Текст книги "Испытания Черной Луны (СИ)"

Автор книги: Анна Седова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)

   Оказалось дело в словах демона. В очередной раз, приписав себе заботу и результат выздоровления, нарвался на злющего демона. Слишком резкий, грубый и даже злой. Он несколько дней был в отвратительном настроении, и на всех срывался. Не знаю причину его поведения и злости, но знаю итог. Он сорвался на лекаря, рассказал ему все, что происходило по ночам, итог, эльф узнал, кто выхаживал эльфа, и почему рана так быстро затянулась. Сказал: «Вот пусть ваша Ифа и лечит Ваэля в следующий раз, если моя помощь более не нужна!». Сказал, что дорогу в поместье Айсен он забудет.

   – Зря ты сказал, – сказала ему, смотря на уходящего эльфа, на что Исидир скрестил руки на груди и резко ответил:

   – Нет, – большего я от демона не добилась. Он показал всем видом, что разговор окончен, он не собирается продолжать бессмысленные речи. Так было правильно, нечего приписывать то, что не твое, не правильно. Я не стала продолжать тему. Не хватало еще с ним поругаться. Исидир спросил о моем решении, надумала ли я принять предложение брата: – решилась на принятие в род?

   – Нет, – так же коротко ответила, показала, что больше на эту тему разговаривать не стану, он не стал настаивать. Ушел.

   Прошло еще несколько недель. Исидир больше не вспыхивал по каждому поводу, стал привычным и спокойным. Как мне сказал Ваэль, всему виной блокираторы. Скорее всего плохое настроение было из-за браслетов. Они имеют свойство очищать носителя от темной энергии, вот он и подвергся очищению. А вместо этого получил несколько недель боли и пыток. Именно поэтому и срывался на всех подряд.

   Эльф заметно шел на поправку. Рана еще беспокоила, но уже не приковывал его к постели. Он перебирал документы, отправлял группы на зачистку, демона в эти дни не было. Он исполнял его обязанности. Ваэль жалел, что не может быть там. Но ждал полного выздоровления. А пока был дома, уделял время сестре. Она показывала все, чему научилась.

   Время летело быстро. Наступала зима. Снег и холод. А скоро праздник и очередной прием в доме Ваэля с его родителями, родственниками и близкими друзьями семьи. Готовилось мероприятие, распределялись обязанности. На мне обучение Сизиль новогодней песне, а с учителя по танцам парный танец, снова Имиль, сын поварихи стал парой для Сизиль. Дети дружили, но из-за немоты мальчика, не могли полноценно общаться. Меня заинтересовал язык немых. Видела в библиотеке пару книг. Углубилась на несколько ночей в чтение обучающей литературы и смогла разобрать принцип. Проверила, мальчик удивился, но отвечал, я понимала и радовалась. Он смущался, но улыбался.

   – Госпожа Ифа, – звала меня повариха, – вы просто нечто! Как вам удалось выучить язык немых?

   – Несколько ночей и готово, – Сизиль сидела рядом, пыталась повторить, но вызывала у мальчика смех и улыбку. Он показывал как надо складывать пальцы, последовательность и жесты. Дети стали общаться чаще. Играли, тренировались, а Сизиль учила Имиля рисовать. Получалось интересно. Смотря на них со стороны, не заметила, как ко мне сел Ваэль. Коснулся руки и спросил:

   – Потанцуешь со мной?

   – А? – я не поняла когда и с какой радости.

   – На празднике, бал, прием и ты в красивом платье, – протянул руку, – окажешь мне честь? – я положила руку на его ладонь, он резко меня поднял, одна рука на талии, прижимает к нему, вторая держит руку и ведет в танце. Нет сопровождающей музыки, но зато движения, смена позиций, все указывает на то, что мы танцуем.

   – Ваэль, что с тобой происходит?

   – Жар, бред, последствия болезни, – мои щеки вспыхнули, – я же сказал, что ответ не поменяется, – и тут я уже сижу на диване и ловлю свое сердцебиение, оно скачет, как сумасшедшее. Пересохли губы, горло и хочется пить. Резко убегаю на кухню, выпиваю стакан воды и ловлю на себе заинтересованный взгляд поварихи.

   – Ифа, что случилось?

