Текст книги "Наследница Ордена (СИ)"

Автор книги: Анна Этери

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 23 страниц)

Глава 5. Скользя по крови

– Триллиан… Эй, Триллиан!

Кто-то похлопал по щекам, и я открыла глаза. Смутно виделось склонённое лицо Дарена – оно не было обеспокоенным, скорее заинтересованным.

– О, ты очнулась! Как себя чувствуешь?

Я совсем себя не чувствовала. Никак. И только при упоминании о чувствах тело начало наливаться свинцовой тяжестью.

Попробовала ответить, но во рту так пересохло, что ничего не вышло.

– Понимаю, – отозвался Дарен. – Тебе лучше полежать, пока ты окончательно в себя не придёшь. Я о тебе позабочусь.

Его тонкие пальцы скользнули по моему лбу, убирая прядь волос. Его улыбка… едва заметная, тающая… Кончики волос, испачканные… кровью…

– Дарен… – позвала шёпотом. Он склонился, вслушиваясь в моё неглубокое дыхание. – Откуда?..

Зрение сфокусировалось над его головой, на узорно расплескавшейся по потолку крови, стекающей со стен багряными разводами. От её вида я похолодела, ощущая под рукой липкую жидкость и металлический привкус на губах.

– Тише. Ничего не случится. Я рядом. – Он гладил меня по волосам, и в его прозрачно-серых глазах таилась безмятежность.

– Ничего не случится? – прозвучал надтреснутый голос, и из тени шагнул Ив Пандемония. – Зеркало Тенебрис в Ордене охотников, в самом сердце мира и покоя, а ты говоришь, ничего не случится. Уже случилось! И может повториться не раз.

Белая рубашка тёмного пропиталась кровью. Он ранен… или это не его?

Запах крови был вездесущим, вызывающим тошноту. Попробовала встать, и желудок скрутил спазм.

– Дыши медленно, это пройдёт, – ровным голосом приободрил Дарен, придерживая меня за плечи.

На лбу выступил холодный пот, я почувствовала, как по виску скатилась капля.

Комната в багряных тонах… Вся комната залита кровью…

– Ей плохо оттого, что ты тут натворил! – раздражённо проговорил демон. – Тебя не учили убивать аккуратно?

Дарен резко встал.

– Ты будешь указывать, как мне делать мою работу? – неторопливо произнёс он. – Давай подумаем: я шел за Триллиан и увидел, что эти мрази хотят принести её в жертву… Действительно, я не поздоровался, когда вспарывал брюхо первому попавшемуся. Потом как-то забыл. Но это скорее на тему вежливости, не так ли? А что ты имел в виду под аккуратностью? Я почти не запачкал свою одежду. Или это была шутка? Я плохо понимаю шутки демонов – и тогда им не до смеха. А теперь меня устроит один твой точный ответ. И слушай внимательно. Я не буду повторять вопрос. Почему я второй раз спотыкаюсь об тебя рядом с наследницей Ордена? Не торопись с ответом, – предостерегающе поднял руку охотник. – Оглянись вокруг и подумай – положение для тебя проигрышное. Что мешает мне прирезать тебя здесь и сейчас и сказать, что ты был заодно с нападавшими? Не напрягайся, это был риторический вопрос. Пока. Итак?

Ив приоткрыл рот. Неужели скажет?

– Я её телохранитель.

Тьма!

– И зачем тебе это надо? Телохранитель… – презрительно хмыкнул Дарен. – Или думаешь, эта причина оставить тебя в живых? Как раз наоборот!

В его руке сверкнул обнажённый меч, и он молниеносно обрушил его на Пандемония. Я никогда не видела такой скорости. Даже при первой стычки с Ивом, охотник двигался медленнее. Он проскользил по разлитой на полу крови, поднимая красные брызги.

Демон отразил атаку, он явно был к ней готов.

– Ты повторяешься, – скучающе произнес Пандемония.

– Я никогда не повторяюсь. – Слова Дарена не несли эмоций. Он злится или ему нравится игра?

Пандемония усмехнулся. Он тоже считает это игрой? Напрасно.

Один точный взмах – и Ив лишился оружия и отлетел к стене, но не успели его ноги коснуться пола, как на него налетел белый вихрь, нанося стремительные удары кулаками. Демона швырнуло в другую стену и подкинуло вверх. Я могла проследить путь Дарена только по брызгам крови, летящим с пола. Он подпрыгнул, рождая кровавый водоворот, и его жертву припечатало к потолку.

