Текст книги "Нечаянный подарок богов (СИ)"
Автор книги: Анна Астрова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)
Глава 23
О-Рэлли и Уинрин очутились там, куда так стремились – высоко в Закатных горах, в диком месте, не известном ни драконам, ни людям, ни представителям прочих рас. Поплутав некоторое время, драконы нашли небольшую пещеру и остались в ней на зиму. Обоим нужно было время, чтобы прийти в себя, восстановиться, и привыкнуть к тому, что их теперь двое, что они вместе. Это последнее давалось драконам, пожалуй, сложнее всего.
Когда кончилась зима, О-Рэлли и Уинрин двинулись домой. Снова было нападение, снова их пытались заклеймить, как предателей, но на этот раз у нападавших ничего не вышло. Слишком долго О-Рэлли приходилось сдерживать свою силу, слишком долго он готовил возмездие, слишком сильна была его выстраданная за несколько сотен лет связь с Уинрин, а еще гордость… свойственная всему драконьему роду гордость за годы рабства превратилась в почти затмевающую разум жажду мести. О-Рэлли вернулся в королевство драконов и громко заявил о себе, как о наследнике, предъявил права на правление. Было много недовольных, но О-Рэлли, набравшийся опыта придворных интриг в Сеерринге, самом жестком королевстве этого мира, с легкостью заткнул им рты. В итоге, спустя полгода после возвращения О-Рэлли уничтожил всех причастных к предательству и сел на трон драконов. Уинрин все время была рядом, молчаливо поддерживая своего Предназначенного.
Кугара перенесло туда, где он был нужен больше всего – принц пришел в себя в собственных покоях, в королевском замке Регалии. Немного очухавшись от внезапной смены местоположения, парень сразу, даже не вспомнив о том, что надо бы переодеться или умыться, бросился к брату. Тот был не один, но Кугара это ничуть не смутило: бесцеремонно выгнав фаворитку короля, ноймир рассказал брату все. И о драконах, и об ирайзах, и об убийстве принцессы Амниллии… Надо отдать должное молодому королю Регалии – несмотря на то, что его застали в такой пикантный момент, мужчина быстро понял, что сулят Регалии последние новости. Отправив Кугара отсыпаться и отмываться, король спешно собрал советников и министров на совещание: правящей верхушке необходимо было в срочном порядке менять стратегию.
Позже, когда обстановка в стране стала немного спокойнее, Кугар самолично съездил в ту деревеньку, где оставили Юзилана и забрал волшебника в королевский замок. Как предсказывала Уинрин, Юзилан так и не оправился. Он полностью лишился магических способностей и превратился в бледную тень себя самого. Кугару приходилось прикладывать недюжиные усилия, чтобы добиться от него хоть какой-то реакции. Приглашенные доктора и маги-лекари лишь разводили руками – мол, ничего не поделаешь, утраченную силу не вернуть, а потрясение от ее потери сгладится лишь со временем. Многие советовали оставить Юзилана на попечении послушников какого-нибудь монастыря или сдать в больницу для скорбных духом, но Кугар упорно отказывался верить, что ничего нельзя сделать. Он продолжал консультироваться с лекарями, вызывал в замок все новых и новых магов и травниц… Тщетно. Юзилан все сильнее замыкался в себе. Он все чаще отказывался от еды, не следил за внешним видом, огрызался на попытки вызвать на разговор… словно таким образом пытался наказать сам себя за произошедшее. Вслух этого не высказывалось, но Кугар всерьез опасался, что парень наложит на себя руки. Юзилана старались ни на минуту не оставлять в одиночестве, но все понимали, что долго так продолжаться не могло.
