Текст книги "Испытания Черной Луны (СИ)"

Автор книги: Анна Седова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)

   – А вы его сами видели?

   – Что? – опешила она.

   – Ад. Вы его видели или слышали о нем? – не намека на улыбку, – я была в аду. Вашим адом меня не напугать. Вы ничего кроме балов, приемов и дворцовых заговоров не видели, с народом не общались, ели сыто и вкусно. Так что не вам меня адом пугать, – она убрала руку, – и на сына вашего я не претендую. Лишь помогаю девочке, потерявшей родителей, эльфу, спасающего жителей и уничтожающего тварей с изнанки. Я – няня, – она ничего мне не сказала, лишь развернулась и ушла. А я рухнула на пол. Ноги меня не держали. Откуда появилась эта сила, способность противостоять, так и не поняла. Но повторить вряд ли смогу.

   Остаток ночи я провел за росписью ткани. А утром, прилегла и задремала. Меня никто не трогал до обеда. Проснулась Сизиль и радостно вбежала в комнату, а увидев ткань, радостно крикнула: «Арахна!». Сбежались все не спящие, в том числе и мать Ваэля. Когда увидели, что имела в виду Сизиль, чуть не рухнули в обморок. Лишь Ваэль улыбался, а демон не скрываясь, скалился.

   Праздник уже сегодня. Зал для гостей готов. Осталось лишь собраться и выйти. У меня была проблема, куда девать мои волосы. Ответ пришел, покрасить. Краска для волос у меня есть. Были случаи, пригодилась. Цвет простой, каштановый, к глазам приглядываться не станут. Свободное в пол платье, перетянутое на талии, широкие рукава и туфли на каблуках. Волосы распущены, без заколок, лишь две пряди сплетены в косы и соединены лентой.

   За мной зашел Ваэль, протянул руку, другую держала Сизиль. У нас с ней договор о молчании. Она никому не говорит кто я, а я ей за это красивую прическу. Обещание я выполнила, осталось дело за ней. В зал мы вошли под играющий оркестр. Музыка, поздравления, танцы. Сизиль ходила не только со мной, но и с дядей и тетей. Мать эльфа не сводила с меня взгляд. Я стояла в стороне, как и демон. Он пытался поддержать разговор, но не получалось. Поэтому я просила:

   – Скажи, а что ты знаешь о привязке к семье и клану у аристократов? – от этого вопроса он даже сглотнул комок в горле, но спросил:

   – Откуда такие вопросы?

   – Просто скажи, – он смотрел на меня, я продолжала надеяться, – если не знаешь или не можешь рассказать – не говори, если знаешь – ответь.

   – Вопросы у тебя, Ифа. Знаю, только ты ведь не просто так спросила. Что-то случилось. И от моего ответа многое зависит. Лучше ответь сначала ты, откуда о привязке слышала, услышу ответ, тогда я скажу.

   – У меня был разговор с одним вампиром из клана «Грозового раската», – он слушал, – он принял меня за свою сестру, рассказал историю, и когда я сказала что полукровка и никакого отношения к ним и их клану не имею, сказал про то, что меня похитили, я не успела пройти через семейное признание. Так ответь мне, что это такое и правда ли?

   – Да, это правда. У кланов так заведено. Без привязки ты не получаешь благословение рода, у тебя ограничены силы, но стоит тебе выпить крови родителя или родного существа, брата или сестры, принести клятву роду и предкам, станешь полноценным членом семьи.

   – И что делать?

   – Тебе решать, – сказал демон и ушел. А я смотрела на Сизиль, Ваэля, думала, как отреагируют они, если я стану частью семьи аристократов. И какой стану я, не повлияет ли на меня этот ритуал. Давно над этим думаю. Что бы было, будь у меня семья и родные. Но мне никто не даст на этот вопрос ответ, лишь я. Но получу я его, только приняв кровь вампира. У меня этого в планах нет.

   Пришло время дарить подарки. Все подарили, пожелали и расходились. Осталось за мной. Я несла в руках коробочку. Как и обещала, коробочка с когтями для стиля ближнего боя «Древесные когти». Сизиль радовалась, обнимала меня, примеряла и хвалилась. Но решила показать их в действии только тогда, когда научится сражаться без них. А они будут греть ее душу, лежа под подушкой.

