Текст книги "Этика греха (СИ)"
Автор книги: Анна Есина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)
Утром он брал её сзади, намотав волосы на кулак, – ни следа томительных ласк, лишь агрессивная потребность обладать и лютый голод, который передавался и ей. После завтрака она нашла у себя на теле пять засосов и бессчётное число едва заметных синяков.
До обеда они сидели на полу рядом с разложенным диваном, смотрели старые советские комедии и болтали о всякой ерунде.
– Твоя первая любовь? – спросила Ева. Она сидела у него между ног, прижималась спиной к широкой груди и честно могла признаться, что находится на вершине блаженства. Нагота уже не смущала обоих.
– Не знаю, про ту ли любовь ты спрашиваешь, но отвечу. Я всегда считал себя выше этих глупых романтических соплей. Деньги, статус, дорогие тачки – вот что по-настоящему важно было для меня в то время. Девчонки вешались на меня гроздьями, но я лишь насмехался над их наивными чувствами.
Её я увидел в школе, самой обычной школе, куда меня перевел отец перед тем как отправить в суворовское. Мол, я должен был понюхать настоящую жизнь, – после частной гимназии и впрямь было нелишним хлебнуть простой жизни и волчьих законов обычного общеобразовательного учреждения.
В общем, она не была красавицей в привычном смысле – просто девчонка в джинсах и футболке с книгой в руках. Но в её глазах было что-то особенное, что зацепило меня.
Она не обращала на меня внимания, общалась с другими одноклассниками, помогала отстающим. Я пытался привлечь её внимание – дарил подарки, приглашал на вечеринки. Она отказывала.
Однажды я увидел, как она кормит бездомных кошек во дворе. В этот момент что-то внутри меня надломилось. Я понял, что влюбился по-настоящему. Не в статус или внешность, а в душу.
– И чем всё закончилось?
– Отец пнул меня ногой под зад из дома, больше я с той девчонкой не встречался. А какие впечатления оставил у тебя первый секс?
Ева расхохоталась.
– Кто о чём, а грязный о бане, – она шлёпнула его по ноге, словно наказывая за зацикленность.
– Детка, мне 22 года, я держу в объятиях самую сексуальную преподшу во всём городе, как думаешь, мне интересно рассуждать с тобой о поэзии девятнадцатого века?
– Ладно, преподша ответит. Я волновалась, как ненормальная в свой первый раз. Боже, какое же это было смешное и одновременно трогательное время! Постоянно проверяла, правильно ли я делаю, не слишком ли я… э-э-э… активная или громкая. Мне хотелось выглядеть раскованной, но получалось… не очень.
– Сколько тебе было?
– Двадцать один.
– Чёрт, да ты кремень. Дотерпела до такого возраста.
– Не хотелось размениваться на кого попало.
– А есть что-то, чего ты раньше не делала, но хотела бы попробовать?
– Хитрый лис, вон как издалека зашёл, – Ева вывернулась в его объятиях, встала на колени к нему лицом и с намёком положила его руку себе пониже спины. – Вот это не пробовала.
Влад прищурился, жадно смял её попку в ладони.
– Ты никогда не…
– Нет.
– И нахер ты это сказала? – он провёл ребром ладони между ягодицами и досадливо зарычал. – Я сейчас буду думать только о том, как хочу поскорее очутиться здесь, – он постучал пальцем по сокровенному местечку.
– Ты ругаешься, когда капризничаешь, ведь так? – она широко улыбнулась, подметив эту немаловажную деталь.
– И когда меня заводят, – с угрозой протянул Влад. – Давай найдём твоему рту более правильное применение.
Он облизал её губы, потом завалился спиной поперёк дивана, увлёк её за собой, а следом всё поменял местами. Она оказалась прижата животом к его животу, колени расставлены по обеим сторонам от его груди, а перед лицом гордо дыбилась его плоть. Ева обхватила член рукой, провела по всей длине и охнула, когда язык Влада прошёлся вдоль складочек.
Он шлёпнул её по попке и велел:
– Чего тормозим, Ева Александровна? Покажи, как глубоко можешь меня взять.
И она старалась заглотить как можно дальше. Помогала себе рукой, дразнила его язычком и крепко сжимала губами, постанывая от столь же умелых ответных ласк.
– Ещё, – взмолилась, ощутив приближение горячей волны, – Влад, ещё совсем немного.
Он с утроенной энергией принялся целовать её там, кончик языка кружил над клитором в безумном ритме и сразу два пальца скользили вдоль стеночек, рождая потрясающую симфонию.
