Текст книги "В его глазах (СИ)"
Автор книги: Анна Ардо
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)
Глава 49
Су-шеф появился так стремительно, что я терялась в догадках, на каком моменте разговора он очутился поблизости и что мог услышать. При этом лицо у него было совсем неприветливым. Он сверлил глазами обоих моих знакомых, хотя вроде бы обращался ко мне, и был так напряжён, будто вот-вот готов на кого-нибудь кинуться.
Ребята, видимо, тоже это почувствовали.
– Привет. Я – Соня, – первой заговорила подруга Артура. – Рада знакомству.
– Взаимно, – выплюнул Алекс. Я заметила, как напряглись желваки на его скулах, а сообщить своё имя он так и не удосужился. – Мы с Аникой немного торопимся.
– Ах, да, простите… – поджала губы Соня. – Что ж, не будем вас более задерживать. Хорошего дня.
– Пока, милая, – проблеял на прощание Артур и помахал мне ручкой с безопасного расстояния.
Я всё-таки обняла друзей на прощание, хотя в этот раз объятия получились короткими и неловкими. После чего парочка скорейшим образом удалилась.
Я смотрела им вслед. Одновременно умилялась тому, какие они добрые и славные люди, и немного печалясь, что даже теперь у нас не получилось толком попрощаться. А встретимся отныне вряд ли. Москва пусть и не бесконечная, и встретиться здесь с кем-то случайно теоретически можно, как случилось только что, но шанс всё-таки невелик. Очень вероятно, я больше не увижу ни Артура, ни Соню, ни кого бы то ни было ещё из «Империала»…
– Идём, – резко потянул меня за локоть Алексей.
Я очнулась и уставилась на него:
– Ты чего такой злой?
– Я злой? – совсем недобро переспросил он. – Это ты, между прочим, кинула меня одного и ускакала к этим…
– Это мои друзья, – попрекнула я, еле поспевая за его торопливым шагом. – А ты мог бы быть с ними повежливее.
– Интересные у тебя друзья. Они случайно не из цирка сбежали? – усмехнулся су-шеф.
– Лёша! – вспыхнула я и остановилась. – Да что с тобой?
– Ничего, – он пожал плечами, как будто бы не понял моего возмущения. – Мы же собирались в кино, помнишь?
– Помню. Но до сеанса ещё час. Мы хотели просто погулять…
– Да, Аника, – строго сказал Лёша. – Вот именно, что погулять. Вместе. Ты и я. Твои друзья в эти планы не входили.
– Ну, извини. Это вышло случайно, – я действительно ощутила свою вину, но попыталась как-то оправдаться: – Но мы же всего минут пять разговаривали…
– Это если бы я не прервал вас. А так бы вы болтали до скончания времён, – Алексей снова двинулся по направлению к кинотеатру.
Я пристроилась рядом, безуспешно пытаясь заглянуть ему в лицо.
– Ну, правда, извини…
– Проехали.
– Лёш, я не хотела тебя обидеть. Но не могла же я пройти мимо ребят и сделать вид, что не вижу их.
– А может, так и следовало поступить?
– Нет, конечно, – возразила я. – Это, как минимум, невежливо. И даже не по-человечески. Эти люди ничего плохого мне не сделали. Наоборот – сделали немало хорошего…
– Больше, чем я?
– Лёш, – я похлопала глазами, удивляясь, что он до сих пор сердится. – Ну, зачем сравнивать? Тебе я тоже очень и очень благодарна за всё. Ты большой молодец. И мне очень приятно находится рядом с тобой.
– Угу, – буркнул су-шеф. – Наверное, поэтому ты не торопилась поскорее закончить общение с этими… клоунами.
– Что? – мне снова пришлось остановиться, ноги будто бы сами приросли к асфальту в один миг.
– А что? – обернулся Алекс. – Ты, вообще, видела, как они выглядят?
– Какая разница, как они выглядят?
– Ну, если для тебя никакой разницы нет, то мне очень жаль, Аника. Потому что для меня разница есть.
