Текст книги "Испытания Черной Луны (СИ)"

Автор книги: Анна Седова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)

   Он с неохотой отпустил меня, я вернулась к себе. Собрала нужные вещи, попутно вспоминая последний день в приюте. Представляла реакцию горгульи на мое появление и знала, мне будут не рады. Надеялась на мирные переговоры и честные ответы. Мне нужно было знать две вещи, кто меня принес, и когда это было. Больше меня ничего не интересовало.

   Утром, когда Сизиль проснулась, первым делом прибежала ко мне. Она сидела на моей кровати и смотрела. Я доделывала обещанное панно с пауками и арахнидой. Оставалось всего несколько штрихов, закрепляющий узор магического плетения и готово. Можно отправлять посыльного.

   – Ифа, а когда мы Арахну навестим?

   – Когда она нас пригласит. У нее много дел, малыши растут, гнездо не свито, и здоровье восстановить нужно. Исидир за ней приглядывает, – девочка улыбнулась, – ты по ней скучаешь?

   – Она мне нравиться, – и тут вспомнила, – а где твой брат? Амарэ, так его зовут?

   – Брат уехал по делам. Обещал вернуться, – щеки девочки горели от смущения, она опустила взгляд, теребила платье, – а что такое? – присела рядом с ней, – он тебе понравился?

   – Красивый дядя, волосы длинные, сильный, тебя быстро нашел, – взяла меня за руку девочка, смотря в глаза, спрашивая: – мы ведь будем дружить? – я удивилась такому вопросу, сказала, что не знаю. Но когда брат приедет, обязательно спрошу. Сизиль обрадовалась и добавила: – а то, что ты с братом едешь, правда?

   – Да, мне необходимо навестить город, в котором я выросла. Мне нужно оттуда кое-что забрать, для меня очень ценное. Не могла поехать одна, а тут Ваэль и Исидир согласились взять меня с собой.

   – А почему не могла? Тебя там обижали?

   – Да, я маленькая была. Это теперь я могу за себя постоять, а тогда я была ребенком, со слабостями и страхами. Окружающие видели во мне чудовище и боялись, ненавидели и презирали. При удобном случае кидались камнями и окружив толпой, пинали и радовались.

   – Ифа, – со слезами на глазах смотрела Сизиль, – мне так тебя жалко, – обняла меня девочка, – брат тебя защитит, он сильный, – и тут входит Ваэль, – ведь так, братик?! – смотрела на него девочка.

   – Конечно, – а мне сказал, – Ифа, можно ехать, – показала на полотно, – его доставят куда надо, напиши адрес. А ты малышка будь умницей, слушайся тетю и дядю, не забывай писать нам с Ифой, рисунок обязателен, – сестра прижалась к брату, чмокнула его в щеку, как и меня. Обещала писать каждый день. Убежала к себе в комнату, писать обещанное письмо, прикрепляя к нему рисунок.

   Нас не провожали. Было рано, лишь Сизиль просыпается в это время. Она нас уже проводила. Мы ехали втроем. Зима в самом разгаре, снег, мороз. Дорога к городу засыпана, но лошадь, не смотря на снег продолжает идти. Холодно, щиплет от мороза щеки, но я в теплом плаще с меховой отделкой, руки в перчатках, на ногах теплые сапоги и шапка, Ваэль и Исидир в теплых куртках с мехом и капюшонами на голове.

   Спросила про команду, не одни же они будут с разломом разбираться, но нет. По словам эльфа, отряд из ордена встретит нас у ворот ближайшего города. Ваэль сказал, они раньше нас выдвинулись в дорогу соответственно приедут раньше, они продолжают миссию, им не с руки делать крюк и встречать Ваэля и Исидира по пути.

   До «Закатного леса» три недели пути. За это время я должна решиться и приготовиться к встрече с прошлым. Убедить себя в правильности поступка, не струсить, не развернуться, а ехать к намеченной цели. Было такое, не раз. Хотела приехать, во все разобраться, но так и не решилась. Испугалась, не зная чего, себя и поведения или же тех, кто жил в том самом городе.

