Текст книги "Этика греха (СИ)"
Автор книги: Анна Есина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)
Глава 8
За день до этого
Прозрение было не просто болезненным – оно словно разрушило в Косте плотину гуманности, и шквал негативных эмоций лавиной хлынул по венам.
Всю вчерашнюю ночь и следующий день он провёл в бесплодных попытках отыскать жену. В голове не укладывалось всё случившееся.
Он вернулся с работы, они привычно встретились в прихожей, обменялись дежурными поцелуями, Костя ушёл в ванную, чтобы умыться и переодеться, а когда вернулся – застал пустую квартиру. Ева будто испарилась. Телефон так и остался на кухне, ключи от автомобиля – в чашке для мелочей в прихожей. Пропала лишь супруга и пара домашних туфель. Куда она могла отправиться в столь непрезентабельном виде? Версия с походом в магазин отпадала, потому как Ева не взяла телефон. Может, прихватила наличные из копилки?
Костя проверил шкатулку в спальне, но так и не смог вспомнить, какая сумма находилась там накануне. Он трижды пересчитал купюры, потом сел на кухне и поужинал в гордом одиночестве.
Миновало два часа. Он всерьёз забеспокоился. Отправился на поиски по соседям. Ева прекрасно ладила со всем подъездом, но особенно тесно общалась с замужней парикмахершей с седьмого этажа и занудной библиотекаршей из квартиры напротив.
– Нет, Костя, не видела её сегодня. Может, с подругами гуляет? Она что-то говорила насчёт посиделок с Оксаной.
Булатов вернулся домой несолоно хлебавши. И даже тогда не подумал заглянуть в телефон жены. С самого начала отношений они договорились о полном и безграничном доверии, поэтому ему и в голову не пришла мысль изучить её переписки.
С каждым следующим звонком беспокойство росло в геометрической прогрессии. Подруги ничего не знали о её местонахождении, родители тоже оказались не в курсе. Скрипя сердце он позвонил брату Евы, этому прожигателю жизни Гарику.
– Не, братан, с месяц уже не виделись, списывались тоже, поди, в начале той недели. А чего случилось-то? Поцапались?
Костя не захотел вдаваться в подробности, сухо поблагодарил за информацию и отключился. Остаток ночи он колесил по окрестностям в поисках жены. Попытался сунуться в полицию с заявлением о пропаже человека, но там его подняли на смех.
– Загуляла твоя супружница. Наблядуется и придёт, не переживай. Ты уж хорошенько встреть, не оплошай. А не то так и будешь двери рогами открывать.
Тем не менее Костя продолжил поиски. Утром позвонил на работу, взял отгул и вернулся за руль. К обеду он уже объехал все больницы и морги города. Дважды прошёл процедуру опознания трупа, примерно попадающего под словесное описание Евы.
От безысходности он полез в её телефон. Долго возился с блокировкой экрана, наконец совладал с хитрой системой.
На дисплее показалось окно мессенджера. В переписке с неизвестным номером было всего два сообщения:
«Это Влад. Я у тебя во дворе. Либо спускаешься вниз ты, либо поднимусь я, и тогда придётся знакомить меня с мужем» и «Не напомнишь этаж?»
Костя обалдело уставился на экран. Время в углу посланий примерно совпадало со временем её исчезновения. Кто такой этот Влад? Профиль был не заполнен, фото отсутствовало.
Он вернулся назад к списку чатов, пролистал от начала до конца, но не нашёл никакого Влада. Решение пришло молниеносно. Булатов немного поколдовал над настройками, восстановил резервную двухнедельной давности, и тут уже настало время настоящих сюрпризов.
Влад: А план таков – отправлю это видео твоему мужу и в университетский чат. Как тебе идея?
Влад: Ты тоже любишь играть не по правилам. Мне это нравится. Ты жаворонок или сова?
Влад: Тогда я переведусь в морскую академию и изучу специальность гарпунёра. Сверху или снизу?
Влад: Я ведь предупреждал, что игнорировать мои сообщения чревато последствиями?
Ева: Я не хочу вести диалоги на эту тему.
Влад: Комплекс совкового воспитания? Мне казалось, ты младше.
Ева: Мне 36.
Влад: Я тут подумал, нам нужно «стоп-слово», мы хоть и играем, но мне бы не хотелось по-настоящему ломать тебя.
