Текст книги "За поворотом новый поворот (СИ)"

Автор книги: Анна Корнова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

ГЛАВА 7

Утром, придя на работу, Полина неожиданно обнаружила, что пункт открыт, а на складе сидела её сменщица Кристина и пила чай с печеньем. Полина изумилась: что тут делает эта девушка, если сегодня не её смена:

– Доброе утро! Ты откуда взялась?

– А я тут ночевала, – сообщила Кристина. – Чай будешь?

– Спасибо! Я уже позавтракала. А где здесь можно ночевать?

– В зале для выдачи заказов диванчик стоит, на нём и спала.

– На нём и ребёнок не уместится, как же ты втиснулась? – удивилась Полина.

– Так я стулья подставила – и нормально, – Кристина беспечно улыбнулась.

– И ради чего такие ухищрения?

– А мне ночевать негде. Меня сестра из дома выгнала.

И Кристина поведала о том, что двоюродная сестра, у которой девушка поселилась, приехав в Москву, ни с того, ни с сего приревновала её к своему хахалю и выставила за дверь дождливой осенней ночью.

– А куда мне идти? У меня в городе никого нет, – печально вздохнув, завершила Кристина свой рассказ.

Полина была едва знакома с Кристиной, хотя девушка вызывала симпатию – высокая, худенькая, она трогательно моргала длинными ресницами над большими карими глазами, чем напомнила Полине оленёнка Бемби.

Идти Кристине, по её словам, было некуда, и она весь день провела на пункте выдачи, ведя с кем-то активную переписку в телефоне. Иногда она помогала Полине выдавать заказы, потом пошла в магазин и принесла упаковку лапши «доширак» и каких-то чипсов. Увидев это, Полина достала принесенные из дома куриные котлеты с гречкой и заставила Кристину их съесть.

– Вкусно, – констатировала Кристина, доедая Полинин обед, – я уже забыла, как нормальная еда выглядит.

От этих слов Полину охватила жгучая жалость к одинокой девочке, оказавшейся без поддержки и помощи в огромном городе. Крис, так Кристина попросила её называть, приехала из маленького североуральского городка со смешным названием Новая Ляля. Столичная жизнь ей представлялась нескончаемым праздником в роскошных, как в кино, ресторанах и в не менее роскошных, как в тех же фильмах, бутиках, конечно, с участием богатых и щедрых красавцев на дорогих автомобилях. Однако всё оказалось иначе: пытались знакомиться с длинноногой красавицей такие же далёкие от киногероев парни, что и в Новой Ляле, а квартира родственницы в измайловской хрущёвке, ничем не отличалась от квартиры, в которой Крис жила с матерью в родном городе, манящие витринами центральные магазины были недоступны из-за своей дороговизны, а китайских футболок и на Урале в избытке… Вместо ожидаемой работы в блестящем сотнями зеркал офисе, где десятки высокооплачиваемых сотрудников в дорогих костюмах готовы были бы сделать Кристине предложение руки и сердца, её ждал пункт выдачи интернет-заказов с вечно торопящимися посетителями. Но Крис не теряла надежду, что однажды в правильном месте наступит нужный час и она встретит если не принца на белом коне, то хотя бы хорошо зарабатывающего мужчину с достойным положением. Всё это Полина узнала, общаясь с девушкой в перерывах между выдачами посылок клиентам.

– А профессию нормальную не думаешь получать? – поинтересовалась она у Кристины.

– Зачем? – девушка округлила и без того огромные глаза. – Выйду замуж, тогда всё у меня и так будет. Главное, не лохануться и найти правильного мужика.

Полина хотела возразить, что найти «правильного» – задача непростая, можно за всю жизнь не решить, но в пункт зашли очередные посетители, и разговор прервался.

В десять часов вечера пункт выдачи интернет-заказов закрывался. Кристина стала разворачивать диванчик таким образом, чтобы было удобнее было приставлять стулья, но Полина её остановила:

– Прекращай этот мазохизм. Собирайся, у меня переночуешь.

Крис мгновенно подхватила клетчатую сумку, похожую на баул челночниц девяностых, и замерла в ожидании. В этот момент дверь широко распахнулась, и вошёл Александр.

– На правах старинного друга пришёл проводить до дома.