   Разошлись гости под утро. Мы с Сизиль спали, когда Ваэль обнял ее и меня, сказав, что уезжает и вернется через несколько недель. Его родители возвращаются во дворец и поместье в нашем распоряжении. Мы его сонно проводили, пожелали удачи и скорейшего возвращения.

   Амарэ

   Не знал, что простой проезд через город принесет мне неожиданную встречу. В толпе идущих людей и нелюдей, увидел макушку фиолетовых волос. Как завороженный шел за ней. Узнал, кому принадлежит этот опознавательный семейный знак, тут же написал отцу, просил разрешения на пробуждение. Надеялся, что не ошибся и это похищенная сестра. А пока остановился в городе. Снял номер в гостинице рядом с домом девушки, ждал ответ от отца. Пару раз видел ее выходящей из магазина ткани и одежды. Сестра увлекалась росписью. Вела скромный образ жизни. Смотря на нее, вижу Магдалию. Ифа так и не увидела свою мать. После родов у Магдалии открылось кровотечение, она умерла в ту же ночь, когда появилась на свет сестра. Ифа – напоминание отца о его любимой.

   Поучив разрешение на принятие, подождал ее за углом трактира. Проходящую мимо девушку я утащил подальше от посторонних глаз. Держал рот рукой, чтобы не закричала. Прижал к стене, смотрел и видел ее злость, была бы возможность, она бы меня ударила и убежала. Но я крепко ее держа, попросив не кричать, когда отпущу. Она кивнула. Убрал руку от ее рта, она как и обещала не издала крика или мольбу о помощи, смотрела на меня изучающе. Этот пронзительный фиолетовый взгляд, его я никогда не забуду. Таким смотрела Магдалия на отца, когда он начинал вести себя как полный болван и остолоп, так он мне говорил, когда вспоминал их прошлое. Она копия мать, от отца только волосы и глаза. В остальном – Магдалия, даже движения, мимика, манера разговаривать, все как у ее матери.

   – Кто ты? – спросила она с опаской.

   – Амарэ, – представился и протянул руку к волосам, длинные, почти до пят, заплетены в косу, перевязаны лентой, лишь челка закрывает лоб и глаза. Снял с ее головы капюшон и замер, внимательно всматриваясь в черты лица, убеждаясь в том, что и правда не ошибся, она моя: – сестра, – сказал я, но девушка тут же запротестовала.

   – Нет. Я не ваша сестра. Я полукровка, а вы аристократ, – она видела во мне высшего, стоящего на вершине вида, оно понятно. Все говорили ей, что она ничтожество, полукровка, в то, что она аристократа, поверить трудно, особенно прожив в таком облике две сотни лет. Но я видел в ней ту, кто родная мне по крови, накручивая на палец локон ее волос, сказал:

   – Я не ошибаюсь, – показал на волосы, – твоя внешность, запах и кровь говорят о том, что ты аристократка, – я знаю, о чем говорю, забирая волосы, девушка отвечает:

   – Тогда какого хрена я оказалась в приюте? Почему никто за мной не пришел? Никто не спас, не вытащил из ада? Меня унижали, постоянно били, издевались, называли монстром, где вы были семья? – сорвалась на крик. Оно и понятно. Жила так, как живут полукровки. В унижениях, гонениях и страхе смерти. Мы не можем передать словами то, как виноваты. Не доглядели, упустили и не нашли. Я пытался объяснить, как так получилось:

   – Ты не прошла привязку к клану. Все дети клана и семей проходят привязку к семье, родители дают кровь своему ребенку, создавая нить между родителями и ребенком. С помощью этой нити можно найти кого и где угодно. Да будь ты на окраине темных земель.

   – И почему же не нашли?

   – Тебя выкрали, – она слушала и не верила. Расскажи кому-то другому, сочтут бредом, посмеются и все равно не поверят. Как такое может быть? Из-под носа, у толпы вампиров, высших, владеющих магией и невероятными способностями украли ребенка, не кошку или артефакт, а ребенка. Позор нашему виду.

   – Смешно! – криво улыбнулась.

