Текст книги "В его глазах (СИ)"
Автор книги: Анна Ардо
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)
Глава 8
– Да, уверена, – ответила я, вопреки собственным желаниям. – Остановитесь.
Адлер тотчас убрал руку. Спокойным жестом вернул платье на место. А я мгновенно ощутила пустоту и холод. И очень пожалела о собственных словах.
Почему я сказала именно так? Ответ был совершенно очевиден – из-за страха. Вот только объяснить природу этого страха я не могла даже самой себе. Или точнее – могла, но боялась объяснений ещё больше.
– В других ситуациях используй стоп-слово, – окатил меня ледяным тоном Станислав.
Я инстинктивно повернулась к нему. Меня ещё потряхивало, но теперь уже как-то иначе.
– В каких?..
– В любых, которые касаются взаимодействий с Тематиками, – ровно пояснил он, будто ничего и не было между нами минуту назад. – В мире БДСМ ответ «нет» – ничего значит. Можно сколько угодно просить остановиться, но Доминант не остановится. Потому что единственный сигнал, который требует немедленной остановки, – стоп-слово. Его никогда нельзя забывать. Повтори своё.
– Рамка, – выдохнула я, не задумываясь.
– Отлично, – кивнул Адлер и вновь вложил мою руку под свой локоть.
Не дрогнув, он прошествовал дальше вдоль стены с экранами. Безумное трио осталось позади. Следующий экран не горел, но два других работали.
На первом оказалась пара. Мужчина был прикован по рукам и ногам к приспособлению, очень похожему на то, что я видела раньше – в той комнате, где Станислав требовал у меня раздеться. Не исключено, что это и была та самая комната. Партнёрша мужчины хлестала его чем-то вроде мухобойки, только изящной и маленькой. При каждом ударе несчастный пытался открыть рот, что было невозможно, так как между зубов его находился кляп в виде шарика на ремнях, застёгнутых на затылке мужчины.
Адлер притормозил и пояснил с безразличным видом:
– Как видишь, желания людей могут быть весьма разнообразны.
– И эти двое… – осторожно проговорила я. – Тоже платят деньги за…
Тут я запнулась, не зная, как правильно сформулировать вопрос.
Станислав подхватил:
– За то, чтобы я предоставил им безопасное пространство для их развлечений.
– Но они ведь могут… Ну… Например, закрыться дома…
– Не у всех дома есть возможность поставить станок для фиксации. Да и не у всех стены со звукоизоляцией, – Адлер хищно сверкнул в полутьме голубыми льдинками своих глаз. – А ведь так хочется иногда покричать, не сдерживаясь…
Меня слегка передёрнуло при мысли, насколько громко сейчас кричит этот мужчина. Наверняка ему приходится несладко. А он ещё деньги за это заплатил…
– Кроме того, – продолжал Станислав, уводя меня к следующему экрану, – некоторые из этих людей состоят в браке. Но их законные супруги по какой-то причине не разделяют подобных пристрастий.
– Но ведь это и впрямь сложно понять…
– Сложно, если запрещать себе открываться. Но, – он остановился и посмотрел на меня, когда мы очутились перед ещё одним «прямым эфиром», – как только разрешаешь себе пробовать и изучать свою сексуальность, большинство остаются в Теме в том или ином качестве.
– То есть вы… поощряете измены? – я нахмурилась, возмущённая до глубины души.
А Станислав только пожал своими мощными плечами и кивнул на экран. Я повернула голову и уставилась на изображение.
– В «Империале» не задают лишних вопросов, – он встал рядом со мной, его рука переместилась мне на плечо. Как и прежде, прикосновение едва ощущалось, но я вновь очутилась в потоке мощной ауры этого мужчины и застыла, инстинктивно стараясь дышать тише. – Здесь соблюдается правило полной клиентской конфиденциальности. В этом месте каждый имеет право быть тем, кем хочет, и с тем, кого хочет.