   – Сама не поняла, – ушла, вернулась в комнату.

   До праздника оставалось несколько дней. А у меня стойкое желание сбежать из поместья и переждать этот праздник у себя в квартире. Но я обещала Сизиль быть рядом, демону разговор об отношениях, а эльфу танец. Лишь родители Ваэля выводили меня из равновесия. Как я буду танцевать на их глазах с ним? Они меня порвут, на солнце испепелят.

   За несколько часов до праздника случилась еще одна неожиданность. В мою комнату влетела летучая мышь. В лапках держала записку, всего три предложения. «Приходи к конюшне. Одна. Брат» не знала что делать. Спрашивать у эльфа совет не стану, на этот счет есть демон. Он в курсе. К нему и пошла. Он меня подбодрил и сказал, что могу идти, он будет рядом.

   Надела теплое пальто, закрылась с головой в капюшон, вышла к конюшне. Там стоял вампир, как и в первую нашу с ним встречу, длинные волосы заделаны в хвост, черный сюртук с красными вставками и серебряными пуговицами, для тепла плащ и перчатки. В его руках шкатулка.

   – Что это?

   – Подарок от брата сестре, – не хотела принимать, – Ифа, прошу. Я не знаю, как еще тебя просить. Прими мою кровь. Это ничего в твоей жизни не изменит. Тебе не обязательно жить в клане, можешь и дальше заниматься своими делами, отец давно смирился с тем, что ты не вернешься. Но надеется на то, что тебя можно будет навестить или позвать, ему достаточно знать, что ты жива и что с тобой все впорядке.

   – Амарэ, я подумаю, – его такой ответ устроил, – у меня нет для тебя подарка, – взяла коробочку, открыла, а там лежит браслет. Широкая серебряная полоска, на ней гравировка и узоры.

   – Это твоей мамы, – сказал брат, – ты – это она, напоминание о ней, – на его лице отображается боль, ему этот разговор так же труден, как и мне, а рука тянется ко мне, – позволь тебя обнять, – я стою на месте. Его руки прижимают меня к груди. Бешено стучит сердце. Запах грозового неба и дождя. Так пахнет брат. Его руки на моей спине, а голова на макушке.

   – Амарэ, – он отстраняется, – я отвечу тебе после праздника.

   – Буду ждать, – и уходит. Но я не одна. За спиной демон, в руках браслет мамы. Спросил, надену ли я его. Сама не знаю, я долго смотрела на завитки и узоры, но на запястье его надела. Серебро не приносило неудобства. Лишь холодило кожу. В коробочке записка с поздравлениями.

   В зал мы пришли в самый разгар праздника. Затянулась моя встреча с братом. Нас не заметили, танцевали, веселились. А я спросила демона о разговоре личного характера, о котором он у меня просил. Все дело в Арахне. Исидир навещает девушку и сильнее сближается. Только он никто, за душой ни медяка, живет на зарплату стража и предложить ей ничего не может. Даже дома у него нет.

   – Исидир, это не так важно.

   – А что важно?

   – Что ты к ней чувствуешь. Ответь, она тебе нравиться?

   – Даже больше, – сказал демон, – у нас был разговор на эту тему. Мы принимаем чувства друг друга, но что делать дальше, не знаем. По этой причине я и просил у тебя совет.

   – А что я могу сказать? Лишь то, что уже сказала. Не важно где вы живете и как, главное вы есть друг у друга.

   – Ифа, у меня небольшая квартира в городе, как там жить? Да и дети! Как их прокормить. Пусть я принц, но опальный, заблокированный. Я даже домой не могу ее привести.

   – А у меня помощи просить не пробовал! – раздался голос эльфа за спиной друга.

   – Ваэль, я и так тебе должен.

   – Не говори ерунды. Можете жить в поместье дяди и тети, сколько угодно, Сизиль не скоро туда вернется, – а на меня посмотрев, протянул руку, со словами, – танец? – я протянула руку, показался браслет, – это что?

   – Пока танцуем, расскажу, – он согласился, но вид имел хмурый. Я как и обещала обо всем рассказала, Ваэль меня слушал, был хмур, а когда сказала про обещание брату стал холоден. Я знаю как это выглядит, но пыталась все объяснить, – я искала информацию, спрашивала Исидира, оказалось все, о чем он говорил, правда. Но я не знаю, как быть, что со мной станет, прими я свою родословную, вступив в клан. Я боюсь, – на этих словах эльф стал мягче.

