Текст книги "Испытания Черной Луны (СИ)"

Автор книги: Анна Седова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)

   – Ее вещь, место где ее видели в последний раз и желательно капля крови, – даже кровь была, место где ее вырубили они с эльфом нашли, вещь Ифы в ее комнате. Вампир теми же ногами пошел за демоном. Ругаясь на самого себя, что оставил ее и не увел из поместья эльфов силой. Демон сказал, что тогда сестра не приняла бы его кровь, а послала бы, а он и отец потеряли ее и надежду на нормальное общение. Амарэ с ним согласился. Но ругаться не переставал. Всю дорогу причитал, мол, надо лучше за ней следить и не верить всем подряд.

   Демон привел вампира под тяжелые взгляды всех эльфов в доме. Даже прислуга с опаской смотрела гостя. Ифу они знали, но того, кто пришел, опасались, особенно зная, какому из кланов принадлежит цвет волос. Девушка всего лишь полукровка, а он истинный аристократ. Все стояли, и лишний раз старались не дышать. Лишь Сизиль увидев волосы вампира, подбежала и на все поместье заявила:

   – Ты ее брат! – не вопрос, а именно факт, он ее брат.

   – Откуда знаешь? – удивился мужчина, смотря в горящие радостью и восторгом глаза маленькой эльфийской девочки. В платье с рюшками, радостными глазами и надеждой, что он-то найдет девушку, ведь брат должен быть сильным и всегда защищать сестренку. А девочка на вопрос вампира ответила:

   – Волосы, – показала она на спускающуюся ниже плеч косу, – у тебя они того же цвета, – он ей улыбнулся и сказал:

   – Да, она моя пропавшая сестра. И она полукровка-вампир клана «Громовой раскат», признанная своим отцом, – смотрел на чету эльфов, – не прошедшая привязку клана, но я это исправлю, – эльфы ахнули, а Ваэль спросил:

   – Ты сможешь ее найти? – надежда в голосе так и слышалась.

   – Смогу, – прокусил палец, смешал свою кровь с ее кровью, принюхался, его глаза от использования силы наливались алым, вытянулся зрачок, задрожали крылья носа, – высоко ее заперли. И кажется она в опасности, – ведомы кровью сестры, вампир побежал вперед, все остальные за ним следом. Ваэль бежал рядом. Старался не отставать. По дороге Амарэ не сказал и слова, лишь спросил знает ли он, кто навредил Ифе.

   – Догадываюсь, – рыкнул эльф, – за это они поплатятся. Но сейчас важна лишь она, – Амарэ смотрел на обеспокоенного эльфа и не понимал, почему он так волнуется за его сестру. Но не время спрашивать о личном. Это он может выяснить потом. На пути была преграда. Но кровь вела именно туда. Только дорога была заблокирована. Заколоченные чердаки, текущие крыши, требующие ремонта. Проломив стену, пробираясь через балки и доски, слышали тихие всхлипы. Ваэль тут же узнал голос, – Ифа! – подбежал и ужаснулся. Привязанная к балке девушка была покрыта волдырями, кожа ее красная, воспаленная, местами почерневшая. Одежда порвана, босиком.

   – Солнце жгло ее все это время, – разорвал веревки Амарэ, взял на руки и прокусив запястье, приложил к губам, – извини, но придется потерпеть, другого выбора тебя вылечить нет, – запах крови заставил девушку следовать инстинктам. Кровь жгла горло. Через какое-то время, краснота спадала, ожоги проходили, осталась лишь чернота, волдыри их убрать будет сложнее. Придя в себя, подняла взгляд и встретилась с глазами брата:

   – Амарэ. Твоя жизнь перед моими глазами мелькает, столько событий, воспоминаний, все твое прошлое, у меня голова кругом, – он повинился, сказал, у него не было выбора, – я не злюсь, потерплю, даже полезно, – кривая улыбка, но от малейшего касания боль разливалась по телу новой волной, казалось, она продолжает гореть. Говорила Ифа с трудом. Без сил, лежала на руках вампира, голова ее покоилась на его груди, – спасибо, – вампир прижал ее к себе, взял на руки и попросил эльфа показать дорогу до ее комнаты. Ей потребуется еще раз его помощь, крови надо много, чтобы вылечить ожоги и восстановить силу.

