Текст книги "В его глазах (СИ)"
Автор книги: Анна Ардо
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)
Глава 35
Внезапно всё прекратилось. Я опять вздрогнула, уже от разочарования, будто меня бросили на произвол судьбы. Резко открыла глаза, полные слёз, хотя уже трудно было сказать наверняка, почему я плачу – от испуга, от отчаяния или от наслаждения. Руки и ноги интуитивно пытались шевельнуться, но лишь раз за разом натягивали цепи, не приближаясь к телу ни на миллиметр.
Я нашла глазами взгляд Станислава. В нём не было ни свойственной усмешки, ни прежней злобы, с которой он не сумел совладать, когда мы ещё находились в кабинете. Адлер смотрел совершенно иначе – таким я видела его впервые. И этот взор невозможно ни забыть, ни передать. Взор, источающий похоть и смирение, агрессию и нежность. Мне даже не нужно было дополнительно удостоверяться, чтобы знать наверняка – Станислав возбуждён не меньше меня.
А я уже изнывала от возбуждения. Стыдилась этого, но не желала прекращать. Эта страсть была жгучей и сладкой, мучительно и приятной. И то, что Адлер прекратил доставлять мне удовольствие, просто опрокинуло меня в глухой ступор.
– Ты чем-то недовольна? – спросил мой мучитель абсолютно ровным голосом.
– Не знаю…
– Не знаешь? – быстро уточнил он.
– Не знаю… – хотелось снова разрыдаться, потому что и впрямь я не могла разобраться в собственных чувствах.
– А я хочу, чтобы ты знала, – сказал Станислав. – Иначе ничего не получится.
– Просто… просто продолжайте делать так же…
Он вдруг навис надо мной, упираясь руками по обе стороны от моей головы. Наши лица оказались друг напротив друга.
– Значит, тебе понравилось?
Я поджала губы, боясь произнести правду.
Станислав ухватил меня за подбородок. Похожий жест проделывал Золотницкий, однако хватка Станислава отличалась – она не причиняла боли, хотя держал он крепко.
– Ответь, – настоял Адлер.
– Да.
– Что «да»?
– Мне понравилось… – уже от одного этого признания мне захотелось провалиться сквозь землю.
Однако Станислав не дал мне ни отвернуться, ни слишком сильно стиснуть зубы.
– И ты бы хотела, чтобы я тебя трахнул?
Я попыталась повертеть головой, но так и не смогла. Только бессмысленно хлопала глазами.
Адлер отпустил моё лицо. Его рука опустилась к моей шее, затем – груди. Двумя пальцами он ухватился за сосок, слегка сдавил. Я всхлипнула, а Станислав навалился на меня всем телом. Впервые в жизни я ощущала на себе такую тяжесть. И, честное слово, была уверена, что сейчас меня раздавит к чёртовой матери, но, как ни странно, веса почти не ощутила, хотя меня значительно вдавило в кровать.
Тем временем мужская рука продолжала изучение моего тела: прошлась вдоль живота, обвела круговым движением пупок, добралась до лобка и снова прикоснулась к клитору. Ощущения от пальцев были грубее и твёрже, чем от языка, но этот контраст вернул только-только начавшее спадать возбуждение. И это было совсем не так, как когда я сама прикасалась к себе. Руки Станислава творили совершенное волшебство, от которого я способна была кончить за считанные секунды. И ведь почти кончила…
Но вновь он остановился.
– Нет, Аника, – прошептал он мне в ухо и прижался ещё сильнее к моему телу. Я почувствовала, как его твёрдый член впивается мне в бедро. – Я не позволю тебе насладиться всеми прелестями в одиночестве.
Его губы приблизились к моим губам. Я жаждала поцелуя. Я сама потянулась навстречу, но Адлер отступил ровно настолько, чтобы касания так и не случилось, но при этом я всё-таки продолжала ощущать его дыхание.
– Сначала попроси.
– О чём?.. – простонала я, готова завыть от такой несправедливости.