Охотник развернулся в полёте и, улыбнувшись мне, нанёс удар ногой – брызги, и Ив распластан на полу. Дарен мягко на него приземлился и, придавив его грудь коленом, приставил лезвие к горлу.

– Триллиан, мне его убить? – Я вздрогнула, выныривая из наваждения. – Одно твоё слово…

Становилось трудно дышать. Мир перед глазами затухал.

Так сложно не потерять сознание…

Убить демона? Убить?..

***

– Нет!

С криком подскочила на постели, лихорадочно пытаясь отыскать страшные следы крови.

Ничего нет. Это был сон? Кошмар?

За окном громыхала гроза, освещая ночь таинственным светом.

Опустила ноги с кровати, чувствуя, как бешено колотится сердце, и нашарила на столике графин с водой. Налила стакан и выпила.

Нет, это был не сон. Дарен приставил лезвие к горлу Пандемония. «Одно твоё слово, Триллиан…» Я сглотнула вставший в горле ком. Что я ответила? Что я могла ответить?

Боже, как раскалывается голова! Вернуться бы обратно в пансион Святой Елены, чтобы снова видеть прежний, привычный мир, чтобы понимать, что происходит…

Меня кто-то переодел: я уже была не в платье, испачканном красным, а в ночной сорочке, но запах крови всё ещё неотвязно преследовал.

Дрожь не желала отпускать, и я знала, что до самого утра мне не уснуть.

***

Отец прошёлся по кабинету и тягостно вздохнул.

В тишине комнаты громко тикали настенные часы, отмеряя двенадцатый час дня. Солнце освещало обитые пурпурной тканью стены, живо напоминавшие мне о вчерашнем…

Я отвела взгляд, уставившись на свои руки, теребившие подол голубого платья.

– Это всё? – сухо прозвучал голос отца. – Ты пошла за этим незнакомым человеком, потому что он обещал дать редкую книгу? – В его устах такая отговорка звучала форменным идиотизмом. А что было делать? Сказать, что я хотела открыть засекреченный файл Ива Пандемония, и мне нужен был пароль? Боже, храни меня! – Ты, в самом деле, считаешь, что эта была хорошая идея?

– Плохая. – Отец поверил? На него не похоже. Может, я научилась лучше врать?

– Рад, что ты понимаешь. – Один долгий взгляд, и я отвела глаза. Нет, лучше не научилась.

Он отошёл к окну и, отвернувшись, заложил руки за спину.

– Удалось что-нибудь выяснить об участниках? Личности установили?

Корнелиус, секретарь отца, серьёзный и стройный, как тростник, пошевелился у двери, поправив очки и папку с бумагами.

– Раймондо Стихс, перевелся к нам из Порубежья три недели назад, занимал пост младшего священнослужителя. Отвечал за погребения и отпевания. Личность весьма заурядная. Близко его никто не знал. Держался обособлено. При обыске кельи нашли запрещённую книгу…

– Ладно-ладно, – нетерпеливо перебил отец, отходя от окна и хмурясь. – Отчёт положи на стол. Что с остальными?

– Пайро Пайро появился в Ордене с неделю назад. Стажёр. Помогал в библиотеке. Имя вряд ли настоящее.

– Главного архивариуса Сэмюэля Гордона допросили?

– Разумеется. Плачет и клянётся, что ничего не знал, даже не догадывался.

– Ещё бы! Сказал бы он что-то другое…

Корнелиус сдержано улыбнулся.

– Кто ещё?

– Больше никого опознать не удалось.

– Никого?! – Отец неодобрительно глянул на Дарена, развалившегося в кресле и греющегося под дневными лучами, как кот на солнышке.

– Ну, хорошо, – отозвался охотник с ленцой, не меняя позы, – в следующий раз разделаю их аккуратно.

– Было бы замечательно. Корнелиус, проверь, не заявлял ли кто за прошедшие сутки о пропаже родственника или знакомого.

– Уже проверил. Пока – нет. Но я распорядился, чтобы сообщили, если заявление поступит.

– Прекрасно. Ты обо всём подумал.