   – А со мной поговорить не пробовала?

   – Я хотела разобраться в этом сама. Всю жизнь жила как безродная, никому не нужная полукровка, а тут эта ситуация, брат и влиятельные родственники, – он лишь вздохнул, крутанул меня вокруг оси и прижав к груди сказа:

   – Мне все равно, что ты там придумала, ты – это ты, и никакой род и аристократ-родитель тебя не поменяет. Засранцами и сволочами человека делают не только окружающие люди, но и ты сам. А ты не такая. Если все-таки перестанешь походить на прежнюю себя, я буду рядом.

   – Спасибо, – танец закончился. Я возвращаюсь на место, демон рядом. А на себе ловлю взгляд отца Ваэля. Он не сулит мне хорошего, как и взгляд его матери. Демон рядом, Сизиль бегает с Имилем, гости постепенно расходятся. Мне пора в комнату, перед этим отправив спать Сизиль, уложила, прочитав ей сказку перед сном, иду к себе, но резкий удар по голове и не способность что-то сделать. Удар о пол и потеря сознания.

   Отступление

   – Ты уверен? – танцующие пары, бегающая племянница, довольная и счастливая, мальчишка поваренок, следующий за ней. Но им все равно. Они смотрят на полукровку, танцующую с их сыном. Его улыбка, ее смущение, их корежит, разрывает призрение. Он ведет ее в танце, прижимает к себе, держит руку, смотрит в глаза.

   – Да, от нее нужно избавиться, – решение приходит сама, – сын переживет, племянница примет как данное. Ей не место в нашем доме, – слово главы семьи, высокородного эльфа. Его золотые глаза смотрят на девушку, руки с силой сжимают бокал, еще немного и он треснет.

   – В подвал? – спрашивает женщина своего супруга.

   – Нет, на крышу, – ее кривая улыбка скрыта веером. В глазах стоит картина пыток и боли, она представила то, что сделает с мерзкой полукровкой, в деталях, от этого на душе стало легче.

   Гости расходились, праздник подходил к концу. Сизиль в своей комнате. Можно делать все, что задумали. Глухой удар, голова полукровки бьется о пол, теряет сознание. За волосы втаскивает ее на крышу, привязав к балке, оставив в тени, ждали ее пробуждения. Она не приходила в себя пару часов. Стон боли и улыбка со словами:

   – Наплевали на договор, – поднимает взгляд, по ее лицу текут струйки крови, – я и не сомневалась. Когда дело касается власти и статуса, – но договорить ей не дали, резкий удар по щеке и еще один.

   – Заткнись!

   – Милая, – остановил жену супруг, – пусть говорит, ей не долго осталось, – солнце уже поднималось, а крыша в этом месте давно нуждается в ремонте, – оставь дело времени. Когда он ее найдет, будут только угольки.

   – Ты прав, – отмахнулась веером от полукровки эльфийка, – знай свое место, грязная тварь! – на прощание еще раз ударила ее по щеке, но вместо крика боли и мольбы о помощи, раздался заливистый смех.

   – Думаете, я боюсь? Мне больно? Вы не знали настоящей боли. Не испытывали страх. Вам высокородным эльфам не понять. Для меня это ерунда, – снова смех. Но по ее щекам текут слезы, от безысходности и предстоящей пытки солнцем девушка плачет, но улыбка так и не сошла с ее губ. Смех не над тем что ее ждет, а над ситуацией в целом. Благородные эльфы, дающее слово и его забирающие. Вот тебе и знать, аристократия. Как и говорил Ваэль и Исидир, не важно кто ты, аристократ или простолюдин, гнилым тебя делают поступки, а не кровь, текущая по венам. Эльфы вышли, оставили девушку там, не видя ее слез, слышали лишь смех.