Родогара вспышка вышвырнула далеко за пределами людских владений – он очнулся в месте, которое с легкой руки путешественника, которому в свое время не посчастливилось побывать здесь, народ окрестил Мерцающей трясиной за множество болотных огней и постоянный туман. Место это находилось у самой границы эльфийских территорий и имело очень и очень дурную славу. Только безрассудно смелые или отчаявшиеся путники рисковали ходить тамошними тропами. Поначалу Родогар был сильно озадачен и недоволен таким положением своим внезапным перемещением, но, поразмыслив, понял, что ничего непоправимого не произошло. Поматерившись от души и помянув недобрым словом всех известных ему богов, мужчина уже собрался было двигаться в путь, в Регалию, чтобы выполнить свою часть договора с Кугаром, когда жизнь внесла свои коррективы…
Там, в самом сердце Мерцающей трясины, на самой границе запретных для людей территорий, Родогар наткнулся на молоденькую умирающую эльфийку… Мысль о том, чтобы пройти мимо, притворившись, что ничего не заметил, даже не возникла в голове мужчины – слишком она была противна его характеру. Родогар вовсе не собирался устраивать разборки и вмешиваться в чужие дрязги, он хотел только помочь эльфийке добраться до родственников, чтобы ей помогли, но судьба распорядилась по-другому…
Иламира занесло не так далеко, но легче ему от этого не было. Полукровка оказался в маленькой деревушке, расположенной в Шимайских горах. Когда Иламир очнулся на окраине деревни, ему не потребовалось много времени, чтобы понять, куда именно его занесло по воле богов (в том, что это именно их рук дело, Иламир нисколько не сомневался). Высокие, неприступные скалы, окружающие деревню с севера, востока и запада и глубочайший обрыв, дно которого терялось в тумане далеко внизу, с юга… эти приметы были на слуху многих. Именно так описывалось в книгах это место, Оплот Отверженных: место, куда ссылались на пожизненное заключение самые опасные преступники, угрожавшие безопасности королевства или членов королевской семьи.
Иламир никогда не интересовался историями об Оплоте, своих проблем всегда хватало, чтобы еще чужими голову забивать, но тут ему волей-неволей пришлось узнать о нем все.
Можно сказать, оба, и Родогар, и Иламир, оказались там, где нужны были больше всего. Именно их внезапное появление в месте, где они никогда не оказались бы, не вмешайся один, весьма небрежный и ни в грош людей не ставящий бог, изменило ход истории… Не радикально, нет, но именно благодаря их появлению оказалось возможным то, что раньше было немыслимо…
А дальше…. дальше все пошло своим чередом.
Как только положение Уинрин и О-Рэлли среди сородичей немного упрочилось, два ящера под покровом ночи – чтобы не смущать лишний раз умы своих подданных – покинули Закатные горы и со всей возможной для их крыльев скоростью направились в Регалию, чтобы выполнить данное Кугару обещание поделиться с Юзиланом своей кровью. Спешка объяснялась вовсе не тем, что драконы переживали за здоровье мага, пострадавшего по их вине – им было совершенно наплевать на Юзилана, даже если бы он умер, О-Рэлли и Уинрин нисколько не огорчились бы, но оставаться в долгу драконы не любили, это было противно самой их природе. И без того над ними висело обязательство помочь Кугару в войне с Сееррингом.
Появление драконов над королевским замком вызвало нешуточную панику. Спешно разбуженному Кугару понадобилась вся его сила убеждения, чтобы успокоить перепуганных людей. Драконы между тем приземлились во дворе замка, приняли человеческий облик и, не отвлекаясь даже на то, чтобы обменяться приветствиями с бывшим попутчиком, потребовали отвести их к Юзилану. Впрочем, Кугар и сам не был расположен к любезностям. Прекрасно понимая, зачем драконы пожаловали в замок, принц хотел закончить со всем поскорее.
Комната мага встретила нежданных гостей полной темнотой. Сперва Кугар решил, что Юзилан спит, но потом разглядел смутно сереющий на фоне забранного решеткой окна сгорбленный силуэт. Несмотря на поздний час, маг и не думал ложиться, а просто сидел в кресле, погруженный в невеселые мысли.
– Ну, здравствуй, – сказала Уинрин, едва переступив порог. О-Рэлли же окинув взглядом пропитанную тоской комнату, несколько раз прищелкнул пальцами, зажигая магические светлячки по углам помещения.