Боже, как отец терпит этого дотошного типа? Ещё бы он не подумал! Уверена, он подумал даже о том, что ни одному здравомыслящему человеку и в голову не придёт.

– Триллиан не пострадала? – уставился на меня отец, и пока я соображала, что ответить, это сделал Корнелиус:

– Внешних повреждений нет. Осмотр не выявил ничего серьёзного. Пара синяков и царапин.

– Осмотр? – Это уже не влезало ни в какие рамки. – А позвольте узнать, кто давал вам право меня осматривать? – Я буравила секретаря взглядом, чувствуя, как лицо заливает румянец, а губы дрожат. Это он меня переодевал и… и…

Лицо Корнелиуса осталось бесстрастным:

– Мисс Магда оказала вам эту честь.

У меня дёрнулся глаз. Невозможный человек! Не удивлюсь, если он окажется приспешником хаоса.

– Вы что-нибудь имеете против мисс Магды?

Я вскинула голову, пытаясь удержать крупицу достоинства.

– Нет.

Он и так обо мне невысокого мнения, а теперь это. Должно быть, я в его глазах не больше капризной девчонки, которая вертится под ногами и совершает разнообразные глупости. Да будь его воля, он бы наверняка держал меня взаперти…

Ледяное спокойствие и педантичность в работе – вот его кредо!

Склонившись к отцу, он что-то неторопливо зашептал. Его тёмные волосы были прихвачены кожаным шнурком. На фоне окна отчётливо выделялся его точёный профиль.

Корнелиус внезапно поймал мой пристальный взгляд, и я поспешно отвернулась.

– Терпеть его не могу, – прошипела сквозь стиснутые зубы.

– Хочешь, я его убью? – подкрался неожиданно Дарен.

– Что? – растерянно уставилась в ответ, наткнувшись на неподражаемую спокойную улыбочку.

«Одно твоё слово, Триллиан…»

Нет, он правда псих. У меня от него мурашки по коже. Он что, теперь постоянно будет за мной ходить и спрашивать, не хочу ли я от кого-нибудь избавиться?

В дверь кто-то постучал и сразу вошёл, не дожидаясь приглашения.

Напряжённо вздохнула, чувствуя, как пристываю к креслу в глухой неподвижности. Ив Пандемония собственной персоной. До этого момента даже не знала, что с ним случилось и жив ли он вообще? Но… как от сердца отлегло. Видимо, тогда я сказала «нет».

– Удачно, что вы все здесь. Генерал Роин, – приветственно кивнул Ив. – Не против, если я присоединюсь к собранию? – Он обвёл всех взглядом, задержав его на мне.

– Конечно. Располагайся. Я думал пригласить тебя, но твоё ранение…

Ранение? В самом деле, едва заметная повязка на шее, прикрытая стоячим воротничком.

– Пустяки, – отмахнулся тёмный, и в краешках его губ мелькнуло что-то злобное, – всего лишь царапина. Можно? – указал он на кресло рядом со мной. Я была так поражена его появлению, что только и смогла – безмолвно смотреть.

– Да-да, присаживайся, – выручил отец, продолжая о чём-то тихо совещаться с Корнелиусом.

Под демоном скрипнула мягкая обивка кресла. Я слышала, как тёмный возится, усаживаясь поудобней, и моё сердце громко стучало. Человек он или нет – не важно. Но он тот, кого я чуть не приказала убить. Я палач? Да, я ненавижу тёмных. Всех тёмных! Я ненавижу и его. За проклятую кровь, за извращённую душу… если она есть у демонов. Я знаю, что творилось до Перемирия, как демоны вырезали целые деревни, не оставляя в живых никого. Знаю, но… Как я могу судить и приговорить кого-то к смерти? Как я могла совершить это с Ивом? Теперь он знает, какой выбор мне пришлось сделать – жить ему или умереть.

– Зеркало Тенебрис – артефакт, созданный из материи хаоса, – заговорил отец, и я облегчённо вздохнула. Сколько бы я еще смогла вынести это мучительное напряжение и немой укор? Демон, конечно, не смотрел на меня, но я чувствовала, что он думает обо мне. По крайней мере, я бы на его месте только и делала, что думала о том, кто в страшный час решал мою судьбу.

