Текст книги "В его глазах (СИ)"
Автор книги: Анна Ардо
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)
Глава 53
Я почти задохнулась в этом свирепом поцелуе. Застонала, попыталась вырваться. Бесполезно. Адлер держал крепко, стискивал в объятьях, нагло вторгался в мой рот, снова завладевал мною и не намеревался ослаблять хватку. Покуда я не сдалась. Покуда всё-таки не ответила на его поцелуй.
То ли смирилась со своей беспомощностью, то ли просто отпустила себя на волю собственным чувствам. Хотя мне хотелось его убить за эти слова!!! Но только потому, что Адлер был прав – я хотела его настолько, что не проходило и часа, чтобы меня вновь не начинало ломать от безудержного желания. Я хотела его всегда, везде, чувствовать его, целовать, трогать, отдаваться ему без остатка. Невыносима была одна лишь мысль, что он может быть с кем-то ещё, что какая-то другая женщина прикасается к нему. А о том, чтобы какой-то другой мужчина прикоснулся ко мне, не могло быть даже речи.
Наверное, тогда, в парке, если бы не появились Соня и Артур, и Лёше всё-таки удалось поцеловать меня, я бы в итоге его оттолкнула. Просто не смогла принять чужие ласки. Да и вряд ли бы меня кто-то мог ласкать так, как делал это Станислав.
Каждое его движение, каждый его жест пробуждали во мне бесчисленное количество эмоций, возбуждение, страсть, неистовство. Я загоралась, как спичка, только подумав о нём, а уж когда он очутился рядом, во плоти, какие у меня были шансы устоять? Ровным счётом ноль. Он сжигал меня собой, а я и рада была сделать что угодно, только бы Стас никогда не уходил.
Он целовал меня так горячо, что можно было бы кончить только от этих поцелуев. Но Адлер пошёл дальше, осмелел, чувствуя, что во мне уже не осталось и тени протеста. Он опять пользовался моей слабостью, а я ничего не могла сделать.
Его ласки стали откровеннее. Он пробрался рукой под мой свитер, нащупал сосок и скрутил с силой. Я вскрикнула, но Станислав не дал крику звучать долго. Отпустил мою грудь, стал целовать шею. Затем я почувствовала его губы на другом соске и застонала в блаженстве.
Немного очнулась, когда ощутила, что Адлер расстёгивает пуговицу на моих джинсах.
– Нет… – прошептала отчаянно. – Не надо…
– Правда? – раздался вкрадчивый шёпот Станислава, пока он одновременно расстёгивал молнию.
– Не надо, пожалуйста…
Его рука нырнула мне в трусики, и я в изнеможении закусила губу.
– Не слышу стоп-слова, – прорычал Адлер. – Значит, не считается.
Он мгновенно ощутил, насколько слова мои противоречат моим же реакциям. Я уже давно текла самым бессовестным образом. Станислав стал растирать смазку по всему моему лобку. Намеренно задевал клитор, ласкал, терзал, ещё сильнее распалял меня.
Вцепившись в его пиджак, я завыла от наслаждения и осознания своего полного провала. Адлер вновь завладел моими губами, продолжая доводить до пика экстаза.
– Кончи для меня, девочка, – шептал он в коротких перерывах между поцелуями. – Мне нравится, как ты кончаешь.
Я извивалась в его объятьях, то ли всё ещё силясь оттолкнуть, то ли оттого, что руки уже не слушались меня. Цеплялась за его волосы, одежду, лицо. Ему не нужно было меня просить. Оргазм уже был неизбежен. И на последнем аккорде, когда дыхание перехватило начисто, Станислав ещё больше усилил ощущения, прихватив мне горло.
Я рассыпалась на миллиард искр. Сознание покинуло меня на какое-то время, пока я плавала в этом безграничном блаженстве.
Тем временем Адлер взял мою руку и уложил на свой член. Я впервые ощутила его в своих ладонях и подивилась тому, как он мог тогда уместиться внутри меня. Станислав стал управлять моей рукой. У самой сейчас бы не хватило ни сил, ни координации. Но мне нравилось, что я тоже могу доставить ему удовольствие. Мне и раньше этого очень хотелось. Ещё в ту ночь, когда я удовлетворяла прихоти Золотницкого, эта фантазия прочно поселилась во мне. Теперь я воплощала её в жизнь.
