Текст книги "Мои две половинки (СИ)"

Автор книги: Анна Есина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

–... это как если бы новый год праздновали каждый день. Подарок за подарком и все они самые желанные, – закончил за брата Илья и тоже накрыл мою руку своей. Целовать не стал, но уставился на мои губы с голодным огоньком и тихо добавил: – Ты представить себе не можешь, как я хочу тебя сожрать.

Я прикрыла глаза, чтобы не поддаться бешеной силе его низкого голоса, а потом с ужасом их распахнула, когда расслышала окончание фразы:

– И ещё сильнее хочу увидеть, как тебя жрут у меня на глазах.

Рома как-то резко вдохнул и задел зубами моё запястье. Жалящая волна прокатилась по всему телу и ударила прямо в паховую область. Я стиснула бёдра, стараясь при этом оставаться недвижимой, и с самоубийственной прямотой спросила:

– А разве вместе вы не едите? С двух сторон бутерброда я имею в виду.

Илья захохотал и в момент расслабился, прижался подбородком к моей макушке и уверил:

– Всему своё время, тигра. Но страшных, с двух сторон надкусанных бутербродов можешь не бояться. Причинить тебе боль или дискомфорт – это последнее, чего мы хотим.

– А пойдём проверим ванну! – внезапно предложил Ромыч. – Вдруг и в неё поместимся!

Я подхватила общее веселье и сказала полушутя:

– Тогда среду назначим банным днём!

Они поцеловали меня одновременно. Без спроса и не дожидаясь моей инициативы. В щёчку не считается, ведь так?

Глава 14

Паковать вещи мы начали со спальни. Рома устроился на полу рядом с кроватью, складывал и склеивал коробки. Я занялась вещами из гардероба, а Илья с тихим насвистыванием аккуратно обматывал стрейч плёнкой хрупкую мелочёвку с комода – всякие безделушки, крема, маски и косметику.

– Как насчёт выбраться куда-нибудь вечером? – Илья с интересом понюхал мои духи, посмотрел на нас и ловко запрятал флакон в целлофановый кокон.

– На ужин в ресторан? – я сняла с вешалки короткое чёрное платье из искусственной кожи и принялась складывать.

– Можно и в ресторан, – Рома откусил зубами полоску скотча и разгладил по коробке рукой. – Только с условием, что потом заскочим в клуб. У меня уже того, переизбыток... энергии.

– Это ты так скромно намекаешь, что девок снимать собрался? – я с прищуром посмотрела на него.

– Отрезать ему мужской признак и скормить собакам, а, Сонь? – загоготал Илья.

– Это я вас так подбиваю потанцевать, старпёры. Можем ещё, конечно, пойти в спортзал, но там я вас уделаю ещё хлеще, – Ромыч швырнул на центр комнаты очередную собранную коробку.

– Сонь, он нас только что укорил в неспортивности, – Илья открыл верхний ящик комода и задумчиво повёл пальцами по содержимому. – Ты чувствуешь себя оплёванной с головы до ног?

– Ты давай преувеличивай, да не завирайся, – Рома стрельнул в меня ухмылкой а-ля «люблю, сандали куплю». – Огород моей Сонечки я булыжниками не забрасываю. Если словил намёк, то он только тебя касается.

Я переехала в эту квартиру недавно, поэтому как-то забыла, что в верхнем ящике у меня бельё, и не сразу сообразила, чего притих Илья. Выглянула из-за дверцы шкафа и зарделась, что красный сигнал светофора.

Илья достал со дна нейлоновую сетку и сейчас с интересом растягивал её между двух рук, соображая, что это за бесовская одёжа.

– А ну отдай, – я пулей метнулась к нему и попыталась выхватить развратный костюмчик размером с кукольное платьице.

Он поднял руку над головой и вперился в меня тяжёлым взглядом.

– Это то, что я думаю?

Рома прыснул и подошёл к нам.

– Это то, чего ты хрен увидишь, – язвительно поддел брата и ловко выхватил у него нейлоновый наряд.

– Со-онь! – Илья изобразил крайнюю степень возмущения.

– А давайте вы посуду в кухне соберёте? – проблеяла смущённо.

– Без бэ, только ты вначале ответь: увижу я на тебе

это

? – он продолжил испепелять меня глазищами цвета воронова крыла.