   К закату мы приехали в город. Город встретил нас шумной толпой и очередью у входных ворот. На входе, как и говорил эльф, нас встречал отряд Ваэля, заместитель рассказал все кратко и по существу. Сколько особей, какого ранга, жертвы, выжившие и пострадавшие. Приют не тронули, не дошли до дома, отряд подоспел во время, отвлек их своим появлением, перетянул атаку на себя. Но нападения повторялись, где бы не появлялись твари с разлома, проход открывался снова.

   – Призывающие, используют ту же самую точку для открытия врат, что и в прошлый прорыв. Это место в мировом пространстве самое тонкое. Пробиться через нее во второй раз легче, чем создавать новую дверь, – сказала, и поймала на себе взгляд эльфов и демона.

   – Откуда такие познания, Ифа? – улыбаясь, спросил Ваэль.

   – Читала на досуге. Ты на рейде, Сизиль спит, а я не сплю ночью, мне скучно. Вот и занялась чтением. У тебя потрясающая библиотека, многое нашла, даже о своих. И кое-что про демонов узнала, – посмотрела на Исидира, – высших, как ты Исидир.

   – Что нашла?

   – Пару легенд и способ наследования власти. А так же ваши законы и обряды. Жуткое я скажу, вышло чтиво. Особенно момент вступления на престол. Но оно того стоило, – а про насущные проблемы добавила: – я так понимаю, вашей следующей задачей будет выстроить маршрут по тем координатам, где были открыты врата и предотвратить массовые нападения и истребления народа.

   – Ваэль, – обратился эльф к главе отряда, – кто она такая? – все удивленно смотрели и не понимали, что я тут забыла. И вообще, какого лешего лезу в дела ордена, что мне надо.

   – Ифа, – посмотрел на меня эльф, – покажи ребятам. Все равно узнают. Путь нам всем предстоит длинный, – я не стала скрывать. Ваэль прав, лучше сразу показать, кто я есть на самом деле, чтобы не было проблем по дороге.

   – Сколько угодно, – был вечер, следовательно, солнце меня не тронет, скидываю капюшон, по спине рассыпаются волосы. Эльфы тут же хватаются за оружие, – эй, я не давала поводов для драки. Я еду с Ваэлем и Исидиром по личным причинам. К вашему отряду присоединяться не собираюсь. Мне в Закатный.

   – Ваэль! Она громовая! – пыталась вразумить эльфа его команда.

   – В курсе, – сказал эльф, – а еще она няня моей сестры, – у всех массовый шок и разрыв шаблона, – и она полукровка, – не стал вдаваться в подробности, – и едет в закатный по делам. Надеюсь, в дороге вы не станете проверять друг друга на прочность, – высказал свое пожелание эльф.

   – Нет, командир, – поклонились ему эльфы, спрятав мечи в ножны.

   – Вот и славно. Путь нам предстоит не близкий, а Ифа правильно сказала, у нас есть план маршрута. Нужно как можно быстрее со всем этим разобраться. Найти того, кто открывает порталы в этот раз. Лишние перепалки ни к чему, – с ним согласились, а на меня продолжали косо смотреть. Я лишь улыбалась. Дорога мне предстоит веселая.

   Первая неделя пролетела за мыслями и воспоминаниями. Мы с эльфами и демоном лишь пару раз ночевали в городах или пригородах, только когда надо было закупаться провизией. Мне кроме обычной еды нацеживалась во флягу кровь, не важно куриная, свиная, а им только мясо и молоко с хлебом. Готовить не было нужды. Магия демона, зеленое пламя жалило куски мяса как печь, до золотой корочки. Молоком запивалось. Все эльфы довольны, сыты, как и я. На меня косо смотрели, особенно когда я запивала кровью мясо или курицу. Эльфы кривились, но уж такая я уродилась.

   Вторая неделя прошла в том же ритме. Походы в город, посиделки у костра и сон на ходу. Лошадь шла аккуратно, не роняла меня, а везла как драгоценность, даже когда я спала, а поводья болтались, она покорно шла и не отвлекалась. Пару раз я могла упасть, но эльф меня поймал, держал за плечи и просил быть осторожным. Я хотела контролировать сон и свое состояние, но не утром, когда хотелось спать, поэтому он ехал рядом со мной и держал поводья, пока я спала в седле, режим и сущность требовали свое. Эльфы на все это смотрели с равнодушием. Лишь раз я слышала разговор Ваэля со своим заместителем обо мне. Ваэль голос не повышал, но его тон был предельно ясен.

