Текст книги "Николь. Именно ураган во всём и виноват (СИ)"
Автор книги: Анна Богоданная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)
– Nicole. Bonjour. Commе́nt ça va? – (Николь. Доброе утро. Как дела?) – чуть хрипловатым, глубоким контральто, начала мадам.
Доброе утро, мадам. Всё в порядке. – приветливо отозвалась Николь.
– Вас не было так долго. Два дня назад приходила ваша mamа́n (мама). Она приводила femme de ménage (домработница) – для уборки квартиры. Через четыре часа они ушли. Je connais cette femme. (Я знаю эту женщину). Её зовут Софи́ Марсо́. На удивлённый взгляд Николь мадам лишь улыбнулась: "Oh, mon Dieu! Elle n'est pas une actrice de renommée mondiale. Bien sûr que, non! – Бог мой! Она не актриса с мировым именем. Конечно же, нет! Софи работает в соседнем подъезде у месье́ Бернарда из Ирландии чуть меньше года. Убирает, стирает, готовит еду. Приходит три раза в неделю.
«Откуда она всё знает?» – подумала Николь, но когда Нинон дошла до информации о месье из Ирландии, стала слушать внимательнее".
– А ещё, – мадам чуть понизила голос и продолжила. – Софи рассказывала соседке по подъезду, что к её господину, два дня назад приехала мадам Мадлен. Ведёт себя как хозяйка и постоянно звонит кому-то и разговаривает по-немецки. По интонации Софи понимает, что женщина сердится. Месье уехал в командировку в Америку, а она ждёт его в Париже. А на Рождество он полетит в Ирландию. – Мадам Нинон улыбнулась, отчего её большие насмешливые тёмно-зелёные глаза засветились изумрудным пламенем, словно кто-то неведомый запустил в них золотой лучик. Просто магия! Интересно, сколько ей лет? – впервые подумала об этом Николь.
– Да! Пока вас не было, в Париже произошло столько событий. А вы куда-то недалеко? – мадам окинула беглым взглядом Николь и, словно что-то вспомнив, продолжила, – В пекарню?
Николь кивнула и улыбнулась: «Да, мадам. Именно в пекарню. Перед моим приездом в квартире сделали уборку. А мама заполнила мой холодильник продуктами, как во времена, когда нас с Филиппом было двое. Поэтому, у меня нет больше проблем. Нужно купить только багет. Может взять для Вас выпечку?»
– Буду благодарна, Николь. Что касается того, что вы теперь одна... думаю, это ненадолго. Вы молоды и очень хороши́ собой. – и, словно желая усилить комплимент, добавила: «Надеюсь, красота ваша, прекрасные манеры, умение стильно одеться не оставит равнодушным нашего нового соседа из Ирландии. А теперь мне пора. Уже через пять минут зайдёт массажист Онорэ́. Мне нужно приготовиться. Круасса́ны возьмите с ванилью. Багет белый утренней выпечки. Через два часа заходите ко мне, выпьем по чашечке кофе. Посекре́тничаем, как девочки. Вас две недели не было дома. Расскажу последние новости». Мадам Дориньи развернулась и вошла в свою квартиру, словно двигалась по невидимому подиуму. Неторопливо. По привычке, выстраивая «шаг в шаг». Высоко неся́ свою царственную голову и расправив и без того ровные плечи.
«Королева! – восхищённо подумала Николь, глядя ей вслед. – Интересно, зачем она пригласила меня в гости. Этого никогда не было».
Спустившись по лестнице, Николь открыла дверь и почти столкнулась с мужчиной. Высокий брюнет. Удлинённые вьющиеся волосы свободно обрамляют смуглое скуластое лицо. Карие глаза, ровный нос, небольшой рот, узкие губы. Мягкая улыбка. Молодой и стремительный, словно волна чистой энергии.
«Нет никаких сомнений, француз» – не без удовольствия подумала Николь.
– О, мадемуазель. Доброе утро. – успев, мгновенно окинуть Николь взглядом с головы до ног, улыбнулся мужчина, – Простите. – отошел от двери, пропуская Николь. – я к мадам Дориньи.
– Доброе утро. Она Вас ждёт. – ответила Николь и вышла во двор. Чуть постояла, вдохнула свежий воздух полной грудью, оглядела двор, скверик и повернула налево, решив прогуляться до пекарни пешком.