– И какая же?
– Огромная! – он повысил голос, и меня аж передёрнуло.
– Лёш… – я просто растеряла все слова. – Ещё раз повторяю: это мои друзья. И мне без разницы, как они одеваются. Пусть хоть с ведром на голове ходят.
– Они ещё небось какие-нибудь извращенцы…
– Это не твоё дело. И не моё.
– Да пусть делают, что хотят. Но нормальные люди не общаются с такими вот…
– Значит, я – ненормальная. Так, по-твоему?
– Аника, я не то хотел сказать, – Алексей попытался дотронуться до моего плеча, но я отшатнулась. – Извини, что был резок.
– Ты должен извиняться не передо мной, а перед этими людьми, которые вели себя с тобой приветливо, а ты ни за что их тут грязью облил.
– Да с чего мне перед ними извиняться?! – взорвался Алекс. Я впервые видела его в таком гневе и едва узнавала того милого парня, который защищал меня, помогал, был добрым и отзывчивым. Теперь он орал как резанный. – Не собираюсь я извиняться перед какими-то идиотами, которым место в дурке! Они ещё небось ходят во всякие клубешники для фриков и по-всякому извращаются!
– Это отвратительно… – выронила я в ужасе.
– Согласен, – плюнул су-шеф. – Это отвратительно. Женщина должна выглядеть как женщина, а мужчина – как мужчина. А не вот это не пойми что…
– Нет, Лёш. Это ты сейчас отвратителен. Твои слова отвратительны.
– Что?.. – он недоумённо посмотрел на меня. – Ты что, защищаешь этих фриков?
– Прекрати! – я тоже не выдержала и прикрикнула на него. – Как ты можешь судить людей по внешности?!
– Могу! Потому что только шизики выглядят, хрен пойми как! Чего от таких можно ожидать? Пусть идут своей дорогой!
– Ну, и прекрасно, – я сделала шаг назад. – Значит, я тоже пойду.
– Аника, ты куда? – выдохнул Алексей, когда я резко развернулась и зашагала прочь.
– Не буду марать твою жизнь своим присутствием, – бросила, не поворачиваясь.
– Да чего ты?.. – он всё-таки догнал меня, но я не сбавила шага. – Давай не будем ссориться из-за каких-то придурков. Ты ведь не такая… Ты ведь нормальная…
Зря он это сказал. Может, я бы и передумала, но такой заявочки уже не стерпела.
– А что, если такая, Лёша? – я уставилась ему прямо в глаза. – Что, если я – тоже извращенка?
Алексей натянуто рассмеялся:
– Аника, не выдумывай. Ты приличная девочка – я же знаю.
– Ничего не знаешь, Лёша. И нам с тобой явно не по пути.
Я снова двинулась прочь и останавливаться больше не намеревалась.
– Аника, постой!.. – крикнул мне в спину Алексей. Но, когда я не ответила, снова закричал: – Ну, и проваливай к своим извращенцам! Не очень-то и хотелось!..
Может, он ещё что-то пожелал мне напоследок, но я уже не слушала. Увы, на этом моё первое, и, скорее всего, последнее, московское свидание завершилось полнейшим фиаско.
Глава 50
Заслышав хлопок входной двери в квартиру, я быстро-быстро позакрывала все вкладки браузера и тихо помолилась, чтобы Маринка не стала проверять историю посещений. Иначе бы стопроцентно что-нибудь заподозрила. Ведь занималась я в её отсутствие самым непростительным занятием для девушки в моём положении – искала информацию о Станиславе Адлере.
Скажете, я дура больная, которая решила помучить себя, чтобы страдалось подольше? Что ж, вы правы. Даже отнекиваться не буду. Почти всю ночь я так просидела, тупо уставившись в экран, ища что-нибудь о жизни хозяина «Империала».