   Третья неделя стала для меня пыткой. Ведь еще немного и я приеду туда, где выросла, где все мои воспоминания начались, туда, куда я не вернулась бы, не будь необходимости. Не хотелось, но пришлось. Последний день стал для меня истинным испытанием. Было желание бросить все, плюнуть и уехать. Но рука Ваэля и поддержка Исидира дарили надежду. Они обещали быть рядом.

   Не смотря на поддержку Ваэля и Исидира, приехав в город, у меня началась паника. На главных воротах встречали стражи. Исидир и Ваэль были рядом. Я шла как на казнь. Каждый шаг давался с трудом. Меня не тянуло сюда, наоборот, отторгало это место, кричало: «Прочь!», «Вон отсюда!» и все это голосами тех, кто жил со мной в приюте. Перед глазами именно эти лица, а не те, что встречаются мне на пути.

   Нас расположили в трактире, отряд занял все номера. Ждали вечера. Я же не стала откладывать визит в приют на позднее время. Собралась и вышла из трактира. Куда идти знала, но хотелось забыть дорогу, потерять память и уехать как можно дальше. Видя мое состояние, со мной пошел Ваэль. Я просила его не делать этого, но эльф шел для моральной поддержки.

   От трактира в котором расположился отряд пара кварталов пути. Вся дорога займет десять минут. Но для меня словно несколько часов, долго и муторно. Ненавистный приют, все такой же. Не большой дом из двух этажей, деревянный, окруженный разваленным забором, старые лавки, накрененные, полуразвалившиеся, по двору бегают дети, кидаются снежками, кричат и веселятся. Но перед моими глазами прошлое, крики, насмешки, и даже удары и камни казалось, они снова летят в меня. Но это всего лишь снежок. Ребенок попросил прощения и побежал играть дальше. Перед входом я встала, ноги меня не слушались, чтобы убедиться, сделала шаг назад, убедилась, идти мне и правда не хотелось, не могла пересилить себя, стояла как вкопанная. Но над ухом раздалось:

   – Ифа, что такое? – мои руки дрожали, сердце замерло. Ноги не слушались. Тело не двигалось. Ваэль это видел.

   – Не могу, – шепот и дрожь.

   – Ифа, – берет мою руку эльф, второй за талию и слова: – я рядом, – касание теплых ладоней, объятия, мой нос у его груди, – веришь? – я кивнула, – пошли? – протянул мне руку эльф, я положила свою руку поверх его, сделала шаг, потом еще один и еще один, – вот видишь, не так страшно, как тебе кажется, – улыбка и развивающиеся золотые волосы, в них видны сверкающие снежинки, а от слов вырывается облачка пара. Вид эльфа меня успокаивал.

   Ваэль держал мою руку, был рядом. Мы подошли к двери, открыли и зашли. Снующие дети, кричащие на них воспитатели, и все такой же длинный коридор. Директриса там же, как и прежде. На втором этаже, в самом дальнем кабинете. Ноги вели меня туда, а сердце рвалось обратно.

   Прошли коридор, поднялись на второй этаж по старой лестнице, и встали перед ее дверью. Я замерла напротив двери, не могла постучать. За меня это сделал эльф. Голос резанул по ушам. Нас пригласили войти. Мы прошли в кабинет, я встала в дверях, эльф прошел дальше. А перед глазами снова воспоминания, страх и словно по живому удары кнута и хворостины, в ушах ее слова и упреки, голос полон ненависти. Она знала эльфа, его отряд частый гость в городе. Через него проходят дороги в королевства, да и прорывы у них случаются. Но Ваэль пришел не по поводу прорывов, в данный момент точно. Он смотрел на горгулью, взгляд хмур и холоден. Она смотрела на него с недоумением, не зная, что его привело, спросила:

   – Что вам, господин Айсен?