– Жалкое зрелище, – сморщив аристократический носик, сказала драконесса, разглядев мага как следует. – Вы, люди, такие…
Чем она хотела закончить так многозначительно начавшуюся фразу, так и осталось загадкой. Безразличный, казалось бы, ко всему Юзилан оборвал ее с удивившей всех злостью:
– Себя вспомни, тварь! – сквозь зубы прошипел он. В тусклых глазах мага полыхнуло едва сдерживаемое пламя ярости.
Уинрин на мгновение оторопела.
– А-а-а, – справившись с собой, ухмыльнулась она. – Так уже лучше. Значит, не все еще потеряно.
Дальнейшее произошло слишком быстро, чтобы кто-то смог воспротивиться или помешать.
Уинрин шагнула к магу, наклонилась и грубо поцеловала его в губы. Парень дернулся прочь, но тонкая девичья рука, которую, казалось, так легко сломать, с нечеловеческой силой удержала его на месте.
Секунда… другая… поцелуй все длился и длился. Когда прошел первый шок, Кугар с опаской покосился на О-Рэлли: как-то он воспримет такое? Но волнения были напрасны, дракон спокойно наблюдал, за происходящим. Ни тени недовольства не мелькнуло на его лице.
Спустя несколько минут, показавшихся страдающему от неловкости ситуации Кугару вечностью, драконесса прервала поцелуй и отпустила мага и тот, лишенный опоры, тряпичной куклой осел в кресле.
– Что с ним? – не на шутку встревожился принц. – Что ты сделала?!
– А не поздно спохватился? – ехидно прищурилась Уинрин и, видя, что приготовившийся к бою принц иронии не оценил, добавила: – Это нормально. Нелегко справиться с волшебством после долгого перерыва. Тем более, с драконьим.
– А…? Э-э-э…? – растерялся Кугар.
– Драконы держат свое слово, – холодно пояснил О-Рэлли. – Мы обещали вернуть ему магию, и моя Пара только что это сделала.
– Да, – поджав губы, согласилась драконесса. – Хотя этот мальчишка не заслужил такого подарка.
– Не вам судить, – возразил Кугар и тут же, чтобы не разжигать спор, спросил, меняя тему: – Кстати, а вы знаете, что случилось тогда, в горах? Я помню только яркую вспышку. Очнулся один, уже здесь, в замке. До сих пор не знаю, что сталось с остальными.
– А искать не пытался? – язвительно спросила Уинрин. – Или был так занят этой глупой войной, что наплевал на соратников, которые пошли на предательство своей страны, чтобы помочь тебе уничтожить Амниллию?
Такого, совершенно незаслуженного удара, Кугар никак не ожидал. Он всегда чувствовал ответственность за доверившихся ему людей и никогда не пренебрегал обязанностями предводителя. Не стали исключением и Родогар с Иламиром и Юзиланом, несмотря на то, что все трое были подданными Сеерринга. И он пытался искать… только что-то он мог сделать? Отыскать отрядников мог бы маг, но это потребовало бы времени, несколько дней, не меньше, а все маги Регалии были заняты более важными вещами и не могли отвлекаться на поиски четырех человек, когда речь шла о сотнях и тысячах.
Принц шумно выдохнул. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы справиться с собой и не наговорить драконессе гадостей в ответ.
– Ты бы их и не нашел, – как ни в чем не бывало, сказал О-Рэлли. – Вмешались Боги и мы все оказались там, где были нужнее всего.
– Боги? – с трудом воспринимая слова дракона, нахмурился Кугар. – Какие боги? Зачем им…
– Не знаю. И знать не хочу, – отрезал О-Рэлли.
На несколько минут в комнате воцарилось молчание, а потом Уинрин тихо, ни к кому конкретно не обращаясь, сказала:
– А я вот хотела бы знать, что произошло с Дашей и Кастом…
– Что? – удивился Кугар. Да и О-Рэлли глянул на Пару непонимающе.
– Даша – иномирянка, ее судьба не должна, не может быть связана с нашим миром! Это противоестественно!
– И что? – не понял Кугар. – Если действительно вмешались боги, им ничего не стоило вернуть девушку в ее мир.
