Текст книги "Мои две половинки (СИ)"
Автор книги: Анна Есина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)
В такой невообразимой позе я оказалась ещё теснее вжата в эрекцию Ильи и елозила по ней уже с безумством мартовской кошки.
Илья сорвался. Приподнял меня над собой, вмиг расправился с ремнём и молнией на брюках и с горловым стоном насадил на себя. Я укусила Ромку от неожиданности.
– Блядь, малыша моя, – он отпустил моё горло и зарычал от досады. – Он в тебе, да?
– Да, – простонала громко и вжалась грудью в лицо Ильи.
Он сцепил руки на моих бёдрах и толкался в меня с дикой скоростью. Такой большой и каменно-твердый. Меня на части раздирало от этого скольжения. Так глубоко и... правильно. Точечный импульс прямо в сердцевину оголённых нервов. Я кусала губы и царапала его шею, вынуждая быть ещё жёстче. Мне хотелось дикости, чего-то такого, что сорвало бы все планки приличия.
И когда Рома встал рядом с моей головой, выпростал из-под пояса джинс футболку и вырвал из петельки пуговицу, я подняла на него поплывший взгляд и облизнулась.
– Помнишь, да? – Рома положил руку мне на макушку и заставил прильнуть лицом к паху. – Ты на коленях, а я глубоко в твоём ротике. Порадуй меня, Сонь.
Я упёрлась руками Илье в плечи и с готовностью подставила губы. Рома не напирал, понимал, что меня подкидывает то вверх, то вниз и мне нужно время, чтобы приноровиться ублажать его в таких условиях. Я старательно водила языком по члену, заглатывала и мычала всякий раз, когда Илья ускорялся.
И тут я краем глаза заметила, что он смотрит. Неотрывно. Покусывает мою грудь, вбивается внутрь и пристально следит за тем, как член его брата толкается мне в глотку.
– Моя охуенная девочка, да-а-а-а, – Рома почти не давал мне дышать.
А мне нужно было, потому что огненное цунами внутри стало невыносимым. Я начала выписывать круги бёдрами, потираясь о лобок Ильи, и всё ждала, когда же, когда накроет этим ураганом.
Рома отстранился. Илья в секунду снял меня с себя и поставил на четвереньки. Они поменялись местами, и на первом же размашистом движении от Ромки я забилась в судорогах. Спину выгнуло дугой, пульсация прошлась по позвоночнику и сжижила спинной мозг. Конечности утратили чувствительность. Я выпустила изо рта пропитанный моими же соками член Ильи, вонзила ногти ему в бёдра и с воплем рожающей самки кончила.
Маленькая смерть, ага? Я сдохла начисто. Даже не поняла, что Рома всё ещё движется во мне. Увидела перед глазами лицо Ильи, ощутила, как он стирает с моих щёк какую-то влагу и в порыве чувств выдохнула:
– Не смейте это прекращать. Нет.
– Как скажешь, тигра, – лизнул меня в губы Илья.
Я мало-помалу начала приходить в себя. Почувствовала чьи-то руки, блуждающие по сетке.
– Подними руки, Сонь, – голос Ильи отзвуком прокатился по позвоночнику, и меня раздели. Донага.
Я подставила губы под поцелуи, лениво отметила, что это Ромка, потом его сменил Илья и его я целовала сама, притом с нетерпеливым желанием. Тёрлась губами о его жёсткую щетину, вылизывала шею и... Вот оно. Добралась до татуировки в виде разодранной раны от лапы хищного зверя, сквозь которую проглядывала оскаленная волчья морда.
Илья не торопил, давал всласть наиграться. Рома, который уже получил своё и сейчас сидел на полу, откинувшись на край дивана, наклонился и куснул меня за попу. Я от испуга рванула вперёд, Илья сделал вид, что не удержался, и вместе со мной в обнимку повалился на спину.
Снова я оказалась на нём сверху, и мы застыли, прилипнув взглядами. Я боялась его, что, правда? Какая придурь. Он очень деликатный и внимательный любовник. Не напирал, если я сама того не хотела, не требовал ничего грязного. Помалкивал, в отличии от некоторых болтунов.
Он погладил меня по спине, забрался под волосы и прижал к себе для поцелуя. Затем отпустил и дал выпрямиться. Жадно осмотрел от макушки до живота, приподнял над собой и помог опуститься на себя.
– Одежда тебя скрывает, – подытожил глухо и с восхищением во взгляде огладил руками грудь и шею.
