Текст книги "Николь. Именно ураган во всём и виноват (СИ)"
Автор книги: Анна Богоданная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)
– А Ники зовёт меня Берни, или Бер. Мне нравятся оба варианта.
– Хорошо. – сказал Марк, – тогда я тоже буду звать вас дядя Берни. Вы не обидитесь?
– Конечно, нет. Марк. – серьёзно ответил Бернард, – Мне нравится когда меня зовут Берни. Так меня называет моя мама. Мою маму зовут Габби, а твою?
– О, – протянул Марк, рукой указывая в сторону улыбающейся Мари. – Моя королева. Мари. Так её называет мой папа. И я так называю, а Бетти говорит, просто мама́. Она же ещё маленькая. Не всё может сказать. – Марк явно важничал. Это было немного смешно, но Бернард его понимал. В детстве он также важничал и говорил, что Пи́ту нельзя, а вот ему можно называть маму Любимая Габби.
Во время разговора Бернарда с малышами, Николь тихо отозвала Андрэ в сторону и спросила: «Скажи мне, Андре, только будь предельно честен со мной. Что ты знаешь о моём рождении? – и посмотрела прямо в лицо своему брату. Вопрос был рассчитан на внезапность. Андрэ на секунду замешкался.
– Понимаешь, Николь. – начал он неторопливо, явно обдумывая ответ, – Думаю этот вопрос ты должна задать своим родителям, а не мне. Когда ты родилась, мне было десять лет. Твой папа приходил тогда к нам в гости и был очень рад тому, что у них теперь есть ребёнок – девочка. Хотя, девочка и родилась недоношенной. Больше я ничего не помню. Я только знаю, что ты моя любимая кузина. Этого мне вполне достаточно!
– Ясно. Можешь не продолжать. Жаль, Андрэ. Я всегда относилась к тебе очень искренне. Думала, что и ты будешь со мной так же откровенен. – Она повернулась, чтобы отойти, но Андрэ остановил её.
– Ники, ну подожди. Эта тема никогда вслух в семье не обсуждалась. Просто я однажды подслушал, что тёте Софи делали искусственные роды. Моя мама говорила, что её заставили это сделать Жерар и бабушка Эмили, ещё до того, как твои родители поженились. Вот и всё, что я знаю.
– Этого вполне достаточно, Андрэ. Спасибо. И не волнуйся, – она сделала упреждающий жест рукой. – Об этом никто и никогда не узнает. Сказав это, она вновь улыбнулась, словно они разговаривали о чём-то приятном, и обратилась к брату, чуть громче и совершенно другим тоном: «И когда вы планируете возвращаться в Париж? Как надолго уезжаете? Не будет ли перелёт утомителен для Мари? Береги её!»
– Объявлена регистрация на наш рейс. – обрадованно сказал Андрэ, услышав объявление по радио. – Нам нужно идти! Дети прощайтесь с тётей Ники и дядей Берни. Мы полетели! Все стали прощаться.
– Счастливой вам дороги, хорошего отдыха и возвращения домой в полном здравии! Берегите друг друга! Пока! Мы тоже торопимся! Дорога домой была такой долгой и утомительной! – Николь, взяв под руку Бернарда, решительно увлекла его к выходу. Уже перед посадкой в такси, сказала: «Поехали домой, Бер. Умываться, отдыхать, думать. Потом позвоним дедушке Анри».
– О чём ты шепталась с Андрэ в аэропорту? – спросил Бернард, когда они уже отъехали довольно далеко.
– Дела семейные. Не стоит обращать внимания! – шепнула Николь. – Всё ингредиенты для семейного пирога собираются. Когда пирог будет готов, ты попробуешь его первым.
– Ого, какие аллегории. Буду ждать. Думаю, будет вкусно, – улыбнулся Бернард.
– Пока не знаю. – Серьёзно и очень тихо ответила ему Николь. – Посмотрим! И всю дорогу потом молчала. Бернард её не тревожил, понимая, что происходит что-то очень важное в жизни его невесты. Он подозревал, о чём думает Николь, но не хотел беспокоить её своими догадками. «Когда нужно будет, сама всё расскажет».
Уже возле дома, выйдя из такси, Николь спросила: «Ко мне или к тебе?»
– Давай ко мне. Душ, ужин, а потом посмотрим. Я так соскучился по тебе, словно вижу в первый раз. Пошли домой. – Николь улыбнувшись, кивнула, и они прошли мимо её подъезда. На третьем этаже квартиры мадам Нинон дрогнула занавеска, но дверь балкона не открылась.
