Текст книги "Мои две половинки (СИ)"
Автор книги: Анна Есина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)
– А-а, опять стонешь, – Ильи повернулся на звук моего появления, опёрся ладонью о грабли, которыми до того сгребал грязное сено в кучу по центру, и мельком окинул взглядом. – Тебе идёт.
– Ага, – я вытащила из угла стайки холщовый мешок, сняла со специального гвоздика прорезиненные перчатки и спешно принялась за работу. – Давай поскорее тут закончим, и на свежий воздух. Дышать же нечем.
Весь будоражащий настрой я растеряла. Вонь казалась убойной. Поэтому вместо призывных кошачьих изгибов я быстро наклонялась, сгребала в мешок изгвазданную солому и переходила к следующей кучке, которую нагребал граблями Илья.
Через десять минут мы уже на пару играли в занимательную игру «Унести ноги от разъярённого петуха». Нам потребовалось выйти из стайки с тремя мешками отменных удобрений и вернуться назад со свежей соломой.
– Я отвлекаю, ты выносишь мешки, – взял на себя командование спецоперацией Илья.
– Не, я не дотащу, – заключила, когда попробовала поднять хотя бы один куль. – Давай я побуду тореадором.
– В этом? – он почти невесомо провёл рукой по голой коже в области декольте и самыми кончиками пальцев очертил край юбки. – Тебя когда-нибудь щипал петух?
Помотала головой.
– Удовольствие сомнительное. А мешок тащи волоком. Бросишь с той стороны калитки.
И всё действительно получилось. Пока Илья воинственно надвигался на Петьку, отпугивая того граблями, я быстро переместила собранный перегной за ограждение.
Присела на лавочку – бабуля наверняка ушла в дом – стянула нестерпимо воняющие перчатки и затолкала под косынку выбившиеся из причёски прядки.
Илья тенью шмыгнул за калитку, захлопнул её перед самой головой драчливого петуха и с улыбкой плюхнулся рядом.
– Назад даром не пойду, – он дурашливо пихнул меня плечом, потом скосил взгляд в вырез расстёгнутой блузки и присвистнул. – А ну встань, полюбуюсь.
Мне уже совершенно расхотелось быть сексапильной дояркой и вообще иметь какое-то отношение к сельской жизни, но отказать себе в удовольствии подёргать котяру за усы я не смогла. Встала напротив, упёрла руки в бока, сильнее растягивая края блузы и даже слегка покружилась на месте. Изящества не получалось, всё-таки кирзовые сапоги сорок второго размера – это вам не тонкие лодочки, ноги я переставляла с трудом. Но и продемонстрированных умений хватило, чтобы весёлость на мужском лице сменилась задумчивостью.
– Ты ведь понимаешь, что мне везти тебя обратно? – вдруг спросил Илья, снова утыкаясь взглядом в расстёгнутый воротник блузки.
Кивнула с осторожностью.
Он поднялся на ноги, схватил кончик моей косы и медленно намотал на кулак, вынуждая склонить голову набок.
– А я не железный, между прочим, – заявил предостерегающе и повёл носом по изгибу шеи от уха к плечу. – Не боишься, что привяжу ремнём к сиденью и наброшусь?
Он почти не касался меня, не лапал и не вжимал в себя, однако же до того понизил голос, что меня безоговорочно проняло.
– Ты же сам просил сразить наповал, – пролепетала в качестве оправдания и выпрямилась, чтобы видеть его лицо.
На сей раз мы не соперничали взглядами, лишь считывали реакцию друг друга.
– И ты перестаралась, Сонь, – он потёр большим пальцем мою косу, всё ещё намотанную на кулак. – Это не наповал, а предательский нож в спину. Мне теперь хочется затащить тебя на сеновал и хорошенько там извалять.
Я невольно облизнулась. Он тоже провёл кончиком языка по своим губам. Казалось бы, идеальный момент для страстного поцелуя, но что-то во мне опять выставило задний ход. Я отступила на шаг, а он позволил. Разжал ладонь с моими волосами и ей же отёр лицо, будто срывая с себя марево наваждения.