– А давай на спор! – Рома с любопытством пятилетнего ребёнка сунул руку в бесшовное платьице-сетку и мечтательно вздохнул, очевидно, припоминая, как на мне сидит эта тряпица.

– На спор? – я чудом вырвалась из плена жгучего взгляда и посмотрела на Ромку.

– От каждого по желанию, каждому по условию, – принялся он объяснять. – Вот он хочет одеть тебя в эту рыбацкую сеть. Чего хочу я, ты знаешь.

– Да? – оттеснила Илью от комода и лично принялась перекладывать содержимое в коробку.

С такими помощниками неделю провозимся.

– Может, поделишься с общественностью? – хмыкнул Илья и поднял для меня коробку, чтобы не пришлось наклоняться.

– На коленях и глубоко, – бесстыже озвучил Ромыч желание, которое в прошлом за секунду воспламеняло меня.

А сейчас это сбивало с толку и заставляло облачиться в броню.

– Вы мечтайте, мечтайте, – я нервно присвистнула и наспех забросала комплект из кожаных ремешков в стиле Лары Крофт носками.

Они переглянулись. Мне захотелось зарычать.

– Тигра, называй условия, – Илья закусил удила. – В лепёшку расшибусь, но эту штуку ты для меня наденешь, а

этого

мы в подъезд выставим.

– Пф, тогда и ты покукуешь дома, пока мы будем исполнять моё желание, – Рома аж заискрился, как бенгальский огонь.

– Вы в курсе, что я ещё не согласилась?

– Мы ждём, когда ты поймаешь выгоду за хвост, вынешь из нас душу и заставишь плясать под свою дудку, – тоном змея-искусителя обрисовал Илья перспективы.

– Прям любой каприз?

Илья кивнул. Рома скептически на меня посмотрел и тоже тряхнул головой.

– То есть для тебя это платьице...

– На голое тело, красавица. Без уловок и увиливаний. Ты однажды уже разбила мне сердце фоткой грецкого ореха. Второй раз я на это не поведусь.

Я отвернулась к комоду и закусила губу. Любая моя прихоть в обмен на провокационный наряд. Подвох тут явно был и довольно прозрачный. Это дефиле закончится в постели, без вариантов. Хочу я этого или... Хочу, конечно. Глупо было бы утверждать, что в сексуальном плане Илья меня не интересует. Он же ходячее обещание самого дикого и необузданного совокупления. Если Ромка – это ненасытная нежность с элементами жести, то Илья в моём восприятии – чистая жесть, временами сдержанная и холодная, а порой испепеляющая до ожогов.

Так что выставить в качестве условия? И вдруг меня осенило.

– Ты сутки не отвечаешь на подколки брата, – я ткнула пальцем в грудь Ромыча. – Не материшься и ведёшь себя, как дворянин из пушкинской эпохи.

Рома закатил глаза.

– А ты не вздумай подыгрывать, – я погрозила пальчиком Илье, подумав, что он тоже может быть заинтересован в победе брата.

– Если пообещаешь и для меня постараться, я сделаю так, что ему вообще обломится, – Илья расцвёл, что те маргаритки.

– Вот ты... – Ромыч захотел высказаться о моральных качествах родственника, однако вовремя вспомнил наш уговор и процедил сквозь зубы: – Вот ты услужливый, дорогой сударь. Меня всецело восхитила твоя подлая попытка перетянуть одеяло на себя. Со всем уважением мысленно сую тебе кулак в рыло.

– Ром! – я со смехом сделала ему выговор.

– А-а, пардоньте, не в рыло, а по твоей ангельской мордашке.

– Сгодится, – похвалила и повернулась к тёмненькому. – У тебя награда скромнее, так что и условия попроще будут.

– Да? Давай без поблажек. Усложним мне задачу, – Илья взял из моих рук стопку пижам и будто невзначай погладил мои ладони. – Я не просто хочу посмотреть на тебя в этой сетке. Я хочу попробовать. Тебя. Всю. На твоих условиях.

Мне нужно сшить себе термобельё с отсеком для льда во всех стратегических местах. Это ж наказание какое-то! Он так смотрит и с такими интонациями проговаривает обыденные слова, что меня пробирает до костей.

– Почему у меня такое ощущение, что я опростоволосился со своим желанием? – пробурчал Рома и выпотрошил комод до основания, пока мы с его братом играли в гляделки.

