Текст книги "За поворотом новый поворот (СИ)"

Автор книги: Анна Корнова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

ГЛАВА 12

Пришли новогодние праздники – сказочные, счастливые дни. Полина собралась ехать с ребятами к Вероничке, когда позвонил Денис:

– Я завтра заберу ребят дня на два.

– У нас с тобой всё время накладки происходят. Когда у меня с сыновьями какие-то мероприятия намечены, ты вдруг вспоминаешь, что ты отец. Давай как-то заранее договариваться, чтобы планы не нарушались, – попыталась возразить Полина.

– Не изображай заботливую мать – неправдоподобно.

Полина набрала полные легкие воздуха и выговорила:

– Какой родитель заботливее должен решить суд, как ты и хотел. В суде определят место, время и продолжительность общения с детьми. Кстати, суд заодно и совместно нажитое имущество поможет поделить.

– Я тебя услышал, – сказал Денис и, не попрощавшись, нажал отбой.

Полина ещё долго стояла, держа телефон в потной ладони, и думала, как сумела смело ответить Денису. Впервые за пятнадцать лет. И ничего не произошло – гром не грянул, хляби небесные не разверзлись. Придя в себя, она позвонила Владе:

– Представляешь, я Денису сейчас сказала, что могу обратиться в суд о разделе совместно нажитого, а он даже возражать не стал. Ни ругани, ни издевок, просто трубку положил.

– Почувствовал, значит, что такое пулемет с фланга, – весело звенел голос Влады. – К Вероничке завтра едем?

– Вот не знаю, – Полина запнулась, – у нас с Денисом из-за этой поездки разговор и состоялся. Он хочет завтра мальчишек на пару дней в Корнеево забрать. Дети должны же знать, что у них отец есть.

– Ты неисправима, – вздохнула Влада. – Позвони, как выяснишь.

Полина не знала, как узнать у Дениса, приедет ли он завтра за ребятами. Ей не хотелось звонить бывшему мужу, на сегодня она достаточно ему сказала. Повертев в руках телефон, приняла решение – не звонить, тем более, что на пункт выдачи всё время приходили новые клиенты. Настроение было прекрасным, когда в дверях появилась Кристина.

– Шла мимо, решила зайти. Я сегодня у твоего бывшего убиралась. Там видно на Новый год барагозили конкретно. Одних пустых бутылок два пакета на мусорку отволокла.

– Не надоело через всю Москву таскаться грязь убирать? – Полина не одобряла эту подработку Кристины, считая, что можно было найти такой же заработок намного ближе.

– Ну, мне не трудно, – беспечно махнула рукой Крис. – Слушай, а чо ты такое бывшему своему сказала, что он с тобой поговорил по телефону и психовать начал.

– Денис начал психовать? – изумилась Полина. Представить невозмутимого мужа психующим было непросто. Один раз за пятнадцать лет видела его орущим, и то в тот момент, когда он узнал об её уходе к другому мужчине.

– Злой такой стал, на меня давай ругаться, что я долго убираюсь, стакан на кухне разбил, и опять на меня ругался, что всё не на местах стоит. Прежде ворчал, а тут прям ругался. Так, чо ты ему сказала?

– Почему ты решила, что это он со мной говорил? Может, по работе что-то неприятное сказали. Да мало ли что ещё могло быть.

– С тобой. Я разговор с начала слышала. Он в прихожей разговаривал, а я в ванне мыла.

– В ванной, – машинально поправила Полина.

– Так о чем говорила? – не унималась Кристина.

– О том, что с ребятами завтра в гости поедем и что буду на раздел имущества подавать, любопытная ты наша.

– Имущество хочешь делить? – оленьи глаза Крис стали ещё огромнее. – Он тебе вон какую квартиру оставил, а тебе всё мало! И чего ты наделишь?

– Я ему просто напомнила о своих правах. А ты чего так переполошилась за Денисово имущество?

– Да так, ничего, – Кристина пожала плечами. – Я, пожалуй, домой пойду. Обещала мальчишкам с ними в пиратов поиграть.

Крис ушла. А Полина в который раз подумала, какая же Кристина смешная, непосредственная девчонка – даже за Дениса переживает.