   – Не веришь, я понимаю. Но это сделали свои же, – девушка на миг напряглась, – ты моя сестра по отцу, матери разные. Твоя мама заняла сердце моего отца, моя мать затаила обиду, но признала, их чувства давно остыли. Да и твоя мама смертна. А аристократы долгожители. Отец вернется к ней, стоит только подождать. Но сердце отца закрылось для моем матери, так как твоя мама умерла, забрав часть его души и половину сердца, когда рожала тебя, а отец так сильно ее любил, что готов был принять даже полукровку. Его отговаривали, над ним смеялись. Но ему плевать на пересуды, упреки и насмешки. Перед самым ритуалом признания и привязки, служанка моей мамы выкрала тебя из храма предков. Отправила куда-то. Всех свидетелей убрала, а сама созналась в содеянном, понесла наказание, но куда тебя отправила, нам не сказала. Даже под пытками. Матушка созналась, что была в курсе, но не придала этому значение. Думала, служанка не посмеет.

   – И ты хочешь, что бы я поверила? – я бы тоже не поверил.

   – Нет. Хочу, чтобы ты приняла мою кровь, с ее помощью ты все увидишь сама, моими глазами, – она отрицательно покачала головой, я спросил: – почему? – надеялся, что после объяснений она примет мою кровь и вернется домой. Но она мне отказала, сказав:

   – Жила двести лет без вашей помощи, и дальше проживу, – и на прощание добавила: – могли бы догадаться, где нас ненавидят больше всех, а полукровок особенно. Место под названием «Закатный лес» на границе темных и светлых земель. Люди там озлобленные, им плевать на сторону, темные или светлые, нелюди, остальное не важно. Презирающие всех, не разделяя на детей и взрослых.

   – Ифа, – хотел взять ее за руку, как она уже убежала. А я вернулся в номер. Написал отцу, рассказал, какими мы были дураками и не поняли, где искать сестру. Кроме этого написал о ее отказе. Сказал, что попробую снова, а пока буду рядом. Просил навестить отца тот самый город, где жила Ифа.

   Собирался лечь спать, как услышал детский голос, говорящий о Ифе. Выглянул в окно и впал в ступор. Под окнами девушки стояли эльфы. Девочка и мужчина. Типичные светлые эльфы, светлые волосы, золотые глаза, острые уши. Они стояли и ждали, когда вышла сестра с сумкой и рюкзаком за спиной, эльф забрал у нее вещи, а на руки радостно прыгнула девочка. Обнимала ее, а сестра улыбалась ей в ответ. Или я сошел сума, или мир рухнул. Когда это эльфы стали принимать вампиров, тем более полукровок? Не думал, что увижу что-то подобное. Проследить получилось лишь до поместья. Зато я знаю, где сестра и если что, я ее оттуда вытащу.

   2 глава «Зарождающиеся чувства»

   Ифа

   Неделя прошла незаметно. Мы с Сизиль прошли то, что я запланировала. В обучении участвовали и другие, но основные знания давала я. Так у нас с Ваэлем прописано в договоре. Кроме этого я искала информацию о наследие в кланах вампиров. Упоминалось о принятии в род, но не слова о привязке и принятии в род. Скорее всего, это закрытая информация.

   Прошла еще неделя. Ваэль не возвращался. Мы стали беспокоиться. Сизиль писала ему письма, коряво, неуверенно, но по существу. Он не отвечал. Начались холода и проливные дожди. Прогулка на лошадях сменилась танцами. Пару девочке составлял сын поварихи. Новой поварихи, а не той, что была в первые недели работы на Ваэля, морившая меня голодом. Добрейший души ребенок, как и его матушка, но мальчик нем от рождения. Не знатного рода эльфы служат в домах благородных. Так и у людей. Но к своим эльфы относятся по-хорошему. А не как люди, не считая за людей, унижая. С поварихой у нас сложили приятельские отношения. Она учит меня печь пироги, а я помогаю с разделкой мяса и шкурой. Не жалеет крови и придумывает разные способы разбавления привкуса железа.