– Проглоти меня, слышишь? Хочу испачкать твой хорошенький ротик.
Ева согласна была на всё, лишь бы эта нескончаемая пытка удовольствием достигла апогея. Она расслабила горло и как можно глубже впустила его внутрь. И тут яркая нега превратилась в ураган ощущений.
Влад вынул из неё пальцы и растер влагу между ягодицами, а потом надавил на тугое колечко чуть выше. Осторожно, не спеша. Бёдрами он толкался в её рот, и это окончательно срывало все барьеры. Такая порочность, что оставаться в сознании было выше её сил. Жадно посасывая головку, она почувствовала самый кончик пальца в узком отверстии и сорвалась на беззвучный крик.
Её стоны и мычание подтолкнули Влада к развязке. Проворчав что-то невнятное, он яростно привлёк к себе её бёдра и стал ритмично двигаться, всё наращивая темп. А потом его вкус оказался на языке. Солоноватый, чуть неприятный. Она попыталась проглотить, но быстро отказалась от этой идеи, отстранилась и лишь гладила его рукой, надеясь, что…
– Я ведь ничего тебе не обломала? – спросила с лёгким чувством вины.
– Нет, моя прелесть. Пальчики у тебя просто золото. С такими нежными руками ты бы могла сделать блестящую карьеру в хирургии.
Ева улыбнулась, осторожно перекинула ногу через его голову и подползла к лицу.
– А тебе с твоими талантливыми губами, видимо, светит яркая музыкальная карьера?
– Ты забываешь о наличии бесподобного пениса и гениального языка – так что мне прямой путь в порно-актеры.
Они ещё долго потешались над этой шуткой.
Глава 7
Утро нового дня принесло с собой головную боль. Ева проснулась с ощущением паники, посмотрела на глянцевый потолок, перевела взгляд на лицо спящего Влада. Во сне он выглядел даже моложе своих двадцати двух лет. Мальчишка совсем. Взрослее его делал пронизывающий взгляд и изломанная морщинка между бровей, говорящая о частой привычке хмуриться.
Она коснулась пальцами щетины, провела по острой линии нижней челюсти и в отчаянии прижалась всем телом к оболтусу. Хотелось ещё раз раствориться в его объятиях, поддаться всем тем слабостям, которые она не могла себе позволить в обычной жизни.
– Приставать ко мне спящему чревато последствиями, – пробормотал Влад, обхватил её двумя руками и взвалил на себя. – Трахну без всяких прелюдий.
– Даже глаза не откроешь? – Ева хихикнула.
– Зачем? Я на ощупь.
Он повалил её на спину, накрыл своим телом и тут же целиком заполнил собой.
– Моя влажная девочка, – одобрительно хмыкнул и задвигал бёдрами. – Ненасытная, как и я. Ты как хочешь? Понежнее или покричишь для меня?
– Заставь меня перестать думать, – она выгнулась навстречу его движениям и всего опутала руками и ногами.
– Было бы сказано.
Он сдавил ей горло и с небывалой силой принялся выбивать из её тела всхлипы вперемешку с гортанными стонами.
– Ева, открой рот и высунь язык.
Она выполнила. Влад положил на кончик большой палец и коротко велел:
– Облизывай. Рот не закрывай. Смотри на меня.
Она заворожённо уставилась на его лицо, на чуть приоткрытые губы и абсолютно дикие глаза. Стала кружить языком вокруг пальца, вылизывая его от основания до кончика ногтя.
– Пиздец какая ты сладкая.
Он убрал руку и почти до боли стиснул грудь, потом наклонился и с неистовством набросился на её губы. Терзал и мял, вдавливал и кусал, оглаживал языком и всё время ворчал что-то.
– Ты близко? – спросил, когда она уже начала терять связь с реальностью.
– Да, не останавливайся.
Влад скатился с неё, протянул руку к тумбочке, поискал что-то в верхнем ящике.
Ева досадливо вздохнула, повернулась на бок.
– Ты нарочно?
– М-м, нет, кошечка, – а сам аж светился самодовольством.
Искомым предметом оказалась небольшая пробка из чёрного латекса в палец толщиной. Он подтянул её колени к груди, устроился в промежутке между попкой и пятками и медленно погрузил в неё игрушку. Вынул. Прижал кончик к клитору и покружил. Она громко задышала. Он снова повторил весь процесс, только теперь двинулся не к узелку удовольствия, а надавил на другое отверстие. Ева застонала.