Сами по себе сообщения цепляли, но не слишком. Ева не отвечала на провокации сопляка, хотя и позволяла ему чересчур вольное общение. А вот видео, которое возглавляло переписку…
Костя нажал на скачивание, щёлкнул по кнопке воспроизведения и в буквальном смысле охерел.
Он и не подозревал, что жена умеет так драть глотку в криках, или что её умения по части минета столь близки к совершенству. За четыре с лишним года отношений он не видел её такой – высококлассная шлюха, гибкая, дерзкая, ни грамма правильности или стеснения перед камерой. В ней явно жила порно-актриса, притом гениальная. Он поверил каждому её звуку, каждой улыбочке и всякому смешку.
Костя с трудом удержался от того чтобы не раздолбать злосчастный телефон. Руки ходили ходуном. В висках билась боль, словно изнутри по черепу колотили кувалдой. Сердце грохотало где-то в горле. Он потёр глаза, стараясь развидеть то, как драли его женщину, и с каким-то мазохистским удовольствием принялся изучать фото Влада.
За рулём роскошного спорткара восседал юнец с претенциозной ухмылкой. Его кустистые брови воинственно нависали над карими глазами, в которых читалась смесь самодовольства и наигранной уверенности. Причёска в стиле метросексуала – небрежно взъерошенные волосы – явно была результатом долгих минут перед зеркалом. Пиджак, рубашка, джинсы – одежда вроде и простая, но явно не с рынка. Дорогие часы на запястье, словно трофей, демонстрировали всем вокруг: «Смотрите, я крут!» – хотя весь его вид кричал о том, что он ещё слишком юн, чтобы играть во взрослые игры.
Тут память подкинула фрагментарный кусочек: желторотый плейбой, прислонившийся к капоту алой Audi R8. И все детали пазла встали на свои места. Вот, значит, кого выбрала Ева себе в любовники – молодого кобелька с папкиным сундуком денег. Продалась задорого, ничего не скажешь.
Булатов встал, прошёлся по кухне взад и вперёд, зачем-то глянул в окно, будто ждал, что увидит во дворе эту шлюху. А потом со всей силы впечатал кулак в дверцу холодильника и мысленно пообещал себе, что покалечит обоих. И её, и его.
***
Двадцать минут после возвращения Евы домой
Ева будто со стороны наблюдала за происходящим, сидя на полу в углу между диваном и батареей. Мутный взгляд скользил по разгромленной гостиной. Перевёрнутый журнальный столик, разбитая ваза, разбросанные подушки – всё говорило о разыгравшейся здесь трагедии.
В центре комнаты – два силуэта. Высокий мужчина лет сорока, с широкими плечами и намечающимся животиком, против крепко сбитого юнца с рельефными мышцами. Их лица искажены яростью, в глазах – первобытная ненависть.
Влад накинулся на соперника первым – серия молниеносных ударов, которые муж едва успевал блокировать. Движения Кости были медлительны, неповоротливы. Крицкий кружил вокруг него, словно хищник вокруг добычи, выбирая момент для решающего удара.
Перед глазами крупным планом возникло лицо мужа, искажённое болью и отчаянием. Он пытался контратаковать, но каждый его удар парировался встречным, более точным и сильным.
Влад изловчился провести идеальный удар в печень – муж согнулся пополам, хватая ртом воздух. Следующий удар в челюсть отправил его в нокдаун.
Костя распластался на полу. Минуты две в гостиной царила могильная тишина, прерываемая лишь хриплым дыханием Влада и тоненькими всхлипами Евы. Они обменялись взглядами.
Но тут муж, собрав остатки сил, медленно поднялся на ноги. В глазах полыхнула нечеловеческая ярость.
– Урою! – выплюнул гневно и бросился на любовника жены, но тот, словно танцуя, ушёл от атаки, проводя новую серию сокрушительных ударов.
– Урывалку вначале отрасти, старпёр, – рыкнул Влад и следующим хуком вновь уложил Булатова на лопатки.
Тяжело дыша, встал над поверженным противником. Лицо Крицкого выражало не торжество, а скорее усталость и опустошённость.
– Охота кому-то навалять, я всегда к твоим услугам! – он не удержался и пнул муженька под рёбра. – Ещё раз хоть пальцем её тронешь, тебя, гондона, на год в гипс запакуют.