***
Рождество в Париже отмечают 25 декабря. Подготовка начинается задолго до этой даты. С 1 декабря праздничное освещение начинает работать во всех округах города. А на Елисейских полях иллюминация включается уже в конце ноября. Одна из главных традиций – рождественские ярмарки и базары. На них можно купить сувениры, сладости и горячий глинтвейн. Самые крупные ярмарки проходят на Елисейских полях и в квартале Дефа́нс. Традиционно большой ледяной каток с видом на Эйфелеву башню открывается на площади перед Парижской мэрией. Ещё одна традиция – рождественские мессы. Они проходят во многих церквях и соборах. Отмечаются церковной службой и праздничной трапезой в ночь с 24 на 25 декабря. Основными традициями Рождества в Париже, как собственно и на всей территории Франции, являются рождественская ёлка, обмен подарками и открытками. Хотя Рождество является религиозным праздником, его отмечает и та часть населения, которая не относит себя к верующим.
***
– Мисс, – услышала Николь. Она повернула голову и оглянулась. Да. Это была именно та женщина, которая звонила Бернарду вчера днём, когда Николь вернулась из аэропорта. Теперь она улыбалась и догоняла Николь.
– Вы мне мадам? – Николь чуть удивлённо подняла левую бровь. Она делала так всегда, чтобы скрыть своё смущение. Более ничего, кроме приятной улыбки не отразилось на лице Николь. Зато Мадлен явно пыталась понравиться.
– Доброе утро. Меня зовут Мадлен. Мы вчера виделись, вы входили в соседний подъезд. Я приехала в гости к другу. Он мне обещал показать Париж, а сам задерживается в командировке. Запланированное для поездки время у меня заканчивается, а Парижа я так и не увидела. А хотелось! Вы француженка? – Николь кивнула. Мадлен продолжила – Хотела посмотреть Париж глазами парижанина. Может, мы сможем договориться, и вы мне покажете Париж. Тем более, мы с вами соседи. Сейчас город так красиво украшен. Рождество случится уже через два дня. Кстати, у моего друга день рождения как раз в Рождество! Это же надо было родиться в такой праздник. Ну да ладно, так мы с вами договорились? – она почему-то решила, что сможет легко достичь своей цели.
– Нет. Не договорились. – Николь спокойно продолжила свой путь. Мадлен не отставала. Её совершенно не волновал отказ. Она так привыкла идти напролом, что сомнений в достижении цели не было.
– Ну почему же нет? Вы живёте в центре Парижа. Сейчас Рождество. Никто не работает. Уже все давно начали готовиться к празднику. Кстати. Вы могли бы посоветовать мне магазин подарков для женщин и мужчин? Очень хочется купить себе что-то, что есть только в Париже, да и друга порадовать тоже хочется.
«Какая самонадеянная особа – безо всякого раздражения подумала Николь. – Она даже не поинтересовалась, как меня зовут. Решила, что запросто сможет управлять кем угодно».
– Мне жаль вас разочаровывать, но, скорее всего, вам нужно обратиться в экскурсионное бюро. Их в Париже очень много. Практически все они работают в праздники, потому что туристы именно в праздник хотят посмотреть Париж.
Мадлен не собиралась сдаваться, она только открыла рот, чтобы сказать что-то ещё, как Николь продолжила: «Я же иду в пекарню Бориса Люме́. Могу показать Вам дорогу. Там вы сможете выпить чашечку кофе и выбрать свежие круасса́ны, пирожные с ванилью и шоколадным кремом», – Николь слегка издевалась. И если Мадлен не поняла этого, то она была ещё проще, чем Николь её себе представляла.
– Очень жаль. Я, конечно, найду выход. – Мадлен чуть помолчала. Она решила подогреть ситуацию. – Просто мне хотелось познакомиться с аборигенами.
Николь, не сбавляя шагу, отпарировала: «Вы ещё скажите с туземцами, хотя и в них нет ничего плохого. Абориге́ны – коренное население страны на момент её открытия европейцами. На данный момент вы находитесь в Париже. Франция это центр Западной Европы. Столица моды, красоты, этикета. Уж не знаю, откуда вы приехали, мадам! Надеюсь, что вы не имели целью кого-то задеть, только потому, что Вам отказали провести экскурсию, как человеку, никогда не бывавшему в центре цивилизованного мира. Так понятно?» Мадлен даже остановилась. Николь же, как ни в чём не бывало, пошла дальше. Она вернулась домой через два часа. Разговор с Мадлен никак не повлиял на настроение Николь. Она посидела в уютном кафе, принадлежащем пекарне. Выпила чашечку кофе. Купила для мадам выпечку и прогулочным шагом отправилась домой.
