Текст книги "Мои две половинки (СИ)"
Автор книги: Анна Есина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)
Глава 20
Домой мы возвращались на всё том же лимузине. Я повисла у Ромки на шее и, глядя на распрекрасного водителя в капитанской фуражке, спросила:
– Его впрямь зовут Аристарх Венедиктович?
– Прикинь, – Рома заржал и запахнул на моей шее края буржуйской шубы, – я сам не поверил. Он мне права показал, где чёрным по розовому: Аристарх, мать его, Венедиктович.
Мы расселись на кожаном сиденье: мужчины по краям, я в центре. Илья переложил на боковое кресло два букета роз, Рома набросил поверх моё пальто (между прочим, тёплое и практичное, а не это белющее варварское великолепие с длинным шлейфом – но фиг я признаю, что их подарок не пришёлся ко двору), и оба обняли меня. Светленький стиснул плечи, тёмненький перехватил под грудью.
– Мы сразу домой или покатаемся? – Рома ткнулся носом мне в щёку.
– Голосую за визит к траходрому, – Илья прижался к моей макушке. – Я в ноль разряжен.
– Перебздел, что по мусалам своим кольцом выхватишь со словами: «Не для тебя вишенка цвела!»? – Ромыч привычно хорохорился.
– Я не выхватил, а тебе чётко «нет» сказали, – слабо парировал Илья.
Подняла на него взгляд. Лицо бледное, губы почти бесцветные и чёрные круги под глазами. Бедный мой трудоголик. Погладила колючую щёку и шепнула:
– Уложим тебя баиньки часиков на двенадцать.
– Лучше на сутки, тигра, – он чмокнул моё запястье.
– Прости, что взъелась на тебя в переписке. Я постараюсь быть мягче.
– Пустяки, – он насилу улыбнулся.
– Так, кончай слюнявить лимузин, – Рома дёрнул меня за локоть, чтобы развернуть к себе, и вручил бокал шампанского. Такой же передал Илье. Вскинул руку с фужером и спросил: – За что пьём?
– За нас! – выпала с энтузиазмом.
– За тебя! – сказали хором.
Рома нашёл на подлокотнике кнопки неведомого назначения и принялся играться. Опустил перегородку между салоном и водителем и прокричал, что нам в центр. Потом методом научного тыка открыл люк в потолке. Мы переглянулись, поняли друг друга без слов. Ромка вооружился полупустой бутылкой, я оставила шубу на попечение Илюши, и мы полезли в отверстие.
Промозглый ветер облизывал кожу и щекотал волосы. Ночные огни города радовали взгляд. Я посмотрела на растрёпанного блондина, мимоходом отметила, что подтяжки сидят на нём ещё лучше, чем на брате, и прокричала во всё горло:
– Йо-о-оху-у-у! – расправила руки над головой и поняла, что в космосе было бы хуже.
А то, что вытворили мои мужчины – это прицельное попадание в самое сердечко.
Рома поддержал мой вопль, отпил прямо из горла и передал шампанское.
Мы сделали ещё по паре глотков и вернулись в салон. Илья за это время успел заснуть. Скомкал мою шубу, пихнул под щёку и посапывал с беспечностью младенца.
Рома в пылу азарта попытался прокричать что-то, я шикнула и жестом указала на умаявшегося брата.
Так мы и подъехали к дому в тишине. Рома растолкал Илью, я забрала из лимузина цветы и влезла в бестолковую шубу, которая больше красила, чем грела.
– Вы как хотите, а я спать, – Илья зевнул, прикрыл веки и почти на ощупь двинулся в спальню.
Я хотела пойти следом, чтобы помочь раздеться, но Рома придержал за руку.
– Справится, не маленький, – сказал вроде бы шутливо, только взгляд полыхнул ревностью, да такой острой, что у меня под рёбрами ухнуло.
С наслаждением сняла туфли, скатала надоевшие чулки и босыми ногами пошлёпала в гостиную. Серьги долой, и аж в голове прояснилось. Повернулась к Ромке спиной.
– Помоги снять.
Он бросил пиджак на диван, аккуратно уложил мои волосы на плечо и коснулся губами шеи.
– А всё-таки почему «нет»? – спросил с укоризной.
– Ты о кольце?
– Угу, – он нащупал застёжку и вынул крючок из петельки, – не хочешь за меня замуж?
Вроде хихикнул в конце, а вопрос задал совсем не из праздного любопытства и не ради поддержания беседы.
