Текст книги "За поворотом новый поворот (СИ)"

Автор книги: Анна Корнова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

ГЛАВА 10

Полина так и не узнала, какие изменения произошли в личной жизни Романа. Вадим по настоянию жены позвонил брату, но выяснил только, что у того всё в порядке. В чём заключается порядок Роман не пояснил, а Вадим на пояснениях и не настаивал.

Между тем стали происходить странные, ничем не объяснимые события. Позвонил Денис и сообщил, что будет обращаться в суд, чтобы дети были переданы ему.

– Зачем ты это будешь делать? – растерялась от неожиданности Полина.

– А тебе они не нужны. Ты же нашла себе мужика и с ним время проводишь. Дети с бабкой и с Кристиной живут, а так рядом с детьми родной отец будет.

– С каким мужиком я время провожу? Откуда ты эту чушь взял?

– Сама знаешь с каким, – отрезал Денис и нажал «отбой».

Полина держала трубку и слушала короткие гудки. То, что Денис сошёл с ума не вызывало сомнений, но сумасшествие было более чем странным. Вечером на кухне она допытывалась у зевающей Крестины, не говорил ли чего Денис о своих планах относительно сыновей.

– Он со мной особенно-то и не обсуждает ничего. Может по уборке к чему-нибудь придраться. Я убралась, деньги взяла и пошла. Вот как-то так. А чо? Он тебе сказал, что ребят заберёт?

– Не просто заберёт, а через суд будет добиваться, чтобы мальчики были с ним, поскольку я не выполняю свои родительские обязанности, а таскаюсь по мужикам.

– Зашквар! – Кристина от возмущения даже поднялась из-за стола и прошлась по кухне. – Но, вообще-то, его можно понять. Ты в квартире, он на съёмной, заберёт детей и сюда переедет.

– При чём здесь квартира? Тем более у него коттедж трехэтажный в Корнеево.

– Ну, не скажи, – Кристина с осуждением посмотрела на Полину, – хоть в сто этажей, но в деревне, а тут московская квартира.

– Так его коттедж дороже трех квартир, и не деревня это, а коттеджный посёлок по Новой Риге.

– Деревня, она везде деревня, – не соглашалась Крис. – У моего деда в Старой Ляле дом был бревенчатый, пятистенок, с газом, а всё равно деревня, я там больше двух дней находиться не могла. У нас в Новой Ляле хоть небольшая квартира была, а всё лучше.

Как ни была Полина расстроена происходящим с нею, но не смела сдержать улыбку:

– Новая Ляля, Старая Ляля – это ты придумала или действительно бывают такие смешные названия?

– Нормальные названия, – обиделась Кристина за свою малую родину. – Старая Ляля – посёлок, а Новая Ляля – райцентр. Но какая падла бывшему твоему про нового мужика настучать могла?

– Да никто не мог настучать, потому что нет никакого мужика. Просто плод больного воображения.

Они ещё долго обсуждали странное заявление Дениса, рассуждая о превратностях судьбы и странностях мужского мышления.

Следующим вечером на пункт выдачи к Полине зашёл Александр, чтобы, как он выражался, вместе прогуляться перед сном.

– Что-то я смотрю, в последнее время ты какая-то невесёлая, – заметил Александр, внимательно разглядывая круги под глазами и осунувшееся лицо приятельницы.

Полина, не спавшая ночь и весь день беспрерывно думавшая: вдруг Денис действительно попытается отнять у неё Степашу и Сеню, хотела улыбнуться, но губы предательски задрожали, и она неожиданно для самой себя расплакалась.

Александр ничего больше не спрашивал, молча дождался, пока будет закрыт пункт выдачи, и лишь выйдя на улицу, подхватив Полину под руку на скользком тротуаре, произнёс:

– Любое, на первый взгляд, безвыходное положение всегда имеет хотя бы один выход.

– У меня муж хочет забрать детей, – Полина подняла печальные глаза на своего спутника.

– В каком смысле забрать? На каникулы погостить? Навсегда жить с ним?

– Навсегда. Он сказал, что подаст в суд.

– Ну, Полина, ты чего? Для наших судов решение оставить детей с отцом совершенно нетипично. По-моему, это процентов пять от общего числа судебных постановлений, причем, мать должна быть зависима от алкоголя или наркотиков. Я надеюсь, это не твои пороки, – усмехнулся Александр.

– Я в интернете смотрела, там указана нехватка средств на содержание ребенка. У мужа доход в разы больше моего. Но я ему сыновей всё равно не отдам, что бы там суд не решил!

