Текст книги "Мои две половинки (СИ)"
Автор книги: Анна Есина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)
Глава 12
Вставать субботним утром до десяти – это дурная примета, я искренне так считала, поэтому совершенно не хотела выбираться из-под одеяла. Трель дверного звонка стала настойчивее.
Если это сосед снизу, пришибу на месте, и плевать мне на его эфиопскую плитку и фен из Сальвадора. Достал, вымогатель!
Завернулась в плед и пошла открывать, а на пороге... Парочка засранцев.
– Мы с Тамарой ходим парой, – буркнула вместо приветствия, глядя на бесстыже бодрые лица.
– Проститутки мы с Тамарой, – подхватил мою недосказанную шутку Илья.
– Доброе утро, Сонь, – Рома светился, что твой переоблучённый ураном медный таз. – Пустишь?
Оглядела их с головы до ног. Верхняя одежда всё та же, вот только ноги у обоих упакованы в какие-то несуразно широкие серые штаны из грубой холщовой ткани. Светоотражающие полоски на коленях. Они теперь одеваются в одинаковое?
– Нет, – ответила холодно. – Приличные люди в гости раньше трёх после полудня не ходят.
– Так мы неприличные, – признал Илья и с силой потянул на себя дверь.
Он вошёл первым, расстегнул пальто. Ромыч ввалился следом и тоже весьма хамски стал раздеваться. Когда они уверились, что между нами всё налаживается?
Мозг подсказал, что первопричина исходит от моей вчерашней выходки. Я приняла приглашение от Ильи в групповой чат, где было всего три участника. Ага, я и эти вот.
Улавливаете иронию? Групповые отношения, групповой чат. Что там дальше проистекает по логике вещей? Групповой секс? Трыпындец тебе, Софьюшка.
Рома: Я точно могу сюда писать?
Илья: Пис
А
ть лучше в сторонку
Рома ответил Илье: Фак офф, умник
Илья: А чё ты тупишь?
Рома: Выясняю, видит ли мои сообщения Соня, раз я в блоке у неё. До сих пор (рыдающий смайлик)
Соня ответила Роме: Вижу
Рома ответил Соне: Я доволен как слон (смайлик жирафа)
Илья: Блондины и их кривые пальцы
Рома ответил Илье: Фак офф x 2
Илья ответил Роме: Как содержательно (смайлик крутит пальцем у виска)
Соня: Софья Евгеньевна покинула чат
Илья ответил Соне: Илья Егорович догнал и усадил на место. Куда ты теперь денешься с подводной лодки?
Соня ответила Илье: Сбегу
Рома ответил Соне: Так мы поймаем
Соня: У меня теперь есть скриншоты факта преследования
Илья: Добавить домогательств?
Соня ответила Илье: Буквами приставать начнёшь?
Илья загрузил фото.
Обычное селфи, но у меня по коже мурашки поползли от вида полуобнажённой мужской груди. Он не улыбался, смотрел пронзительно, будто наводил мосты с теми закоулками души, которые отвечают за самые низменные желания.
Соня: Там слева под рубашкой тату?
Илья ответил Соне: А у тебя цепкий взгляд
Соня ответила Илье: Покажешь?
Илья ответил Соне: А что получу взамен?
Рома: Стопэ! У вас тут не приватная беседа. И коли пошла такая пьянка, ловите дикпик
Рома загрузил фото.
Я упала лицом в подушку и дико гоготала пару минут.
Снимок запечатлел половину батона, порезанного вдоль. Сверху на нём красовалась палка сырокопчёной колбасы, а к нижнему краю прижимались два отварных куриных яйца.
Илья ответил Роме: Ты там жрёшь что ли?
Рома ответил Илье: Завтрак готовлю. Была у меня когда-то любимая девушка, которая баловала вкусняшками, теперь вот травиться приходится, потому что я её похерил
Соня: Мазиком побрызгай свой шедевр
Рома ответил Соне: Как скажет моя кошечка
Илья: Сонь, он всегда такой каблук? Вдобавок к нытику (хмурый смайлик, косящий взгляд влево)
Соня: Подлизывается
Рома: И облизать хочу
Илья: Бип-бип, здесь не приватка
Рома: Меня в приват не пускают (смайлик со слезящимися глазами)
Соня: Домогательства заскринила
Илья: Торопыга. Я тоже хотел поделиться хотелкой
Соня: У тебя есть всего одна попытка
Илья: Тогда я лучше приберегу на потом. Вживую вырывать из тебя стоны во сто крат интереснее
Рома: Мне больше выбивать из тебя стоны нравится, Сонь
Соня: Я сейчас сбегу спать
Илья: Или в холодный душ?