– Бер, ты иди в душ первым. Я сейчас накрою на стол и, мы чего-нибудь перекусим. – Николь сбросила куртку, сняла обувь, отодвинула в сторону чемодан и прошла на кухню. Черезпятнадцать минут, Бернард вышел из душа, обмотав полотенцем бёдра.
– О, Бер! Это выглядит очень сексуально, но я сначала в душ. Ужин на кухне. – Николь улыбнулась, и, проходя мимо, коснулась обнажённой, ещё влажной, спины жениха.
Бернард вышел на кухню. Вынул из холодильника шампанское. Взял два бокала и вернулся в комнату. Поставил бокалы на столик возле кресла, открыл бутылку, разлил шампанское.
– Не хочу никому звонить, не хочу ни с кем разговаривать, – Николь вышла из душа, обернувшись широким махровым полотенцем. – Хочу лечь в кровать, обнять своего мужчину и, спать с ним до самого утра крепким сладким сном, как спят маленькие дети.
– Вот уж не думал, что так на тебя подействует возвращение в Париж, – улыбнулся Бернард, – Очень хочется скорректировать твои желания в сторону бурной ночи, вдвоём с неутомимым и жадным до плотских наслаждений, мужчиной. Бернард поднялся с кресла, подал Николь бокал с шампанским,Чуть коснулся его своим. Раздалось хрустальное «дзинь».
– Помнишь? – Он посмотрел ей в глаза. Они кивнула.
– Конечно. – и сделала большой глоток, словно очень хотела пить. Бернард сделал то же самое.
– А можешь мне сейчас сказать, почему ты меня бросила в Новом Орлеане? – Бернард задал вопрос, на который уже давно знал ответ.
Николь покачала головой: «Нет. Хотя, ты наверняка догадываешься». – Она заглянула ему в глаза. Он улыбался.
– А как ты добралась до Парижа раньше меня, тоже не скажешь? – Бернард с любопытством ждал ответа. Она покачала головой: «Нет. Не скажу. Пусть это будет моей маленькой тайной».
Бернард поставил свой бокал на столик.
– Ники, любимая, я так соскучился. – он взял у неё из рук бокал и поставил рядом со своим. – Приди в мои объятья, – Бернард шутливо развёл руки в стороны. Николь улыбнулась, сбросила с себя полотенце и осталась стоять на месте, совершенно обнажённая. Взгляд Бернарда моментально изменился. Он подошёл к Николь и неторопливо запустил руку в её чуть влажные после душа, волосы. Она даже не шелохнулась. Он подошёл ещё ближе и остановился. Николь не сделала ни единого движения навстречу.
– Хорошо. – шепнул Бернард. – Мне нравится, когда ты доверяешь мне своё тело. Я воспользуюсь этим. – Он завёл другую руку за спину Николь и кончиками пальцев дотронулся до её талии. Она чуть прогнулась и подалась вперёд. Тогда его пальцы стали настойчивее. Николь вновь подвинулась к нему ещё чуть-чуть. В тот же момент, рука, ласкавшая волосы Николь, плотно легла на талию. Спустя секунду, обе руки Бернарда неторопливо ласкали бёдра своей невесты, опускаясь всё ниже, не оставляя без внимания ни единый сантиметр на своём пути. Бернард обнимал нежно, но настойчиво и неторопливо приближал Николь к себе. Стало очевидным, что она тоже очень возбуждена. Бернард видел это, но не торопился. Глаза Николь чуть прикрылись. Радужка глаз стала почти чёрной. На лице появилось блуждающее выражение, словно у сомнамбулы. Одним движением, Бернард ослабил полотенце на своих бёдрах. Оно мягко упало к ногам Николь. Она судорожно глотнула воздух и сама сделала шаг к Бернарду, подойдя вплотную.
– Любимая. Да ты готова! – одними губами прошептал Бернард своей возлюбленной. Она властно обняла его за шею, закрыла глаза и, рот её чуть приоткрылся. Бернард моментально приник жадным поцелуем к губам своей возлюбленной.
Tout est arrivé en un Instant – Всё произошло в одно мгновение!
Из двух нежных влюблённых, неторопливо ласкающих друг друга, они, словно по взмаху волшебной палочки, превратились в двух ненасытных разнополых существ, ищущих воплощение своих самых смелых сексуальных желаний. Это был ураган. Торнадо. Вихрь, который поднимает из глубин естества самые невероятные эмоции и сметает все преграды на своём пути.