Я упёрлась ладонями ему в рёбра и начала двигаться. Глаза закатывались сами собой. От удовольствия и капельки стыда. От невозможности выдержать его алчущий взгляд и от странного ощущения теплоты на сердце. Если ещё вчера мне казалось, что я люблю одного Ромку, то сегодня меня переполняла нежность и к его брату.
Он потянул меня за руки к себе, распластал на своей груди и вместе со мной перекатился на бок. Я оказалась на спине, а он надо мной и раскачивался всё несдержаннее.
Повисла у него на шее и вжалась бёдрами в пол, чтобы он при каждом движении оказывался глубже. Мы стонали почти в унисон. Пытались целоваться, но я постоянно куда-то уплывала и сбивалась с ритма. Было так приятно, словами не передать. Это не взрыв ощущений, не слепящая вспышка удовольствия, а что-то глубинное и мощное, что приходит из самых затаённых уголков сознания и порабощает.
Если это и есть его проклятущий БДСМ, то я согласна на все условия. Быть его сабом, рабыней, нижней, каких их ещё называют? Ради таких эмоций, между прочим, люди травят мозг и организм препаратами, а мне всего лишь нужно состроить просяшую мордочку и прошептать: «Трахни меня, повелитель». Ну или как у них там заведено?
– Я тебя не дождусь, да? – Илья наклонился и жадно сомкнул губы на моей груди.
– Наверное, нет, – я внимательно прислушалась к новорождённой жилке рабыни и поняла, что на сегодня я опустошена.
Мне до мурашек хорошо, но это скорее от осознания, что он во мне, что мы единое целое и мне до умопомрачения нравится принадлежать ему.
Короче, полный раздрай, который усилился многократно, когда Илья резко вышел и ритмично задвигал рукой, изливаясь мне на живот.
Я млела даже от этого. С упоением размазывала по себе его семя и мурлыкала, как кошка, которую хорошенько того... накормили.
Полчаса спустя меня, умытую, распаренную и розовощёкую отнесли на руках в кровать. Уложили поверх свежих простынёй, предложили водички, пива, соков, фруктов и даже шашлык пожарить, а когда величественно отказалась от всех благ, прижали по бокам двумя восхитительными телами и обняли в четыре руки.
Вот на этом моменте я и закончилась как скромная дама тридцати лет, имеющая за плечами довольно скучный сексуальный опыт. Бесповоротно.
Глава 16
– Отвянь от неё.
– Я просто глажу.
– Разбудишь, шуганётся, опять её потеряем.
– Ты такое ссыкло.
– А ты тупень.
– Чего ей меня бояться?
– Непрошибаемый.
Первым шёпотом говорил Илья. Ромка отвечал ему сердитым шипением. Несложно догадаться, что это именно Ромкины руки порхали почти невесомо по моим груди и животу.
Я приоткрыла правый глаз, увидела поблизости сосредоточенно-хмурое лицо Ильи и помимо воли улыбнулась.
– Говорил же, – с раздражением сказал он, повернулся на бок и подпёр рукой голову. – Доброе утро, тигра.
Рома заворочался слева и всем телом прижался ко мне. Потёрся своей ненасытной штуковиной о бедро. Я вздохнула и с наслаждением потянулась. Ромыч перешёл к самым активным действиям. Запустил пальцы мне между ног, принялся целовать плечо и шею. Я выгнулась кошечкой и поощрила его варварство тем, что стиснула в ладони крепкий член. А сама глаз не сводила с Ильи.
Он смотрел с настороженностью, не мигая, так, что меня начинало знобить. Если другие мужики, Ромыч в том числе, умели раздевать женщину глазами, то этот владел тайной магией тантрического секса. Он меня брал этим взглядом, скручивал в бараний рог и вылизывал им с головы до ног. И подобное распаляло похлеще самых постыдных ласк.
Рома вытянул мою попу к себе, перехватил под коленом и нежно проник внутрь. Я резко выдохнула и приоткрыла рот, наслаждаясь ленивыми движениями.
А Илья всё смотрел. Чернющими как древний мрак глазами. И дышал уже прерывисто и тяжело. Водил взглядом от моего лица к ничем не прикрытой груди, и меня на качелях подбрасывало от происходящего. То стыдом заливало так, что не продохнуть, то безумной похотью ошпаривало. Хотелось вывернуться под немыслимым углом и сомкнуть губы у него на члене, и вылизывать, посасывать и заглатывать, пока не потеряет чёртов самоконтроль.
Он сорвался, когда я уже постанывала в полную силу голоса, а Ромыч от ленивых скольжений перешёл к быстрым и жадным шлепкам. Илья сдавил пальцами моё горло, подтянул к себе и поцеловал. Без мягкости. Жёсткие губы, требовательный язык, жалящие укусы. Меня трясло от его напора. Я бы кончила уже в первые секунды этого поцелуя, но держалась ради одной мысли: хочу кончить с ним, стискивать мышцами его член.