Только вот поиски мои ничем особым не увенчались. Нашла его в некоторых соцсетях. Но ничего ни о его жене, ни о его ребёнке там не рассказывалось. Может, Адлер не был официально женат? Или же просто не афишировал свою личную жизнь? В конце концов, с его-то деятельностью лишнее внимание ни к чему. На фото он всегда был либо один, либо в компании Оскара Золотницкого. Изредка попадались какие-нибудь барышни, но всегда разные, так что постоянную подружку он вряд ли имел. Ну, или так же скрывал.
Но даже с тем учётом, что ничего я не добилась своим интернет-расследованием, закрывать его страницы не торопилась. Всё смотрела и смотрела в его бессовестно красивое лицо, в его запредельно голубые глаза… Смотрела и не верила, что могла провести с таким мужчиной хотя бы одну ночь…
Это не отменяло того, что он полный козёл, и что нет ему прощения. Но как было оторвать взгляд от его фото, на каждом из которых Стас выглядел, как бог?..
«Захочешь обратно – тебе придётся меня сильно попросить», – прорычал в голове его злобный голос, и я тотчас бросила уже опустевшему экрану:
– Мудак…
– Кто? – на пороге комнаты появилась Маринка, только что пришедшая со смены.
Я резко хлопнула крышкой ноута.
– Да сериал один смотрела… – дебильно улыбнулась я.
– Всё ночь? – подруга оглядела стол, на котором стояли две немытые чашки из-под кофе, которым я заправлялась, покуда лазала в сети.
– Ага. Ты ж знаешь, как иногда затягивает. Эти сериалы специально придумали, чтобы люди убивали время.
– Ну, хоть интересный? – Маринка плюхнулась рядом со мной на диван и пристроилась на моём плече.
– Да так… На один раз.
– Понятно… – она широко зевнула и потёрлась виском о мою кофту. – А в «Империале» сегодня был полный глушняк. Никакой вечеринки, никаких приколов. Всё тихо-спокойно…
– Повезло, – пробубнила я.
– Да ну, скукотища. Никто не подрался, никто не переругался. Ночь со среды на четверг всегда такая. А вот дальше уже веселье начинается.
– Вот и повеселишься.
– Угу, – сонно заключила Маринка, перебирая пальцы на моей руке. – Сёма и Ромка опять хотят как-нибудь на все выходные выбраться также загород…
– Нет, дорогая, – тут же осекла я. – На меня можешь не рассчитывать.
– Да я уж и так это поняла. Но если вдруг…
– Нет, – снова оборвала её, ещё более агрессивно.
– Ладно, – она выпрямилась и насколько могла внимательно изучила моё лицо. – А вместо сериалов могла бы хоть денег немного заработать…
– Марина! – я подскочила с места и отошла от неё к окну.
Подруга поглядела вслед, растерянная и, кажется, обидевшаяся.
– Солнце, ты так реагируешь, как будто тебя там на британский флаг порвали. Я, конечно, слышала, что ты попала к Золотницкому, причём дважды…
– Давай закроем тему.
Маринка помолчала. Потом подошла ко мне и обняла за плечи.
– Случилось что-то плохое?
Да, блин, Марина. Случилось. Случилось такое, из-за чего я занимаюсь всякой фигнёй по ночам вместо того, чтобы спать ангельским сном. Такое, что я теперь не понимаю, как мне жить, пока меня окончательно не отпустит. Такое, что я каждую секунду своей жизни испытываю какую-то грёбаную наркоманскую ломку и только медленно убиваю себя, снова и снова вспоминая Станислава Адлера, его голос, его руки, его плоть во мне… Вот, что случилось.
А ещё то, что этот человек меня буквально растоптал. Сделал из меня грёбаную игрушку для своих утех. И я только заставляю себя его ненавидеть, хотя на самом деле люблю бесконечно.
Всё. Больше ничего не случилось. Так, фигня…
– Ничего особенного, – подвела я итог собственным мыслям. – И ничего такого, о чём бы мне хотелось поговорить.
– Ну, как знаешь, – вздохнула Маринка. – Ты просто помни, что у тебя всегда есть я. И я готова в любой момент тебе помочь…
– Ага. Как с будильником.