Через некоторое время мой взгляд прояснился. Я смогла разглядеть глаза Адлера – подёрнутые туманом и в то же время сосредоточенные. Он не отводил взора, а я смотрела только на него. И опять возбуждалась о того, что ему хорошо. Мои руки уже начали понемногу двигаться самостоятельно. Кажется, мне удалось поймать нужный ритм.
Станислав поцеловал меня. Одна рука объяла мою шею, вторая зарылась в волосах. И вдруг он разорвал поцелуй и надавил мне на затылок, заставляя склониться над его пахом.
– Я хочу кончить тебе в рот, – услышала его хриплый голос.
Внизу моего живота вновь потяжелело, заныло. Я тоже этого хотела. Хотела, но боялась себе признаться. А сейчас, наверное, просто слабо соображала, чтобы ещё в чём-то сомневаться.
Обхватив губами упругую головку, я ощутила вкус мужской плоти. И в этот раз мне не было ни страшно, ни противно, как в тот раз, когда Золотницкий запихивал свой член насильно. Теперь я тоже испытывала какое-то ни с чем несравнимое удовольствие, понимая, что мужчина, которого я люблю всем сердцем, кайфует от моих ласк.
– Да, вот так… – выдохнул Станислав едва слышно.
Я даже не задумывалась, как и что делать. Движения происходили будто бы сами собой. Меня вело одно лишь желание доставить своему возлюбленному максимум приятных ощущений.
Адлер стал слегка подаваться бёдрами мне навстречу. Я поняла, что он сейчас кончит. И ждала этого мига с нетерпением, волнением, сладостным предчувствием чего-то по-настоящему особенного.
И всё-таки испугалась, когда горячая сперма выстрелила мне в рот. Попыталась отстраниться. Но Станислав удержал, заставил держать головку во рту до самого финала. С моих губ уже стала стекать его сперма вперемешку с моей слюной. Ротовая полость заполнилась до предела, а Станислав всё кончал и кончал, вцепившись в мои волосы. Мне пришлось глотать его семя. И покуда я не проглотила всё до капли, он так и не отпустил. Лишь после этого разжал пальцы.
Я медленно поднялась, не понимая, то ли я кончила вместе с ним только что, то ли сейчас со мной случится очередная истерика от осознания, что опять натворила.
Станислав посмотрел мне в глаза. Хотел что-то сказать всё ещё слабыми пересохшими губами. Но вдруг позади меня раздался громкий треск. Прямо в автомобильное стекло влетел камень, тотчас оставив в окне колотый след, от которого расползлись трещины.
Ещё не придя в себя и туго соображая, я уставилась в сетчатый узор.
– Это за херня?! – выругался Станислав.
А мне удалось, наконец, сфокусировать зрение и разглядеть торопливо удаляющуюся спину в белой поварской униформе.
Глава 54
– Господи… – вырвалось у меня.
Я мигом схватилась за дверную ручку. Благо, Станислав не запер машину, и получилось тут же открыть. Я ломанулась на улицу.
– Аника, что за дела?! – взревел Адлер. – Ты куда?! Мы не договорили!
Остановившись на секунду, я быстро стала застёгивать джинсы.
Боже, какой позор! И всё это случилось вновь по вине Станислава! Если бы не он!..
– Аника, сядь обратно в машину! Немедленно! – рявкнул он.
Я повернулась и одарила его таким ненавидящим взором, на который только была способна.
– Знаете, что, господин Адлер? – выпалила в ярости. – Катитесь к чёрту с вашими долбанными приказами! Я вам не игрушка!
После чего хлопнула дверью с такой силой, что автомобиль закачался на подвеске. А я побежала следом за тем, кто только что так же выместил свой гнев на автомобиле Стаса.
– Лёша, подожди! – заорала на всю улицу.
Но, конечно, это было лишним – су-шеф уже свернул за угол, подходя к «Аисту» с чёрного хода. Броситься напрямик не получилось. Включился красный сигнал светофора, и я молилась, чтобы Адлер не ломанулся за мной. Но, видимо, мои последние слова прозвучали вполне убедительно для него.