– Попроси: «Трахните меня, Господин».
– Мы ведь больше не играем… – очередной стон обиды сорвался, точно я маленький испуганный ребёнок, у которого отняли игрушку.
– Это не игра, – сказал Станислав. – Это урок. Первый урок.
– Урок чего?
– Послушания, – он снова провёл ладонью по половым губам, зацепив клитор.
Я едва не закричала. Но тут же задохнулась, когда почувствовала, что один палец стал медленно погружаться внутрь.
– Нет… нет… – вырвалось автоматически.
– Нет? – переспросил Адлер и замер. Вновь склонился, его щетина уколола мне щёку. – Может быть, ты всё-таки хотела сказать: «Да»?
Долгожданный поцелуй завладел моим ртом. Сразу и без промедления. Язык, который доставлял столько удовольствия нижним губам, теперь ласкал пылко и страстно уже другие губы. Я жадно впитывала каждый вдох, каждое движение. Станислав буквально сводил меня с ума, доводил до неистовства. Одновременно палец его углубился в моё тело. А я не могла больше ни вскрикнуть, ни попросить остановиться.
Да мне и не хотелось. Всё изменилось – мои желания и нежелания тоже. Отныне я мечтала, чтобы Станислав продолжал и эту странную ласку.
Но он вдруг вытащил палец и притронулся им к моим губам, заставил открыть рот, скользнул между зубов. Я почувствовала вкус собственных выделений. А затем Станислав снова меня поцеловал, наша слюна смешалась, его язык переплёлся с моим. Я будто погрузилась в туман и уже не отдавала отчёта в том, что происходит.
– Скажи это, Аника, – глухо произнёс Адлер, когда от долгого поцелуя нам обоим стало не хватать воздуха. – Скажи.
Глава 36
Я дышала тяжело и часто. Будто сгорала заживо, плавилась под бездонным голубым взором. То, как сейчас я желала этого мужчину, не поддавалось никаким описаниям. Он был нужен мне больше, чем кислород.
– Трахните меня, – попросила совсем тихо.
– Скажи громче.
Я всхлипнула и повторила, как он этого хотел – громко и внятно:
– Трахните меня, Господин.
Станислав поцеловал меня коротко. И поднялся на колени. На моих глазах он расстегивал рубашку. Я затаила дыхание, следя за тем, как он обнажается. Вид его нагого торса с чётко обрисованными кубиками пресса заставил меня ещё сильнее изнывать от желания. Адлер был совершенен каждой своей атлетической чертой, словно его высек из камня древнегреческий скульптор.
Расстегнув брючный ремень, Станислав высвободил член. Как я и догадывалась, размеры не только восхищали, но ещё и пугали. Я и представить не могла, что столь громадное орудие может проникнуть в меня. Даже подумала, что следует немедленно прекратить всё это, потому что мне будет наверняка очень больно. Однако Адлер опередил слова, которые так и застряли в моём горле.
– Не бойся, – он лёг сверху, очутившись между моих ног и приставил головку члена ко входу во влагалище. – Просто расслабься.
Провёл несколько раз, снова дразня клитор. Но расслабленность едва была возможна. Я боялась. Ужасно боялась. Умирала от страсти, но безумно страшилась того, что должно случиться. Когда Станислав попытался войти, все мышцы в моём теле напряглись до предела.
– Ты должна мне доверять, – сказал он с надрывом. Его будто самого раздирало изнутри.
Он ещё раз проник в меня пальцем. Я застонала, выгнулась. Боли не было. Было только удовольствие, от которого я вновь вся потекла. Затем Станислав добавил ещё один палец. И напряжение внутри повысилось. Он продолжил меня трахать рукой, пока я не стала получать наслаждение и от этих ощущений.
В какой-то момент пальцы сменили член. Разница оказалась колоссальной. Я охнула. Станислав зарычал тихо сквозь сомкнутые зубы. И мне стало больно, резко, пронзительно. Так больно, как будто меня рубят топором. Я закричала. Если бы не пристёгнутые руки, оттолкнула бы от себя Адлера, но, увы, не могла. Потому снова закричала.