– Идиот! – раздраженно рыкнула Уинрин. – Боги слишком привязаны к своему, нашему миру, им закрыт путь в другие миры. Да у тебя больше шансов попасть в другой мир, чем у самого могущественного Бога!
– А… – растерялся Кугар. – Как же ирайзы?
– Дважды идиот, – высокомерно поморщилась драконесса. – Забыл, как ненавидят ирайзов? Ненавидят все: люди, драконы, эльфы, гоулины, орки, тролли…
– И?
– Они отверженные, – сжалился над принцем О-Рэлли. – Наш мир не держит ни их, ни их напарников. Именно поэтому они могут уходить.
– А приходить? Они же возвращаются?
О-Рэлли и Уинрин переглянулись.
– Это не то, о чем тебе стоит сейчас беспокоиться, – сказала драконесса. – Твой волшебник получил магию, но чтобы восстановиться, ему понадобится время и много усилий. Когда он придет в себя, ему придется заново учиться всему, с самых основ, потому что его уровень сейчас на уровне двухлетнего ребенка. И весь его старый опыт тут не поможет, потому что драконья магия отличается от людской, как земля и небо.
Кугар бросил тревожный взгляд на продолжающего пребывать в бессознательном состоянии мага.
– Но ведь он поправится?
– От него самого зависит, – отрезала Уинрин. – Если захочет – станет даже сильнее, чем раньше.
– Нам пора, скоро рассвет, – напомнил О-Рэлли. – Отдай ему амулет.
Уинрин нахмурилась, но послушно стянула с шеи подвеску на короткой витой цепочке: дракон, распахнувший крылья, словно рвущийся в небо, выполненный из странного, поблескивающего разноцветными искрами металла.
Кугар вопросительно посмотрел сперва на Уинрин, потом на О-Рэлли.
– Что это?
– Мы обещали не только помочь волшебнику. Мы обещали помочь Регалии…
– Но война уже почти закончена. Мы сами… – попытался перебить Кугар, но О-Рэлли не позволил:
– Да, вы справились сами, но обещание было дано. Поэтому мы даем тебе амулет вызова. Не важно, сколько лет пройдет, ты сможешь воспользоваться им и призвать на помощь драконов.
– Но только один раз, – вмешалась драконесса.
Выглядела она очень недовольной. Сама мысль о том, что она что-то должна и не кому-нибудь, а человеку, доводила ее до бешенства.
– А если я… умру до того, как призову? Война кончилась, и я надеюсь, новая случится не скоро…
– Амулет перейдет твоим детям, но только твоим по крови. Никто другой даже не увидит его.
– Да, – криво усмехнувшись, подтвердил О-Рэлли. – Зная, как любят люди брать чужое, мы специально наложили на него именно такое заклинание.
– Хватит, – вдруг зло бросила Уинрин. – Больше нам здесь делать нечего. Учить его жить – не твоя забота.
О-Рэлли пожал плечами и двинулся к выходу. Уинрин нагнала его и вцепилась в локоть. Кугару показалось, что драконесса что-то сказала бывшему отряднику, но было слишком далеко, чтобы услышать, да и не очень его это интересовало. Проводив взглядом драконов, принц уставился на кулон в своей руке. Вблизи было ясно, что сделан он руками нелюдей. Люди просто неспособны сотворить такое.
– Меня уже не нужно учить, – прошептал Кугар, разглядывая узор, змеившийся по краю кулона. – Амниллия была слишком хорошей наставницей.
Он не отдавал себе в этом отчета, но в голосе принца звучала настоящая горечь и почти звериная тоска. Тоска по погибшим друзьям и близким, разрушенным жизням, несбывшимся мечтам…
Глава 24
Много-много лет спустя.
– Кайшари, солнышко, тебе давно пора спать! – устало воскликнула молодая женщина. Она вот уже пять минут пыталась загнать в кровать расшалившуюся дочку, но та, смеясь, убегала от нее.
– Расскажешь сказку? – требовательно спросила девочка, остановившись на секунду.
– Какую тебе? – невольно улыбаясь, спросила женщина. Несмотря на то, что дочка порой была сущим наказанием, на нее просто невозможно было долго сердиться.