Уже через минуту я пересекла улицу и снова попыталась нагнать Алексея. Возможно, он остался курить во внутреннем дворе, и тогда получиться как-то объяснить с ним…
Но – нет. Двор оказался пуст. И эта пустота показалась почему-то по-настоящему зловещей. Но я уже сделала непоправимую ошибку, да не одну, а столько, что нормальным людям на всю жизнь бы хватило. Я же умудрялась ошибаться снова и снова, и всякий раз – из-за Станислава Адлера. Если кто и наслал на меня проклятье, то только он. Или же сама судьба прокляла меня с его помощью, выклеймив в сердце его дьявольское имя.
Я дёрнула за ручку, сбежала в ресторан. В любой момент готова была встретить Алексея. И, наверное, даже была готова посмотреть ему прямо в глаза. Мне пришлось бы сказать ему правду, ужасную правду, что люблю другого мужчину, и Лёша может злиться и ненавидеть меня всеми силами, но это ничего не изменит. И что мне очень жаль, и что я от всей души желаю Лёше огромного счастья. И что конца своих дней буду помнить его самоотверженную доброту. Но…
Первым я столкнулась не с Алексеем. А с Беловым. Увидев меня, Тимофей весь побагровел при моём появлении. И лишь позади его красной морды я заметила и Лёшу. Управляющий стоял в конце коридора перед выходом в кухню. Свет лился позади, отчего лицо его покрылось кровавыми тенями.
– Ты… – выдохнул Белов. – Ты мелкая шлюха…
Я застыла на одном месте примерно в метре от Тимофея. Алексей не двинулся, а управляющий пошёл прямо на меня. Я ничего не успела предпринять, когда он вклеил мне жёсткую пощёчину. И если раньше я жаловалась на Оскара, что он слишком жестоко бил, то теперь поняла серьёзную разницу – как бьют играючи и как бьют с настоящей ненавистью.
– За что?..
– Дрянь!!! – заорал Белов. Ещё секунда, и он, казалось, примется меня душить. И тоже вряд ли в игровой форме. Но управляющий решил поступить иначе. И чтобы чем-то занять руки, выставил указательный палец в ту сторону, откуда я пришла. – Вон! Вон, сука!!!
– Да за что?.. – снова проблеяла я, держась за горящую щёку.
– Решила меня обдурить?.. – зашипел Тимофей, снова сокращая меж нами расстояние. – Решила подставить меня, да? Решила скрыть своё опоздание, а заодно подпортить мне жизнь?..
– Что?.. О чём вы?.. – я пятилась назад, чувствуя, что ни в коем случае не должна больше попадаться ему в руки, иначе никакие стоп-слова тут не помогут.
– Ёбаная мразь… Я убью тебя… – почти по слогам шёпотом проговорил Белов.
Я вскользь глянула на Алекса, и, к сожалению, всё поняла.
– Может, опоздание я бы тебе и простил, тварь ты неблагодарная. Но эти сраные тарелки – ни за что. Никогда… Немедленно съебись отсюда, сука. В противном случае, я за себя не ручаюсь…
Глава 55
Я стояла у кассы, привалившись виском к стене, ждала, когда вызовут. Белов велел дать мне расчёт в тот же день, чтобы больше никогда моей ноги не ступало на территорию ресторана. Спасибо, что вообще не лишил всей зарплаты, а ведь мог. Впрочем, я до сих пор не знала, сколько мне выдадут. Так что и за это переживала, и за несправедливость, которой подверглась, и за то, каких ещё дров наломала с Адлером.
Хотя насчёт несправедливости – это смотря как рассудить…
Меня оболгал Алексей? Да. И это было подло, жестоко, грязно. Он сделал это из-за чувств. Только ведь и я творила всякую херню из-за своих грёбаных чувств. Вот мне и аукнулось. По полной программе.
Наверное, потому и не стала качать права, что-то доказывать. Не думаю, что Белов меня стал бы слушать. А вот привести в исполнение свою угрозу ещё как мог.
Я осталась без работы. Меня предал парень, клявшийся, что никогда не предаст. Я собственнолично послала на хер человека, которого люблю больше жизни. А скоро вдобавок останусь без крыши над головой. И хоть Маринка вряд ли выгонит меня взашей, на самом деле я бы уже не удивилась и такому исходу.