– Моё «нет» предназначалось не тебе, а вашим кольцам. Мне показалось, вы хотите заставить меня сделать выбор в пользу одного из вас. К такому я не готова.
Рома прилип губами к ямочке на затылке, отыскал сбоку молнию на платье и потянул вниз.
– Сонь, – непривычно серьёзно продолжил он и окончательно деморализовал вопросом: – Он тебе нужен?
Медленно повернулась на пятках, придирчиво осмотрела лицо. Хмурая морщинка меж бровей, грустно опавшие уголки губ. Всё такой же красивый, хоть и с оттиском тоски.
– Ром, ты чего? – я прижала ладонь к гладко выбритой щеке. – Ты же сам хотел, чтобы всё так было. Говорил, будто ничего на свете не хочешь сильнее. А теперь сомневаешься?
Он ухмыльнулся. Щёки сложились в гармошку. Сверкнула белозубая улыбка. Я привстала на цыпочки, чтобы обнять широкие мужские плечи. Он скрестил руки у меня за спиной.
– Скорее задумываться начал. Мы ему нужны – это факт. А он нам?
Мой слегка захмелевший мозг с трудом анализировал происходящее. Рома разочарованно вздохнул.
– Ладно, не бери в голову, – поцеловал меня в висок и отступил на шаг.
Мы вместе приняли душ, вернее будет сказать, мылись по очереди. Пока я избавлялась от макияжа и чистила зубы, Рома ополоснулся и пустил меня. Вел себя вполне обыденно. Шлёпнул полотенцем по попе, когда закончил вытираться, стиснул в объятиях, любуясь нашим отражением в зеркале. Вот только искорки в глазах я не заметила и невольно насторожилась.
Спать мы не пошли, Рома уболтал меня пообниматься под какую-нибудь незамысловатую комедию.
– Тогда рассказывай, откуда взялась толпа фанатов перед театром, – я с комфортом устроилась на обнажённой груди и вдохнула запах его геля для душа. Ну вкусняха же, а не мужик!
– Ты меня порой удивляешь, Сонь! – хохотнул Рома и лениво запустил пальцы в мои влажные волосы. – Нашёл в сети парочку активисток, обрисовал задачу. Пара комплиментов тут, два смайлика там, слезливую историю подбросил о том, как мечтаю впечатлить девушку, которая от меня морозится – и вуаля, у меня уже около сотни сочувствующих и все готовы подыграть.
– Хитрая ты мося! – боднула его в плечо.
– Я не виноват, что моя мося так всем заходит.
– А ты и рад пользоваться!
– Это что! Знала бы ты, на какие крайности пришлось пойти, чтобы заполучить ДК на сегодняшний вечер.
– Скомпрометировал директора? – задрала голову и куснула за подбородок.
– Не угадала. Нагрянул к ним с утра с санэпидстанцией. Всех запугали бумажками и прикрыли лавочку до утра воскресенья под предлогом проведения химической дезинфекции.
– Ром, тебя упекут за решётку за коррупцию, – трагедийно вздохнула.
– Будешь навещать меня в камере?
Я захлопала ресницами, изображая дурочку.
– Хочешь сделать из меня любовницу арестанта?
– Я много чего хочу с тобой сделать, – пригрозил в шутку, повалил меня на спину и накрыл собой. Без спросу принялся щекотать. – Например это. Или вот это, – ущипнул за бок, – и даже это, – задрал пижамную майку и всю мощь молодецких лёгких выдул мне в пупок.
Я хохотала и извивалась, пробовала отбиваться и щекотать в отместку. В пылу азарта мы чуть не навернулись с дивана.
– Всё-всё, хорош, – выдавила сквозь смех и поджала пальчики на ногах, которые он собирался то ли облизать, то ли покусать.
– Точно? – Рома разинул рот и клацнул зубами рядом с моей ступнёй.
– Точно-точно, – закивала и перетащила его к себе на грудь, взлохматила макушку. Осенило спросить: – Так с авралом и сыном вы меня обманули?
– Скажешь тоже, – он потёрся носом о торчащий из-под маечки сосок, – заканчивали с приготовлениями. Всякие дорожки стелили, публику организовывали, плакаты дорисовывали. Про шубу напрочь забыл. Я должен был её стилисту передать, а в голове ж ветер.