Она снова вздохнула:
– Неужели до сих пор дуешься? Я сама уже себя поедом съела…
– Да нет, – быстро оправдалась я, видя, как подруга действительно огорчилась. – Просто шучу. К слову пришлось.
– Ну, тогда хоть расскажи, как у тебя свидание прошло с тем твоим суперменом, – улыбнулась Маринка.
А вот мне улыбнуться в ответ было тяжко:
– Если честно, не очень.
– Как это?
– Ну, так… – я рассеяно пожала плечами. – Свидание закончилось раньше срока.
– О, Господи! – тут же вскипела Маринка. – Этот мудак тебя кинул?! Да я ему!..
– Марин, – всё-таки выдавила из себя улыбку, – я сама ушла. И ничего страшного на самом деле не случилось. Просто вдруг выяснилось, что мы с Лёшей… Ну… Немного по-разному смотрим на мир. А так он – хороший парень. Но ему нужна другая девушка, не я.
– Такую, как ты, он просто не заслужил! – подруга крепко обняла меня и поцеловала в щёку. – Да и зачем тебе какой-то дурацкий поварёнок? Да ещё и молокосос. Тебе нормальный взрослый мужик нужен, с бабками, с квартирой…
– Квартира мне бы самой не помешала… – с горечью заметила я.
Марина, конечно, напряглась:
– Солнце, ну, блин, так получилось… Мы… не то, что прям сейчас… Может, только на следующей неделе съедемся…
– На следующей? – глаза мои чуть не выскочили из орбит.
Я уставилась на подругу с глупой надеждой, что она просто шутит. Но какие уж тут шутки? Маринка была совершенно серьёзна.
– Аника, мы же не станем тебя выгонять на улицу, – затараторила она. – Мы ж не звери какие-то. Ты можешь оставаться, сколько хочешь. Вот и диван у нас есть…
– Ага. Который вы, кажется, доломали.
– Починим. Или… Не знаю. Надувной матрас можно купить.
– Супер, – я перевела опустевший взгляд в окно.
– Ну, пойми же ты… – продолжала уговаривать Маринка. – Ромка снимает отдельную комнату. Сима живёт у чёрта на рогах. Я не хочу переться в такую даль. Мне же на работу как-то ездить надо. Мы просто хотим быть чаще друг с другом. Но я не хочу тебя подставлять…
И что мне теперь было делать?.. Ночевать на полу, пока в соседней комнате трое горячих любовников наслаждаются друг другом? Искать спешно новое жильё? Где? Как? На какие шиши?
Почти всё, заработанное в «Империале», я тут же отправила маме и тёте. Оставила себе только самый минимум, а им как раз понадобились средства на очередные лекарства. Да и не хотела я надолго задерживать у себя деньги, выданные мне Адлером. Они жгли мне руки, напоминая о том, чем на самом деле я их заработала.
Голова уже просто пухла, особенно с учётом очередной бессонной ночи. Сейчас нужно было быть сильной, вдвойне сильной. А я не могла. Нужно было искать решение, предпринимать что-то – браться за поиск новой работы или хотя бы подработки, смотреть, какие есть варианты по комнатам, квартирам. Что-то бы обязательно нашлось. Наверное. А я не могла…
Смотрела невидящими глазами в окно, слушала Маринкины причитания, но совершенно ничего не слышала и ни о чём не думала, кроме как о бездонных голубых глазах – таких ненавистных и таких любимых…
Глава 51
Новая смена в «Аисте» не предвещала ничего удивительного. После того скандала с разбитыми тарелками, который вылился для Белова в личный выговор от директора, наш управляющий заметно присмирел. Нет, он не стал нежным и ласковым, но тявкать стать значительно меньше.