– Полина, я, конечно, семейные дела не разруливал, но я юрист, поэтому понимаю, что только более высокое материального положение твоего мужа не даёт ему преимущества. Оно может быть учтено только в совокупности с другими обстоятельствами. Любой адвокат, которого ты пригласишь, объяснит на суде, что более обеспеченный родитель больше работает и вряд ли у него время заниматься ребёнком. А давно у тебя с мужем битва за детей началась?

– Вчера. Объявил, что я строю новые личные отношения и детьми не занимаюсь, поэтому будет обращаться в суд.

– А ты строишь новые личные отношения?

– Нет, конечно. Какие новые личные отношения? Мне бы со старыми разобраться, – горько вздохнула Полина.

– То есть ты детьми занимаешься, и это может быть подтверждено?

– Два дня я на работе, сыновей только перед школой вижу, в эти дни после школы они с бабушкой. А два дня я полностью им посвящаю.

– Супруг активно участвует в воспитании?

– Раньше вообще не интересовался, чем заняты, как учатся. После развода пару раз в месяц стал забирать на выходные. Но ведь он в суде будет рассказывать о том, что я никудышная мать, а он замечательный отец.

– Даже если твой бывший супруг попытается фальсифицировать документы или организовать сбор отрицательных отзывов о тебе у знакомых, ты сможешь представить в суд положительный отзыв с места работы, заручиться показаниями соседей, учителей, что выполняешь свои родительские обязанности, а отец недостаточно участвует в воспитании общих детей.

Полина внимательно слушала спокойный голос Александра и понемногу успокаивалась: может, действительно, всё и не так страшно.

– Давно у твоего супруга припадки ревности начались?

– Никогда не ревновал. Правда, когда узнал, что я ему изменила, то психанул по полной. Но это один раз было, а после развода эта тема ни разу не поднималась, – Полина, узнав, что её знакомый юрист, стала не односложно, как обычно, а старательно отвечать на его вопросы.

– Строгая блондинка, ты изменяла мужу? – в голосе Александра зазвучала привычная насмешливая интонация.

Полина кивнула. Ведь не объяснишь постороннему человеку, как она жила с мужем последние годы, как встретила человека, рядом с которым была, пусть недолго, но счастлива.

– Александр, а Вы можете порекомендовать хорошего адвоката? Может быть, сами возьмётесь? Я Вам заплачу, – Полина спрашивала, а сама уже прикидывала, что сможет продать для оплаты адвокатских услуг.

– Наконец я услышал своё имя из твоих уст! Можешь называть меня Саша или даже Шура, – Александр снова ёрничал, но неожиданно серьёзным голосом добавил: – Я занимаюсь коммерческим правом – разработка коммерческих договоров, консультирование, правовая оценка. Но хорошего адвоката, если твой благоверный далеко зайдёт, порекомендую.

Они дошли до подъезда, остановились. Полина снизу вверх смотрела на своего спутника:

– Спасибо Вам за поддержку!

– Не за что. Я ещё и не то умею, – глаза Александра смеялись.

В этот момент Полина увидела, как из припаркованного напротив подъезда мерседеса (в темноте она не обратила внимание ни на марку, ни на номера машины) вышел Денис. Он подошёл к Полине, смерил взглядом Александра, развернулся и пошёл к автомобилю, бросив на ходу:

– Что и следовало доказать!

– Твой? – Александр кивнул в след Денису.

– Был мой, теперь не знаю чей.

– И часто он тебя подкарауливает? Раньше он нас тут не встречал.

– Это впервые, – Полине хотелось побыстрее вернуться домой. Хотя машина Дениса уехала, ей казалось, что он всё ещё наблюдает за ними. – Спасибо ещё раз, что проконсультировали. До свидания!

– Как ты его боишься, аж с лица изменилась! Запиши мой телефон, если вопросы возникнут, позвонишь.

– Да, конечно. Спасибо! – Полина торопливо вбила номер Александра в мобильник и почти бегом побежала в подъезд.

Поднимаясь в лифте, она думала, как Денис мог узнать, что она может вернуться с работы в сопровождении мужчины. Как он вообще додумался, что она с кем-то завела отношения.

В квартире стояла тишина. Галина Павловна дремала в кресле. Услышав, что дочь вернулась, она стала собираться, в дверях сообщив, что Сеня подкашливает, микстуру он пил, но завтра не стоит его отправлять в школу, Кристину не стоит ждать: она уехала к друзьям, от них поедет на работу, а Полине надо не забыть завтра позвонить тёте Кате и поздравить с Днём рождения.

– Мам, ты с Денисом не разговаривала? Он не спрашивал, когда я работаю, во сколько возвращаюсь?