Он приблизился к Еве, протянул руку.
– Всё, маленькая, всё. Поехали домой. Можешь считать, ты официально разведена с этой мразью.
Она всхлипнула, взялась за предложенную руку, медленно приподнялась, чувствуя, как внутри горит всякий мускул.
– Иди сюда, – нежно увещевал Влад, слегка приобнял, стер со щёк слёзы. – Всё хорошо. Ты со мной. Хочешь что-нибудь забрать отсюда?
Она помотала головой.
– Хорошо, – он снова погладил её по щекам, – тогда возьми документы и едем домой.
Она кивнула, опасливо косясь на мужа, обошла его, выдвинула верхний ящик книжного шкафа, выудила жёлтую папку, сунула подмышку и чуть ли не бегом кинулась к выходу.
***
В квартире Влад первым делом отвёл её на кухню, усадил на стул напротив окна, раздел и придирчиво осмотрел лицо.
– Пара ссадин, ничего критичного, – успокоил он и промыл царапины на подбородке и в уголках губ салфеткой, смоченной в перекиси водорода. – Чем он тебя по лицу бил?
– Ладонью, – эхом отозвалась Ева.
– Хорошо, что не кулаком. Говорил же, давай вместе пойдём на этот разговор, – он покачал головой и поцеловал в самый центр рта, чтобы не причинить лишней боли. – Что ты такого ляпнула, что он с цепи сорвался?
– Я вообще ни слова не сказала, – Ева хотела откинуться на спинку стула и сморщилась от боли, когда кожаное основание соприкоснулось с боком.
Влад тут же переключил внимание на густо-лиловый след от ремня, рассекающий спину наискось от лопатки до талии.
– Блядь, меня прям подмывает вернуться и замуровать этого членососа в стену, – желчно поделился он планами, глядя на повреждение.
Затем полез в холодильник за баночкой остро пахнущей мази, ловко свинтил крышку и жирным слоем выложил поверх кровоподтёка.
– Это классная штука, мама её из Китая привозит. В составе только натуральные компоненты, любые травмы заживляет на раз. Я после боя только ей и спасаюсь.
Ева упёрла локти в колени и спрятала лицо в ладонях. Новый всхлип.
– Больно?
Она тряхнула белокурыми волосами в знак отрицания.
– Если ты ничего не сказала, тогда с какого хера он накинулся? Или это нормальное явление для вас?
– Нет, он никогда прежде… Голос и тот повышал крайне редко. А тут с порога набросился, мол, натаскалась сука? Всё выспрашивал, понравилось ли мне спать с молодым кобелём, – она судорожно икнула и замолкла.
Влад недоумевал. Если только…
– Твой телефон остался дома, так?
Он опустился на колени рядом со стулом, положил себе на бедро изящную ступню с бледно-розовым ноготками и оглядел ещё один след, оставленный ремнём: почти чёрный прямоугольник запёкшейся под кожей крови чуть выше колена переходил в полосу шириной около пяти сантиметров на внешней стороне ноги, которая имела более светлый фиолетовый окрас.
– Да, вроде на кухне бросила мобильник. Точно не могу вспомнить, – Ева с безразличием наблюдала, как Влад маскирует и это повреждение толстым слоем мази.
– Наша с тобой переписка была в списке чатов? Или ты всё удалила?
– Удалила.
– А резервную копию из облака?
– Резервную копию? – она похлопала глазами. – Её тоже нужно было удалить?
Влад вытер руки полотенцем, достал свой телефон, открыл переписку с Евой со своего номера и попытался взглянуть на сообщения глазами мужа. Сильно усердствовать не пришлось, в самом верху он нашёл фальшивое видео случки, которое сгенерировали по его заказу, и похолодел.
– Пиздец, – припечатал он. – Ев, это мой косяк. Всё из-за гребаного видоса.
Он протянул ей телефон со словами:
– Вот, что твой муж нашёл в облаке.
– Нет… – она попыталась оспорить факты.
– Я бы тоже с катушек слетел, увидь такое.
– И ты смог бы ударить женщину?
– Ну-у-у, ударить вряд ли, после меня может и не оклематься, у меня битуха как у коня копытом, но словесно я бы от души поиздевался. Ещё где-нибудь болит?