– Всегда есть шанс поплакать и напроситься к нам флаффером, – с издёвкой ответил Илья.

– Кем? – уточнила.

– Флафферами в порноиндустрии называют людей, которые между съёмками дублей поддерживают актёров в... боевой готовности, – вдумчиво проговорил Рома, явно следя за каждым своим словом. – Благодарю, мил человек, за гуманную возможность побыть рядом с моей девушкой. Ты просто кладезь высоких моральных качеств.

– Проще говоря ублюдок, – захохотал Илья.

– Именно эту мысль я и пытался выразить.

– Так что там с усложнением моей задачи? – Илья вернул разговор в нужное русло.

– Хорошо, я согласна, – порывисто выдохнула и вышла в зал, чтобы осмотреть фронт работы, а на самом деле сбежать от этой парочки домогателей.

Но даже выйдя из комнаты, расслышала, как братья обменялись хлопками по ладоням. Празднуют великую победу, черти!

– Сонь, так условия скажи, – спустя полминуты кинулся за мной Илья.

Что ж, я хотела попросить всего лишь свидание для нас двоих. Самое простецкое и незатейливое. Потому как он в нашем трио единственный, кто вызывает у меня робость в сочетании со смущением. Ромка уже видел меня во всех постыдных ракурсах. Он носился ко мне с грелкой, когда настали болезненные критические дни, и я попеременно то срывалась на слёзы, то заедала стрессовое состояние организма шоколадным печеньем. Видел меня лохматую и спросонья. Ухаживал за мной после шикарного банкета в честь дня учителя, когда я буквально приползла домой на бровях. Много чего мы пережили всего за месяц, и он приучил меня к мысли, что его совсем не смущает любые естественные проявления. Мы даже вели однажды разговор по поводу пускания «ветров» и условились принимать это как данность. Ну пукнул и пукнул, эка невидаль.

– Тигра, я всё ещё жду условий, – напомнил о себе Илья. – А потом и твоего желания.

– Какой ты нетерпеливый.

– Налицо пробелы в воспитании и вящая эмоциональная нестабильность, – профессорским тоном заключил Рома.

– Братец, ты заедаешься. Щас ответку словишь, – цыкнул на него Илья.

– Весь заиндевел в чопорном ожидании.

– Поменьше бы ты читал.

– Мне обещали райское удовольствие в обмен на замашки отрока королевского рода. Поверь, я наизнанку выверну орфоэпический словарь, если потребуется. Ты просто не знаешь, что она творит своими яхонтовыми устами.

– Погодь, так это... ты минет выклянчил?

– А ты думал, я оскорблю девушку предложением банальной позы?

Я схватила скотч, дёрнула клейкую полосу и подскочила к Ромке.

– Всё, достали! – и попыталась залепить ему рот.

– Может, лучше лобызаться начнём? – в притворном страхе спросил, отклоняясь от моих рук.

– Кукиш тебе с маслом! – я подпрыгнула и налепила ему на подбородок липкую ленту. Затем двинулась на Илью со словами: – Совсем стыд потеряли! Меня же при мне обсуждаете!

– Мы восхищаемся, тигра, – он резко рванул с места и перепрыгнул через диван. – Твоими умениями, твоей красотой, твоими губами... Ай!

Я запульнула в него подушкой и угодила ровнёхонько по наглой физиономии.

– Восхищайтесь про себя! – шутливо прокричала и попробовала перегнуться через диван, чтобы поймать гада.

Он отступил на шаг, а я не рассчитала манёвр и перевалилась через спинку. Ноги взлетели под потолок. Я выставила вперёд руки, чтобы не свалиться. Илья воспользовался шансом и отобрал у меня скотч, потом перетащил целиком на диван, уложил на спину и перекинул ногу через мои бёдра.

– Попалась, злюка! – навис над моим лицом, упёрся кулаками по обеим сторонам от моей головы и шёпотом выдал: – Диктуй уже, в каком темпе мне носиться перед тобой на цырлах, а то я за себя не ручаюсь.

– Накажешь? – спросила с замиранием сердца.

– А ты хочешь?

Покивала головой, воспламеняясь от той искры, что мелькнула в тёмном каземате его взгляда.

– Отшлёпаю, – с угрозой пообещал он и чиркнул пальцем по моим губам.

