Текст книги "Испытания Черной Луны (СИ)"

Автор книги: Анна Седова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)

   – Это было на крайний случай, – буркнул эльф.

   – И сражение с моим братцем как раз крайний случай, – подбадривал эльфа демон, эльф отмахнулся, а демон продолжил удивляться над сущностью друга, естественно шутя: – Значит, демонический девятихвостый лис? Приятно удивлен.

   – Да, хранитель семьи в пятом поколении.

   – Ух ты! Оказывается, ты старше меня!

   – Намного старше, – смутился эльф, – я в этом теле пять веков, а до этого четыре поколения сроком в полтора тысячелетия, каждого из моих воплощений. Посчитай, – смотрел на демона эльф. Тот посчитал и чуть поймал упавшую челюсть.

   – Шесть с половиной тысяч лет!? – восторженно-удивленно произнес демон, – чтоб меня! Даже дед мой столько не жил, а тут демонический лис! Друг, я в шоке, – Ваэль улыбался, но не долго, к горлу подступил кашель, вырвался сгусток крови, – брат применил разрывающий удар. У тебя внутренние повреждения. Ифа, помоги, – попросил меня демон, я не отказала, прокусила ладонь и приложила к губам Ваэля. А мне уже протягивают стакан с кровью. И эльфу помогла и сама подкрепилась. Родовая магия отнимает много сил.

   – Спасибо, – поцеловал мое запястье эльф, – теперь понимаешь, почему я так спокойно к тебе отношусь, и почему с моей стороны нет такого презрения как со стороны моих родителей?

   – Не считая первой встречи, – Ваэль пояснил это тем, что Сизиль его сестра, пусть и формально. Он думал, она в опасности, а защита всей семьи его непосредственная обязанность перед родом и предками. И не смотря на желание и симпатию, может сработать рефлекс защиты, что и произошло.

   – Я это поняла, как и ситуацию в целом. Лучше скажите что делать? – обратилась к демону, – что нам ждать от твоей семьи? Они продолжат открывать разломы или на время эти нападения прекратятся?

   – Понятия не имею, что будет дальше. Но на время они залягут. Нам нужно быть готовыми к любым проблемам, брат и отец знают о моих вмешательствах, раньше я не использовал силу на полную мощность, не привлекал внимания родителя, теперь они будут готовы к моему участию. И твоя личность друг так же не секрет, как и участие Ифы, громовой наследницы, они будут ждать какое-то время, зализывать раны, брата ты изрядно потрепал, – сказал Исидир, – он признал силу, это редкость. Но все равно, они не отступят, будут готовиться к новым призывам разлома исходя из этого, – Ваэль согласился.

   – Они и правда залягут на дно, нам стоит так же быть готовыми, если противник станет сильнее, нам нужны союзники, – посмотрел на меня, – как думаешь, Амарэ поможет, если ты его попросишь?

   – Не знаю. Поговорю, – Ваэль устал, рана давала о себе знать, эльф просил дать ему время отдохнуть, Исидир, понял и тут же встал с кровати, ему тоже нужно отдохнуть, стоя в дверях демон сказал:

   – Отдыхай, а заодно думай, кого еще можно привлечь к этому делу. Сам видишь, эльфы с моими родственничками не справятся, – Ваэль кивнул, а Исидир ушел из комнаты. Я ушла следом, Ваэль потратил много сил, и этот странный удар, неизвестно как на нем скажется. По словам Исидира, брат никогда не щадит противника, Ваэль или легко отделался или пока не понял, что с ним не так.

   К утру город успокоился, отряд наводил порядок. Восстановили разрушенную улицу, очистили дорогу от крови тварей из разлома. Устроили поминальные проводы погибшим, горели погребальные костры, эльфы пели песни, провожая товарищей на перерождение. Ваэль смотрел на всех с грустью, видел, что ему не доверяют, его не понимают, товарищи по ордену смотрели на него, не зная, что ждать и как дальше с ним себя вести. Как теперь верить тому, кто даже эльфом не является. Лишь тело принадлежит эльфийскому роду, а душа и магия зверю-хранителю.