   – Не мне, – все еще держа мою руку, я в оцепенении за его спиной, прижимаюсь головой и дрожу душей перед этой строй горгульей, – а ей, – показал на меня, выпуская меня, продолжая держать за руку, – вы хоть и стары, но должны помнить ту, кто была частым гостем в вашем кабинете, ту, на которой вы срывали всю свою ненависть к представителям ее вида, – горгулья менялась в лице, – ту, чья жизнь в этом доме была адом, – горгулья подошла ближе, а я не могла и взгляда поднять.

   – Я думала она померла в подворотне, – очки с круглыми линзами, потрепанное платье, волосы заделаны в ракушку, – не знала, что девчонка выжила, – эти слова поднимали во мне что-то темное, вроде и страх, но в тоже время желание засунуть ее слова глубоко внутрь, смотреть на страх в глазах, ведь ее голос дрогнул. Не знаю, откуда, но нашла в себе силы и сказала, громко, отчетливо, не пища как в детстве:

   – Выжила, – не узнала собственный голос, сняла капюшон, откинула на стул плащ, перчатки, предстала перед глазами директрисы, – не благодаря вам. Благодаря своей природной живучести!

   – Ифьяника! – старая горгулья испугалась, смотря на меня она видела аристократку, как мой брат, а не полукровку девочку, которую били, унижали и не во что не ставили. От одного моего вида она побелела и позеленела, приготовилась проститься с жизнью.

   – Именно! – она стала делать назад шаг за шагом. Дошла до кресла, упала в него, заикаясь, она спросила, что мне надо. Странно, но после реакции на мой внешний вид, страх в ее глазах, мой страх перед ней постепенно сходил на нет. Распрямилась спина, появилась уверенность, я бы сказал окрыленность. Она всего лишь вредная старуха, любящая унижать слабых детей, получать от этого удовольствие, перед тем, кто выше ее и сильнее, она никто.

   – Ты пришла отомстить?

   – Думала над этим, – она вздрогнула, – но до вас мадам, я не опущусь. Со старыми и немощными не связываюсь, не издеваюсь, я, не вы! – казалось, она выдохнула с облегчением, – от вас я хочу лишь услышать ответы на вопросы.

   – Какие?

   – Где моя корзинка и кто меня принес? Ответите и я не появлюсь в вашей жизни, уеду из города и никогда не вернусь, – она поправила спавшие очки, и заикаясь, дрожа, не смотря мне в глаза, написала записку. Скрип пера по бумаге, все тот же. Но я больше не боюсь, мне плевать. Чувствовала за спиной Ваэля, слышала его улыбку, как и смех, когда мадам вздрагивала от моего движения в ее сторону. Когда написала бумагу, дрожащей рукой протянула ее мне:

   – Это передать матери Агнесс, – имя старушки заставило на мгновение сменить гнев на милость. Она тайком кормила меня печеньем, мазала разбитые коленки и прятала от гнева директрисы.

   – Не знала, что тетушка Агнесс жива, – забрала бумагу, – кто меня принес, и когда это было? Точно по дате и времени!

   – Принесла девушка, скрывала лицо капюшоном, дала крупную сумму золотом, сказала сделать все, что бы ты не выжила в этом приюте, принесла тебя поздно ночью, двести четыре года назад. Год был жутким, город вымирал. Мы едва сводили концы с концами. А тут еще ты.

   – Ифа, – позвал меня эльф, – получается, ты родилась в год полного лунного затмения. Это редкость, такие дети обладают тяжелой судьбой, за ними следует Темная Луна, подкидывая испытание за испытанием. Многие родившиеся в этот год не доживали и до двадцати. Жизнь их слишком тяжелая.

   – Я в курсе, – сказала резко, – читала, – мы вышли из кабинета горгульи, шли по коридору. В руках у меня плащ и записка на имя сестры Агнесс. Но Ваэлю не давало покоя мое будущее и испытания темной луны. Испытания темная луна дает для придачи сил своим избранникам. Отмеченные темной луной, пройдя ее испытания, становятся ее детьми, принятыми в семью. Именно об этом он меня и спросил:

   – Ты прошла испытания?