   Как ни в чем не бывало, вернулись в комнату, легли спать. На их душе стало легче. Сын поймет. Сизиль проснулась ближе к вечеру, побежала в комнату Ифы, выбежала с криками и слезами на глазах, ища девушку. На этот крик сбежались все, Ваэль, Исидир, прислуга. Лишь родители эльфа вышли последние. Искали всем поместьем, заглянули в каждую комнату, были в каждом кладовом помещении. Но так девушку и не нашли. Был разгар дня, солнце во всю светило, это было еще одним поводом переживать, девушка могла пострадать.

   У Ваэля и Исидира был разговор о вероятности ее ухода. Они думали над этим, пока не пришли в ее комнату. Ее вещи и даже браслет матери был в комнате. Когда Ваэль взял браслет и показал демону, со словами:

   – Без него она бы не ушла, – то демон подтвердил, она не ушла по доброй воле. Кто-то ей в этом помог. Браслет, который был все еще в руках демона, узнала эльфийская чета. Они переглянулись, не сказав и слова продолжили делать вид, что помогают искать Ифу. Но понимали, что будет, узнай владелец браслета, кто сотворил подобное с его отпрыском, а девушка, как и браслет, принадлежал клану «громовой раскат». Высший клан, древний, почти изначальный, берущий начало от первых клыкастых, почитаемый среди вампиров. Понимая, кто она и что последует, умри девушка в их доме, запаниковали, думали, как все исправить. Но выхода кроме как сдаться у них не было. Делать этого они не собирались. Собрались скрывать свою причастность до последнего. Выход из ситуации предложил демон.

   – Ее можно найти по крови, – у комнаты как раз следы, нашел их демон, скорее всего ее ударили и утащили, но эльф напомнил:

   – Такое могут провернуть только высшие вампиры, где ты найдешь аристократа, который согласиться помочь эльфу в поисках полукровки?

   – Ее брат, – тут замолчал эльф, а демон продолжил, – тот серебряный браслет ей подарил брат на новый год, напоминание о маме Ифы, надеюсь, он еще не покинул ту гостиницу, – рассуждал в слух демон, а эльф спросил:

   – Кто брат?

   – Некто Амарэ, слышал? – тот кивнул и ответил:

   – Да, слышал это имя несколько раз, но не думал, что он брат Ифы, – никто их разговор о вампире не слышал, демон предложил:

   – Ваэль, я позову Амарэ, он поможет, сестра все-таки, – эльф кивнул и сказал:

   – Найди его, – шепнул эльф демону, – а я пока поищу в поместье.

   Эльф поставил всех на уши. Никто не сидел на месте, дети искали в подвале, на крыше, но так девушку и не нашли. Все приходили и отчитывались, что нет ее, все просмотрели, везде заглянули, но так и не нашли.

   Демон шел к аристократу. Амарэ был в трактире, жил рядом с сестрой, окна его квартиры выходили на окна ее комнаты. Трактир пустовал, люди разошлись, как и гости города. Разъезжались по домам. Собирался уехать из города и вампир. Демон спросил хозяина таверны про гостя с фиолетовыми волосами, трактирщик напугался, но ответил:

   – Господин еще не уехал, но заплатил до сегодняшнего дня, соберется и уедет, так мне сказал этот господин, – поблагодарив, демон поднялся в комнату вампира. Ничего не подозревающий Амарэ собирал чемодан. Сестра дала надежду, обещала подумать над тем, чтобы принять его кровь и привязать себя к клану, а там возможно и отца навестит. За этими мыслями не заметил гостя. К нему пришел демон, без приглашения войдя в комнату, открыв на распашку дверь. Вампир, не долго думая, призвал оружие и хотел напасть в ответ. Но нападения не последовало. Исидир представился, сказал, что знает его сестру, служит эльфу, спросил, как можно найти Ифу, что для этого понадобиться.

   – Ее вещь, место где ее видели в последний раз и желательно капля крови, – даже кровь была, место где ее вырубили они с эльфом нашли, вещь Ифы в ее комнате. Вампир теми же ногами пошел за демоном. Ругаясь на самого себя, что оставил ее и не увел из поместья эльфов силой. Демон сказал, что тогда сестра не приняла бы его кровь, а послала бы, а он и отец потеряли ее и надежду на нормальное общение. Амарэ с ним согласился. Но ругаться не переставал. Всю дорогу причитал, мол, надо лучше за ней следить и не верить всем подряд.