Еве хотелось сказать, что болит душа, но она решила обойтись дежурной фразой.
– Нет, всё отлично.
– Точно? – Влад прищурился.
«Что же ты сотворил с моей жизнью? Хотя нет, мы оба… Что же мы оба творим со своими жизнями?!»
– Точно.
– Ладно, лгунья, пойдём, уложу тебя в постель, потом заварю чай с вареньем и расскажу сказку.
После всех волнений её и уговаривать не пришлось. Ева с чувством гадливости, направленной к себе самой, забралась под одеяло и уснула прежде, чем Влад вернулся с кружкой дымящегося напитка.
Проснулась она под вечер. В горле першило, спина зудела болью, руки и ноги казались чужими, а в голове взрывались хлопушки. Пах-пах-пах. Влада рядом не оказалось, зато его голос отчётливо доносился из кухни.
– Да мне по боку твои сложности, Дэн. Подойди на улице и спизди этот телефон, или шлюх к нему притарань – твоя забота. Только я должен быть уверен, что этот ролик никуда не уйдёт. Да, блядь, ты угадал! Вопрос жизни и яиц. Без яиц мужик может жить дальше, смекаешь? Хотя качество жизни пострадает. Всё, давай, на созвоне. И не вздумай меня опрокинуть. Сам найду и секатором твою физиологию поправлю.
Ева улыбнулась. Его манера речи почему-то казалась очень милой и забавной.
Влад заглянул в зал, увидел, что она уже проснулась, навис над лицом и поцеловал в нос.
– Как самочувствие?
– Состояние – асфальт. По мне будто каток укладочный пустили.
– М-м, раз шутишь, значит, всё путём. Пойдём вместе что-нибудь приготовим? Кулинар из меня так себе, но под чутким руководством я смогу сварганить яичницу со скорлупой.
Ева медленно потянулась, проверяя подвижность конечностей.
– А без скорлупы слабо?
– Кошечка, это уже будет блюдо на целую звезду Мишлена – за такое я возьму с тебя по двойному тарифу.
Она улыбнулась, и тут раздались первые аккорды какой-то древней рок-композиции – «Highway to hell» вроде бы. Влад глянул на экран телефона, чертыхнулся и снова умчал на кухню.
– Я же сказал, что сегодня не могу! У тебя память трёхсекундная, как у аквариумной рыбки? – хохотнул, притом как-то очень зло. – Дядь, ты меня к ногтю прижать не пытайся, я гнида, которая тебе не по масти. Заебёшься анальные полипы выводить, если реально меня выбесишь.
Ева вошла на кухню. Влад стоял у окна и задумчиво смотрел на унылый двор. Долго слушал брюзжание собеседника – слов разобрать было нельзя.
Она заглянула в холодильник, удивилась безупречному порядку и разнообразию продуктов. Нашла контейнер с очищенными креветками, мидии, несколько розовых тушек кальмаров – всё наисвежайшее судя по запаху. Взяла огурцы, помидоры и мягкий рассольный сыр. Выложила изыски рядом с раковиной. В шкафчике отыскала пасту и оливковое масло. Поставила воду в кастрюле на плиту.
Влад продолжал разоряться в нетривиальных терминах:
– Слушай, ты в курсе вообще? Я недавно насморком переболел, ну типа ковида или ещё какой херни. Теперь всегда, когда пытаюсь сказать: «Хорошо, сделаем по-твоему» получается «Иди на хуй». Вот такая побочка, прикинь?
Снова помолчал. Ева открыла воду и промыла морепродукты.
– Короче, ты меня утомил, мозгоеб. Лады, забьём стрелку часика через два. Крылатку знаешь? Бля, связался с распиздяем. В общем, по федералке гонишь в сторону края, на тридцатом километре от Ирка справа будет съезд на село Крылатское, вот туда сворачиваешь и ждёшь меня. Записал? Не, ты всё же запиши, а то не ровен час просрешь всю инфу и припидоришь в какую-то левую полужопицу. Я гоняться за тобой не собираюсь. Не приедешь, отдам флешку Разбою. Какому-какому… Соловей-разбойник, слыхал про такого? Вот ему и отдам. Всё, до сходки.
Влад тяжело вздохнул, покачал головой и швырнул телефон на подоконник.