   – Не все, – не думала, что Ваэль знает о испытаниях темной луны, что он вообще об этом знает. Но эльф поразил меня. Улыбнувшись, сказала: – у меня еще два испытания впереди. И последнее испытание, будет в моей судьбе решающим. Темная луна или примет меня в свою семью, или подарит вечный сон.

   – Я буду рядом, – мы вышли из приюта, пошли в маленький храм, он строился для поклонения богам, задумывался как храм всех вер и богов, но не вышло. Стал храмом одной богини, Матери, ей поклонялись женщины, замужние, не замужние, с детьми и без детей. Но потом его переделали под часовню, не хватало средств для настоятеля и жреца. Моленные службы и всю ответственность за храм, взяла на себя молодая девушка, приехала из соседнего города, сбежала от нежеланного брака и избранного, навязанного отцом, принесла обед и стала служить настоятельницей, взяла себе иное имя, стала известна как матушка Агнесс.

   Как давно я не видела эту женщину, дарившую мне мгновения радости и спокойствия. Все такая же лачуга, бегающие дети, зовущие ее тетушка, сидящий на заборе кот, заваленная крыша и растрескавшаяся дверь. Постучавшись и получив разрешение, вошли в дом. Все те же запахи свеч и ладана, трав и древесины. Тетушка сидела на кресле качалке, ее волосы были полностью белыми, лицо сморщилось, глаза побелели, руки едва могли перебирать спицы. Но она по-прежнему вязала.

   – Ифьяника, – смотрели на меня ее белые глаза, руки протянуты, улыбка без единого зуба и теплота в словах. Падаю на пол, кладу голову ей на колени, она как и раньше гладит меня по волосам, а я реву словно маленькая девочка, уткнувшись в колени. Заливисто, громко, не жалея слез. Ваэль стоит рядом, – дурочка, ты же не маленькая, взрослая, красивая девушка, жених рядом, – показала на эльфа.

   – Он не жених, – вытирая слезы, улыбаясь, – работодатель, – она берет мое лицо, своими тонкими пальцами, кожа сухая, сморщенная, но теплая и живая, смотрит в глаза. Мне всегда казалось, она видит всех насквозь, даже будучи зрячей. А теперь эти белые глаза, казались волшебными, всевидящими, всепоглощающими.

   – Чушь, – протянула руку эльфу, он ее коснулся, – какой интересный юноша, – она видела в нем что-то, что не доступно глазу, – ты не такой, как твои родители и собратья. Я это вижу, – он напрягся, тетушка ему шепнула: – ей сам скажешь, когда посчитаешь нужным.

   – Благодарю вас, матушка Агнесс, – поклонился эльф.

   – Что привело тебя сюда, Ифи? – детское имя, так меня называла тетушка.

   – Грымза сказала, что у вас моя корзинка, – она кивнула, показала пальцем на комод. Эльф подошел, достал, а потом замер. Я встала с пола, подошла и спросила: – Ваэль, в чем дело? – он мне показал на свернутое одеяло. На нем вышит символ семьи, эльф пояснил:

   – Это символ твоей семьи, – герб и правда мне встречался, рассекающая темно-серую тучу фиолетовая молния, – даже кровь Амарэ не требуется, чтобы понять правду. Ты и правда дочь высокородного аристократа не прошедшая привязку к семье и роду.

   – Это правда! – шок, я не хотела верить глазам и всему тому, что мне показала кровь брата. Но вот оно доказательство. Одеяло и герб рода.

   Тетушка улыбалась, говорила что знала, сразу, как только меня принесли в тот безлунный день. Она видела меня, знала кто я и кто мой отец. Но ей сказали не говорить мне правду. Никто не думал, что я узнаю. Надеялись, не переживу и загнусь где-нибудь в подворотне. Но нет. Я жива, все знаю, как и тех, кто от меня все это скрывал. От тетушки мы ушли, вернулись в трактир. К груди я прижимала одеяло и корзинку. Было поздно, время ужина. Все сидели за столами, ждали заказ. А я не могла расстаться с одеялом. Эльфы смотрели на меня и Ваэля пристально.

   – Теперь ты веришь Амарэ? – спросил эльф.

   – Верю, – коснулась губ.

   – Примешь родителя? Навестишь клан?