Снова перед моими глазами разворачивалась трудноописуемая картина: на сей раз в комнате, похожей на все предыдущие, находилось двое мужчин. И одного из них я… узнала. Это был Артур. А второй… Я даже слегка отпрянула от экрана, осознав, что это не мужчина – это девушка, переодетая в мужской костюм. Она мне была незнакома, но судя по тому, как припала друг к другу эта парочка, они уже не впервые встречались.
Эти двое целовались с таким жаром и страстью, какого я не видела ни в одном кино, даже у самых профессиональных актёров. Наверное, потому что они не притворялись, а горели друг другом по-настоящему.
– Нет ничего хуже, чем мечтать о чём-то, но никогда не исполнить, – медленно проговорил Станислав, глядя на мой профиль.
Его взгляд я ощущала физически. Похоже, Адлера совсем не привлекали страсти на экране. А я никак не могла для себя решить, как отношусь к тому, что вижу.
В каком-то смысле это поразило даже больше, чем секс на троих. Так необычно и завораживающе… Эта девушка всегда так одевается или только для подобных встреч?..
– Аника, – тихо позвал Адлер, и я повернулась к нему, – у тебя сегодня есть великолепный шанс познать новые грани своей чувственности, – он провёл пальцами вдоль пряди, ниспадавшей на моё лицо. – Единственный совет, который я могу тебе дать, не стесняйся. Ты работаешь за деньги, чтобы удовлетворить желания моего гостя и делового партнёра. Но ты не обязана делать того, что претит твоим желаниям.
– А если… А если он… – проронила я несмело. – Сделает мне больно?..
– Боль может быть приятной, поверь, – Станислав проникновенно улыбнулся. – В любом деле важно получать удовольствие. На крайние случай у тебя всегда есть стоп-слово, – он потянулся другой рукой к противоположной прядке, а затем мягко обрамил моё лицо ладонями. – Я чувствую в тебе потенциал. Скорее всего, ты пока сама не осознаёшь собственных желаний. Но это не беда. Все наши тайные желания выходят на поверхность, если им не препятствовать.
Его лицо оказалось совсем рядом с моим. На экране сладкая парочка перешла к более активным действиям, не прерывая поцелуя, и на короткий миг мне показалось, что сейчас произойдёт ещё один поцелуй – между мной и Станиславом.
Мне даже захотелось этого. Захотелось по-настоящему и осмысленно.
Но Адлер вдруг отстранился.
– Нам пора, – сообщил он, бросив взгляд на мобильный телефон. – Золотницкий пожаловал. Ты готова?
Я кивнула неуверенно, но и этого согласия хватило, чтобы Станислав снова зашагал, уводя меня в другой конец коридора уже без остановок.
Глава 9
Мы дошли до лестницы и спустились на два этажа ниже. Значит, «секретный коридор» располагался где-то на верхних этажах. Впрочем, в те минуты я думала вовсе не о том. Новая волна паники поднималась во мне. Не успела я вынырнуть из одного шторма, как меня сей же час кинуло в другой. Я поклялась себе, что справлюсь, но в глубине души понимала, что меня снова может накрыть в любой момент.
И всё же если думать о главном, если понимать конечную цель, становится проще. Так я уже справлялась со своими страхами и отчаянием, когда по приезду в Москву не смогла быстро найти заработок, а привезённые с собой деньги неминуемо расходовались. Тогда я не позволила себе раскиснуть, понимая, что стоит на кону. Получилось в тот момент, получится и сейчас. Тем более, что речь шла всего об одной короткой встрече, и мне уже множество раз пообещали, что ничего дурного не произойдёт. Хотелось в это верить, но почему-то не верилось до конца.
Станислав подвёл меня к какой-то двери и остановился.
– Помнишь, о чём я тебя предупреждал?
– О стоп-слове?
– Не только, – строго возразил Адлер. – Глаза.
– Не смотреть в глаза, – всё-таки вспомнила я.