А вот мои отношения с Алексеем пока так и не вернулись к прежнему уровню милоты. Формально мы продолжали здороваться, вчера я даже сделала попытку разговорить его во время перекура. Но безрезультатно. Су-шеф почти проигнорировал мои старания. Я не теряла надежду, что однажды он немного отойдёт и перестанет дуться. Конечно, ни о каких свиданиях с ним речи уже не шло. Если Лёша так агрессивно отреагировал на совершенно незнакомых людей, чья жизнь никак его не касается, то что бы он учинил мне, если бы вдруг ему каким-то образом стало известно, где я подрабатывала три ночи и как именно подрабатывала.
Вряд ли бы такое могло случиться, но мало ли… Рисковать не стоило. Да и я для себя уже сделала вывод, что никак не могу строить личные отношения с таким токсиком и снобом. Пусть Лёша остаётся при своём мнении, а мне всё-таки были ближе люди более широких взглядов, хотя сама себя я к ним относила с большим натягом.
Была ещё одна причина, почему я не была настроена на романтические встречи. Не только с Лёшей, а вообще с кем бы то ни было. Думаю, вы уже сами догадались, что это за причина такая. Да, великий и ужасный господин Станислав Адлер, который впился мне в сердце, искалечил душу, взял моё тело, а обратно вернул лишь бледную тень, которая теперь шаталась по городу, только внешне ещё напоминая молодую девушку.
Лучше было просто заниматься работой – думать о тарелках, а не о том, как всё болит в груди, как сильно мне хочется хотя бы раз заглянуть в те неподражаемые жестокие глаза…
– Григорьева, – вместо этих глаз на меня воззрились совершенно другие – глаза нашего управляющего, – тебе ещё долго тут ковыряться?
– Простите?.. – я вынырнула из посудомоечной машинки, в которую как раз засыпала химические наполнители.
– Я спрашиваю: долго тебе ещё возиться? – нервно повторил Белов.
– Да вот как раз новую стирку забрасываю.
– Ты тупая или прикидываешься? Времени тебе сколько потребуется? Как ещё вопрос задать?
– А… ну… П. примерно… десять минут.
– Десять?
– Десять, – кивнула я, ничего не понимая. – Ну, может, пятнадцать…
Сердце так и опустилось в пятки. Что на этот раз? Я слишком долго вожусь? Тимофей опять решил прицепиться хоть к чему-нибудь, потому что надоело уже быть хорошим?..
– Так десять или пятнадцать? – рявкнул он.
– П..п..пятнадцать… – ну, хоть немного оттянуть момент кары.
Или это тоже был неправильный ответ? Нужно было сказать «пять»?
– Ладно, пятнадцать минут, – удивительно спокойно заключил управляющий.
– А… а что такое? – всё-таки решилась уточнить.
Он посмотрел на меня каким-то странным, совершенно незнакомым мне раньше взором. То ли заинтересованным, то ли насмешливым, то ли… как бы это сказать… маслянистым.
– Там тебя спрашивают, – произнёс Тимофей, изучая меня под разными углами.
– Кто спрашивает?
– Гость, – ответит Белов с ядовитым прищуром.
– Какой гость?.. – сердце как валялось в пятках, так и не собиралась возвращаться на положенное ему место.
– Да откуда мне знать, Григорьева? Какой-то мужик, с виду приличный. Таким людям не отказывают.
Господи… Господи… Господи…
– Так что закидывай свою стирочку, Григорьева, и шуруй к гостю, раз он так хочет тебя видеть, – заявил Тимофей и вдруг склонился ближе к моему лицу, проговорил вполголоса: – Личные встречи на рабочем месте у нас, как ты понимаешь, запрещены. Но ради приличного гостя я, так и быть, отпущу тебя, Григорьева. Только поговорите не в зале. И без глупостей, ясно?
– Ясно, – обронила я.
Белов выпрямился и, как ни в чём не бывало, ушёл.
Глава 52
С этого момента я уже ничего не чувствовала. Вообще. Лишь дичайшая животная тревога била во мне набатом. Не помню, как затолкала все посудины по своим местам. Не помню, как выбралась из своего закутка.