   В путь обратно вышли с рассветом. Я под капюшоном, с драгоценными детскими воспоминаниями и подарками от тетушки Агаты. Она в дорогу дала мне связанный ею шарф, варежки и шапку. Ее душевное тепло грело мне душу. Как и шерсть. Ваэлю и Исидиру она связала по шапке, а для Сизиль носки и платье с капюшоном. Я спросила, когда она все успела, так тетушка сказала:

   – Я задолго до твоего приезда видела тебя и эльфа рядом с тобой, как и демона, а еще ждущую тебя с замиранием сердца девочку. Она любит тебя, – и шепнула, – как и ее брат. Не отвергай мальчика, пусть все идет как идет, – шепнула мне тетушка, вручая свертки с подарками.

   В дороге все были погружены в свои мысли. Ели, ехали и даже спали молча. Никто ни с кем не разговаривал. Общались жестами, кивками. Эльфы косо смотрели на Ваэля, на меня и на демона. Для них мы стали чужими, лишними. Но нам об этом не говорили, лишь по взгляду догадались.

   За несколько дней до города, случилась первая потасовка, и не с нами, мной или Ваэлем, а с братом. Амарэ возник из неоткуда. Просто сидел у костра и пил из фляги. Глаза сверкали фиолетовым, блестели в улыбке клыки. Эльфы держались за рукояти мечей, готовые их применить, и лишь Ваэль останавливал их от сражения. Они не хотели слушать, но им пришлось. Ваэль пока еще старший в отряде. Подчинились.

   – Что ты тут делаешь, аристократ? – эльфы не нападали, но не отпускали мечи, пылали гневом, готовы были скрестить клинки в любую секунду, останавливал приказ Ваэля не нападать. Но брату все равно, что его готовы порубить на мелкие кусочки, он улыбался и откровенно насмехался над эльфами:

   – В гости пришел, – и подошел ко мне, – а вы сразу ругаться, – и отвесив шутовской поклон, наткнулся на суровый взгляд Ваэля, – не сердись Ваэль, я к сестре пришел. До нас слух дошел, активировалась на границе светлых и темных земель родовая магия. Кто-то воспользовался «Небесной карой», – я опустила взгляд, закусила губу, – кто бы это мог быть? – смотрел на меня, – да еще без поддержки рода и семьи?

   – Амарэ, – услышав имя вампира, эльфы шарахнулись, – я не виновата, ситуация заставила меня так действовать. Глупо, опрометчиво, знаю, но у нас в тот момент не было выбора.

   – Ты понимаешь, что могла умереть! Стихия сожгла бы твою сущность, и от тебя как от личности, ничего бы не осталось! Если бы тебя не стало, как отцу в глаза смотреть? Как объяснять твою опрометчивость и глупость? Я как только услышал о «небесной каре», бросил все и к тебе примчался. А ты! – меня впервые отчитывали родственники, это странное чувство, мне нравиться. Я улыбнулась, взяла его за рукав, он повысил голос: – Ифа!

   – Знаешь, это такое странное чувство, – коснулась его плеча, подняла взгляд, – меня отчитывают, ругают, как ребенка, – даже с легкой грустью добавила, – и мне не страшно, не хочется вжаться и ждать удара по спине плетью или хворостиной, наоборот, приятно.

   – Ифа, – с недоумением смотрел брат, – я никогда не причиню вреда сестре, – прижал меня к себе, его запах грозового неба, ночной прохлады словно обволакивал. Закрыла глаза и расслабилась. А он еще и по волосам гладил. За всем этим смотрели эльфы и просто молчали. А вопрос ошарашил не только его, но и меня, откуда я такая смелая взялась:

   – Когда привязку проходить?

   – Хоть сейчас, – показал на запястье, – пей и я прочту родовую клятву, уже утром станешь частью семьи, получишь поддержку рода и дополнительные плюшки, – подмигнул, – Готова? – спросил брат.

   Я кивнула, он протянул руку, прокусив брату ладонь, припав губами к ране, пила его кровь. Он держал меня в объятиях, читал слова, окутывал своей силой. Каждая клеточка тела пылала, закипала кровь, душил жар, горело горло, внутренности, словно я снова горю на солнце. Но все сменяется громыханием и раскатами грома, сверканием молний, душа летит в небо, в нее бьют молнии, крик боли и истошный вой ветра в ушах. Ветер часть моей стихии. Потом резкое возвращение на землю и резкий удар. Сердце замерло и снова пошло, но медленнее, как и дыхание.