Я ведь могу его поцеловать, да? Просто поцеловать. Закрыла глаза и представила свою пятую точку, на которой алел красный след от его руки. Я не большой фанат истязаний, но эта картина почему-то вызвала острый приступ вожделения.

– Ты там не раздавил её случайно? – обеспокоенно спросил Рома.

– Не, мы фантазируем, – негромко отозвался Илья и начал с меня подниматься. За руку вытянул меня из плена бурных страстей.

– О чём это?

– Под каким предлогом спровадить тебя за дверь, – пожал плечами Илья.

– Он обещал меня отшлёпать, – решила я наябедничать.

– Вот же... Садомист непутёвый!

Мы дружно грянули хохотом, а отсмеявшись, я всё же осмелилась выдвинуть условия.

– Илюш...я хочу свидание. На троих. Только не в нашем городе. Не хватало ещё слухов и сплетен.

– Всего лишь свидание? – он недоверчиво вперился в меня рентгеновским взглядом.

– Ну почти... – я никак не могла заставить себя наглеть, но потом вспомнила, что мне придётся сделать ради этого свидания, и сурово продолжила: – Есть одно требование. Пускай будет с голливудским размахом, чтобы всё как в сказке. Удиви меня, в общем, и срази наповал.

– Помнится, я однажды просил тебя сделать то же самое и почти разучился нормально ходить от стояка, – он подмигнул мне, припоминая сексапильную доярку Соню. – По рукам. Будет тебе свидание с вау-эмоциями.

– Готов проспонсировать это мероприятие, дамы и господа, – предложил Ромка.

– Да погоди ты, – Илья отмахнулся от инвестиций. – А что с моими условиями?

– Это и будет условием. Удивишь креативом, надену ту сетку, а на нет и суда нет.

– А кто выступит гарантом шкалы твоего удивления? – Илья, похоже, просёк мою задумку. – Полетим мы завтра в космос втроечка, а у тебя покерфейс и восклицание: «Тьху, так за мной еще Витька Самсонов ухаживал из третьего бэ». Аргументов у меня не найдётся, поверь.

– Переживаешь, что оставлю с носом?

– За тобой водится такая привычка.

– Тогда раздам по паре обещаний, чтобы вам хотелось верить в собственные силы, – я обвила его шею рукой и привстала на носочки.

Поцеловала мягко, и Илья ответил тем же. Широченные ладони он положил мне на спину и властно прижал к себе, но движения губ так и остались нежными, неторопливыми, томительными. Он щекотал нёбо кончиком языка, выписывал восьмёрки на моих губах и с осторожностью прикусывал.

Я отстранилась, лишь когда начала задыхаться и тут же поймала на себе одуряюще голодный взгляд Ромки.

– Он пялится, да? – Илья проехался губами от щеки к ушку.

– И с ума сходит от ревности, – констатировала и вдруг ощутила, как неестественно быстро меня заводит эта ситуация.

– Подбросим дровишек в костёр его гнева?

– Какие милейшие люди меня окружают, право слово, – Рома досадливо лязгнул челюстью.

– Он же покусает меня, когда до него дойдёт очередь, – ввязалась я в эту опасную авантюру.

– А ты запрети, – посоветовал Илья. – Как запрещаешь сейчас мне сорвать с тебя эти тряпки и выебать до искр из глаз, – выдохнул мне в шею и невесомо чмокнул.

– А ты хочешь? – вернула ему его же любимую фразу.

– До красной пелены перед глазами.

Я чувствовала, каким настойчиво-твердым было его желание, и плавилась под взглядом Ромыча.

Да решись ты уже разок! – требовала та часть, что отвечает за распутство и крайнюю степень блядства.

Поманила светленького пальчиком, продолжая виснуть на плечах у его брата. Вообразила эту картину: как сижу на груди одного с оттопыренной задницей, покачиваюсь, подставляя себя под движения его языка, и вместе с тем ласкаю рукой его член. Бля-я, как же хочется стонать, но не могу. Во рту член его брата, и я отчаянно стараюсь заглотить его целиком.

Меня как кипятком ошпарило. Взвилась от желания перенести все эти мысли в реальность и тут же поймала себя за волосы. Дёрнула назад. Тормози, припадочная!

И всё же Рома почувствовал моё состояние. Отлепил мои руки от брата, переплёл наши пальцы и столкнул лица носами. Илья отступил всего на шаг в бок.

