Текст книги "В его глазах (СИ)"
Автор книги: Анна Ардо
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)
Глава 40
Слабая надежда ещё билась в моей душе, когда я шла по коридору в сторону уборной. Надежда, что Станислав одумается, бросится за мной следом, извинится за свою грубость. Может, не сразу, но я бы простила его. Разумеется, ни о каких дальнейших отношениях речи идти уже не могло, но ведь лучше расстаться на более мирной ноте, хотя бы не врагами.
Однако все мои наивные фантазии мгновенно улетучились, как только московский промозглый ветер насквозь пробрал меня холодом, заморозил до самых костей. «Империал» высился за спиной, впереди лежала тёмная улица, а в душе клокотала жестокая боль.
Это конец. Я знала, что он когда-нибудь наступит. Знала даже приблизительное время, и наступило оно согласно ожиданиям. Но обернулось совсем не тем, чего я ждала. Мне казалось я буду немного скучать по клубу, его атмосфере, по людям, которые там работают, буду скучать по Адлеру… Однако не светлая тоска беспощадно разъедала мне сердце, а ненависть, обида, презрение к самой себе. И к Станиславу.
Он растоптал меня. Сравнял с землёй, смешал с грязью, искалечил, пусть не телесно, но ментально, уничтожил до основания. Он подарил мне минуты блаженства, но наградил пустотой и фатальной обречённостью.
Шагая по улицам, я едва понимала, куда и зачем иду. Старалась держаться курса к дому, однако никакой уверенности, что иду напрямик, не было. Скорее всего, я много раз сбивалась с маршрута. Но не это огорчало меня по-настоящему. Поистине страшно становилось от тотального непонимания, зачем я всё ещё живу, зачем дышу этим воздухом, зачем скитаюсь одна в ночи.
Можно было бы взять такси, но я сразу откинула эту идею. Дорого, да и куда мне спешить? Навстречу своему одиночеству? На какие-то беспечные мгновения я поверила, что теперь не одна, и тут же впаялась в стену, разлетелась на куски.
Приходила ли мне в голову мысль, что у Адлера может кто-то быть? Конечно, приходила. И я не раз обращала внимание на его левую руку, на безымянный палец. Он всегда оставался пуст – ни колец, ни перстней. Была ещё вероятность, что Стас просто не носил атрибутов семейной жизни, но я игнорировала такую возможность. А так и вышло. Мне назло. Мне в назидание. Чтобы не развешивала уши, чтобы не летела сломя голову на поводу у чувств.
А ведь я в самом деле испытывала к нему множество чувств – от щекочущего страха до бесконечного обожания. И сейчас к этому калейдоскопу добавились ещё и ненависть, омерзение, злость. Всё, что я знала о мужчинах, увы, оказалось совершенной правдой. Только в романтических книжках герои поступают благородно, смело, остаются честными и любящими, готовы сметать горы и доставать звёзды с неба. Мне досталось множество звёзд от Станислава – целый млечный путь в бриллиантах из оглушительного оргазма. Но после фантастического полёта к небесам случилось приземление, болезненное и неотвратимое. И в этом повинна лишь я одна.
Дойдя до подъезда, остановилась, села на перекошенную лавку. Во мне будто не осталось сил даже на то, чтобы подняться в квартиру. Уже понемногу светало, и скоро должен был прозвенеть будильник в телефоне – мою работу посудомойкой никто не отменял. Правильней было бы выспаться оставшиеся несколько часов и принять душ, чтобы смыть следы секса, а главное – запах Адлера, который буквально въелся мне в кожу. Но я знала, что не усну, не смогу.
Достала мобильник. Хотела написать Маринке, уточнить, во сколько она сегодня приезжает. И тут обнаружилось, что заряд на телефоне издох. Хотя бы ради зарядки нужно было собраться с силами и как-то доползти наверх.
Я поплелась на негнущихся ногах. Еле вспомнила, на котором этаже живу – настолько уже затуманился разум. Еле отыскала ключ, еле воткнула его в замочную скважину. Еле переступила порог.