На сеновал мы всё же поднялись, исключительно ради свежей соломы. Оба держались поодаль, а я даже запахнула жилетку и опустила подол юбки ниже. От греха.
С остальными делами управились вмиг. Замок Илья смазал специальным составом, которое приволок из багажника «Лексуса», с лампочкой справился и того быстрее. Словом, бабушка провожала нас с лёгким сердцем и донельзя довольной улыбкой. Обняла меня на прощание со словами:
– Держись за него, Сонюшка. Хорошего мужика завсегда издали видно, а Ромушка твой из таких. Да и смотрит на тебя неотрывно.
Я приписала это замечание старческое подслеповатости и с удивлением наблюдала за тем, как моя бабушка тискается с «женихом», и они о чём-то перешёптываются.
Напоследок она осенила обоих крестным знаменем и пожелала:
– Благослови вас господь!
Глава 6
– Заедем в одно местечко? – предложил Илья, разрывая паутину затянувшегося молчания.
– Надеюсь, не в мотель? – слабо пошутила и поёжилась, представив, что получу утвердительный ответ.
– Если уж на сеновале сдержался, хотя теперь знаю, какого цвета на тебе трусики, и что под этими джинсами скрываются чулки, – выдал единым духом, даже не поворачивая головы, – неужто ещё часок до дома не потерплю?
– А дома?.. – я одновременно зарделась от его наблюдательности и стушевалась от грядущих перспектив.
– Да шучу я, расслабься, – он вполне невинно погладил меня по руке. – Просто ответь на один вопрос: вы с Ромой расстались не из-за его склонности к насилию?
– Ты на абьюз намекаешь? Нет, не из-за этого.
– Тогда мне не понятно, почему ты так от меня шарахаешься. Как черт от ладана.
Пожевала язык, будто настраиваясь на откровенность. Шарахаюсь... Наверное, со стороны выглядит именно так. Несерьёзное поведение для тридцатилетней бабы. И ладно бы строила из себя скромницу, так нет же: сиськи наголо, а потом от каждой попытки поцеловать деревенею. И впрямь выгляжу истерзанной жертвой домашнего тирана, к тому же малоадекватной.
– Понимаешь, – решила всё же объясниться, пока мне застарелую девственность не приписали, – в прошлый раз отношения развивались слишком стремительно. Конфетно-букетный период мы просто перескочили, съехались довольно быстро. Как-то не по-людски, в общем. Поэтому в будущем мне бы не хотелось наступать на те же грабли.
– Сложно довериться другому, когда однажды уже предали, – весьма уверенно заявил Илья и по моему вытянувшемуся от удивления лицу понял, что попал в точку. – Теперь, кстати, стало намного понятнее. Так что насчёт небольшого крюка? Заедем в одно местечко. Обещаю, тебе понравится.
Этим местечком оказалось кафе под названием «Клубничка», и в зал я входила с лёгкой настороженностью. Однако внутри заведение не производило впечатления логова разврата. Скорее наоборот. С десяток небольших круглых столиков, оформленная в советском стиле барная стойка, приглушённое освещение. Фоном играла лирическая музыка, а основу посетителей составляли воркующие парочки.
– При чем здесь «Клубничка»? – спросила с иронией, когда уселись за столик, слишком тесный для нас обоих.
Мне пришлось подобрать под себя ноги, чтобы не прижиматься коленями к ногам Ильи.
– А здесь в меню нет ничего, кроме клубники.
Удивилась безмерно, но всё же заглянула в принесённую официанткой папку. Итак, десять видов кофе и все с припиской «клубничный». Салат из клубники с грушей, постный салат из овощей с клубничной заправкой на сметане, тосты с клубникой и клубничным джемом, карпаччо из клубники с сыром «Камамбер», тар-тар из клубники, клубничное пюре с котлетами из бланшированной клубники. На десерт так же предлагалось лакомиться клубникой во всех её экзотических проявлениях.
Я рассмеялась и продиктовала официантке свой заказ:
– Клубничный капучино, карпаччо из клубники и клубника в шоколадном платье на десерт.