– Так, Ева Александровна, командуй, – он отобрал у неё нож и с интересом посмотрел на доску, на которой она нарезала кальмара. – Это съедобно вообще? – поддел кончиком ножа скользкое тельце.
– Это кальмар, неужели никогда не ел?
– Ел, конечно, но не в сыром виде. Мне его того… нашинковать на полоски?
– Да, постарайся не слишком мельчить, белок быстро сворачивается при термической обработке, – Ева встала рядом и принялась нарезать овощи для греческого салата. – Раз ты не знаешь, как выглядит кальмар, кто закупает для тебя продукты?
– Мамин повар. Он же следит за запасом и сроком годности продуктов. Если отправить ему сообщение с просьбой приготовить, например, лазанью – завтра в обед она уже будет на столе.
– Понятно, – она хмыкнула, – мажоры и их налаженный быт.
– Не завидуй, – он хотел пыхнуть её в бок, но вовремя вспомнил о синяках от ремня и чмокнул в плечо.
– Попробую удержаться. Ты куда-то уезжаешь после ужина?
– Не я, а мы. Прокатишься со мной, подышишь свежим воздухом.
– На скорости двести сложно насладиться свежим воздухом.
– Не, Audi оставим в гараже. У меня есть машина попроще.
– Дай угадаю – прошлогодняя Ferrari?
– Простенькая «Honda Civic» с форсированным движком. Всего двести лошадок выдаёт.
– А-а, это для неё в правилах дорожного движения есть термин: тихоходное транспортное средство?
– Слушай, а ты сечёшь, – Влад рассмеялся. – Огурцы тоже соломкой?
– Нет, кубиками, и смени доску и нож, иначе весь салат провоняет рыбой.
Ева опустила феттучини в кипящую воду, подсолила, помешала и убавила огонь. На сковороде обжарила до золотистой корочки морепродукты, добавила специи, залила всё сливками, несколько минут протушила. Потом отошла от плиты и будто со стороны взглянула на происходящее.
Всего неделю назад она считала себя успешной женщиной, жила по совести и никогда не предавала свои принципы. Что с ней стало теперь? Брак развалился, работа под вопросом, а она хозяйничает на кухне молоденького мажора и указывает ему, как именно нарезать овощи. Как одним словом описать ситуацию? Правильно, маразм.
Глава 9
Поздний вечер. Туман стелился по асфальту, создавая призрачную завесу. У съезда к селу Крылатское стояли две машины: спортивный Honda Civic с тонированными стёклами и чёрный Mercedes-Benz E-Class с правительственными номерами.
Инструктаж Влад провёл ещё по дороге к месту встречи.
– Не выходи из машины, что бы ты не увидела и не услышала. Этот хмырь – мудила редкостный, не хочу, чтобы он тебя видел. А ещё лучше будет, если ты сразу, как я выйду, перелезешь на водительское кресло, чтобы мы в случае чего могли стартануть оттуда со скоростью пули.
– Ты собираешься передать ему флешку? Для чего?
– Чтобы мне скостили долги.
– Откуда у тебя долг в 26 миллионов?
– Брал краткосрочную ссуду на развитие бизнеса.
– Какого бизнеса?
– Подпольный бойцовский клуб, – ответил Влад с гордостью. – Ну ты понимаешь, бои без правил, ставки, адреналин – все дела.
Ева замерла с открытым ртом. Он явно чересчур вдохновился голливудской классикой.
– Хорошо, ты взял в долг, то есть планировал в скором времени расплатиться. Почему же не расплатился?
– Вложения не оправдались, прибыли едва хватает, чтобы сводить концы с концами. Постоянно появляются какие-то статьи расходов, которые я не предвидел. То санэпидемстанция нагрянет с проверкой, то кто-то из персонала уйдёт на длительный больничный, то срочно потребуется ремонт, то пожарники припрутся и давай тыкать во все углы: тут дымоизвещатель не так установлен, там проводка не по строительным нормам, а здесь огнетушителя не хватает. И начинаешь носиться со стремянкой по зданию – подкрутить, привинтить, добавить. По бумагам я числюсь владельцем спортивно-досугового комплекса, а к таким заведениям повышенное внимание. Честно говоря, в нашей стране бизнес может вести только физически неполноценный человек с полной атрофией центральной нервной системы. Потому как живым людям соваться в этот бюрократический улей опасно.