   Пришла в себя на руках Ваэля. Брат лежал рядом, без сознания. Оказывается, тот, кто является проводником рода и принимает в семью, переживает все то же самое. Ему достались мои ощущения и отклик предпоследнего испытания. Следующее станет последним или в жизни или перед принятием в семью.

   – Как себя чувствуешь? – спросил Ваэль, я огляделась по сторонам. Никого кроме нас троих не было. Время далеко за полночь. Еще пара часов и начнет светать. Не успела ответить, как послышался стон боли от брата. Он держался за голову, из носа капала кровь.

   – Ифа, что я словил? Что это было за поднятие и падение с небес? – у него текла кровь не переставая, еще из ушей и глаз. Давление высокое, – ответь мне, – просил брат, снова опускаясь на землю.

   – Испытание Темной Луной, – он не удивился, а Ваэль спросил о прохождении, – все нормально. Осталось решающее испытание. Я никогда не знаю, начнется оно сейчас или через час, день, неделю или год. Оно настигает внезапно. Амарэ, ты как?

   – Бывало хуже, – кровь остановилась, но он все равно лежал на спине, смотря в небо, – лучше скажи, как дальше жить будешь? Ты официально стала частью клана, принята, привязана к семье, тебе никогда не буду рады в его доме. Ты чужая, – Ваэль не отрицал, – ради чего ты вернешься?

   – Ради обещания одной маленькой девочке, – и посмотрела на брата, – и она спрашивала о тебе, – тот посмотрел на меня недоумевающим взглядом, – именно, – он замолчал, зато Ваэль просил сказать подробнее, его интересовала безопасность семьи, – она спрашивала о нем, потому что он ей понравился. Сказала, что узнала в нем моего брата лишь по волосам. И что он добрый и сильный. Думаю, она будет рада увидеть тебя, – посмотрела на брата.

   – Как ты себе это представляешь? Я – взрослый аристократ и маленькая эльфийская девочка? Да нашу семью владыка ушастых просто в порошок сотрет, – на ушастых Ваэль не отреагировал, тем самым заставил удивиться брата. Тот сказал: – странный ты эльф, – Ваэль усмехнулся, на мгновение проскользнул лисий взгляд.

   – Кто тебе сказал, что я эльф? – не сразу, но брат понял, что именно только что сказал Ваэль, в чем признался. Не скрывал, даже не пытался.

   – День у меня сегодня насыщенный. Сестра проходит принятие семьей Темной Луны, а ты Ваэль, наследник семьи Айсен, клана «Золотой орхидеи», глава отряда зачистки ордена «Стальное перо», являешься Хранителем-зверем. Занятно, – смотря на Ваэля, сверкая глазами и белоснежной улыбкой, брат добавил, – не думал, что встречу тебе подобных. Для меня честь, – склонил голову в поклоне. Ваэль отмахнулся. Брату было лучше, а я даже усталости не ощутила. Не стали откладывать. Собрались и поехали.

   Оставшиеся дни до поместья ехали втроем. Исидир уехал к Арахне, а отряд в орден. Ваэль сомневался в том, что останется на своем посту. Они узнали кто он на самом деле. Скорее всего, лишат поста главы отряда и велика вероятность, что его изгонят из ордена. Остается только ждать.

   3 глава «Братские узы»

   1 глава «Громовой клан»

   С того дня как мы вернулись из закатного города, прошло две недели. Ваэлю пришло письмо от главы ордена. Тот был хмур, перечитывал строки и когда убедился в том, что все понял правильно, выдохнул. Оказывается, глава ордена принял его как хранителя, за все заслуги перед орденом. Был совет, старейшины кланов приняли решение в пользу Ваэля. Пост у него не отнимут, но голоса в совете лишат. Он не эльф, следовательно, не может судить и принимать решения в совете ордена. Как демон, является частью ордена, но не имеет дополнительных привилегий.

   – Ваэль, – вошел в кабинет демон, в тот момент мы с Сизиль просили о том, чтобы навестить Арахну, – у нас рейд, – и как раз во время наша просьба. Но вот в чем проблема, я не могу ехать днем с Сизиль на руках. Пришлось поездку к Арахне отменить, до приезда Ваэля.