   – Сизиль, – позвала ее гувернантка, – там господин приехал, – позвала и меня, так как требовалось и мое присутствие. А еще все стояли и смотрели, на глазах слезы, губы искусаны в кровь. Стоял в дверном проеме лекарь, тот самый, смотревший меня в день моего голодного обморока. В руках чемодан, а в глазах печаль.

   – Что с Ваэлем? – подошла я к лекарю.

   – Говорят, господин серьезно ранен. Тварь с изнанки пропорола ему плечо, раздробила кость, господин потерял много крови. Рана опасная, – и только потом понял, кому он это сказала, – это вы!? – шарахнулся эльф.

   – Я, – и демон на плече вносит в дом эльфа, ведет в комнату. Лекарь тут же идет следом. А я чую запах крови, жара, пота и боли. Ему и правда сильно досталось. Была бы я чистокровной, напоила бы своей кровью и через несколько дней, эльф был на ногах, но я могу лишь поддержать его, кровь моя для таких случаев слаба.

   Лекарь как мог, стянул края раны, поставил раздробленные кости и зафиксировал, прописал обезболивающие и жаропонижающие. Сказал, как пить и звать, если что-то пойдет не так и состояние ухудшиться. Все бегали, носились, лишь девочка сидела в своей комнате и рисовала. Так она успокаивалась. Сказала ей, что ее брат сильный и выживет. Она лишь кивнула, закусила губу, чтобы не вырвались предательские слезы.

   Когда все крепко спали, я прошла в комнату к Ваэлю. Он метался в бреду, весь горел, в поту и с пропитанной кровью тряпкой, сжимал покрывало и стонал от боли. Коснувшись рукой лба, на мгновение охладила, но моя рука от его тела нагрелась.

   – Что ты здесь делаешь? – спросил голос из темноты. Принадлежал он демону.

   – Хочу помочь, но не знаю, как это сделать, – он стоял у окна.

   – Твоя кровь поможет? – я отрицательно покачала головой, поить его бесполезно, но подумала о другом способе. Попросила демона принести глубокую чашку и губку. Он спросил: – что ты собралась делать?

   – Помогать, – через несколько минут демон принес все что надо. Порезала руку, накапала крови в чашку и развязав рану, смачивая губку, протирала рану своей кровью. Пока чашка не опустела. Наложила новую повязку, прохладным компрессом охлаждала голову, эльф стал спокойнее. Повязка не пропитывалась кровью, рана на время перестала кровить.

   – Иди спи, я прослежу, – отпустил меня демон.

   Так происходило каждую ночь целую неделю. Мой ночной визит, оказание помощи и дальнейший сон. За это время рана не кровоточила, жар постепенно спадал. Ваэль спал тихо, без метаний и боли. Лекарь удивлялся такому быстрому выздоровлению, приписывал себе заслуги и довольный результатом уходил. А я снова и снова приходила и повторяла процедуру. Лишь раз меня застукал сам эльф за оказанием помощи:

   – Что ты делаешь? – прошептал Ваэль.

   – Лечу тебя, – рана покрылась коркой, в помощи и заживлении больше не нуждалась, – спи, тебе нужен отдых.

   – Ифа, зачем?

   – Я не хочу, чтобы ты умирал, – он смотрел на меня странно, так на меня еще никто не смотрел, от этого взгляда горели кончики ушей, а щеки краснели, я смущалась, слишком пристально он на меня смотрел, – сестра расстроиться, демон твой тоже, – опустила взгляд, а его рука взяла мою, сжимая.

   – Ифа, посмотри на меня, – я посмотрела, – я и так не знаю, как тебя отблагодарить за сестру, а ты еще и своей кровью ради меня жертвуешь. Ифа, то, что я скажу, покажется тебе странным, но выслушай, прошу тебя, – я кивнула, – ты мне нравишься, не знаю, почему и как так получилось, но ты в моем сердце не просто няня сестры, а девушка, о которой я думаю, которую вижу и не хочу отпускать.

   – Ваэль, это жар и последствие травмы, – мои щеки пылают, рука сжимает подол платья, – когда поправишься, все наваждение пройдет, – он отпускает руку и лишь одна фраза заставляет меня покинуть его комнату:

   – Не пройдет, – я с красными щеками и бьющимся быстрее обычного сердцем, вбегаю в свою комнату и падая на кровать, лицом в подушку думаю, что это сейчас было признание, или все-таки бред. Скорее второе.