– Да, да, да. – шептала Николь, – Хочу, желаю, ещё, ещё, ещё … Да-а-а-а…
– О, Бог мой, Ники. Я счастлив. – блаженствовал Бернард.
Через час, оба совершенно счастливые, лежали на кровати в спальне, не совсем понимая, как они сюда попали, потому что всё началось в зале. Оглядевшись по сторонам, оба весело, как дети, рассмеялись, потому что квартира представляла собой поле боя. Разбросанные полотенца, отодвинутая мебель, подушки на полу, постель не разобрана, но, самое главное – поломанное кресло.
– Ого, – с улыбкой констатировал Бернард. – Да у нас в квартире побывали разбойники.
– Да. Безобразники. – добавила Николь с улыбкой. – Как это они изловчились, непонятно.
– Я счастлив, Николь. У меня так много энергии, которой я хочу с тобой поделиться. – Бернард повернулся лицом к своей невесте. – Я люблю тебя. – Уже серьёзно добавил он. – Ты хорошо себя чувствуешь, родная?
– Почему спрашиваешь? Я плохо выгляжу или бледна́? – томно ответила Николь с улыбкой.
– Ты выглядишь прекрасно, любимая. Твои глаза светятся, а губы, по-прежнему зовут меня целовать их. Но, в один из моментов, я увидел на твоём лице слёзы. Подумал, что сделал тебе больно, но ты просила не останавливаться и я продолжал. – Обвёл рукой вокруг кровати. – В итоге, мы с тобой оказались здесь. – он повернул её к себе. – Вновь хочу тебя прижать к себе, как в первый раз.– Я чувствую себя превосходно, Бер. И даже представить себе не могла, что может быть так хорошо. – она обняла его и положила свою ногу на его бедро, прижавшись всем телом. Моментальнопочувствовала, что Бернард вновь готов доставить ей удовольствие. И снова, мир вокруг перестал для них существовать.
Ещё через время, уже успокоившись и укрывшись одеялом, они лежали в кровати, обнявшись, как дети и разговаривали.
– Ники, сегодня пятое января. Правда, уже вечер, но ещё не поздно поздравить Анри с днём рождения. Даже по видео связи. Для него это будет приятно. – Негромко говорил Бернард, повернувшись на бок и лаская пальцами живот Николь.
– Хорошо. Если ты настаиваешь. Можно позвонить. Хотя у меня сейчас такая сладкая истома. Я просто никого не хочу видеть и ни с кем не хочу разговаривать.
– Даже со мной? – Бернард лукавил. Он и сам, отдав много энергии, лежал рядом в Николь и блаженствовал.
– С тобой? – она чуть повернула голову, улыбнулась. – С тобой хочу… через некоторое время.
Телефон Бернарда завибрировал.
– Как тебе это нравится? – обратился он к Николь. – Питер звонит. Давно не виделись. Алло. Привет, Пит. Ты что, уже соскучился?
– Привет, Берни! Я сделал видео по вчерашнему вечеру. Получилось неплохо. Бросил тебе на почту. Посмотри́те, а потом позвоните или напишите, понравилось или нет. Мы с родителями смотрели уже два раза. Нам нравится! Передавай Николь от меня привет! И от родителей тоже!
– Размечтался! Приветы передавать! – шутливо ответил Бернард брату. – Хорошо. Спасибо. Посмотрим. Потом позвоню. Твои приветы передам прямо сейчас. Наши приветы тоже передавай! – и отключился.
– Я на это сейчас не способна, Бер. Давай немного отдохнём. Я, практически сплю. – мирным, спокойным голосом сказала Николь и обняв жениха, закрыла глаза. Бернард улыбнулся. – Спи, любимая! Добрых тебе снов. А я посмотрю, что там Питер смонтировал. Что там им понравилось. Может и мне понравится тоже.
Глава 34 6 января 2023 год Мамочка
Утром, едва проснувшись, Николь вспомнила, что ещё вчера она была полна решимости узнать у своих родителей кто она им на самом деле. Повернув голову в сторону спящего Бернарда, улыбнулась, вспомнив весь вчерашний день и ночь.
– Ладно, спи – она потянулась к нему и поцеловала в плечо. Он тут же открыл глаза. Улыбнулся.
