Текст книги "Испытания Черной Луны (СИ)"

Автор книги: Анна Седова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)

   – На половину, – уточнила.

   – Тем более! – кричала мать.

   – Именно поэтому я и хотела уйти, – сказала Ваэлю. Эльф держал меня за руку, при этом, смотря на родителей, – отпусти меня. Я сразу говорила, что лишняя в этом доме. И оставалась из-за Сизиль. Но твои родители позаботятся о девочке лучше полукровки, – Ваэль ослабил хватку, а Сизиль наоборот подбежала и обняла меня, сказала, что не пустит и мы еще не все песни выучили и не все слова написали. И вообще, я ей подарок на день рождения должна, я обещала.

   – Ифа, – плакала девочка, – не уходи, – но я присела рядом, сказав:

   – Приходи в картинную галерею, я всегда буду тебе рада, – не могла даже дотронуться, кожей чуяла взгляды эльфов. А Ваэлю сказала: – спасибо, что дал возможность быть нужной для кого-то, – и ушла.

   У самых ворот встретила Исидира, он проводил меня до дома, сказал, что был рад знакомству. Я ответила взаимностью и просила навещать Арахну. Он тут же отвернулся и сухо произнес «ладно». А я улыбнулась и снова сникла. Но пусть так. Я была рядом с такой милой девочкой, ее братом, навестила учителя. Попрощалась с демоном, еще раз поблагодарила и вернулась к себе в маленькую квартирку.

   Ваэль

   Ифа ушла. И почему-то забрала с собой часть чего-то моего. Словно кусок души. Я на столько привык ее видеть, слышать, даже знать что она в доме, пустота ее комнаты, отсутствие смеха и голоса, вывело меня из равновесия. Но больше всего уход Ифы повлиял на Сизиль. Она плакала всю ночь, снова закрылась в комнате и не пускала даже меня. Обвиняла, говорила, что я плохой раз позволил выгнать ее. Мать и отец удивлялись, но говорили, что так и должно быть. Ей не место среди аристократов и знати.

   – Аристократов? Знати? – не выдержал я, – а что делала эта знать и аристократы, когда маленькая девочка сутками сидела в своей комнате? Ничего! Вы были во дворце, при дворе, получали письма, читали, что маленькая племянница улыбается, живет счастливой жизнью, – на меня с недоумением смотрели родители, – а кто подарил ей улыбку, счастье и возможность жить нормальной жизнью? Вы не знаете! А то, что писали вам мои слуги, полная чушь! Не их заслуга, не их труд.

   – Ты хочешь сказать, эта полукровка была рядом с Сизиль? Сколько? День, два?

   – Почти два месяца. За это время Сизиль раскрылась так, как раскрывалась только с родителями. Она улыбалась, смеялась, пела и рисовала. Даже боевые искусства стали для нее в радость! – сорвался я на крик.

   – Ваэль, – подошла ко мне мама, – а ты?

   – Что я?

   – Ты что к ней чувствуешь? – тут же насторожился отец, сказав:

   – Только попробуй связаться с ней и я развею ее прах по площади. Аристократы мне за это даже спасибо скажут! – в его взгляде была ненависть, призрение, – грязная полукровка была рядом с племянницей, учила ее, пела с ней, рисовала с ней. За одно это я ее ненавижу. Она не должна была даже смотреть на нее.

   – А где были вы? – спросил у отца, – где были вы, когда она сидела в комнате, отказывалась пить, есть, гулять, когда дни и ночи напролет ревела и звала родителей?

   – Да как ты смеешь! – отец почти шипел. Его зрачки сузились, кулаки сжались, он готов был ударить меня, но он этого никогда не сделает.

   – Смею! Потому что именно она вытащила сестру из комнаты, тогда как вы были во дворце и жили спокойной жизнью, приемы, балы, развлечения. И вы никогда не знали, какого это потерять кого-то. Да, ты потерял брата, но ты его даже не оплакивал. Считал предателем. И скорее всего даже был рад его смерти, – ему были неприятны мои слова. Его упрекали в том, что он сам лично сдал брата, написал донос Владыке. И теперь подобное слышать от меня неприятно.

   – Не смей!