Автоматическим движением сдёрнула передник. На негнущихся ногах двинулась в двери, которые предназначались в основном для официантов. Посудомойке сюда путь был заказан, но сегодняшний день почему-то стал исключением.
Не ощущая ни рук, ни ног, я шла с абсолютно пустой головой. Все страхи, надежды, сомнения и эмоции начисто покинули меня. Всё заглушила беззвучная паника. Я не знала ни куда иду, ни зачем, ни к кому. Но знала, что по какой-то причине не могу не прийти. Не только из-за гнева Тимофея Белова.
– Здравствуй, Аника, – поприветствовал, увы, слишком знакомый голос.
И не только голос. В этом человеке многое было мне знакомо. Слишком знакомо. К сожалению.
– Что вы здесь делаете? – прошептала одними губами.
– Садись, поговорим, – Адлер кивнул на место возле себя.
– Нам нельзя тут говорить. Это запрещено правилами.
– Даже для меня?
– Для вас – тем более.
Станислав нахмурился, а потом вдруг встал. Я понадеялась, что он сейчас рассердится и уйдёт. Как же, ему, такому великому и ужасному, что-то запретили?
Однако он сказал:
– В таком случае идём. Поговорим в машине.
Думаете, я отказалась? Гордо вильнула хвостом и ушла?
Пожалуй, так и нужно было поступить. Но я этого не сделала. Я вновь поступала, как дура, идя за ним через весь зал, с замиранием сердца глядя на его широкую мускулистую спину. Всё ещё помнила, как выглядит эта мощь под одеждой, как переливается на ней каждая мышца в капельках пота.
Влюблённая дурочка… Я не хотела таковой быть, но как же сложно в реальности сдержать свои порывы, когда тот самый человек манит за собой, снова и снова заставляет подчиняться его воле. Но я старалась не забывать, как этот человек со мной обошёлся, чем ответил на мою наивную попытку помочь ему в его же делах. Я-то по дурости полагала, что смогу хоть в чём-то быть ему полезной.
Ха… Полезной. Немного ему было пользы, когда он сначала наорал на меня, потом пытал своими извращёнными пытками, потом довёл до исступления, удовлетворил свою похоть и снова обругал ни за что ни про что. Вот что бывает, когда слепнешь от любви. Так тебе и надо, Аника… Хотя бы извлеки из этого правильный урок.
Адлер вышел из дверей ресторана первым, придержал мне дверь. Мы перешли улицу на противоположную сторону. Он направился к машине, припаркованной при въезде в ближайший двор. Станислав разблокировал сигнализацию, открыл заднюю дверь и кивком приказал мне забраться внутрь. Я осторожно опустилась на сидение. Дверь грохнула о кузов, Адлер обошёл с другой стороны и сел рядом.
Молчание.
– Как вы меня нашли? – я первой нарушила тишину.
В конце концов, моё время пребывания тут было ограничено благосклонностью Белова, которой он никогда не славился.
– Ты ведь сама мне сказала, где работаешь.
– Да, точно, – я потупилась, рассматривая собственные ладони. – А как вам удалось уговорить управляющего позвать меня? У нас это строго запрещено.
Станислав хмыкнул:
– Деньги умеют уговаривать намного лучше слов. Правда, Аника? – он посмотрел на меня, и по коже моей тотчас разбежались мурашки.
Этот взгляд напомнил о многом. Но в первую очередь о том, почему я сама не так давно согласилась исполнить роль «Куколки» для Оскара Золотницкого.
– Возможно, иногда, – ответила с максимальной твёрдостью. – Но у всего есть предел.
– Да брось, – Адлер вновь усмехнулся. – Может отличаться только цена, но она есть абсолютно у всего. И у всех, – подчеркнул он едко.
– Только не говорите, что собрались меня купить, – мои руки непроизвольно сжались в кулаки. – Со мной это больше не работает.
– Разумеется, работает, Аника, – он вдруг приблизился, что я ощутила его дыхание на своём лице. – Тем более, когда к деньгам прилагается ещё и немало удовольствий.