   – Ифа, я прошу тебя быть осторожной, родители решили на какое-то время остаться в поместье, могут быть неприятности.

   – Хуже, чем те что были когда мы вернулись вместе с Амарэ? – тогда был скандал. Эльфы, увидев брата вновь закипали от злости, в вампира тут же полетели заклинания, когда было понятно, что таким образом его не достать, отец Ваэля обнажил меч, Амарэ уворачивался и смеялся, вместе с ним смеялась и Сизиль. Она прониклась к брату и радовалась, когда нападал дядя, а брат исчезал фиолетовой дымкой прямо из-под носа главы Айсен, девочка хлопала в ладоши и поддерживала Амарэ. От этого эльф злился еще сильнее. Чтобы не нагнетать обстановку, брат ушел, Сизиль стребовала с него обещание дружить и видеться чаще, он улыбался, коснулся макушки, потрепал по волосам и пообещал, что будет помнить о такой малышке и непременно навестит ее еще раз, но все равно поглядывала в сторону дяди и тети, осадок у них остался.

   – Что-то вроде. Прошу, будь осторожна, – притянул меня к себе Ваэль и коснулся волос, держа в объятиях. Я лишь кивнула и сказала:

   – А ты возвращайся целым и невредимым, не заставляй Сизиль и меня за тебя переживай, – он улыбнулся, отпустил меня и вышел. Я следом.

   Через два часа он с демоном покинул поместье. А мы с Сизиль думали, чем бы заняться. Она просила меня научит ее пользоваться когтями. Но для этого нужны другие упражнения. Меч хорошее оружие, но и ближним боем нужно владеть. Для начала тренировка, потом приемы без оружия, когда руки станут уверенны в движениях, удары станут жестче и точны, смогут достать цель, только тогда начнется обучение с оружием.

   А пока девочка тренировалась. Я же сидела на диване и смотрела на нее из тени. В руках письмо от отца, просьба приехать и погостить в родном доме. Амарэ оставил мне посланника, летучую мышь с помощью которой я могу отправлять письма ему и отцу. Для меня в новинку с кем-то переписываться, последними были письма учителю. Но он давно не отвечал, а я не писала. Он слеп и не может писать, мне достаточно того, что отвечает за него Арахна. Рассказывает про детей и их отношения с демоном. Оказывается, он нежен и ласков, а по нему и не скажешь. Но ей виднее.

   – Ифа, – звала меня Сизиль, – когда брат приедет?

   – Обещал через несколько дней. Они уже едут обратно. Потерь нет, есть раненые и уставшие, все живы и почти здоровы. А что ты хотела?

   – Пойдем его встречать? – восторженно предложила девочка.

   – Я не против, – она обрадовалась и убежала в комнату. Я же вернулась к себе. У меня новое творение на стене, роспись тканей стала моей постоянной работой. Картинная галерея больше не может держать для меня место, нашла замену и попросила принять это и не расстраиваться. Да и не расстраиваюсь я. Мне нравиться работать с Ваэлем, учить Сизиль, быть рядом с ней.

   Когда был день возвращения, мы с Сизиль вышли встречать Ваэля, как и его родители. Они составили нам компанию. Вышли на улицу, ждали когда покажется отряд. И на горизонте мелькали фигуры. Двое, Ваэль и Исидир. Верхом на коне, а я даже отсюда чуяла запах крови тварей с изнанки. Жуть и гадость. Но с радостными криками «братик», в объятия Ваэля кинулась Сизиль, демон лишь поклонился и ушел к себе. Эльфы смотрели на сына и меня, и фыркнув, сказали что рады его возвращению. Ушли собирать вещи. Ближайшие пол года их не будет. Теплое время они проводят при дворе. Тут им делать нечего, особенно с такой няней как я.

   Проводив чету Айсен, мы остались втроем, демон уехал к Арахне, звал с собой, но мы обещали присоединиться позже. Сейчас у меня другая просьба. И я все-таки решилась. Мне нужно увидеться с отцом и узнать, что было с мамой, и какой она была от него, через его кровь и воспоминания. Ваэль это понимал, предложил составить компанию. Я не знала, как отреагирует отец и клан на мое сопровождение, решила сначала написать и узнать.