И тотчас замерла.
Потому что при входе мне сразу бросились в глаза ботинки, оставленные у порога.
Мужские ботинки.
Глава 41
Первой мыслью было, что я каким-то образом попала в чужой дом. Ведь не исключено, что во входной двери нашего с Маринкой дешёвого жилья установили типовой замок с типовым ключом, и где-то ещё поблизости вдруг оказался точно такой же. Однако бредовое предположение тут же разрушилось – на вешалке висел совершенно точно мой красный шарфик. Мне связала его мама, и перепутать было невозможно и из-за цвета, и из-за особой вязки, которую она использовала. Я редко носила эту вещь, поскольку стеснялась слишком ярких акцентов в одежде, но выбросить никак не могла. Хранила и берегла как дорогое сердцу воспоминание о доме.
Кроме того, рядом с шарфом висела куртка моей подруги. И ещё одна, незнакомая. И ещё одна. Тоже незнакомая…
Медленно пройдясь взглядом по узкой прихожей, я обнаружила ещё две пары обуви, сброшенных в спешке. Оставленные ботинки будто бы выстелили дорожку к нашей маленькой гостиной, где мы с Маринкой вместе иногда смотрели сериалы на её ноутбуке.
Боясь столкнуться с ещё чем-нибудь неизвестным, я некоторое время отказывалась идти дальше. Даже хотела вовсе уйти обратно. Хотя куда мне было податься в такой час? «Аист» ещё закрыт, большинство кафе не работают. Я замёрзла, как цуцик, устала, изнервничалась. В конце концов, эта квартира для того и отъедала львиную долю моего бюджета, чтобы я не ломала голову, куда приткнуться.
Я набрала в лёгкие побольше воздуху. Уговорила себя, что обязана продолжить маршрут, чего бы мне это ни стоило.
Зашла в гостиную и встала, как вкопанная.
На единственном раскладном диване, малюсеньком и дико неудобном, лежали трое. Друг на друге. Вповалку. Даже не объясню, в каких именно позах и кто на ком валялся, но по-другому бы и не вышло при всём желании. Потому что мы с Маринкой вдвоём-то едва поместились, когда случайно залили чаем матрас на нашей кровати. А уж три человека… Двое из которых – мужчины… Голые мужчины…
Где-то среди их массивных тел лежала и моя подруга. Тоже голая. Кроме того, растрёпанная, явно уставшая, но… счастливая. Я видела, как она улыбается во сне, обнимая одной рукой парня, сопящего ей в живот, а второй прижимая к себе другого красавца, сплошь покрытого татуировками, будто у него не кожа, а детская разукрашка.
Вся троица, вероятно, заснула совсем недавно – в комнате ещё витал запах сигарет. То ли Маринка опять баловалась, то ли кто-то из этих мужчин. На подоконнике осталась пачка «Pall Mall», зажигалка, форточка приоткрыта.
У меня не было иллюзий касательно того, чем эти трое занимались до моего прихода. В конце концов, в «Империал» приходили в приваты в самых разных составах. Всего за три ночи дежурства на ресепшене в БДСМ-клубе я увидела больше сексуального разнообразия, чем могла бы себе представить. Наверное, поэтому сейчас не верещала, как резанная, а просто смотрела на мирный сон любовников.
Не зная, как правильно поступить, я решила, что до зарядки уж точно должна добраться. Сделала шаг, ещё шаг, постаралась осторожно обогнуть разложенный диван, ничего не задев. Однако нога одного из парней, того, что был без татуировок, простиралась далеко за пределы дивана. Попробовав её переступить, я не справилась с собственной координацией, и сама напоролась на подножку. Чуть не грохнулась на пол, зацепила хозяйскую вазу на комоде. Та завалилась набок, покатилась к краю и разбилась вдребезги.