– Ники, любимая… доброе утро. Ты вроде вчера собиралась поспать подольше. И, да! – он вдруг сел на кровати и сделался очень озабоченным, – мы ведь хотели поздравить дедушку Анри с днём рождения. Ещё вчера! Может сейчас ещё не поздно?
– Конечно, не поздно. Именно сейчас мы это и сделаем! – Николь взяла свой ноутбук и включила видео звонок. Буквально через пару секунд на экране появилось лицо бабушки Лизоньки. Она улыбнулась внучке и заговорила по-русски: «Николь, девочка моя. Я так рада тебя видеть. Я вчера так и сказала Анри, что вы приедете чуть позже, когда Софи будет уже дома. Дорогая моя, Ники, не переживай. Всё будет хорошо, Я тебя уверяю. Жерар был рядом с ней всю ночь с 4-го на 5-ое января. Только утром ушёл. Сейчас Софи уже гораздо лучше, но лечащий врач советует побыть ещё пару дней в клинике. Понаблюдать! Я так поняла, что вы приехали? Тебе папа звонил?» Николь, слушала Лизоньку и ничего не понимала. Видимо, выражение её лица само за себя говорило, потому что бабушка неожиданно сменила тон разговора: «Да, не переживай сильно. Мы женщины, народ закалённый. Может, Софи поволновалась немного, может, испугалась чего-то. Всякое в жизни бывает. Ты сейчас с ней ни о чём серьёзном не разговаривай. Потом, когда выпишут из больницы. Потом мы узнаем, что с ней случилось. Четвёртого числа Софи ходила к тебе домой. Но Жерар сказал, что вы тогда ещё не приехали. Вроде, вы с Бернардом были в отъезде. А когда вернулись?»
– Вчера вернулись. Уже под вечер. Очень устали и сразу легли отдыхать. Было большое путешествие – она говорила по-русски, и вдруг перешла на французский. – Лизонька, а почему мне никто не позвонил и не сказал, что с мамой что-то случилось? И потом, где она сейчас? В какой клинике? Мы с Бернардом поедем к ней. Скажи адрес.А папа где сейчас? Он с мамой?
– Подожди, детка. Всё может рассказать тебе соседка по лестничной площадке. Жерар сказал, что это она звонила ему. Это она вызвала карету скорой помощи. Заплатила за отдельную палату, обслуживание в больнице и сообщила Жерару о том, что случилось с Софи. Я, конечно, тоже очень переживаю, но уверяю тебя, твоя мама ещё молодая женщина. Приступ у неё первый раз в жизни, во всяком случае, так говорит твой папа и… – но Николь уже не слушала. Она выключила ноутбук и стала быстро одеваться. Бернард, не проронив ни слова, тоже стал одеваться. Через десять минут они вышли из своего подъезда и вошли в подъезд Николь. Молча, поднялись на третий этаж. Дверь открылась сама. На пороге стояла мадам Нинон.
– Доброе утро, молодые люди. С возвращением. Вы, наверняка пришли узнать о состоянии здоровья мадам Софи? Проходите. Сейчас мы с вами выпьем кофе и поговорим.
– Доброе утро, мадам Нинон. Простите, но кофе мы попьём в другой раз. Сейчас, мне бы хотелось узнать, в какой клинике находится моя мама и как случилось, что после визита к вам ей стало так плохо, что её увезли на скорой помощи? – Николь говорила спокойно, размеренно, но в каждом слове присутствовала требовательная нота. Нинон, словно не слыша тона, каким говорила Николь, на мягкой улыбке, ответила: «Хорошо, Николь. Я вам сейчас дам адрес клиники. Поезжайте туда. Я позвоню, вас пропустят в палату. Когда вернётесь, зайдите ко мне. Нужно поговорить. И тогда мы выпьем кофе. – Она улыбнулась, отчего её зелёные глаза стали ярче и насмешливее, потом взяла телефон, нажала несколько кнопок и, на дисплее телефона Николь высветился адрес и телефон клиники. – Возле палаты вашей мама, Николь, дежурит молодой мужчина. Его зовут Люк. Это он полностью организовал уход за мадам Софи по моему указанию. Отнеситесь к нему с уважением. Он привык выполнять поручения в точности, поэтому, если он попросит вас уйти, значит, нужно будет уйти. Он выполняет требования лечащего врача мадам Софи. Это всё». Мадам закрыла дверь своей квартиры и в подъезде наступила тишина.