– Верно, – он одобрительно кивнул. – Веди себя тихо и незаметно. Не говори ничего, если не спрашивают. Если задают вопрос, отвечай спокойно и уважительно. Обращайся и ко мне, и к Золотницкому «Хозяин». Всё понятно?
– Да, – проронила я, скорее просто на автомате.
Ничего мне не было понятно. Я вообще не понимала, для чего нужны все эти игры и условности, но уже приняла правила и не собиралась отступать.
Станислав вошёл в дверь без стука, приложив пластиковую карточку к считывающему устройству. Я проследовала за ним. Грохот в висках мешал сосредоточиться, но я всё же разглядела в дальней части комнаты диван, где находился незнакомый мужчина. Оскар Золотницкий – вот, значит, каков он…
На первый взгляд, пан Золотницкий выглядел на один возраст с Адлером и примерно того же роста. Волосы русые, глаза отливают серебром. Или, может, так казалось из-за цвета его светло-серого костюма.
– Привет, Оскар, – поприветствовал Станислав и двинулся первым навстречу к своему деловому партнёру. – Я тебя уже заждался.
Золотницкий встал с дивана, коротко глянул на меня, затем мужчины обменялись рукопожатиями, и металлические глаза Оскара вновь обратились ко мне.
– Я думал, у нас сегодня деловые переговоры, а не развлечения, – он прищурился, изучая меня, будто под микроскопом. – Кто это?
– Считай, мой маленький подарок тебе на вечер, – ответил Адлер и поманил меня рукой.
Я подошла, встала рядом с ним. Сначала посмотрела в лицо Оскару, но тут же опустила глаза в пол. Станислав провёл ладонью вдоль моего плеча.
– Это Аника, – сказал он. – На сегодня она твоя.
– Я что-то не припомню у нас такую малышку, – прозвучал голос Золотницкого.
– Приятный сюрприз, – ответил Адлер.
Меня так и подмывало снова посмотреть на Оскара, но я сдержалась. Услышав его шаги и поняв, что теперь он стоит вплотную ко мне, я вздрогнула. Оскар заставил меня поднять лицо, подцепив указательным пальцем мой подбородок. Я подчинилась, но постаралась избежать прямого взгляда глаза в глаза.
– Хорошенькая, – заключил он.
Я почувствовала новое прикосновение и легко осознала, что это рука Оскара притрагивается ко мне. Его повадки отличались от того, как вёл себя Адлер. Сейчас они оба касались моих плеч, но, даже не глядя, я легко могла определить, кто и где находится. Руки Золотницкого были грубее и жёстче. Почти моментально его прикосновение превратилось в крепкий хват. Он схватил меня за руку и дёрнул вперёд. Я очутилась в пятне света, исходившего от высокого напольного торшера.
– Полегче, – сказал Станислав. – Девочка пока не в Теме. Ей нужен бережный наставник.
– А ты хорошо знаешь мои слабости, – засмеялся Оскар.
Я не удержалась и посмотрела на него. Несомненно, мужчина был привлекателен: гладко выбрит, атлетически сложён, на широких ладонях проступали выпуклые вены, волевой подбородок выдавался мощной нижней челюстью. Золотницкий чем-то напоминал одного актёра, который нравился моей маме, – Дольфа Лунгрена. Она считала его эталоном мужской красоты. А вот мне такой типаж никогда не нравился. И, несмотря на все его внешние достоинства, я не испытала к нему ни капли симпатии.
– Аника, значит… – проговорил Оскар и повернулся ко мне, я успела вовремя опустить взгляд. – Что ж, буду рад проводить тебя в наш увлекательный мир, – он вновь оказался рядом и стал обходить меня по кругу, как змей, накидывающий смертельную петлю на свою жертву. – Ты знаешь, кто я?
– Оскар Золотницкий, – ответила я, глядя в пол.
– Хорошо. А как ты меня будешь называть?