Соня: Спать. Я – крепкий орешек
Илья: Фото орешка в обмен на моё тату
Рома: Поддерживаю!
Соня: А с тебя тогда что, Ром?
Рома: Проси, что хочешь
Соня: ...
Илья: Определиться не можешь или стесняешься написать?
Рома: Можешь нашептать на ушко,
этому
я не скажу, Сонь
Илья:
Этому
и не интересно
Рома: Пиздишь, как дышишь
Соня: Хочу поцелуй, Ром
Рома: Я уже прыгнул в тачку
Илья: Хренасе. Вы угораете? А мне?
Рома: Обломись, убогий
Соня ответила Роме: Не сейчас. Выпрыгивай из тачки
Соня ответила Илье: Когда-нибудь. Обоим. Я над этим думаю
Илья: (танцующий смайлик)
Рома: (грустный смайлик)
Соня: (смайлик с широкой улыбкой)
Илья загрузил фото.
Я простонала и вперилась глазами в рисунок над сердцем. Разодранный след от хищной лапы, сквозь который проглядывала ощеренная волчья морда. Он занимал почти всё место от плеча до рельефной грудной мышцы – объёмы совсем не те, что у Ромки, но смотрелось это... Вкусно. В кадр попали подбородок со щетиной, шея и часть торса до талии. Всё на вид гладкое, сливочное и такое мягкое, что захотелось провести языком по этому великолепию.
Рома: Дрыщ ты комнатный
Илья: Зато у меня от анаболиков ничего не провиснет, а у тебя через 5 лет (картинка большого пальца, направленного вниз)
Рома: Хахах. Завидуй молча
Рома загрузил фото.
И меня буквально расплющило. Я смотрела на Ромкино селфи в большом напольном зеркале в нашей спальне (не, зачеркнуть, его спальне) и тихо ненавидела их глупые игры. Вот зачем устроили цирк? Выели своими выходками мне всю душу.
Илья: Сонь? Ты в д
у
ше?
Рома: Потереть спинку? Колёса под жопой, приеду в пять секунд
Соня: Уснула, пока вы тут пиписьками мерились
Рома: Давай я примчу подоткнуть одеялко?
Илья: Осади, гонщик. Спугнёшь мне девочку
Соня: Да ну вас
Илья ответил Соне: Фотки не будет? Обманщица
Соня ответила Илье: Вымогатель
Илья:
ДОМ
огатель, моя красивая. Могу быть просто Домом
Соня: (смайлик с выпученными глазами) Ты на БДСМ намекаешь?
Рома ответил Соне: Отрезать ему мужской признак и скормить собакам?
Илья ответил Соне: Я практикую. Совсем капельку
Соня ответила Роме: Ты ж мой защитнеГ
Соня ответила Илье: Это без меня
Соня загрузила фото.
Хотели орешек, получили орешек. Грецкий, в скорлупе.
Илья: Ахахах, мням!
Рома: Хочешь, приеду и помогу снять с другого ракурса? Забрызжем всё мазиком
Соня: Ром, у тебя камера не айс
Рома: Стив Джобс сейчас оскорбился
Илья: Вы точно два сапога – пара. Оба еду троллите
Рома: Сейчас троллили не еду, а тебя, тупень
Соня: Мир, дружба, жвачка. Я баиньки
Рома: А мне херово спится в пустой кровати
Илья: Спокойной ночи, тигра (сердечко, обвязанное лентой)
Соня: Спокойной
Рома: Приятных снов моей девочке (стикер со спящим котёнком)
Наверное, в этих ночных переписках я и потеряла себя, точнее всю свою обиду на этих мозгопудрщиков, потому что сейчас всё летело с горы на аэросанях.
Илья снял пальто первым, разулся и шагнул на меня. Навис, как гора, скрадывая свет от маленькой люстры в прихожей.
– Я тебя поцелую, Сонь, – пригрозил он, вынуждая отступить. – Без рук и вседозволенности.
Он склонился ближе к моему лицу. А у меня истерика и мысли вразнобой. Я не почистила зубы! И на голове мочало! Под пледом пижама-антисекс! Всё на глазах у Ромки! Да вашу ж мать!