На следующий день Денис не позвонил и не приехал, и Полина с сыновьями отправилась в Салтыковку. Это была по-настоящему праздничная поездка. Из мягкого снега лепили снеговиков, причем, Верничка придумала, что три снежных кома, нос-морковка, руки-веточки – этот традиционный комплект снеговика – вчерашний день. Каждый должен был создать креативного снеговика. И дети, а с ними и взрослые, принялись с упоением лепить снеговиков-хоккеистов, снеговиков-русалок, снеговиков-зверушек, а Виталий изваял снеговика-весельчака в карнавальном шутовском колпаке и с поролоновым круглым клоунским носом. Шутили, смеялись, играли в снежки, с хохотом падали в мягкие сугробы, потом сидели за круглым столом в гостиной, пили чай из пузатого, ещё Вероничкиному прадеду принадлежащего самовара, и радость наполняла всех, словно стены старинного дома дарили искрящуюся энергию счастья. А вечером, когда уставшие от событий дня ребята уснули, Виталий, сказав: «Девочки, вы тут посекретничайте, я мешать не буду», тоже отправился спать, Вероника накрыла стол серой тканью и достала карты таро. Но гадание не увлекло, и вскоре просто разговорились о том, что никому не доверишь, только самым близким.

– Какой Виталий у тебя классный! – наперебой начали хвалить подруги друга Веронички. – И самовар ставит, и с ребятами играет, а на тебя с какой нежностью смотрит!

– А я больше не могу, – неожиданно заявила Вероничка, – жду, как ворон крови, когда он на сборы уедет.

– Это ты злишься из-за того, что он к бывшей семье ездит? Так у него там дочь, внук, – заступилась за Виталия Полина.

– Да причем здесь дети-внуки, – вздохнула Вероника. – Он такой правильный, что прямо с души воротит. Скучно мне с ним.

– Извини, дорогая, – усмехнулась Влада, – ты, видать, забыла, как нескучно бывает. Веня сколько тебе нервов вздернул, уже не помнишь? А Лепёхин с Фадеевым? Те вообще были со стенда «Их разыскивает трезвость».

– Всё правильно говорите. Я ведь сама и мечтала о таком, как Виталий, – положительном, серьёзном. А вселенная нас слышит и даёт, что нужно, но у неё порой очень своеобразное чувство юмора. Виталий, конечно, умный, порядочный, но он меня постоянно строит. А я взрослая девочка и не хочу, чтобы мне указывали, что плохо, что хорошо. Мне сороковник скоро, сама могу определить.

– Слушай, взрослая сорокалетняя девочка, ты в себе разберись, а потом уже запросы во Вселенную отправляй, – заметила Влада, – а то твой ангел-хранитель уже с ног сбился капризы своей подопечной исполнять.

– Ну, какие у меня капризы? – пожала плечами Вероничка. – Просто хочу встретить человека, с которым бы мне было хорошо, и чтобы ему хорошо было бы со мной. Чтобы не надо было никого переделывать, ни под кого, скрипя зубами, подстраиваться. Мне нужен такой мужчина, рядом с которым все остальные перестанут существовать. Какой он должен быть? Да просто любимым. Я не знаю его рост, вес, цвет глаз. Да разве это все важно, если это любимый? Но пока такой человек не находится. Да и вообще за мной, как за вами, мужики в очередь не выстраиваются.

– Особенно за мной очередь стоит, – грустно улыбнулась Полина.

– Вот на кого всегда мужики смотрят, так это на тебя, скромная ты наша, – усмехнулась Влада. – Ты нежна и беззащитна. Рядом с тобой мужчина может свои лучшие качества проявить, героем себя почувствовать.

– Во-во, – подхватила Вероника, – вспомни, в универе на субботнике мы с Владкой столы в лаборатории тягаем, и всё нормально. Стоило тебе ведро поднять, сразу все на помощь кидались.

– Так это из жалости. Мне и Денис сказал, что я жалкая.