– Мне надо ещё кое-что оформить, и потом, я сегодня не одна домой иду, – выглянула из-за монитора Полина.

– Кристина, можно Крис, – Кристина уже стояла посреди помещения, оленьи глаза радостно сияли.

– Александр Игоревич, – Александр равнодушно кивнул и подошёл к столу, за которым сидела Полина. – Может, чем-то тебе помочь?

– Поможете, если не будите мешать, – Полина не подняла глаз от компьютера.

– Конечно, строгая блондинка, я осознаю, что работа, на первый взгляд, рутинная, но на самом деле – многозадачная.

Полина не понимала, когда Александр говорит серьёзно, а когда шутит, подумалось: «Вот Вероничке с ним было бы просто общаться, да и Влада легко поддержала бы этот трёп или умело осадила, если бы было нужно».

Втроём они пошли через пустырь к Полининому дому. Она уже не боялась ходить с Александром этой пустынной дорогой, даже радовалась, что нестрашно сокращать путь. Между Полиной и Александром за месяц знакомства установились вполне дружеские отношения – он уже не приглашал её на свидания, но иногда заходил после закрытия ПВЗ, и они шли к Полининому дому, ведя ни к чему не обязывающий разговор. Причем, Александр себя вёл как хороший знакомый, всем видом показывая, что всерьёз тон Полины не воспринимает, шутил над «строгой блондинкой», а Полина упорно держала дистанцию, обращаясь строго на «вы». Это несовпадение в диалоге сразу становилось заметно, и Кристина, наивно хлопая ресницами, спросила:

– А почему Вас Полина на «вы» называет? Вы не такой уж для неё старый.

– Потому что уважает, – серьёзно пояснил Александр.

– А тогда почему Вы к ней на «ты»? Не уважаете?

– Крис, это очень интимный момент, можно сказать, это у нас такие игры, – всё так же серьёзно продолжал Александр.

Полина понимала, что её знакомый шутит, но всё равно почувствовала, что краснеет.

– А ты чего из Ёбурга в столицу приехала? Учиться? – в свою очередь Александр задал вопрос Кристине, видимо, решив сменить тему.

– Ой, а как Вы узнали, откуда я? – Крис даже остановилась на секунду.

– По разговору, – ухмыльнулся Александр. – Ты же всё невнятно, одним махом говоришь, а окончание растягиваешь, вот у тебя все слова с хвостиком. У меня бывшая тёща из Нясьмы была, я все эти «вехотки» и «своротки» сразу слышу.

– А я из Новой Ляли, – обрадовалась Кристина, – это прямо рядом, один район.

Полина вполуха слушала этот разговор, по привычке планируя, что ей предстоит сделать дома: накормить Кристину, приготовить ей назавтра с собой еду на смену, достать с антресолей подушку и одеяло… Но фраза Александра о бывшей тёще отвлекла от бытовых забот. Если тёща бывшая, значит, и жена у Александра бывшая, хотя, вполне возможно, он состоит в новом браке. За время их общения Полина не задумывалась, есть ли у её провожатого семья, чём он занимается, она инстинктивно боялась пустить в свои мысли постороннего человека. А сейчас задумалась о наличии у Александра семьи, и сама этим размышлениям удивилась.

– Мне нравилось, как в Ёбурге трамвай первого маршрута называли – однёрка, – Александр произнёс это смешное слово так радостно, будто анекдот рассказал.

– А Ёбург – это где? – вступила в разговор Полина.

– В Свердловской области, полное имя Екатеринбург.

Так, обсуждая загадки топонимики – почему Екатеринбург, а область Свердловская, Петербург, а область Ленинградская – они дошли до Полининого дома и попрощались с Александром.

– Это он тебя клеит, – полувопросительно-полуутвердительно заметила Крис, когда они вошли в лифт.

– Просто для здоровья гуляет по вечерам, а одному скучно, – ответила Полина, именно такой вариант отношений с Александром её устраивал.

Галина Павловна открыла дверь и выразительно посмотрела на часы.

– Это Кристина, моя коллега, – представила гостью Полина.

Мать равнодушно скользнула глазами по девушке.

– Степаша Жуковского весь вечер учил, проверь завтра перед школой. Какие трудные стихи детям задают!