   – А то что? Сошлешь меня на рудники, в бездну? Я и так в бездне. Не забывай кто я и чем занимаюсь, – напоминаю родителю. Они иногда забывают кто я и что делаю, думают, я подобен им, – именно благодаря нам, вы можете есть, пить и танцевать в свое удовольствие, – он было замахнулся, но во время опомнился, – можешь быть недоволен, упрекать меня в чем угодно и сколько угодно, ответ тот же. Я ни разу не пожалел, что привел Ифу в дом. Ни разу не пожалел, попросив ее быть рядом с Сизиль, и ни разу не пожалел, что встретил такую добрую девушку. И мне плевать, что она полукровка, плевать из какого клана ее родитель, она сделала для меня и Сизиль больше, чем вы за последние столетия.

   – Сын, скажи мне, – смотрела на меня умоляюще мать, – неужели она так запала тебе в душу? – я вспоминал лишь ее улыбку, развивающиеся фиолетовые волосы и смех, а еще голос, песни и тонкие запястья, держащие кисть.

   – Возможно, – отец ушел, а мать последовала за ним. Они сказали лишь, что разочарованы во мне. И уедут, как только пройдет праздник Сизиль. Но она отказалась выйти, сказала, без Ифы это не праздник. И снова хлопнув дверью, села на пол, ревя в колени. А я не знал, что делать в такой ситуации.

   За документами и бумагами я провел следующие три дня. Кроме этого разобрал все, что привез из поместья тети и дяди. Там же нашел завещание, в нем даже строчка для кота. Они отписали ему их лесную территорию, а так же цветники и огород. Кот будет рад. Поместье осталось Сизиль, как и прилегающие земли. Квартира в столице отходит моим родителям, а все деньги, не положенные на счет Сизиль, отходят государству.

   – Что ты будешь делать? – раздался голос демона у меня над ухом.

   – Ты о чем? – я не заметил, как он вошел в кабинет.

   – Я о Ифе и Сизиль? Пройдет праздник, у нас снова рейд, затянется на месяц, за это время девчушка сгорит и уйдет к родителям. Ты же сам себя за это съешь, – я знаю, к чему он клонит, но что я могу? Снова бежать к Ифе, просить ее, она ушла, и не факт, что вернется. А бегать туда сюда, как только родители соберутся нас навестить, я считаю издевательством.

   – Есть предложение?

   – Есть!

   – Слушаю! – внимательно смотрел на друга.

   – Послать родителей и пригласить девушку насовсем, – и тут напомнил, – кстати, у вас с ней договор, – я болван! Какой же я болван! Я забыл про договор! Найдя бумагу, печать владыки и наши с Ифой подписи, пошел к отцу и матери. Друг шел рядом. С улыбкой вхожу в комнату, протягиваю отцу документ, он никогда не нарушает договора, особенно с теми, кто важен семье.

   – Что это?

   – Читай, – сказал и ждал реакции. Пара минут тишины, и отец вчитывается в строки, а после прочтения стоит словно свежесваренный рак. Спрашиваю: – теперь есть претензии к моему персоналу?

   – Нет, – выплюнул отец, – но имей ввиду, если она перестанет быть няней, перейдя в твое ближайшее окружение, пощады не жди. Я испепелю ее в казематах, куда даже ты не сможешь добраться.

   – Рискни, – отец шарахнулся, а я забрал бумагу и пошел к сестре. Она не хотела меня пускать, но когда услышала о Ифе, с улыбкой и слезами вперемешку, кинулась в объятия, спросила когда поедем за Ифой, – хоть сейчас! – время не позднее. Да и не уснет Сизиль, зная, что вернется Ифа. Собралась, вытерла слезы, хлопала в ладоши и повторяла лишь одно, скоро Ифа будет дома. Мама и отец провожали нас хмурыми взглядами. А демон довольно улыбался. Ведь с ним было тоже самое. Родители приняли его лишь пару десятков лет назад. И только потому, что он спас мне жизнь. Загородил собой, получил рану и шрам на спине.

   Как сказал друг, я бы не выжил от темной энергии, а он принял как простой магический удар. Полежал пару дней в кровати и все зажило. Именно тогда родители приняли его или точнее смирились. Но продолжают упрекать, что я никчемный светлый эльф, раз у меня в друзьях опальный, изгнанный из родной страны принц демонов. Под эти взгляды мы с Сизиль отправились возвращать в дом няню.