– У твоего Дениса комплексов больше, чем у тебя. Вот он на тебе и самоутверждается, – Влада сочувственно посмотрела на Полину. – Он тебя и ревновать будет, и нервы тебе мотать, потому что он без тебя не сможет. Ему надо кому-то мозг выклёвывать, а лучше тебя для этой цели ему никого не найти.

– Все хотят выше быть, но одни на цыпочки встают и кверху тянутся, а другие стараются окружающих на колени поставить, – задумчиво произнесла Вероника. – Никогда, Полин, тебе не говорила, пока вы с ним вместе жили: он духовный импотент. Ведь всегда старался недовольство высказать, обязательно замечание сделать, только так он себя выше других ощущает.

– Я раньше считала, что Денис просто требователен к себе и к людям, а сейчас понимаю, что к людям у него требований больше, чем к себе, – Полина вздохнула.

– Скоро ещё много чего поймешь, когда из ситуации выйдешь и со стороны сможешь посмотреть, – заметила Вероника.

– Не скоро, – поправила Влада. – меня год колбасило, когда я с Олегом разводилась. Хотя у меня отвлекающих моментов предостаточно было: и работа, и суды. А у тебя жизнь вообще без потрясений шла, а тут такой фейерверк.

Они ещё долго сидели за круглым столом и говорили о себе, о своих близких, о том, что ждут от нового года – им было хорошо вместе, они понимали и ценили друг друга.

Утром Полина встала раньше всех, чтобы испечь к завтраку свои фирменные оладьи с яблоками. На кухню зашёл Виталий, поинтересовался, нужна ли помощь. Следом за ним пришла Влада, восхитилась аппетитным запахом, наполнившим кухню. Постепенно дом оживал, но за стол сели поздно, завтракали не торопясь, оживлённо обсуждали возможность поехать всем вместе летом к морю. Во дворе у ворот наперебой залаяли Вероничкины цверги. Кто-то вошёл в калитку и топтался у крыльца.

– Это Костя, – Виталий выглянул в окно и пошёл открывать дверь.

– Зови его чай с нами пить, – вслед ему прокричала Вероника.

Костя, сосед по даче, друг детства Веронички, пить чай отказался, поскольку уже позавтракал и пришёл попросить у Виталия дрель на пару часов. Но Вероника едва ли не силой усадила гостя за стол:

– Костя, ты попробуй, какие моя подруга оладьи напекла. Это не оладьи, это настоящие пирожные!

Устоять против напора Веронички было невозможно. И вот Константин усажен за стол, ему налит чай, и перед ним высится гора румяных оладушек.

– Действительно, очень вкусно, – Костя улыбнулся Полине. – Как это у Вас оладьи с начинкой получились?

– У Полины и не такие чудеса получаются, – Вероничка принялась нахваливать подругу. – Вот как-нибудь летом приглашу тебя на шашлыки, попробуешь, какие Полина маринады готовит, а какие у неё пироги!

– Обязательно позови! – Костя снова повернулся к Полине – Рад был познакомиться с Вашим кулинарным талантом.

После завтрака, напоминающего по продолжительности застолье, отправились гулять. Ночью шёл снег и засыпал слепленных накануне снеговиков – хоккеист, русалка, клоун стали похожи на огромные сугробы. Степашка с Сеней отправились расчищать снежные скульптуры, Полинка побежала к сыновьям. Вновь полетели снежки, зазвучал громкий смех. Вероничка и Влада с порога наблюдали за прячущейся от снежков подругой.

– Кажется, в себя приходит, – указала Влада на хохочущую Полину. – Ей бы жесткости чуть-чуть в характер.

– Зачем животным когти, клыки? – вдруг спросила Владу Вероника.

– Ясно зачем, хватать добычу, защищаться. Ты это к чему?

Вероничка указала на Полину:

– А у цыплёнка нет ни клыков, ни когтей, он мил и беззащитен. Но никто не станет его обижать – он защищен своей беззащитностью.

Сеня подбежал к крыльцу:

– А когда собачки гулять выйдут?

– Так вон они гуляют, – Вероничка указала на трёх вертящихся у ворот цвергов.

– А маленькие когда выйдут?

– Сейчас выпущу.

– А можно на одного надеть поводок, и я с ним бы погулял. У нас во дворе так ребята с собаками гуляют.