– Тише, расслабься, – он наклонился к её лицу и поцеловал в уголок рта, – она совсем маленькая, боли не будет.
Он снова начал вводить в неё игрушку. Ева закусила уголок подушки. Ощутила её наполовину в себе, сбивчиво задышала. Влад в который раз убрал от неё игрушку, смазал соками и вернул на место и тут же проник рядом членом. Она охнула.
– Всё на сегодня. Привыкай.
Он накрыл грудь ладонью, другой ухватился за бедро и стал двигаться.
– Как ощущения?
– Непривычно, но нравится.
– А так?
Он со всей силы шлёпнул её по заднице и надавил пальцем на пробку. Ева вскрикнула от неожиданности, но лёгкая боль лишь подлила масла в огонь. Плотный шар желания внизу живота наполнился чем-то горячим.
Влад погладил алый след на коже, и это понравилось ещё больше.
– Сделай так ещё раз, – попросила.
Он опять шлёпнул и вынул пробку до середины, покрутил и вернул обратно. Задвигался жёстче.
– Боже, да-а-а-а.
Она никогда бы не подумала, что может испытывать животное удовольствие от чередования сдержанной боли и умелых ласк, но получалось именно так. Чем сильнее Влад её шлёпал, чем агрессивнее брал, тем быстрее приближался финал. Она готова была метаться по постели, скулила и умоляла, разрываясь на части от полноты ощущений.
За секунду до срыва Влад перевернул её на живот, заставил обхватить руками ягодицы и развести в стороны, и прямо-таки начал вдалбливать её в диван.
Громкий стон перешёл в крик. Ева уткнулась лицом в подушку и никак не могла успокоиться. Он присоединился к ней почти сразу, навалился всей тяжестью тела на спину и по инерции продолжал двигаться, но уже совсем лениво.
– Вадь, раздавишь, – она отпустила попку и ткнула его локтем под рёбра.
– А, да, прости.
Он медленно вышел, улёгся на бок и прижался губами к её плечу.
– Как насчёт того, чтобы продлить наш договор на неопределённый срок?
Ева повернулась к нему лицом, приоткрыла один глаз:
– Ты о чём?
– Я предлагал месяц отношений. Продлим?
Она не знала, что ответить. В её представлении эта основанная на первозданной похоти связь должна была окончиться сегодня, когда они разойдутся по разным дорожкам. Ей предстояло вернуться к мужу…
В дверь позвонили. Ева всполошилась, резко села. Влад удивлённо посмотрел на телефон, убедился, что нет пропущенных вызовов или важных сообщений. Пошёл к шкафу. Для себя нашёл спортивные штаны, для неё – длинную футболку с логотипом российской хоккейной сборной.
– Кто это? – она быстро влезла в предложенную вещь.
– Сейчас глянем.
Ева подскочила с дивана и с тревожным чувством замерла в арке, отделяющей гостиную-спальню от остальной квартиры.
Влад не утруждал себя тревогами. В глазок не посмотрел, ничего не спросил, просто открыл дверь и впустил в прихожую миленькую женщину лет сорока. Она была на голову его ниже, но держалась с достоинством английской королевы. Одета изысканно: песочного цвета жакет, из-под которого выглядывала блузка цвета бордо, и юбка ниже колен. Отливающие бронзой волосы тщательно уложены, на лице лёгкий дневной макияж.
– Мама? – удивлённо спросил Влад. – Ты какими судьбами?
– Я что, не могу проведать сына? – она строго посмотрела на него, потом улыбнулась, раскрыла руки для объятий.
– Можешь, конечно, просто обычно в это время я на занятиях.
Они обнялись, женщина поцеловала сына в щёку, потом задержалась у лица и подозрительно принюхалась:
– Что это на тебе за запах? Духи?
Ева прикусила губу, не зная, как ей быть. То ли забиться в шкаф, то ли выйти в коридор в столь легкомысленном виде и познакомиться с матерью любовника.
Ухоженная дама меж тем уже вовсю осматривала прихожую. Цепкий взгляд выхватил на полу пару домашних женских туфель.
– Так вот почему ты не в университете, – мама быстро сложила два и два. – Ну веди знакомиться.
Ева на негнущихся ногах выступила вперёд и мысленно представила, как выглядит со стороны. Всклокоченная, потрёпанная тётка с бесовскими глазами, которую двое суток кряду не выпускали из постели – однозначно, это «лучший» момент для знакомства.
