Текст книги "В его глазах (СИ)"
Автор книги: Анна Ардо
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)
Глава 26
– Ты так рада видеть меня, что потеряла дар речи? – Золотницкий приблизился к ресепшену, за которым я стояла неподвижно.
Как он вошёл без звонка в домофон? Ах, да… У него ведь до сих пор был собственный доступ в «Империал», и он не нуждался в том, чтобы ему открывали двери.
Ещё минуту назад я горевала, что осталась совсем одна. А теперь готова была вернуть свои печали, лишь бы поскорее избавиться от Оскара.
Почему он здесь?..
– Аника, – Золотницкий облокотился локтями на стойку и уставился на меня, – знаешь, ты прямо не выходишь из моей головы. Разве это честно?
– Что?.. Я вас не понимаю…
– Всё ты прекрасно понимаешь, – усмехнулся он издевательски. – Пообещай, что сегодня ты будешь более сговорчивой.
Кровь отхлынула от моего лица. Я отступила назад, но тут же упёрлась спиной в стену. Хотелось сбежать, но как я могла это сделать?
– Мне долго тебя ждать? – раздался суровый бас.
Я повернулась на звук этого голоса, уже переполненная счастьем, что отныне спасена от домогательств Оскара. Станислав появился из темноты, словно величественный рыцарь ночи – весь в чёрном, с волевым лицом. Он подошёл к Золотницкому тяжёлой широкой поступью.
– Оскар, ты забыл, что нас ждут дела? – вопросил он, чеканя каждый слог.
– Я лишь уговаривал свою Куколку вновь к нам присоединиться. С ней переговоры пройдут куда приятнее, – он повернулся ко мне: – Аника, ты ведь не против вновь провести время с нами?
Разряд тока прошиб мой позвоночник и выступил в виде капелек холодного пота на лбу. Я смотрела на Адлера и молилась, чтобы он сказал твёрдое «нет». Но Станислав молчал. Смотрел на меня, будто бы чего-то ждал. Чего же?.. Моего согласия?..
– Да не ломайся ты, Куколка! – возмутился Золотницкий, когда молчание явно затянулось. – Неужели я обидел тебя чаевыми в прошлый раз? Или ты просто цену себе набиваешь?
– Нет, что вы, – я попыталась улыбнуться. – Большое спасибо за вашу щедрость.
– В таком случае идём. Не заставляй своих Хозяев ждать. На кону судьба клуба, – он расплылся в дьявольской улыбке.
Я заметила, как напряглись желваки на скулах Адлера. Он молча наблюдал за нашим общением с Золотницким. То, что излучали его жестокие голубые глаза, не поддавалось описанию. Да и страшно мне было делать какие-либо предположения, касающиеся этого мужчины.
– Оскар, довольно, – внезапно сказал Станислав. – Уверен, мы прекрасно сумеем договориться вдвоём.
Он положил свою мощную широкую ладонь на плечо Золотницкому, но тот моментально стряхнул руку.
– Не мешай мне вести переговоры с Куколкой. Пусть она сама даст ответ. У меня уже настроение портится.
– По-моему, свой ответ она уже дала, – настаивал Станислав. – Просто ты не умеешь «читать между строк».
– Ты прекрасно знаешь, что в нашем мире это так не работает, Стас.
– С женщинами это работает всегда.
– Если бы получше знал женщин…
– Я согласна! – вдруг выпалила я, перебив обоих мужчин.
Зачем я это сделала? В ту же секунду я возненавидела саму себя. Дура! Дура! Дура! Какая же я дура!!!
Ведь у меня был выбор. Никто меня за руку, за ногу не тащил, никто не угрожал и не вынуждал меня. Но одна фраза… Всего одна фраза заставила пойти на такую авантюру: «На кону судьба клуба».
Золотницкий не шутил. Он прозрачно намекнул, что, если я сейчас не пойду с ними, Адлер опять не получит желанную подпись. И Станислав в самом деле хотел, чтобы я дала своё согласие. Но в то же время всеми силами старался отвести от меня Золотницкого.