Илья лукаво подмигнул и обронил как бы невзначай:
– Мне то же самое. И поторопитесь, пожалуйста, мы зверски голодны.
– Неожиданный выбор кафе, – поделилась я мыслью, когда мы остались наедине.
– Слишком приторно для тебя?
– Пока с потолка не начнут сыпаться конфетти в форме сердечек, я готова дожидаться десерта. А потом извини, дам дёру.
Он понимающе улыбнулся и положил руку на стол раскрытой ладонью вверх. Жест в общем-то понятный, но...
– Сонь, я не кусаюсь. Расслабься уже.
Я попробовала перестать думать и прошлась кончиками пальцев по его кисти. Повторила линии на сгибах, повела ими вдоль запястья по выпирающим венам.
Нам принесли кофе – самый обычный на вид. Разве что высокий бокал был украшен тонкой долькой свежей клубники.
Основное блюдо меня тоже не впечатлило. «Камамбер» сюда не вписывался от слова «совсем», я бы добавила самый обычный творожный сыр, и карпаччо заиграло бы абсолютно другими оттенками вкуса. Да и десерт оказался простым, как три копейки: нам принесли большую тарелку с сочными ягодами, насаженными на длинные шпажки, и поставили рядом две пиалы с растопленным шоколадом.
– Нам самим одевать клубнику в шоколадное платье? – от души повеселилась, разглядывая нехитрое угощение.
– Хорошо хоть с застёжками возиться не нужно, – Илья медленно опустил ягоду в шоколад, поднял на уровень глаз и быстро заглотил целиком, умудрившись не испачкаться.
Я таким изяществом похвастать не сумела и на первой же клубнике вымазала шоколадом губы и подбородок. Смущённо улыбнулась, потянулась к салфеткам, но Илья перехватил мою руку. Подался вперёд, мазнул большим пальцем по моей верхней губе и тут же погрузил мне в рот, вынуждая слизать сладкую каплю, что я и сделала. Сомкнула губы на его пальце и провела языком по шершавой подушечке.
Глаза распахнулись шире при виде его раздувающихся ноздрей. Двоякость ситуации стала понятна только сейчас, и я трусливо зажмурилась, ожидая продолжения.
– Открой рот, – послышался сбивчивый шёпот.
Выпустила его палец и тут же получила другую клубнику, на сей раз «обнажённую». Умудрилась прожевать её, не проронив ни капли сока. Вкуса почти не почувствовала. Илья следил за мной так пристально, что захотелось прикрыться рукой.
– Кстати, что это за представление с женихом и уже назначенной датой свадьбы? – спросила, лишь бы выпутаться из кокона неловкости.
Он моргнул, неспешно втянул в лёгкие воздух и ответил с улыбкой:
– А разве не это ты передавала жестами? Типа любишь меня до слепоты.
– Чего? – безмерно удивилась и всё-таки прошлась салфеткой по губам и подбородку. – Я просила тебя изобразить, что любишь меня.
Повторила пантомиму, озвучивая каждое движение.
–
Ты
, – указательными пальцами ему в грудь, –
любишь
, – обрисовала сердечко, –
меня
, – указала большими пальцами на себя, –
изобрази
, – повязала на глаза невидимую маскарадную маску.
Илья от души рассмеялся.
– Я подумал, вот это кривляние с завязанными глазами означает что-то вроде беспамятства, мол, любишь меня до потери сознания.
– По-твоему, так показывают потерю сознания?
– Тогда я подумал, что ты на плохое зрение намекаешь, сейчас увидел, как почёсываешь затылок. Слово «изобрази» мне в голову не пришло ни разу.
Я закатила глаза и отпила из бокала клубничный капучино. Приторно аж до горечи.
К моему дому мы подъехали затемно. Илья вышел из машины, чтобы проводить меня до подъезда.
– Какие планы на завтра? – спросил он, вставая напротив меня под козырьком.
– Выспаться, приготовить что-нибудь, прибраться в квартире – скукота, одним словом, – молола языком, а сама уговаривала себя рассчитаться с долгами.