– Нет, – Галина Павловна поджала губы, выражая недовольство, что дочь не дослушала её рекомендаций, – случай поговорить с твоим бывшим мужем не представился. Кстати, я тут прочла замечательный афоризм Сари Габор «Разводиться лишь потому, что не любишь, так же глупо, как выходить замуж лишь потому, что влюблена».

Закрыв за матерью дверь, Полина пошла в ванную, достала с полки любимое лавандовое масло, включила воду. Лежа в тёплой ванне, она перебирала в памяти редкие в последнее время эпизоды общения с бывшим мужем. Сыновей он забирал в Корнеево две недели назад, но тогда она была на работе. Перед этим звонил, разговор был сухим, но без какого-либо недовольства.

Запах лаванды успокаивал, тёплая вода мягко обволакивало тело, снимала усталость. Полина закрыла глаза – завтра она разберётся, какая муха укусила Дениса, что он даже приехал её караулить у подъезда, а сейчас она будет лежать и думать о приятном, о том, что завтра выходной, что скоро Новый год, что в далёком Красноярске живёт очень хороший человек, и хотя у неё не сложилось быть с ним, она была по-настоящему счастлива, а это уже немало.

ГЛАВА 11

Незадолго до Нового года позвонила Влада:

– Привет! Какие планы на праздники? Давай к Вероничке на пару дней съездим, на санках с ребятами покатаемся, снеговиков налепим. Она приглашала. У тебя праздничные дни будут выходными, надеюсь?

– Увы, работаем по графику. Только первого января выходной, но я по-любому первого не должна работать. А так, даже тридцать первого до часу дня работаю.

– Ну, давай посмотрим, числа пятого-шестого, может, получится съездить. Я надеюсь, что Мария Николаевна без меня обойдётся.

– Мария Николаевна – это же мать Олега.

– Она самая. Упала и правую руку сломала, ни приготовить, ни себя толком обслужить. Вот и мотаемся с Аришкой в Александровку – помогаем бабушке.

Бывшая свекровь Влады, несмотря на развод сына, по-прежнему обращалась к бывшей невестке в случае создававшихся проблем. Так было и на этот раз.

– А Олег с новой пассией чем заняты? – Полина в недоумении понизила голос. – Он, замечу, родной единственный сын, кому, как не ему, за матерью ухаживать.

– Олежка с молодухой укатили на Алтай. Будут в Белокурихе поправлять здоровье и наслаждаться зимними красотами горного Алтая. Мария Николаевна на это раз тревогу с Аришки начала. Та примчалась к ней в травмпункт и сразу хотела отцу звонить, так тут такой театр кабуки начался. Рыдания, слёзы: «Не звони! Пусть Олежек отдохнёт! Он так устал! Не можешь – не езди, я сама, я одна справлюсь! Только сыночка не трогайте!» Дальше разговоры про близкую смерть и скачок давления. А у Вадима первая жена в очередной запой ушла, и в результате инсульт. На прошлой неделе выписалась из больницы, но нужна реабилитация. Вадим с ней возится. Словом, у нас не семья, а пункт выездной медпомощи. Ладно, это всё пройдёт. А у тебя как дела?

– Денис хочет детей через суд забрать, – выдохнула Полина, и от этих слов накатила волна страха.

– Что?!

– Говорит, будто я нашла себе мужика и всё время провожу с ним, а дети брошены.

– Полин, это же не про тебя история. Все и, в первую очередь, Денис знают: ты идеальная мать. Ты образец материнства. Это он тебя, похоже, всё воспитывает, а может, он пошутил?

– Нет, не пошутил. Он меня у подъезда караулил, чтобы посмотреть, с кем я возвращаюсь.

– Ну, посмотрел, как ты возвращаешься, и что?

– Да я, как на зло, не одна шла. Со мной тут один вечерами прогуливается, вот в тот вечер я с ним и шла с работы.

– Да мало ли кто с кем по улице идёт! Или ты у подъезда целовалась? – пошутила Влада.

– С ума сошла! – Полина на секунду дар речи потеряла от возмущения. – Я же говорю: просто шли, разговаривали. Он, кстати, юрист. Обещал с адвокатом помочь.

– Может, до адвоката дело не дойдет. Перебесится Денис и успокоится. Цыгане к своим детям внимательнее относятся, чем он, а тут с ними вдруг жить захотел. Бред какой-то. Он у тебя пить не начал? Олег после нашего развода регулярно стал прикладываться.

– Не знаю, – Полина вздохнула, – я ничего уже не знаю…

Галина Павловна ничего не слышала о претензиях бывшего зятя. Полина ей не рассказывала, не желая тревожить мать и вызвать шквал негативных комментариев, но, вернувшись с работы, была огорошена неожиданным вопросом:

– Не знаешь, чего твой Денис задумал?