Глава 9 Всё ближе Рождество
Уже подойдя к дому, увидела, как от соседнего подъезда отъехала машина. В ней сидела Мадлен. Увидев Николь, демонстративно отвернулась.
«Вот и прекрасно. – подумала Николь. – видимо, хватило ума взять экскурсию. А если бы не ждала манны небесной, то сама прошла бы вверх по Монмартру. Дошла до площадки перед базиликой Сакре́-Кёр. С неё весь Париж, как на ладони. А поднимаясь к Храму, не пройти мимо дома Далиды́. И мимо красных мельниц не прошла бы... Конечно, можно было ей подсказать, но почему-то не захотелось. Аборигенов, видите ли, ей хотелось увидеть. Смешная! Интересно, откуда она приехала? И говорит с немецким акцентом, обрывая окончания слов, хотя предложения строит правильно».
***
Базилика Сакре-Кёр (буквально «базилика Святого Сердца», то есть Сердца Христова) – католический храм в Париже, построенный в 1875–1914 годах по проекту архитектора Поля Абади в римско-византийском стиле. Расположен на вершине холма Монмартр, в самой высокой точке (130 м) города. Базилика имеет пять куполов, высота центрального – 83 метра, это вторая по высоте точка Парижа после Эйфелевой башни. Молочно-белым цветом храм обязан траверти́ну – камню из каменоломен Шато́ – Ландо́н. Внутри базилика украшена цветными витражами и монументальной мозаикой на тему «Благоговение Франции перед Сердцем Господним», выполненной в 1912–1922 годах художником Люком-Оливье Мерсоном.
***
На самом деле, Мадлен ехала в аэропорт Шарля де Голля. Она была вне себя от злости на Бернарда. Полчаса назад он позвонил. Как всегда вежливо извинился и сказал, что летит в Ду́блин. Видите ли, ему необходимо быть дома. Соскучился за родителями и Пи́тером. Только после праздников вернётся в Париж. Мадлен даже не смогла удержаться от лёгкой истерики, на этот раз абсолютно искренней. К чёрту этого О’Салливана! Сколько времени на него потрачено и всё зря. Она ведь рассчитывала, что в Париже всё – таки должно было случиться то, о чём она мечтала ещё в Ирландии. И опять её план «Барбаросса» сорвался. А может бросить попытки заполучить жела́емого мужчину и выйти замуж за предлага́емого надёжного бю́ргера Юхана Шва́льца, который рядом с ней вот уже два года. Он богат, недурён собой, любит её, дарит дорогие украшения и осыпает подарками. Правда, совсем не занимается спортом и уже есть брюшко́. Зато, он старше Мадлен на десять лет и ещё хорош в постели. У него два взрослых сына, которые живут своими семьями самостоятельно. Это всё было в плюсе. Нужно так и сделать. А за Бернардом наблюдать издалека. А вдруг Судьба улыбнётся! Теперь, когда Мадлен успокоилась, она позвонила Юхану в Берн, и сказала, что очень скучает и возвращается гораздо раньше, чем предполагала. Сказала, что позвонит, как только у неё будет точное время вылета.
Бернард же, после разговора с Мадлен, облегчённо вздохнул. «Вот и отлично. Одной проблемой меньше. Мадлен, конечно, обидится, но виду не подаст, как всегда». Аэропорт Нового Орлеана открыли. Возможность улететь появилась час назад. Он направился к билетной кассе. «Только вот вопрос куда лететь? В Париж? Теперь я точно знаю, что Николь живёт рядом, и мы с ней обязательно встретимся. Конечно, хотелось бы поздравить её с днём рождения и с Рождеством. Думаю, ей будет очень приятно. Но ведь это можно сделать и по телефону. – Бернард моментально вспомнил Николь. Её голубые, широко открытые глаза. Нежное красивое лицо. Яркие сочные губы. Стройную фигуру. Длинные волнистые волосы, как у девочки из сказки. Взгляд слегка затуманился от воспоминаний. Но... Он обещал Пи́теру приехать на Рождество. Бернард вспомнил своего младшего брата. Они давно не виделись. Питер с детства очень привязан к нему. Родители тоже ждут в гости. Будем рассуждать трезво. Подарки Бернард купил всем ещё в Новом Орлеане. Конечно, нужно взять билет до Дублина. Пока буду в полёте, хорошо подумаю. Да и Софи нужно позвонить. Узнать как дела. – Он набрал номер телефона домработницы. Никто не ответил. – Наверняка, опять музыку в наушниках слушает и убирает в квартире. Ладно. Перезвоню позже. – улыбнулся Бернард и едва отключил вызов, как телефон завибрировал. Звонила Софи.