   Демон привел вампира под тяжелые взгляды всех эльфов в доме. Даже прислуга с опаской смотрела гостя. Ифу они знали, но того, кто пришел, опасались, особенно зная, какому из кланов принадлежит цвет волос. Девушка всего лишь полукровка, а он истинный аристократ. Все стояли, и лишний раз старались не дышать. Лишь Сизиль увидев волосы вампира, подбежала и на все поместье заявила:

   – Ты ее брат! – не вопрос, а именно факт, он ее брат.

   – Откуда знаешь? – удивился мужчина, смотря в горящие радостью и восторгом глаза маленькой эльфийской девочки. В платье с рюшками, радостными глазами и надеждой, что он-то найдет девушку, ведь брат должен быть сильным и всегда защищать сестренку. А девочка на вопрос вампира ответила:

   – Волосы, – показала она на спускающуюся ниже плеч косу, – у тебя они того же цвета, – он ей улыбнулся и сказал:

   – Да, она моя пропавшая сестра. И она полукровка-вампир клана «Громовой раскат», признанная своим отцом, – смотрел на чету эльфов, – не прошедшая привязку клана, но я это исправлю, – эльфы ахнули, а Ваэль спросил:

   – Ты сможешь ее найти? – надежда в голосе так и слышалась.

   – Смогу, – прокусил палец, смешал свою кровь с ее кровью, принюхался, его глаза от использования силы наливались алым, вытянулся зрачок, задрожали крылья носа, – высоко ее заперли. И кажется она в опасности, – ведомы кровью сестры, вампир побежал вперед, все остальные за ним следом. Ваэль бежал рядом. Старался не отставать. По дороге Амарэ не сказал и слова, лишь спросил знает ли он, кто навредил Ифе.

   – Догадываюсь, – рыкнул эльф, – за это они поплатятся. Но сейчас важна лишь она, – Амарэ смотрел на обеспокоенного эльфа и не понимал, почему он так волнуется за его сестру. Но не время спрашивать о личном. Это он может выяснить потом. На пути была преграда. Но кровь вела именно туда. Только дорога была заблокирована. Заколоченные чердаки, текущие крыши, требующие ремонта. Проломив стену, пробираясь через балки и доски, слышали тихие всхлипы. Ваэль тут же узнал голос, – Ифа! – подбежал и ужаснулся. Привязанная к балке девушка была покрыта волдырями, кожа ее красная, воспаленная, местами почерневшая. Одежда порвана, босиком.

   – Солнце жгло ее все это время, – разорвал веревки Амарэ, взял на руки и прокусив запястье, приложил к губам, – извини, но придется потерпеть, другого выбора тебя вылечить нет, – запах крови заставил девушку следовать инстинктам. Кровь жгла горло. Через какое-то время, краснота спадала, ожоги проходили, осталась лишь чернота, волдыри их убрать будет сложнее. Придя в себя, подняла взгляд и встретилась с глазами брата:

   – Амарэ. Твоя жизнь перед моими глазами мелькает, столько событий, воспоминаний, все твое прошлое, у меня голова кругом, – он повинился, сказал, у него не было выбора, – я не злюсь, потерплю, даже полезно, – кривая улыбка, но от малейшего касания боль разливалась по телу новой волной, казалось, она продолжает гореть. Говорила Ифа с трудом. Без сил, лежала на руках вампира, голова ее покоилась на его груди, – спасибо, – вампир прижал ее к себе, взял на руки и попросил эльфа показать дорогу до ее комнаты. Ей потребуется еще раз его помощь, крови надо много, чтобы вылечить ожоги и восстановить силу.

   – Ваэль, могу просить вас присмотреть за ней, – протянул пузырек с кровью, – давать по три глотка. Я вернусь через несколько дней. Нужно навестить отца, разобраться с семейными делами.

   – Я буду рядом, – сидя около девушки, держа ее за руку, ответил эльф. Но сказал: – почему ты не винишь меня за то, что с ней случилось? – пусть вампир и был зол, эта злость не была направлена на Ваэля. А вот с теми, кто так поступил с его сестрой, он бы поговорил и кару придумал страшнее той, какой они подвергли девушку.