Сделав глубокий вдох, я проронила:
– Хозяин.
– Очень хорошо, – кажется, Оскар действительно остался доволен моими ответами. – А я буду называть тебя Куколкой, ты не против?
– Нет…
– «Как прикажете, Хозяин», – выпалил мне в ухо Золотницкий. – Повтори.
– Как прикажете, Хозяин, – слова прозвучали тихо и резко, я и сама испугалась того, что произнесла.
– Умница, Куколка, – он пригладил меня по голове, будто собаку. – Теперь я готов выслушать твои табу.
Я коротко глянула на Адлера. Тот молчал, но еле заметным жестом дал мне понять, что я должна повторить то, что уже говорила ему.
– Никакого секса, – произнесла также тихо.
Оскар приблизил своё лицо к моему.
– Жаль, – выдохнул он мне в губы. – Но ты ведь всегда можешь передумать.
– Я не передумаю…
Едва прозвучали эти слова, как тут же оборвались, потому что Золотницкий ударил меня по щеке. Не так чтобы очень больно, я скорее просто испугалась. Но это было обидно, жутко обидно.
– Тебе не давали слова, Куколка, – жёстко заявил он.
– Оскар, – сказал Станислав, – не переусердствуй.
– Она ведь моя, – напомнил Золотницкий с едким смешком и обратился уже ко мне: – Куколка, какие ещё табу у тебя есть?
Ещё не отойдя от оплеухи, я молчала. Страх покрыл меня липкой коркой. Если бы я вознамерилась тут же уйти, стали бы они меня держать?.. Не знаю. И не могла узнать, поскольку упрямо оставалась на месте.
«Это просто игра», – вспомнила я слова Артура.
Так хотелось ему верить в этот момент. Но для меня всё выглядело слишком серьёзно и опасно. Я заперта в комнате с двумя мужчинами, каждому из которых ничего не стоит причинить мне боль, и это даже доставит им удовольствие.
«Боль может быть приятной», – прозвучал в мыслях голос Адлера.
Ему тоже я бы поверила с радостью. Вот только приятно мне не было, нисколько.
– Куколка, ты язык откусила? – напомнил о себе Золотницкий.
– Нет, я…
– Хорошо, – он погладил меня по щеке, которая всё ещё горела от его пощёчины. – Я не буду тебя обижать, моя маленькая, – Оскар вроде бы ласково обнял за плечи, но меня в буквальном смысле затрясло. – Ну-ну, Куколка. Неужели ты настолько пуглива?
– Я ведь предупреждал, что у неё нет опыта, – сказал Адлер.
Золотницкий что-то фыркнул и погладил меня по обнажённой спине. Дрожь не унялась совсем, но я постаралась взять себя в руки и не трястись, как осиновый лист.
– Всё хорошо, Куколка, – прошептал Оскар мне в ухо и снова спросил в полную громкость: – Итак, у тебя будут ещё табу?
Я приготовилась сказать, чтобы он не прикасался ко мне – вот ещё одно моё табу. Но затем вспомнила наставления Артура, который предупредил, что хорошие деньги я заработаю лишь в том случае, если Оскару всё понравится. А ему нравилось меня трогать.
– Больше нет, – ответила я и быстро прибавила: – Хозяин.
– Чу́дно! – обрадовался пан Золотницкий. – И последнее: твоё стоп-слово?
Вновь на мгновение встретившись глазами со Станиславом, я произнесла:
– Рамка.
– Тогда, пожалуй, начнём! – засмеялся он демоническим смехом.
Только тогда я осознала, что вот это и есть та грань, ступив за которую, уже не выпутаюсь из сетей, покуда всё не закончится. Покуда меня не выпустят. А выпустят меня тогда, когда вдоволь наиграются. И не осталось никаких сомнений в том, что я не выйду отсюда прежней.