   Время шло, эльф приходил в себя, уже мог ходить по поместью, но основное время проводил в постели. Но работать не прекращал даже в таком состоянии. Разговоров о чувствах больше не было. Как и говорила, жар и бред. Лекарь был рад выздоровлению эльфа, приписывал себе заслуги. Радовался каждый раз, выходя из комнаты, и лишь раз вышел с кислой миной, смотря на меня так, словно я таракан на его столе.

   Оказалось дело в словах демона. В очередной раз, приписав себе заботу и результат выздоровления, нарвался на злющего демона. Слишком резкий, грубый и даже злой. Он несколько дней был в отвратительном настроении, и на всех срывался. Не знаю причину его поведения и злости, но знаю итог. Он сорвался на лекаря, рассказал ему все, что происходило по ночам, итог, эльф узнал, кто выхаживал эльфа, и почему рана так быстро затянулась. Сказал: «Вот пусть ваша Ифа и лечит Ваэля в следующий раз, если моя помощь более не нужна!». Сказал, что дорогу в поместье Айсен он забудет.

   – Зря ты сказал, – сказала ему, смотря на уходящего эльфа, на что Исидир скрестил руки на груди и резко ответил:

   – Нет, – большего я от демона не добилась. Он показал всем видом, что разговор окончен, он не собирается продолжать бессмысленные речи. Так было правильно, нечего приписывать то, что не твое, не правильно. Я не стала продолжать тему. Не хватало еще с ним поругаться. Исидир спросил о моем решении, надумала ли я принять предложение брата: – решилась на принятие в род?

   – Нет, – так же коротко ответила, показала, что больше на эту тему разговаривать не стану, он не стал настаивать. Ушел.

   Прошло еще несколько недель. Исидир больше не вспыхивал по каждому поводу, стал привычным и спокойным. Как мне сказал Ваэль, всему виной блокираторы. Скорее всего плохое настроение было из-за браслетов. Они имеют свойство очищать носителя от темной энергии, вот он и подвергся очищению. А вместо этого получил несколько недель боли и пыток. Именно поэтому и срывался на всех подряд.

   Эльф заметно шел на поправку. Рана еще беспокоила, но уже не приковывал его к постели. Он перебирал документы, отправлял группы на зачистку, демона в эти дни не было. Он исполнял его обязанности. Ваэль жалел, что не может быть там. Но ждал полного выздоровления. А пока был дома, уделял время сестре. Она показывала все, чему научилась.

   Время летело быстро. Наступала зима. Снег и холод. А скоро праздник и очередной прием в доме Ваэля с его родителями, родственниками и близкими друзьями семьи. Готовилось мероприятие, распределялись обязанности. На мне обучение Сизиль новогодней песне, а с учителя по танцам парный танец, снова Имиль, сын поварихи стал парой для Сизиль. Дети дружили, но из-за немоты мальчика, не могли полноценно общаться. Меня заинтересовал язык немых. Видела в библиотеке пару книг. Углубилась на несколько ночей в чтение обучающей литературы и смогла разобрать принцип. Проверила, мальчик удивился, но отвечал, я понимала и радовалась. Он смущался, но улыбался.

   – Госпожа Ифа, – звала меня повариха, – вы просто нечто! Как вам удалось выучить язык немых?

   – Несколько ночей и готово, – Сизиль сидела рядом, пыталась повторить, но вызывала у мальчика смех и улыбку. Он показывал как надо складывать пальцы, последовательность и жесты. Дети стали общаться чаще. Играли, тренировались, а Сизиль учила Имиля рисовать. Получалось интересно. Смотря на них со стороны, не заметила, как ко мне сел Ваэль. Коснулся руки и спросил:

   – Потанцуешь со мной?

   – А? – я не поняла когда и с какой радости.

   – На празднике, бал, прием и ты в красивом платье, – протянул руку, – окажешь мне честь? – я положила руку на его ладонь, он резко меня поднял, одна рука на талии, прижимает к нему, вторая держит руку и ведет в танце. Нет сопровождающей музыки, но зато движения, смена позиций, все указывает на то, что мы танцуем.