– Тише, – прохрипел Станислав. – Тише, девочка. Тише.
Перестав кричать, я внезапно поняла, что мы с ним соединены телами. Член Адлера полностью находился во мне, внутри меня. Я ощущала всю его мощь, тяжесть, сильную и внушительную наполненность.
Станислав коснулся губами моих губ. Мы целовались, но он не делал никаких движений, просто оставался внутри, и вскоре боль отступила совсем. То, что казалось ещё недавно режущим и невыносимым, ушло.
Не знаю, понял ли это Адлер, но именно в тот момент он начал осторожно двигаться. Сначала каждое его движение пронзало меня с ног до головы, будто разряд тока. Ни кричать, ни стонать, ни произносить каких-либо звуков я попросту не могла. Чувств, ощущений, эмоций было настолько много, что они могли быть пережиты лишь в моей собственной душе.
Медленные, плавные толчки постепенно становились всё быстрее и агрессивнее. Станислав будто бы сдерживал себя, но теперь его прочная броня дала трещину, он стал пронзать моё тело с напором и жаром. Из его груди доносилось протяжное низкое рычание. Ему вторили мои тихие стоны, которые вскоре переросли в оглушительные, но я не уставала кричать, не уставала внимать этим диким волнам страсти, которая проводила в восторг и ужас.
Адлер завладевал мной целиком, безвозвратно. Мне хотелось обнять его, изо всех сил, хотелось полностью слиться с ним в этом безумстве. Он рвал меня нещадно, а я желала ещё и ещё, до боли, до неистовства, до самой смерти.
И мне действительно показалось, что сейчас я умру, когда по телу понеслись сильнейшие оргазмические токи. Кричать не осталось ни сил, ни возможности. Экстаз пронзил нереальной вспышкой. За ней последовала вторая, третья. Станислав точно убивал меня, снова и снова доводя до пика наслаждения.
Даже не знаю, кончила ли я несколько раз. Или это был один настолько мощный и длительный оргазм. Но остановился он лишь тогда, когда Адлер вдруг резко вышел из меня и излился горячей спермой на мой живот. Его совершенное тело блестело от пота, а головка члена пульсировала, выплёскивая несколько мощных залпов, один за другим.
Немного отдышавшись, Станислав наконец освободил мои руки, а затем и ноги. После чего лёг на постель и сгрёб меня в объятья. Я прижалась щекой к его атлетической груди, покрытой жёсткой тёмной порослью, и слушала, как бешено бьётся его сердце. Мой пульс тоже ещё долго не мог выровняться, да и вообще едва верилось, что всё это случилось в реальности. Не приснилось и не привиделось, а в самом деле я сейчас лежала в сильных властных руках хозяина «Империала», окрылённая и полностью опустошённая от адреналина и просто космического оргазма.
Глава 37
Чувство, будто бы я очутилась в раю, окутало с головой. Я всё плыла и плыла в этом сладостном потоке безграничного счастья и боялась, что вот-вот что-то случится – прозвонит будильник или кто-нибудь вдруг толкнёт в плечо, и окажется, что всё это мне только приснилось. Но наше единение со Станиславом было самым настоящим, реальным, осязаемым. Я купалась в его руках, будто в океане сильной, суровой нежности.
Могла ли я когда-нибудь представить, что такой мужчина станет моим первым? Никогда. Более того, я вообще не могла себе представить, что мой первый раз будет настолько восхитительным. Лучше, чем что-либо, произошедшее со мной за всю мою жизнь. Не с чем даже сравнить.
Чуть не разревелась от того, насколько счастлива. Несколько слезинок всё-таки сорвались с ресниц, я тихо всхлипнула.
– Эй, что за дела? – недоумённо посмотрел на меня Станислав.
– Всё в порядке, – я стыдливо зарылась в его объятья, чтобы он не видел моего пунцового лица.