Он тоже думал о чем-то подобном, потому что прошёлся раскрытой пятернёй по моему телу, но не сделал ничего, что подстегнуло бы мою развязку. Зато двумя разведёнными пальцами провёл по половым губам и задержался на пару мгновений у входа, ощущая, как во мне движется член его брата.
Господи, какая грязь, но меня в ту секунду она окончательно распоясала. Оторвалась от его господских губ, которые так умело вытягивали из меня всё вольдумие, и принялась шарить ртом по его телу. Он подставлял шею, вжимал меня за затылок в грудь, изворачивался, давая возможность ласкать живот и спускаться ниже.
Мы без слов понимали желания друг друга, будто общались на каком-то астральном уровне.
Облизнула головку и с удовольствием расслышала его шипение. Рома добавил нам неудобств, когда перевернул меня на живот, навалился сверху и намотал мои волосы на кулак, чтобы самому подталкивать меня вперёд и насаживать ртом на член брата.
Я не протестовала. Понимание, что их двое, и каждый старается впечатлить меня своим умением порабощать мозги, расплавленным свинцом растеклось по венам. Видела, что они дуреют от осознания, что делают со мной, и подыгрывала. А может просто плыла по течению и наслаждалась.
Рома рванул меня на себя, когда мне почти целиком удалось вобрать в рот член Ильи. Заставил выпрямить спину, стиснул грудь в порыве жадности и выскользнул из меня, чтобы потереться о бёдра и с львиным рыком кончить. Это и есть их ревность вкупе с соперничеством?
Точно, она самая. Едва Ромыч затих, Илья обвил мою талию руками, поднял вверх и уложил поперёк кровати.
– Прокричишь для меня, тигра? – спросил хрипло, втиснул колено между моих ног, вынудил раскрыться как можно шире и с яростью вошёл.
– Да-а-а-а, – действительно прокричала и выгнулась ему навстречу.
Внутри уже всё саднило, но эта боль только усиливала ощущения. Я впивалась ногтями в жилистую спину, стискивала ногами его бёдра и похныкивала от бушующего удовольствия.
Взгляд Ромы оказалось вынести ещё сложнее. Меня съёживало, когда смотрела то на одного, то на другого, а потом расправляло и уносило куда-то далеко.
Оргазм был ужасающе прекрасным. Открыла рот в немом крике, почувствовала мощнейшую волну и впилась зубами в плечо Ильи. Он охнул мне на ухо и задвигался совсем уж хаотично, продлевая мои судороги, вынуждая извиваться и шёпотом просить о чем-то. Ускориться? Замедлиться? Не останавливаться? Я не соображала, что лепечу. Меня сжирал изнутри разрушительный экстаз.
– Хочу кончить в твой ротик, Сонь. Можно?
Раболепие во мне согласилось бы на любые капризы из уст этого мужчины, а уж такой пустячок...
Меня переложили так, чтобы голова свисала с края кровати. Илья встал рядом. Рома устроился между моих подрагивающих ног. Я открыла рот и тут же обалдело вскрикнула – Рома провёл по мне языком и сразу втянул в рот сгусточек нервов. Чувствительность была такой острой, что меня разодрало от ощущений. Матерь божья, я так сгину в океане удовольствия.
Илья повёл головкой по сомкнутым губам. Послушно открыла рот. Задохнулась от нового спазма мышц – Рома посасывал и облизывал меня с голодным неистовством. Запустила руку в его вихрастую макушку, а другой взялась за член Ильи, сдавила у основания и расслабила язык, чтобы впустить его глубоко.
Илья выждал несколько минут, дав мне привыкнуть к своим размерам, и задвигался сам. Не так напористо и размашисто, как любил Рома. Он и здесь проявил деликатность, и я старалась вдвойне, так хотелось доставить ему удовольствие. Осторожно взяла его яички в руку, чуть сдавила пальцами.
– Сонь, – он нервно выдохнул, напрягся, и я почувствовала на языке горячие струи семени.
Стиснула его губами крепче и задвигала головой. Пыталась щекотать языком, но он оказался побольше Ромки, и места для таких фокусов не находилось.
Наконец его отпустило. Он придержал мою голову, аккуратно выскользнул и упал рядом со мной на колени. Прижался носом к щеке и шепнул:
– Ты чертовка, Сонь. Привораживаешь.