– Про Даайше! Про Даайше! – бегая вокруг матери кругами, закричал ребенок.
– Я же вчера ее тебе рассказывала, – засмеялась женщина. – Может другую?
Откровенно говоря, сказка была не то, чтобы детской… сложная и страшная, больше похожая на легенду. Но вчера Кайшари, наслушавшись на улице восторженных реплик о предстоящем празднике Даайше, задала простой вопрос: «Кто она? Почему этот день – праздник?» Женщина не стала хитрить и рассказала. Кто ж знал, что семилетней непоседе так понравится эта жутковатая, если уж говорить откровенно, история.
– Нет! – возмутилась Кайшари и потребовала: – Про Даайше!
– Ладно, – преувеличенно тяжело вздохнув, сдалась женщина. – Про Даайше, так про Даайше… Быстро ложись в кровать!
Кайшари проворно скинула с себя одежду, рыбкой нырнула в кровать и вытянулась под одеялом, как статуэтка. Широко распахнутые глаза блестели от нетерпения и любопытства.
– Закрывай глаза, – напомнила девочке мама.
Кайшари послушно и очень старательно зажмурилась и женщина, выждав пару секунд, начала рассказ. Эту сказку знали в Регалии и взрослые, и дети, потому что речь в ней шла о всеми любимой богине Даайше, покровительнице слабых и несправедливо обиженных.
– Это случилось давным-давно, в те страшные годы, когда шла война с Сееррингом, – присев на краешек детской кровати, негромко начала рассказывать женщина. – Это сейчас мы живем в мире и почти не вспоминаем, что происходило тогда, но то время было страшным для Регалии… Воины Сеерринга, как бездушные призраки бродили по нашим землям, уничтожая все на своем пути. Мы пытались отстоять свою землю, но ничего не смогли сделать, потому что на стороне Сеерринга был монстр – огромный, черный дракон, не ведающий ни страха, ни жалости. По приказу правившей тогда в Сеерринге принцессы Амниллии он жег города, села, укрепленные замки, убивал людей, не щадя никого…
Женщина замолчала ненадолго, чтобы перевести дыхание и Кайшари тут же потребовала:
– Дальше! Рассказывай дальше!
– Дальше, дальше, – улыбнулась ее мама и продолжила рассказ: – Самые сильные маги Регалии отчаянно искали способ победить дракона, но не находили… Погибших становилось все больше и больше, а те, кому удалось выжить, в ужасе покидали земли, на которых жили испокон века, надеясь спастись в соседних королевствах. Правивший тогда король Тинлер и его брат, принц Кугар были в отчаянии: Регалия проигрывала войну, но сдаться они не могли, понимали, что ждет страну, если ей будет править Амниллия. Кугар, младший принц, отринув гордость и честь, даже отправился в Сеерринг, притворившись вольным наемником, в надежде приблизиться к Амниллии и найти способ убить ее. Но таких возможностей не появлялось: Амниллия всегда была очень осторожна и уничтожала людей при малейшем подозрении в предательстве…
И вот тогда, когда казалось, что ничто уже не спасет Регалию от завоевания, в дело внезапно вмешались Боги. Могущественные, непостижимые сущности, живое воплощение высших сил, властители природы, для которых по-настоящему имело значение только Высшее равновесие, равновесие хаоса и порядка, жизни и смерти, добра и зла… Непрекращающаяся несколько лет война, многочисленные, никому не нужные смерти нарушали его, раскачивали само мироздание, впуская в мир слишком много зла, жажды мести, рожденных в душах тех, кто пострадал от чужой несправедливости и жестокости. Даже Шасторет, Бог хаоса, разрушения и смерти признавал это и поддерживал остальных в стремлении восстановить Изначальный порядок.
Долго думали Боги, как это сделать, но вот беда – не было среди них никого, кто мыслил бы как человек. Для них, высших сущностей существовал только один способ остановить войну – уничтожить одно из воюющих королевств, не разбираясь, кто прав, кто виноват, кто все это затеял и для чего… При этом Сеерринг или Регалию – все равно. Боги просто не видели разницы. Надежды и чаяния людей были очень далеки от них, непонятны.