– Ты так тяжело дышишь, – пропыхтел Рома ничуть не спокойнее. – Завелась. Хочешь, я сделаю тебе приятно? Поцелую там.

Да они угорают! Это же форменное издевательство. Один чуть ли не рыком обещает выебать до искр, второй ласково предлагает вылизать, а я как гребаная нимфоманка готова вестись на эти контрасты.

Вспомни, Сонюшка, вспомни, что они игрались с тобой, разбили тебе сердечко, уложили в нашу с Ромкой постель шлюху. Они моральные уроды, калеки с изувеченной психикой, которые млеют от идеи натянуть на тебя в два ствола.

Помогали ли эти уговоры? Даже не знаю, но Ромку я поцеловала.

Глава 15

Сразу после ужина мы поехали в ночной клуб. Здешняя атмосфера веселья, расслабленности и вечной молодости как-то слёту захватила всех троих. Даже всегда сдержанный, если не сказать отчуждённый, Илья поддался эмоциям и добрых полчаса скакал вместе с нами на танцполе.

Поначалу я дёргалась от их прикосновений, уворачивалась, если пытались обнять или вжать в себя, но позднее поняла – всем вокруг плевать. Лапает меня один или двое – это уже сугубо мои проблемы и дилемма для той части меня, которая стремительно перестраивалась.

В итоге я закружилась в танце в Ромкиных объятиях, через пару минут обнаружила себя в руках у Ильи, а там и вовсе перестала отслеживать ситуацию. Мне было хорошо, по-настоящему расслабляюще и комфортно рядом с ними. Я купалась в их внимании, нежилась в ласках и внутренне забралась на крышу небоскрёба, чтобы с высоты шестисот метров прокричать во всё горло:

– Я, мать вашу в душу, счастлива!

Как Рома давеча высказался? «Такого рода секс – это наркотик». Я бы внесла поправочку: такого рода отношения – чистейший эндорфин.

Мы выдохлись уже после первого часа круговерти треков. Притом я сдалась первой и потащила Илью к бару.

– А Ромыч? – прокричал он мне на ухо.

– Пускай отдувается, раз бахвалился выносливостью, – так же громко ответила и присосалась губами к мужской шее.

Пахло от него крышесносно и на вкус он был как выдержанный алкоголь – я специально лизнула. Дурманящий, терпкий и по ощущениям непозволительно прекрасный, будто тот запретный плод, что рос в райском саду.

Мы устроились у барной стойки. Илья заказал нам по коктейлю, названий не расслышала, и повернулся ко мне лицом.

– Не боишься, что нашего блондина уведут?

Я обернулась назад, отыскала глазами Ромку, который раскачивался в такт с беснующимся людским морем, приметила рядом парочку заинтересованных стерв вульгарной наружности и махнула рукой. Улыбнётся хоть одной из них – кастрирую к чертям.

– Не улыбнётся, – уверил Илья. – И не из опасения потерять причиндалы. Нас обоих замкнуло на тебе.

– Я, что, сказала вслух насчёт кастрации?

– А ты не заметила? – Илья пододвинул ко мне высокий стакан с голубым напитком и белой шапкой какого-то мусса.

– Неа, честно, – я придержала зонтиком сливочную верхушку своего напитка и залпом опрокинула в себя больше половины. Жажда была просто чудовищной.

Илья отпил через соломку какую-то коричневую жидкость, щедро сдобренную кубиками льда, и потянулся к моему лицу, чтобы пальцем стереть белую полосу под носом.

– О, господа! А вы почему предоставили меня самому себе? – Ромка навалился на меня сзади, схватил за задницу и потянулся через плечо, чтобы добраться до моего коктейля. Выхлебал его в два глотка и даже не постеснялся сожрать белую шапочку. – Фу, гадость приторная!

Я шутливо полоснула его ногтями по наглой мосе.

– Кто тебе разрешал пить мой коктейль?

– А кто запретил? – он выпал из образа достопочтенного дворянина и без намёка на скромность вжался губами в мой рот.

Я ответила по инерции, потом с неохотой оттолкнула разошедшегося мужчину. Мельком посмотрела на Илью, без слов вопрошая, не собирается ли он стребовать с меня такую же ласку.