   – Ваэль, могу просить вас присмотреть за ней, – протянул пузырек с кровью, – давать по три глотка. Я вернусь через несколько дней. Нужно навестить отца, разобраться с семейными делами.

   – Я буду рядом, – сидя около девушки, держа ее за руку, ответил эльф. Но сказал: – почему ты не винишь меня за то, что с ней случилось? – пусть вампир и был зол, эта злость не была направлена на Ваэля. А вот с теми, кто так поступил с его сестрой, он бы поговорил и кару придумал страшнее той, какой они подвергли девушку.

   – Я не дурак, эльф. Вижу, как ты на нее смотришь. И скажу тебе честно, она смотрит на тебя так же. Не спрашивай, откуда знаю, вижу, и не лезу, ваши дела, – эльф не спрашивал, со стороны виднее, – об одном беспокоюсь. Твои родители. Я чуял запах крови на их руках. Они ее избили и оставили медленно умирать на солнце. Опоздай мы на день, от нее остались бы угольки.

   – Твоя кровь привязала ее к роду и клану?

   – Пока нет. Лишь запустила восстановление и показала прошлое. Привязку она пройдет, когда восстановиться и окрепнет. Этот процесс происходит болезненно. Дети переносят его легче, так как маленькие и еще не сформированные внутренне и внешне. Взрослым приходиться труднее. Привязка дается с болью и проходит тяжело, ей для этого нужно полностью восстановиться.

   – Она согласиться с этим?

   – Надеюсь, – попрощавшись, Амарэ ушел. Поместье спокойно выдохнуло. Нашлась Ифа, ушел аристократ. Все занялись своими непосредственными обязанностями. Сизиль была в своей комнате, рисовала, так она успокаивалась, Имиль ей в этом помогал. Дети нашли общий язык. Сдружились.

   Эльф сидел рядом с девушкой, все еще держа ее за руку, прохладная ладонь, чернота на пальцах, щеках и плечах заставила эльфа отпустить ее и пойти к виновникам. Он многое хотел сделать, но все варианты отметались. Это не в его силах и принципах. Эльфийская чета Айсен сидела в совей комнате, ждали реакцию сына на сделанное. Когда он вошел, тут же встали и хотели все объяснить. Эльф не собирался слушать, сказал лишь две фразы:

   – Не думал, что уважаемая и почитаемая семья Айсен способна на такой гнусный поступок. Но не удивлен.

   – Сын, – хотела сказать что-то мать, как эльф прервал ее слова:

   – Я не претендую на титул и власть, не являюсь частью двора владыки, у меня другие обязанности, даже перед семьей. Я не могу просить или требовать от вас невозможного. Я сам себе не принадлежу. Но свой договор перед семьей выполняю. Я соблюдаю все обязанности, пункты договора, а вы нарушаете даже такой незначительный как наем рабочего. Не вы брали Ифу на работу и не вам ее увольнять. Она нанята на работу мной. И уж тем более не вам решать, жить ей или умереть.

   – Сын мы хотели как лучше для тебя, – сказала эльфийка. Старший эльф сказал свое мнение:

   – Я не могу терпеть ее в своем доме. Но сделал исключение. Ты нанял ее на работу, она с этими обязанностями справляется, плевать, – эльф был распален и полон гнева, – но ты перешел черту, танцевал с ней, обнимал, улыбался, – кривился старший эльф, – одна мысль о том, что эта полукровка будет рядом с тобой и Сизиль, меня раздирала. Но я терпел. Предел терпения закончен, видеть ее волосы, глаза и бледность кожи сверх моих сил! Я хотел избавить тебя от наваждения, созданного ей, – руки Ваэля сжимались с такой силой, что капала кровь.