Я пятилась, он наступал. Упёрлась в стену, и стена внезапно обрела руки и бережно обняла за талию. Рома ткнулся носом мне в макушку и успокаивающе сказал:
– Не трусь. Это только поначалу кажется диким.
Хотела повернуться к нему и прекратить сей балаган, мне вовсе не улыбалась затея продвигаться в этом направлении, но не учла, что Илья в опасной близости и только ждёт удачного момента...
Его губы накрыли мои. Длинные пальцы вздёрнули подбородок, заставляя прогнуться. Затылком я упёрлась в Ромкино плечо. Руки невольно потянулись вверх к шее Ильи. Щёки обдало таким жаром, что кожа, казалось, вспузырилась.
Илья провёл языком по моей нижней губе, и всё мысли рухнули в пучину водопада. Мне вспомнился его вкус и всё то, что случилось между нами у подъезда. Дикость. Животная, ненормальная, но такая манящая.
Я закрыла глаза и забылась. Острое ощущение блаженства прошило насквозь. Не поняла, в какой момент плед с меня упал на пол, но отчётливо осознала, что под рёбрами гладят Ромкины руки. Он так же тёрся носом о мои волосы, только постепенно отказывался всё ниже и наконец прохрипел на ушко:
– Меня кроет от тоски по тебе, Сонь.
А мне дышать нечем! Бля-я, и пускай. Лучше умереть от поцелуя, чем прозябать в той серости, где я провела всю прошлую неделю.
Рома укусил меня за шею, потом рыкнул и зализал болезненный участок. Меня выгнуло дугой. Илья, хоть и обещал не увлекаться, обхватил руками мою попу и вжал всем телом в себя. Ромка тоже не скучал без дела и мял грудь.
Опомниться не выходило. Рациональная часть меня упаковала вещички и скрылась в тёмном лесу. Может, покричать «Ау»? Однако выходили лишь стоны, каждый из которых Илья проглатывал и распалялся всё больше.
Он уже добрался рукой до моих бёдер, ласково провёл пальцем по ткани шортов между ног. И в тот же миг Рома до того туго сжал пальцами соски, что перед глазами полыхнули искры. Я взвилась настолько, что сама испугалась этого состояния, и, подчиняясь желанию защититься, оттолкнула Илью.
Он отстранился. Обдал меня жгуче чёрным взглядом оголодавшего хищника и хитро улыбнулся. А потом меня развернули за плечи, прижали к широкой груди, и на мои губы обрушился сокрушительный шторм по имени Ромыч.
Мы не начали заново, а продолжили с той части, на которой остановились. Рука Ромы накрыла лобок через ткань. Я жадно обхватила его язык губами и принялась посасывать, мыча и извиваясь. Слишком запредельно.
Илья забрался под футболку. С тихим шипением приподнял тяжёлую грудь и смял в ладонях.
Я не знала, куда деть руки. Хотелось привычно содрать с Ромки всю одежду и пройтись руками по безупречной коже. Но у нас вроде как просто поцелуй.
Который прервался. Рома с ворчанием повёл губами по моей шее справа, Илья прикусил зубами кожу слева, и я выдала бесстыже громкий стон. Обхватила обоих за затылки и перестала рефлексировать.
Рома собрал в кулак край моей футболки и медленно потянул вверх, когда задрал почти до самого горла, резко выдохнул через рот и со стоном припал к груди.
– Самые идеальные сиськи из всех, что я видел, – вибрирующим голосом похвалил Илья и стиснул пятернёй свободное полушарие.
Рома с громкими чмоками забавлялся с соском, а потом вдруг запустил руку под шорты и скользнул пальцами внутрь.
– Блядь, какая ты мокрая.
Илья как-то слишком остро отреагировал на этот комментарий, дёрнул на мне ворот, вонзил зубы в плечо и тоже полез под резинку пижамы. Сзади.
Я запротестовала, но Ромыч заткнул меня поцелуем. Теперь уже во мне двигались его пальцы и язык, а Илья... Погладил попку, нырнул глубже и замер рядом с рукой брата. Я вытаращилась на Рому с ужасом, а он смотрел мне за спину. Они, что, договариваются, как быть дальше?
Ромка оставил во мне всего один палец и что есть силы прижал его к чувствительной стеночке. Второй палец, Ильи, покружил у входа и вжался с обратной стороны. Ощущения наполненности не было, но происходило что-то странное. Они будто растягивали меня и вместе с тем… щекотали что ли. Томительное чувство прокатилось от поясницы до бёдер. Оно усилилось многократно, когда оба начали двигать руками. Резко, несдержанно, вразнобой.