Рома вдруг осёкся, поднялся надо мной на вытянутых руках и проговорил:
– Знаешь, о чём сейчас подумал?
Помотала головой. Я точно знала, о чём думала сама. Как хорошо мне в эту минуту, тепло и спокойно рядом с ним, и что такого комфорта между нами не было даже в самом начале отношений.
– Мы с тобой никогда не занимались любовью.
– Эвона как, – рассмеялась и убрала с его глаз чёлку. – Уверен, что память тебя не подводит?
– Абсолютно. Всё время какие-то дикие гонки: как забористее тебя взять, да затейливее подмять под себя. А вот так, чтобы неторопливо и с нежностью, – что-то я такого не припомню.
Так и подмывало спросить, какая муха его цапнула. Только зачем? Понимала, что имя этой крылатой бестии: ревность.
Мы обменялись взглядами. Хочешь? Хочу!
Да и как ответить иначе, когда на тебя просительно смотрит почти обнажённый мужчина, бедром ты осязаешь его растущее желание, а под взглядом готова растечься пенной лужицей? Вот и я думаю, в баню размышления.
Он поцеловал одними губами. Долго игрался, уворачивался от моего языка. Оглаживал тело с трепетом. Не мял в руках и набрасывался с жадностью, а именно ласкал. Лёгкие движения, гладкие касания. Я плавилась. Повторяла все ласки, водила руками по тугим мускулам и рельефным впадинам.
Рома приподнял меня за руки. Оторвался от губ, помог снять маечку. Нежными поцелуями спустился по шее к груди, выцеловал каждый сантиметр до края шортиков.
– Ляг на животик, – попросил и с той же любовью массировал и гладил спину.
Я прибалдела от новых ощущений. Отлично знаю, каково это: срывать под ним горло, захлёбываться стонами, умирать в оргазме, но вот так... Млеть от движений пальцев, выгибаться навстречу губам, чувствовать, что тебя не просто хотят поиметь по-быстрому, а насладиться в полной мере – всё было в диковинку.
– Иди ко мне, Сонь, – позвал, после того как снял с меня шорты и зацеловал обе ноги (особенно щекотно было под коленями) и сел, опершись спиной на подушки.
Подползла ближе, перекинула ногу через его бёдра и взяла член в руку, чтобы направить в себя. Он покачал головой. Сложил мои руки себе на грудь и снова поцеловал.
Приятная твёрдость очутилась между ног. Я опустилась сверху и лениво заскользила по ней.
– Драконишь? – шепнул мне в губы.
– Сам как думаешь? – просунула руку себе между ног и погладила нас обоих.
– Думаю, что ты хитрая лисица, которая хочет обломать мне весь кайф, – Рома приподнял мои бёдра, обхватил член рукой и направил в меня.
Я опускалась медленно, смакуя единение тел, и купалась в восхищенном взгляде. Никогда прежде не видела его таким.
Закрыла глаза и прогнулась. Блаженство. Качнулась вперёд-назад и подобрала самый неспешный ритм.
Он не подгонял. Водил по мне руками, ловил губами мои тихие стоны и сводил с ума этой нежностью. Даже на спину перевернул не как обычно, вжуух, и Сонечка повержена, а деликатно перекатился на бок и лег на меня сверху.
– Тебе хорошо? – спросил, размеренно двигаясь.
– Очень, Ром, – запрокинула голову и потянулась к его заднице.
– И мне. Так приятно в тебе.
Охнула от томительного скольжения. Удовольствие не глушило, не наваливалось снежной лавиной, а по крупицам собиралось во что-то мягкое и пушистое.
Рома стал чуть настойчивее. Накрыл мои губы своими и повёл по языку.
– Ты скоро? – спросил и приподнял мою ногу, чтобы оказаться ещё глубже и ближе.
– Почти. Лап, не останавливайся.
И впрямь продержалась совсем недолго. Стиснула его мышцами, вонзила ногти в идеальный зад и с протяжным стоном отдалась наслаждению.
Рома догнал меня через пару секунд. Быстро вышел, сдавил член в кулаке и резко задвигал им, водя головкой по моему лобку.
Меня этот вид просто заворожил. Такой ласковый секс с чуточку жёстким финалом – м-м, вкусняха.
Мы лежали в обнимку и переосмысливали случившееся. Ударьте меня за ересь, если не права, но мне сейчас что-то пытались показать или даже доказать, вопрос – что. Что Ромыч умеет быть нежным? Что он – не его чокнутый братец, повёрнутый на БДСМ? Что нам хорошо наедине и посторонним пора на выход?