– Присутствие этого зеркала на территории Ордена даёт представление о том, что случилось в День Пламени, – продолжал отец. – Блокировка энерго-поля со ста процентной вероятностью происходила за счёт особенной настройки этого артефакта. По всей видимости, зеркало также служило проводником тёмной энергии, вливаемой в порождение хаоса, было своеобразным коридором между вызванным монстром и инфернальной зоной, расположенной в двух днях пути от Ордена. Это следует из срочного отчёта исследовательского отдела. Есть, что добавить?

Открыла рот, но только чтобы вздохнуть. Что я могла добавить к тому, о чём ещё секунду назад не имела ни малейшего представления? Хотя, может быть, с тёмным зеркалом была знакома больше, чем все здесь присутствующие.

– Как оно попало в Орден? – скучающе поинтересовался Пандемония.

Еще и спрашивает. Не ты ли его привез?

– Сейчас пытаются выяснить. Но те, кто бы мог ответить, уже отправились в объятья хаоса.

Дарен даже не пошевелился, разглядывая свои руки в перчатках. Не расслышал или думает, что раскаяний с него на сегодня достаточно? Но раскаяние ли то было или одна видимость?

– Генерал Роин, – обратился Ив, – вы же понимаете, что присутствие адептов хаоса под кровом Ордена подрывает доверие, которое оказывает вам наш Повелитель в связи с договором мира. Адепты хаоса в Ордене это неприемлемо. Можете ли вы гарантировать, что среди вас их больше нет?

– Разумеется, не могу. Их невозможно отличить от обычных людей. Служителем может оказаться почти любой.

Так и знала!

Корнелиус удивлённо приподнял брови, поймав мой подозрительный взгляд.

– Значит, любой… – повторила я, не отводя глаз от Корнелиуса. – Даже, например… – Я выведу этого секретаришку на чистую воду! – Например, Дарен?

Охотник усмехнулся, продолжая изучать свои снежно-белые перчатки. А что смешного я сказала? Или он заметил на ткани пятнышко, которое его так развеселило?

Отец взглянул на меня слегка изумлённо, и я почувствовала, что сказала глупость.

– Дарен – нет. Он хай-охотник, – спокойно ответил генерал, будто это всё объясняло. Может и так. Насколько мне известно, приверженцы тёмного культа проводят какой-то ритуал, чтобы всецело предаться хаосу. Возможно, хаен-вентры тоже делают что-то подобное, только направленное на защиту от воздействия хаоса.

Вспоминая этих ужасных существ со светящимися глазами, существ, в которых, казалось, нет ничего человеческого, чувствовала, как внутри всё сжимается. О чём думали те люди, отдавая свои души на явную погибель? Впервые столкнувшись с ними, я до сих пор ощущала ужас. Что бы со мной случилось, не приди Дарен на помощь? А ведь я его не поблагодарила за спасение. И как это должно звучать в нашем случае? «Спасибо, что поубивал моих обидчиков!» «Да не за что, обращайся». Что за идиотизм.

Я прислушалась к словам отца. Он говорил, что у культа хаоса есть собственные представления о деятельности Ордена – они считают, что охотники, сопротивляясь распространению хаоса, мешают очищению мира от скверны и его перерождению. Действия культа направлены на разрушение Ордена любыми способами. И подрыв доверия – один из них. И он, как глава Ордена, надеется, что попытка культа пробить брешь во взаимном доверии людей и демонов не будет считаться успешной.

В дипломатии отцу нет равных. Даже мне захотелось пообещать, что я приложу все усилия, чтобы договору мира ничто не угрожало. И пусть для этого мне бы пришлось… Впрочем, мне и так приходится идти на жертвы.

Пандемония безучастно выслушал речь, будто эта тема его совсем не волновала, но в конце кивнул и заметил, что желание генерала он разделяет, правда, ему бы хотелось разъяснить спорный момент. Но прежде он должен сделать одно заявление.

Видимо, только за тем и явился, насмешливо подумалось мне. А что если он расскажет о том, что случилось в комнате с зеркалом Тенебрис? Ведь я и не пыталась остановить Дарена. Мне, конечно, тогда было не до того, но учтёт ли это темный или использует ситуацию против Ордена? Мы сейчас не в дальнем уголке дворца, где охотник, пользуясь случаем, может творить произвол. В кабинете генерала все пункты договора мира должны соблюдаться неукоснительно. И Ив, как представитель своего государства, имеет право на статус неприкосновенности. Что случится, если выяснится, что за пределами этой комнаты всё далеко не так радужно? И за исполнением условий договора не следит даже дочь главы Ордена!