Я отлипла от Ромкиного рта и взвыла. Хотелось прекратить это. Так же невозможно! Нельзя!
– Пожалуйста, – взмолилась чуть не со слезами.
И они поняли совсем уж превратно. Вместо того чтобы остановить это безумие, Рома добавил в меня ещё один палец. Илья сплющил между пальцами сосок и потянул. Меня шарахнуло молнией, да так мощно, что все нервные окончания выжгло.
Жар по всему телу. Сухость во рту. Содранное в крике горло.
– Ногу ей подними, – шелестяще попросил Илья.
Рома ухватил меня под коленом и закинул мою желейную конечность себе на талию.
– Ты близко, да? – спросил у моего сжиженного мозга.
– Боже, – простонала, ощущая всем телом яростные толчки пальцев.
– Кончи для нас, кошечка, – он зажал мою нижнюю губу зубами и вобрал в рот.
И я порадовала обоих. Вытянулась в струнку, напряглась всем телом, как перед прыжком с высоты, а потом разбилась вдребезги.
Спазм внутри был настолько яростным, что на миг я даже испугалась. Секунду – другую оставалась напряжённой, затем накрыло пульсацией. Меня гнуло и выворачивало, швыряло то вперёд в объятия Ромы, то вжимало со всей дури в Илью. Это длилось и длилось. Бесконечно. Невыносимо стыдно. Одуряюще приятно.
Отпустило так же стремительно. Я закинула руки назад, вцепилась обеими в шею Ильи и выдохнула Ромке в рот.
– Ошизеть.
Он улыбнулся, с осторожностью опустил мою ногу на пол. Ступни покалывало. Пальцы путались в жёсткой щетине волос на затылке Ильи.
– С феерией, тигра, – самодовольным тоном поздравил тёмненький.
Светленький вынул руку из моих шортов, вернул на место футболку и чмокнул в нос.
Я открыла глаза. Убрала руки с Ильи, чуть отстранилась от Ромы и закусила губу. Это что сейчас было?!
Испанский стыд! Меня ж развели, как котёнка.
«Я просто тебя поцелую, без рук и вседозволенности», ага. Сказал, как в воду пукнул.
«Это фиаско, братан», – вспомнилась другая фраза Ильи. Ко мне она тоже применима. Полная капитуляция перед противником, который вдвое превосходит меня в численности.
Шмыгнула в ванную, покуда эти двое не надумали получить от меня свою порцию удовольствия. Заперлась на шпингалет. Пожалела, что в квартирах не ставят решётки на двери.
Пока умывалась и причесывалась, прислушивалась к своим ощущениям. Оргазм, конечно, побил все рекорды космичности. Ромка и раньше баловал меня удовольствиями на грани истерики, но это... Меня же провернуло через центрифугу, вскинуло в скоростном лифте на сотый этаж, а потом швырнуло на грешную землю в свободном падении. И я парила в невесомости, такая лёгкая, немыслимо красивая и сексуальная.
Вспомнился взгляд, каким меня пожирал Илья, его лестная оценка моей груди, его руки, блуждающие по моему телу с энтузиазмом первооткрывателя. Я грёбаная секс-бомба, взвинтила двух мужиков, йехуууу!
Попробовала прорваться в спальню, чтобы переодеться, но конский гогот из кухни насторожил.
– У тебя синька походу! – ржал Илья.
– На хрен иди, – буркнул Рома.
Громыхнула посуда.
– А чё? Синяя рожа, синие яйца – это диагноз.
– Почему тебя так заботит цвет моих яиц?
Послышалась возня, глухие удары, что-то тяжёлое грохнулось на пол.
– Потому что ты дёрганым становишься, – пропыхтел Илья.
Не удержалась, вошла на кухню. Рядом с плитой на линолеуме валялся пластиковый контейнер с яйцами, под ним растекалась желтоватая лужица. У окна, сцепившись на манер двух борцов, стояли братья. Рома держался прямо и обвивал локтем шею Ильи. Тот, чуть присогнув колени, держался за руку брата и пыжился выбраться из захвата. Оба лыбились, как идиоты, а при виде меня засияли восторгом.
Я напряглась в первый миг, подумала, что и впрямь мутузят друг дружку, но потом нагнала на себя воинственный вид и царственно указала пальчиком на беспорядок:
– Вот это убрать.
И удалилась, посмеиваясь. Дети малые, что с них взять.