Посовещавшись, Боги решили, что нужен еще один Бог, который будет мыслить, как человек. Тот, кто сможет судить справедливо, присматривать за людьми и не давать им переходить грань.
Объединив силы, они создали Даайше…
– Как это – создали? – перебила Кайшари, которая слушала рассказ, затаив дыхание. Лицо у нее при этом было непривычно серьезное и даже как будто грустное. Женщина и не знала, что ее яркая, солнечная дочка может быть такой серьезной.
– Ну… – замялась женщина. – Я не знаю. Они же Боги, они и не такое могут.
На лице девочки отразилось сомнение. Несмотря на юный возраст, она уже знала, что дети рождаются у мам, когда они выходят замуж за пап. А тут – просто создали. Странно, непонятно и отчего-то грустно.
– Будешь слушать дальше? – спросила мама.
– Да! – воскликнула Кайшари.
– Хорошо, – улыбнулась женщина. – Так вот, Боги создали Даайше и послали ее к людям, чтобы она нашла виноватых и придумала, как остановить войну. И все шло хорошо, пока сын Шасторета, Касторет, страшное чудовище…
– Стра-а-ашное? – шепотом спросила Кайшари.
– Да, страшное-страшное чудовище, – так же шепотом ответила ее мама. – Порождение подземного мира, которое одним своим взглядом могло убить человека, а прикосновением – разрушить гору! Он странствовал по миру, неприкаянный, сея вокруг себя смерть и разрушения…
Женщина сделала выразительную паузу, а потом продолжила:
– И вот, волею случая, в одном из своих странствий, Касторет встретил Даайше. Та была так добра и прекрасна, что он влюбился в нее с первого взгляда и тут же захотел сделать своей женой. Даайше сперва рассердилась и попыталась убедить Касторета, что так нельзя, что она должна остановить войну… но Касторет был непреклонен. Тогда Даайше попробовала сбежать – демон пришел в дикую ярость и пригрозил, что уничтожит оба королевства, сотрет с лица земли вместе со всеми людьми, которые их населяют, если она попытается сбежать снова. А вот если Даайше согласится стать его женой и жить вместе с ним в пещерах его отца, Шасторета, то он сам остановит войну между Сееррингом и Регалией…
Добрая Богиня не колебалась. Заливаясь горькими слезами, она согласилась стать женой чудовища, чтобы спасти людей от гибели.
Тяжело ей было привыкнуть к новой жизни, но Касторет, каким бы чудовищем он ни был, по-настоящему любил свою жену. Он, как мог, помогал ей освоиться, исполнял любое желание, любой каприз… кроме одного – отпустить Даайше на поверхность он отказывался. Боялся грозный демон, что не захочет любимая возвращаться…
Много прошло времени, привязалась Даайше к мужу, полюбила его… Одно только печалило Богиню – невозможность увидеть чистое голубое небо над головой, почувствовать дуновение свежего ветра на лице, посмотреть на людей, убедиться своими глазами, что ее жертва не была напрасной… И однажды Касторет уступил: позволил Даайше выйти на поверхность, взяв обещание вернуться до захода солнца.
Неизвестно, что случилось бы, нарушь Даайше обещание… потому что она и не думала его нарушать и убегать – в назначенный час Богиня вернулась к мужу.
С тех пор так и повелось: раз в год отпускает Касторет жену на поверхность – погулять по миру, посмотреть на людей. А те, благодарные за спасение, собираются в этот день в храмах Даайше и от души веселятся, чтобы показать богине, что она сохранила и приносят богатые дары, чтобы скрасить Богине подземное существование…
Увлекшись рассказом, женщина не сразу заметила, что дочка уснула. А когда заметила, то бережно поправила одеяло, поцеловала девочку в лобик и вышла из комнаты, оставив дверь немного приоткрытой.
Следующее утро для женщины началось рано. Она встала, оделась понаряднее, приготовила завтрак и пошла будить дочку, но оказалось, что та уже давно встала сама. Кайшари встретила маму у двери с криком:
– Не входи!