   – Подумаю над этим, – улыбалась, а эльфы кривились. Им не нравилось мое присутствие, как и наши с эльфом переговоры и улыбки друг другу, обстановка накалялась, видела в глазах отряда желание со мной разобраться, а с Ваэлем поговорить, но вся негативная атмосфера изменилась за пару минут.

   Слышались взрывы, крики помощи и дикий, жуткий смех, в городе наступил беспорядок. Площадь и улица в миг опустели. Закрывались дома, заколачивались окна и двери. Гробовая я бы сказала тишина. Лишь слышно как вьюга завывает, и скрипит под ногами снег. А все из-за разлома. Воронка открылась прямо посреди города, у главного фонтана. Именно оттуда, выходя из черной дымки, вышагивая, шли твари с изнанки. Их вел закутанный в плащ мужчина. Высок, худ, с маской на лице, черных перчатках. Пронзительный смех, аура тьмы и смерти, окружающая его.

   – Призыватель! – сказал заместитель Ваэля, отряд выступал против.

   Эльфы призвали оружие света, их окутала магия, золотые ауры переливались, наполняли их силой, а твари сделали шаг назад. Но команда «Взять!» и началось сражение. Уничтожали одну за другой, вся площадь в черной крови и мертвых телах. Снег потерял свою белизну, окрасился в черный. Но твари все лезли и лезли, казалось, им конца и края нет. Мы с Ваэлем спина к спине, отбивали атаки призванных животных. Под смех и хлопки призывателя, покрытые черной кровью, продолжали отбиваться.

   – Ваэль, что делать? – кричал эльф из отряда, – пока он тут, они не перестанут лезть! Его нужно устранить, – ряды отряда редели, от двух десятков осталось семеро эльфов, не считая меня и Ваэля.

   – Где Исидира носит? – спросила эльфа.

   – Понятия не имею, – ответил эльф, отправляя пинком от себя напавшую тварь, – я сигнал ему послал, должен быть на месте, – как и говорил эльф, на помощь пришел демон, по площади прошлась черная магическая волна. Псы замертво падали, тела оставались на площади, а призывающий перестал смеяться. В его глазах был страх. Ваэль с облегчением произнес: – успел таки, паразит. Чего как долго? – кричал демону эльф.

   – Прости, – и я первый раз увидела Исидира в демоническом облике. Черные волосы с серебряными проблесками, бледная кожа, отдающая в лиловый цвет, витые рога на уровне удлинившихся ушей, его тело полностью покрывала тьма, глаза без намека на белок, иссия тьма и золотая радужка, тонкие черные брови, через глаза проходят фиолетовые линии, на лбу три точки тоже фиолетового цвета. В руке пламя насыщенного зеленого цвета, этого боятся не только враги, но и союзники. От эльфов исходит страх.

   – Ты! – кричал призывающий, снимая капюшон. Демон чем-то напоминал Исидира под блокираторами, светлые волосы, бледный и те же золотые глаза, только младше, – брат! – тут даже хуже, чем я думала. Семейные разборки, – как ты можешь помогать им! Почему? – показывал пальцем на эльфов и всех жителей.

   – Потому что считаю это правильным, – ответил Исидир, с его руки сорвался сгусток пламени, откинул демона назад. тот смотрел на брата и не верил, но злился, сопротивлялся. Псы продолжали наступать, выходя из туманной дымки разлома, но Исисдир, по мановению руки призвал зеленый круг, который появился около младшего демона, он был в ловушке, кольцо сжималось, приносило боль, псы отступали. Но на помощь младшему пришел другой призыватель.

   По площади пронеслась черно-зеленая волна, раздался заливистый смех. Все повернули голову в сторону смеявшегося, к нам выходил другой участник представления. Выше Исидира на голову, шире в плечах, волосы его как снег, белые, длинные, кожа, как и у Исидира отливает в лиловый, глаза насыщенного зеленого с вертикальным зрачком. В отличие от нашего демона, у него метки черные, как и полагается истинному представителю темной расы, длинный когти, удлиненные уши и рога, высший демон, без блокираторов и ограничителей. Увидев помощника, Исидир рыкнул:

   – Брат!

   – Еще один! – кричали эльфы.