_________________________
От автора: Девочки мои дорогие, за фото не ругайтесь, пожалуйста. Я несколько часов воевала с нейросетью, но Илью она нормально не сделала. Он в моём представлении чуть проще внешне. Разве что взгляд примерно схоже передала. Ромка более менее получился, на мой вкус.
Фото с тату Ильи тоже очень приблизительное. Он всё-таки пофигуристее чутка. Как и дикпик) Я искала под текст, а не писала с этих картинок, так что отличия, конечно же, есть.
Фото приложила, чтобы вас глубже окунуть в эту переписку. Лично я от нее весь вечер балдела.
Глава 13
Когда в вашу жизнь приходит бардак, он обычно меняет все ваши взгляды. А в мою он не пришёл, тихо и скромненько, как стеснительный гость, он влетел на ракете, поставил посреди квартиры пилон и отжёг такой заводной танец, что все томно вышли покурить.
Я вернулась на кухню полностью одетой. Провоцировать на что-то большее мне не хотелось, пережить бы без седин то, что уже случилось.
Рома в фартуке поверх футболки и стрёмного серого комбинезона (?) орудовал у плиты. Рядом с вытяжкой лежал его телефон, из динамиков хрипела песня The Anix «Interchanger». Я аж прослезилась от умиления. Это же мелодия звонка, которая стоит у меня на его контакте. Любимая песня, между прочим.
Илья сидел за столом и листал ленту в телефоне. Он тоже зачем-то упаковался в футболку и точь-в-точь такой же грубо сшитый серый комбинезон с лямками на плечах.
– Вы в обед приглашены на девичник в качестве стриптизёров-пожарных?
Встала рядом с Ромкой, заглянула в сковороду, на которой он поджаривал куски батона, вымоченные в яйце. Ромыч выключил музыку, поймал меня за бок и звонко чмокнул в щёку.
– Вообще-то мы в образе грузчиков, но раз тебе хочется именно пожарных...
Он многозначительно поиграл бровями и смял мою задницу ручищей. Я, как ни в чём не бывало полезла в буфет за кружкой, а сама покосилась через плечо на Илью. Телефон он отложил, а за нами наблюдал с непроницаемым лицом.
– И что собрались грузить?
– Твои пожитки, – ответил Илья и коршуном проследил за мной.
Как шла к чайнику, как наливала кипячёной воды в кружку и особенно зорко за тем, как пила маленькими глоточками, встав у подоконника.
– А я куда-то переезжаю?
Рома вилкой переложил на тарелку четыре румяных тоста и вывалил на сковороду несколько ломтиков бекона.
– Как раз хотели тебе предложить, – ответил Илья, встал рядом и с настороженностью переплёл свои пальцы с моими.
– Я же обещал тебе вчера отправить бригаду сантехников, чтобы по уму всё сделали, – напомнил Рома.
– А чего тут ремонтировать? – подхватил Илья. – Квартира – говно, до работы тебе час добираться.
– Ты тактичен, как затупившийся топор, – подметила я и почему-то позволила Илье перетащить мою руку себе на талию.
Ёпсель, процесс приручения во всей его красе!
– Это же не к тебе претензия, а к бытовым условиям.
– К одному из нас ты вряд ли согласишься переехать, – Рома стрельнул по нам глазами.
А что? Стоим, обнимаемся, вполне в их привычках.
– Ещё чего, – возмутилась вяло. – Мне и тут неплохо.
– А должно быть хорошо, – Илья поцеловал меня в плечо. – Давай хоть посмотрим квартиру, которую тебе Ромыч нашёл.
– Она в центре, в доме в основном профессура живёт. Он ещё при советах строился для сотрудников давно сгинувшего НИИ, – принялся рекламировать Гурьев. – Хата в муниципальной собственности, до прошлого месяца в ней врач жил, этот... ухогорлонос. Его в Подмосковье вместе с семьёй переманили. Ремонт там классный, цена на аренду копеечная. Мне она по большому блату досталась. Если сегодня откажемся, завтра её уже сдадут.
– Тебе бы в риелторы, маркетолог, – съехидничал Илья, но смотрел при этом на меня, будто побуждая принять решение.
– Ой, ладно, съездим, посмотрим, – сдалась.
– Тогда кушать подано, садитесь жрать, пожалуйста, – Рома плюхнул на стол тарелки с жареным хлебом, хрустящим беконом и ломтиками сыра.
Я достала из холодильника контейнеры с недоеденными остатками вчерашних салатов. Илья для всех расставил кружки и приборы.