Женщина удивилась, но решила не настаивать, все равно дочка не удержится и покажет, что там у нее за секрет.
– Но тебе же надо помочь одеться…
– Не надо! Я сама!
Женщина улыбнулась и, решив дать Кайшари еще немного времени, занялась домашними делами. Через полчаса, когда дольше тянуть было нельзя, она крикнула от двери:
– Кайшари, где ты там? Мы опоздаем!
– Сейчас! – отозвалась девочка из-за закрытой двери детской.
И точно, пару минут спустя она с громким топотом сбежала по лестнице. Женщина придирчиво осмотрела дочку с головы до ног, но ни нашла в ее одежде ни единого изъяна: волосы собраны в высокий хвост, платье сидит отлично.
«И когда только она научилась так аккуратно одеваться сама?» – удивилась женщина, а вслух спросила:
– Чем ты там занималась?
Кайшари смущенно хихикнула и, довольная собой, продемонстрировала матери сшитую вручную куклу.
– Подарок для Даайше делала, – призналась девочка. – Нравится?
Кукла выглядела странно… впрочем, так и должна выглядеть игрушка, сшитая семилетним ребенком: косые швы, торчащие нитки, набивка комками… Волосы куклы были сделаны из грубых серых ниток и заплетены в две кривоватые косички. Но, странное дело, несмотря на все свои недостатки, поделка обладала каким-то странным очарованием.
– Хочешь удачу на весь год? – улыбнулась мама.
Девочка не ответила на улыбку.
– Нет, – неожиданно серьезно сказала Кайшари. – Просто ей под землей грустно, наверное…
Женщина удивленно вскинула брови, поражаясь логике собственного ребенка. И вместе с тем она почувствовала гордость.
– Даайше понравится твой подарок.
– Я знаю! – сверкнув дыркой от выпавшего недавно молочного зуба, отозвалась девочка.
К храму они пришли одни из последних. Там уже собралась огромная толпа народа – почти все жители и гости города, кроме тех, кто был слишком занят или молился другим богам.
На площади перед храмом царила атмосфера всеобщего праздника. На лицах людей цвели улыбки, слышались веселые голоса, взрывы смеха… Даайше – не та богиня, что требует степенности.
В руках многие держали дорогие подарки: лучшие ткани, лучшее вино, украшения, достойные королей и королев… каждый стремился превзойти других и, заодно, привлечь благодать богини.
Кайшари с мамой не стали пробираться в самую толпу – остановились с краю. Так и видно все, и случайных толчков не достанется. А для юной барышни, такой как Кайшари, и вовсе поберечься не мешало, а то собьют с ног и не заметят. Это мальчишки-беспризорники в толчее чувствовали себя как рыбы в воде, ловко избегая столкновений и сердитых окриков. Да что там, на них просто не обращали внимания, как и на пробегающих иногда бродячих собак. К слову сказать, мальчишки этим с радостью пользовались – обчищали карманы зазевавшихся горожан и, довольные неожиданной удачей, быстро исчезали в толпе.
Кайшари стояла рядом с мамой, прижимая к груди куколку, и широко распахнутыми глазами смотрела по сторонам. Мимо проходили люди, но никто не обращал внимания на женщину с ребенком.
Немного освоившись, девочка потянула маму за рукав:
– А когда начнется?
– Не знаю, – отозвалась та. – Сначала жрецы должны помолиться, а потом люди дары понесут.
Кайшари важно кивнула и приготовилась терпеливо ждать, но уже через пару минут заскучала и чтобы хоть немного развлечься принялась разглядывать тех, кто стоял ближе всех. Взгляд скользил по лицам: знакомым и незнакомым, интересным и не очень. Вдруг внимание девочки привлекла странная парочка: парень и девушка. Кайшари видела только их спины, но и этого хватило, чтобы разглядеть необычную, явно не здешнюю одежду, причудливые прически и отсутствие даров. От нечего делать девочка начала гадать, кто они и откуда приехали.
«Может это драконы из Закатных гор?», – подумала она.