– Алло. Мистер Бернард. Это Софи. Я в ванной комнате. Заканчиваю уборку. Сейчас увидела, что Вы звонили. Слушаю Вас.
– Добрый день, Софи. Как мадам Мадлен себя ведёт? Всё ещё ругается?
– О-ля-ля, месье. Всё в порядке. Мадам сначала ругалась по-немецки, потом кому-то по телефону рассказывала по-французски, что хотела познакомиться с мисс из соседнего подъезда, но та не захотела провести ей экскурсию по Парижу. Поэтому мадам вернулась с прогулки сердитая, а потом, собрала вещи, вызвала такси и уехала. А теперь позвонили Вы и, совсем всё в порядке. Квартиру я убрала. Когда Вас ждать домой? Может приготовить что-то рождественское?
– Нет, Софи. Спасибо. Ничего не нужно готовить. Я уже в аэропорту. Сегодня улечу в Дублин. Когда обратно не знаю, поэтому за вами только уборка. Я перевёл вам на карту деньги. Это подарок к Рождеству.
– О-ля-ля, месье. Спасибо вам. Вы так добры ко мне. С наступающим Рождеством. До встречи, месье.
– Подождите, Софи. А с кем Мадлен хотела познакомиться?
– О, месье. Блондинка из соседнего подъезда. Она живёт рядом с мадам Нинон. Я подсмотрела за мадам Мадлен, когда она вышла из подъезда и догнала мисс…
– Софи. – прервал горничную Бернард. – А как зовут мадемуазель, вы случайно не знаете?
– О, месье, конечно знаю. Это мисс Николь Дюруа. Был заказ на уборку её квартиры. Она два месяца назад развелась с мужем и теперь живёт совершенно одна. А вчера вечером вернулась…
Софи продолжала говорить что-то ещё, но Бернард уже не слушал. Он нажал на кнопку телефона и разговор прервался.
– Ближайший рейс до Парижа. Бизнес класс – решительно сказал он кассиру.
***
Николь вошла в подъезд, услышала, как щёлкнул замок двери квартиры. Знакомое контральто эхом отозвалось в тишине подъезда: «Благодарю, Онорэ. После Ваших сеансов, я возвращаюсь к жизни. Сделаем перерыв на праздники, а во второй половине января, договоримся с месье Жоресом о том, какие процедуры мне необходимо будет пройти».
– Благодарю, мадам. Месье Жорес говорит, что у вас от природы крепкое здоровье и массажи вам нужны лишь для профилактики. Вы прекрасно выглядите. С наступающим Рождеством!
– Благодарю, Онорэ. С Рождеством! Месье Жоресу мои поздравления.
– О, мадам, непременно! – последние слова Онорэ сказал уже закрытой двери. Он повернулся и увидел Николь.
– Мадемуазель, – обратился он неторопливо, – добрый день. Какая приятная неожиданность. Меня зовут Онорэ Валье́. Если не ошибаюсь, вы – Николь. Мадам Нинон говорила, что у неё очень красивая соседка и это правда. Вы, действительно хороши́. Как прогулялись? – он увидел багет, торчащий из фирменного пакета пекарни. – Я живу совсем рядом с пекарней. Неподалёку есть прекрасный ресторанчик. Может, поужинаем сегодня? – он умолк, ожидая ответа. Николь было приятно внимание мужчины, но она совершенно не собиралась никуда идти, тем более с незнакомцем. Разве что, отнести выпечку мадам. Хотелось отдохнуть после перелёта. Хорошенько подумать. Позвонить в Сен-Тропе бабушке. Поблагодарить родителей. Одним словом, на день у неё были планы.