«А глаза, как у Патрика. – вдруг вспомнила Николь. – у него такие же зелёные и насмешливые глаза».
Не заходя в квартиру Николь, молодые люди спустились по лестнице вниз. Вызвали такси и уже через двадцать минут стояли возле высокого красивого здания, абсолютно ничем не напоминающего лечебное учреждение, а тем более, клинику. Сомнения развеял жандарм, стоящий у входа.
– Молодые люди, что вы хотели? Сегодня не приёмный день. Завтра с 9-ти утра приходите.
– Мы к мадам Софи Дюруа. Вам должны были позвонить.
– Кто должен был позвонить? – с улыбкой спросил страж порядка.
– Мадам Нинон Дориньи. – Николь назвала имя, не надеясь, что оно произведёт нужный эффект.
– Так точно! – мгновенно жандарм преобразился. На лице не осталось и следа от улыбки. – Конечно. Звонила. Проходите. – Он открыл перед ними дверь. Они вошли внутрь.
– Что-то это совсем на клинику не похоже. – Тихо сказала Николь.
– Видимо, она закрытого типа, – предположил Бернард, – а если так среагировал полисмен, значит, так оно и есть. Пропускают не всех, как и то, что и обслуживаются здесь не все. Видимо, имя мадам Дориньи используется как пароль. Давай поищем тех, кто может провести нас в палату к мадам Софи. Словно из-под земли, перед ними возник молодой мужчина.
– Доброе утро! Меня зовут Люк. Мадам Дориньи предупредила, чтобы я вас встретил. Николь? Бернард? – он смотрел вопросительно.
Оба кивнули: «Да. Это мы».
– Пойдёмте. Мадам Софи ещё не знает, что вы пришли. Поэтому я прошу Вас без особых эмоций и всхлипываний. Поймите меня правильно. У меня приказ. Во что бы то ни стало, сохранить состояние мадам Софи стабильным. Сначала войду я. Поговорю и приготовлю мадам ко встрече с вами. Потом зайдёте вы.
– Чей приказ? – спросила Николь. – Софи Дюруа моя мама. Кому, как не мне беспокоиться о стабильности её состояния? – на взгляд Люка, ответила Николь. – Не переживайте. Всё будет хорошо. Я умею держать себя в руках. Не будет ни слёз, ни всхлипываний. – она повернулась и представила, – Мой будущий муж. Бернард О’Салливан – Мои родители с ним знакомы. Итак, мы идём? – она полностью взяла контроль над ситуацией. Люк усмехнулся, но только глазами. Лицо оставалось вежливо-непроницаемым. Он указал путь. Все вместе пошли по коридору.
– Палата три. – Люк остановился. – Зайду я. Не обсуждается. – он сделал жест, говорящий о том что его нельзя ослушаться. Николь покорилась.
Через минуту Люк вышел. Кивнул в сторону Николь: «Зайдите одна. – На её вопросительный взгляд ответил, – так попросила мадам Софи. Чуть позже зайдёт месье Бернард». Он открыл дверь и Николь вошла.
– Мамочка. Дорогая моя мамочка. – Николь быстро подошла к Софи. Взяла её осторожно за руку. Наклонилась к лицу. Поцеловала в щёку. – Мы с Бером вчера вечером прилетели, а узнали только сегодня утром. Позвонили в Сен Тропе, поздравить дедушку Анри с днём рождения, а Лизонька рассказала, что ты в больнице. Почему-то папа не позвонил мне.
Софи спокойно улыбалась.
– Николь. Девочка моя дорогая. Доченька. – Она чуть помолчала. – Ты присядь на стульчик, рядом со мной. Мне нужно поговорить с тобой. Это нужно было сделать давно, но я всё откладывала наш разговор. Теперь, самое время.
– Ма, подожди. – прервала её Николь. – Не нужно никаких серьёзных разговоров. Лучше скажи, как ты себя чувствуешь? Когда домой? Почему здесь нет папы, а Люк распоряжается, кого пускать к тебе, а кого нет. Бернарда оставили за дверью. Сказали, что потом сможет зайти. Что происходит?
Софи спокойно выслушала дочь. Потом неторопливо приподнялась и села на кровати. Спустила ноги на пол.