Он ухмыльнулся, царапнул зубами свою нижнюю губу и склонился над моим ухом.

– Останешься должна. Помнишь наш кредитный договор?

Я взяла его руку и положила к себе на колено, закатила глаза от лёгкого касания. Чёрт, я ведь как оголённый электрический шнур – все эмоции наголо, а нервы наружу вывернуты. Мне срочно требовалась разрядка, сбросить напряжение этого дня, этакий алкозельцер от сексуального опьянения.

Рома увидел мой жест и со спёртым дыханием следил, как ладонь его брата медленно ползёт по моей ноге вверх.

Рядом с нами на барный стул приземлилась девушка и хлопнула ладонью по стойке.

– Виски с колой, – проорала пьяно и повернулась к нам. Улыбка у неё получилась не в фокусе, зато ошалелый взгляд с успехом различил поблизости двух отменных самцов. – Мачики, пивет!

Она даже слова не выговаривала, а туда же. Флиртуюшая богиня.

– Давайте в игру! – я решила окончательно зациклить «мальчиков» на себе и мысленно показала пьяной дамочке средний палец. – Один спрашивает, двое других отвечают. Честно и искренне.

– Я тебе честно и искренне могу признаться, что до одури хочу пихнуть тебя на заднее сиденье машины и засадить по самые яйца, – простонал мне на ухо Рома.

Илья впился пальцами мне в бедро, задирая подол платья выше некуда и мизинцем подлез под резинку чулка.

– Что бы он сейчас тебе не сказал, я разделяю это желание, – поделился он.

– Ты сейчас распрощаешься с обещанным минетом, – я повернулась к Роме, а потом с невинным видом осадила другого братца. – Он сказал, что готов терпеть хоть год, потому что любовь для него превыше похоти.

Они переглянулись, потом синхронно кивнули.

– Ладно, давай свой вопрос, – вынужденно согласился Илья, но руку не убрал, а поднялся ещё на сантиметр выше.

– Эй, сударь, повтори нам! – Рома сделал жест бармену.

– Ты сегодня несколько раз сделал акцент на слове «отношения», – я попыталась сформулировать как можно чётче. – Мы и впрямь будем пытаться изобразить что-то втроём?

– А в чём разница? – Илья пожал плечами. – Мы заботимся о тебе, ты – о нас. Никаких посторонних, бывших и будущих. Только мы втроём. Проблема одного автоматически становится проблемой для всех. В печали и радости, так сказать.

– Ты тоже это так себе представляешь? – я повернулась к Роме.

– Честно? Не знаю. Но попробовать мы просто обязаны. Следующий вопрос мой, так я понимаю? – он почесал затылок и вдруг выдал: – Как насчёт Таиланда в конце месяца? Хотя бы на пять дней! – он в упор уставился на брата. – Снимешься на больняк, подрумяним её на солнышке.

Я пихнула его локтем в живот за такую дерзость.

– Посмотрим, – уклончиво ответил Илья, и я поняла, что его как-то заботит финансовый вопрос, а не то, уместно ли тащиться в чужую страну втроём. – У меня не вопрос, скорее предложение. Давайте свалим домой?

Мы выпили ещё по коктейлю и вышли в промозглую ночь. Такси задерживалось. Я пританцовывала на тротуаре, а Рома с Ильёй стояли чуть в стороне и поедали меня взглядами.

– Мы по разным адресам, Сонь? – с подчеркнутым безразличием спросил Илья, когда водитель всё же нашёл дорогу к ночному клубу.

Я села спереди, а их оставила сзади.

– Куда едем? – уточнил таксист.

– В центр, – я назвала адрес своей новой квартиры в элитном доме и уверенно добавила: – Потом развезёте мужчин по домам.

Рома, не стесняясь, вздохнул. Я пристегнулась. Илья высунул голову между передними сиденьями и без злобы прокомментировал:

– Какая жестокая Софи.

Когда подъехали к моему подъезду, оба вышли из машины, чтобы меня проводить. Я покачала головой.

– За такси вначале заплатите, а потом шагом марш наверх разбирать коробки.

И, не дожидаясь их, вошла в дом. Мысли начали путаться уже в лифте. Страх забрался под кожу и перебудил всех мурашей. Я не спрашивала себя, точно ли хочу получить этот опыт. Знала, что хочу. Но боялась вообразить даже начало этого действа. Меня ломало от противоречий.