– Ты уверена? – вкрадчиво спросил Станислав.
– Она сказала всё, что нужно, – вместо меня ответил Оскар. – Похоже, это ты плоховато разбираешься в женщинах, – Золотницкий сверкнул кипенно-белыми зубами и протянул ко мне руку: – Идём, Куколка. Повеселимся.
Я вложила свою ладонь в его жилистые пальцы, которые тут же вцепились в мою конечность намертво, будто паучьи лапы. Оскар выдернул меня из-за ресепшена, и я сама не поняла, как очутилась в его объятьях, и тут же почувствовала горячее дыхание в своих волосах.
– Хоть ты сегодня и не при параде, пахнешь также восхитительно, – прошептал он. – И мне так даже больше нравится.
Я не двигалась и смотрела на Станислава, который стоял напротив. Его голубые глаза прожигали насквозь, но я не могла понять: он ненавидит меня или благодарит?..
Я пошла на это ради него, зная, как ему важно подписать эти документы на передачу клуба. Однако ни радости, ни хоть какой-то положительной эмоции так и не сумела считать в его лице.
– Надеюсь, ты понимаешь, что сегодня я не буду настолько мягким, – прошептал Оскар. – Мне нужно от тебя большее. Гораздо большее. Ты готова, Куколка?..
Глава 27
Волны адреналина накатывали одна за другой. Я силилась их обуздать, но мои жалкие старания являлись всего-навсего попытками остановить снежную лавину при помощи силы мысли. Золотницкий был прав: ответ уже прозвучал, и я уже дала себе слово, что снова стану его персональной игрушкой. Но так ли это плохо? Я помогу клубу, помогу Станиславу. В конце концов, помогу самой себе, если снова получу такие же бешенные деньги всего за час мытарств.
– Готова, – одними губами произнесла я.
Даже не уверена, что хватило сил наделить это единственное слово звуком. Но Оскар понял без промедления.
Я осознала себя снова, только когда очутилась в лифте. Тяжёлый аромат одеколона Золотницкого окутал меня порочной пеленой. Я почти перестала воспринимать происходящее. Станислав находился рядом, но не смотрел в мою сторону. Я будто бы перестала для него существовать.
– Повтори своё стоп-слово, – пробормотал мне в ухо Оскар.
– Рамка, – ответила я, чувствуя, как меня колотит мелкой дрожью.
– Твои табу?..
Двери лифта раскрылись. Адлер вышел первым. Я в сопровождении Золотницкого шла за ним следом. Мускулистая рука Оскара обвивала меня за шею, точно громадная змея, или скорее – прочная удавка.
– Никакого секса.
– Опять? – Золотницкий заставил меня посмотреть на него. – Да ты садистка, Куколка! Так не пойдёт…
– Оскар, – перебил его Станислав и кивнул на открытую дверь, которую только что отпер, – ты думаешь не о том.
– Я всегда думаю о том, что мне нравится больше всего, – бросил Золотницкий, вталкивая меня в комнату. – Куколка, раздевайся.
Дверь громыхнула, напугав меня, а Оскар, наконец-то, выпустил моё тело из тисков. Он переключился на Адлера, похлопал его по спине.
– Кажется, мы опять слишком напряжены, дружище, – Золотницкий победно улыбался, хотя Станислав оставался непроницаем. – Знаешь, что я думаю? Что мы не можем прийти к согласию из-за того, что у нас сходные цели. Самое важное в таких вопросах – научиться доверять друг другу и правильно распределить роли… – он обернулся ко мне, застывшей истуканом у порога. – Куколка, ты плохо слышишь? – тон голоса резко переменился, и я поняла, что игра уже началась.
Тут же опустила глаза к полу:
– Прошу прощения, Хозяин.
– То-то же, – бросил Оскар. – Не подведи меня, девочка. Эту ночь я хочу запомнить надолго.