– Добрый день, Онорэ. Спасибо за приглашение, но нет, – мило улыбнувшись, она посмотрела в глаза массажисту, – Сегодняшний день уже полностью расписан. Поэтому...
– А завтра? – он не собирался сдавать позиции.
– А завтра я уеду в гости и вернусь только после рождественских праздников.
– Значит, мы сможем увидеться после праздников, – победно заключил Онорэ.
– Конечно же, нет. – Николь открыла квартиру. – Всего доброго. – вошла и закрыла за собой дверь.
Онорэ ещё секунду постоял возле двери. Удивлённо поднял брови, потом улыбнулся и поспешил по лестнице вниз.
Войдя в квартиру, Николь услышала, что на кухне льётся вода.
«Неужели я забыла закрыть кран, когда уходила», – подумала Николь и поспешила на кухню.
Глава 10 Как ты некстати, Филипп...
Послышались шаги. Навстречу вышел Филипп.
– Филипп, – удивилась Николь визиту бывшего мужа. – Что ты здесь делаешь?
– Привет, Ники. Да, это я. – Он двинулся навстречу Николь, раскинув руки для объятий. Она сделала шаг назад.
– Я не помню, чтобы звала тебя в гости. И потом, мы договорились, что не будем беспокоить друг друга без особой необходимости. У тебя что -то случилось?
– Я скучаю по тебе. – он подошёл ближе. Николь сделала шаг назад и в сторону.
– Я не скучаю, Филипп. Уходи. Ключ оставь в прихожей и больше никогда не приходи без приглашения.
– Ты изменилась, Николь. Прошло совсем немного времени с того момента, как мы с тобой подписали документы о разводе. Неужели у тебя не осталось хоть чуточку человеческого тепла к тому, с кем ты прожила столько лет?
– Семь лет. Я всё помню, Филипп. Но я также рада, что это всё закончилось. Я больше не хочу воспоминаний. Ты хороший человек, но видеть и тем более общаться с тобой, я больше не хочу. Уходи, иначе позову на помощь.
Филипп насмешливо посмотрел на Николь.
– Ну что ж, Николь. – он протянул руки к своему пальто, по-хозяйски висевшему на плечиках для одежды, – я хотел по старой дружбе предложить тебе работу. Ты ведь безработная? Или уже нет? Неужели нашла работу? – он пытливо взглянул в лицо Николь. – О, нет. Не нашла. Вижу, что работы нет, но ты… влюблена… – он удивлённо смотрел на бывшую жену.
«Что во мне такого появилось, из чего можно сделать такой вывод? – подумала Николь. – Неужели у меня на лице всё написано».
Филипп недовольно снял пальто с плечиков. Хотелось сделать так, чтобы Николь огорчилась и пожалела о своём разводе. Но, похоже, она совершенно не скучает… более того, в глазах появился какой-то свет, который освещает её изнутри. Интересно! Кто же это смог зажечь огонь в глазах Николь за такой короткий срок. Прошло всего два месяца. Он натянуто улыбнулся и сделал шаг, чтобы поцеловать Николь на прощание. Она отодвинулась от него и оказалась прижатой к стене прихожей.
– Не пугайся. У меня уже давно есть любимая. – ещё раз взглянул в глаза Николь. Она ждала его ухода, это было заметно. Филипп достал из кармана пальто ключ, положил на столик. Не было смысла оставаться дольше. Даже расхотелось обижать.
– Прощай, Ники. Желаю счастья. Может, ещё увидимся. Земля круглая. Вышел, тихо затворив за собой дверь. Николь вздохнула с облегчением и повернула ключ в замке.
– Как ты некстати, Филипп. – прошептала вслед бывшему мужу. – и как чудесно, что ты ушёл. Да, совсем забыла. – вспомнила Николь, – Нужно зайти к мадам. Отнести круассаны и багет. Взяла пакет с выпечкой и, захлопнув входную дверь, едва поднесла руку к звонку, чтобы позвонить соседке, как дверь отворилась.
– Проходите, Николь. – Мадам Нинон улыбалась непринуждённой светской улыбкой. Лёгким элегантным жестом, она указала на открытую дверь комнаты. На мадам было зелёное шёлковое платье в пол. Поверх него, почти до пола, длинная бежевая кружевная шаль. Волосы уложены. Глаза и губы подкрашены. Словно она встречает не соседку по лестничной площадке, а посла́ соседнего государства.