Неужели я настолько непревзойдённа, что сумею доставить удовольствие сразу двум мужикам? А если им не понравится? Да нет... Хотя... С Ромой я научилась открываться, говорить о своих желаниях, принимать его потребности без осуждения. Но выйдет ли так же легко подстроиться под Илью? Он жёстче, требовательнее. Что я знаю о его вкусах? Привычках? Пристрастиях?

А если он и впрямь практикует насилие? Недаром же признался в симпатии к БДСМ. Я не хочу сдвигать границы своего опыта в такие непролазные степи.

В квартире я быстро разулась, повесила пальто, глянула на себя в зеркало и ужаснулась. Кто эта тётка с дрожащими губами, выпученными глазами и загнанным взглядом?

Меня будто к смертной казни приговорили. Сглотнула тяжело и с замиранием сердца следила за открывающейся дверью.

Первым вошёл Илья. В смысле в прихожую, ага. Сонька! Кончай! В смысле хватит. Тебя трясёт уже.

Я вжалась в стену и прикрыла глаза.

Илья разделся, убрал вещи в шкаф и встал рядом со мной.

– Ты чего дрожишь?

– Думает, ты её с порога на колени поставишь, че, – с осуждением выдал Рома. – Запугал мне девочку до отключки. Сонь, – он взял меня за руку и повёл на кухню. В это стерильное помещение, охраняемое мистером Пропером. – Давай чайку попьём, поболтаем, а этот ёбарь-террорист пусть спать отчаливает.

– Нормально ты так по моей репутации катком проехался, – Илья пошёл за нами следом, отыскал среди коробок ту, что с надписью «Утварь» – их же Рома подписывал, а он у нас сегодня за высокие языковые нормы отвечает, и с удивлением вынул на свет божий... Ну да, ту самую сетку рыбацкую, в которую мне предстояло влезть в обозримом будущем.

Я подошла ближе и порылась в содержимом. Трусики, лифчики, следочки и пояс для чулок – слабо напоминает ложки с кружками.

– Обнадежь меня тем, что знаешь значение слова «Утварь», – с наигранной злобой пропыхтел Илья, обращаясь к брату.

– Знаю, – обиженно буркнул Рома, – накладочка вышла. Отвлёкся на Соню, наверное.

– Ну да, пускал слюни на её стринги и думал об утвари.

Я забрала у Ильи злополучный костюм и ушла в ванную. Если вселенная подсказывает, что пора бы перестать строить из себя недотрогу, то кто я такая, чтобы спорить?

Смыла косметику, залезла в душ и на протяжении десяти минут поливала себя обжигающе горячей водой, чтобы перестать трястись. Решила, что просто выйду к ним в этом наряде, милостиво разрешу зайти далеко и отключусь от происходящего. Их двое, мальчики большие, сами со всем справятся, а я как-нибудь постараюсь не потерять остатки разума.

В дверь постучали, когда я уже собралась вылезть из ванной.

– Пухляш, чай готов. Илюха расстарался и отыскал для тебя «улун». Выходи, как будешь готова.

– Ром, подожди, – я приоткрыла дверь и высунула в щель нос. – Я про полотенце забыла.

– А, да, – он снял с дверной ручки кипу вещей и протолкнул в узкую щель. – Мы так и подумали, что одеться тебе будет не во что.

Я едва не прослезилась, когда развернула махровую ткань и увидела внутри аккуратно сложённую пижаму. Не топ и крохотные шортики, а кофту с длинными рукавами и штаны с принтом из медвежат. Я носила её ранней осенью, когда отопительный сезон в квартирах ещё не начинался. Тёплая, уютная и меньше всего подходит для развратных игр.

Они подумали и решили одеть меня в это. А я посмотрела на сетчатое платье и поняла, что безумно хочу обоих. Таких испорченных, напрочь лишённых моральных принципов и заботливых, которые мои душевные переживания ставили во главе угла, а свои плотские желания усмиряли плетью.

В кухне их не было, зато из гостиной доносились голоса.

– Ты не смотрел «Сплит»? Лошара, – издевательски протянул Рома.

– Ты поработай с моё, – лениво зевнул Илья. – Когда ночь отъебашишь, четыре часа поспишь и снова под жопу в электровоз пнут – домой в ноль разряженным возвращаешься. Это тебе не в красивом кабинетике бумажки подписывать.