– Мам, это Ева, – Влад с гордостью выпятил грудь колесом и добавил совсем уж откровенную ложь, – моя девушка. Ева, а это моя мама, Инесса Анатольевна.
– Можно просто Инна, – первая леди города протянула тонкую кисть с безупречным маникюром, Ева ответила тем же.
– Очень приятно. Вы, пожалуйста, извините за мой внешний вид, Влад не предупредил, что ждёт гостей.
– Да не парься, – Влад встал рядом со «своей девушкой», обнял за плечи, поцеловал в макушку. – Мы у себя дома, а мама могла и предупредить, что заедет.
Мама снова заулыбалась, а светло-карие глаза с хитрым прищуром пробежались по фигуре незнакомки, чуть дольше положенного задержались на шее (наверняка там целая карта засосов), скользнули по правой руке (женщины подмечают всё, и обручальное кольцо аж разогрелось под взглядом родительницы) и обратились к сияющей физиономии сына.
– Я просто проезжала мимо, дай, думаю, загляну. Или ты не рад?
– Рад, мам, – Влад неожиданно сместил ладонь с плеча Евы, погладил поясницу, а потом спустился к попке и мимолётным движением надавил на игрушку, которая так и осталась внутри.
Ева пошла багровыми пятнами, предосудительно глянула на негодника и поспешила отойти.
– Может быть чаю? – Крицкий вернул беглянку обратно, прижал лицом к своей обнажённой груди.
– Да, если у тебя остался тот зелёный с жасмином, который мы привезли на новый год, – мама с видом хозяйки направилась на кухню.
– Только ради тебя и держу эту приторную пакость.
Он чуть придержал Еву, а когда мать отдалилась, шепнул:
– Даже не вздумай вытаскивать – накажу прямо при свидетелях, – и шлёпнул по заду через футболку. – Пойдём чай пить.
– Может, я хотя бы переоденусь?
– Да забудь ты, у меня нормальная мать, без всяких закидонов буржуйских. Пошли.
Инна, словно заправский шеф-повар, колдовала над чайным сервизом. Ловкие пальцы перебирали фарфоровые чашечки, а на столе уже выстроилась целая армия баночек с разными сортами чая.
– Ева, вы любите настоящий зелёный чай? – с ходу спросила она, жестом предлагая девушке место за столом по правую руку от себя. – Вот этот, – она подняла изящную баночку с тёмно-зелёными листьями, – мой самый любимый. Привезла из Шанхая, представляете? Там одна старушка – чайная мастерица – научила меня всем премудростям заваривания.
– Да, люблю. Надеюсь, вы и меня обучите тонкостям чайной церемонии, – Ева постаралась сохранять на лице невозмутимое выражение, когда садилась.
Влад с беспечным видом плюхнулся на стул напротив и с улыбкой наблюдал за матерью:
– Мам, хорош заманивать всех в свою чайную секту! Каждый раз новые сорта, новые ритуалы – шаманизм какой-то.
– Много ты понимаешь! – Инна всплеснула руками. – Чай – это же целая вселенная! Знаете, Ева, я вообще считаю, что мир делится на любителей чая и преданных фанатов кофе. Вот мои мужчины – я имею в виду сына и мужа – ярые поклонники кофе. Владик так вообще только кофеином и питался бы, не напоминай я ему вовремя наполнять холодильник.
Пока она говорила, руки споро справлялись с тонкой наукой раскрытия всего букета вкусов чайных листьев. Ева, немного смущённая таким вниманием, но искренне заинтересованная процессом, старалась уследить и за разговором, и за действиями матушки.
– Интересная теория насчёт разделения на кофеманов и… чаепочитателей. Я определённо принадлежу к последней категории.
– Так и знал, что в тебе есть изъян, – буркнул Влад с показной обидой, и все трое расхохотались.
В кухне витал удивительный аромат – пряный, чуть сладковатый, с нотками свежести.
– Кстати, Влад, – Инна вдруг резко сменила тему, – на днях звонила Регина, сказала, что они с Олежеком приедут на твой день рождения. Регина – это моя старшая дочь, – пояснила она специально для Евы.
Влад с воодушевлением спросил:
– Мелюзгу тоже привезут?
– Конечно! Я им условие поставила, что внуков оставлю у себя на всё лето, чего им в пыльной Москве задыхаться? – Инна торжествующе подняла палец. – Ева, а у вас есть дети?
– Мам, вот давай без этого…
Ева, краснея до самых корней волос, ответила:
– Нет.