   – Я не дурак, эльф. Вижу, как ты на нее смотришь. И скажу тебе честно, она смотрит на тебя так же. Не спрашивай, откуда знаю, вижу, и не лезу, ваши дела, – эльф не спрашивал, со стороны виднее, – об одном беспокоюсь. Твои родители. Я чуял запах крови на их руках. Они ее избили и оставили медленно умирать на солнце. Опоздай мы на день, от нее остались бы угольки.

   – Твоя кровь привязала ее к роду и клану?

   – Пока нет. Лишь запустила восстановление и показала прошлое. Привязку она пройдет, когда восстановиться и окрепнет. Этот процесс происходит болезненно. Дети переносят его легче, так как маленькие и еще не сформированные внутренне и внешне. Взрослым приходиться труднее. Привязка дается с болью и проходит тяжело, ей для этого нужно полностью восстановиться.

   – Она согласиться с этим?

   – Надеюсь, – попрощавшись, Амарэ ушел. Поместье спокойно выдохнуло. Нашлась Ифа, ушел аристократ. Все занялись своими непосредственными обязанностями. Сизиль была в своей комнате, рисовала, так она успокаивалась, Имиль ей в этом помогал. Дети нашли общий язык. Сдружились.

   Эльф сидел рядом с девушкой, все еще держа ее за руку, прохладная ладонь, чернота на пальцах, щеках и плечах заставила эльфа отпустить ее и пойти к виновникам. Он многое хотел сделать, но все варианты отметались. Это не в его силах и принципах. Эльфийская чета Айсен сидела в совей комнате, ждали реакцию сына на сделанное. Когда он вошел, тут же встали и хотели все объяснить. Эльф не собирался слушать, сказал лишь две фразы:

   – Не думал, что уважаемая и почитаемая семья Айсен способна на такой гнусный поступок. Но не удивлен.

   – Сын, – хотела сказать что-то мать, как эльф прервал ее слова:

   – Я не претендую на титул и власть, не являюсь частью двора владыки, у меня другие обязанности, даже перед семьей. Я не могу просить или требовать от вас невозможного. Я сам себе не принадлежу. Но свой договор перед семьей выполняю. Я соблюдаю все обязанности, пункты договора, а вы нарушаете даже такой незначительный как наем рабочего. Не вы брали Ифу на работу и не вам ее увольнять. Она нанята на работу мной. И уж тем более не вам решать, жить ей или умереть.

   – Сын мы хотели как лучше для тебя, – сказала эльфийка. Старший эльф сказал свое мнение:

   – Я не могу терпеть ее в своем доме. Но сделал исключение. Ты нанял ее на работу, она с этими обязанностями справляется, плевать, – эльф был распален и полон гнева, – но ты перешел черту, танцевал с ней, обнимал, улыбался, – кривился старший эльф, – одна мысль о том, что эта полукровка будет рядом с тобой и Сизиль, меня раздирала. Но я терпел. Предел терпения закончен, видеть ее волосы, глаза и бледность кожи сверх моих сил! Я хотел избавить тебя от наваждения, созданного ей, – руки Ваэля сжимались с такой силой, что капала кровь.

   – Вы кое-что забыли, – смотрел на родителей эльф.

   – Что именно, Ваэль? – спросил отец.

   – Я не ваш сын, – рыкнул он на эльфов, – я – хранитель семьи, – эльфы смотрели на него, хотели что-то сказать, но он не давал и слова вставить: – и то, что у вас нет детей кроме меня, не делает меня вашим наследником. Это лишь тело эльфа, душа у меня иная, – на миг эльфы увидели истинные глаза хранителя, его облик и сущность, – я добросовестно выполняю договор с вашей семьей, служу из поколения в поколение. В этом теле я пять веков, играю роль вашего сына. Но я им не являюсь. Не забывайте этого!

   – Ваэль, – взяла его за руку эльфийка, – мы хотели как лучше, для тебя и семьи, – он резко убрал ее руку, сказав:

   – Я сам решу, что для меня лучше, – захлопнул дверью, принял свой привычный вид. Мало кто знает о хранителях и договорах. Эльфийские семьи много веков назад призвали хранителями семей души демонических животных. Договор был направлен на защиту семьи и вида. Демоническая душа рождалась в теле эльфа, не наследующего дела и статус. Такой эльф был что-то вроде смотрящего за порядком в семье. Но в семье Айсен кроме Ваэля детей не было. Ему пришлось играть роль сына все эти пять веков. От статуса он отказался сразу, принес присягу ордену «стальное перо», стал одним из изгоняющих, после занял пост главы отряда. В его жизнь эльфы не должны лезть. Он должен лишь следить, а не следовать их законам.