Двое мужчин сели на диване. Адлер стал раскладывать на столе какие-то бумаги, попутно комментируя:
– Это отчёт от двух независимых экспертов. Разница в их оценках составляет…
Взгляд Золотницкого вновь зацепил меня, и я моментально ожила. Обнажиться, как это делали девочки на сцене, мне, конечно, же не светило. Я неловко стянула свитер, стала расстегивать джинсы. Оставалось только завидовать стриптизёрам не только из-за их потрясающей грации, но потому что одежда их специально предназначалась для эффектного снятия, в то время как производители джинсов, похоже, сделали всё, чтобы брючины не желали отлепляться от ног без титанических усилий и кряхтения.
– Я тоже обратился в консалтинговую компанию за оценкой, – услышала я голос Оскара. – И по их данным, если разметить акции «Империала» на бирже…
– В данный момент мы не готовы пойти на такой шаг, – перебил Станислав.
– Мы? – переспросил Золотницкий. – Или ты? – он усмехнулся. – Может, ты как раз ждёшь моего ухода, чтобы сделать состояние на продаже акций?
– Что будет дальше, это уже мои заботы.
– Ты часто слишком самонадеян, Стас, – уже серьёзно заявил Оскар и скользнул взглядом по мне: – Я велел раздеться, Куколка.
Он не повысил голоса, но интонации дали достаточно понять, что данное предупреждение уже рискует стать угрозой.
Я скинула последнее, что оставалось на моём теле – трусики и лифчик. В душе молилась, чтобы ни то, ни другое Оскар не задумал прикарманить. В прошлый раз добираться домой без белья было откровенно неприятно, помимо всех прочих неприятных ощущений.
– Встань на четвереньки и ползи к нам, – отдал новый приказ Золотницкий, не поворачиваясь.
О, Господи… Он снова заставлял меня принять рабскую позу. Этого следовало ожидать, но в реальности я с трудом последовала указу. И всё-таки опустилась на колени, опёрлась руками в пол и медленно приблизилась к сидящим мужчинам.
Они продолжали спорить о стоимости, которую никак не могли согласовать. Заметив моё появление, Оскар положил ладонь мне на голову и погладил, как собаку.
Некоторое время я так и находилась рядом с ним, пока Золотницкий доказывал свою правоту Адлеру. Я же старалась хотя бы мимолётно уловить взгляд Станислава. Бесполезно. Он смотрел лишь на партнёра и весь сосредоточился на переговорах.
– Куколка, – вдруг обратился Оскар, – я хочу, чтобы ты расслабила моего друга. Он слишком напрягается, – Золотницкий сверкнул хищной улыбкой. – Может, тогда он подобреет и услышит мои аргументы.
Глава 28
Расслабить?..
Золотницкий то ли забыл уточнить, что именно я должна сделать, то ли намеренно создал интригу, чтобы – что?.. Бесполезно было ломать голову, а переспрашивать я не отважилась.
Не поднимаясь с колен, подползла на четвереньках к Станиславу. Теперь уже не рискнула смотреть ему в глаза, но догадывалась, что он опять делает вид, будто меня не существует. Почему?.. Неужели так увлечён переговорами?..
Я осторожно поднялась на ноги. В прошлый раз Оскар просил сделать ему массаж для расслабления. Точно также я решила поступить и сейчас. Аккуратно села на диван рядом с Адлером и опустила ладони на его пиджак. Даже через плотную ткань я почувствовала, как напряжены все его мышцы, словно под одеждой не человеческое тело, а камень.
– У меня другое предложение, Стас, – тем временем гнул свою линию Оскар. – Что, если нам сейчас создать акционный фонд? Я возьму себе часть активов. Разумеется, не контрольный пакет, а лишь небольшую долю. Это решит вопрос со стоимостью компании. Тебе не придётся ничего выкупать…
Я почти не слышала, что они говорят. Догадывалась лишь, что переговоры снова заходят в тупик. И особенно это становилось понятно по реакции Станислава – то, как реагировало его тело, говорило больше, чем слова. А тело его вообще никак не реагировало на мои попытки. Абсолютно. С тем же успехом я могла бы мять дерево.