   – Ваэль, что с тобой происходит?

   – Жар, бред, последствия болезни, – мои щеки вспыхнули, – я же сказал, что ответ не поменяется, – и тут я уже сижу на диване и ловлю свое сердцебиение, оно скачет, как сумасшедшее. Пересохли губы, горло и хочется пить. Резко убегаю на кухню, выпиваю стакан воды и ловлю на себе заинтересованный взгляд поварихи.

   – Ифа, что случилось?

   – Сама не поняла, – ушла, вернулась в комнату.

   До праздника оставалось несколько дней. А у меня стойкое желание сбежать из поместья и переждать этот праздник у себя в квартире. Но я обещала Сизиль быть рядом, демону разговор об отношениях, а эльфу танец. Лишь родители Ваэля выводили меня из равновесия. Как я буду танцевать на их глазах с ним? Они меня порвут, на солнце испепелят.

   За несколько часов до праздника случилась еще одна неожиданность. В мою комнату влетела летучая мышь. В лапках держала записку, всего три предложения. «Приходи к конюшне. Одна. Брат» не знала что делать. Спрашивать у эльфа совет не стану, на этот счет есть демон. Он в курсе. К нему и пошла. Он меня подбодрил и сказал, что могу идти, он будет рядом.

   Надела теплое пальто, закрылась с головой в капюшон, вышла к конюшне. Там стоял вампир, как и в первую нашу с ним встречу, длинные волосы заделаны в хвост, черный сюртук с красными вставками и серебряными пуговицами, для тепла плащ и перчатки. В его руках шкатулка.

   – Что это?

   – Подарок от брата сестре, – не хотела принимать, – Ифа, прошу. Я не знаю, как еще тебя просить. Прими мою кровь. Это ничего в твоей жизни не изменит. Тебе не обязательно жить в клане, можешь и дальше заниматься своими делами, отец давно смирился с тем, что ты не вернешься. Но надеется на то, что тебя можно будет навестить или позвать, ему достаточно знать, что ты жива и что с тобой все впорядке.

   – Амарэ, я подумаю, – его такой ответ устроил, – у меня нет для тебя подарка, – взяла коробочку, открыла, а там лежит браслет. Широкая серебряная полоска, на ней гравировка и узоры.

   – Это твоей мамы, – сказал брат, – ты – это она, напоминание о ней, – на его лице отображается боль, ему этот разговор так же труден, как и мне, а рука тянется ко мне, – позволь тебя обнять, – я стою на месте. Его руки прижимают меня к груди. Бешено стучит сердце. Запах грозового неба и дождя. Так пахнет брат. Его руки на моей спине, а голова на макушке.

   – Амарэ, – он отстраняется, – я отвечу тебе после праздника.

   – Буду ждать, – и уходит. Но я не одна. За спиной демон, в руках браслет мамы. Спросил, надену ли я его. Сама не знаю, я долго смотрела на завитки и узоры, но на запястье его надела. Серебро не приносило неудобства. Лишь холодило кожу. В коробочке записка с поздравлениями.

   В зал мы пришли в самый разгар праздника. Затянулась моя встреча с братом. Нас не заметили, танцевали, веселились. А я спросила демона о разговоре личного характера, о котором он у меня просил. Все дело в Арахне. Исидир навещает девушку и сильнее сближается. Только он никто, за душой ни медяка, живет на зарплату стража и предложить ей ничего не может. Даже дома у него нет.

   – Исидир, это не так важно.

   – А что важно?

   – Что ты к ней чувствуешь. Ответь, она тебе нравиться?

   – Даже больше, – сказал демон, – у нас был разговор на эту тему. Мы принимаем чувства друг друга, но что делать дальше, не знаем. По этой причине я и просил у тебя совет.

   – А что я могу сказать? Лишь то, что уже сказала. Не важно где вы живете и как, главное вы есть друг у друга.

   – Ифа, у меня небольшая квартира в городе, как там жить? Да и дети! Как их прокормить. Пусть я принц, но опальный, заблокированный. Я даже домой не могу ее привести.

   – А у меня помощи просить не пробовал! – раздался голос эльфа за спиной друга.