   Письмо с мышью отправила сразу же. Получила ответ через пару дней. Отец будет рад меня увидеть, а вот компания эльфов может вызвать ненужные слухи, ему бы не хотелось скандала и пересудов. Я понимала, поэтому попросила Ваэля отпустить меня одну. Он был против, но согласился. Стребовал обещание, что буду писать ему каждый день, я согласилась. Собрала вещи, и пока не рассвело, вышла из поместья. Мне предстояла долгая дорога пешком. Неделю до границы с землями эльфов и еще несколько дней до земель вампиров. Отец написал, что встретит меня, чтобы не возникло проблем. Надеюсь, их не будет.

   Одинокий сон.

   Аннотация:

   Эльфийский ребенок случайно, одним своим появлением, объединяет двух кровных врагов – эльфа и вампир полукровку. Эльф – наследник семьи, глава светлого ордена, и считается сильнейшим представителем своего вида, а вот у вампира нет ни клана, ни семьи, ни высокого чина и статуса, ничего, кроме ее работы. Невзирая на эту разницу и вражду видов, они обязаны быть заодно.

   Пролог

   – Убирайся! – кричал детский голос, – нелюдь! – крикнули еще раз, принося боль и капающую кровь. Следом налетели еще несколько недовольных детей, и удары застилали глаза. Боясь пошевелиться, избитый ребенок лежал, подогнув под себя колени. Всхлипы никто не слышал, ведь если услышат, будет больнее.

   Избиваемый ребенок ждал, когда мальчишки и девчонки напинаются вдоволь и уйдут, а он, поднимаясь, пошатываясь, держась за бок и щеку, пошел прочь. Зайдя в подворотню, где никто его не увидит, а солнечные лучи не достанут, сел в угол, уткнувшись носом в колени, прижимая их к себе, тихо всхлипывал и просил закончить все это. Но на его мольбы никто не реагировал. Его никто не жалел, всем плевать. Ведь ребенка считали монстром, рожденный от запретного и нежеланного союза, подброшенный в дом малютки, предоставленный сам себе.

   – Где эта тварь? – кто-то кричал, слышался топот ног. Взрослые и дети искали избитого, загнанного в угол ребенка. Для себя он давно решил, сбежать из этого города. Куда? Не важно, главное дальше отсюда, чтобы никто и ничего не напоминало о жизни в этом городе и приюте. В кармане всего лишь несколько медных монет, пять штук печенья и клочок бумаги с именем, оставленным вместе с корзинкой под дверью. Короткое имя «Ифа» и просьба позаботиться. Кривая улыбка, воспоминания о постоянных издевательствах, побоях и никакой заботы.

   Стемнело, искать потерянного ребенка перестали со словами: «– Сдохнет, нам легче!», а ребенку этого и надо. Пусть считают мертвым, так будет правильным. Того беззащитного ребенка больше нет. С этого дня никто не посмеет ударить или кинуть камень, назвать монстром. Ребенок найдет способ, и пусть крови монстра всего половина, это не помешает стать сильным. Все эти годы он добывал пропитание, сделать в другом городе не составит больших проблем, чем здесь.

   – Куда? – спросил, было, страж на проходных воротах, но когда увидел, кто идет, лишь плюнул в сторону и сказал: – вот и славно, – к нему вышел второй, пожилой, умудренный опытом. Он не испытывал такой же неприязни, укорил младшего:

   – Чего вы все взъелись? Ребенок не виноват, – протянул руку, хотел коснуться волос и погладить, но ребенка рядом уже не было. Он не привык к ласке и доброте. Но подарок на прощание принял, – возьми, – маленький мешочек с монетами, – на еду хватит, а другой пищей обеспечишь себя самостоятельно. Да и не пристало в обносках ходить. Купишь себе чего-нибудь нового, – на вопрос ребенка, почему он ему помогает, страж сказал: – это тебе прощальный подарок нашего города. Я не могу изменить прошлого, но могу внести лепту в твое будущее.

   – Спасибо, – поклонился ребенок, принимая мешочек.

   – И не приходи сюда, – сказал молодой страж.