Но при этом, глядя на затылок Адлера, я буквально видела электрические разряды, кружащие над его головой. А может, просто моя фантазия настолько расшалилась…
– Куколка! – окликнул меня Оскар. – Ты не помогаешь!
Меня будто окатили холодной водой. Я боязливо вжалась в спину Станислава, словно надеялась, что в этом случае Золотницкий меня не увидит.
– Давай, прояви смекалку и сделай так, чтобы господину Адлеру стало хорошо, – приказал он и снова обратился к Станиславу: – Стас, мы так ни к чему не придём, если ты будешь постоянно упрямиться. Я ведь тоже хочу, чтобы мы договорились, как цивилизованные люди…
Я не понимала, чего он от меня хочет. Точнее – понимала, но не хотела делать ничего подобного.
Или… хотела?..
Господи, как же это сложно. Я не знаю, как объяснить! Не знаю!
Мне вовсе не было противно или неприятно дотрагиваться до Адлера. Может, потому что у меня всё-таки уже был хотя бы небольшой опыт. А может, по другой какой-то причине. Но меня страшно огорчало, что он сейчас игнорирует меня.
В прошлый раз всё было не так…
И в прошлый раз я сама на несколько секунд представила, что держу в руках член Станислава… А ещё мне тогда показалось, что и он думал о том же. Кроме того, Адлер ведь потом предложил мне пойти вместе с ним на БДСМ-сессию. Значит, ему правда хотелось побыть со мной. О том же самом талдычил и Артур.
Но сейчас…
Просто ноль эмоций. НОЛЬ!
Раздираемая сомнениями, я вновь опустилась на пол. Если я хочу, чтобы эта встреча для всех закончилась благополучно, должна сделать то, чего от меня ждут.
Сглотнув вязкую слюну в горле, я потянулась дрожащими руками к ширинке Станислава. Казалось, он вовсе не замечает моих действий: как неумело я расстёгиваю молнию, как пытаюсь открыть замок на его брючном ремне.
Зато Оскар следил за каждым движением:
– Хорошая девочка, – подбодрил он, наверняка мерзко улыбаясь. Видеть его лица я не могла, так как Золотницкий находился у меня за спиной. – Стас, давай на пару минут сделаем перерыв, чтобы прочистить мозги. Куколка пока тебе отсосёт, а я полюбуюсь.
Что?!..
Я замерла в ужасе. Такого в моих планах не было! Я мысленно примирилась с тем, что снова сделаю «массаж» на мужском достоинстве, но никак не то, что озвучил Оскар!
– Детка, я надеюсь, ты хорошо сосёшь, – продолжал издеваться Золотницкий. – Потому что моего друга довольно трудно удивить в этом смысле. Его член пробовали на вкус многие женщины. Так что не подведи.
Что мне было делать?..
Рамка… У меня всегда есть стоп-слово «рамка». В любой момент я могла его произнести и запретить любой приказ.
Но… В таком случае Золотницкий бы скорее всего остался недоволен. Ему нравилось приказывать. И, судя по всему, не терпелось увидеть, как я будут удовлетворять его друга.
На секунду представила, как это может быть. Что почувствую? Не станет ли мне мерзко? И вскоре поняла.
Не станет.
Это ужасно, неправильно, некрасиво, запретно. Нормальные девушки такого не делают. Но я уже не была нормальной. Я уже стояла на коленях голая перед двумя взрослыми мужчинами. Они уже били меня, заставляли творить всякую дичь. Я уже пялилась на раздевающихся парней и девушек, видела, как занимаются непристойностями другие люди.
Аника, ты уже ненормальная. Ты уже нырнула в это море порока и грязи. Что тебе терять?..
Я подняла глаза на Станислава. И в этот момент он тоже взглянул на меня. Возможно, впервые за всё время в этой комнате. Его зрачки были расширены до предела. В уголках склер появилась краснота от напряжения. Я прочла немой ответ на свой вопрос: да, он тоже хотел, чтобы я сделала это для него.