   – Тело эльфа, душа иная? – раздался голос демона за его спиной.

   – А ты как всегда на чеку, – смотрел на Исидира Ваэль истинными глазами, – все слышал? – демон кивнул, – и как тебе семейный скелет?

   – У меня круче будет, – усмехнулся демон. Подошел ближе, притянул другу к себе, – покажи себя настоящего, какой ты зверь?

   – Отвали, – отмахнул руку демона, эльф, – мне не до твоих шуток и смеха. Лучше скажи, как дела на окраине земель? Что слышно?

   – Дела не важные. Разломы все чаще и чаще открываются в жилых селениях, погибают люди. Последний был в городе «Закатный лес», – тут же вспомнились слова Ифы. Она именно оттуда. Там она выросла, живя в приюте. Хотел было эльф сказать, что нужно собрать отряд и направить туда людей, как послышалось слабое:

   – Я с вами, – облокотившись о стену, на дрожащих ногах, стояла Ифа, – мне нужно убедиться, – эльф спросил в чем, – во всем. И заодно узнать, кто принес меня в тот приют. Мне никогда не говорили, а я не спрашивала. Знаю лишь про корзинку и записку с моим именем.

   – Сомневаешься в словах Амарэ?

   – Нет. Я верю, – коснулась губ, – я пила его кровь, он говорит правду, – девушка выглядело плохо. На щеках и плечах все еще следы ожогов, на груди и ногах лопнувшие пузыри, кровоточат, выглядят ужасно, она вся дрожит, ноги подгибаются, но она стоит не дает себя уложить в кровать, – мне нужно поехать с вами.

   – Поедешь, – согласился эльф, беря ее на руки, – но сначала придешь в себя, мы без тебя не поедем, обещаю. А Сизиль побудет с родителями и Имилем. Поговоришь с ней, все объяснишь. Она поймет.

   – Спасибо, – улыбнулась и положив голову на грудь эльфа, Ифа уснула. Он отнес ее в комнату, положил на кровать и укрыв одеялом ушел. Демон убедился в словах эльфа, согласился с тем, что нужно все подготовить, за это время Ифа придет в себя. Эльф вернулся в кабинет, а демон растворился в тени поместья. У всех свои обязанности.

   3 глава «Небесная кара»

   Ифа

   Мне было плохо. Жарко, больно. От каждого движения кожа горела, словно я все еще под солнцем. Все чесалось, хотелось с себя кожу снять, лишь бы унять эту боль. Одно меня радовало, я жива, в своей комнате, а значит, через несколько дней все будет в порядке.

   Когда стало значительно легче и лучше, вышла в коридор. Прохладно, босые ноги, ночная рубашка и распущенные волосы. Не знаю, что помогло, сон или кровь брата, но я не горела и не хотела стянуть кожу. Кровь брата мне многое поведала. Окунувшись в его воспоминания, я и правда видела все, о чем он мне рассказывал. Даже маму перед смертью. Я похожа на нее. И Амарэ было трудно видеть меня, он видел во мне ее.

   Все еще витая в воспоминаниях брата, пошатываясь, опираясь о стену, шла вперед. Слышала разговор эльфа и демона, они говорили о тварях с разлома, о нападениях.

   – Дела не важные. Разломы все чаще и чаще открываются в жилых селениях, погибают люди. Последний был в городе «Закатный лес», – тут же вспомнился приют. Все те, кто там жил, работал, рос со мной. Знаю, многих из них нет в живых, но старая горгулья, заведующая приютом точно жива. Эта старая крылатая мымра ничего не боится, даже твари с разлома ей не страшны. Услышав о городе, решилась и сказала:

   – Я с вами, – облокотившись о стену, на дрожащих ногах, стояла и смотрела на мужчин, слова давались мне с трудом: – мне нужно убедиться, – эльф спросил в чем, – во всем. И заодно узнать, кто принес меня в тот приют. Мне никогда не говорили, а я не спрашивала. Знаю лишь про корзинку и записку с моим именем.