   Ифа.

   Необычно просыпаться в своей кровати и в своей квартире. Но этого мне не хватало. Я рада, что смогла быть рядом с Сизиль, Ваэлем, но там я чужая. Здесь моя жизнь и мой дом. На стене новый заказ для росписи. На душе тяжело, а на ткани слишком мало места. Но я придумала, что хочу сделать, только требуется согласие владельца. Для этого я спустилась в бутик и нашла Амелису, владелицу. Дриада, дама в возрасте. Предложила мне чай и спросила про задумку. Я ей рассказала, что именно я хочу сделать и чем навеяно. Она удивилась, но на эскиз и наброски взглянула. На удивление, ей моя задумка понравилась. Она лишь внесла просьбу, сделать более светлую палитру.

   – Как будет угодно, – поклонилась и собиралась вернуться, как меня прижали к стене и втащили за угол. Пыталась вырваться, но холодные пальцы словно сталь, держали мой рот на замке. На ухо шепнули не орать и втолкнули на задний двор трактира. Осмотревшись по сторонам, напавший, посмотрел мне в глаза, сказав:

   – Уберу руку, не ори, поняла? – я кивнула, – вот и славно, – медленно убрал руку, а я смотрела в его фиолетовые глаза с вертикальным зрачком.

   – Кто ты? – мужчина отошел в сторону, я смогла его рассмотреть. Высокий, широкоплечий, тонкие, утонченные черты лица, длинные фиолетовые волосы заделаны в хвост, челка закрывает глаза, светлая кожа, заостренные кончики ушей, черный сюртук с красной отделкой и серебряной окантовкой и пуговицами, черные перчатки, облегающие ноги брюки и высокие походные сапоги. Фиолетовые глаза смотрят пристально, изучающее, а улыбка с кончиками острых клыков заставляет сердце колотиться быстрее.

   – Амарэ, – протянул руку к волосам, снял мой капюшон и замер, – сестра.

   – Нет. Я не ваша сестра. Я полукровка, а вы аристократ, – я чуяла исходящую от него силу, власть и статус. Но вампир, накручивая на палец мой локон, сказал:

   – Я не ошибаюсь, – показал на волосы, – твоя внешность, запах и кровь говорят о том, что ты аристократка, – забираю волосы, отвечая:

   – Тогда какого хрена я оказалась в приюте? Почему никто за мной не пришел? Никто не спас, не вытащил из ада? Меня унижали, постоянно били, издевались, называли монстром, где вы были семья? – сорвалась на крик.

   – Мы не могли тебя найти, – сказал мне грустно вампир, – все дети клана и семей проходят привязку к семье, родители дают кровь своему ребенку, создавая нить между родителями и ребенком. С помощью этой нити можно найти кого и где угодно. Да будь ты на окраине темных земель.

   – И почему же не нашли?

   – Тебя выкрали, – я стояла, слушала и не верила. Что у аристократов можно выкрасть ребенка. Из-под носа, у толпы вампиров, высших, владеющих магией и невероятными способностями.

   – Смешно! – криво улыбнулась.

   – Не веришь, я понимаю. Но это сделали свои же, – я на миг напряглась, – ты моя сестра по отцу, матери разные. Твоя мама заняла сердце моего отца, моя мать затаила обиду, но признала, их чувства остыли. Да и твоя мама смертна. А аристократы долгожители. Отец вернется к ней, стоит только подождать. Но сердце отца закрылось для моем матери, так как твоя мама умерев, забрала часть его души и половину сердца. Скончалась, когда рожала тебя, а отец так сильно ее любил, что готов был принять даже полукровку. Его отговаривали, над ним смеялись. Но ему плевать на пересуды, упреки и насмешки. Перед самым ритуалом признания и привязки, служанка моей мамы выкрала тебя из храма предков. Отправила куда-то. Всех свидетелей убрала, а сама созналась в содеянном, понесла наказание, но куда тебя отправила, нам не сказала. Даже под пытками. Матушка созналась, что была в курсе, но не придала этому значение. Думала, служанка не посмеет.