Неловкость между нами никуда не исчезла. Я вообще боялась поднять глаза, а эти двое, наоборот, будто сговорились не выпускать меня из виду. Смотрели пристально, изучающе, в чем-то даже голодно.
Вот поди пожуй что-нибудь под надзором.
– Вы ещё долго собираетесь пялиться? – ну ведь кусок в горло не лезет.
– Постоянно, – честно признался Илья.
– Но можем изредка делать паузы, если тебе неуютно, – мягко сказал Рома. – Тебе неуютно, Сонь?
– И этот муфлон – мой брат, – Илья фыркнул, придвинул к себе тарелку и демонстративно пересел ближе ко мне. – Как ты его выносишь, Сонь?
– Любит, – Рома «очень по-взрослому» показал язык. – Утрись теперь, тебе-то козырять нечем.
Думают, я совсем глупенькая и не понимаю, что происходит? Да все их фишечки читались на раз. Переругиваются при мне, чтобы рассмешить, поднять настроение, заставить отвлечься от горьких самокопаний. В общем-то, я не против.
А вчерашнюю групповую переписку зачем затеяли? Ведь соображают, что нам, девочкам, это нравится. Лихие словечки, ходьба по грани, лёгкий флирт. Они закидали меня своими фотками, уморили хохотом и утром пришли брать тёпленькую. Я ещё не отошла от ночных эмоций, боевой дух сладко посапывал, и вот вам результат. Я почти добровольно отдалась обоим. Если бы упорствовали, наверняка не стала бы сопротивляться.
Получается, всё ради...
– А у вас все темы обо мне? – спросила вслух. Оба уставились на меня с недоумением. Пояснила: – Я имею в виду, все эти «мы тут подумали», «мы прикинули», «мы подыскали квартиру» и «мы создали групповой чат» – это же всё ради одной цели, трахнуть меня вдвоечка, да?
Илья нахмурился, сцепил челюсти. Рома моргнул пару раз и потянулся к моей руке.
– Сонь, ну ты чего?
– Трахнуть мы можем любую, даже свистеть не придётся, – Илья не старался подсластить пилюлю. – Если бы речь шла только о сексе, поверь, ты бы уже стояла на коленях.
– Бля-я, у тебя с выражениями полный ахтунг, – Рома хлопнул себя по лбу и закрыл глаза рукой.
– Разве ты на коленях, Сонь? – с нажимом закончил свою мысль Зарубин и криво посмотрел на брата, словно укоряя в чем-то.
– Встать? – брякнула с вызовом и швырнула вилку на стол.
– А хочешь? – с тем же пылом спросил Илья.
– Да ты угораешь! Илюх, хорош! – Рома пробовал урезонить братца.
Я поднялась на ноги, Илья тоже выпрямился. Сверлил меня глазами, злющими и колючими.
– Сонь, ну хоть ты не поддавайся... Да вы чего начали?
Я психанула и опустилась на пол. Вскинула голову и с придыханием наблюдала за тем, как Илья скидывает с плеч лямки комбинезона.
– Пиздец, позавтракали, – Рома изобразил обиженку.
А меня уже потряхивало от ужаса и отвращения, но я изо всех сил хорохорилась и ждала, пока Илья наиграется в нагнетание атмосферы.
Вдруг он рухнул рядом со мной на пол, обхватил ладонями за щёки и прошептал:
– Ты прекращай выдумывать и принижать себя. Вот он, – Илья ткнул пальцем в брата, – тебя любит. Может, как-то по-своему, туповато и блондинисто, но любит. Я о себе такого сказать не могу, но эмоции к тебе есть. Самые разные от восхищения до умиления. Тебя утренняя встреча обидела?
Кивнула.
Он прижал меня к себе, позволяя уткнуться носом в плечо, и погладил по спине.
– Прости за это. Мы ничего такого не планировали. Я искренне хотел тебя только поцеловать, но... Ты себя со стороны не видела, тигра? Ты в принципе красавица.
Ой, как знатно трындит, но моему самолюбию нравилось. Знаю я, что до подиумных див мне как до Америки пешком. Я рыхлая, отнюдь не высокая, круглолицая и закомплексованная. Миловидной меня назвать можно, но красивой в привычном понимании этого слова – нет. Хотя... у него же беда с терминологией.
– Мимо тебя по улице пройдёшь и до поздней ночи будешь облизываться, – продолжил пестовать Илья мою самооценку. – А когда ты заводишься – ух, у меня пробки вышибает. Меня сроду так от девушки не выворачивало. Веришь?