   – Старший, – пояснил Ваэль, – с ним у демона старые счеты. Они друг другу глотки при каждой встрече грызть готовы. Этот раз не будет исключением. Только этот демон, в отличие от младшего, поставил зацыкливатель на прорыв. Твари перестанут лезть или по его желанию или с его смертью. Первое не считается, а второе маловероятно. Так что у нас проблемы, – сказал Ваэль.

   – Плохо, – нас осталось мало, а противник все пребывал, – у меня бредовая идея, но ты меня прости, – Ваэль смотрел на меня и не понимал о чем я, – я использую семейную стихию, – он хотел меня остановить, – кровушки потом нацедишь, куриная пойдет, – улыбнулась и вышла вперед. Мой выход заметил Исидир. Сражался, но пытался меня отговорить:

   – Ифа, сдурела! – кричал демон, пытался меня вразумить, – ты умереть хочешь? Ваэль, сделай что-нибудь! – звал друга демон, но эльф стоял на месте. Исидир звал меня, надеялся на разумность, – Ифа, не лезь!

   – Нет, – закрыла глаза, обращаясь к вампирской крови, в душе бушевала буря, громыхали раскаты грома, над головой сгущались тучи, темнело, по рукам пошли разряды, каждая клеточка тела наполнялась стихией, даже глаза горели огнем, призванные стальные когти хорошо проводили молнии. На меня смотрел Ваэль, эльфы и демоны, а я читала призыв: – призываю тебя «Небесная кара», – спиралью расходились тучи, над головами громыхали разряды, прижали морды и уши к земле твари с разлома. Скулили как дворовые псы. Погода портилась.

   – Громовая аристократка! – кричал младший демон, – какого хрена ты тут делаешь?! – отползая к разлому, отзывая призванных слуг, но не тут то было. Когда я опускала руки, с трещащими на пальцах молниями, направила на тварей и младшего демона. Щитом его закрыл старший, крича на младшего:

   – Глаза разуй! Нападай!

   – А ты не зевай, – черный клинок пропел около шеи старшего демона, – братец, – Исидиру нравилось происходящее. Он ликовал, особенно от снятых блокираторов. Сила и сущность не скрывалась, да и противник, желающий сравнять его с землей, что может быть лучше этого.

   Братья покинули пределы нашей видимости, а над головами в небе продолжали громыхать разряды, твари обращались в прах. Младший демон на очереди, но тут меня пробила дрожь, руки немеют, в глазах мутнеет. Это отдача, полукровка использовала силу аристократа. Вот тебе и привет.

   – Ифа! – остановил летящий в меня клинок Ваэль, – цела? – спрашивает эльф. Я киваю, он высказывает: – ты без поддержки клана, какого хрена полезла!

   – Помочь хотела, – но он сменяет гнев на милость, улыбка и слова благодарности:

   – Помогла, спасибо, а теперь отдыхай, – и как раз во время. Младший сбежал через разлом, но на сцену вновь вышел старший, Исидир или ранен или повержен или не в состоянии сражаться. Ваэль смотрел на врага, понимал, он нам не по силам. Демон шел на нас и рядом с ним выходили псы из разлома.

   – Что теперь, эльфик? – спросил довольный демон, – братец временно заблокирован, пусть вылезет из разлома, потом поговорим, – нас окружали твари с изнанки, брали в кольцо, – кто мне противостоит? Ты? – показал на эльфа, – или громовая наследница? – показал на меня, – эльфийский наследник семьи Айсен. Кто же остановит меня? – заливистый смех, и окружающее его черное пламя.

   – Я, – отпустил мою руку эльф. На него смотрел демон, с призрением спросил:

   – Что ты можешь мне противопоставить? Светлую магию? Очищающий меч?

   – Нет, – и мгновенно оказался около него, удлиненные когти полоснули демона по лицу, оставляя черные, сочившиеся кровью полосы, – это, – и я увидела то, о чем говорила тетушка Агнесс, секрет эльфа. За спиной распушились девять лисьих хвостов, на макушке вылезли лисьи уши, сузился разрез глаз, пропали эльфийские уши и раскосые глаза, сменились лисьим разрезом с красной окантовкой, стали насыщенного зеленого цвета.