– Неужели были настолько больно?
– Немного, – призналась тихо и тут же добавила: – Но дело не в этом.
– А в чём?
Я сдавленно улыбнулась сама себе, всё ещё боясь разрушить эту зыбкую идиллию.
– Не спрашивайте. Это трудно объяснить.
– Немного странно, что ты всё ещё зовёшь меня на «вы». Мы ведь… в каком-то смысле сблизились, – Адлер одарил меня улыбкой.
И только сейчас в полутьме приглушённого света я рассмотрела едва заметные ямочки на его щеках и подбородке.
Господи… Какой же он красивый…
– Да, в каком-то смысле… – я постаралась ответить ему ласково, вложить в свои слова больше смыслов, чем произносила вслух.
Я говорила с трудом, но в голове моей кружилось так много мыслей, что я не сумела бы их пересказать и за несколько часов непрерывного монолога. Просто надеялась, что Станислав понимает это, как понял с первого раза практически всё о моём теле, которое я сама толком-то и не знала.
– Значит, это и есть БДСМ? – решила немного сменить тему разговора в более серьёзное русло.
Но, вопреки моему ожиданию, Адлер почему-то рассмеялся. А я ещё сильнее смутилась.
– Нет, Аника, – сказал он мягко. – Если не считать наручников, никакого БДСМ у нас не было. И то – пристегнуть тебя было скорее превентивной мерой.
– Как это? – улыбка окончательно покинула меня, я почувствовала себя в очередной раз полнейшей дурой. – Но вы говорили…
– Ты, – перебил Станислав.
– Ты… Да… – я потупилась. – Ты говорил, что хочешь, чтобы я пошла с тобой на БДСМ-сессию.
– Говорил. И хотел.
Меня откровенно напугали эти глаголы в прошедшем времени.
– Но… – продолжал Адлер. – Я и сейчас хочу. Просто для начала было правильнее научить тебя доверять мне полностью.
– Для начала? – уцепилась я за эту фразу, уже внутренне ликуя. – Для начала чего?..
Он посмотрел на меня внимательно и спокойно.
– Для начала твоего погружения в Тему.
– Вы… Ты… ты хочешь меня учить?
– А ты разве не хочешь учиться?
Я закусила нижнюю губу и увела взгляд.
– В чём ты сомневаешься? – снова поинтересовался Станислав, когда я так ничего не ответила ему.
– Не знаю, как объяснить… Наверное, я не совсем понимаю, нужно ли мне это…
– Нужно, – настоял он. Потом вдруг приподнялся на локте и посмотрел на меня сверху-вниз. Взгляд у него сделался строгим и пронзительным: – Расскажи мне.
– О чём? – честно говоря, его слишком серьёзный тон меня напугал.
– Я наблюдал за тобой. Тогда, во время первой встречи с Золотницким. Следил за твоей реакцией.
– И… что?
– Ты реагировала остро. Даже необычно.
– Разве не все так реагируют на что-то в первый раз?
Я постаралась как можно скорее отвернуться, но всё равно заметила, как Адлер отрицательно качает головой.
– Нет, Аника. Не все. Совсем не все.
– Вы ведь знаете, что я в таких вещах совсем ничего не понимаю, не знаю… У меня совсем не было никакого опыта…
– Почему мне кажется, что ты врёшь?
Я резко вдохнула и тотчас затаила дыхание. Да, Станислав умел разглядеть даже то, что я прятала не только от других, но и от самой себя.
– Аника, – позвал он.
Я молчала и смотрела в стену. Адлер взял меня за подбородок и заставил повернуться к нему.
– Я хочу, чтобы ты смотрела мне в глаза, когда мы разговариваем откровенно, – проговорил он, не повышая голоса, но дав понять интонацией, что это отнюдь не просьба.
– Не знаю, что вы хотите услышать…
Взгляд мой непрерывно бегал, не в силах остановиться ни на чём. Станислав ждал, когда я успокоюсь. Но успокоиться я могла лишь в одном случае – если он перестанет допрашивать меня.