– А может, мы на кухне посидим? – смущённо спросила Николь.
– Нет. Категорически нет. Проходите в гостиную. Я настаиваю. – неожиданно твёрдо возразила Мадам. – За семь лет Вы ни разу не были у меня в гостях. Входите.
– Колетт, – сказала она негромко. – У меня гости. Возьми пакет у мадемуазель и подавай на стол. Из кухни неслышно вышла та, которую назвали Колетт. «Женщина без возраста – отметила про себя Николь». Среднего роста. Аккуратная гладкая причёска. Блестящие, иссиня-чёрные волосы, затянуты в тугой узел на затылке. Густые чёрные брови стрелами расходятся к вискам. Длинные чёрные ресницы. Яркие от природы губы без помады. Белая кожа. Чёрное платье миди плотно сидит на стройной фигуре. Белый кружевной воротничок. «Как у гимназистки – мельком подумала Николь». Мягкие чёрные туфли -балетки, неслышно ступают по паркету. Она молча кивнула в знак приветствия, не подняв глаз на Николь, забрала у неё пакет с выпечкой и вновь скрылась на кухне. Через пару минут вынесла серебряный поднос, на котором стояли две маленькие фарфоровые кофейные чашечки с блюдцами, серебряная сахарница с маленькой ложечкой, хрустальная вазочка с вареньем, вазочка с миндальным печеньем и небольшая коробочка трюфелей с фундуком. Всё это, каким-то волшебным образом, моментально оказалось на столе.
– Какой кофе вы любите? Капучино, американо, латте. С молоко́м, без молока? – негромко спросила мадам, мило улыбнувшись.
– Люблю американо. Молоко отдельно. Тёплое. – вдруг отчего-то смутилась Николь. Она предполагала, что у мадам есть домработница, но очень удивилась тому, что Колетт, понимает свою хозяйку, практически без слов. Не успела Николь и глазом моргнуть, как на столе появился маленький кувшинчик с молоком. Он стоял аккурат рядом с чашечкой Николь. А рядышком на серебряной подставочке турка с кофе.
– Благодарю – слегка улыбнулась Николь. – Как всё быстро и красиво, словно меня ждали в гости.
– Конечно ждали. – улыбнулась в ответ мадам и бросила взгляд в сторону Колетт. Та моментально скрылась на кухне. – Давайте будем пить кофе и говорить. Расскажите мне о Вашем путешествии в Штаты. А я Вам расскажу то, чего Вы не прочтёте в газетах. Николь пробыла у мадам Нинон около двух часов. Время пролетело незаметно. Собираясь уходить, уже в прихожей, Николь не удержалась: «У Вас так уютно, Мадам. И какая у Вас красивая мебель. Я словно побывала в Версале. Понятно, что это антиквариат, но в каком чудесном состоянии».
– Да, Николь, Вы совершенно правы. Мебель антикварная, как и я сама – улыбнулась в ответ мадам. – Когда-нибудь мы поговорим и об этом. Нужно время. Это будет длинный рассказ. Я очень благодарна Вам за визит. Ко мне теперь мало кто ходит в гости. И вовсе не потому, что я не гостеприимна. Просто, почти не осталось в живых никого из тех, кто мне дорог и мил моему сердцу. Она чуть повернула голову и как по волшебству из кухни появилась Колетт. В руках у неё была небольшая плетёная корзиночка, прикрытая кружевной салфеткой. Мадам взяла её и протянула Николь.
– Это восточные сладости. Их печёт Колетт по собственному рецепту. Очень вкусно. Как вы уже поняли, она восточная женщина. – На удивлённый взгляд Николь, только улыбнулась. – Считайте, что это подарок от Санты. От подарков нельзя отказываться, иначе в следующий раз их не будет.
– Спасибо. Я Вам очень благодарна, мадам Нинон.– прошептала Николь.И, бросив взгляд на Колетт. – И Вам, спасибо! С Рождеством! – Та чуть ниже склонила голову, но глаз, так и не подняла.
– Dieu Vous Protège! (Храни Вас Бог!). – сказала Мадам, закрывая двери.
– Так говорит моя бабушка, – хотела сказать Николь, но дверь уже была закрыта.
Глава 11 Полёт нормальный...