– Вчера мне пришлось использовать силу, – проговорил Пандемония, чеканя каждое слово, видно, на тот случай, если кто-то заподозрит его в ослушании.

Я, например, заподозрила и уставилась на демона, открыв рот. Ив выглядел совершенно бесстрастным, словно только что не признался в самом сердце Ордена охотников, что нарушил запрет, закон – если условие перемирия для него таковым является. Но что-то я сомневаюсь. Может, Дарен вчера его слишком сильно приложил головой об стену? На самоубийцу он не похож, хотя и на чокнутого тоже. Открыто признался, что снял печать…

– В этом возникла настоятельная необходимость, – пояснил демон хладнокровно, глядя исключительно на генерала, словно нас с Дареном тут нет.

– Понимаю, – отозвался Роин. – Учитывая вчерашние события – нападение на мою дочь – полагаю, речь идёт о самообороне…

– Да, – ответил тёмный. – Договором не запрещается использовать силу, если есть опасность для жизни.

– Конечно, – раздумчиво ответил генерал. – Надеюсь, случившееся не поставит под угрозу существование самого договора. – В голосе отца послышалось сомнение. Неужели он знает, что вчера напали не только на меня?

– Договора – нет. Вопрос в другом: насколько вы мне доверяете?

Спросил бы он меня об этом.

– Условия перемирия таковы, что мы обязаны доверять друг другу, – ответил Роин, тщательно, как мне показалось, подбирая слова. – Если есть подозрения, что с нашей стороны кто-то нарушил условия – я готов выслушать. И принять меры.

Интересно, а что грозит Дарену? Ссылка в Приграничье? Думаю, для него это стало бы сущим развлечением.

– Подозрения? Именно этот спорный момент я и хотел бы прояснить, – по-прежнему спокойно уточнил Пандемония. – Со дня приезда меня не оставляет ощущение, что здесь мне не рады. Понимаю, что война между нашими расами длилась достаточно долго, но кровь лилась не только с вашей стороны, и не только ваши семьи подверглись жестоким расправам. Историю многовековой вражды не так-то легко забыть. Но сейчас всё иначе. Мы вступили в союз не для того, чтобы продолжать взаимное уничтожение. Теперь у нас есть общий враг. И вы знаете его имя – не так давно пострадали от его адептов. Ваша дочь дважды едва не погибла. Знаю, насколько она важна для Ордена, как наследница, и хочу уберечь её от опасности. Если желаете – это дань уважения. Стремление доказать мирные намерения моего народа. – Он поднялся с кресла, поправляя накидку, обшитую мехом. – Генерал Роин, надеюсь, Дарен Харсед больше не будет заступать мне дорогу. – Ив протянул руку, и отцу ничего не оставалось, как её пожать.

– Не могу ничего обещать, – неожиданно заявил генерал с самой искренней улыбкой. – Дарен и Триллиан дружат много лет, они почти как брат и сестра. Боюсь, разлучить их будет невозможно.

Торжествующая улыбка растаяла на губах Ива, как мираж, и он впервые за утро взглянул на меня. Я была так ошарашена словами отца, что дико уставилась в ответ широко открытыми глазами. Не знаю, что в них прочёл демон, но он слегка отпрянул, и его лицо смягчилось.

– Да. Конечно. Если это так, то… хорошо. Пусть.

– Рад, что мы всё прояснили. Если снова появятся какие-то подозрения – приходи, обсудим. В Ордене ты желанный гость. – Отец снова крепко пожал руку немного растерявшегося демона и взглянул на настенные часы. – О, как летит время. Пора на совещание.

Всей гурьбой мы высыпали в коридор. Мне хотелось задать отцу десятка два вопросов, но на это, как обычно, у него не было времени.

– В следующий раз я тебя прикончу, – шепнул Дарен демону.

– Спасибо за предупреждение, – отозвался тот и, не дожидаясь продолжения диалога, зашагал прочь по коридору.

Отец глядел ему вслед.

– Сладко поёт, – сказал он. – Дарен, всё в силе.