Пять чмоков и один взрослый поцелуй – это же просто, когда перед тобой весьма симпатичный мужчина, но я никак не могла решиться запрокинуть голову и шагнуть в его объятия. Воображение дорисовало единственно возможный сценарий этого поцелуя и уверило, что всё закончится в спальне при любом раскладе.
– Поужинаем завтра вместе? Днём я с сыном, у нас целая культурная программа – бассейн, зоопарк, игровая комната в ТЦ.
Он нащупал мою ладонь, переплёл наши пальцы и чуть подтянул к себе. Дар речи пропал. Сердце тяжело заворочалось в груди. Я почти перестала дышать и испуганно пропищала:
– Поужинаем, если пообещаешь, что клубники не будет.
– Торжественно клянусь.
Мы замолчали. Илья не делал попытки наклониться, а я будто застыла, никак не могла решиться... ни на что.
– Спасибо, что поработал моим водителем, а потом ещё изображал жениха.
– Обращайся, если...
Я закрыла глаза, привстала на носочки и слепо прижалась к нему губами, обрывая на полуслове. Замерла, прислушиваясь к ощущениям.
Вроде всё шло по плану. Лёгкое волнение всколыхнуло что-то внутри. Его запах по-прежнему пьянил и учащал дыхание. Тест пройден, ведь так? Я всё ещё могу что-то чувствовать. Свет клином не сошёлся на Ромке.
Илья терпеливо ждал, когда я на что-то решусь. И я не подвела. Шагнула ближе, обняла его за шею и приоткрыла губы, переходя на взрослый поцелуй.
Он чинно сложил руки на моей талии, коротко выдохнул мне в рот и неспешно проскользил губами от одного уголка рта к другому. И во мне проснулось нетерпение. Я сама подняла его руку к своему лицу и запустила пальцы в жёсткий ёжик волос у него на затылке.
Охнуть не успела, как Илья припечатал меня своим телом к подъездной двери и ворвался языком в рот. Прошёлся по моему языку, собирая сладкий вкус клубники, а потом ещё и ещё, вызывая стойкое головокружение и вялость в коленях. Ладонь с грубой обветренной кожей огладила шею и до боли стиснула грудь. Кажется, я даже расслышала звук, с каким его шершавая кожа цеплялась за ткань футболки, а может, то было дикое бурление крови в ушах.
Я как-то слишком быстро подхватила его желание, прогнулась в пояснице и теснее прижалась к его паху. От первого же скольжения вверх-вниз мы оба застонали в унисон.
– Остановиться? – вопреки вопросу он прошёлся короткими укусами от подбородка до ворота футболки, продолжая тереться об меня бёдрами.
– Да, – согласилась, слабо понимая, с чем.
– Тогда оттолкни меня, – попросил и теперь уже двумя руками стиснул чувствительную грудь.
– Ага, сейчас, еще немножко, – выдохнула тяжело и сама полезла шарить руками у него под курткой.
Жилистый, но весьма приятный на ощупь. От грубых ласк, что сыпались на мою грудь, мышцы на его спине ходуном ходили.
И только собралась озвучить здравую мысль, что нам пора заканчивать это пиршество вожделения, как Илья вновь заткнул меня поцелуем. Теперь уже его язык двигался в едином ритме с бёдрами. Жёсткий шов на моих джинсах упирался аккурат в промежность и давил на ту самую точку, которая заставляла забыть, что я здравомыслящая женщина. Натяжение ткани стало таким интенсивным, что организм решил истребовать своё при любом раскладе. Я даже не возмутилась, когда Илья расстегнул пуговицу и рванул бегунок на молнии вниз, только царапнула ногтями напряжённый пресс и принялась жадно посасывать его язык.
Он запустил ладонь мне в трусики – медленно, настороженно, будто давал возможность остановить слишком интимную ласку – и с первым же касанием я окончательно обезумела. Откинула голову назад и глухо застонала.
– А я ожидал привычного повизгивания, – горячечно шепнул Илья и впился губами в горло, в идеальном ритме растирая меня внизу.