Когда Галина Павловна ушла, Кристина обошла квартиру, как кошка, с любопытством заглядывая во все углы и одобрительно мурлыкая:

– Супер! Класс! Ни фига ванная у тебя! А это чо? Обои шёлковые, ну, ваще!

– Есть садись, – позвала с кухни Полина,

– А кухня у тебя! Я такую только в кино видела. Это тебе муж всё оставил?

– Мы так с ним поделили совместно нажитое.

– Офигеть, такую квартиру тебе оставил со всей обстановкой! А чего тебя бросил? Другую бабу нашел?

– Это я с ним развелась.

– Пил сильно? – Кристина с сочувствием посмотрела на Полину.

– Не пил, не бил, просто характерами не сошлись.

Кристина уставилась на Полину, и в глазах её ясно читалось: «Не верю!». Полина постелила в гостиной, Крис легла и мгновенно заснула. А Полина ещё долго сидела на кухне, вспоминая Дениса, который не пил, не бил, но жизнь с которым была мучительно тяжёлой.

ГЛАВА 8

Кристина утром ушла на работу, унося с собой приготовленные Полиной контейнеры с едой. В дверях поинтересовалась: «Можно я ещё сегодня у тебя переночую?». Вечером Крис вернулась, поужинала, легла спать, а утром, уже не задавала вопросов о ночёвке – она просто поселилась у Полины.

Очень скоро присутствие Кристины в доме стало привычным. Как-то незаметно, на мягких кошачьих лапах, она обжила гостиную, и теперь это стало её комнатой. Полина восприняла это переселение как само собой разумеющееся.

Сидя вечерами на кухне, Кристина регулярно признавалась Полине в бесконечной благодарности:

– Я никогда не забуду, как ты меня к себе привела. Я тебе по гроб обязана.

– Перестань, – Полина отмахивалась от этих заверений в вечной признательности. – А как бы поступила, если бы я в Новой Ляле на улице оказалась?

– Ну, да, конечно, – Крис кивала, – я бы тоже тебя на улице не бросила. Но всё равно, ты, Полин, золотой человек! Ты лучше всех!

Галина Павловна сначала возмутилась присутствием в доме постороннего человека:

– Ты решила из квартиры ночлежку сделать? – отчитывала она дочь. – Если решила угол сдавать, то пусть эта Кристина платит. А то превратила квартиру в коммуналку, и всё вроде как нормально.

Но постепенно Галина Павловна не только смирилась с присутствием Кристины, но даже стала с симпатией относиться к девушке, которая радостно выполняла любую прихоть: ехала через всю Москву, чтобы привезти лекарство, которого не было ни в каких других аптеках, а потом отвозила его в Серпухов сестре Галины Павловны; ловко шинковала капусту для засолки; сочувственно выслушивала жалобы и с благодарностью принимала советы – словом, стала незаменимой помощницей в быту.

Мальчишки просто влюбились в Кристину, которая с детской непосредственностью разделяла их забавы.

– Когда мы вырастем, то женимся на Крис, – доверил маме секрет Сеня.

– Вдвоем жениться на одном человеке нельзя, – улыбнулась Полина.

– Тогда пусть Степаша жениться, раз он старший, – вздохнул Сеня, – а я просто буду Крис всегда любить.

Только Денис был недоволен появлением в его бывшей семье нового человека:

– Что за девка по дому шляется? – позвонил он Полине на работу. – Сейчас привожу мальчишек, а она мне дверь открывает с хамской такой улыбочкой, в твоём, кстати, халате.

Полину удивило, что Денис помнит, какой у неё был халат (шёлковый, расписанный тропическими цветами халат давно перекочевал в гардероб Кристины, больше ничем Полина поделиться не могла – Крис была почти на голову выше её).

– Не знаю, с какой помойки ты её привела, но к детям её подпускать нельзя, а то тоже по-деревенски заговорят, – продолжал Денис.

– Она не по-деревенски, а по-североуральски говорит, – поправила Полина.

– Это мало что меняет, – строго произнёс бывший муж.

Зато Кристина пришла в восторг от Дениса. Не успела Полина переступить порог, как услышала:

– Твой бывший сегодня был – классный мужик!

Полина устала, хотелось быстрее лечь, поэтому она не стала ни поддерживать, ни опровергать восторженное щебетание Кристины, а молча слушала, какой Денис приятный, интеллигентный, в дорогой куртке и какой надо быть дурой, чтобы с таким мужиком развестись.