– Сядь со мной рядом, Николь. – Она похлопала рукой по кровати рядом с собой. Николь послушно присела рядом. – Я все эти два дня, что здесь лежу, думала, как рассказать тебе о нашей с тобой жизни. О жизни матери и дочери. – Глаза Софи были сухими, а взгляд спокоен. – И теперь я готова. – Она посмотрела на Николь. – Сними куртку. Здесь тепло. Мадам Нинон позаботилась, чтобы мама её внучки лечилась в элитной клинике. Мы, конечно, люди не бедные, но до такого уровня комфорта нам далеко. – Не удивляйся ничему. Я постараюсь рассказать тебе всё настолько подробно, насколько могу это сделать. Итак, – Софи вздохнула и прислушалась к своему состоянию. Сердце билось спокойно, чётко в режиме здорового органа человека.
Только она раскрыла рот, чтобы продолжить, как Николь задала вопрос: «Ма, объясни мне что происходит? Мама её внучки? Это как?»
– Николь, не перебивай меня. Я так долго готовилась к этому разговору. Не хочется ничего упустить. Хочу, чтобы ты знала всё, до мельчайших подробностей. Мы с твоим папой ещё только собирались пожениться, а я уже была беременной. Так получилось. – Софи улыбнулась. – Ребёнку, который должен был родиться, было 22 недели. Врач потом сказал, что это был мальчик. Мама Жерара, бабушка Эмили, была против того, чтобы её сын женился на мне, да ещё и на беременной. Хотя, это был ребёнок от него. – Николь слушала мама и, понимала, как тяжело сейчас ей рассказывать об этом. Но, раз она сказала слушать, значит нужно всё выслушать и не перебивать. Сейчас, в процессе рассказа, Николь восстанавливала недостающие пазлы полной картины, которая начала складываться совсем недавно.
– Эмили настояла, чтобы я сделала аборт. 22 недели, это уже живой ребёнок. Я рассказала врачу всю свою историю. Он уговаривал меня не прерывать беременность, но я побоялась остаться одна с ребёнком, и кроме того, – Софи замолчала, а потом, спустя минуту продолжила, – Тогда, я ещё очень любила Жерара, поэтому настояла на искусственных родах. Результат для меня оказался очень печальным. – Продолжила Софи спокойно. – Врач сказал, что детей у меня больше не будет никогда и предложил варианты: можно стать в очередь и усыновить оставленного ребёнка или воспользоваться ЭКО. Других вариантов не было. И Судьба сделала мне настоящий драгоценный подарок всей моей жизни! В тот день, когда меня должны были выписать из больницы, привезли рожать девушку. Теперь я знаю, что её звали Бланш О.Коннор. Это дочь твоей соседки по лестничной площадке и твоя мама. Она родила близнецов – девочку и мальчика. Девочку тайком отдали мне, и я сразу уехала их больницы, сказав всем своим родным, что родилась недоношенная девочка. Документы мы оформили уже позже. Бланш умерла в больнице от потери крови. У неё оказалась редкая «золотая» кровь. Но ты у нас, несмотря ни на что, всегда была здоровой, красивой и счастливой! Наша умница, Николь! – Софи погладила дочь по спине, потом притянула в себе и поцеловала в висок. – Ты моя единственная радость в этой жизни! Думаю, мадам Нинон захочет поговорить с тобой более подробно. Не противься. Ты действительно девочка, рождённая из пары близнецов. Где мальчик, никто не знает. Мадам говорила, что родственники из Ирландии увезли его с собой и перестали общаться с ней.
– Я, мамочка знаю, где мой брат. Более того, я знаю, что его зовут Патрик. Так же как звали его отца. И похоронены они вместе с его женой Бланш в Дублине. В Ирландии.– Софи удивлённо взглянула на дочь. Николь встала, подошла к двери, открыла её: «Бернард. Зайди». – Позвала она жениха. Тот послушно встал и вошёл в палату.
– Добрый день, мадам Софи. Очень раз видеть Вас в здравии. Николь очень испугалась, когда узнала, что вы в больнице. Мы и примчались сразу. Если бы знали вчера, то из аэропорта приехали бы к вам.
Софи улыбалась. Сердце билось радостно и ровно.
– Вот и прекрасно, что приехали сегодня. После перелёта необходим отдых. Присаживайся, Бернард. Рассказывайте про свои путешествия.
– Нет, мама. Про путешествия мы поговорим дома, после того, как тебя выпишут. А сейчас… – она повернулась к Бернарду и спросила: «Бер. Видео, которое тебе прислал вчера Питер, с тобой?» – он кивнул.