Я мотнула головой и обняла его за талию.
– Мир, дружба, жвачка? – Илья вернул мне мою же фразу из переписки и поцеловал в висок.
Рома облегчённо хохотнул:
– Я тоже хочу свою порцию обнимашек.
Он помог мне подняться, а потом со всей присущей ему нежностью сгрёб в охапку.
– Не обращай на него внимания, – посоветовал тихо. – Он как репейник, колючий, но безобидный.
– Сча моя безобидность тебе с вертушки навтыкает.
– Ага, напугал, – Рома запустил пальцы мне в волосы и массирующими движениями прошёлся по затылку. – И давайте договоримся: раз ты, Сонь, так болезненно всё переживаешь...
–... впредь всё идёт с твоей подачи, – решительно закончил Илья и погладил меня по спине. – Такой уговор тебя устроит?
– Только моя инициатива?
– Да, – подтвердили хором.
Ба! Им даже договариваться не надо, спевшийся дуэт.
И знаете, это помогло. Я вдруг ощутила себя верхом на коне, почувствовала, что не только владею ситуацией, но и могу управлять этими оболтусами. Как там советовала Диана? «Коли завела себе породистого кобелька, учись с ним обращаться, дрессируй». Грубовато сказано, конечно, однако по сути подруга оказалась права. Нужно только озвучить условия.
– Тогда давайте прокатимся до тех шикарных апартаментов в центре города, – предложила, и Рома с энтузиазмом поддержал.
– Ты же знаешь, колёса всегда под жопой.
Дом мне понравился. Ухоженная панельная девятиэтажка с чистым лифтом и коридорами-лабиринтами. Без помощи Ромы мы вполне могли заплутать в хитросплетении переходов. Сама квартира оказалась двухкомнатной. В прихожей большую часть пространства занимал гигантоподобный шкаф-купе с зеркальными дверями от пола до потолка. Комнаты располагались наискосок: слева зал с огромным угловым диваном, мебельной стенкой во всю ширину комнаты и ультрасовременным плазменным телевизором. Слева находилась спальня, небольшая, но светлая и уютная. Кухня блистала белым мрамором: шкафы, буфеты, столешницы и даже встраиваемая техника были отделаны холодным камнем с серыми и золотыми прожилками.
– На мой вкус, слишком стерильно, – честно призналась я, водя рукой по обеденному столу. – И диван из белой кожи...
– Как в операционной, – поддержал меня Илья. – Тут есть страшно, вдруг капнешь кетчупом куда-нибудь, сработает тревога и по сигналу явится мистер Пропер.
– Что, нет? – с явным разочарованием спросил Рома.
– Да, – успокоила я и похлопала бедолагу по плечу. – Но с кухней надо что-то делать.
Мы ещё заглянули в ванную и туалет, оценили те самые финскую сантехнику и итальянский кафель с гравировкой английской королевы, о которых я столько слышала в последнее время, и Илья сподобился высказаться.
– Спальню тоже надо проапгрейдить. Кровать там махонькая.
– На троих примерил? – уточнила с раздражением.
– Тш-ш, тигра, я просто думаю наперёд, – он стукнул меня пальцем по носу и завалился на голый матрас. – Гляди!
Улёгшись с краю, он перекатился на центр, раскинул руки, потом снова перевернулся и совершенно уморительно сверзился на пол в следующей попытке исполнить кульбит.
– Во, о чём я, – сдавленно проговорил, вставая на ноги. – Ромычу придётся постелить на коврике.
– С хера ли? – Рома якобы взбеленился, грациозно прыгнул на кровать и развалился по центру. – Если кому и спать у порога, то только тебе. Нам с пухляшом места хватит, – он призывно постучал ладонью по мягкой перине и поманил меня к себе.
Они же пообещали, что впредь всё будет происходить по моей инициативе, так? Значит, мне опасаться нечего.
Я забралась с ногами на кровать, подползла к Ромке и привычно устроилась у него под боком.
– Зацени, бро! Все уместились, – похвалился Гурьев, – а ты прокувыркал своё счастье.
– Ну да, ну да, – безразлично бросил Илья и вышел из спальни.
– Он ведь понял, что ты пошутил? – забеспокоилась я.
– О, ещё как. Поверь, этот жучара своего не упустит. Зубами всем глотки перегрызет, но причитающийся кусок пирога отвоюет.