– Не дурой, а клинической идиоткой, – с усмешкой вздохнула Полина, – так мне мама говорит.

– Тётя Галя правильно тебе говорит: ты такая и есть – клиническая идиотка, – выражение явно Кристине понравилось, и она ещё несколько раз повторила: «Клиническая идиотка, натуральная клиническая идиотка».

Полина легла, завернулась в одеяло, и глубокий сон сразу накрыл её. Кружатся над кедровником большие пушистые снежинки, она стоит рядом с Романом, он держит её руки в своих и нежно целует пальцы.

– Мне столько надо тебе рассказать, Поленька. Я о тебе всё время думаю.

– Так, почему ты мне не звонишь?

– Боюсь опять услышать, что в твоей жизни для меня нет места, что я тебе не нужен.

– Нужен, Ромочка, ты мне очень нужен!

– Тогда позвони мне сама.

А невесомые снежинки всё вальсируют вокруг, тают на лице Романа, на губах. Полина потянулась к нему, чтобы поцеловать, но откуда-то издалека раздалась мелодия будильника.

Полина проснулась, но в ушах всё звучало: «Тогда позвони мне сама». А действительно, почему бы ещё раз не позвонить? Ну, не захочет Роман с ней разговаривать значит, не захочет. А возможно, он и вправду думает о ней. Но чем дальше уходил сон, тем меньше решимости оставалось в Полине. Хотел бы Роман позвонить – давно позвонил бы, не во сне, а наяву сказал, что скучает, что так же манят его её губы, что страдает без неё его душа.

Кофе поднялся над туркой пенной шапочкой, грозя убежать. Полина окончательно проснулась: надо будить ребят, собирать в школу, самой собираться на работу. Сон понемногу отступал, уже трудно было вспомнить лицо Романа за снежной пеленой… А может быть, всё, что с ней было – это просто сон, а Роман – мираж, манящий мираж в пустыне.

В дверях появилась Кристина:

– Доброе утро! – Крис грациозно изогнулась молодым упругим телом, потягиваясь.

– Доброе утро! Ты чего так рано встала?

– Не спится. Полин, дай твои сережки-ракушки с синими камушками на вечер. Пожалуйста!

– Куда-то собралась?

– В клуб с одним знакомым.

– Что за знакомый?

– В поезде вместе ехали. Вот теперь названивает.

– Симпатичный?

– Обычный. Нафига он нужен бы был! Живёт с родителями, да ещё там бабка старая. И работает в какой-то конторе за сорок тыщ. Такого счастья и в Новой Ляле полно было. Не за тем в Москву ехала, чтобы что попало подбирать.

– Зачем тогда с ним встречаться, если он «что попало»?

– Просто потусоваться. Потом, у него друзья прикольные. Знаешь, как у меня тётка говорит: «Бей ворону, бей сороку, руку набьешь – сокола убьешь».

День у Полины начался как обычно: приготовить завтрак, отвести детей в школу, оттуда бегом на ПВЗ и начинать рабочий день. Днём на пункт выдачи пришёл Александр забрать посылку, он начал подробно объяснять Полине, какие теннисные мячи пришли и какие, вообще, нужно заказывать. Полина никогда не интересовалась содержанием выдаваемых пакетов, если клиент не хотел при ней проверить полученное. Но она внимательно выслушала Александра, даже задала какие-то вопросы по правилам теннисной игры.

– Полина, только не обижайся, – Александр внимательно на неё смотрел, – тебе ведь совершенно неинтересно то, что я рассказываю. Почему ты делаешь вид, что тебя это увлекает? Из вежливости, боясь обидеть?

– Вы хороший рассказчик.

– Вот опять, – Александр нахмурился, – я тебя, Полина, только месяц знаю, но уже понял, что ты не живешь, а извиняешься за своё существование. Нельзя для всех быть хорошей, нельзя всем угодить.

– Вы думаете, что Вам хочу угодить?

– Ой, строгая блондинка, куда загнула! – Александр заулыбался. – Ты не мне, ты традиционному мнению угодить стараешься. Признайся, я тебе нравлюсь, но ты боишься быть плохой девочкой, ты не знакомишься на работе, не общаешься на улице. Ты боишься себя, своих желаний.