   – И ты хочешь, что бы я поверила?

   – Нет. Хочу, чтобы ты приняла мою кровь, с ее помощью ты все увидишь сама, моими глазами, – я отрицательно покачала головой, он спросил: – почему?

   – Жила двести лет без вашей помощи, и дальше проживу, – и на прощание добавила: – могли бы догадаться, где нас ненавидят больше всех, а полукровок особенно. Место под названием «Закатный лес» на границе темных и светлых земель. Люди там озлобленные, им плевать на сторону, темные или светлые, нелюди, остальное не важно. Презирающие всех, не разделяя на детей и взрослых.

   – Ифа, – хотел меня взять за руку вампир, как я успела увернуться.

   Мне предстояла работа. Я наметила себе цель. Неделя и все будет готово. В голове четко стоял образ того, что я хочу сделать. Был нанесен узор паутины, очертания паучков и матери-паучихи, как в дверь стучит робкий гость. Точнее два гостя. Эльфы. Сизиль и Ваэль. Краска в руках, волосы в пучке, грустная улыбка и радостный крик Сизиль:

   – Ифа ты едешь с нами! – я удивленно смотрю на эльфа, он поясняет:

   – У нас с тобой договор на этот год, – он протянул документ, на нем моя и его подписи, печать владыки, я ахнула, – ты не можешь отказаться. И плевать на всех, кто будет тебя выгонять. У нас подписанный владыкой договор, – протянул мне листок. Я расплакалась, по лицу потекла краска. Ваэль подошел, стер со щеки краску, обнял и сказал: – я снова не защитил тебя.

   – Это твои родители, твой дом, и они были правы, – на что тот фыркнул и сказал:

   – Плевать! Собирайся и пошли. Спать пора, а тебя дома нет. Можешь свою роспись взять, а потом мы ее отправим с посыльным. Не против?

   – А родители?

   – У нас договор, – напомнил и показал на бумагу, – и мой отец такой человек, что чтит все договоренности и не нарушает правил. Скрежетает зубами, но признает, договор разрывать нельзя. Ифа, пожалуйста, – смотрит на меня эльф, – вернись, а.

   – Раз у нас договор, – взгляд облегчения и успокоения, – то я собираюсь. А вы пока выйдите и подождите меня на улице. Я скоро.

   Пока меня ждали, я еще раз подумала над тем, что сказал мне вампир, представившийся братом. Обещала сама себе найти информацию или спросить об этом Ваэля. Библиотека у эльфа обширная. Если что у демона помощи попрошу. А пока я собиралась. Взяла коробочку с подарком, расписную ткань и снова попрощавшись с квартирой, спустилась вниз. Меня ждали эльфы, улыбающиеся и радостные.

   Вернулись за полночь. Сизиль спала на моих руках, а Ваэль нес вещи. Нас никто не встречал. Эльф забрал у меня с рук сестру, а я пошла снова в ту самую отведенную мне в этом доме комнату. Расположилась, разложила вещи, повесила на свободную стену ткань. Ко мне постучались, но в нос ударил запах взрослой эльфийской женщины. Мать Ваэля, вошла в комнату и с порога задала вопрос:

   – Что у вас с моим сыном?

   – Ничего, кроме одной маленькой девочки, – она смотрит на меня, а я не знаю, куда девать распущенные по плечам волосы. Пытаюсь забрать их в хвост, но она касается руки, со словами:

   – Можете не прятать, – золотые глаза и бездонная пропасть между нами. Кто я и кто она? Я никому не нужная полукровка, всегда ею была. И я не верю словам Амарэ о краже и любящем отце. Хочу забрать руку, но эльфийка не отпускает, – я его мать, и мне плевать какими чарами ты его и племянницу очаровала, – рука ее с силой сжимает мою, – лишь раз взгляни на него иначе и узнаешь ад на земле.

   – А вы его сами видели?

   – Что? – опешила она.