– Давай посмотрим вместе с мама. – Включив видео на телефоне, все втроём стали смотреть смонтированный Питером ролик.
– Какая ты у меня красавица, Ники. Просто Королева. – прошептала Софи. – и Патрик хорош. Права́ Мойра. Вы, действительно похожи, как две капли воды. Только, глаза у Патрика, как у его родной матери Бланш. Зелёные и насмешливые! Кстати, у мадам Нинон тоже.
– Нет, мамочка. Патрик сказал, что я Принцесса. – Поправила её Николь. Все дружно рассмеялись.
Через полчаса они вышли из палаты, простившись с Софи, пообещав навестить её завтра с утра. Люк проводил их до дверей.
– А теперь, к бабушке Нинон. – весело сказала Николь.
Глава 35 Grand-mère Нинон
– Давай, вначале зайдём в пекарню, купим выпечку, потом ко мне домой, переоденусь. А потом пойдём к мадам Нинон. – скомандовала Николь, когда они вышли из клиники. Так они и сделали. Купили выпечку, переоделись и уже через час стояли у дверей мадам Дориньи. Позвонили. На этот раз им пришлось ждать. Дверь никто не открыл. Позвонили ещё раз. Дверь открылась. На пороге стояла Колетт.
– Добрый день, Колетт. Мы к мадам Нинон. – поздоровалась Николь. – Она дома? – Колетт смотрела безо всякого выражения на лице. Кивнула, но так и осталась стоять возле двери, не приглашая пройти внутрь.
– Здравствуйте. – Повторила попытку Николь. – Я Николь, ваша соседка. Приходила к вам на кофе. Вы меня помните?
Колетт вновь кивнула. Потом осторожно, не меняя выражения лица, словно подбирая слова сказала: «Да, Николь. Я Вас помню. Мадам дома, но она не может вас сейчас принять. У неё приступ радикулита. Она лежит в постели» – сказав это, Колетт осталась стоять на месте, но дверьне закрыла.
– علياء ، من هنا– Алия, кто пришёл? – раздалось из дальней комнаты. Это был голос Нинон на незнакомом языке.
– أمي ، انها نيكول وخطيبها. – Мама, это пришла Николь со своим женихом. – ответила Колетт на том же языке.
– قل. أستطيع أن آخذهم في ساعتين. – Скажи, что я смогу принять их через два часа.
حسنا ، أمي. سأقول. – Хорошо, мамочка. Скажу. И, уже на французском, ответила: «Мадам примет Вас через два часа. Спасибо». С этими словами она закрыла дверь.
– Вот это произношение. Язык, как музыка. Мягко, без крика, а какая артикуляция. Ещё бы знать о чём они говорили. – улыбнувшись, восхитилась Николь.
– Это арабский. – Тихонько, сказал Бернард, наклонившись к Николь. – Скорее всего, она рассказывала, что мы пришли в гости. Я разобрал наши с тобой имена. А Мадам ответила, чтобы мы пришли через два часа. И почему-то называла её не Колетт, а другим именем. Алия. Это я понял.
– Ты знаешь арабский? – удивилась Николь. – Ты для меня ларец с драгоценностями. Каждый раз новые знания и новые способности.
– Это же прекрасно, любимая. Было бы неинтересно, если бы я являл собой открытую книгу. Согласна? – Он чуть прищурил глаза, словно что-то вспомнил. – В моей группе учился парень из Арабских Эмиратов. Омар Ассад. Мы были дружны. Очень образованный и воспитанный, а ещё он синий пиджак, как и я. Не скажу, что я знаю арабский в совершенстве, но фразы и общий смысл речи я понимаю.
– Конечно, дорогой. Зайдём ко мне. Полежим, поговорим. – улыбнулась Николь.
Через два часа, они вновь позвонили в дверь мадам Нинон. На этот раз она сама открыла дверь и улыбнулась, увидев в руках Бернарда пакет с выпечкой и бисквитом.
– Проходите. – Мадам повернулась и неторопливо прошла в комнату. – Присаживайтесь. Будем разговаривать. – Она указала на стулья возле уже сервированного стола. – Колетт, – позвала она дочь, – проходи, садись рядом со мной. Ты должна всё слышать и знать. А главное, ты сегодня познакомишься с близкими родственниками. Со своей младшей сестрой и её будущим мужем.