Вся троица мигом подскочила с испугу. Три пары глаз уставились в мою сторону, а у меня прямо-таки разбежались глаза, куда смотреть. И честно скажу: видеть голую подругу в бане или в сауне – это одна история, а видеть ту же подругу в костюме Евы, когда её жарко обнимают столь же не обременённые одеждой «Адамы», – немножко другое.
– Д..доброе утро, – запнулась я от растерянности.
Парень, о которого я споткнулась, быстро подтянул ноги. Он бы при всём желании не поместился на этом диване целиком, даже если бы лёг по диагонали. Ростом он был очень высокий, худощавый, со светлыми волосами, чем-то смахивал на бойфренда Меган Фокс – Машин Ган Келли, мне Маринка однажды показывала фотку этой парочки. Только у Маринкиного «Келли» не было татуировок, и он показался мне совсем юным. Лишь при внимательном рассмотрении я поняла, что ему наверняка около тридцати, просто выглядит молодо благодаря своей стройности.
Второй же, в татухах по всему телу, был брюнетом с тяжёлыми серыми глазами. Коротко стрижен, в левом ухе – серьга-колечко. Чуть ниже ростом первого, но шире в плечах, довольно миловидный и заметно подкаченный.
– Доброе утро, – первым ответил «Келли».
Брюнет только почесал затылок и промолчал.
Подруга же смотрела на меня испуганно, даже отчасти агрессивно.
– Аника?! – выпалила она так, будто увидела приведение. – Ты что тут делаешь?!
– Вообще-то, я тут живу, – резонно ответила ей, понемногу приходя в себя, хотя вид голых самцов всё ещё коробил, и я старалась хотя бы не пялиться на их «сонные» достоинства.
– О, так это и есть твоя знаменитая подруга? – снова усмехнулся татуированный. Он скосился на меня: – Может, присоединишься к нам, детка?
– Рома, заткнись! – шикнула на него Маринка и ударила парня в плечо, на что он только рассмеялся.
– Да я же шучу! – он поднял руки и добавил: – Или нет…
– Семён, – вдруг протянул мне руку блондин и натянуто улыбнулся.
Я даже не знала, стоит ли отвечать на его рукопожатие. Ещё неизвестно, где эти руки недавно побывали… Впрочем, я тоже ведь не из стерильного цеха пожаловала.
Всё-таки решила не выглядеть ханжой и осторожно сжала его длинные красивые пальцы.
– Аника.
– Роман, – тот же самый жест последовал от брюнета.
Я попыталась улыбнуться и ему, быстро ответила на приветствие, после чего скрестила руки на груди, побоявшись, что и правда это хитрая усмешка может затаить какой-нибудь подвох.
Глава 42
Маринка грызла губы и молча следила за происходящим. Полагаю, ей было жутко неудобно, но вместо извинения она предпочла высказать совсем другое:
– Слушай, я была уверена, что ты после клуба сразу отправишься в свой ресторан.
– Но спать-то мне тоже когда-нибудь надо, – довольно неприветливо ответила я, даже грубо.
– А ты предупредить не могла? – не полезла за словом в карман подруга.
– Это я должна была предупредить?! – тут уж я откровенно повысила голос.
– Ну, не я же! Ты прекрасно знала, что я приеду сегодня!
– Девочки-девочки! – вклинился в наш «милый» диалог Рома. – Ну, чего вы завелись с утра? Я ещё даже не проснулся до конца.
Судя по тому, что я наблюдала в области его паха, «конец» как раз-таки проснулся. Можно было бы пошутить на данную тему, но тут подоспел и Семён:
– И правда, давайте лучше выпьем все кофе? Плюс беру на себя завтрак, – он лучезарно улыбнулся.
Рома мигом поддержал товарища:
– Только мне, чур, без молока.
– А ты идёшь готовить со мной.
– Чего? – татуированный уже собирался возмутиться.
Однако друг его прервал:
– Идём, Рома. Идём.
– Ладно, – невесело протянул тот.