   – Ад. Вы его видели или слышали о нем? – не намека на улыбку, – я была в аду. Вашим адом меня не напугать. Вы ничего кроме балов, приемов и дворцовых заговоров не видели, с народом не общались, ели сыто и вкусно. Так что не вам меня адом пугать, – она убрала руку, – и на сына вашего я не претендую. Лишь помогаю девочке, потерявшей родителей, эльфу, спасающего жителей и уничтожающего тварей с изнанки. Я – няня, – она ничего мне не сказала, лишь развернулась и ушла. А я рухнула на пол. Ноги меня не держали. Откуда появилась эта сила, способность противостоять, так и не поняла. Но повторить вряд ли смогу.

   Остаток ночи я провел за росписью ткани. А утром, прилегла и задремала. Меня никто не трогал до обеда. Проснулась Сизиль и радостно вбежала в комнату, а увидев ткань, радостно крикнула: «Арахна!». Сбежались все не спящие, в том числе и мать Ваэля. Когда увидели, что имела в виду Сизиль, чуть не рухнули в обморок. Лишь Ваэль улыбался, а демон не скрываясь, скалился.

   Праздник уже сегодня. Зал для гостей готов. Осталось лишь собраться и выйти. У меня была проблема, куда девать мои волосы. Ответ пришел, покрасить. Краска для волос у меня есть. Были случаи, пригодилась. Цвет простой, каштановый, к глазам приглядываться не станут. Свободное в пол платье, перетянутое на талии, широкие рукава и туфли на каблуках. Волосы распущены, без заколок, лишь две пряди сплетены в косы и соединены лентой.

   За мной зашел Ваэль, протянул руку, другую держала Сизиль. У нас с ней договор о молчании. Она никому не говорит кто я, а я ей за это красивую прическу. Обещание я выполнила, осталось дело за ней. В зал мы вошли под играющий оркестр. Музыка, поздравления, танцы. Сизиль ходила не только со мной, но и с дядей и тетей. Мать эльфа не сводила с меня взгляд. Я стояла в стороне, как и демон. Он пытался поддержать разговор, но не получалось. Поэтому я просила:

   – Скажи, а что ты знаешь о привязке к семье и клану у аристократов? – от этого вопроса он даже сглотнул комок в горле, но спросил:

   – Откуда такие вопросы?

   – Просто скажи, – он смотрел на меня, я продолжала надеяться, – если не знаешь или не можешь рассказать – не говори, если знаешь – ответь.

   – Вопросы у тебя, Ифа. Знаю, только ты ведь не просто так спросила. Что-то случилось. И от моего ответа многое зависит. Лучше ответь сначала ты, откуда о привязке слышала, услышу ответ, тогда я скажу.

   – У меня был разговор с одним вампиром из клана «Грозового раската», – он слушал, – он принял меня за свою сестру, рассказал историю, и когда я сказала что полукровка и никакого отношения к ним и их клану не имею, сказал про то, что меня похитили, я не успела пройти через семейное признание. Так ответь мне, что это такое и правда ли?

   – Да, это правда. У кланов так заведено. Без привязки ты не получаешь благословение рода, у тебя ограничены силы, но стоит тебе выпить крови родителя или родного существа, брата или сестры, принести клятву роду и предкам, станешь полноценным членом семьи.

   – И что делать?

   – Тебе решать, – сказал демон и ушел. А я смотрела на Сизиль, Ваэля, думала, как отреагируют они, если я стану частью семьи аристократов. И какой стану я, не повлияет ли на меня этот ритуал. Давно над этим думаю. Что бы было, будь у меня семья и родные. Но мне никто не даст на этот вопрос ответ, лишь я. Но получу я его, только приняв кровь вампира. У меня этого в планах нет.

   Пришло время дарить подарки. Все подарили, пожелали и расходились. Осталось за мной. Я несла в руках коробочку. Как и обещала, коробочка с когтями для стиля ближнего боя «Древесные когти». Сизиль радовалась, обнимала меня, примеряла и хвалилась. Но решила показать их в действии только тогда, когда научится сражаться без них. А они будут греть ее душу, лежа под подушкой.

   Разошлись гости под утро. Мы с Сизиль спали, когда Ваэль обнял ее и меня, сказав, что уезжает и вернется через несколько недель. Его родители возвращаются во дворец и поместье в нашем распоряжении. Мы его сонно проводили, пожелали удачи и скорейшего возвращения.