В пункт выдачи зашли новые клиенты, и разговор прервался. Выдавая посылки, Полина думала, что Александр ошибся: он ей не нравился как возможный претендент на близкие отношения, но в остальном верно подметил – она всё время боится поступить неправильно, стыдится себя, своих поступков. Вот почему она не может сделать то, что хочет сильнее всего – поговорить с Романом? Как Влада сказала: «В жизни всё бывает. Взрослые люди – должны понимать», давно надо было позвонить, и всё объяснилось бы.

Дождавшись, когда пункт опустеет, Полина нажала в телефонной книжке номер Романа. Раздались гудки, трубку долго никто не брал, уже хотела нажать «отбой», как услышала молодой женский голос «Алло». Полина растерялась – этого она никак не ожидала. «Вас не слышно, перезвоните», – произнёс женский голос, и пошли короткие гудки. Полина сидела, бессмысленно разглядывая погасший на экран айфона. Что это было? Вернее, кто это был? У Романа с кем-то настолько тесные отношения, что эта женщина получила право отвечать на звонки, адресованные ему. Ничего иного фантазия Полине не подсказывала. И вспомнился февральский день, услышала себя: «Я с мужем остаюсь» – и в который раз словно увидела полные отчаяния глаза Романа и его неожиданно ссутулившуюся фигуру, удаляющуюся от её подъезда. Стало нестерпимо больно.

Перед окончанием рабочего дня пришёл Александр. Он сразу заметил перемену в настроении Полины:

– Ну, строгая блондинка, рассказывай, чем тебя расстроили посетители?

– Ничем.

– Не обманывай, я же вижу тоску в глазах. Но у меня есть то, что утешит женщину, – Александр хитро улыбнулся и вытащил из кармана куртки плитку шоколада.

– Спасибо! – Полина убрала шоколадку в сумку, рассудив, что шоколад хороший, утром мальчишек угостит.

Дома её встретила Галина Павловна, сообщив, что Кристина «как в обед ушла, так до сих пор не вернулась».

– Она на свидании. Её какой-то парень в клуб пригласил, – успокоила мать Полина.

– Тогда ладно, может он её проводит. А то будет по темноте возвращаться, обязательно кто-то привяжется, ведь как она нарядилась – юбка чуть задницу прикрывает, курточка в облипку – непонятно чего греет, серьги огромные, как у цыганки…

– А она у меня утром мои серьги с топазом просила.

– Надеюсь, ума хватило не давать?

– Разрешила взять, но она, видимо, передумала.

– Слава Богу, Кристина умнее тебя оказалась. Додуматься: золотые серьги, подарок мужа на тридцатилетие, топаз, бриллианты мелкие – и это дать куда-то в пивную надеть. Они больше ста тысяч тогда ещё стоили.

Ворча на легкомыслие дочери, Галина Павловна ушла к себе наверх.

Полина зашла в детскую, полюбовалась на спящих детей, зайдя на кухню, выложила шоколадку – представила, как ребята будут утром считать дольки, делить, заулыбалась и пошла в спальню. Перед зеркалом лежала бархатная коробочка, но серег в ней не было. Но Полине не хотелось думать, почему Крис и не одела серьги, и не положила обратно в коробку. Ей вообще не хотелось ни о чём думать – в ушах звенел молодой весёлый женский голос «Вас не слышно, перезвоните».

ГЛАВА 9

Утром, зайдя на кухню, Полина обнаружила Кристину, доедающую подаренную Александром плитку шоколада.

– Доброе утро! Ты когда вчера вернулась?

– Да я полчаса как приехала.

– Ничего себе! Тебе сегодня на смену.

– Как-нибудь тырым-пырым поработаю. Полин, со мной такой кошмар случился, – глаза Кристины наполнились ужасом. – На меня вчера с ножом напали, серьги твои сняли. Так страшно было! Я пока в полиции заявление написала, пока фоторобот составляли – уже и утро. Только ты не думай, я как зарплату получу, тебе сразу деньги верну. Не помнишь, сколько они стоили?

– Они дорогие. Мне Денис их на тридцать лет подарил, – сказала Полина и пожалела, увидев распахнувшиеся от испуга глаза Кристины. – Успокойся, деньги – это просто деньги, главное, что тебя не покалечили.