Я не ответила, вообще не поняла сказанного. Меня пожирало сумасшествие. Тело дрожало как от холода, мозги плавились. Лишь краем сознания я ощутила мужскую ладонь под футболкой, поняла, что чашу бюстгальтера задрали вверх, и вскрикнула от острого наслаждения. Илья выкрутил мой сосок и вместе с тем зажал между пальцами сгусток нервов между ног.
Прикусила губу, удерживая вопли бешеной самки. Хорошо, что на улице темень, а фонарь над дверью подъезда не работает, иначе наше маленькое пип-шоу [это фрагментарная презентация порнографических фильмов или секс-шоу в прямом эфире] имело бы оглушительный успех. Всего ведь и требовалось, что подняться на пару этажей и перенести эту феерию ощущений за толстые непроницаемые стены квартиры, но додуматься до такой простоты не могла. Меня выжигало изнутри нетерпение.
– Чуть быстрее, пожалуйста, – промямлила, а сама извернулась, чтобы расправиться с его брюками.
Мы мешали друг другу, путались в руках, даже ударились зубами, когда я снова захотела целоваться.
Вновь синхронно зашипели, когда я добралась до члена. Сомкнула ладонь на нежной головке и повела вниз. Горячий, твёрдый, достаточно толстый и отнюдь не маленький. Мозг попытался что-то там сравнить, но я быстро отключила все анализаторы и задвигала рукой, подстраиваясь под движения его пальцев.
Как школьники, мать его, тискаемся у подъезда, хаотично целуемся, сдавленно стонем и шипим от всякого неожиданного касания. Ситуация бы веселила, если бы я так не была сосредоточена на приближении удовольствия. Мне хотелось чуть больше напора, не хватало ощущения наполненности, а потом вдруг...
– Бля-я, – неразборчиво простонала, закусывая запястье, и удушливое напряжение сменилось ритмичной пульсацией.
Ойкнула, когда Илья просунул руку глубже и толкнулся в меня пальцами. Хотела остановить, предупредить, что мне не нужно подобное, что это только подпортит оргазм. Однако он не дал пикнуть. Накрыл мою ладонь своей, стиснул так, как ему нравилось, и резко задвигал по своему члену. Глубокие, размашистые движения продолжались у меня между ног. Далеко выскользнуть он не мог, зато внутрь вбивался с какой-то затаённой злостью, от которой меня вело, и пьяные искорки мелькали перед глазами.
С чудовищной заторможенностью осознала, что всё случившееся ранее – вовсе не оргазм, а лёгкий спазм мышц. Настоящей лавиной удовольствия накрывало сейчас, когда он задевал пальцами какую-то болезненно сладкую точку внутри меня, и та отзывалась покалыванием во всём теле.
Раз-два-три, Сонечка, гори
!
Французы говорят, что оргазм – это маленькая смерть. И я в то мгновение пала смертью храбрых. Слух и зрение отключились. Сердце разогналось до максимума, сжалось испуганно и затихло, разнося по всему телу наичистейшее блаженство.
Я обмякла в крепких объятиях и даже не поняла, что это липкое и тёплое на ладони. Бездумно водила ей вниз и вверх по инерции, но уже без прежнего нажима.
Рядом с ухом сработал домофон. Подъезд открылся, выпуская наружу жильца с собакой на привязи. Илья теснее прижал меня к себе, чтобы со стороны не было видно, чем мы занимались с таким упоением, прижался своим лбом к моему и осоловело улыбнулся.
Я хихикнула. Нужно ведь что-то сказать? Только в голове звенел вакуум. Мне было так хорошо, что держаться прямо удавалось лишь благодаря опоре двери за спиной.
– Пригласишь меня завтра на ужин к себе, раз уж собралась готовить что-то вкусное? – спросил Илья с намёком, провожая взглядом соседа с собакой.
Перефразирую:
хочу повторить это безумие по-взрослому, раздеть тебя донага и заставить кричать
. Итак, я готова сдержаться и не лезть поперёк батьки в пекло? А как же!
– Пришлю тебе открытку, – отозвалась сытым мурлыканьем.
– Почтовый адрес назвать? – Илья достал из кармана носовой платок и вытер им вначале мою испачканную руку, потом себя.