Мои пальцы обхватили его напряжённый пенис под тканью боксеров. Я ощутила всю толщину и мощь мужского орудия, зажатого в моей руке. А пересохший рот вдруг наполнился слюной, будто при виде аппетитного блюда.
Глава 29
Абсолютно новое, прежде незнакомое чувство захватило меня целиком. Чувство, в котором было не только безумное притяжение к Станиславу, испытанное несколько ночей назад при схожих обстоятельствах. Сейчас в этом чувстве было ещё кое-что очень важное и сильное – страсть. Взаимная страсть. Могу с уверенностью сказать, что одна мысль о моём решении уже заставляла меня трепетать от предвкушения и… возбуждения.
Да, меня нереально заводила идея о том, что сейчас я попробую на вкус член Станислава. Почувствую его на своём языке. Доставлю ему удовольствие. Сделаю так, чтобы ему стало хорошо.
Его глаза смотрели в меня жадно и призывно. И хотя Адлер продолжал сидеть неподвижно, его естество моментально среагировало на моё прикосновение – член ещё больше затвердел. Казалось, плоть стонет от напряжения и изнеможения.
Я склонилась к нему, собираясь притронуться губами к головке. Закрыла глаза…
– Не надо, – Станислав грубо отстранил меня.
Я очнулась, словно мне влепили жестокую пощёчину. Адлер отвернулся и стал застёгивать брюки обратно.
– Стас! – возмутился Оскар. – Ты что творишь?!
Мне тоже хотелось возмутиться. От обиды я чуть не всхлипнула. Глаза моментально наполнились слезами. Мне бы порадоваться, что удалось избежать такой участи. Но в самом деле я только что испытала унижение, какое ни с чем невозможно сравнить.
– Для начала я хочу решить вопрос, – жёстко прокомментировал Станислав. – Ты можешь приказать ей, пока она согласна тебе подчиняться. Но не мне.
– Да я и не приказывал тебе! – ещё больше взбесился Золотницкий. – Я ж для тебя стараюсь! Подумал, Куколка как раз в твоём вкусе. Даже чем-то похожа на…
– Заткнись, – резко перебил Адлер.
Я так и стояла на коленях, слушала их ругань и еле-еле сдерживала слёзы.
– Либо мы сейчас решаем… – продолжил Станислав, но его тут же оборвал Оскар.
– Или? Ну, давай. Договаривай.
– Или можем отдать решение в сторонние инстанции, – спокойно, но вкрадчиво и жестоко закончил свою мысль Адлер.
У Золотницкого скрипнули от злости зубы. Но затем он натянул якобы приветливую улыбку.
– Стас, мы ведь друзья, – протянул он. – Не надо пытаться меня запугать.
– Я тебя не запугиваю, а говорю то, что думаю.
– Хорошо, – Золотницкий поднял раскрытые ладони. – Я тебя услышал.
– Это последнее предложение, – Станислав ткнул указательным пальцем в лежащий на кофейном столике документ. – Здесь более чем достаточно. И ты это прекрасно понимаешь. Любой суд признает справедливой цену в два раза ниже.
– Любой суд пустит «Империал» с молотка. Ты этого хочешь?
– А ты?
Они уставились друг на друга, как два тигра, готовящиеся к смертельной схватке. Да она уже происходила эта схватка – в их бешенных взглядах, в их агрессивных позах, в их ожесточённых лицах.
Но внезапно Золотницкий дрогнул.
– Ну, ладно, – бросил он так небрежно, будто секунду назад они вовсе не желали перегрызть друг другу глотки. – Тогда ты мне дай пять минут. Максимум – десять.
– Для чего? – нахмурился Станислав.
Тут Оскар перевёл взгляд на меня, хотя я успела смириться с тем, что о моём существовании забыли. И даже отчасти порадовалась.
– Ну, раз ты не жаждешь Куколку, я ею попользуюсь. Так сказать «пересплю» с нашим решением.