– Ой, Полиночка, я так испугалась, когда нож увидела, соображать перестала. Мне говорят: «Серьги снимай!», я и сняла.

– А мама сказала, что ты в своих пластиковых ушла.

– Да я хотела, а потом, какая же я дура, твои взяла.

Вид у Кристины стал настолько несчастный, что Полине стало её бесконечно жаль:

– Забыли про серьги, – Полина с жалостью смотрела на Кристину. – Иди поспи, а то на тебя смотреть страшно, а я за тебя на полдня выйду.

– Полиночка, спасибо! – легко согласилась Кристина. – А то я кофе пью-пью, а проснуться толком не могу. Я тут шоколадку с изюмом нашла, классная такая – лучше, чем с орехами.

Полина пошла будить детей и собирать их в школу, а потом, проводив их, самой бежать на работу. Ей было неприятно, что приходится корректировать планы на выходной день, но отправлять Крис на смену в таком стрессовом состоянии было бесчеловечно. Странно, Полина удивлялась сама себе: было совсем не жаль дорогих серёг с топазами, так идущими к её голубым глазам, а вот утрата шоколадки для ребят вызывала досаду. Но делать замечание Кристине Полина, конечно, не стала: девчонка и так настрадалась этой ночью из-за серёжек.

Денис раз в несколько недель приезжал пообщаться с детьми. Когда он в очередной раз заехал в субботу, чтобы забрать мальчишек в Корнеево, Полина была на работе. Вечером Кристина, не скрывая ликования, объявила, что будет помогать Денису по хозяйству – раз в неделю убираться у него в квартире.

– Ты в Корнеево будешь ездить? – удивилась Полина, – Туда без машины не добраться.

– Твой бывший квартиру снимает рядом с офисом, он на квартире ночует, если задерживается по делам. Тебе квартиру оставил, а сам по съёмным мыкается, – с упрёком произнесла Кристина.

– Зачем тебе это надо? Займешь целый день: до офиса Дениса в один конец больше часа добираться будешь с двумя пересадками. Если хочешь уборкой подработать, то поищи что-то в нашем районе.

– Я уже договорилась.

– Смотри, дело твоё, но может быть, лучше не в уборщицы идти, а какую-нибудь профессию получить. Ты учиться не думала?

– А смысл? Вот ты в универе училась и со мной на пункте выдачи сидишь. Так можно там сидеть и без учёбы.

– У меня особый случай: я, пока сидела дома, утратила квалификацию, плюс график работы должен позволять заниматься детьми…

– Даже если бы ты не утратила эту свою квалификацию, на такую квартиру никогда бы не заработала, – перебила Крис. – Для нормальной жизни надо мужика богатого искать, а не работу.

– А не сложиться с богатым, что будешь делать? – улыбнулась Полина наивности девушки, как ей казалось.

– Буду рядом с тобой интернет-заказы выдавать, – фыркнула Кристина. – Только у меня с богатым всё сложится!

Полина хотела возразить, у неё было много реальных примеров, но у Кристины зазвонил мобильник, и она убежала в другую комнату, откуда до Полины доносилось радостное щебетание.

Кристина действительно стала ездить к Денису делать уборку. Вернувшись из его квартиры первый раз, она заговорщицки оглянулась и поведала Полине:

– Твой бывший туда баб водит. Я, когда убиралась, серёжку нашла, и помада под зеркалом лежала. Серёжка – так себе. фиговенькая, а помада дорогая, иностранная.

– Тебе не в уборщицы, а шпионы надо идти, – пошутила Полина.

То, что у Дениса есть женщина, её не удивило: не мог же молодой здоровый мужчина по полгода хранить целомудрие. Хотя почему же тогда её так поразил женский голос, ответивший ей по телефону Романа? С того дня, как она его услышала, что-то внутри оборвалось, слабая, едва теплящаяся надежда погасла.

В конце ноября выпал снег – белое пушистое одеяло накрыло грязь тротуаров, газоны, крыши домов. Настроение сразу стало празднично-лёгким. Полина с Владой ходили по любимому ими «Европейскому» приглядывая подарки к Новому году. Была у них такая традиция – вместе выбирать подарки близким. Как ни была Полина ограничена в средствах, ей удалось немного отложить на подарки дорогим людям.