– Незачем, отправлю весточку с голубями, – я поправила свою одежду, вернула бюстгальтер на место, застегнула джинсы и вдруг почувствовала на лице мужскую ладонь. Влажную.
Илья прижал к моим губам сведённые вместе указательный и средний пальцы и сам приоткрыл рот, неотрывно следя за тем, как послушно я слизываю с его руки собственную смазку.
Я опять начала заводиться, в основном от его немигающего взгляда, который следил за движениями пальцев. Внутрь, прокатиться по языку и, задевая зубы, наружу, чтобы повторить по кругу. А потом и вовсе учудила странное: поднесла ко рту руку, которой ублажала его и добавила свой палец, пробуя, смешивая наши вкусы и упиваясь гримасой острого возбуждения, что вмиг исказила черты Ильи.
– А нет у тебя сейчас чего-нибудь перекусить? – спросил он и убрал руку, чтобы могла ответить.
– Помнишь, я упоминала, что не хочу торопиться? – легко раскусила я намёк. – Мне на ночь глядя есть вредно.
– А я бы с удовольствием зажевал булочку, но…
нет так нет
.
Он чмокнул меня в губы, смачно шлёпнул по заднице и отступил на пару шагов.
– Спокойной ночи, Сонь.
– И тебе сладких, Илюш.
Я почти скрылась в подъезде, потом обернулась, увидела, что он смотрит мне вслед, крутанулась назад и с разбегу повисла на мужских плечах. Поцеловала глубоко, ероша волосы и лаская пальчиками щетину.
– Вот теперь действительно до завтра, – мягко произнесла, чмокая его в шею, и громко взвизгнула: – У-уи-у-уи.
– О, узнаю мою визжащую малышку, – усмехнулся он и отпустил во второй раз, ничем не выдав разочарования.
С шальной улыбкой на лице я вошла в прихожую, побросала вещи где попало и плюхнулась на диван. Хотелось петь песни и плясать до упаду, но поздний час такого сценария не предполагал. Поэтому я мечтательно прокрутила в памяти всё случившееся у подъезда и позволила себе такую вольность, как представить Илью без одежды.
А он напористый, жёсткий. Умеет держаться до победного, где большинство уже давно бы свесило лапки, но если срывается, то обретает очертания стихийного бедствия. И целуется шикарно. Без нежности, но с чётким пониманием, как вымочить твои трусики насквозь.
Погладила искусанные губы и смущённо захохотала, радуясь завершению страдательной фазы. Ромка, конечно, был моей огромной любовью, и его я буду вспоминать ещё очень долго. Однако время не стоит на месте, я, как оказалось, могу получить удовольствие и с другим мужчиной, так зачем зацикливаться на человеке, который мной совсем не дорожил? В топку его. Камень на шею, турнуть в колодец и засыпать к чертям, чтобы вылезти не смел, гад ползучий.
С этими бравыми мыслями я отправилась в душ, затем наспех перекусила парой бутербродов с сыром и веточками зелени и пошла спать.
Перед тем как поставить телефон на зарядку, проверила уведомления. Смахнула всё бестолковое и оставила на экране строчку от Ильи:
«
У меня для тебя сюрприз
».
Начала писать вопрос, когда в дверь позвонили. Посмотрела в глазок. По ту сторону стоял высокий парень в фирменной серо-оранжевой кепке с надписью «Скороход» с огромным букетом цветов. Лица не разглядеть, он пялился в пол.
Вот тебе и сюрприз. Я снова рассмеялась, чувствуя себя какой-то роковой соблазнительницей, которая вскружила голову весьма сдержанному джентльмену – ну вы понимаете всю эту романтическую хрень, что порой завладевает мозгом, – и открыла дверь.
Курьер поднял голову, из-под низко опущенного козырька бейсболки сверкнули голубые глаза.
– Рома? – опешила.
– Соня! – рыкнул он, пихнул меня в прихожую букетом и ввалился следом.
Следующая полновесная реплика поступит от меня лишь к концу этой излишне эмоциональной ночи.