– Безусловно, – откликнулся охотник и, крутнувшись на каблуках, устремился в противоположную сторону.

Корнелиус закрыл кабинет на ключ, и они вместе с отцом, переговариваясь, направились по делам.

Я осталась одна посреди коридора, не зная, что делать.

Отец вряд ли отложит свои дела, чтобы прояснить неясные моменты, да и захочет ли? Всё чаще думаю, что человек, которого знаю всю жизнь, на самом деле – закрытая книга, написанная на незнакомом языке. Может быть, если бы я его выучила, то смогла бы и сама многое понять.

Ив Пандемония… Даже не представляю, что должно случиться, чтобы я первая с ним заговорила. И тем более начала задавать интересующие вопросы.

В таком случае остаётся только один человек, которому придётся со мной поговорить.

Глава 6. Ответ

Быстро шла за охотником, не желая упустить из виду. Он шагал медленно, с ленцой, дразня уверенностью, что вот-вот настигну. Свернул за угол. Я за ним, и… Он пропал. Коридор тянулся дальше, но нигде и следа человеческого присутствия. Упустила? Сбежал? Заметил, что я за ним иду, и дал дёру? Надо было его окликнуть…

Шорох за спиной. Развернувшись, я испуганно отпрянула.

– Дарен, – выдохнула, прижимая руку к груди, чувствуя, как сильно бьется сердце. – Ты напугал меня до смерти.

– До смерти, говоришь, – начал он, наступая. – Твоя комната в другой стороне, почему бы тебе не пойти туда? Гулять по коридорам Ордена с недавних пор небезопасно. Ищешь новых неприятностей? Или… – Отходя назад, я уперлась спиной в стену, вглядываясь в серые глаза охотника. Он навис надо мной, облокотившись на стену. – Или преследуешь меня? Всегда знал, что я неотразим.

– Иди к демону, Дарен! – отпихнула его в грудь.

– Боюсь, он будет не рад меня видеть.

– Почему ты себя так ведешь? – разозлилась я.

– Прости. Не хотел огорчать. Что случилось? Почему ты здесь? – Он выглядел обеспокоенным. Действительно сожалеет? – Можешь мне всё рассказать. Мы ведь друзья с самого детства.

Придурковатой улыбкой он разрушил иллюзию раскаяния.

Я вспыхнула. Зачем он меня злит? И почему мои щёки пылают? Попробовала взять себя в руки и глубоко вздохнула.

– Что происходит? – Мне удалось произнести это спокойно. – Зачем отец лжёт? Что ещё за друзья с детства?

Я знала Дарена не больше сорока часов. И между нами не было никакой дружбы.

– Беспокоишься за демона? Бедный. Его надули.

– За себя беспокоюсь. Потому что все вокруг врут!

Дарен прислонился к стене, сложив руки на груди.

– Я не вру.

– Неужели? Отец послал тебя за мной шпионить?

– Не совсем. Я и сам был не прочь за тобой приударить. Скажем так, это задание пришлось мне по душе.

Значит, я права! Отец убеждал, что я должна доверять демону, а сам приставил ко мне охранника. Боже, да он сам ему не верит! Чего же он хочет? Что хочет генерал Роин, прячась за заверениями в дружбе? Выяснить, для чего Пандемония прибыл в Орден? Может, он тоже думает, что легат правителя Огненных земель замешан в нападении на Орден?

«Сладко поёт» – вспомнились слова отца.

– Дарен, расскажи, что знаешь. – Меня трясло от нетерпения, я готова была вцепиться охотнику в воротник. – Я хочу узнать всё, что тебе известно!

– Всё?! Тогда мы и до утра не управимся.

– Генерал Роин не доверяет Пандемония? Считает, что тот причастен к призыву огненного монстра? Есть какие-нибудь доказательства? Ив связан с культом хаоса? Может, и в западню я попала по его вине? Почему он вызвался меня охранять? Что ему нужно? – Я замолчала, заметив, что Дарен, прикрыв глаза, улыбается.

– Не хочу тебя расстраивать, но я не знаю ответов. Хотя, как по мне, они были бы и не нужны, если бы демон был мёртв. – Он открыл глаза, и от его взгляда всё внутри похолодело. Человек ли он?