– Ром?
Он сфокусировал взгляд на мне и вырвался из пучины мыслей.
– Что, моя девочка?
– Ты думаешь, что потеряешь меня, если всё останется, как есть?
Вначале хотела спросить: «Ты боишься потерять меня?», к счастью, вовремя перефразировала.
– Не знаю, – он положил сложенные ладони себе под щёку и придвинулся ближе, хотя мы и так лежали впритык. – Наверное, да. Ты уже влюбилась в него. И мне становится не по себе.
Я долго молчала. Взвешивала все аргументы и пыталась проникнуть за занавес простых слов.
Ромыч ревнует, притом по-взрослому. Это не зажигательный огонёк для придания пикантности возбуждению, как было раньше, а глубокое и очень ядовитое чувство.
– Ром, но к тебе-то чувства не изменились!
– В самом деле? – он хмыкнул довольно сердито, потом выдохнул. – Нет, не так надо было спросить. Не твоя вина, что всё полетело в жопу.
И тогда я поняла, что с ним приключилось, с моим красивым, изнеженным, капризным и самовлюблённым нарциссом. Он просто боится перестать быть номером один, лучистой искоркой в моих глазах. Тем, кто поглощает весь свет, который я могу предложить.
Это не ревность преданного мужчины, а беспокойство за своё благополучие. Я сама внушила ему, что для меня никогда не будет никого любимее, лучше и ярче. И погрешила против истины, ведь позднее всецело увлеклась Ильёй.
– Рома, хорош выдумывать, – ткнулась носом ему в шею. – Я люблю тебя. Всем сердцем! Ты – моя отдушина, мой лучик света в тёмном царстве. Ты лёгкий, простой, настоящий и та-а-а-а-акой, – лизнула кадык, – вкусный. Самый-самый. Мой. А я твоя.
– Наполовину, – буркнул, но голос показался мне гораздо бодрее.
– Целиком! – воскликнула с уверенностью и забралась на него сверху. – Почувствуй, какая тяжёленькая.
И как умудрилась забыть, что Ромушке нравится, когда облизывают его самолюбие?! Он же без этого чахнет.
Он придержал меня рукой, чтобы не свалилась с дивана.
– Пошли спать, тяжёленькая, – проворковал на ушко, подхватил на руки и понёс в спальню.
Наверное, ожидала, что меня уложат с краю, только Рома не стал вредничать (или содрогнулся от идеи проснуться в обнимку с братом), устроил меня по центру, накрыл нас вторым одеялом, зажал руками и сладко засопел.
Ко мне сон не шёл. Думала, анализировала, искала ответы на многочисленные вопросы. Что мне со всем этим делать?
– Знаешь, зачем он попросил меня спать со своей женой? – вклинился в мои размышления тихий шёпот.
Я аж поперхнулась глотком воздуха и почувствовала, как Рома крепче сдавил мне запястье. Осторожно повернулась к нему лицом.
– Нет.
– Точно и я не знаю. Он просто позвонил однажды и предложил. Не уговаривал, не расписывал в красках, в какую жопу катится его жизнь, просто брякнул: можешь взять на себя Алинку?
– В такой формулировке? – любопытничала через край.
Уймись, Сонь, уймись, подобные разговоры ведутся без посредников. Спроси у Ильи, раз уж так интересно – очень дельные советы порой подаёт внутренний голос. Жаль, я не из числа его слушателей.
– Нет, но суть ты уловила, – Рома добавил прохладцы в интонации, словно говорил о чем-то мерзком. – Я его, само собой, послал и на, и в, и за. Нахер мне жена брата? И ладно бы поступила идея поделиться, я б понял, всё-таки столько лет на голодном пайке... Короче, он обрабатывал меня месяцами. Тут намёк, там подколка – бро знает, на какие точки надавить, чтобы прогнуть человека под себя.
Я сдался. За пару недель охмурил Алинку. Ещё тогда сочинил несколько версий, чисто чтоб самому не рехнуться. Первая: ему требовался усмиритель. Пускай девчонка гульнёт на стороне, получит нежность, удовольствие и всё такое прочее, под что он не заточен. Вторая: умник где-то вычитал, что в переводе с греческого «истерия» – это бешенство матки, и мы почти слово в слово возвращаемся к версии номер раз. А третья: ему просто нужен был предлог срулить налево. Типа раз жена гулящая, так и я могу себе позволить. Лично я склоняюсь к последнему варианту.