   Ребенок и не собирался, путь лежал далеко отсюда, туда, где к таким, как он относятся терпимее. Не принимают, но и не призирают. В больших городах живется спокойнее. Можно смешаться с толпой. Путь предстоял долгий, но то, что за спиной ненавистный город и приют, уже радует.

   1 часть «Судьбоносная встреча»

   1 глава «Эльф в доме!»

   Ифа

   Если снится прошлое, значит, жди неприятностей. Откуда им взяться с моим образом жизни, ума не приложу. Так я думала, выходя на работу. Картинная галерея, старинные пейзажи, портреты королей, правителей и владык мира, лики божеств и демонов, великих архимагов и колдунов, карты мира до войн и истреблений неугодных иным расам народов. Всем занимается группа художников. Нас трое, и у каждого своя стезя, свое направление. Мой профиль в реставрации – это портреты. В галерее выставляются как частные коллекции, заимствованные у правителей, королей и местные, принадлежащие галерее.

   Дорога на работу встречала меня пустынными улицами и закрывающимися на ночь лавками. В отличие от остальных я не работаю по утрам. Предпочитаю ночной образ жизни из-за своей нечеловеческой сущности. Солнце на меня плохо влияет, оставляет ожоги и приносить боль. Так было всегда, помогает одежда с капюшоном, перчатки и очки, в дни сильной жары спасает зонтик. Сегодня и на ближайшие пару месяцев именно такая погода. С утра и до вечера невыносимая жара, а ближе к ночи марево от дневного солнца, нагретых за эти часы камней и воздуха, находиться на улице трудно и душно.

   – Ифа! – кричала мне знакомая дриада. Как и все представители ее народа отличалась разнообразием зеленых оттенков, длинная коса зеленых волос, раскосые зеленые глаза и с оливковым отливом кожа, махая рукой, – ты пришла? Думала, ты дома останешься, – удивилась девушка.

   – С чего бы это?

   – Так в нашу галерею эльфы пожаловали, – да, не приятная ситуация, мой народ с эльфами в натянутых отношениях, я бы даже сказала негативных. Но не нападаем друг на друга по простой причине, и нас и их осталось мало, к этому прибавляется пакт о ненападении. Пять, шесть столетий назад, я бы развернулась и пошла домой лишь бы не сталкиваться, но сейчас мне плевать. Пакт гласит, если хоть кто-то один нарушит договор о ненападении, начнется война.

   – Мне все равно, – отмахнулась и пошла к своему рабочему месту.

   Переоделась в свободную рубашку, лосины и на босу ногу. Завязала длинные волосы в тугой пучок, повязав платок. Пару пассов руки и я зависла над полом в трех метрах. Магия ветра, стандартное заклинание левитации и я на три-четыре часа парю. Мне этого вполне хватит, чтобы закончить сегодня работу трехнедельной давности. Краска успеет высохнуть и дойти до заказчика. Когда оставалось пару мазков, послышались детский смех и топот ног. Остановился как раз подо мной.

   – Красиво, – звонкий, как ручеек голос, – а это ты нарисовала? – спросил ребенок.

   – Нет, – спустилась, – это сделал один знаменитый художник много веков назад. Я лишь возвращаю этой картине ее прежнюю красоту и яркость, – и тут посмотрела на девочку, и мои глаза сталкиваются с ее золотыми, взгляд тут же медленно движется, вижу длинные ушки, золотые волосы и одежду клана «Бронзовая орхидея». Маленькая эльфийка, ребенок, от силы десять лет, одна. Куда смотрят ее родители. Я медленно отхожу и ловлю на себе ее задумчивый взгляд.

   – Тетя, а вы куда? – так и не смогла ответить, она сказала следующее, – я потерялась, – и тут у нее в животе заурчало.

   – И проголодалась, – улыбнулась, а она покраснела кончиками ушей и виновато кивнула, – откуда ты пришла? – она лишь пожала плечами и на ее глаза наворачивались слезы, – не плачь, – сказала ей, – я живу не далеко, могу угостить. А если тебя станут искать и придут сюда, найдут сторожа и записку с моим адресом. Пойдем? – протянула ей руку, а сама подумала, на кой черт я это сделала. Толи сон на меня так повлиял, толи ее слезы и голодный, урчащий желудок.