Да? Брехня. Я хочу заколдовать. На всю оставшуюся жизнь. Чтобы ослеп, оглох и отупел ко всем женщинам. Меня от него штормило на все десять баллов по шкале Бофорта.
А потом он меня поцеловал. Без единого проблеска брезгливости. Подставил мне под голову свой локоть и с какой-то удушливой нежностью водил языком по моим губам.
Кто у него на груди набит? Волчара. Показушник какой. Он вовсе не волк, а кроткая овечка в шкуре матёрого хищника.
Пока мы целовались, Рома устроил свою голову у меня на животе и задумчиво проговорил:
– Хренушки вы угадали, что я пойду готовить завтрак, пока вы тут милуетесь.
– Давайте я приготовлю, – с трудом отвлеклась от Ильи.
– Ещё чего, – он возмутился и чмокнул меня снова, – моя женщина не будет кормить всяких болонок.
– Кто-то дохуя оперился? – Ромыч даже не шевельнулся, они переругивались по инерции. – Она моя. Три восклицательных знака. А ты тут так, для придания пикантности.
– Засунь свои восклицательные знаки знаешь, куда?
– Ну хватит уже. Я ваша. Точка. А кто порадует меня омлетом с тостами и чашкой растворимого кофе, получит приз.
– Какой? – прокричали хором.
– Откажу от тела другому, – шутливо подлила масла в огонь их надуманной вражды.
Села, покусала пальчик, переводя взгляд с одного на другого. Илью, как обычно, со словарём не прочесть. Ни единой эмоции не пробивалось сквозь безбрежное спокойствие. А вот Ромка разве что хвостиком не повиливал от радости.
– Насовсем? – уточнил Илья.
– На пару часов, – внесла ясность.
– Годится, – Рома поднял с пола трусы, напялил их и вприпрыжку помчался на кухню.
– Кстати, знаешь, в какой коробке мы вчера нашли посуду? – Илья и не подумал бежать следом. – С надписью «Исподнее».
Мы рассмеялись, он перебрался на кровать, сел у изголовья и поднял руку, приглашая в свои объятия.
– В тебе совсем нет духа соревнований? – спросила с лёгкой обидой и с удовольствием приникла к его груди.
– Почему? Легко могу пойти за братцем, переломать ему руки и накормить тебя безвкусной мешаниной, – он зарылся рукой в мои волосы и стал массировать подушечками кожу, вызывая приступ мурчания. – В кулинарии от меня больше вреда, чем пользы. Но остался я по другой причине, – он поднял моё лицо за подбородок и заглянул в глаза. – Ты как? Это не чересчур?
– Честно?
Кивнул.
– Я боялась тебя до одури. И себя тоже. Думала, попытаешься сломать под себя. Ну и бутерброда опасалась, если уж совсем начистоту.
– Пожёванного с обоих краёв? – Илья улыбнулся, и у меня на сердце что-то встрепенулось. – Брось, я же обещал. Когда-нибудь мы это попробуем, но только если сама захочешь и будешь готова. И в остальном будет так, как ты скажешь. Не бойся остановить, если тебе что-то не нравится. Ромыч без тормозов, его осаждать надо.
– А ты?
– А у меня другие цели.
– Влюбить в себя? – спросила, и холодок пробежал по всему телу. Так я уже...
– Умная женщина – погибель для мужчины, – Илья не ответил напрямую, но я и сама догадалась, что подразумевается.
Ещё бы откопать причины, которые подвигли его начать охоту на моё сердце. Всё то же пресловутое соперничество, или я ему по-настоящему нравлюсь?
Мы помолчали. Каждый думал о своём. Илья рассеянно гладил мои волосы, потом вдруг сказал:
– Есть ещё одна тема, которую нужно обсудить. Противозачаточные, Сонь, с ними будет попроще.
– На неделе запишусь к гинекологу, – пожевала губы и робко добавила: – Но ты ведь понимаешь...
– Что стопроцентной гарантии не даёт даже свинцовый презерватив? – он ухмыльнулся. – Конечно. И в этом случае можешь рассчитывать на обоих.
– Ты так смело говоришь за Ромку. Неужто и этот вариант обсуждали?
– Сонь, – он снова вынудил поднять взгляд, – мы к тебе пришли с чётким пониманием, что пустые потрахушки – не твой формат отношений. Оба согласны взять на себя ответственность в полном объёме. Захочешь родить – родишь. Для одного из нас ребёнок будет племянником, для другого – сыном.
– Девчонку отдадим соседям? – я захихикала.
Он не разозлился. На том же астральном уровне понял, что мне этот разговор поперёк горла. Поцеловал в губы.