«Странно себя чувствую. Словно, я не по своей воле лечу в Париж, а кто-то настойчиво руководит мной. Ведь уже был готов лететь домой, и вдруг…». Бернард сидел в кресле салона бизнес класса. Самолёт уже набрал высоту. Лететь предстояло долго. Он думал о Николь. Она появилась в его жизни так неожиданно, как тогда… Сказка из детства, которую помнишь всю жизнь.
– Сэр, ланч, напитки, свежая пресса, – голос стюардессы заставил Бернарда открыть глаза.
– Благодарю, – прочёл имя стюардессы на фирменном кителе и вздрогнул. – Глэ́дис.
Бывают в жизни совпадения. Он поднял глаза на бортпроводницу. Милая, стройная шатенка, приветливые карие глаза. Человеческая улыбка. Женского кокетства только в рамках программы обслуживания пассажиров бизнес класса.
– Благодарю, Глэдис. – осознанно, назвав имя стюардессы, Бернард улыбнулся. – кофе и коньяк, ланч позже. И прессу, пожалуйста.
– Конечно, сэр. – Глэдис улыбнулась белоснежной улыбкой и скрылась в отсеке для стюардесс.
Бернард вновь прикрыл глаза и вернулся к мыслям о Николь. Уже не мальчик, – он улыбнулся и вспомнил, сколько ему лет, – а сердце бьётся, как в первый раз. И такое неожиданное томление в груди и внизу живота. Он вдруг совершенно отчётливо вспомнил свою первую любовь. Тогда, Бернард только закончил вторую ступень языковой школы. Утром, из окна своей комнаты, он увидел девочку. Она гуляла на лужайке, перед соседским домом. Было тепло и солнечно. Девочка весело гонялась за соседским Томом. Так звали пуделя соседей. Пёс лаял и убегал, а она догоняла его и хохотала. Потом вдруг остановилась, словно почувствовала взгляд и посмотрела в его сторону. Бернард замер. Теперь-то он понимает, это была полноценная мужская реакция на противоположный пол. Сердце вдруг стало стучать быстро-быстро. Он побежал вниз.
– Берни, сынок, – позвала мама. – Умывайся и иди завтракать. Мы с тобой сегодня вдвоём. Папа уехал в офис.
Но, мальчик бежал во двор. Том бросился навстречу Бернарду, виляя хвостом. Пёс улыбался. Да-да, улыбался. Девочка удивлённо смотрела на то, как собака улыбается соседскому мальчику. А потом, пёс сделал кувырок в воздухе и, повалившись на спину, стал кататься на траве, словно кто-то его щекотал.
– Привет, – сказала девочка, – И почему Том тебе улыбается и машет хвостом, а от меня убегает. Я Глэдис. А ты?
– Привет, Глэдис. Я Берни, то есть Бернард – серьёзно поправился он. – Том меня знает уже давно, а ты новенькая. Приехала в гости?
– Ага, – беспечно ответила Глэдис. – К бабушке и дедушке.
Она была очень красивая, эта Глэдис. Было приятно просто смотреть на неё. На её короткие рыжие волосы, все в завитушках. Они переливались на солнышке, поэтому выглядели, как лучики солнышка на голове и были золотым ободком лица. А ещё у неё были огромные зелёно-карие глаза и большой яркий рот, который постоянно улыбался. И веснушки.
– У тебя веснушки, – неожиданно, глупо улыбаясь, сказал Бернард.
– Ага, – вновь весело откликнулась Глэдис, показывая на свой нос и щёки. – Это меня солнышко любит, так мама говорит. – А ещё на руках и на груди. – она бесстрашно отодвинула ворот платья и показала веснушки на ключицах и ниже. Бернард закрыл было глаза от смущения, но тут же открыл, чтобы рассмотреть внимательнее то место, ниже шеи, на которое указывала Глэдис, но было уже поздно. Она подняла воротплатья и засмеялась. Девочка пробыла в гостях совсем недолго. Через неделю за ней приехали родители. Первое время, Бернард не находил себе места. Он постоянно выходил на лужайку и играл с Томом, словно Глэдис и не уезжала никуда. Словно она сейчас позавтракает, и они будут вдвоём бегать по лужайке, а потом вместе кататься на качелях или просто сидеть под большим деревом и рассказывать друг другу свои детские тайны.
– Ваш кофе, сэр. – Глэдис принесла кофе и коньяк. Поставила на столик перед Бернардом. Он открыл глаза и, улыбнувшись, ответил: «Благодарю Вас, Глэдис. Какое у Вас чудесное имя».