Вероничка молча ушла в дом и через минуту вернулась, неся на руках маленького черного цвержонка.

– Вот у меня один незарезервированный остался. Держи, Арсений. Это тебе новогодний подарок.

Как засияли глаза мальчика! Вероничка подробно объясняла подошедшей Полине, чем кормить, как ухаживать за щенком, а Сеня гладил кудрявую шёрстку и радостно улыбался.

Домой возвращались поздно. Влада осторожно вела машину по заснеженной дороге. Ребята на заднем сидении о чём-то рассказывали щенку. На переднем сидении шёл неспешный разговор:

– Полинка, ты же маниакально мусор из всех щелей выковыриваешь и выбрасываешь, а из головы выбросить ничего не можешь. А там мусора у тебя… Набирайся сил и начинай жить заново, легко и свободно. С Денисом понятно. Всё. На этом снаряде мы упражнения закончили. А с Романом как? Успокоилась?

– Нет, – Полина вздохнула. – Думаю о нём всё время, разговариваю с ним во сне.

Полина замолчала, Влада ничего не ответила. А что тут можно было сказать? Автомобиль плавно повернул из проулка. Полина задумалась: что там за поворотом? Освещенное огнями шоссе? Тёмная лесная дорога? А там снова поворот – снова неизвестность. Наверное, жизнь тем и интересна, что мы не знаем, что ждёт нас за поворотами.

ГЛАВА 13

Галина Павловна не разделила восторга внуков по поводу щенка, но узнав о стоимости подарка, согласилась, что породистая собака от родителей-чемпионов – это лучше, чем ребята притащили бы «блохастую зверушку с помойки». Зато Кристина вместе с Сеней и Степашей радостно принялась обустраивать щенячье место и побежала с ребятами на улицу, чтобы показать щенку новый двор, где ему предстояло теперь гулять.

Через несколько дней позвонила Вероничка, поинтересовалась, как чувствует себя щенок, и сообщила, что на выходных с Полинкой созвонится Костя и завезёт мешок щенячьего корма.

– Спасибо, но зачем столько сложностей? Я сама куплю, – запротестовала Полина.

– Такой корм не купишь. Его в розницу не продают, только для владельцев питомников. Я в программе участвую, поэтому мне и корм, и оптовые цены, и скидки. Косте я твой телефон дала, он в Москву по работе постоянно ездит, договорись с ним, когда ты дома будешь, чтобы тебе корм вручить.

– Неудобно, что человека напрягли.

– Тебе чего неудобно? Не ты напрягала. Тем более, что он сам про тебя расспрашивал, сам и вызвался с кормом к тебе заехать. Только учти, он ловелас известный – на моих глазах столько его дачных романов прошло, все не упомнить. А сколько не дачных я вообще не знаю!

– Надо же, – удивилась Полина, – а на вид такой скромный!

Уже на следующий день Костя позвонил и договорился с Полиной, что в среду вечером привезёт корм.

А во вторник утром у Галины Павловны начался приступ сильной боли в животе, приехавший врач скорой помощи установил острый холецистит, и скорая её госпитализировала. Всё это Полина узнала от Крис, когда та пришла на пункт выдачи и с возмущением рассказала, что хотела поехать с тётей Галей в больницу, а врач, как она ни просилась, не взял её в машину скорой помощи, только номер больницы назвал. Полина принялась звонить матери на мобильный, но телефон был выключен.

– Доктор сказал, что операцию будут делать, жёлчный вырезать. Да ты не парься, – успокаивала её Кристина, – вырулим, пока теть Галя в больнице. Что я мальчишек из школы не заберу, что ли? И на рисование, и на плаванье отведу.

Полина с благодарностью посмотрела на Крис: уверенность девушки вселяла надежду – всё будет хорошо, мама поправится, ничего страшного не случится.

