а продвигать – это абсолютно не моё.

Когда ребята ушли из-за стола, разговор вернулся к начальной точке – Денис мог бы найти время, если не приехать, то хотя бы позвонить сыну.

– То, что денег на празднование дал, это правильный поступок, – заметила Влада. – Воронин готов Аришке по пять раз на день звонить, а когда про деньги разговор заходит, у него тысяча причин: не сейчас, не могу, не знаю, как деньги выглядят.

– Олежка у тебя трепетный, нежный, о высоком рассуждает… А ты ему про деньги – даже как-то стыдно за тебя, – сыронизировала Вероничка. – А вообще-то, с мужиками, как с туфлями: мечтаешь об одних, а приходится брать то, что по цене и размеру подошло …

– Ну, хоть по размеру подходит, это уже немало. А то – тут трёт, там жмёт, а мы терпим, – вставила Влада.

– Это ты про меня сказала, – вздохнула Полинка.

– И про меня, – добавила Вероничка.

– Да ладно, тебе-то, Вероника, жаловаться! Кто бы что бы терпел, но не ты.

– Я не терпела?! Ну вот, я вам сейчас расскажу сказку о своих бывших. Гавным-гавно…

Подруги рассмеялись. Смеялись они в тот вечер много, вспоминали, шутили, мечтали, было легко и весело. И Полина подумала, что не такой уж плохой поворот совершила её судьба.

Праздник закончился, и надо было убирать со стола, мыть посуду и готовиться к работе. У Полины появилась новая сменщица, женщина средних лет, постоянно всё путавшая и без конца звонившая Полине с одними и теми же вопросами. Кристина больше не работала с ней в пункте выдачи, а куда она ушла работать, да и работает ли вообще, Полина не знала.

На следующий день утром позвонил Костя с предложением встретиться. Полина в воскресенье работала, но и на неделе ей с ним встречаться не хотелось. Чувство физического отвращения, охватившее её в гостинице, прошло, но желания видеть Константина не было, и тратить время на встречу с ним было жаль. Но Константин был настойчив, и во вторник вечером он заехал за Полиной, чтобы вместе поужинать. Галина Павловна только что не за шиворот вывела Полину из квартиры («хватит идиотничать, ты уже характер свой показала, теперь сидишь без мужа и без денег»). Но до ресторана они не доехали. В машине началось выяснение, почему Полина, ни слова ни говоря, убежала из гостиницы:

– Я не прыщавый подросток, который не поймёт, почему с ним девочки не дружат, и терпеть не могу подобные выяснения, но хочу понять, что было не так. Я тебя чем-то обидел? Что всё-таки произошло?

Костя действительно хотел разобраться. Такого с ним ещё не случалось, обычно он прятался от любовниц, которые быстро надоедали, но, настроенные на продолжение отношений, продолжали звонить, назначали свидания. А тут милая миниатюрная женщина, цепляющая своей беззащитностью и кротким взглядом, не захотела иметь дела с ним, таким обаятельным человеком и классным любовником.

– Что ты, Костя, всё было хорошо. Просто я в тот день была очень перегружена негативом, и свидание было лишним.

– Ну, сегодня, надеюсь, поток негатива не обрушился?

Полина не успела ответить: на обочине дороги стоял искорёженный автомобиль, и спасатели извлекали мощное тело мужчины. Это был Александр, он находился без сознания, ноги в крови, руки безжизненно повисли.

– Костя, останови машину! Там мой знакомый в аварию попал!

– Кто-то близкий?

Но Полина уже не ответила, она выскочила из машины и побежала к месту ДТП. Было понятно, что ей нечем помочь, но спокойно ехать развлекаться, когда человек в беде, Полина не могла. Когда оказалась рядом со «скорой помощью», выяснилось, что при Александре нет документов, вероятно, они остались лежать в машине, но повреждения от аварии были такие сильные, что пришлось разрезать автомобиль, чтобы извлечь тело водителя, а искать документы возможности просто не было.

– Я его знаю, это Александр Игоревич Кошелев, – вспомнила Полина данные, по которым выдавала Александру посылки.

К месту аварии подошёл Костя. Пока он искал, где припарковать автомобиль, его спутница уже садилась в машину скорой помощи. Зачем Полина поехала в больницу, она и сама не могла объяснить, врач спросил: «Поедете?», и она тут же кивнула. В машине Александр открыл глаза, увидел Полину, улыбнулся ей, что-то произнёс, что именно было не разобрать, и вновь потерял сознание. Пострадавшего в ДТП сразу отправили в реанимацию, со слов Полины заполнили титульный лист истории болезни – имя, фамилия, дата рождения (день рождения Полина знала – восьмое марта, Международный женский день – как-то на одной из их вечерних прогулок Саша пошутил, что он подарок для женщин; год рождения пришлось судорожно высчитывать в уме: то ли ему сорок шесть, то ли сорок семь, что-то говорил, а она не запомнила). Ей передали одежду Александра, продиктовали номер больничной справочной, и она поехала домой. Надо было как-то сообщить родным, что человек в реанимации, но никого из близких Саши Полина не знала. Столько раз Александр провожал её с работы, грубовато шутя, рассказывал ей о смешных ситуациях, в которые он попадал, о всевозможных событиях, происходящих в мире, но почти никогда о своих близких, о семье. Полина задумалась: не хотел поделиться или, видя её безразличие, не стал грузить не нужной ей информацией?

Галина Павловна встретила расспросами: где были? О чём договорились? Узнав, что дочь отвозила в больницу какого-то почти случайного знакомого, мать возмутилась:

– Ты бы ещё кошек бездомных пошла кормить или мусор у подъездов подбирать, да мало ли добрых дел можно придумать вместо того, чтобы с приличным человеком в хорошем ресторане поужинать.

– Мам, не сравнивай. Я вот не знаю, как родственникам его сообщить, в какой он больнице.

– Надо, сами найдут. Для этого справочные службы существуют.

И тут у Полины зазвонил телефон, а на экране высветилось «Крис»

– Полиночка, ты меня извини, – защебетал из трубки знакомый голос, – черт попутал с тем платком. Такой красивый, я и не удержалась. Я бы поносила и вернула. Я себя каждый день за это ругаю. А духи, я думала, мои. Я себе такие же покупала. На работе оставила и забыла…

– Ты мне зачем звонишь? – прервала Полина словесный поток.

– Извиниться. Я же понимаю, как ты мне помогла, как в квартиру привела.

– Считай – извинилась.

– Ой, Полиночка, дай Бог тебе здоровья! А как мальчики мои? Я по ним так скучаю.

– Крис, я устала. До свиданья!

Услышав имя звонившей, Галина Павловна аж вскочила со стула:

– Передай нахалке, что мы замки поменяли. Дай-ка мне трубку, я ей сама скажу.

– У тебя её номер есть, можешь позвонить и сказать всё, что хочешь, – Полина поставила телефон на зарядку.

Галина Павловна ещё долго ворчала «и чего звонит», «и чего ей от нас надо», а потом вдруг спросила:

– Этот твой, в больнице который, женат?

– Не знаю, кажется, нет.

– А работает кем?

– Юрист в какой-то конторе.

Галина Павловна вздохнула:

– Ну, может, и ничего, что в больницу с ним поехала. Но зачем всё-таки эта сучка звонила?

Полину тоже напряг звонок Кристины, но ей не хотелось сейчас об этом размышлять, а хотелось лечь в тёплую ванну и думать о чём-то хорошем, но перед глазами вставала то страшная авария, то холодные стены приемного покоя больницы.