Глава 10
Мужчины заняли места рядом с низким стеклянным столом: Золотницкий сел в кресло, Адлер – напротив него, в точно таком же. А я стояла потерянная, не зная, что мне делать. Хотя, может, стоило порадоваться, что про меня забыли на какое-то время. Вот только продолжалось это недолго.
– Куколка, – позвал Оскар, – налей нам виски.
Кивнув, я стала озираться по сторонам в поисках бара. Заметила его над камином. Пока ходила, мужчины начали диалог. До меня доносились обрывки разговора, но речь шла о делах, которые не касались моей персоны. И я немного выдохнула.
– Признай, что уже потерял интерес к этому бизнесу, тебе стало скучно, – это был голос Станислава. Он говорил спокойно и вкрадчиво. – Будет гораздо лучше остаться у руля тому, кто заинтересован в полной мере.
– Ты прав, – скучающим тоном ответил Золотницкий, – сейчас всё моё внимание направлено на другие ниши. Мойки приносят стабильный доход. В то время, как с «Империалом» то одно, то другое случается.
– Тогда продай его мне. И никто не останется в накладе.
– Стас, ну, ты же понимаешь, что дело не только в том, сколько я уделяю сейчас времени клубу, – Оскар усмехнулся. Его взгляд скользнул по мне, когда я подошла к столику с бутылкой элитного виски. – Куколка, ты ничего не забыла?
Вдоль моего позвоночника прошёлся разряд тока. И хотя Золотницкий ни пальцем меня не коснулся, ощущение было таким, будто бы плетью ударили.
– Стаканы, – выдохнула я.
Он кивнул и отвернулся, чтобы продолжить диалог:
– Мы ведь вместе начинали. Это наше детище, Стас.
– Конечно. И мы многое сделали сообща. Если исключительно дело в деньгах, поверь, не обижу. Ты и сам знаешь, что я нежадный.
– Знаю. Но какой мне прок отдавать тебе полностью клуб? Пока он приносить какую-никакую прибыль.
– Но я дам больше, во много раз больше…
Я вернулась к бару, взяла два рокса и двинулась обратно. Старалась идти медленно, чтобы ничего не уронить, но проклятые туфли слишком большого размера так и норовили соскользнуть со стопы.
Проходя мимо Адлера, я споткнулась. Так и не поняла, что же стало причиной – неровность на ковре или моя собственная нерасторопность, но я неуклюже полетела на пол, думая только о том, как бы не разбить бокалы. Они-то уцелели, а вот я застыла в нескольких сантиметрах от близкого знакомства с краем стола.
Сначала показалось, что моё тело повисло в воздухе, но затем дошло, что это Станислав придерживается меня за талию – он успел каким-то чудом подхватить.
– Не ушиблась?
Он смотрел мне в глаза, и я не могла оторваться от его взгляда. Это было словно короткое сновидение, в котором я полностью растворилась – его низкий голос сделался на мгновение мягким и ласковым, а на губах появилась нежная улыбка.
– Это была бы идеальная поза, если бы можно было тебя трахнуть, Куколка, – прервал моё наваждение Оскар.
Я запоздало сообразила, что стою фактически на четвереньках. Золотницкий глумился надо мной, а я не могла ему ничего ответить.
– Тебя бы следовало наказать за провинность, – продолжил он добивать меня. – Как считаешь, Стас, стоит её выпороть?
От испуга я вся внутренне сжалась, умоляюще глянула на Адлера. Без слов я просила его что-нибудь сделать, как-то защитить меня – он ведь мог…
– Почему нет? – проговорил вдруг Станислав, разбив все мои надежды вдребезги. – Умеренная порка ещё никому не вредила.
Оскар вновь смеялся. Ему было весело. Он веселился от того, что мне сейчас будет больно!..
– Тащи её сюда, – Золотницкий похлопал себя по бедру.