– Хватит постоянно повторять, что ты чего-то не знаешь, – в его тоне почувствовалось раздражение. – Чаще всего ты всё прекрасно знаешь, но почему-то боишься сказать.
Я села на кровати, притянув колени к груди. Отстранившись от большого тёплого мужского тела, сразу ощутила пронизывающий холод. Но в данный момент мне нужно было немного остыть.
Впрочем, Адлер не оставил меня надолго одну. Он сел рядом, обнял одной рукой, снова притянул к себе. И я податливо расплылась в его объятьях.
– Ладно, – выдохнул он мне в волосы, – значит, оставим признания на потом.
– Просто дело в том, что… – проронила я, боясь снова порвать тонюсенькую ниточку нашей связи. – Есть вещи, о которых непросто рассказывать.
– Я понимаю.
– У тебя есть что-то такое? – я посмотрела в его глаза, уже зная заранее ответ.
Адлер сдержанно кивнул, а я прильнула к его груди и закрыла глаза. Сердце наполнилось тихой уверенностью и спокойствием, которого я давно не испытывала.
– Хорошо, – произнесла на выдохе. – Я расскажу, хотя никогда никому прежде не рассказывала.
– Но мне расскажешь? – Станислав осторожно гладил меня по волосам, и тепло его рук вселяло в меня новые силы.
– Да, – негромко, но решительно заявила я. – Да, тебе расскажу.
Глава 38
Какое-то время мы просидели в полной тишине. Я пыталась собраться с мыслями, а Станислав больше ни на чём не настаивал, просто ждал, когда я сама буду готова заговорить.
И я заговорила:
– Когда я была маленькой, отец часто меня бил. Иногда рукой, иногда ремнём, иногда чем придётся. За любую мелочь, за любой проступок. Наверное, ему просто нравилось меня сечь. И особенно нравилось ставить меня на колени и бить по голой попе. Это было больно. Очень больно. Но потом… потом… Я научилась…. Как бы смотреть на всё со стороны. Как будто бы это не я стою на коленях, как будто бы настоящая я только наблюдает. Со мной ничего не происходит, я в безопасности. Могу просто смотреть издалека и… – я запнулась и поджала губы.
– Тебя это возбуждало? – выдержав паузу, спросил Адлер.
Я замотала головой, зажмурилась. Воспоминания осиным роем зажужжали в голове.
– Можешь не отвечать…
– Я не знаю… – пробормотала рассеяно. – Мне было всего лет пять. Я не понимала своих чувств… Я даже не всегда понимала, за что мне достаётся наказание…
– Всё в порядке. Это уже в прошлом.
– Нет, – моя голова двигалась всё быстрее и беспорядочнее. – Нет, я правда не знаю… Потом отец умер… Спился…
– Аника…
– Нет… Я…
Я зажмурилась ещё сильнее. Даже не заметила, как начало трясти. Станислав прижал меня ближе к себе. Он укачивал моё тело осторожно и ласково. Мне долго не удавалось совладать с этим приступом истерики. И хотя ни одной слезы так и не пролилось, в душе я рыдала.
– Аника, – Адлер поцеловал меня в плечо, – успокойся. Я не твой отец. И я не стану тебя бить просто так, если тебе это не нравится.
– Но ты ведь так получаешь удовольствие, – нервно выдохнула я.
– Не только. Мне нравится доминировать, нравится чувствовать свою силу. Но есть большая разница между тем, чтобы бить своего ребёнка за какие-то проступки, и тем, чтобы практиковать БДСМ как одну из форм добровольного подчинения с красивой, умной и совершеннолетней девушкой. Кроме того, мне нравится не только жёсткий секс. И сегодня я был с тобой нежен. Разве нет?
– Да, – с неимоверным облечением произнесла я, чувствуя, как с души будто бы упал камень весом в целую тонну. – Мне было хорошо.
– Мне тоже.