   – Хранитель! – кричали эльфы.

   – Зверь в теле эльфа, – слизывая с пальцев свою кровь, сказал демон, – давно с вами не встречался. И подумать не мог, что лисий демон с девятью хвостами присягнет эльфийской семье, – демон воспринимал Ваэля всерьез, – слышал о тебе, Вальсаэль, девятихвостый демонический лис, – поклонился, – почту за честь сразиться с тобой, – и столкнувшись в бою, они исчезли, слышался лишь звон мечей, лязг стали и летающие искры.

   Запах крови Ваэля и демона сопровождал их бой, они друг друга прилично ранили, и кто падет первым, вопрос времени. Оставшиеся в живых эльфы, молча наблюдали. Для них оказалось шоком, что глава отряда оказался хранителем, дух зверя в теле эльфа. В современном мире, без угроз войны и уничтожений, встретить хранителя редкость, даже упоминание о нем, а тут на глазах он не только предстал в истинном облике, но и сражается на равных с высшим демоном.

   Изрядно потрепанные противники разошлись по разным сторонам. Демон опирался на одно колено, держась за меч, Ваэль руками с удлиненными когтями припав на колени, готовый напасть в любой момент, реагировали на каждое движение уши, развивались хвосты, слышался рык.

   – Ты достойный противник, – признал демон, выплевывая сгусток крови, – это честь для меня, – поклонился и исчез в разломе. Ваэль отпустил вид хранителя, стал падать, его подхватил Исидир, как раз появившись из разлома.

   – Ваэль! – тряс за плечи эльфа. На уголках губ виднелась кровь, с разбитой головы на глаза капала кровь, и множественные мелкие порезы и раны покрывали руки эльфа, – дурак! – демон переживал за друга, тот же потерял сознание. Демон взял эльфа на руки, понес в номер. Я шла следом. Оставшиеся в живых эльфы остались для зачисток и сжигания тел покойных товарищей. Твари с изнанки рассыпались прахом, стоило демонам закрыть разлом и покинуть город.

   В номере эльф пришел в себя. Допрашивать на предмет истинного вида и сущности не стала. Мне все понятно. Видно и так, кто он и что из себя представляет. А демон могу предположить и так в курсе или догадывался. Меня интересовала лишь личность старшего демона, Исидир пояснил:

   – Я опальный, сама знаешь, а братья сделали все, чтобы так и оставалось дальше. Мало кто знает причину моего изгнания. Народ считает, что меня убили предатели, им не говорят, что принц встал на сторону света, предав тьму и темный континент. Я не собирался придавать тьму, лишь противился тому, что вы наблюдали. Моя семья планировала захват власти над светлым континентом. Им мало владений демонов, хочется большего. За то, что я хотел помешать призыву, беспорядкам и захватам континентов, меня изгнали без возможности вернуться. Отец был не приклонен, не позволил даже мать навещать и младших сестер.

   – Как брат смог тебя в разлом отправить?

   – Это не он, – демон был крайне зол, – меня через портал в разлом, к темным псам, затащил отец.

   – Как у него получилось втащить тебя в разлом? – я не понимала, а Ваэль просто слушал. Исидир объяснял:

   – Нам с другой стороны разлома прекрасно видно все, что происходит. Все-таки разлом, часть темных земель. Находиться в мировой ткани принадлежащей темному континенту. Перейти в подпространство и наблюдать очень просто, семейное умение, как и управление живностью, населяющее разлом. Открыл дверь в подпространство, призвал псов, разорвал ткань мира, открыл ход в светлых землях и пустил псов. Все наследники управляют тварями с разлома. Именно так меня и втащили, с той стороны. В самый опасный момент, когда мой клинок был у шеи брата, отец схватил меня за волосы и втащил в разлом. Небольшая потасовка с родителем, отрезанные волосы, – показал на волосы, а я и не заметила, что длинные когда-то по поясницу, они стали лишь по плечи, – и я тут. А вы развлекаетесь без меня, – показал на меня и Ваэля, – кто бы мог подумать, что ты Ифа призовешь семейную магию, а ты друг, примешь истинный облик хранителя.