Я не успела ничего предпринять, когда Адлер забрал из моих рук бокалы, поставил их на стол, а затем поднял меня с пола и закинул к себе на плечо, будто я совершенно ничего не весила. От неожиданности я вскрикнула, но мой слабый возглас растворился в дьявольском смехе Золотницкого.
Через секунду Станислав уже сбросил меня к нему на колени. Я упала почти в той же позе, что и была, в последний миг успев схватиться руками за подлокотники кресла, но лицом я почти уткнулась в пах Оскару.
Он смотрел на меня сверху-вниз, словно какой-нибудь император смотрит на низменного раба. Наверное, он так и видел это. А меня пронзил настолько дикий животный страх, что едва не вскочила на ноги, чтобы кинуться прочь.
– Куколка, а минет считается сексом? – похотливо улыбнулся Оскар, облизнув губы.
И тут я поняла, что под его брюками в области ширинки всё напряжено до предела. Немедленно захотелось отстраниться, но Станислав придавил мне спину и не позволил шевельнуться.
Он лишь поинтересовался у своего друга:
– Тебе подать плётку?
– Нет, – Золотницкий глядел на меня и ждал ответа, – сначала я узнаю, что моя Куколка считает сексом. Ну же, детка, отвечай. Минет – это секс?
Голос не слушался меня, стоять на коленях было очень неудобно. Но хуже всего, что я фактически прикасалась лицом к члену Оскара, хоть и через ткань.
– Да, – выдохнула, желая спастись от его грязных фантазий.
– Значит, минет тоже делать не хочешь?
Я беспорядочно завертела головой.
– А давай так, Куколка, – Оскар чуть наклонился ко мне, – я предоставлю тебе выбор. Что предпочтёшь: минет или… порку?
Глава 11
Голова моя пошла кругом. Из желудка поднялась тошнота. Я не могла, не хотела даже представлять, каково это, – прикасаться губами к… Нет! Это ужасно! Отвратительно!
На глаза навернулись слёзы. Я едва не всхлипнула.
– Порка, – выдохнула с ужасом.
– Правда? – удивился Оскар. – Ну, тогда попроси меня, Куколка. Попроси, как следует.
Он впился мне пальцами в мой подбородок, намеренно причиняя неприятные ощущения на грани боли.
– Пожалуйста… – прошептала я.
– Что «пожалуйста»? – ехидно поинтересовался Золотницкий. – Попроси нормально: «Пожалуйста, Хозяин, выпорите меня, как последнюю суку». Давай. Проси.
Меня било мелкими судорогами от полнейшей безвыходности. Точно вернулся мой давний кошмар, а я опять ничего не могла сделать.
– Куколка, – издевательски позвал Оскар, – я жду.
– Пожалуйста… – выронила вместе с первой слезинкой, сорвавшейся с ресниц.
Инстинктивно я повернулась к Станиславу. Это ведь он обещал, что со мной всё будет хорошо. Но мне уже хорошо не было.
– О! – как будто обрадовался пан Золотницкий. – Так ты хочешь, чтобы это сделал мой друг? Ну, ты учти, что у него рука намного тяжелее моей.
Я только дрожала и едва ли реагировала на его слова.
– Или ты передумала, Куколка? – прошипел он. – Всё-таки хочешь сделать хорошо мне?
– Пожалуйста… – снова повторила я. – Господин Адлер, выпорите меня, как последнюю суку.
Я с силой зажмурилась, ненавидя саму себя за то, что смогла произнести это. Мне уже было больно, пусть не физически, но морально.
«На крайний случай у тебя всегда есть стоп-слово», – я мысленно уцепилась за эту фразу в моей памяти, которую мне сказал Станислав.
– Задери платье, – услышала я его теперь наяву.
Почему-то слёзы моментально высохли от понимания, что он не шутит.
Сейчас сказать это чёртово слово?.. Прямо сейчас?..
– Делай, как он велит, – потребовал Оскар.
Я чуть привстала. Взялась за край платья, немного приподняла.
– Выше, – вновь прогремел Адлер.