   Переоделась, взяла ребенка на руки и понесла к себе. Пусть у меня маленькая квартира, место для ребенка я найду. А еду мне даст милая Мавари, гномка, кормящая меня пирожками и заварными пирожными. Живет она со мной по соседству. И у нее всегда есть что поесть.

   Тетушка встретила милую девочку с улыбкой. Накормила ее, напоила морсом. Спросила, что эльф делает рядом со мной. Пересказала все, что с нами случилось. Она меня поддержала и похвалила. Тетушка не смотрит на расовую принадлежность, ей не важно кто я и кто мои родители. Судит за поступки.

   Девочка была сыта и довольна. Пришли ко мне в квартиру. Было поздно. Первое, что она увидела это ткань на всю стену.

   – Ифа, а что это? – зевая, прикрывая рот ладошкой, спросила девочка.

   – Это моя вторая работа. Расписываю ткани, – но сказала я это уже сонному ребенку. Девочка устроилась на моей кровати, подогнула ноги и тихо сопела. Я же укрыв ее одеялом, приступила к росписи ткани. Целая стена была отдана полотну. Заказчик – бутик одежды под моей квартирой. Дело шло медленно, но меня не торопили, дали времени месяц, аванс и обещание сделать что-то необычное. В моей голове была роспись из цветущих слив, мне оставалось добавить на ткань лишь красные цветы и после тонкие желтые тычинки, тогда можно сдавать работу и получать оставшиеся деньги за работу.

   Но процесс нарушил грохот входной двери, столб пыли и крик:

   – Сизиль! – ко мне в квартиру ворвался эльф. Светловолосый, золотоглазый, длинноухий. Пылал гневом, ненавистью, и когда встретился с моими глазами, практически мгновенно оказался около меня, прижимая, вжимая спиной в стену, держа за горло.

   – Пусти! – хрипела я.

   – Что ты сделала с Сизиль?

   – Ничего, – он ослабил хватку, но продолжал держать, – накормила и спать уложила, – он посмотрел на кровать и на меня, дотронулся до губ и показал:

   – А это что? Ты пила ее кровь!

   – Это краска, – дотронулась до губ, – а это мой заказ, – показала на ткань. Она испорчена, это сколько денег и сил вложено. Я почти три недели рисовала, а тут одним своим визитом он уничтожил труд и лишил меня заработка. Эльф поднес пальцы с краской к носу, вдохнул, отпустил мое горло и подойдя к спящей девочке, взял ее на руки. Она открыла глаза, увидела его, и сказала:

   – Братик Ваэль! – и тут резко: – ты про меня забыл, – он тяжело вздохнул, а я непроизвольно улыбнулась, – Ифа мне помогла, – спрыгнула с рук эльфа, встала рядом, – накормила, а ты ее обидел, – показал на шею. Там все еще виднелись следы от его захвата.

   – Сизиль, пойдем домой, – попросил эльф, та отрицательно покачала головой, он спросил почему, она ответила:

   – Мне там не нравиться. Все фальшивые. Жалеют, а за спиной сплетничают, – кольнуло в сердце. Вспомнилось детство, косые взгляды, перешептывания за спиной, лживые улыбки.

   – И что ты хочешь? Домой ты не вернешься, – как-то грустно сказал эльф, – не к кому возвращаться, – снова кольнуло сердце.

   – Останусь с Ифой, – взяла меня за руку девочка, – а ты иди.

   – Сизиль, – сказала ей, опускаясь рядом, – так нельзя. Брат о тебе позаботиться лучше. Ты эльф, а я, – не успела договорить, как она притянула меня и обняла, сказав:

   – Ифа, ты добрая, искренняя, и ты улыбаешься, когда весело и грустишь когда грустно. А они все плохие, – эльф стоял и смотрел, пытался вразумить не погодам умное дитя:

   – Мы с Ифой из разных миров, не можем дружить, – тут она удивилась и спросила почему, эльф ответил: – мы – эльфы, она – вампир, – я поправила:

   – На половину, – эльф закрыл рот на полуслове, – но вы правы, – сказала девочке, – мы не можем дружить. Наши виды враждуют.