– Спасибо, сэр. Свежая пресса. – Глэдис положила на край стола несколько газет и журнал. Просмотрев газеты мельком, он взял журнал. С обложки на него смотрела Мадлен.
– Ого. – Глянул дату выпуска журнала. Три дня назад.
«Значит, зарядила статью в журнале и улетела в Париж. Однако, Мадлен в своём репертуаре. По-прежнему всё держит в своих руках. Иначе и быть не может. Сделать карьеру, такую как сделала Мадлен, может только очень целеустремлённый человек, умеющий держать свои эмоции под жёстким контролем. Эта черта всегда нравилась Бернарду. Именно поэтому из всех девушек, пытавшихся с ним познакомиться, он выбрал именно её. Однажды, это было ещё в Кембридже, она прямо сказала Бернарду, что не станет возражать против близких отношений. Они тогда возвращались со студенческой вечеринки, оба были чуть под шафе́. Мадлен повернулась к нему и подошла совсем близко. Удивительно было то, что ни один его орган не среагировал на этот её смелый шаг. Она оказалась умницей и больше никогда не позволяла себе даже намёка на какие-то отношения, кроме дружеских. Надо отдать ей должное, дружить она умела. Верная, преданная, немного капризная и своенравная, но холодная и расчётливая. Они дружили давно. Когда закончили Кембридж, когда Мадлен в первый раз вышла замуж, когда она разошлась со своим мужем и стала искать себе нового мужчину. За это время у Бернарда были женщины, но он никогда не афишировал свои личные связи, равно как и то, что он ещё никогда не хотел соединить свою жизнь с кем-либо из них. Получилось так, что едва Бернард, взглянул в глаза Николь, он сразу понял. Это Она! Он нашёл её, наконец-то. Не было никаких сомнений. Спасибо непогоде, которая привела его в Отель к Тому Хайтауэру. Бернард был совершенно уверен, что и Николь чувствует к нему то же самое. Утром, когда он узнал, что она уехала, он сделал зарядку, потом долго и тщательно брился, обдумывая свои дальнейшие шаги. Принял контрастный душ и, сформировав мысли в алгоритм действий, начал исполнять намеченный план. Как она смогла улететь в Париж раньше него? На чём? Аэропорт был закрыт. Теперь у него есть адрес и телефон. Сначала нужно встретиться, посмотреть в её бездонно-голубые глаза, дотронуться до её волос, обнять, прижать к себе... И неважно, что она когда-то была замужем. Очень хорошо, что теперь она свободна!» Видимо, последнюю фразу он сказал вслух.
– Что-то интересное, сэр? – модно и дорого одетый мужчина средних лет, сидящий в кресле напротив, неторопливо пил кофе с коньяком. На фразу, прозвучавшую вслух, он поднял глаза.
– Ничего. Просто новости. – улыбнулся в ответ Бернард.
– Глэдис. Пожалуйста, ланч. – сделал он знак стюардессе.
– Одну минуту, сэр. – улыбнулась Глэдис.
В аэропорт Roissy-Charles-de-Gaulle Шарля де Голля Руасси, самолёт прибыл глубокой ночью. Получив багаж, Бернард вышел на стоянку и увидел своего знакомого. Тот садился в автомобиль. Уже открыв двери, помахал приветливо Бернарду.
– Бернард, привет. Могу подвести.
– О, Андрэ, добрый вечер. С удовольствием. Открой багажник.
– Спасибо. Хорошо, что мы встретились. – уже отъехав от стоянки, начал беседу Бернард, – Ты так поздно провожал кого-то?
– Провожал сестру, она улетела в Сен-Тропе. Кстати, о сестре. Прости, что начинаю с просьбы. Не за себя прошу. Бернард, может у тебя найдётся работа для молодой, красивой девушки, владеющей английским, французским и русским языками. Может работать переводчиком. Может секретарём с обработкой документов. Я сейчас говорю о своей сестре. Она умница. Закончила Сорбонну, занимается переводами. Имеет опыт работы в серьёзных организациях. Перед увольнением работала секретарём в крупной строительной фирме. Два месяца назад оставила работу из-за своего бывшего мужа. Правда, ей, буквально завтра, исполнится 40, но она совершенно не выглядит на свой возраст. Максимум лет 25. Обещай, что подумаешь.