   Амарэ

   Не знал, что простой проезд через город принесет мне неожиданную встречу. В толпе идущих людей и нелюдей, увидел макушку фиолетовых волос. Как завороженный шел за ней. Узнал, кому принадлежит этот опознавательный семейный знак, тут же написал отцу, просил разрешения на пробуждение. Надеялся, что не ошибся и это похищенная сестра. А пока остановился в городе. Снял номер в гостинице рядом с домом девушки, ждал ответ от отца. Пару раз видел ее выходящей из магазина ткани и одежды. Сестра увлекалась росписью. Вела скромный образ жизни. Смотря на нее, вижу Магдалию. Ифа так и не увидела свою мать. После родов у Магдалии открылось кровотечение, она умерла в ту же ночь, когда появилась на свет сестра. Ифа – напоминание отца о его любимой.

   Поучив разрешение на принятие, подождал ее за углом трактира. Проходящую мимо девушку я утащил подальше от посторонних глаз. Держал рот рукой, чтобы не закричала. Прижал к стене, смотрел и видел ее злость, была бы возможность, она бы меня ударила и убежала. Но я крепко ее держа, попросив не кричать, когда отпущу. Она кивнула. Убрал руку от ее рта, она как и обещала не издала крика или мольбу о помощи, смотрела на меня изучающе. Этот пронзительный фиолетовый взгляд, его я никогда не забуду. Таким смотрела Магдалия на отца, когда он начинал вести себя как полный болван и остолоп, так он мне говорил, когда вспоминал их прошлое. Она копия мать, от отца только волосы и глаза. В остальном – Магдалия, даже движения, мимика, манера разговаривать, все как у ее матери.

   – Кто ты? – спросила она с опаской.

   – Амарэ, – представился и протянул руку к волосам, длинные, почти до пят, заплетены в косу, перевязаны лентой, лишь челка закрывает лоб и глаза. Снял с ее головы капюшон и замер, внимательно всматриваясь в черты лица, убеждаясь в том, что и правда не ошибся, она моя: – сестра, – сказал я, но девушка тут же запротестовала.

   – Нет. Я не ваша сестра. Я полукровка, а вы аристократ, – она видела во мне высшего, стоящего на вершине вида, оно понятно. Все говорили ей, что она ничтожество, полукровка, в то, что она аристократа, поверить трудно, особенно прожив в таком облике две сотни лет. Но я видел в ней ту, кто родная мне по крови, накручивая на палец локон ее волос, сказал:

   – Я не ошибаюсь, – показал на волосы, – твоя внешность, запах и кровь говорят о том, что ты аристократка, – я знаю, о чем говорю, забирая волосы, девушка отвечает:

   – Тогда какого хрена я оказалась в приюте? Почему никто за мной не пришел? Никто не спас, не вытащил из ада? Меня унижали, постоянно били, издевались, называли монстром, где вы были семья? – сорвалась на крик. Оно и понятно. Жила так, как живут полукровки. В унижениях, гонениях и страхе смерти. Мы не можем передать словами то, как виноваты. Не доглядели, упустили и не нашли. Я пытался объяснить, как так получилось:

   – Ты не прошла привязку к клану. Все дети клана и семей проходят привязку к семье, родители дают кровь своему ребенку, создавая нить между родителями и ребенком. С помощью этой нити можно найти кого и где угодно. Да будь ты на окраине темных земель.

   – И почему же не нашли?

   – Тебя выкрали, – она слушала и не верила. Расскажи кому-то другому, сочтут бредом, посмеются и все равно не поверят. Как такое может быть? Из-под носа, у толпы вампиров, высших, владеющих магией и невероятными способностями украли ребенка, не кошку или артефакт, а ребенка. Позор нашему виду.

   – Смешно! – криво улыбнулась.

   – Не веришь, я понимаю. Но это сделали свои же, – девушка на миг напряглась, – ты моя сестра по отцу, матери разные. Твоя мама заняла сердце моего отца, моя мать затаила обиду, но признала, их чувства давно остыли. Да и твоя мама смертна. А аристократы долгожители. Отец вернется к ней, стоит только подождать. Но сердце отца закрылось для моем матери, так как твоя мама умерла, забрав часть его души и половину сердца, когда рожала тебя, а отец так сильно ее любил, что готов был принять даже полукровку. Его отговаривали, над ним смеялись. Но ему плевать на пересуды, упреки и насмешки. Перед самым ритуалом признания и привязки, служанка моей мамы выкрала тебя из храма предков. Отправила куда-то. Всех свидетелей убрала, а сама созналась в содеянном, понесла наказание, но куда тебя отправила, нам не сказала. Даже под пытками. Матушка созналась, что была в курсе, но не придала этому значение. Думала, служанка не посмеет.