И они оба стали сползать с дивана. Я старалась не смотреть и вообще делать вид, что отсутствую в комнате, пока эти двое натягивали трусы. Напоследок Семён чмокнул Марину в щёку. Рома же впился ей в губы. Я даже успела подумать, что они сейчас снова завялятся в постель и предадутся страсти, ни на кого не обращая внимания. Но, слава богу, парни наконец ушли.
Подруга запоздало укрылась тонким одеялом, а я продолжала смотреть на неё. Так и хотелось стукнуть по её бестолковой голове, честное слово. Но я сдерживалась всеми силами.
– Извини, – неожиданно выдала Маринка.
– Что, прости? – я решила, уж не послышалось ли мне.
– Извини, – по слогам повторила моя горе-подружка. – Я правда думала, что тебя не будет дома. А мальчики бы уже к тому времени свалили. Да и я бы успела… – она растеряно оглядела гостиную, где стоял откровенный бардак. – Успела бы прибраться.
– Да даже если бы так, предупредить меня всё равно надо было. Это же наше общее жильё.
– О чём предупредить? – как будто вообще не поняла меня Марина.
– О том, что хочешь привести гостей, – шикнула я на неё.
Она только плечами пожала:
– Ну, какие они гости?
Подруга лениво зевнула и потянулась руками в разные стороны. Одеяло соскочило, и мой взгляд упал на большущий такой засос у неё на шее.
Господи-боже, это какой-то звездец…
– А кто же они? – недоумевала я.
Марина посмотрела на меня как-то печально и снисходительно. Она встала, подняла с пола кружевную комбинацию, быстро облачилась в тонкую ткань и подошла к окну. Вытащила из оставленной пачки сигарету, закурила, глядя на приближающийся рассвет.
Вообще-то, в квартире нельзя было курить. И мы обе это знали. Но иногда мы с Маринкой слегка бесились: могли устроить танцы под громкую музыку, даже выпить по бокалу вина, подруга порой позволяла себе пару затяжек никотина. Я не одобряла подобного, но и не бранила её. В конце концов, это дело личное – кому курить, а кому нет.
– Ани, – начала Марина чуть сдавленно, – раз уж так вышло, что ты неожиданно узнала обо всём, то, наверное, имеет смысл сказать прямо…
– О чём?.. – я напряглась.
Видеть Маринку настолько серьёзной, даже нервничающей было откровенно непривычно. Моя подруга из тех редких и замечательных людей, которые умеют относиться с лёгкостью практически ко всему в этой жизни. Порой мне казалось, что печали и душевные терзания в принципе незнакомы Маринке.
– Видишь ли, – продолжила она, стряхивая пепел в форточку, – Рома и Сим – это мои мужчины…
– Да я догадалась, что вы тут не пасьянс раскладывали.
– Дело не только в этом, – Марина посмотрела мне в глаза. – Дело в том, что мы любим друг друга.
– В смысле… кто… кого?
– Мы. Мы все. Втроём.
– Втроём? – зачем-то уточнила я.
– Да, втроём, – спокойно подтвердила подруга. – Мы уже давно вместе и подумываем о том, чтобы… – она сделала длинную паузу и договорила: – Съехаться.
Наверное, за всю жизнь глаза мои ещё ни разу не расширялись до таких размеров.
– Марин, это не смешно.
– А я и не смеюсь.
– Да как же это… – весь мир в глазах зашатался в разные стороны. – Это что ещё за новости?.. Где вы собрались жить?..
– Ну, как «где»? – удивилась Маринка. – Здесь.
Я не знала, мне хохотать или плакать. То, что это не шутка, я поняла сразу. Но лучше бы это было шуткой. Пусть тупой и неудачной, но шуткой!..
Отреагировать я никак не успела, потому что из кухни в тот момент раздался голос Семёна:
– Девочки, идите завтракать!
– Пошли, – натянула улыбку подруга, быстро выкинула сигарету и проследовала мимо меня, виляя задом.