– Вадим не говорил, что у Романа кто-то появился? – Полина давно хотела спросить Владу о девере и наконец набралась смелости. Страшно было услышать, что Роман уже не один, и едва теплящаяся надежда окончательно погаснет.

– Ничего не говорил. Они редко общаются. Вот в июне он на похороны ездил, тогда Ромка один был. А сейчас не знаю. А ты позвони ему и сама спроси.

– Звонила. Там какая-то женщина трубку сняла.

– И что сказала? Где он был?

– Не знаю. Я не стала разговаривать. Трубку сразу положила.

– Узнаю брата Колю, – вздохнула Влада. – Вечером с Вадимом поговорю, пусть позвонит в Красноярск, узнает, как у брата дела.

– Спасибо! А откуда это про брата Колю? Что-то знакомое.

– «Золотой телёнок» Ильфа и Петрова.

– Влад, как ты всё помнишь? А я даже про себя вспомнить порой не могу. Тут развод стала вспоминать – ничего не помню.

– Вот что-что, а свой развод с Ворониным я во всех деталях запомнила. Альцгеймер будет, всё забуду, а как он с Ликой меня из дома выгонял, буду помнить.

– Положим, тебя не он, а Лика выгоняла.

– А он с интересом наблюдал, как я барахтаюсь. Ждал, когда я к нему в ноги упаду.

– Как он сейчас?

– Нормально. Аришка к нему на День рождения ездила, говорит, у отца какая-то девица лет двадцати пяти, в рот ему смотрит, боится слово пропустить. Аришка сказала: «Был бы хвост, хвостом виляла». А Денис как? С сыновьями встречается?

– Встречается. Пару раз в месяц в Корнеево отвозит, даёт по планшету, чтобы ему не мешали. Ребята сутки глаза за компьютерными играми портят, а он отдыхает, но считает, что занимается детьми. Ну, пусть так, чем никак – мальчишки знают, что не брошены, что у них отец есть.

– Полинка, ты не человек, а голубь мира.

Вернувшись домой, Полина была огорошена заявлением Кристины:

– Твоего высокого у нашего дома видела, просил привет передавать.

Полина не успела подумать, что Крис не знает ничего о Романе, никогда не видела его – сердце забилось: Рома приехал!

– Когда ты его видела?

– С работы возвращалась, а он, видать, из «Перекрестка» шёл. Он тебя вечерами так и провожает?

Полина поняла, что речь шла об Александре. Дрожь прошла, стало опять пусто в душе.

– Я твоему бывшему, – продолжала Кристина, – всю квартиру отпедерасила, а он деньги даёт и говорит: «В следующий раз потщательнее убери». Я понимаю, как ты, со спичкой под плинтусом не ползала, да как ты, никто и не уберется, но так-то я нормально убираюсь.

Полина подумала, что Денис неисправим, «узнаю брата Колю», как сказала бы Влада. Девчонка старалась, мыла-тёрла, но ведь не похвалит, только придирки.

– Завязывай с этими уборками. Смысл – за тысячу рублей весь день квартиру отдраивать, да ещё и комментарии его выслушивать!

Но Кристина пропустила мимо ушей эти слова и сообщила главную, по её мнению, новость:

– У него в ванне шампуни женские появились и халат розовый. Видать, какая-то постоянная завелась.

– Не в ванне, а в ванной, – машинально поправила Полина, информация её не заинтересовала.

– Я вот что думаю, – не умолкала Кристина, – бывший твой мог бы тебя к матери выставить, и сейчас бы на не съемной жил, а в своей квартире. А он видишь, снимает.

– Куда бы он нас в однушку выставил? Мы там вчетвером не уместились бы.

– Детей бы себе оставил, а тебя к матери наладил бы, – Кристина выдвинула ещё более неожиданный вариант.

– Ты часом не перетрудилась? – Полина почувствовала раздражение. – Как можно у меня Степашу и Сеню забрать?

– Да это я так просто сказала, – поняла свою бестактность Кристина, – я пошутила.

– Думай прежде, чем так шутить, – Полина теряла всю свою сдержанность, если речь касалась сыновей.

Полинка развернулась и пошла в спальню. Завтра у неё выходной, она проводит ребят в школу, приготовит обед, погладит бельё, но главное, она будет ждать звонка от Влады, а та расскажет, что Вадиму сообщил брат о своем семейном статусе.