Его способности… они превышают человеческие возможности… скорость, навыки боя. Стрессоустойчивость. Он убил троих и даже не поморщился, залив стены кровью. И теперь стоит тут и размышляет о том, как бы еще кого прикончить. Может, он уже принял транквилизатор?

Внимательно к нему пригляделась.

– Чего ты так смотришь?

Не могу же я прямо спросить?

– Что произошло, пока я была без сознания? – озвучила первое пришедшее на ум и осеклась. Меня действительно это мучило. Вот уже несколько часов. Я хотела знать правду и боялась. Боялась услышать ответ. Что если охотник выполнял мой приказ? Убить демона.

Дарен словно прочёл мои мысли, улыбаясь этой своей понимающей и какой-то ненормальной улыбкой, сводящей с ума, заставляющей учащёно биться сердце. Что я делаю с ним в пустынном коридоре? Я даже не знаю, что у него на уме. В голову упорно лезли мысли о том, что говорила о нём Луон. Что бы она сказала теперь, узнай об устроенной им бойне? А я там была. Я там…

– Хочешь услышать «нет», пусть так и будет. Но что если ты сказала «да»? «Да, убей его, Дарен! Пусть сдохнет!» Потому что ты ведь тоже их ненавидишь? Ненавидишь всех демонов. И, может, даже больше, чем я. – Он улыбнулся. – Вопрос только – почему?

– Почему? – Я нахмурилась. Никогда раньше об этом не думала. – А разве, чтобы ненавидеть, нужна причина?

– Причина есть у всего. Даже солнце встаёт потому, что таков закон природы.

– Значит, это закон природы.

– Значит – у тебя нет причины. – Он продолжил, меряя шагами коридор: – Чаще всего в жизни мы делаем так, как нам удобно. И так же чувствуем. Легче ненавидеть того, кого считаешь врагом, или думаешь, что все так считают. Просто. Без всяких объяснений. Ничего не понимая и не пытаясь понять. Бездумно.

Я внимательно следила за Дареном и сейчас не понимала только его.

– Для чего ты мне всё это говоришь? Хочешь, чтобы я по-другому относилась к демонам?

Он покачал головой.

– Чтобы ты разобралась, что на самом деле чувствуешь.

– С чего такие тонкости?

– Разве ты не наследница? Однажды настанет время, когда тебе придётся решать – кому жить, а кому умереть. И я хочу, чтобы ты сделала правильный выбор. Не сомневаясь.

Наследница! Отец, кажется, и забыл об этом. Постоянно что-то скрывает, недоговаривает, пытается оградить от чего-то. Он словно боится, что я не выдержу, что слишком слаба, чтобы принять правду. Думает, что я не вижу, как он обрывает себя на полуслове, меняет тему, когда становится «горячо». Отдел прогнозирования… складывается впечатление, что меня туда просто сослали, на периферию, где от меня нет никакого толку. Для чего я училась? Могла бы никуда не уезжать, всё равно приходится исполнять роль комнатного растения.

– Когда наступит время, я пойму, как действовать. – Если оно когда-нибудь наступит. – А у самого-то есть причина ненавидеть демонов или тоже придерживаешься общественного мнения?

– Если следовать логике мира, то причина должна быть, не так ли?

– Не знаю. Думаю, можно ненавидеть и безо всякой причины.

– Но это неестественно.

И это говорит человек, который ведет себя как полный псих и ему это нравится.

– Нормально – испытывать эмоции, имея на то причину. Если будешь смеяться просто так – тебя сочтут чокнутым. Потому что есть определенные правила. И если ты не будешь им следовать – тебя не поймут.

К чему он клонит?

– И что за причина движет тобой?

– Выбирай любую. Может, мне просто не нравятся демоны. Или я всего лишь выполнял чей-то приказ…

– Всего лишь?

Считает, что приказ убить Пандемония пустяковый? Неужели я всё же его отдала? Или Дарен хочет свалить всю вину на меня? А, может, это отец приказал – проверить, удастся ли избавиться от Ива?

– А разве тебе не досаждает один только вид демонов, не выводит из себя?.. – «…так, что ты теряешь самообладание», – прибавила мысленно.

Дарен улыбнулся, словно услышал что-то веселое.

– По-твоему, я сумасшедший?

– Немного. – Он сам спросил.

– Боишься меня?

Я смотрела в его глаза, в них плескалось веселье, веселье, за которым, возможно, скрывалось более глубокое безумие, чем я могла представить.