Я шла за ней, отказываясь вообще хоть что-нибудь соображать, решать или предпринимать. В мои планы входило устроить Маринке разбор полётов из-за того, что она не предупредила меня о том, что собой представляет «Империал», после чего я мечтала порыдать у неё на плече, завывая о собственной катастрофе в лице Станислава Адлера. А затем мы бы дружно обругали весь белый свет, и мне бы полегчало.
Теперь же Марина не просто преподнесла мне милый сюрприз в виде двух незваных гостей мужского пола, а вдобавок сообщила, что эти двое самцов чуть ли не с чемоданами сюда прибыли!.. Что, блин, за дела?! Ретроградный Меркурий начался?!..
Глава 43
Мы расселись за квадратным столиком, который по такому случаю пришлось отодвинуть от стены. В итоге заняли всю крохотную кухню практически целиком. Развернуться или пройти стало просто невозможно. Потому все сидели по своим местам, лишний раз не шевелясь.
Семён и Роман приготовили яичницу и кофе. И то, и другое мне было жизненно необходимо, чтобы поддержать какую-то энергию в жалком тельце, но ни еда, ни питьё не лезли. Я вяло ковыряла вилкой кусок яйца и думала о том, как дальше жить.
– Невкусно? – поинтересовался Семён с мягкой улыбкой.
– Нет, очень вкусно, – постаралась я улыбнуться в ответ, но ничего их этой затеи не вышло. – Просто… Я недавно поела на смене.
– Ты теперь тоже работаешь в «Империале»? – спросил Роман, откуда-то достав сигарету и вставляя её в рот.
– Здесь нельзя курить, – тут же оборвала я.
Парень замер с так и незажжённой папироской в зубах. Маринка сконфузилась и мигом вытащила у него курево изо рта.
– Иди на лестничную площадку, – добавила она нервно.
– Прямо так? – Рома красноречиво окинул взглядом свой голый, если не считать татуировок, торс.
– Можешь ещё трусы снять.
– Девочки, вы обе что ли не стой ноги встали?
– Ром, пожалуйста, не сейчас, – шикнула на него подруга.
– Да что я не так сделал?
– Просто помолчи.
– Давайте просто условимся, что в квартире не курим, – решил успокоить всех Семён.
Только вот для меня его слова прозвучали как дополнительное напоминание о том, что меня отсюда в скором времени могут попросить убраться.
– Окей-окей, – Рома всё-таки отложил сигарету и зажигалку.
– Аника, – вновь обратился ко мне его товарищ с примирительной улыбкой, – значит, мы тебя теперь тоже будем часто встречать в «Империале»?
– Нет, – только и ответила я, потупляя взгляд. – Я только подменяла Марину, пока она… здоровье поправляла.
Тут удержаться стало просто невозможно, и я одарила подругу ненавидящим взором. Маринка сделала вид, что ничего не поняла. А парни переглянулись между собой.
– Не понял… – обронил Рома.
– Мальчики, – встряла подруга, – нам с Аникой надо о многом поговорить.
– Ну, так а мы что делаем?
– Нам, – подчеркнула Марина. – Нам с ней вдвоём, Ромочка.
– Тогда мы, пожалуй, пойдём, – первым догадался Семён и быстро встал.
Он забрал свою тарелку, положил в раковину, выдернул из-под носа приятеля его недоеденную яичницу и ухватил парня за мощное предплечье.
– Очень было приятно с тобой познакомиться, Аника, – бросил напоследок блондин.
Роман же, проходя мимо, вдруг чмокнул меня в щёку, чем в очередной раз обескуражил.
– Если что, мы на связи, – он хитро подмигнул.
Семён наконец вытащил его из кухни. Минут через пять эти двое покинули пределы квартиры. Мы с Маринкой оставались за столом в суровом молчании.
– Правда они милые? – совсем не с того края завела разговор подруга.
– Милые? – переспросила я. – Настолько милые, что ради них ты подставила меня?