Мы обнялись. А затем наши губы, словно магнитом, потянуло друг к другу. Я вновь очутилась в полной власти этого сильного, властного мужчины, который всё-таки умел быть и мягким, и понимающим, и деликатным. Я уже знала, что заранее согласна на всё, что бы он мне ни предложил. Готова была следовать ща ним хоть на край земли, практиковать любые сумасбродства, делать какие угодно безумные вещи. Лишь бы он был рядом – Станислав Адлер, мой первый мужчина, мой Господин.
Наш поцелуй едва не перерос в новый секс, но Стас решил притормозить. Даже на пике страсти он понимал, что мои физические возможности уже подобрались к опасному краю, да и побаливало у меня всё-таки в самом интимном месте. Не смертельно, но и правда лучше было умерить пыл.
Адлер ушёл принимать душ, а я осталась его дожидаться в постели. Но в конце концов подумала, что мне тоже не помешает ополоснуться после столь бурного досуга. Я выбралась из кровати, завернулась в одеяло и вышла из комнаты.
Проходя мимо стола хозяина «Империала», остановилась на секунду. С чувством какой-то тихой благодарности глянула на фоторамку, в честь которой придумала первое в своей жизни стоп-слово. Неважно, пригодилось оно или нет, но сейчас я в любом случае нисколько не жалела о своём авантюризме. Ну, и, кроме того, мне до сих пор очень хотелось узнать, что же хранит в себе серебристый прямоугольник.
Я аккуратно потянулась к рамочке. Она оказалась довольно тяжёлой, прямо-таки внушительной – такой и убить случайно можно. Сначала я удивилась только её весу, но затем перевернула картинкой к себе и едва не выронила предмет. Потому что на фото оказался Станислав. Но не один.
Рядом с ним стояла молодая красивая женщина со светлыми волосами и ещё более светлой улыбкой, которая была обращена к Адлеру. И он в свою очередь улыбался – чисто, открыто, любовно. Одной рукой обнимал женщину, а второй – крохотную девочку лет трёх, доверчиво прижавшуюся к груди Станислава.
Глава 39
Наверное, я бы закричала. Но вместо этого продолжала глядеть на изображение, с которого Станислав улыбался не мне, где он был настолько радостен и светел, что его легко было принять за кого-то другого. Но, увы, это был Адлер, вне всяких сомнений.
– Что ты делаешь?
Я оглянулась на голос. Стас стоял у входа в ванную, обёрнутый в полотенце вокруг бёдер. Его тело источало жар только что принятого горячего душа. Едва различимые завитки пара кружили над его мощными дельтами, стелились по широкой груди.
Но я больше не замечала ни красоты, ни того, как переменилось его лицо, сделавшись вмиг суровым и чёрствым.
Адлер стремительно очутился рядом и молниеносно выдрал рамку из моих рук. Чуть пальцы мне не оторвал, но я даже не пискнула. Просто стояла в одной позе, глядя на него и ища ответы на вопросы, таранившие мой мозг.
– Тебе кто разрешил?! – рявкнул Станислав, пригвождая к полу силой своего окрика. – Я запрещаю тебе трогать мои вещи!!!
– Что?.. – у меня потемнело перед глазами. Зрение заволокло мутной дымкой. – Ты… женат?..
– Тебя это не касается, поняла?! – он орал на меня в ярости, возможно, готов был даже ударить. И вовсе не с целью БДСМ-игры. Ни тени сочувствия, ни следа того умиротворённого понимания, которое обнимало нас обоих в постели, не осталось в помине. – Ты что себе позволяешь?! Решила, что ты тут теперь полноправная хозяйка?!
– Прекрати… – я задохнулась от ужаса и омерзения. – Ты должен был мне сказать…
– Я ничего тебе не должен!
– Но мы… мы… – слова разметались как бисер из дырявого пакетика. Я не могла ни собрать их, ни вычленить хотя бы одно подходящее… – Как ты можешь?.. Мы ведь…
– Что «мы»?! – прогремел Адлер. – Трахались?! И что?! Ты знаешь, скольких я трахал?! Думаешь, ты какая-то особенная?!