– Вы больной.
– Да ну? А ещё какой? – выдохнул мне в губы.
– Самоуверенный, чёрствый, эгоистичный подонок.
– Как мило, – Станислав улыбнулся. – Я о себе был гораздо худшего мнения. Спасибо за комплимент, детка.
Он притронулся пальцами к моей щеке, но я тотчас отбросила их прочь от себя.
– Уберите руки! – шикнуло зло. – Я – не ваша игрушка! И никогда больше не буду!
– Никогда не говори «никогда», девочка, – уже без улыбки ответил Адлер. – Впрочем, я не играться приехал.
– Тогда зачем? Соскучились? Не над кем издеваться?
Он долго и пристально вглядывался в мои глаза. А всё внутри меня в тот момент закипало до предела. Моя злость, наконец, пересилила нежность и любовь. И в любую секунду я была готова дать отпор. Не позволю больше насмехаться над собой. Не позволю!
– Какая же ты всё-таки славная наивная девочка, – сказал Адлер, вновь расплываясь в дьявольской улыбке. – Поверь, одиночество мне вряд ли грозит. По крайней мере, в том смысле, о котором ты непрерывно думаешь.
– Я вообще о вас не думаю.
– Правда? Жаль. Я вот тоже никак не думал о тебе, когда вдруг узнал, что в твоей прекрасной головке есть ещё и занятный бонус в виде мозгов.
– Что?! – не знаю, как я сдержалась от пощёчины. Наверное, шок парализовал естественный рефлекс.
– Да, я тоже был, признаться, удивлён, – продолжал измываться надо мной Станислав. – Но мне тут птичка на хвосте принесла новость, что ты владеешь немецким и английским языком. А мне как раз нужен именно такой человек.
Кажется, я знала, что это за «птичка». И очень бы мне хотелось в тот момент выщипать ей, точнее – ему, все пёрышки.
– Так это правда? – спросил Адлер.
– Даже если это правда, – выдохнула с ненавистью, – вас это никак не касается. Я не собираюсь ничего для вас делать.
– А что ты собираешься делать? – Станислав повёл бровями. – До конца дней своих работать посудомойкой и терпеть дерьмового начальника?
– Менять одного дерьмового на начальника на ещё более дерьмового уж точно не хочу.
Адлер рассмеялся:
– Ты первая, кто назвал меня «дерьмовым начальником».
– Молитесь, чтобы последняя.
Он вдруг снова резко сократил расстояние между нами, почти припал к моим губам. Его руки не прикасались ко мне, но упирались в спинку сидения по обе стороны, будто заключая меня в капкан.
– Я не умею молиться, Аника, – прошептал он со злостью. – У моего бога нет молитв. Потому что я и есть бог сам для себя.
– От скромности вы не умрёте.
– От неё никто не умирает, девочка. Люди умирают от болезней, от голода, от холода. И очень многие из умерших могли бы ещё пожить, будь у них деньги.
– Похоже, вы плохо знаете сами себя, – отозвалась я дрожащим голосом, собрав последние остатки сил и всю решимость, что ещё была во мне. – Ваш бог – это не вы сами. А ваши деньги.
Адлер ничего не ответил. Его лицо как-то странно менялось. Он то ли был удивлён моей резкостью, то ли готовился излить на меня столько желчи, чтобы меня тут разъело до скелета.
– Я хочу, чтобы ты работала на меня, – сказал Станислав после длительного молчания. – Твоему красноречию может найтись достойное применение, за которое ты получишь соответствующее жалование.
– Ни за что, – выдохнула я. – Неужели вы ещё не поняли, что лучше умру, чем буду работать на вас?
– Единственное, что я понял, – проговорил Адлер, не моргая глядя мне в глаза, – так это то, что ты хочешь меня ещё сильнее, чем раньше.
Гневный крик так и застрял у меня в горле, потому что Станислав не дал мне его озвучить, когда впился мне в губы до боли, просто сковал нещадно, оборвав любую возможность сопротивляться.