Пока Полина дозванивалась в больницу, Кристина заняла её место за столом выдачи посылок, а когда подошло время, побежала за ребятами в школу. Между тем Галина Павловна сама позвонила из больницы и сообщила, что скорее всего её действительно будут оперировать, и продиктовала список того, что ей нужно завтра привезти. Поговорив с матерью, Полина стала планировать завтрашний день: ребят в школу, оттуда – в магазин, затем забрать мальчишек из школы, покормить, плаванье пропустить придётся, потому что надо будет поехать в больницу… Про щенячий корм было забыто напрочь, и только на следующий день, возвращаясь из больницы от матери, Полина увидела на экране зазвонившего мобильника надпись «Константин» и вспомнила, что должна была вечером быть дома.

– Полина, что ж Вы дверь не открываете? Мы же договорились, что я к семи подъеду.

– Ой, извините. Это дети не открывают. Я им сказала, чтобы никому дверь не открывали. Я сейчас им позвоню, чтобы они Вам открыли.

– То-то я слышу: к двери подбежали и молчат. Вы домой не звоните – сказали никому не открывать, значит, пусть не открывают. Я Вас подожду. Вы далеко сейчас?

– Я у мамы в больнице была. Не раньше, чем через полчаса буду. Зачем Вам ждать! Сейчас откроют.

– Полина, я пошёл в машину спокойно посидеть и послушать музыку. Я только что подумал, как было бы хорошо просто посидеть, послушать любимую музыку и ни о чем не думать. Не торопитесь. Всё нормально.

Полина вздохнула: она собиралась по дороге ещё зайти в магазин, но теперь надо было торопиться – нехорошо заставлять человека ждать, он и так сделал крюк после работы, чтобы завести им корм.

На выходе из метро Полина почувствовала, что её кто-то взял под локоть.

– Привет, откуда едешь? – Александр радостно улыбался. – Я тебя ещё в поезде заметил. Киваю, машу – ноль внимания.

– Я из больницы. У мамы вчера приступ был, теперь решают, когда ей операцию сделать. А Вы с работы?

– С неё самой. Машина в ремонте, вот неделю в метро толкаюсь. Сперва раздражало, а сейчас, думаю, и дальше буду на метро ездить: никаких пробок, успеваю утром в часпик за тридцать минут. Тебе в магазин не нужно? – Александр кивнул на двери «Перекрестка», мимо которого они проходили.

– Нужно, но некогда. Мне корм собачий привезли, уже полчаса как должна была дома быть.

– О, у тебя собака есть? Никогда не видел, чтобы ты с ней гуляла.

– Саша, а Вы за всеми моими прогулками наблюдаете? – хотела пошутить, но прозвучало настороженно.

– Стараюсь.

Полина в который раз подумала, что не может понять, когда Александр иронизирует, а когда говорит серьёзно, поэтому тему прогулок решила поменять:

– Подруга сыну недавно щенка подарила, цвергшнауцера. Такой, с бородкой, знаете?

– У меня в детстве овчарка была, восточно-европейская. Вот это собака была! А нынешние йорки, бишоны, чихуа не хуа – это так, игрушки, а не собаки. Назвали-то как?

– Спартак. По паспорту там сложное имя, но ребята, вот, Спартаком назвали.

– Хорошая кличка. Футболисты растут, спартаковцы?

– Нет, это Степан по истории Древнего Рима книгу читает. Он у меня, вообще, книголюб, – Полина могла говорить о сыновьях часами, но они уже подошли к её дому. – А это мне корм привезли.

Из припаркованного напротив подъезда внедорожника, увидев Полину, вылезал улыбающийся Костя с пакетом корма внушительных размеров.

– Ни фига себе! Нехилые курьеры к тебе корм возят, – заметил Александр.

– Это не курьер, это сосед подруги, – почему-то начала объяснять Полина.

– Ох, часто тебя, строгая блондинка, у подъезда мужчины караулить стали.

Костя подошёл, сияя белозубой улыбкой:

– Вот, дождался, как и обещал.

– Знакомьтесь, Александр, Константин, – начала Полина представлять мужчин друг другу, понимая, что это ни им, ни ей не нужно, а надо забрать корм и попрощаться.

Но забрать корм ей не удалось, огромный пакет весил двадцать килограммов, и, естественно, Костя понёс его сам. Попрощавшись с Александром, Полина поспешила открыть Константину дверь в подъезд, при этом размышляя, как он, держа обеими руками пакет, сумел набрать код и зайти в подъезд без неё. Наверное, пакет на землю ставил, значит, нужно будет сразу дно пакета протереть Доместосом.