– Мадам. – Начала спокойно Николь. – Половину истории своего рождения, мне рассказала моя мама. Мы были у неё в больнице. Спасибо вам большое за такую заботу о мама.Иначе я называть её никогда не буду. Она вырастила меня, дала всё, что даёт лучшая на свете мать своему ребёнку.– Глаза Нинон повлажнели, но выражение лица не изменилось. – Поэтому, я хочу послушать историю ДО своего рождения.
Мадам усмехнулась только глазами, как это сделал Люк, и сказала: «Думаю, ты Николь, всё уже знаешь об истории ДО твоего рождения. Правда, Бернард? – Она перевела взгляд на жениха Николь. – Это же ваш сотрудник выяснял в архивах кто я и чем занимаюсь? Кто мои родственники и откуда я такая взялась, Миледи Нинон-Анастейша Мадам Дориньи Маркиза Тейлор Баронесса Д’Обри баронесса де Шанте. Расска́жете, месье О'Салливан? – мадам в упор смотрела Бернарду в глаза.
– Мадам, мы хотели рассказать о своём путешествии в Ирландию и Шотландию, но если Вы хотите начать именно с этого, пожалуйста! – Бернард спокойно выдержал взгляд Нинон и продолжил: «Всё началось с урагана в Новом Орлеане. Именно ураган во всём и виноват, – следующие два часа, Николь и Бернард, наперебой рассказывали историю во всех подробностях. Николь даже рассказала, как ей удалось улететь из Америки раньше Бернарда. Тот слушал эту часть рассказа внимательно. И удивлённо прокомментировал: «Значит, мадам Нинон можно об этом рассказывать, а мне нельзя?» На что, Николь, не минуты не смущаясь, улыбнулась, положила свою руку на плечо жениха и буквально проворковала: «Ты ещё не мой муж, не венчался со мной. Значит, ещё не самый близкий родственник. А мадам Нинон, моя Grand-mère по крови, поэтому, ей можно рассказать. Мне мама приказала рассказать ей всё честно. Ты же помнишь, я послушная девочка?»
Дойдя до момента, когда Антуан Вернье предоставил информацию о портрете Миледи Анны, мадам жестом остановила рассказчиков. Она неторопливо и очень осторожно, встала со своего кресла, в котором ей было сидеть удобнее и, сказала: «Пойдёмте со мной». Все встали и как школьники пошли за мадам. В дальней комнате на стене в красивой раме, висела картина. Портрет молодой женщины в роскошном дорогом платье моды XVII века. У женщины были яркие волосы цвета огня, в которых сверкали бриллиантовые заколки и огромные насмешливые зелёные глаза.
– О, Боже! Миледи Анна. – Прошептал Бернард. – Вот, оказывается где первый портрет. Как удалось сохранить эту картину с 1685 года до наших дней? Как? Мы проследили ниточку родословной от Миледи Анны Графини Сент-Эньян и её троих детей до самого Вашего рождения и пришли к выводу, что только у Вас может быть портрет и все артефакты Вашего рода. Я почему-то так и предполагал. Видимо, был прав. – Нинон улыбнулась. И опять только глазами.
«Интересная особенность, мелькнуло в голове у Николь, как это они с Люком, умудряются только глазами выразить столько эмоций. От улыбки до снисхождения».
– Об этом мы поговорим в другой раз, если будет необходимость. А сейчас, я хочу, чтобы вы забыли всё то, что сейчас видели. Это ясно? – молодые люди кивнули в знак согласия. – А теперь пойдёмте назад. Я жажду услышать продолжение. – Мадам обернулась к дочери и кивнула ей. Тотчас девушка вышла в другую комнату и принесла небольшую фотографию в золотой рамочке.
– Это мама твоя и твоего брата близнеца. – Она протянула Николь фото своей погибшей дочери. – От рождения её звали Леди Бланш–Нинон Дориньи Маркиза Тейлор Баронесса Д’Обри баронесса де Шанте и т.д. После её замужества, мы решили максимально сократить наши титулы для публичного оповещения. Не показывать и не рассказывать, кто мы есть на самом деле. Так моя дочь стала просто Бланш О'Коннор.
– Мадам Нинон. – негромко начала Николь. – В Дублине живёт мой брат близнец. Его зовут Патрик О'Коннор. Мы с ним виделись. Его усыновили родственники Бернарда по линии матери. Они не сказали ему, что у него были другие родители. Тётя Мойра начала говорить, что родители похоронены в Дублине, но ей не дали высказаться, оборвав на полуслове.