– Вы уж меня извините за бестактность, – спешно добавила мама. – Я случайно заметила кольцо, ну и выглядите вы немного старше… Только не подумайте, что я осуждаю. Я полностью доверяю решениям сына…
Она умолкла под взглядом Влада, разлила чай по чашкам. Ева не знала, куда смотреть.
– Как там отец? – Крицкий попытался свести неловкость на нет.
– Весь в работе, как же ещё, – с новой энергией заговорила Инна. – Сейчас пропадает на стройке нового парка культуры и отдыха в Ново-Ленино, силится всё удержать под контролем. Ну и Дума не забывает подбрасывать работёнку, осенью же выборы губернатора, вот папе и приходится ездить на всякие агитационные встречи… Да что я рассказываю, приезжайте в выходные на обед, из первых уст узнаешь все последние новости. Ева, а вы где работаете?
– Мам, уймись.
– Всё нормально, – Ева успокаивающе накрыла ладонь Влада. – Я преподаю этику в Госе.
– О, так вы тоже преподаватель? – мама несказанно обрадовалась. – Я тоже. Двадцать лет отработала старшим научным сотрудником в Политехе, моя специализация экологические технологии и природообустройство. Большую часть жизни я посвятила разработке инновационных методов очистки промышленных стоков и утилизации отходов в условиях сибирского региона, – она отхлебнула ароматный чай, прикрыла глаза от удовольствия и добавила не то в шутку, не то всерьёз, – Не моя вина, дорогая, что наработки нашей команды так и не нашли претворения в жизнь. Всё в нашей стране сводится к безобразной бюрократии. И как вам преподавательский труд, коллега?
Пока они обсуждали плюсы и минусы профессии, Влад незаметно подмигнул Еве. Он знал этот мамин приём – когда она расспрашивает о работе, значит, действительно интересуется.
– Кстати, – вдруг вспомнила Инна, разливая всем новую порцию чая, – мне ведь пора бежать. Ева, что насчёт воскресного обеда?
Ева растерянно посмотрела на Влада.
– Ой, даже не думайте идти у него на поводу. Я непременно должна познакомить вас с Колей. – «Ага, с мэром Иркутска Николаем Крицким», мысленно поправила Ева. – Соглашайтесь. Обещаю, все эти нюансы насчёт брака останутся сугубо между нами.
– Мам… – Влад почти умолял.
– Всё-всё, не третирую, – Инна всплеснула руками, глянула на часы на микроволновке и поспешила обнять сына, потом с тем же радушием прильнула к Еве. – Я всё-таки надеюсь, что вы согласитесь, Ева.
– Я подумаю, – искренне пообещала она и встала, чтобы проводить словоохотливую даму. – Спасибо вам за такой прекрасный чай.
– О, не стоит благодарности, дорогая. Мне впервые довелось напоить чем-то девушку Влада – можно сказать, сегодня произошло знаковое событие в жизни каждой матери.
Они ещё целых пять минут обменивались любезностями, стоя у двери, потом Влад в сотый раз склонился, дав матери возможность себя поцеловать, и запер дверь. Медленно повернулся.
– Иди-ка сюда, – поманил её пальчиком.
Ева начала пятиться в сторону гостиной.
– Даже не думай прикасаться, – дурашливо пригрозила она, резко крутанулась на пятках и ринулась наутёк.
– Пф, детка, ты что-то попутала, – Влад помчался следом, делая вместо шагов гигантские скачки. – Я не только думаю прикасаться, я вообще считаю, что тебя надо хорошенько вздрючить.
– Что? – она якобы оскорбилась и вскочила на диван.
Он прыгнул следом, вцепился в ноги, повалил её на подушки.
– Что слышала, – Влад вмиг скрутил её и потёрся носом о щёку. – И знаешь, почему это необходимо? – он беспрепятственно подлез под футболку и провёл рукой по промежности. – Потому что ты вся течёшь.
– Неправда, – Ева шутливо пыталась извиваться, чем только распаляла обоих. – Это всё твоя… кхм…
– Ах, моя сперма, – он без труда закончил мысль, спустил брюки и тут же скользнул внутрь. – Тогда ты не против, если я добавлю ещё?
Ева помотала головой, впилась пальцами в его спину и вновь унеслась в долину безграничного блаженства.
***
Влад открыл заднюю дверь такси и придержал Еву за руку.