Какие загадочные отношения.
– А она знает, что вы практикуете, м-м, свободную любовь на троих?
Едва успела договорить. Илья повернулся, прижался к моей руке горячей грудью и хрипло ответил:
– Узнала в итоге, поэтому подала на развод. И к твоему сведению, блонди, я свистнул тебя, чтобы вернуть в отношения хоть что-то. Ревность тоже сгодилась бы. Не проканало.
Он зевнул, положил руку мне на живот и замолчал. Ромыч тоже не ответил и довольно быстро отключился, а я ещё долго лежала в тишине, изучала пятна света от уличных фонарей на потолке и кубатурила.
Что будет со мной, если Илья охладеет к нашему острому треугольнику так же, как потерял интерес к жене? Сумею ли выбрать одного, коли Рома озвучит такой ультиматум? И что делать с Ильёй наедине – учиться подчиняться или обороняться?
Сплошные междометия на язык просятся.
Глава 21
Летела домой на всех парусах, выстраивая в голове список дел. Быстренько заскочить в магазин за свежим фаршем, сыром и овощами. А вино? Вроде бы у нас осталась непочатая бутылка или её прикончили в прошлые Илюшины выходные?
Душа требовала праздника. Повода особого не было, не признаваться же, что сегодня ровно месяц с момента переезда на новую квартиру – мужчины не имеют склонности держать в голове такие даты. А для меня это было судьбоносное решение, настоящий день Икс, надломивший жизнь на «до» и «после».
Времени даром я не теряла и к приходу Ромки уже поставила блюдо с мясом по-французски в духовку. Как раз смешивала оливковое масло с лимонным соком и семенами горчицы для заправки салата, когда в двери заворочался ключ. Вылила соус в миску с овощами, бросила сверху горсть рукколы, схватила кухонное полотенце и вышла в коридор встречать любимого слугу народа.
– О, пухляш, ты уже дома, – он пихнул в шкаф дублёнку, разулся и раскинул руки, заманивая меня в объятия. – Ты первая сегодня, кого искренне рад видеть.
– Напряжённый день? – расстегнула на нём пиджак и прошлась ладонями по спине. Поцеловала в шею.
– Напряжено у меня всё, – чмокнул меня в губы, принюхался и прислушался одновременно. – Ты что-то вкусное готовишь, и мы одни.
Он не спрашивал, констатировал, и хмурая морщинка меж бровей тут же улетучилась.
– А у меня для тебя маленький сюрприз, даже целых два, – щелкнул меня по носу и достал из внутреннего кармана пиджака пластиковую коробочку в форме сердечка сантиметра три в диаметре и протянул мне.
– Есть какой-то повод? – я улыбнулась от души и сняла крышечку с крохотным бантиком.
Внутри на белой подложке лежала золотая подвеска в виде затейливой прописной буквы «Р».
– Это без повода, – Ромыч выпутался из моих рук и вернулся к шкафу. Взял что-то из дублёнки и вручил мне свёрток в серой бумаге, обёрнутый пупырчатой плёнкой.
– А это с подтекстом.
Я положила на ладонь миленькую подвеску, шёпотом посетовала, что у меня и цепочки-то нет, чтобы носить этот знак отличия, и нетерпеливо содрала упаковку со следующего презента.
«Интимная гель-смазка на водной основе для всех видов секса. Съедобная. Возбуждающая. Продлевает удовольствие», – прочла на упаковке и облизнула губы.
У меня ведь есть, чем отдариться в ответ. Тот самый комплект из кожаных ремешков, который покупала для Ромыча ещё до его постельных подвигов с эскортницей. Ведь так и не успела порадовать образом Лары Крофт.
Илья вернулся ближе к восьми вечера. Свалил на пол в прихожей неподъёмный рюкзак, с которым таскался на работу, скинул тяжёлый пуховик с логотипом «РЖД» на груди и рукаве, вылез из сапог с высоким голенищем, которые именовались «северами» и по пути в ванную обнял меня.
Мне нравился его запах – густой, обволакивающий, с отчётливым привкусом железа и машинного масла, он как-то сразу настраивал на заботу. Напоминал, что один из моих мужчин занят физическим трудом, и порой ему требуется, чтобы все вокруг ходили по струнке смирно и таскали в зубах его тапки. Рома, конечно, такими штуковинами не заморачивался, а вот мне иногда было в радость.