Она долго осмысливала его ответ, потом всё же решилась задать сугубо личный вопрос.
– Почему именно бои без правил?
– Потому что, Ева Александровна, я – чёртова пороховая бочка. С подросткового возраста проблемы с контролем гнева. Из-за пустяка могу так психануть – ух. Поэтому драки и секс для меня, как для тебя хорошая книга – физически необходимы. Надо выпускать пар, притом качественно, – он потянулся рукой к её колену, погладил до самой талии и протолкнул между бёдрами. Ребром ладони начал ритмично растирать центр удовольствия. Еве показалось, что такая ласка совсем неуместна, но уже через полминуты она откинула голову на спинку сиденья и задышала через приоткрытый рот.
Влад заметил хрипло:
– Тебе надо перестать носить брюки и бельё. Они бесят. Завтра же поедем по магазинам.
Он с неохотой убрал руку, припарковал автомобиль рядом с уже стоявшим Mercedes-Benz и напоследок повторил все инструкции:
– Перелазь за руль и ни на что не реагируй. Из машины не выходи. Ты поняла меня, Ева? – Она кивнула. – Да и ещё. Под водительским сиденьем лежит пистолет.
– Чего? – она всполошилась.
– Пистолет ТТ, говорю, под сиденьем. Вряд ли он тебе понадобится, но знай на всякий случай.
– Я не умею стрелять! Да даже если бы умела…
– Рукояткой двинешь – уже хорошо.
С этими словами Влад резко вышел из «Хонды».
Навстречу ему из «Мерседеса» двинулся неизвестный – мужчина лет сорока в идеально отглаженном костюме Hugo Boss, с галстуком, завязанным безупречным узлом. Его лицо казалось невозмутимым, а движения расчётливыми.
– А почему приехал ты? – вместо приветствия спросил Влад и нервно огляделся по сторонам.
– Не моё решение, уж поверь, – спокойно отозвался мужчина и мимолётным жестом поправил галстук на шее. – Ты привёз?
Влад протянул ему флешку. Едва она очутилась в руках «Хуго Босса», задние дверцы «Мерседеса» распахнулись, и наружу высыпала троица амбалов в военной форме с балаклавами на головах.
Влад чертыхнулся. Ева вздрогнула и зажала рот рукой, чтобы подавить крик. Троица вскинула автоматы, болтающиеся на плечах на тактических ремнях. Тот, что был ближе всего к «Хуго Боссу», передёрнул затвор.
– Бля, Егорка, ты в солдатиков в детстве не наигрался? Нахуя маски-шоу? – Влад даже бровью не повёл, только зло сплюнул на землю прямо под ноги «Хуго Боссу».
– Фильтровал бы ты свою речь, молодой человек, – презрительно скривился чиновник. – А просроченные долги – это вопрос принципа. Срок просрочки, – он поправил манжету и словно бы невзначай глянул на часы, – сорок восемь часов. Флешку ты обещал передать сразу.
– У меня были определённые сложности.
– Не сомневаюсь. К настоящему времени информация, содержащаяся здесь – пшик, – «деловой костюм» покрутил накопитель между пальцами. – Люди из списка успели принять контрмеры.
– Мог бы по телефону об этом сказать, а не тащиться к чёрту на рога, – Влад сунул руки в карманы, пнул сосновую шишку и кивнул головой на троицу в военной форме с автоматами наизготовку. – Эти тебе для каких целей? Жути нагнать?
Егор оглянулся через плечо, будто только сейчас понял, что сопровождающие покинули салон «Мерседеса». Повелительно махнул рукой, чтобы опустили оружие. Те подчинились, но их позы всё так же оставались напряжёнными.
– Это мой гарант спокойствия, – пояснил Егор. – Слухи о твоей неуравновешенности заставляют быть предусмотрительным.
– Неуравновешенности, – Влад хмыкнул. – Давай ближе к делу. Сколько ты готов скостить за базу данных?
– Половину.
– Ё-мое, как торгашка на рынке. Лады, половину, так половину.
«Хуго Босс» кивнул, потом вдумчиво произнёс:
– И помни, господин Крицкий, в этой игре всегда есть тот, кто держит козыри. А ты, прости за прямоту, лишь пешка.