   – Ваэль, я и так тебе должен.

   – Не говори ерунды. Можете жить в поместье дяди и тети, сколько угодно, Сизиль не скоро туда вернется, – а на меня посмотрев, протянул руку, со словами, – танец? – я протянула руку, показался браслет, – это что?

   – Пока танцуем, расскажу, – он согласился, но вид имел хмурый. Я как и обещала обо всем рассказала, Ваэль меня слушал, был хмур, а когда сказала про обещание брату стал холоден. Я знаю как это выглядит, но пыталась все объяснить, – я искала информацию, спрашивала Исидира, оказалось все, о чем он говорил, правда. Но я не знаю, как быть, что со мной станет, прими я свою родословную, вступив в клан. Я боюсь, – на этих словах эльф стал мягче.

   – А со мной поговорить не пробовала?

   – Я хотела разобраться в этом сама. Всю жизнь жила как безродная, никому не нужная полукровка, а тут эта ситуация, брат и влиятельные родственники, – он лишь вздохнул, крутанул меня вокруг оси и прижав к груди сказа:

   – Мне все равно, что ты там придумала, ты – это ты, и никакой род и аристократ-родитель тебя не поменяет. Засранцами и сволочами человека делают не только окружающие люди, но и ты сам. А ты не такая. Если все-таки перестанешь походить на прежнюю себя, я буду рядом.

   – Спасибо, – танец закончился. Я возвращаюсь на место, демон рядом. А на себе ловлю взгляд отца Ваэля. Он не сулит мне хорошего, как и взгляд его матери. Демон рядом, Сизиль бегает с Имилем, гости постепенно расходятся. Мне пора в комнату, перед этим отправив спать Сизиль, уложила, прочитав ей сказку перед сном, иду к себе, но резкий удар по голове и не способность что-то сделать. Удар о пол и потеря сознания.

   Отступление

   – Ты уверен? – танцующие пары, бегающая племянница, довольная и счастливая, мальчишка поваренок, следующий за ней. Но им все равно. Они смотрят на полукровку, танцующую с их сыном. Его улыбка, ее смущение, их корежит, разрывает призрение. Он ведет ее в танце, прижимает к себе, держит руку, смотрит в глаза.

   – Да, от нее нужно избавиться, – решение приходит сама, – сын переживет, племянница примет как данное. Ей не место в нашем доме, – слово главы семьи, высокородного эльфа. Его золотые глаза смотрят на девушку, руки с силой сжимают бокал, еще немного и он треснет.

   – В подвал? – спрашивает женщина своего супруга.

   – Нет, на крышу, – ее кривая улыбка скрыта веером. В глазах стоит картина пыток и боли, она представила то, что сделает с мерзкой полукровкой, в деталях, от этого на душе стало легче.

   Гости расходились, праздник подходил к концу. Сизиль в своей комнате. Можно делать все, что задумали. Глухой удар, голова полукровки бьется о пол, теряет сознание. За волосы втаскивает ее на крышу, привязав к балке, оставив в тени, ждали ее пробуждения. Она не приходила в себя пару часов. Стон боли и улыбка со словами:

   – Наплевали на договор, – поднимает взгляд, по ее лицу текут струйки крови, – я и не сомневалась. Когда дело касается власти и статуса, – но договорить ей не дали, резкий удар по щеке и еще один.

   – Заткнись!

   – Милая, – остановил жену супруг, – пусть говорит, ей не долго осталось, – солнце уже поднималось, а крыша в этом месте давно нуждается в ремонте, – оставь дело времени. Когда он ее найдет, будут только угольки.

   – Ты прав, – отмахнулась веером от полукровки эльфийка, – знай свое место, грязная тварь! – на прощание еще раз ударила ее по щеке, но вместо крика боли и мольбы о помощи, раздался заливистый смех.

   – Думаете, я боюсь? Мне больно? Вы не знали настоящей боли. Не испытывали страх. Вам высокородным эльфам не понять. Для меня это ерунда, – снова смех. Но по ее щекам текут слезы, от безысходности и предстоящей пытки солнцем девушка плачет, но улыбка так и не сошла с ее губ. Смех не над тем что ее ждет, а над ситуацией в целом. Благородные эльфы, дающее слово и его забирающие. Вот тебе и знать, аристократия. Как и говорил Ваэль и Исидир, не важно кто ты, аристократ или простолюдин, гнилым тебя делают поступки, а не кровь, текущая по венам. Эльфы вышли, оставили девушку там, не видя ее слез, слышали лишь смех.