Голова моя вжалась в плечи. Слёзы исполосовали лицо. Он что-то ещё кричал, размахивал руками, то ли угрожал, то ли обзывал, то ли унижал… Не знаю. Я не слышала. Мне стало так больно, что любая другая боль в тот миг показалась бы комариным укусом.
– Если ты ещё раз!..
– Нет, – оборвала я нескончаемый крик. – Никакого другого раза не будет.
– Прекрасно, – плюнул Станислав.
Подошёл к столу, рывком выдвинул ящик, бросил туда рамку с фото и достал какие-то купюры, швырнул их на стол, не глядя.
– Надеюсь, этого хватит. Забирай и проваливай, – заявил Станислав. – Захочешь обратно – тебе придётся меня сильно попросить.
Я бросила взгляд на стол. Точную сумму определить было трудно, но там точно было больше, чем в прошлый раз. Значительно больше. Может, в два, а то и в три раза. Скорее всего, для хозяина «Империала» эта сумма вообще не являлась сколько-то значимой, так – мелкий кэш на карманные расходы. Однако для эмигрантки вроде меня этих денег бы хватило на несколько месяцев вполне приемлемой жизни.
И всё же я не притронулась к купюрам. Отошла от стола на шаг, посмотрела прямо в лицо Станиславу. Он тоже глядел в упор.
– Ну? Чего ждёшь? – прорычал нетерпеливо. – Особое приглашение нужно?
– Подавитесь своими деньгами, – вмиг охрипшим голосом произнесла я.
– Моими? – он вскинул бровь. – Это твои деньги, Куколка. Ты хорошо их отработала. Заслужила, – Адлер едко усмехнулся, выгнул бровь, издевательски сощурился. – Я закрою глаза на твой глупый проступок. Так что бери и не выделывайся.
– Где моя одежда? – сдавленно проговорила я.
Усмешка мгновенно превратилась в хищный оскал.
– Иди так.
– Где моя одежда? – я повысила голос, стремясь говорить увереннее, но в реальности слова эти прозвучали беспомощного и пискляво.
Станислав снял трубку с телефона на столе, нажал несколько кнопок, что-то проворчал быстро, тут же сбросил звонок и уставился на меня.
– Давай, Аника, – он брезгливо подвинул раскиданные на столешнице купюры пальцем в моём направлении. – Подбирай свои копейки, а тряпьё твоё сейчас принесут.
Я не шелохнулась. Может, и дышать перестала, пока позади не раздался стук. Адлер прошёл мимо меня, словно я была статуэткой, которая давно ему осточертела. Через минуту он сунул мне под нос пакет с вещами. Я подхватила налету, проверять, конечно же, ничего не стала и больше не смотрела в голубые глаза, которые проедали меня взглядом в ожидании дальнейших действий.
Да собственно, никаких действий и не последовало. Переодеться я могла в любом туалете «Империала», тут имелось их с избытком. А то, что буду ходить по клубу в неглиже, в одном тонком одеяле – так никто и не обратит внимания, тут и не такое можно увидеть порой.
Я развернулась к двери. Молча направилась кратчайшим путём на выход.
– Аника, – повелительно раздалось за спиной.
Я остановилась, но так и застыла спиной к говорящему.
– Ты кое-что забыла, Куколка.
– Всё, что мне нужно, у меня есть, – снова сделала шаг, но Станислав вновь заставил притормозить.
– Не дури, – это прозвучало как приказ, жёсткий приказ, требующий беспрекословного повиновения. – Ты пошла на это ради денег, я тебе их даю. Твои капризы тут неуместны. Бери. Купишь себе новые вещи или что там обычно покупают себе девчонки.
Я сделала глубокий-глубокий вдох, с трудом разомкнула плотно сжатые челюсти.
– Лучше купите подарок. Для своей дочери. И жены, – с этими словами я открыла дверь и вышла прочь.