Ни жалости, ни ласки больше не звучало в его интонациях.
Мне пришлось подчиниться, насколько бы чудовищно ни было это требование. Когда подол платья очутился на талии, я будто бы уже выпала в иное измерение, где видела всё со стороны: вот я стою на коленях перед хохочущим мужчиной в кресле, а вот Станислав – позади меня возвышается гигантской стеной. У него в руках – плётка, которая скоро вопьётся в мои ягодицы. Неужели это правда происходит?..
– Трусики тоже спусти, – внезапно потребовал Золотницкий. – Хочу, чтобы ты почувствовала максимум ощущений.
Я так и смогла пошевелиться. Станислав взялся за моё белье сам и потянул вниз по ногам.
– Она уже мокрая? – спросил Оскар.
Я вздрогнула, потому что Адлер провёл пальцем вдоль моих нижних губ.
– Немного.
– «Немного» – не считается, – решил Золотницкий. – Может, поэтому она не хочет трахаться. Высеки её так, чтобы она вся текла. И не жалей, ясно?
– Не буду.
Оскар взял мою голову в свои руки. Снова набежали слёзы. Я закусила нижнюю губу, а Золотницкий пригладил меня по голове.
– И всё ещё не передумала? – заботливо осведомился он.
Я отрицательно мотнула головой, а он подтянул моё лицо к себе ближе, что наши губы едва не соприкоснулись.
– Давай, Стас. Бей, – произнёс Оскар громко и чётко.
Первый удар разлетелся стеклом по всему моему телу. Ягодицы обожгло, а в горле застрял воздух. Я вцепилась в подлокотники кресла всеми десятью пальцами. Золотницкий тем временем улыбался, крепко держа меня за шею и волосы.
Мне удалось подавить крик на первый раз, но, когда Адлер снова опустил плеть с диким свистом, я охнула, не сдержавшись.
– А ты стойкая, – сказал Оскар, проводя пальцем по моим губам, на которых застыл вопль. – Я люблю таких ломать.
Третий удар рассёк воздух. Нежную плоть между ног хлёстко обожгло кожаными полосками, из которых состояла плеть. На сей раз я закричала по-настоящему, в голос, и не прекращала кричать, когда Станислав нанёс следующий удар.
Возможно, он был мягче всех предыдущих, но от испуга у меня всё смешалось, всё превратилось в огромную пульсирующую пропасть боли. Да даже одно то, что я стою на четвереньках, а совершенно незнакомый мужчина наблюдает мои самые сокровенные места, уже вводило меня в истерику.
Посыпались более мелкие, но частые удары. Из-за мягкой структуры плети они скорее походили на поглаживания. Адлер теперь целился ниже – по бёдрам, иногда проходился между ногами, и я снова и снова вздрагивала.
Сколько раз он меня хлестнул?.. Не знаю. Эмоции и ощущения смешались. Я словно летела без парашюта в свободном падении, понимая, что вот-вот разобьюсь. Кожа горела, стонала, плавилась. Всё тело окутал невыносимый жар. Голова моя безвольно свалилась в ладони Золотницкому. Он гладил меня и что-то шептал.
Спустя время я вдруг поняла, что меня больше никто не бьёт, а на моём теле две пары мужских рук чертят замысловатые траектории: ладони Оскара перемешались по моей спине, пальцы Станислава мягко разминали мои израненные округлости. Я застонала и слегка пошевелилась.
– А теперь? – спросил Золотницкий, его голос будто пробился сквозь плотный туман.
Я не поняла, к кому обращён этот вопрос, а ответить была не в силах. Но, когда ладонь Адлера проникла между моих стонущих нижних губ, всё стало ясно.
– Уже лучше, – сказал Станислав, хмыкнув. – Но она пока не достигла пика.
– Что ж… – задумчиво проговорил Оскар. – Это нехорошо… Похоже, мало ты всё-таки порол Куколку.