Он повернулся к машине, жестом велел своим амбалам рассаживаться по местам. Влад, понурив плечи, поплёлся к «Хонде», и тут началось.
Со стороны трассы послышался звук фейерверка. С визгом покрышек в поворот, уходящий на село Крылатское, свернули сразу три чёрных джипа. Ева вывернула шею, чтобы всмотреться в слепящие огни фар. «Мерседес» просигналил и сорвался с места, оставив после себя облако пыли. Двинулся он в сторону населённого пункта.
Влад бросился к пассажирской двери «Цивика», прыгнул на сиденье и заорал благим матом:
– Гони! ЕВА! ЖМИ НА ГАЗ!
Двигатель взревел, но машина так и осталась стоять на месте – от испуга Ева забыла перевести рычаг коробки передач в положение «D» и вхолостую газовала в режиме «Парковки».
Лицо Влада исказили гнев и отчаяние. Зеркало заднего вида вспыхнуло ярким светом фар от приближающихся джипов.
– Живее!
Ева отпустила педаль акселератора, выжала тормоз и выставила правильную передачу. «Хонда» ринулась вперёд. Звук фейерверков повторился и стал будто отчётливее.
– Разворачивайся и на трассу! – скомандовал Влад. Не кричал, но голос звенел от возбуждения.
Ева ловко вошла в вираж. Теперь джипы ехали прямо на них.
– Вперёд! Гони!
– На них?
– Прямо на них! Не вздумай сворачивать!
– Это же…
– Едь же ты! – Крицкий добавил властности, и ей пришлось подчиниться.
Вцепившись в руль обеими руками, чувствуя, как покалывает кожу на лопатках от напряжения, Ева взяла курс прямо на шеренгу чёрных внедорожников. Свет фар бил прямо по глазам, ослепляя.
– Не вздумай сворачивать!
Джип, что ехал вторым, внезапно резко вильнул вправо и выехал на встречную полосу, наперерез «Хонде». Ева отпустила газ.
– Не тормози, я сказал!
– Но он же едет прямо на нас!
– Съедет. Выжимай педаль в пол!
– Влад…
– В ПОЛ!
Ева затряслась от ужаса, но сделала, как он сказал. Скорость нарастала с одуряющей быстротой. Минута до столкновения. Тридцать секунд. Десять. Ева зажмурилась, хотела закричать, но сумела лишь прохрипеть что-то едва слышное.
В последний миг внедорожник судорожно юркнул обратно на свою полосу, и вся троица преследователей промчалась мимо.
«Цивик» выскочил на трассу.
– Вправо бери, педаль не отпускай. Займи центральную полосу и гони, как будто за тобой черти гонятся. Кстати, это они и есть.
– Что? – Ева всё ещё не могла поверить, что они избежали лобового столкновения.
– Не бери в голову. Смотри на дорогу. – Влад встал на тоннель, разделяющий водительское кресло от пассажирского, дотянулся до ремня безопасности и пристегнул Еву, затем проделал то же самое и со своим креслом.
Зеркало заднего вида вновь зажглось ослепительным светом фар преследователей.
– Кто это? – она мельком посмотрела в боковое зеркало: джипы следовали по пятам.
– Хозяин дома, куда мы с тобой влезли. Егорка, крендель, сдал меня. Или брательник его постарался.
– Кто он?
– Бандит, точнее я хотел сказать: политик. Депутат с невъебенным мандатом. Сейчас километр прямо, потом уходи на объездную, в город мы не поедем. Прокатимся до Ангарска.
Влад оглянулся назад, оценил расстояние до джипов. Нервно спросил:
– Хлопки слышала? Вроде салюта.
Ева кивнула, посмотрела на спидометр и вся похолодела. Стрелка медленно ползла к отметке «200». Она отродясь не ездила с такой скоростью, 110 километров в час были её потолком.
– Я думал, показалось.
– Что?
– Не бери в голову, – Влад не стал пугать её тем, что преследователи вооружены. – Через минуту будет съезд. Скинь до сотни, иначе не впишешься в поворот. Хотя нет, погоди.
Он отстегнул ремень, высунулся в зазор между креслами, потом резко крутанулся и уставился на дорогу.
– Вруби дальний свет.
Ева отодвинула от себя рычажок управления светом.
– Скорость не меняй. Доезжаешь до съезда, гасишь фары напрочь и гонишь вперёд.