– Двойняшек сбагрим родне, – пошутил в тон и серьёзно продолжил. – Мы не будем выяснять, чей это ребёнок. В любом случае родной, мы ведь братья. Единственное, что от тебя потребуется, выбрать себе мужа и, получается, официального отца.
– Вы и это обсудили?
– У нас был целый месяц на раздумья, после того как вы с Ромой расстались. Мы подготовились.
– Это точно первые ваши отношения? – я сгребла в кучу всё услышанное, припомнила некую Алину, бывшую жену Ильи, и с сомнением посмотрела на мужчину рядом.
– Ты спрашиваешь, нет ли у Ромы гипотетического семилетнего сына?
Ар-р-р, как тяжело с ним порой говорить. Будто в шарады играешь.
– Да, Илюш. Не было ли у вас обоих невесты по имени Алина, которую вы кинули с отписками: «Ноль интереса» и «У меня того меньше», – я воскресила в памяти их матершинную переписку и во всех подробностях вообразила, как окажусь за бортом этого помпезного судёнышка по имени «Илья и Рома», когда новизна и лоск наших провокационных отношений сойдут на нет.
– Этот обалдуй показал тебе нашу переписку? – Илья нахмурился.
– Так ты ответишь или спросить обалдуя? – я начала закипать.
– Алина была моей попыткой пожить нормально. Неудачной попыткой. Секс наедине с женщиной меня совсем не трогает.
Я притихла, прижалась щекой к его груди и притворилась невидимкой.
– Первые пять лет брака ещё удавалось прикидываться, что мне достаточно одной жены. Мы перепробовали абсолютно все виды взрослых утех: ролевые игры, секс-игрушки, БДСМ. На последнем меня проняло, стало казаться, что всё налаживается. Мы запланировали ребёнка, а потом, когда Киру исполнилось два, всё полетело к чертям. Алинка начала уставать.
У меня, как ты понимаешь, нет родителей, потому всякие бабушки-дедушки исключены. У Алинки только престарелая мать, моя бывшая очень поздний ребёнок. Помощи ждать неоткуда. Я постоянно на работе, когда возвращаюсь – сам ни рыба, ни мясо, чувствую себя загнанной псиной.
Короче, пошли скандалы, упрёки, истерики, недовольства. Я и раньше сильных чувств к Алинке не питал. По дурости спутал влюблённость с любовью. Так отчаянно хотел свалить из койки на троих с брательником, что схватился за первую встречную.
Ну а когда она норов начала выпячивать, подумал, что хоть так сумеем брак сохранить.
Он замолчал, а я вдруг поняла всю глубину его переживаний. Вот почему мы здесь вдвоём. Поэтому он первым же делом спросил, как я себя ощущаю после случившегося. Ему претит этот стиль жизни. Делить с братом женщину ему кажется аморальным, но это единственное, что заводит. Палка о двух концах. Все помыслы об этом, а мозг противится.
– И ты позвал Рому в ваши отношения? – я всё-таки решила домусолить эту малоприятную тему.
– Нет, тигра, вначале я позвал девочку с улицы. Хотел во всём идти наперекор своим желаниям. Только эта затея окончательно нас рассорила. Алинка стала попросту неуправляемой. Ромыч был последним средством. Стыдно признать, что попросил его переспать с моей женой только из страха перед разводом. Не хотел я уходить из семьи. Из-за сына.
– То есть вы не вместе её?..
– Нет, – Илья отвёл глаза. – Он делал вид, что решил соблазнить её по велению сердца...
– Вообще-то по велению чресел, – Рома вернулся в спальню, плюхнулся на кровать позади меня и сложил голову на мой бок. – Вы завтракать собираетесь или ждёте, пока я гробанусь с голодухи?
– Так пожри и успокойся, – велел Илья.
– А ты тут моей Сонечке окончательно мозги запудришь!
– Россказнями о бывшей жене? – Илья напрягся, я прямо ощутила, как его тело изнутри наливается злостью.
Я решила выступить в роли громоотвода и повернулась, чтобы поцеловать Ромыча.
– Ты в курсе, что выиграл главный приз соревнований?
– Да, пухляш, – он расплылся в самодовольстве.
– Два часа, время пошло, – я спихнула его с кровати, замоталась в простынь и тычками погнала пустоголового блондина на кухню.
На пороге обернулась, глянула на Илью и ответила на его безмолвное «Спасибо» улыбкой.
Всё-таки я странная. Одного люблю за лёгкость и открытость, а к другому прониклась чувствами за внутреннюю глубину и сдержанность. Осталось не сойти с ума от этих контрастов.