Что ещё «чудесного» готовит мне судьба?..
– Григорьева! – позвали из окошка.
Я подошла к лотку выдачи, куда первой просунули платёжную квитанцию на подпись. Бегло пробежалась глазами по строчкам, ища сумму. Четыре тысячи шестьсот рублей. Хватит, чтобы напиться с горя. Или купить билет на автобус до дома?..
Может, так и стоило поступить? Там ведь мама, тётя, тёплый дом, моя родная комната. Всё знакомое, всё душевное. Хотя бы немного отсижусь, отогреюсь, чуть-чуть сотрутся воспоминания о Москве, о Станиславе, обо всех моих глупых поступках…
Там я, конечно, не найду работы. А что, здесь что ли прям нашла? Мне бы душу слегка подлечить… А потом уж… Не знаю, что…
Поставив закорючку, сунула бумагу обратно в щель. В ответ передали конверт. Пересчитала не особо внимательно, но вроде всё сходилось. Да и чему там не сходиться? Деньги-то мизерные.
Я кинула почти беззвучное: «Спасибо», и поплелась навстречу безработной жизни. Решила выйти не со двора, чтобы не дай бог не пересечься с другими работниками, тем более – с Алексеем или Беловым. Накинула на ходу куртку, пока шла через зал, ни на кого не обращая внимания. Плевать, как выгляжу и как себя веду. На всё плевать. Хуже уже быть не может…
В кармане затрещал телефон. Думала, это наверняка Маринка. Сейчас расскажет очередную чепуху, что нашла какие-нибудь трусы по акции. Однако это была не Маринка.
– Алло?.. – дрожащими руками прислонила телефон к уху.
Я уже подобралась к главным дверям и толкнула их наружу.
– Ани! – зазвенел в трубке голос тёти. – Аничка!
– Что такое, тёть Маш?..
Вышла на воздух. Там уже стал накрапывать дождь. Зонт я, конечно, не взяла. Класс.
– Аничка, дитятко моё… Не знаю, как сказать…
– Да говорите уж, – ответила почти безразлично, но на самом деле остатки моего сердца тут же сжались в комок.
– Аничка, знаю, что ты только что посылала денежку… Но тут такое дело… Маме… Маме хуже стало…
Я замерла на пороге «Аиста», слушая продолжение приговора.
– Можешь ещё немного прислать? Совсем чуть-чуть… Очень надо. Лекарство ей прописали новое, а цена на него вот скакнула…
– Сколько?.. – только и пробормотала, глядя на серую дождевую мглу.
– А как в последний раз, так получится?.. Ты ж говорила, работа у тебя хорошая… Но так, чтоб ты тоже без денег-то не осталась… Детка…
– Я что-нибудь придумаю, – совершенно без эмоций бросила в трубку.
– Спасибо, девочка ты наша! Спасибо! Пусть боженька тебя бережёт!..
Сбросив вызов, я двинулась вперёд. Ничего не соображая, не понимая, отказываясь понимать. Мои родные нуждались в моей помощи, рассчитывали на меня, а я всех подвела, всех подставила. Ничего у меня не вышло, ни с чем я не справилась…
Сделала шаг с тротуара на «зебру». Всё слилось в сплошное серое месиво перед глазами – дома, улица, прохожие, сигнал светофора. Как-то ещё удалось бросить взгляд на то место, где прежде стояла машина Адлера. Возможно, это была какая-то последняя идиотская надежда. Или скорее очередная идиотская ошибка. Но, разумеется, Станислава уже след простыл. Да и внутри меня всё холодело окончательно и от дождя, и от сырости, и от бесконечной боли и стыда.
Вой клаксона на миг прояснил моё сознание. Но всего на миг. Дальше был истошный визг тормозов, чей-то ор, писк, мат…
Боли я не ощутила. Физической боли. Но вскоре и душевная боль внезапно стала рассеиваться, когда я увидела прямо перед собой серое московское небо, падающие мне прямо на лицо дождевые капли, ощутила твёрдость асфальта под собой. А уже через секунду и это всего не стало.
Наступила полная тьма. Глухая и беспробудная.