«Или маги из столицы …»
«Или кочевники…»
Когда она дошла до совсем уж фантастических предположений, парень, словно почувствовав столь пристальное внимание, обернулся.
– Ой! – сдавленно пискнув, Кайшари спряталась за маму.
– Кайшари? – удивилась та. – Что случилось?
Но девочка только головой помотала, продолжая во все глаза разглядывать парня. Высокий, стройный, темноволосый, с застывшей на лице гримасой презрения ко всему окружающему, он производил очень сильное, пугающее впечатление. Любому взрослому хватило бы одного взгляда, чтобы опознать в нем прожженного негодяя, наемника, для которого давно нет ничего святого, но Кайшари была ребенком и, как любой ребенок, заметила только самую яркую деталь его внешности – широкий, бугрящийся шрам от старого ожога, проходящий через глаза.
«Будто мятая и грязная повязка», – подумала Кайшари.
Сравнение было очень точным. Судя по шраму, ожог был очень сильным, а нормальную помощь вовремя не оказали, поэтому кожа зажила, как попало, и местами потемнела. Бровей не было, на изувеченной коже они не росли, и это придавало парню сходство с гоблином из северных пещер.
«Больно, наверное», – жалея незнакомца, подумала Кайшари.
И тут их взгляды встретились. Чудом уцелевшие глаза странного парня оказались насыщенного фиолетового цвета, какого не встретишь ни у людей, ни у оборотней, ни, тем более, у троллей. Даже у драконов и эльфов такой цвет – редкость.
«Хватит пялиться», – прозвучал в голове Кайшари мрачный голос.
Девочка вздрогнула и что было сил, вцепилась в мамину руку.
– Кайшари?
«Шрамов никогда не видела?» – язвительно продолжил голос в голове. – «Могу устроить тебе собственные».
В глазах парня девочка прочла мрачное обещание. Он не шутил и не пугал, а действительно был готов сделать это. Кайшари невольно отступила на шаг, прячась за мамину юбку. А парень, ничуть не смущенный произведенным впечатлением, продолжил гипнотизировать Кайшари взглядом.
Их молчаливую дуэль прервали неожиданно и весьма бесцеремонно: спутница парня, наконец, заметила, что происходит.
– А ну, хватит, – шикнула она. – Что тебе ребенок сделал?
Парень повернулся и что-то сказал – Кайшари не расслышала – но на девушку это не произвело никакого впечатления. Она ткнула парня в бок и принялась сердито отчитывать. Кайшари испугалась было, что девушке сейчас не поздоровится, но парень даже не думал возмущаться или протестовать. Лицо у него при этом было очень недовольное.
– Да ладно тебе, Рокси, – услышала Кайшари последнюю фразу девушки. – Проще надо быть, проще. А то смотришь на людей волком, а потом удивляешься, почему тебя так…
Парень, которого, оказывается, звали Рокси (у Кайшари мелькнула мысль, что это имя ему совсем не подходит – слишком мягкое и домашнее) только скривился, явно не разделяя мнения девушки.
– Идем поближе, а то застрянем здесь до вечера, – полностью игнорируя недовольство Рокси, сказала та и, подхватив парня под локоть, утащила его в толпу.
А на другой стороне забитой людьми площади, в стороне от всех, стояла еще одна пара. Они не привлекали заинтересованных взглядов, хотя выделялась среди остальных, как два хвойных дерева в лиственном лесу. Мужчина и девушка. Очень разные, но вместе с тем неуловимо похожие друг на друга.
– Как тебе? – негромко спросил мужчина.
– Здорово, – улыбаясь и окидывая взглядом пеструю толпу, сказала девушка. – Они все такие счастливые.
– Люди любят праздники, – кивнул Каст.
– А как их не любить? Здорово же. Весело.
– Ты несчастлива? – внезапно спросил Каст.
– Что? – Даша так удивилась, что мгновенно забыла и про окружающих людей, и про шумящий вокруг праздник. – С чего вдруг такой вопрос?
– Ты хотела бы быть там, с ними?
– Нет, зачем мне… – растерялась девушка.
– Они говорят, что я чудовище… и это правда, ведь я не похож на них и никогда не стану похож…