Пока Илья умывался и приводил себя в человеческий вид, закончила приготовления на кухне и пригласила всех к столу.
За ужином мы с Ромой забавлялись игрой в «Стопицот вопросов». Илья участвовал по желанию, но большую часть времени размеренно орудовал ложкой.
– Фильм, который ты пересмотрел несколько раз? – с напором спросила я, заранее зная ответ.
– Все части «Властелина колец», безотказно под него засыпаю, – Рома подлил мне ещё вина. – А у тебя это «Милые кости». Засмотрела до дыр.
– Это о маньяке, который девчонку порешил и в сейф утрамбовал? – Илья положил себе ещё порцию горячего. – Сонь, я о тебе чего-то не знаю?
– Да ну вас, клёвый же фильм. Там такой визуальный ряд – м-м, закачаешься! Одним словом, Питер Джексон!
– Что примечательно, о «Супер Майке» ты говоришь с тем же выражением лица, – Рома продолжил атаковать моё смущение. – Между Уолбергом и этим, как его...
– Ченингом Татумом, – подсказала с прохладцей.
– Во! Между ними что-то общее?
– Для меня да, – поддакнул Илья. – Оба хрен знает кто такие. У меня на памяти из актёров только Боярский и Харатьян.
– Да ты гонишь! Уолберг снимался в «Трансформерах», – Рома никак не мог свыкнуться с идеей безразличия брата к индустрии кино.
Илья пожал плечами.
– Я только «Бамблби» смотрела, там без Уолберга, – внесла лепту.
– Пещерные вы чукчи. Ладно, погнали дальше. Сонь, секс в общественном месте: назови по одному «за» и «против».
– Это ж не вопрос!
– Да по боку, называй, – Илья вдруг с интересом посмотрел на меня.
– Против, потому что могут застукать, а за... – задумалась, что могло бы подвигнуть меня на это приключение. – Может, и согласилась бы, если бы вы настаивали.
– Мы настаиваем, – живо отреагировал Рома.
– Я бы даже сказал грозим применением грубой физической силы, – Илья ухмыльнулся.
– Всё-всё, я услышала, – замахала руками.
– А мы задумались, – ответил Рома и переглянулся с братом.
Вот же два котяры! Всё время им подавай меня смущённую и розовощёкую. Ни дня без провокаций.
– Последнее сообщение у тебя на телефоне, – Илья решил вклиниться в игру.
Я беспечно выложила на стол мобильный и хотела зачитать им вслух послание от бабули, когда на экране с разницей в одну миллисекунду отобразились сразу два уведомления.
Илья: Как насчёт сыграть в одну занимательную ролевую игру? На выбор могу предложить два варианта: изнасилование и служебный роман. Без жести, обещаю.
Рома: Кис, а давай ещё по желанию?
Я посмотрела на них с недоверием.
– Что, и об этом успели договориться?
Илья захлопал пушистыми чёрными ресницами:
– Да что ты, как можно.
– Нам такое и в голову не приходило, – невинно уставился на меня Рома.
– Так что, какое сообщение пришло последним? – нетерпеливо потёр руки Илья.
Я повернула к ним дисплей. Рома аж подпрыгнул на месте от восторга и дёрнул рукой вверх с криком: «Йес!»
– Ну оглашайте желания, – якобы обречённо велела.
– Моё ты прочла, выбирай любое, – Илья отпил из своего бокала.
– Служебный роман не так страшно звучит, – внутренне содрогнулась, воображая второй сценарий.
– В изнасиловании тоже ничего страшного нет, – буднично заявил Илья и в упор уставился на меня, будто примеряясь. – Когда оно добровольное, я имею в виду.
– Бля-я, помолчите! – в сердцах вскрикнул Рома. – Я тут желание родить пытаюсь, а ты талдычишь про изнасилование. Я ж сосредоточиться не могу!
Он упёрся локтем в стол, подпёр щёку и на пару минут ушёл глубоко в себя. Даже улыбочка в стиле «Выжимай трусики, детка» померкла. Потом брякнул кулаком по столу и заявил:
– Хочу свои подарки. Оба. На тебе.
Илья выразительно изогнул бровь, вопрошая.
– Он подарил мне смазку и подвеску, – пояснила.