Он резко встал с дивана и за пару шагов очутился рядом со мной. Ничего не говоря и ни о чём не предупреждая, Золотницкий молниеносным движением впился мне в волосы. Я даже не успела ощутить боль, когда он поволок меня по полу. А завизжала только потому, что испугалась. По-настоящему испугалась, дико и животно. Задёргала ногами, заколотила пятками. Но Оскар не отпускал и тащил меня, как тряпку.
– Что вы делаете?! – орала я, цепляясь в его запястье и пытаясь высвободить свои волосы.
– А ты что думала, Куколка, я шутил, когда сказал, что сегодня не буду добреньким? – прошипел Оскар и одним махом отбросил моё тельце к противоположной части комнаты.
Я заскользила по ламинату, ударилась спиной о штукатурку на стене. Взвыла от боли. Золотницкий стоял надо мной и наслаждался моим жалким видом. Я плакала, сидя у его ног, боялась лишний раз сделать вдох.
– Не надо… – жалобно выдавила я, увидев, что он расстёгивает свои брюки.
– Открывай рот, – приказал он.
– Не надо… – прошептала еле слышно и захныкала.
Оскар снова схватил меня за волосы, заставил встать на колени, притянул к своему паху.
– Не надо… – я попыталась его оттолкнуть, но он только крепче стянул зажатые пряди так, что у меня запульсировала голова.
– Мне нравится, что ты сопротивляешься. Давай, умоляй меня остановиться.
Золотницкий вытащил стоящий член и ткнул им мне в лицо. Я зажмурилась с силой, не желая ни видеть, ни чувствовать это. Стиснула зубы до боли, продолжая стенать от ужаса. Оскар впился пальцами мне в подбородок, хотя бы волосы отпустил. Но легче мне не стало, потому что он принялся хлестать членом по моим щекам.
– Ну, что же ты не кричишь, Куколка? – измывался он, снова и снова нанося удары по носу, по глазам, тыча головкой мне в губы. – Что обычно делают хорошие девочки, когда не хотят трахаться? Зови на помощь. Или соси. Давай. Выбор за тобой.
Я сопротивлялась, уворачивалась, рыдала. Золотницкий ударил меня по щеке. И сразу же влепил по другой. Снова сжал мой подбородок. Слёзы посыпались градом.
– Давай, сука, – он ещё сильнее надавил мне на челюсти, стараясь открыть рот.
– Оскар, ты жестишь, – услышала я голос Станислава, который прозвучал в моей голове, будто сквозь плотный туман.
– Да брось, Стас. Ей же нравится играть. Не мешай.
– Ей не нравится.
– Если бы не нравилось, она бы сказала стоп-слово.
Стоп-слово…
Да, я помнила о нём. Помнила, что могла это прекратить. Помнила, что у меня всегда есть инструмент, чтобы остановить любое воздействие. Но я не останавливала. Запрещала себе произносить хоть что-то. Понимала, что это тупик, в который сама себя загнала. Из него нет выхода. Либо нужно сделать то, чего требовал мой мучитель, либо сказать «рамка» и…
И осознать, что я ни на что не способна, что у меня не хватает духу ни на что в этой жизни. Окончательно смириться с тем, что я не годна даже на то, чтобы стать чужой игрушкой.
– Куколка, – въедливо проговорил Оскар, – если ты сейчас не откроешь рот сама, я привяжу тебя к стулу, вставлю расширитель в зубы и буду трахать до тех пор, пока ты не начнёшь задыхаться.
Он не шутил. Совершенно точно не шутил.
– Что решаешь? Я считаю до трёх. Один… – Золотницкий сделал паузу и усмехнулся. – Два… – он специально растягивал слова, чтобы ещё сильнее разодрать мои нервы на части. – Три…
Я разомкнула челюсти, но глаз не открыла.
– Умница, – услышала я его шипение, одновременно чувствуя, как между губ с трудом входит толстая головка мужского члена.