   – Сомневаешься в словах Амарэ?

   – Нет. Я верю, – коснулась губ, – я пила его кровь, он говорит правду, – похоже я переоценила свое состояние, мне становилось с каждым шагом хуже. Понимаю, что я вся дрожу, ноги подгибаются, но пока не услышу положительный ответ, не дам уложить себя в кровать, – мне нужно поехать с вами.

   – Поедешь, – согласился эльф, беря меня на руки, – но сначала придешь в себя, мы без тебя не поедем, обещаю. А Сизиль побудет с родителями и Имилем. Поговоришь с ней, все объяснишь. Она поймет, – разговор с девочкой самое трудное, что мне предстоит. Она будет грустить. Нужно придумать, что ей из поездки привезти. Над этим подумаю потом, так как сон берет свое.

   – Спасибо, – улыбнулась и положив голову на грудь эльфа, уснула.

   Пришла в себя через пару дней. Ожоги меня не беспокоили, лишь небольшая слабость в теле. На губах остался привкус крови, принадлежал он брату. Скорее всего Амарэ оставил немного крови Ваэлю для моего лечения. Вставая с кровати, увидела сидящую в кресле Сизиль. Она крепко спала, прижимая к себе колени. Взяла ее на руки, отнесла в комнату. Было поздно, дом тих, слуги спят. Оставила девочку в спальне, укрыла одеялом. Вернулась к себе. Скинула рубашку и переоделась. Заплетя волосы, перекинула косу через плечо.

   Шла к эльфу в кабинет, когда наткнулась на старшего эльфа. По кислой мине было видно, мне он не рад и готов повторить попытку сожжения. Но меня встречает Ваэль, пропускает в кабинет и спрашивает, как я себя чувствую, и что хотела.

   – Спросить. А чувствую себя нормально, еще есть слабость, но завра и ее не останется. Это благодаря твоей заботе и крови брата, – коснулась губ и посмотрела на Ваэля, – так, когда мы выезжаем?

   – Думаю, завтра вечером все будет готово, и можно будет выдвигаться. Исидир как раз все организовывает. Лучше скажи, ты придумала, как уговорить Сизиль остаться дома с родителями и Имилем?

   – Да, есть задумка.

   – Надеюсь, вернемся к вменяемой девочке, а не сухой веточке, – я тоже на это надеялась. Не было бы между нами вражды, уговорила бы посидеть брата, она ему понравилась и девочка не испугалась Амарэ. Но эльфы костьми лягут, но не пустят брата к Сизиль.

   – Ты о брате думаешь?

   – Да. Где он?

   – Вернулся в клан. Сказал, хочет обрадовать отца и приготовить все для твоего принятия в клан, – брат все решил за меня. Я пыталась сопротивляться, но кажется это бесполезно. С другой стороны я стану сильнее, на меня перестанут смотреть как на монстра. Да и брат сказал о решении отца. Не вмешиваться в мою жизнь будет самым лучшим, что сделает для меня семья. Я буду видеть отца, с удовольствие увижу брата, но участвовать во всех семейных мероприятиях не горю желанием.

   – Тогда я собираться, – хотела уйти, как эльф оказался рядом, – Ваэль, – смотрела я на эльфа снизу вверх, – что случилось? – но вместо ответа он прижал меня к себе.

   – Я испугался, когда увидел тебя там, на крыше. Испугался мысли, потерять тебя. Если бы не Амарэ, мы бы не нашли тебя. Там закрытое место, протекает крыша, нуждается в ремонте крыло. Никто бы не стал тебя там искать.

   – Но вы меня нашли, я в порядке, – успокаивала эльфа, – Ваэль, это главное. Не стоит снова это вспоминать. Твои родители поступили так, думая, что спасают тебя от моего влияния. Это и правда выглядит со стороны необычно. Эльф рядом с подобной мне. Я бы тоже так подумала, будь на их месте.

   – Но это не давало им права с тобой так поступать. Подобный поступок нарушает кодекс чести и достоинство высокородной семьи, – понимала, его не переубедить.