   – И ты хочешь, что бы я поверила? – я бы тоже не поверил.

   – Нет. Хочу, чтобы ты приняла мою кровь, с ее помощью ты все увидишь сама, моими глазами, – она отрицательно покачала головой, я спросил: – почему? – надеялся, что после объяснений она примет мою кровь и вернется домой. Но она мне отказала, сказав:

   – Жила двести лет без вашей помощи, и дальше проживу, – и на прощание добавила: – могли бы догадаться, где нас ненавидят больше всех, а полукровок особенно. Место под названием «Закатный лес» на границе темных и светлых земель. Люди там озлобленные, им плевать на сторону, темные или светлые, нелюди, остальное не важно. Презирающие всех, не разделяя на детей и взрослых.

   – Ифа, – хотел взять ее за руку, как она уже убежала. А я вернулся в номер. Написал отцу, рассказал, какими мы были дураками и не поняли, где искать сестру. Кроме этого написал о ее отказе. Сказал, что попробую снова, а пока буду рядом. Просил навестить отца тот самый город, где жила Ифа.

   Собирался лечь спать, как услышал детский голос, говорящий о Ифе. Выглянул в окно и впал в ступор. Под окнами девушки стояли эльфы. Девочка и мужчина. Типичные светлые эльфы, светлые волосы, золотые глаза, острые уши. Они стояли и ждали, когда вышла сестра с сумкой и рюкзаком за спиной, эльф забрал у нее вещи, а на руки радостно прыгнула девочка. Обнимала ее, а сестра улыбалась ей в ответ. Или я сошел сума, или мир рухнул. Когда это эльфы стали принимать вампиров, тем более полукровок? Не думал, что увижу что-то подобное. Проследить получилось лишь до поместья. Зато я знаю, где сестра и если что, я ее оттуда вытащу.

   2 глава «Зарождающиеся чувства»

   Ифа

   Неделя прошла незаметно. Мы с Сизиль прошли то, что я запланировала. В обучении участвовали и другие, но основные знания давала я. Так у нас с Ваэлем прописано в договоре. Кроме этого я искала информацию о наследие в кланах вампиров. Упоминалось о принятии в род, но не слова о привязке и принятии в род. Скорее всего, это закрытая информация.

   Прошла еще неделя. Ваэль не возвращался. Мы стали беспокоиться. Сизиль писала ему письма, коряво, неуверенно, но по существу. Он не отвечал. Начались холода и проливные дожди. Прогулка на лошадях сменилась танцами. Пару девочке составлял сын поварихи. Новой поварихи, а не той, что была в первые недели работы на Ваэля, морившая меня голодом. Добрейший души ребенок, как и его матушка, но мальчик нем от рождения. Не знатного рода эльфы служат в домах благородных. Так и у людей. Но к своим эльфы относятся по-хорошему. А не как люди, не считая за людей, унижая. С поварихой у нас сложили приятельские отношения. Она учит меня печь пироги, а я помогаю с разделкой мяса и шкурой. Не жалеет крови и придумывает разные способы разбавления привкуса железа.

   – Сизиль, – позвала ее гувернантка, – там господин приехал, – позвала и меня, так как требовалось и мое присутствие. А еще все стояли и смотрели, на глазах слезы, губы искусаны в кровь. Стоял в дверном проеме лекарь, тот самый, смотревший меня в день моего голодного обморока. В руках чемодан, а в глазах печаль.

   – Что с Ваэлем? – подошла я к лекарю.

   – Говорят, господин серьезно ранен. Тварь с изнанки пропорола ему плечо, раздробила кость, господин потерял много крови. Рана опасная, – и только потом понял, кому он это сказала, – это вы!? – шарахнулся эльф.