– Ах, да! – Илья вышел из-за стола и вернулся спустя минуту с красным бархатным мешочком.
– Это тебе, тигра. Лучшей второй половинке от сытого желудка и голодной похоти.
– Тоже без повода? – я с ходу стала подозревать тайный заговор.
– Почему? День обороны Севастополя, вроде. Чем не праздник?
В мешочке была тонкая золотая цепочка. Ну точно про Севастополь вспомнили и ломанулись в ювелирный!
– Какие вы всё-таки!
Я подбежала к Ромке, залезла на колени и поцеловала в губы. Он чмокнул в ответ и, недолго думая, повернул меня к себе боком и заставил отклониться назад, чтобы за спину меня перехватил Илья, и он же накинулся на мой язык. Рома задрал на мне футболку и со стоном прижался губами к рёбрам.
Я выгнулась, насилу оторвалась от поцелуя с Ильёй и зачастила:
– Стоп, стоп. У меня тоже подарок есть.
– К международному дню отказа от стрингов? – хихикнул Рома.
– К семидесятилетию виагры, – кольнула в ответ и оттолкнула обоих. – Встречаемся в спальне через пять минут.
– Форма одежды какая? – крикнул в спину Илья.
– Ноль одежды.
Заперлась в ванной, приняла экстра-пупер стремительный душ с парфюмированным гелем, и влезла в наряд из кожаных шнурков, ремешков и хлястиков – заранее тренировалась втихаря, чтобы не опростоволосится в моменте. Он абсолютно ничего не закрывал, лишь обводил шею, грудь, попу и промежность полосами из чёрного материала. На цыпочках вышла в прихожую, отыскала в шкафу туфли на высокой шпильке и покрутилась у зеркала. Годится? Ещё как! Сама себя захотела.
В спальню заходила с гулко бьющимся сердцем. Рома сидел у изголовья и бездумно крутил пальцем новостную ленту. Илья лежал, уткнувшись лицом в подушку. Раздеться они и не подумали, ну ещё бы.
Услышали цокот каблуков и резко устремили взгляды к двери. Рома присвистнул:
– Отдам и жизнь, и кошелёк, и член с яйцами, только пообещай всех тут разграбить.
– Сонь, пройдись до окна, – Илья вмиг сбросил с себя дремоту. – Хочу посмотреть, что там сзади.
Я закусила губу и походкой от бедра прошествовала до окна.
– Бля-я, я слюной сейчас изойду, – Рома всем телом подался вслед за мной, но так и не встал с кровати. – Ты самая лакомая девочка.
Илья молча встал. Загородил меня собой. Отдёрнул занавеску и в одно движение усадил меня на подоконник, прижал спиной к холодному стеклу.
– Лучшее бельё, что я на тебе видел, – похвалил мой выбор, провёл двумя пальцами по моим губам, проехался по шее, нырнул в ложбинку между грудей и спустился к лобку.
– Разведи ноги.
Я послушно расставила ступни.
– Шире.
Голос почти бесцветный, но со стальными нотками. Такому «нет» не скажешь, принимается только подчинение.
Рома встал сбоку от меня, наблюдал с чуть приоткрытым ртом.
Илья присел на корточки, устремил взгляд прямо туда. Приблизился и выдул тонкую струю воздуха.
Охнула и упёрлась руками в подоконник, чтобы не свалиться.
– Знаешь, о чём сейчас думаю, Сонь?
– О чём? – спросила очень тихо.
– Вылизать тебя хочу досуха. Как думаешь, получится?
Я закивала. Илья выпрямился, подошёл вплотную, сомкнул пальцы на шее и повернул мою голову в сторону Ромы.
– Я вылизываю тебя, а ты его. Потом мы вместе тебя трахнем. Вместе, Сонь. Ты понимаешь, о чём я?
Господи, этот его командный полушёпот, что разжижал мозги до состояния брошенного на солнце зефира. Я не понимала ни слова, выхватывала только отдельные образы из его описаний.
– Тогда иди сюда, я покажу, – он сжалился над кисельным умишком и подхватил на руки. Отнёс на кровать, усадил бёдрами на свою грудь, сполз ниже и оказался лицом прямо под... Да, тем местом, которое так мечтал осчастливить своим языком.
Рома присоединился к нам, встал на колени перед моим лицом и запустил пальцы мне в волосы. Я протяжно простонала. Илья уже толкался внутрь языком.