– Давай я поеду с тобой? – предложил уже в сотый раз. – Соберёшь вещи спокойно, махнёшь ручкой своему рогоносцу…
– Влад! – одёрнула она. – Перестань. Я сама во всём разберусь, хорошо? Позволь мне хотя бы с этим уладить самостоятельно!
Крицкий сцепил челюсти. В глазах пылала решимость всё сделать по-своему.
– Пожалуйста, – Ева прибегла к последнему аргументу, погладила его по щеке и привстала на носочки, чтобы поцеловать.
– Мы едем или нет? – решил вмешаться таксист.
Влад готов был накинуться на водителя, но она и тут вмешалась.
– Так, всё, выдыхай. Я позвоню, как доберусь до дома и найду телефон.
– Час, – коротко напутствовал он, – если через час не объявишься, я…
– Да-да, разнесёшь весь микрорайон, я в курсе. Не утрируй. Всё, сейчас едем, – бросила она таксисту, насилу вырвала руку из цепкой хватки и села в салон.
Во дворе дома на неё накатило ощущение нереальности происходящего. Таксист припарковался на том самом месте, где два дня назад её поджидал Влад вместе со своей пижонской тачкой.
Выполнив все известные дыхательные упражнения, она вошла в подъезд и на негнущихся ногах поднялась на третий этаж. Ключей у неё не было. Она вообще ничего с собой не взяла, телефон и тот остался на кухонном столе. Просто выскочила за дверь, испугавшись очередной угрозы Влада, а потом пропала на двое суток.
Позвонила в дверь. Сердце галопом умчалось в пятки. Грудь сдавило тугим обручем. Из прихожей послышались шаги. Ей захотелось сбежать.
На пороге стоял Костя. Лицо чернее самой грозной тучи. Под глазами круги. Губы сжаты в тонкую полоску.
– Натаскалась, сука? – рыкнул он с такой злобой, что Ева невольно отшатнулась, но муженек оказался стремительнее её реакций.
Схватил за волосы и волоком втащил в квартиру.
– Ай, Кось, пусти! Пусти, больно! – зашипела она, пригибаясь к руке мужа, чтобы ослабить натяжение волос.
– Трахаться с молодым кобельком было приятно? – он со всей силы подтащил её к себе и свободной рукой наотмашь ударил по лицу. – Блядина! Ты какого хуя о себе возомнила?
Новая затрещина, посильнее и покрепче, приглушила его крики. В ушах зазвенело. Ева дёрнулась, попыталась прикрыться руками, взвизгнула, когда Костя в очередной раз замахнулся. Во рту стало кисло от вкуса крови. Перед глазами плясали радужные искорки света. Голова безвольно метнулась в сторону, когда раскрытая мужская ладонь оставила следующий багровый след на щеке.
– Я хуею с тебя, жёнушка! Это же до какой степени стыд нужно потерять, чтобы позвать трахаря в собственный двор?!
Он толкнул её в гостиную. Ева не удержалась на ногах и рухнула на белоснежный ковёр с длинным ворсом. Испуганно упёрлась руками в пол и повернулась к мужу.
Тот возвышался над ней мощной скалой ярости. Волны гнева разливались по комнате.
– Понравился мажор на папкиной тачке? – угрожающе спросил он и стал расстёгивать ремень.
– Кость, успокойся. Я пришла всё объяснить, – быстро заговорила Ева, не обращая внимания на горящее огнём лицо. – Прости, что так вышло…
Муж методично вынимал ремень из шлеек, оправдания слушать и не пытался.
– Что ты делаешь?
– Воспитываю потаскуху, – мрачно изрёк Булатов и со всей дури рванул на себя ремень.
Ева попробовала подняться на ноги. Изумление быстро перекочевало в стан панического ужаса. Костя и здесь оказался быстрее, едва она начала выпрямляться, как он обрушил на её спину хлёсткий удар ремня.
– Я тебе, тварь, задал вопрос, – заорал, – понравилось скакать на члене этого сосунка?
Ева взвыла от боли. Шарахнулась в сторону. Прижала руку к месту удара. Ей показалось, что плоть в том месте рассечена до кости.
– Прекрати! – она силилась закричать, но наружу вырвался лишь тоненький писк.
Костя снова стеганул её ремнём, на сей раз по ногам. Она разревелась в голос и забилась в угол между диваном и батареей. Муж наклонился, ухватил за волосы на макушке и попытался поднять, но тут же разжал пальцы.
– Ах ты паскуда! – услышала она голос Влада, и гостиная превратилась в поле брани двух озверевших от гнева самцов.