– Нет.

– Странно. – Он обошёл вокруг меня, словно пытаясь определить, что я за зверь такой. – А я был уверен в обратном.

Припоминает мне встречу после чая у Луон, когда я, при виде выходящего из-за колонны охотника, остолбенела от страха, а он предложил проводить, будто не понимал, что я чувствую. Дарен… Может, ты замечаешь больше, чем я думаю? Ты ведь знал, что из кабинета отца я последую за тобой, потому что только ты можешь ответить на вопросы, не дающие мне покоя. Но ответишь ли?

– Чего ты хочешь? – спросила напрямик.

Его взгляд был долгим… веселым, искрящимся, таящим неведомые опасности. А потом охотник откинул полу камзола и легко опустился на колено, сжав мою руку.

– Триллиан Эстериус, я присягну тебе на верность.

Моя рука дрогнула. Что он такое несёт?

– Только тебе. Если ты пожелаешь.

***

Чёрно-белый коридор тянулся вдаль, пустынный и тревожный. Я шла одна, вспоминая минувший разговор. Творилось что-то неладное. Ни с того ни с сего Дарен вдруг заявил такое! Что это? Проверка? Они вместе с отцом задумали узнать, пойду ли я на сей шаг? Или Дарен всерьёз намерен сделать то, что предложил… обходить прямые приказы главы Ордена и выполнять мои? Он вообще имеет право это делать? А как же клятва, которую он давал Генералу Армии Господней? Она ничего не значит? Её так просто заменить другой?

Как сложно разобраться в том, что на уме у Дарена.

– Триллиан… – донёсся плаксивый голосок, и на мне повисла Луон, заливаясь слезами. – Мисс Магда сказала, что тебе стало плохо… что ты упала в обморок… – всхлипывая, поведала она, вцепившись в меня насмерть.

– Беспокоиться не о чем. Со мной всё в порядке. – Мысленно поблагодарив смотрительницу лазарета за медвежью услугу, я попыталась высвободиться, но ничего не вышло.

– Ты что-то скрываешь. А я волнуюсь. Расскажи, что случилось? – потребовала Луон и понизила голос до шёпота: – Это Дарен?

– Что – Дарен? – насторожилась я. Может, она слышала наш разговор?

– Это он так сильно тебя напугал, что ты потеряла сознание? Что он сделал?

А ведь и правда, он кое-что сделал там, в комнате с зеркалом, что меня напугало. Но можно ли его винить?

– Нет, это не он. Это… это одно из видений… – солгала я. Луон знала, что меня посещают видения. Часто это только сны, но иногда они приходят в момент бодрствования. Однажды Луон даже пыталась помочь мне разгадать одно из них.

– Боже мой! Что-нибудь ужасное? Что я могу для тебя сделать? – Она глядела на меня мокрыми от слез глазами.

– Ничего. Всё уже позади. – Улыбаясь, мягко отстранила Луон. И зачем Магда сказала ей об обмороке? Может, и еще что-нибудь добавила? – Тебя мисс Магда прислала? – спросила я осторожно, собираясь выведать это «еще что-нибудь».

– Да, она велела узнать, как ты себя чувствуешь, – не задумываясь, выложила Луон и нахмурилась. – Ты ведь не думаешь, что она зря мне сказала? Ты ведь и сама хотела всё рассказать?

– Разумеется.

Подруга хмыкнула и обиженно сложила руки на груди.

– Ты плохо врёшь. А я, между прочим, за тебя беспокоилась!

Именно поэтому я и не собиралась ничего говорить.

– Но теперь ты видишь, что со мной всё хорошо.

Я зашагала дальше по коридору, зная, что не в привычках Луон долго дуться по пустякам, и усмехнулась, заметив, что она последовала за мной, печально вздыхая и шмыгая носом. И вскоре снова улыбалась, поправляя заколку-магнолию в своих рыжих волосах.

– Я буду ухаживать за тобой, пока ты окончательно не поправишься, – довольно сообщила подруга.

– Это ещё зачем? – Я нахмурилась. – Мне не нужно.

– Это нужно мне! Ложись в постель и отдохни, а я схожу за чаем. Тебе цветочный или ягодный? – Она умолкла, запнувшись на ровном месте. – А он что здесь делает?