Рома нетерпеливо заёрзал, спустил шорты и прижал к моим губам головку колом стоящего члена. Дразнить мне не хотелось, этим у нас занимался Илья. Поэтому открыла рот и сразу заглотила наполовину. Приласкала вкусняшку языком, обвела головку.
Илья смял в руках мою задницу, впился губами в клитор и с оттяжкой шлёпнул ладонью. Хлёсткий удар эхом разнёсся по спальне. Я хныкнула и глубже вобрала член.
– Тш-ш, Сонь, зубки убери, – Рома отступил назад
А мне прилетело ещё раз, уже по другой ягодице. Мысленно зашипела и тут же замычала от удовольствия. Илья погладил место удара и быстро-быстро запорхал кончиком языка по чувствительной точке.
Я начала уплывать в океан блаженства. Рома перехватил инициативу, взял мою голову двумя руками и стал насаживать на себя.
– Соси, соси, девочка. Вот так, – хвалил, когда удавалось пустить так глубоко, что это причиняло физический дискомфорт.
Илья выбрался из-под меня, снял мои туфли, раздвинул ноги и встал позади на колени. Послышался хлопок. Потом грудь мне сдавили, сосок чувственно вытянули и что-то холодное и скользкое коснулось попки.
– Возьми её на себя, – сказал Илья, и Рома тут же прервался, отёр мой перепачканный слюной рот и влажной ладонью повёл вдоль всего тела.
Разделся он почти моментально. Куда-то зашвырнул футболку, скинул на пол шорты вместе с трусами, лёг на спину, откинулся головой на подушку и вобрал блестящий от моей слюны член в кулак, приманивая меня ленивым скольжением ладони.
Я подползла, забралась на его бёдра и потёрлась о вздыбленный член.
– Начинай медленно опускаться, – велел Илья, за волосы запрокинул голову назад и облизал мои губы.
Осела на Ромкины бёдра, корчась при этом под взглядом его брата.
– Теперь двигайся, без резкости, – Илья всё так же держал меня за волосы и не давал отвернуться. – Тебе нравится, когда он внутри?
– Да.
– Ты сегодня очень послушная, – снова похвала, и его губы накрыли мои.
Ни капли нежности. Он не целовал, а пытался сожрать, трахал меня своим языком и настойчиво скользил пальцами между ягодиц. Надавливал, отступал, просовывал пальцы, вновь елозил ребром ладони.
Рома сдавил мои бёдра, приподнял над собой и стал врываться внутрь. Я взвыла от удовольствия. Илья отпустил мою голову. Рома почему-то тоже вышел. Илья вжался в меня сзади.
– Ой, нет, – я испуганно качнулась в сторону.
– Всё хорошо, – Рома поймал мой дикошарый взгляд, ласково поцеловал в губы. – Остановишь в любой момент.
Илья тоже выключил магистра теней и медовым голосом шепнул на ухо:
– Тебе зайдёт, тигра, я обещаю. Потом умолять будешь, чтобы повторили.
Э-э-э, это они о чём сейчас? Я вообще-то отказывалась от анальных ласк.
Повернулась, чтобы уточнить, но Ромка, предатель, сцапал меня за запястья и уложил на свою грудь.
– Никто не собирается делать это одновременно. По очереди, ага? – разуверил, и я повелась.
Рома целовал мои губы, Илья покусывал затылок и с твёрдой решимостью прорывался вперёд. Смазки было достаточно, боли я не чувствовала, но вот ощущение подвоха не покидало.
Илья сгрёб мои сиськи и с тихим рыком расплющил в ладонях. Он уже вошёл на несколько сантиметров и сейчас медленно покачивал бёдрами, растягивая меня под себя.
– Какая ты тугая, Сонь, – пожаловался и подставил сосок под язык брата. Я вскрикнула от остроты этой ласки. Илья заворчал: – Так и звенит от желания трахнуть тебя на полную.
Вопреки словам он вышел, и тут же активизировался Рома. Драл меня без всякой жалости. Я только успевала то взлетать, то падать и впопыхах наслаждаться приятными всполохами.
Илья снова проник в меня пальцами. Добавлял смазки и выворачивал меня наизнанку от ощущения наполненности. Рома двигался во мне, Илья тоже, хоть и пальцами, и это смущало, немного. А вот возбуждение зашкаливало. Я уже сама подавалась навстречу обоим и охала всякий раз, когда они вместе умудрялись двигаться вверх или вниз.