   – Я, – и демон на плече вносит в дом эльфа, ведет в комнату. Лекарь тут же идет следом. А я чую запах крови, жара, пота и боли. Ему и правда сильно досталось. Была бы я чистокровной, напоила бы своей кровью и через несколько дней, эльф был на ногах, но я могу лишь поддержать его, кровь моя для таких случаев слаба.

   Лекарь как мог, стянул края раны, поставил раздробленные кости и зафиксировал, прописал обезболивающие и жаропонижающие. Сказал, как пить и звать, если что-то пойдет не так и состояние ухудшиться. Все бегали, носились, лишь девочка сидела в своей комнате и рисовала. Так она успокаивалась. Сказала ей, что ее брат сильный и выживет. Она лишь кивнула, закусила губу, чтобы не вырвались предательские слезы.

   Когда все крепко спали, я прошла в комнату к Ваэлю. Он метался в бреду, весь горел, в поту и с пропитанной кровью тряпкой, сжимал покрывало и стонал от боли. Коснувшись рукой лба, на мгновение охладила, но моя рука от его тела нагрелась.

   – Что ты здесь делаешь? – спросил голос из темноты. Принадлежал он демону.

   – Хочу помочь, но не знаю, как это сделать, – он стоял у окна.

   – Твоя кровь поможет? – я отрицательно покачала головой, поить его бесполезно, но подумала о другом способе. Попросила демона принести глубокую чашку и губку. Он спросил: – что ты собралась делать?

   – Помогать, – через несколько минут демон принес все что надо. Порезала руку, накапала крови в чашку и развязав рану, смачивая губку, протирала рану своей кровью. Пока чашка не опустела. Наложила новую повязку, прохладным компрессом охлаждала голову, эльф стал спокойнее. Повязка не пропитывалась кровью, рана на время перестала кровить.

   – Иди спи, я прослежу, – отпустил меня демон.

   Так происходило каждую ночь целую неделю. Мой ночной визит, оказание помощи и дальнейший сон. За это время рана не кровоточила, жар постепенно спадал. Ваэль спал тихо, без метаний и боли. Лекарь удивлялся такому быстрому выздоровлению, приписывал себе заслуги и довольный результатом уходил. А я снова и снова приходила и повторяла процедуру. Лишь раз меня застукал сам эльф за оказанием помощи:

   – Что ты делаешь? – прошептал Ваэль.

   – Лечу тебя, – рана покрылась коркой, в помощи и заживлении больше не нуждалась, – спи, тебе нужен отдых.

   – Ифа, зачем?

   – Я не хочу, чтобы ты умирал, – он смотрел на меня странно, так на меня еще никто не смотрел, от этого взгляда горели кончики ушей, а щеки краснели, я смущалась, слишком пристально он на меня смотрел, – сестра расстроиться, демон твой тоже, – опустила взгляд, а его рука взяла мою, сжимая.

   – Ифа, посмотри на меня, – я посмотрела, – я и так не знаю, как тебя отблагодарить за сестру, а ты еще и своей кровью ради меня жертвуешь. Ифа, то, что я скажу, покажется тебе странным, но выслушай, прошу тебя, – я кивнула, – ты мне нравишься, не знаю, почему и как так получилось, но ты в моем сердце не просто няня сестры, а девушка, о которой я думаю, которую вижу и не хочу отпускать.

   – Ваэль, это жар и последствие травмы, – мои щеки пылают, рука сжимает подол платья, – когда поправишься, все наваждение пройдет, – он отпускает руку и лишь одна фраза заставляет меня покинуть его комнату:

   – Не пройдет, – я с красными щеками и бьющимся быстрее обычного сердцем, вбегаю в свою комнату и падая на кровать, лицом в подушку думаю, что это сейчас было признание, или все-таки бред. Скорее второе.

   Время шло, эльф приходил в себя, уже мог ходить по поместью, но основное время проводил в постели. Но работать не прекращал даже в таком состоянии. Разговоров о чувствах больше не было. Как и говорила, жар и бред. Лекарь был рад выздоровлению эльфа, приписывал себе заслуги. Радовался каждый раз, выходя из комнаты, и лишь раз вышел с кислой миной, смотря на меня так, словно я таракан на его столе.