Выйдя из лифта, они увидели под дверью Полины соседку с нижнего этажа:

– Слава Богу, пришли! А то я уже хотела в полицию обращаться.

– Что случилось? – испуганно прошептала Полина.

– Вы нас залили. Уже аварийка приезжала. Весь стояк с горячей водой перекрыли.

Полина открыла дверь и увидела пол, залитый водой. Протирать пакет с кормом было уже некогда, надо хватать тряпку и собирать воду. Из глубины квартиры вышли Сеня со Степашей и с интересом уставились на слой воды, покрывающий кафель:

– Мы у себя в комнате играли и не знали, что здесь наводнение.

– А почему дверь не открыли, когда мы к вам звонили? – гневно не то спросила, не то обвинила рябят соседка.

– Мама сказала: никому не открывать. Мам, а ужинать когда будем?

– Вы идите кормите детей, а я разберусь. Тряпка и ведро у Вас есть? – Костя по-хозяйски осматривал гибкий шланг под раковиной. – То, что они в подвале воду перекрыли, – это хорошо, но сейчас и в квартире воду перекроем на всякий случай.

Конечно, Полина стремглав кинулась собирать воду, ужин может и подождать полчаса. Краем уха она слышала, как Константин говорил соседке, что никаких переговоров по возмещению ущерба они проводить не будут, оценивать ущерб будет управляющая компания. Полина хотела вмешаться в разговор, но вспомнились слова Влады «рядом с тобой мужчина может свои лучшие качества проявить, героем себя почувствовать». Вот и появился героический герой. Полина вздохнула и изо всей силы стала отжимать тряпку.

Когда Кристина в половине одиннадцатого вернулась с работы, она с удивлением обнаружила Полину в обществе дорого одетого (это Крис научилась безошибочно определять) мужика. Они сидели на кухне, пили чай, и, судя по количеству окурков в пепельнице, гость находился здесь уже давно. Те же окурки сказали Крис, что Полине гость симпатичен, раз разрешила курить на кухне, а не погнала на балкон.

– Добрый вечер! Меня Кристиной зовут. Можно просто Крис.

– Очень приятно, Константин, – Костя вежливо приподнялся.

– Ну, как там тётя Галя себя чувствует? – Кристина села за стол.

– Вроде, получше, – Полина встала, чтобы покормить Крис, – Руки мой. Кашу гречневую будешь?

– Буду-буду. Я всё буду, ты же знаешь, я всеядная.

– Засиделся я у вас, пора и честь знать, – Константин встал из-за стола.

– Ещё раз, спасибо огромное. Я не знаю, что бы я без тебя делала, когда слесарь пришёл, – Полина пошла провожать гостя.

– И кто это был? – спросила Кристина, когда за Костей захлопнулась дверь.

– Сосед Вероники, корм для Спартака привёз. Заходим, а тут потоп – гибкая подводка полетела…

– Слушай, у тебя все знакомые такие приличные. Вот меня познакомь с кем-нибудь, – перебила Крис Полину.

– Да все мои знакомые для тебя староваты.

– Богатые мужчины старыми не считаются, – назидательно заметила Крис.

– Ну, конечно, – Полина улыбнулась. – Вспомни: «Слепой, богатый – сокровище, а не муж!», а чем закончилось?

– Это ты сейчас про кого?

– Про Дюймовочку. «Не выдавайте меня замуж за Крота!» «Ты с ума сошла, Дюймовочка! Слепой, богатый – сокровище, а не муж!».

– Это кино такое?

– Это сказка Андерсена.

– Не помню, не читала, – Крис с аппетитом ела гречневую кашу с молоком.

Полина посмотрела на девочку, которой в детстве не читали сказки Андерсена, и ей стало бесконечно жаль Кристину. Захотелось обнять эту девушку, сделать ей что-то очень приятное, но единственное, что было в силах Полины, это положить в чашку чая три ложечки сахара, как Крис любила, и тщательно размешать.