   Как ни в чем не бывало, вернулись в комнату, легли спать. На их душе стало легче. Сын поймет. Сизиль проснулась ближе к вечеру, побежала в комнату Ифы, выбежала с криками и слезами на глазах, ища девушку. На этот крик сбежались все, Ваэль, Исидир, прислуга. Лишь родители эльфа вышли последние. Искали всем поместьем, заглянули в каждую комнату, были в каждом кладовом помещении. Но так девушку и не нашли. Был разгар дня, солнце во всю светило, это было еще одним поводом переживать, девушка могла пострадать.

   У Ваэля и Исидира был разговор о вероятности ее ухода. Они думали над этим, пока не пришли в ее комнату. Ее вещи и даже браслет матери был в комнате. Когда Ваэль взял браслет и показал демону, со словами:

   – Без него она бы не ушла, – то демон подтвердил, она не ушла по доброй воле. Кто-то ей в этом помог. Браслет, который был все еще в руках демона, узнала эльфийская чета. Они переглянулись, не сказав и слова продолжили делать вид, что помогают искать Ифу. Но понимали, что будет, узнай владелец браслета, кто сотворил подобное с его отпрыском, а девушка, как и браслет, принадлежал клану «громовой раскат». Высший клан, древний, почти изначальный, берущий начало от первых клыкастых, почитаемый среди вампиров. Понимая, кто она и что последует, умри девушка в их доме, запаниковали, думали, как все исправить. Но выхода кроме как сдаться у них не было. Делать этого они не собирались. Собрались скрывать свою причастность до последнего. Выход из ситуации предложил демон.

   – Ее можно найти по крови, – у комнаты как раз следы, нашел их демон, скорее всего ее ударили и утащили, но эльф напомнил:

   – Такое могут провернуть только высшие вампиры, где ты найдешь аристократа, который согласиться помочь эльфу в поисках полукровки?

   – Ее брат, – тут замолчал эльф, а демон продолжил, – тот серебряный браслет ей подарил брат на новый год, напоминание о маме Ифы, надеюсь, он еще не покинул ту гостиницу, – рассуждал в слух демон, а эльф спросил:

   – Кто брат?

   – Некто Амарэ, слышал? – тот кивнул и ответил:

   – Да, слышал это имя несколько раз, но не думал, что он брат Ифы, – никто их разговор о вампире не слышал, демон предложил:

   – Ваэль, я позову Амарэ, он поможет, сестра все-таки, – эльф кивнул и сказал:

   – Найди его, – шепнул эльф демону, – а я пока поищу в поместье.

   Эльф поставил всех на уши. Никто не сидел на месте, дети искали в подвале, на крыше, но так девушку и не нашли. Все приходили и отчитывались, что нет ее, все просмотрели, везде заглянули, но так и не нашли.

   Демон шел к аристократу. Амарэ был в трактире, жил рядом с сестрой, окна его квартиры выходили на окна ее комнаты. Трактир пустовал, люди разошлись, как и гости города. Разъезжались по домам. Собирался уехать из города и вампир. Демон спросил хозяина таверны про гостя с фиолетовыми волосами, трактирщик напугался, но ответил:

   – Господин еще не уехал, но заплатил до сегодняшнего дня, соберется и уедет, так мне сказал этот господин, – поблагодарив, демон поднялся в комнату вампира. Ничего не подозревающий Амарэ собирал чемодан. Сестра дала надежду, обещала подумать над тем, чтобы принять его кровь и привязать себя к клану, а там возможно и отца навестит. За этими мыслями не заметил гостя. К нему пришел демон, без приглашения войдя в комнату, открыв на распашку дверь. Вампир, не долго думая, призвал оружие и хотел напасть в ответ. Но нападения не последовало. Исидир представился, сказал, что знает его сестру, служит эльфу, спросил, как можно найти Ифу, что для этого понадобиться.