Я замерла на пороге. Илья заметил меня первым. Поднял голову и застыл. Рома по его реакции понял, что позади творится что-то из ряда вон, и развернулся. Сглотнул. Стиснул пульт от телевизора, что держал в руке так сильно, что побелели костяшки пальцев.

Илья насилу улыбнулся – больше походило на судорогу лицевых мышц – и встал, чтобы... что-то там сделать, но передумал и сел обратно. Раздражённо дёрнул пуговицу на вороте рубашки, так, словно ему недоставало воздуха.

– Сонь, иди уже к нам, – неестественно высоким голосом позвал Рома. – Или принести на ручках?

– Заткнись, – одними губами попросил Илья.

Я шагнула в комнату. Оба заёрзали. На ватных ногах добралась до дивана, на каждом шагу одёргивая ничего не прикрывающий подол платья. Мне было жарко в этой продуваемой насквозь вещице. Лихорадило и знобило одновременно.

Села между ними на диван и сложила руки на коленях. Голову опустила в пол.

Илья тут же оказался у моих ног. Поймал мой потухший взгляд и очень медленно прижался губами к коленке.

– Моя пугливая девочка, – проворковал Рома и повернул мое лицо к себе. – Храбрая и трусливая одновременно.

Он поцеловал почти невесомо. Отстранился, посмотрел в глаза, потом снова прижался губами. И так повторялось множество раз, пока я не начала нормально дышать.

Илья неторопливо водил руками по моим ногам, то опускаясь к самым лодыжкам, то поднимаясь до середины бёдер.

Рома нащупал мои соски и вытянул их из-под сетки. Приласкал оба пальцами, не переставая целовать. Я чуть выгнулась и опустилась спиной на подушку. Илья обнял меня за талию и прижался губами к животу. Выцеловывал каждый квадратик кожи, что попадался ему на пути, а потом мягко вобрал в рот сосок и покатал на языке.

Я дёрнулась. Рома углубил поцелуй и уже более откровенно начал вылизывать мой рот, вынуждая издавать редкие стоны. Платье поползло вверх. Жаркое дыхание опалило бёдра. Я сползла ниже и расставила ноги шире, принимая ласки Ильи.

– Нравится? – Рома отстранился, но не отпустил мой затылок и продолжал удерживать взгляд.

– Да, – прошептала, ощущая на коже скольжение щетины. Она двигалась вверх по ногам и перемежалась с лёгкими поцелуями.

– Ты ведь не против, если Илюха там тебя поцелует?

Илья замер. Я нашарила его макушку и запустила пальцы в волосы.

– Очень «за», – выдохнула и провалилась в бескрайнюю пропасть блаженства.

Рома убрал из-под меня подушку и полностью уложил спиной на диван. Илья подхватил под коленями и стянул меня вниз, чтобы удобно устроиться между ног.

Первое движение языка по складочкам выбило дух. Вздрогнула и напряглась ещё сильнее, когда руки Ромы собрали груди воедино, а жаждущий рот приник к соску.

Они оба действовали очень умело и слаженно. Я опомниться не успела, как уже лежала перед ними полностью раскрытая и распалённая до предела. Рома целовал, лизал и покусывал всё, что выше талии. Илья сосредоточенно изучал мою реакцию на все свои действия и брал на вооружение только то, от чего у меня мозг начинал плавиться.

Я почти подобралась к финишу, когда сработал какой-то зрительный анализатор. Поняла, что они оба одеты. И не получили от меня ни грамма ответных ласк.

Я села, стекла с дивана к Илье на бёдра, обхватила его за плечи и жадно поцеловала. Без запретов и стоп-сигналов. Он стиснул меня за рёбра и с такой агрессией вжал в себя, что подумалось, раздавит.

Нашла пальчиками пуговки на его рубашке и, скользя по его языку своим, принялась расстёгивать суетливо. А ещё тёрлась о его бёдра своими. Настойчиво. Голодно. И эта твёрдость, что была у меня между ног, сводила с ума.

Рома потянул меня назад, ухватив за воротник.

– Ну же, пухляш, иди ко мне, – шепнул на ухо и запрокинул мне голову, чтобы целовать. Руками мял сиськи, а пахом прижимался к спине, широко расставив ноги позади нас.