– Что? – Марина так искренне удивилась, ну, прямо театр одной актрисы. – Я тебя подставила?
– Да хватит уже!
– Ани, ты чего? – недоумевала подруга. – В чём я тебя подставила?
– В чём? – ну, всё, я уже стала злиться очень и очень сильно. – Да хотя бы в том, что нихрена не рассказала мне об этом клубе! Отправила меня практически на заклание!
В ярости я грохнула вилкой о тарелку.
– Эй-эй! Полегче на поворотах! Я объяснила всё, что тебе нужно было знать…
– Ты сказала, что это ночной клуб!
– А какой же он? Дневной?
– Ты прекрасно понимаешь, о чём речь! Ты ни слова не сказала, что туда ходят всякие извращенцы! Что там сплошной разврат! – я подскочила с места, готовая залепить Маринке по щам.
Однако она взирала на меня почти невинными глазами.
– Слушай, да извращенцев везде полно. Хоть в метро, хоть на улицах. А в ночных клубах всегда происходит разврат. Что тебя так удивило?
Я застыла, ища в её лице хоть крупицу совести, но натыкалась лишь бессмысленно хлопающие ресницы.
– Ани, – подруга тоже поднялась из-за стола, – в чём проблема? Тебе что, не заплатили?
Я отвернулась.
– Не всё сводится к деньгам, Мариночка, – проронила в пустоту, понимая, что и эта реплика не возымеет нужного эффекта.
– Вот тут резко не соглашусь с тобой.
– Кто бы сомневался… – проворчала я, не поворачиваясь.
Подруга обняла меня за шею. Мне хотелось вырваться от неё, ещё раз накричать. Может, тогда бы до Маринки дошло, в чём её ошибка. Но я не сделала ни того, ни другого. Подруга ластилась и пыталась снова найти со мной контакт глазами, но я просто отворачивалась.
– Ну, солнце, – ныла она мне в ухо, – ну, сама посуди: если б я рассказала тебе в подробностях про «Империал», пошла бы ты туда?
– Вряд ли.
– Вот видишь, – деловито заметила Маринка. – И что мне тогда было делать? Адлер бы меня не отпустил. Или уволил бы к чёртовой бабушке. А так всем хорошо… Тебе – лишний заработок, мне – приятный досуг.
– Ты обманула меня, – прошептала я одними губами.
– Не обманула, а недоговорила. Это разные вещи.
– Слишком про многое ты недоговаривала… Мы уже полгода здесь живём вместе, и тут оказывается, что я ничего не знаю ни о твоей работе, ни о… – я сама себя оборвала.
В конце концов, имела ли я право требовать от подруги откровений? Наверное, нет. Откровения должны быть добровольными. Марина решила не распространяться о себе. Что ж, это её выбор. Только в таком случае никакие мы не подруги.
– Ани, – Маринка тяжело вздохнула, – слушай… Я хотела тебе всё рассказать. Правда. Хотела. Просто не знала, как ты отреагируешь. Пойми, я боялась.
– Чего боялась? – я всё-таки посмотрела на неё.
– Того, что ты станешь меня презирать, – совершенно серьёзно ответила она. – А я не хотела тебя потерять. Ты ведь моя единственная подруга.
– Да ладно тебе заливать…
– Солнце…
Я хотела отвернуть вновь, но Маринка вдруг притянула меня к себе и крепко-крепко обняла.
– Солнце, ну, прости. Ну, дура я, дура. Признаю. Теперь тебе легче?
– Наверное, – я хлюпнула носом.
– Давай ты мне лучше расскажешь, как провела эти три смены, м? Со всеми познакомилась? Как тебе наш великий и ужасный Станислав Адлер? Правда, он охренительно сексуальный?
Прозвучавшее имя сработало как триггер. Я тотчас вывернулась из объятий подруги, выбежала прочь из кухни, кинулась в комнату, грохнула дверью и упала лицом на неразобранную постель, тут же залившись горючими слезами.