– Что?
– В поворот заходить не надо, – более спокойно принялся объяснять Влад. – Выключаешь весь свет, даже габариты, и едешь прямо.
– В темноте?
– Кошечка, в этом весь фокус. Они, конечно, разделятся – кто-то поедет за нами, кто-то на объездную, но у меня есть для них ещё один фокус. СЕЙЧАС, ЕВА! ГАСИ ФАРЫ!
Ева резко повернула переключатель до упора, и «Хонда Цивик» словно растворилась в кромешной тьме трассы Р-255. Сердце бешено колотилось, когда она поняла, что мчится со скоростью звука по непроглядной тьме. Холодный ветер свистел за бортом, а форсированный двигатель рычал, как разъярённый лев.
– Твою ж мать, Влад, мы так разобьёмся! – вскричала Ева, но пальцы мёртвой хваткой вцепились в руль.
– Доверься мне, – тихо молвил он, не отрывая взгляда от зеркала заднего вида. Глаза у него горели азартом, а на лбу выступили капельки пота. Мысленно он подсчитывал, сколько ещё осталось от отрезка прямой трассы.
Три чёрных внедорожника позади явно растерялись, сбавили обороты. Кто-то попытался включить дальний свет, чтобы отыскать их по отблескам габаритных стёкол. Фары метались, словно прожекторы на тонущем корабле. Один джип резко вильнул на обочину, вспахивая гравий, второй продолжал слепо шарить фарами по пустому асфальту, а третий, как и предполагал Влад, ушёл на объездную. Ева чувствовала, как всё тело колотит от напряжения.
– СЕЙЧАС! – заорал Влад. – Включай фары!
«Цивик» вновь обрёл «зрение». Машина летела, словно стрела, поглощая белые полосы разметки.
– Куда теперь?! – крикнула Ева, чувствуя, как кровь стучит в висках, а в ушах звенит от напряжения.
– Впереди старый разрушенный мост!
Джипы наконец очнулись и ринулись в погоню, но было уже поздно. «Хонда» исчезла за поворотом, оставив преследователей позади.
– Ха! – Влад рассмеялся. – Как мы их, а?!
Ева лишь стиснула зубы, глаза горели лихорадкой. В зеркале заднего вида мелькали тени – преследователи всё ещё были где-то там, в темноте, но теперь у них с Владом появилось крошечное преимущество во времени.
Впереди показался мост.
– Съезжай на обочину и живо из машины!
– Что?
– Ева, делай. И прекрати постоянно переспрашивать.
Крицкий наклонился к её ногам, упёрся плечом в колено и сунул руку под кресло. Вынул какой-то свёрток, сбросил тряпицу, и в руке у него оказался небольшой пистолет.
– Травматический?
– Конечно, – солгал он, проверил предохранитель и пихнул оружие сзади за пояс джинс.
«Хонда» замерла вблизи моста. Оба почти одновременно вышли из машины. Влад обогнул капот, схватил растерянную Еву за руку и поволок в ночь. Они сбежали вниз по насыпи, нырнули в густую траву, уже подёрнутую каплями холодной росы и двинулись на шум воды. Где-то позади послышались звуки тормозов, хлопнули дверцы машины, раздался отборный мат, затем грубый свист.
Она уже не чувствовала ног. В боку кололо, сердце разрывала бешеная пульсация.
– Давай, маленькая, совсем немного осталось!
Влад даже не запыхался, в то время как она готова была слечь с инфарктом. Колючий кустарник – шиповник, наверное, или облепиха, – через который они продирались, оставлял глубокие царапины на руках и ступнях, рвал одежду. Травянистая почва под ногами сменилась камнями. Ева начала поскальзываться. Крицкий крепче ухватил её за руку.
– Ты плавать умеешь? – спросил на бегу.
– Да, – выдала коротко.
Что означает его вопрос, она поняла уже через минуту, когда, не сбавляя темпа, Влад затащил её в реку.
– Мы, что, поплывём на тот берег?
– Именно.
Вода была ледяной и обжигала ноги. К счастью, у берега речка оказалась совсем мелкой, однако уже через десяток метров одежда стремительно начала мокнуть. Вот брюки напитались влагой до колен. Лютый холод коснулся бёдер. Ледяное дыхание воды охватило живот.