   – Но мы же не враги? Ты хорошая, брат и я хорошие, – эльф взял ее было на руки, как она потянулась ко мне, схватила узелок ткани, потянула на себя, с волос слетела косынка, посыпались по плечам фиолетовые пряди, замер эльф, восторженно воскликнула Сизиль, – красота!

   – Ваш родитель из «Небесного раската»!

   – Понятия не имею, – разговор о родителях я заводить не намерена, поэтому сказала сразу, чтобы отстал, – в приюте росла, при мне только корзинка и клочок с именем был. Прошу эту тему не поднимать.

   – Прошу меня простить, – извинился эльф.

   – Братик, – посмотрела на него Сизиль, – братик!

   – Чего? Я сказал, домой, – взял ее на руки, – а если захочешь, сходим к Ифе на работу, тебе понравилось на картины смотреть? – та кивнула, – вот и увидишь ее снова, – уговорил девочку эльф. И хотел выйти, как я напомнила:

   – Господин эльф, а вы ничего не забыли? – показывая на разрушенную квартиру, испорченную ткань, – это хорошо, что вы разобрались, а как мне быть?

   – Я заплачу, сколько? – я показала на дверь, испорченную ткань, назвала цену, мне в руки тут же кинули мешочек с золотыми и сказали: – это и еще за моральный ущерб. Хватит?

   – Вполне, – на чистку ткани и пару месяцев за квартплату вполне. Они ушли, а я починила дверь, взглянула на испорченную ткань. Не так все плохо, восстанавливать придется многое. Для начала смыть красные чернила, и подретушировать веточки и листики. Этим я займусь завтра. Скоро рассвет, мне нужно спать и отдыхать. День сегодня и правда принес мне неприятности. Но и интересные знакомства.

   Ваэль из клана «Золотой орхидеи»

   Пропала младшая сестра. Сбежала, заигралась и потерялась. Подключил к ее поискам стражей и патруль. Поставили город на уши. Был везде, в кафе с мороженым, в детском магазине с яркой витриной и куклами, магазине детской моды с кружевными красивыми платьями и юбками, даже в магазине «все для начинающего художника» с красками, пастелью, восковыми мелками то есть всем, чем можно рисовать. Нигде ее не нашел. Стражи обходили лавку за лавкой. Искали в каждом доме. Когда отчаялся ее найти окликнул голос:

   – Господин, – позвал меня сторож картинной галереи, – вы девочку ищите? Блондинку, желтоглазую, с длинными ушками? – окликнул меня старичок, в форме смотрителя галереи, седые волосы завязаны лентой, сгорбленная спина, клюка в руке, с круглыми очками на крючковатом носу. Я подошел, сказал что да, ищу девочку со светлыми волосами и длинными ушами, он протянул мне записку, сказав: – девочка пришла на картины посмотреть. Но заблудилась, ее увела с собой наша сотрудница, передала тому, кто будет искать ребенка эту записку с адресом, – ровным красивым подчерком написаны строчки и имя сотрудника.

   – Спасибо, – поклонился и взглянул на адрес.

   Адрес девушки не далеко от картинной галереи, да и что мне девушка сделает. Поэтому отпустил стражу и патрульных, поблагодарил за работу и участие в поиске, а сам направился к спасительнице моей сестры. Было поздно, темно, горели ночные фонари, в окнах зажигался свет, в это время сестре пора спать.

   Дом, в котором жила девушка со съемными квартирами, с удобствами, кухней, ванной комнатой, а каждая дверь имеет номер и подписана, кому принадлежит, имя и раса. Удобно и сразу понятно. Увидел имя «Ифа» над дверью, а расы нет. Спросил у идущего соседа, кто живет, он вылупил на меня глаза, увидев уши и раскосые глаза, а потом сказал «кровопийца», даже плюнул на пол.

   Не любят вампиров, не смотря на их статус и силу. А мы с ними считаемся кровными врагами. Поддерживаем мир из-за пакта и малочисленного населения обеих рас. Но вот она и моя сестра, не сдержав порыв, выламываю дверь, ожидая увидеть что угодно. Но на меня удивленно смотрит молодая девушка, на ее голове повязан платок, в руках кисть, перед ней полотно. Но не это заставило оказаться рядом, вжать в стену, держа за горло, а кровь у ее рта.