Рома обнял меня крепче, прижался губами ко лбу и прикрыл глаза.
– Знала бы ты, как мне тебя не хватает, – проговорил едва слышно. – Домой даже возвращаться не хочу. Там всюду ты мерещишься.
Я притихла. Конечно, слышать такое признание приятно, но с другой стороны...
– Зачем ты всё испортил? Та девка для чего понадобилась?
Долго блуждала взглядом в тягучем мареве его глаз. Они только с виду казались кристально чистыми и честными, а на поверку оказались отнюдь не такими небесно-ангельскими.
– А ты бы захотела узнать Илью поближе, будь между нами всё по-прежнему?
– Нет. А тебе так важно, чтобы он тоже был?
– Я солгу, если скажу, что мне фиолетово. Это давно стало частью меня.
– Поделить меня с братом – это то, чего ты хочешь? – постаралась спросить без осуждения, но получилось коряво.
– Можно я буду честен? – Рома приподнял мне волосы у лба и завёл назад, открывая лицо. – Я ничего не хочу так сильно.
А какого ответа я ждала? «Нет, Сонь, я когда-то тогда сглупил, но теперь хочу вернуть всё обратно?». Мне тоже хотелось быть искренней в данную минуту. Так что да, именно такой ответ меня бы устроил.
– Ты не вещь, чтобы тебя с кем-то делить, – Рома погладил меня по щеке и нырнул пальцами за ушко. – Но такого рода секс – это наркотик, от которого сложно отказаться.
– Не могу вообразить ситуацию, когда могла бы захотеть позвать в нашу с тобой спальню другую женщину, – я старалась поставить себя на его место. Честно и безрезультатно.
Рома открыл рот, чтобы ответить, но тут в спальню вернулся Илья.
– Двигайся давай, – он пнул брата по ноге, и тот сграбастал меня, чтобы освободить другой край кровати. Позади меня, ага. – Понимаешь, Сонь, у женщин это происходит иначе.
– Ты подслушивал? – я перевернулась на спину и посмотрела на него снизу-вверх.
– Нарочно – нет, но тишина здесь гробовая, так что даже вслушиваться не пришлось.
– И как происходит это у женщин? – я решила познакомиться с их трактовкой.
– Отношения ЖМЖ, а я говорю именно об отношениях, а не разовом перепихоне для возврата былых чувств и всякой дребедени, – так вот, это мечта любого мужчины. Женщины, кстати, чаще мечтают о МЖМ, и это легко объяснимо с точки зрения психологии. Как только в постели оказывается партнёр одного с тобой пола, невольно возникают ревность и соперничество, то есть негативные эмоции, и им вполне по силам убить всё возбуждение.
Женщины с этими эмоциями справляются хуже. У вас же на уровне митохондриальной ДНК заложена тяга к сравнительному анализу: у той сиськи красивее, а у этой зад аппетитнее моего. А уж если бедному мужику в трио с двумя дамами случится увлечься надолго какой-то из партнёрш, тут такое начинается – ну чисто инфернальный парад нечести. Это я тебе из личного опыта говорю. ЖМЖ – та ещё физкультура с секундомером, особенно когда этим балуется состоявшаяся пара и девочка, скажем так, с улицы.
– У тебя с женой и «девочки с улицы» бывали? – когда ж моя челюсть привыкнет к демонам этого порочного мужика?
– Я уже говорил тебе, что предпочитаю всё нестандартное.
– А ты тоже пробовал? – повернулась к Ромке.
Он смущённо улыбнулся.
Да твою дивизию! Хотя чему я удивляюсь, они вон и вчетвером умудрялись управляться.
– А вчетвером – это...
– Мы и две «девочки с улицы», – подтвердил Илья. – Сонь, только это давным-давно было. И вообще ничего общего с отношениями не имеет.
Ага, а забавляться с женщиной, которая родила тебе сына, на пару с братом – это отношения? Где там словарик Даля и красный маркер, у Ильи прорва слов ещё не изучена.
– Ладно, махнём рукой на ЖМЖ. В вашем случае ревность и соперничество разве не работают? Сам же сказал, что партнёры одного пола сталкиваются с негативными эмоциями, возбуждение спадает и...
– Сонь, – Рома взял меня за руку и прижался губами к холмику у большого пальца, – у нас это не просто ревность. Это охотничий азарт и море адреналина. Мы соперничаем с семнадцати лет, и каждому из нас жизненно необходим именно тот кусочек, на который нацелился другой. А есть этот кусочек одновременно...