– Откуда я знаю. Он со мной не советуется. А ты чего вдруг о нём вспомнила?

– Звонил мне полчаса назад, спрашивал: покормила ли я ребят ужином, уложила ли я их спать, в котором часу ты вернёшься, интересовался, как часто я ребят укладываю в твоё отсутствие. К чему бы это?

– Мам, не бери в голову, ещё думать будем, чего он придумал и зачем.

– Да ясно зачем, – из гостиной вышла Кристина, – хочет детей забрать и квартиру оттяпать.

– Как детей забрать? – Галина Павловна побледнела.

– Теть Галь, Вы так не переживайте. У нас суд на стороне матери, – Кристина беззаботно заулыбалась. – Вы мне лекарства, какие отвезти, собрали? Я завтра на шестичасовой в Серпухов поеду.

Но Галина Павловна уже не могла успокоиться. Указав на стоящий в коридоре под зеркалом пакет с какими-то пузырьками для сестры-инвалида, живущей в Серпухове, Галина Павловна вновь вернулась к теме отцовской опеки:

– Крис, ты это сама додумалась или он тебе, пока ты у него убиралась, что-то рассказал?

– Да я тебе говорила: мы с ним не разговариваем. Я мою, он в компьютере сидит. Но наверняка жаба душит, что такую квартиру оставил, а сам однушку снимает.

– На кой ему эта квартира, когда у него особняк под Москвой, – голос Галины Павловны задрожал.

– А тут в самой Москве, в сталинке, в хорошем районе, вся отделана… Я в таком шикарном жилье прежде никогда не бывала.

– Далась тебе эта квартира, она не Денису, а тебе покоя не даёт, – перебила Полина. – Мамуль, ты не видишь, что Крис шутит! Денис и дети – это вещи несовместимые.

– А зачем он тогда мне звонил и расспрашивал? – не успокаивалась Галина Павловна, голос её начал дрожать.

– Мамочка, не волнуйся! Я завтра позвоню ему и всё выясню: зачем звонил, что хотел, – Полина пыталась успокоить мать и бросала угрожающие взгляды на Кристину, мол, молчи, больше ничего не говори.

Разумеется, Полина не стала звонить бывшему мужу – ей и так было понятно, зачем звонил, что хотел. И от этого понимания становилось страшно. Весь следующий день на работе, как только выдавалась свободная минута, Полина погружалась в интернет, чтобы почитать о случаях передачи отцу детей после развода. Случаи ужасали. Она уже была готова звонить Александру, чтобы попросить порекомендовать адвоката по подобным вопросам, как её знакомый сам зашёл на пункт выдачи интернет-заказов.

– Полина, добрый вечер! Мне там шуруповёрт пришёл. Отдашь?

– Добрый вечер! Называйте номер, и я сейчас же отдам. Ремонт делать будете?

– Нет, это новогодний подарок моему рукодельному товарищу.

Александр забрал увесистую коробку и, подождав, пока Полина обслужит новых клиентов, заговорщицки подмигнув, спросил:

– Ну, Дездемона, что твой ревнивый муж? Обещал задушить?

– Обещал детей забрать. Вчера маме звонил, выяснял, кто детей спать укладывает, сколько времени я дома бываю. Я Вас, Александр, попросить хочу посоветовать хорошего адвоката. Вы вчера говорили, что можете с этим помочь.

– Полин, не беги впереди паровоза. Пока твой Отелло официально не обратился в суд, нет смысла суетиться. Ты даже не знаешь точно, какие претензии он напишет. Ты лучше пока походи в школу, помелькай там, с детьми своими деликатно поговори, их мнением тоже поинтересуются. Десять лет детям есть?

– Нет ещё. Степану только весной десять исполнится.

– Значит, наравне с взрослыми суд их опрашивать не станет. Но органы опеки и попечительства будут с ними разговаривать.

Полина не поняла: хорошо это или плохо, что не суд, а опека будет беседовать с её детьми. Но от спокойного голоса Александра ей становилось легче, может быть, действительно, всё не так ужасно, как ей кажется.

– Ты давай сворачивайся потихоньку, время к десяти подходит, пора домой идти.

– Вы меня теперь каждый день провожать будете? – Полина взглянула на часы, со всеми волнениями она даже про время забыла. – А если меня муж снова у подъезда поджидает?

– Полина, а ты хочешь с ним помириться? Только честно. – Александр спросил это очень серьезно, без привычной иронии в голосе.

– Нет, конечно, нет. Но я не хочу давать ему лишний повод думать, что я не детьми занимаюсь, а непонятно чем.

– Почему «непонятно чем», – ухмыльнулся Александр, – очень даже понятно. Ладно, не переживай за нервную систему своего супруга, до угла дома с тобой прогуляюсь. Тем более, что у меня завтра ранний подъём.

Уже входя в подъезд, Полина вспомнила, что, полностью погрузившись в чтение судебных заметок, забыла забрать пришедшей ей самой заказ – набор для рисования. Обещала Сене принести новые краски, потому что в кружке, или в арт-студии, как её гордо называли организаторы, он должен был начать рисовать акварелью. Краски нужны были Сене сразу после школы, поэтому, проводив сыновей до школьного крыльца, Полине поспешила на работу, чтобы забрать пришедший накануне набор.

Зайдя в пункт выдачи, она услышала обрывок разговора – Кристина с кем-то беседовала по телефону:

– Ну, что? Я же тебе говорила, что камушки настоящие. Проверил? Теперь убедился?

Увидя вошедшую, девушка удивлённо округлила свои огромные глаза и, как показалось Полине, почему-то смутилась.

– Потом перезвоню, – Крис быстро прекратила телефонный разговор.

– Я на минутку. Вчера забыла Сенин набор для рисования забрать.

– Так-то я принесла бы вечером. Чего не сказала мне?

– Вечером поздно. Ему сегодня после школы на рисование идти, – Полина улыбнулась, вспомнив Сенины рисунки, – будет рисовать новогодний рисунок не мелками и гуашью, а технику акварели осваивать.

Полина забрала упаковку с красками и хотела быстро уйти, но Кристина её остановила:

– Полин, знаешь, какая ты замечательная! Меня родня выгнала, а ты меня, чужого человека, в дом пустила. Ты мне роднее родной. Я для тебя что хочешь сделаю.

– Ты это уже сто раз говорила. Перестань меня смущать, – Полина смотрела в широко распахнутые глаза Кристины и вновь подумала, как же эта девушка похожа на трогательного оленёнка Бэмби.

Возвращаясь домой, Полина представляла, как обрадуется Сеня новым краскам в красивой коробке, вспомнила его каракули, которые ей казались талантливыми рисунками, и настроение улучшилось, паника, охватившая её накануне постепенно улеглась. В этот момент в сумке зазвенел телефон. На минуту вернулся страх, а вдруг это Денис с очередными претензиями. Ну и пусть: не может же в самом деле он забрать сыновей себе – это слишком чудовищно, а потому невероятно. Но звонок был не от Дениса, а от Влады:

– Ты меня так в кафе Денискиным заявлением огорошила, что я не сразу сообразила: чем тебе ждать, что он будет детей отсуживать, подавай в суд на раздел совместно нажитого. А то слишком нарядно получается – ему коттедж, ему счета, ему автомобиль, да ещё он автопарк нужных людей крышует, эти машины тоже под раздел пойдут, а придумал тебе с детьми нервы вздёргивать. Подавай в суд первая – сразу твой благоверный угомонится.

– Но, ведь по справедливости, это Денис всё заработал. Я же дома засела, как Степашка родился.

– Полин, благородство можно было проявлять, пока он себя по-человечески вёл. Хотя он себя давно по-человечески не ведёт. Для таких, как ты, закон написан: после развода совместно нажитое делится поровну. При этом не имеет значения, на кого оно оформлено, кто сколько зарабатывал. Он работал, а ты ему условия создавала. И не забудь, чтобы на суде прозвучало, что он положенную треть дохода на двух детей не выплачивает, а то, что он сам определил, даже близко с положенным не стоит.

– Но как-то неправильно получится. Я же согласилась на его условия, а теперь начну своё решение менять. Мало того, что дети с отцом поврозь живут, теперь ещё у них мать с отцом станет судится.

– Дело твоё, можешь не подавать на раздел имущества, но Дениса пугани. Пусть свою ревность заткнет и в следующий раз думает, прежде чем озвучивать, что детей у матери отнимет. Всё, пока! Мне работать надо.

Полина не успела положить телефон в сумку, как он снова зазвонил. На этот раз Вероничка возмущенно затараторила:

– Мне Владка всё рассказала про твоего придурка. Полин, не дрейфь! Я на суде выступлю и как близкий друг, и как крёстная мальчишек. Я расскажу, что он последние пять лет ни одного выходного с детьми не провел, что он не знает, в каком классе у него дети учатся. Я буду свидетелем на суде!

Полина шла по улице и улыбалась – жизнь больше не пугала. Как здорово, что у неё есть настоящие подруги!