   – Вы кое-что забыли, – смотрел на родителей эльф.

   – Что именно, Ваэль? – спросил отец.

   – Я не ваш сын, – рыкнул он на эльфов, – я – хранитель семьи, – эльфы смотрели на него, хотели что-то сказать, но он не давал и слова вставить: – и то, что у вас нет детей кроме меня, не делает меня вашим наследником. Это лишь тело эльфа, душа у меня иная, – на миг эльфы увидели истинные глаза хранителя, его облик и сущность, – я добросовестно выполняю договор с вашей семьей, служу из поколения в поколение. В этом теле я пять веков, играю роль вашего сына. Но я им не являюсь. Не забывайте этого!

   – Ваэль, – взяла его за руку эльфийка, – мы хотели как лучше, для тебя и семьи, – он резко убрал ее руку, сказав:

   – Я сам решу, что для меня лучше, – захлопнул дверью, принял свой привычный вид. Мало кто знает о хранителях и договорах. Эльфийские семьи много веков назад призвали хранителями семей души демонических животных. Договор был направлен на защиту семьи и вида. Демоническая душа рождалась в теле эльфа, не наследующего дела и статус. Такой эльф был что-то вроде смотрящего за порядком в семье. Но в семье Айсен кроме Ваэля детей не было. Ему пришлось играть роль сына все эти пять веков. От статуса он отказался сразу, принес присягу ордену «стальное перо», стал одним из изгоняющих, после занял пост главы отряда. В его жизнь эльфы не должны лезть. Он должен лишь следить, а не следовать их законам.

   – Тело эльфа, душа иная? – раздался голос демона за его спиной.

   – А ты как всегда на чеку, – смотрел на Исидира Ваэль истинными глазами, – все слышал? – демон кивнул, – и как тебе семейный скелет?

   – У меня круче будет, – усмехнулся демон. Подошел ближе, притянул другу к себе, – покажи себя настоящего, какой ты зверь?

   – Отвали, – отмахнул руку демона, эльф, – мне не до твоих шуток и смеха. Лучше скажи, как дела на окраине земель? Что слышно?

   – Дела не важные. Разломы все чаще и чаще открываются в жилых селениях, погибают люди. Последний был в городе «Закатный лес», – тут же вспомнились слова Ифы. Она именно оттуда. Там она выросла, живя в приюте. Хотел было эльф сказать, что нужно собрать отряд и направить туда людей, как послышалось слабое:

   – Я с вами, – облокотившись о стену, на дрожащих ногах, стояла Ифа, – мне нужно убедиться, – эльф спросил в чем, – во всем. И заодно узнать, кто принес меня в тот приют. Мне никогда не говорили, а я не спрашивала. Знаю лишь про корзинку и записку с моим именем.

   – Сомневаешься в словах Амарэ?

   – Нет. Я верю, – коснулась губ, – я пила его кровь, он говорит правду, – девушка выглядело плохо. На щеках и плечах все еще следы ожогов, на груди и ногах лопнувшие пузыри, кровоточат, выглядят ужасно, она вся дрожит, ноги подгибаются, но она стоит не дает себя уложить в кровать, – мне нужно поехать с вами.

   – Поедешь, – согласился эльф, беря ее на руки, – но сначала придешь в себя, мы без тебя не поедем, обещаю. А Сизиль побудет с родителями и Имилем. Поговоришь с ней, все объяснишь. Она поймет.

   – Спасибо, – улыбнулась и положив голову на грудь эльфа, Ифа уснула. Он отнес ее в комнату, положил на кровать и укрыв одеялом ушел. Демон убедился в словах эльфа, согласился с тем, что нужно все подготовить, за это время Ифа придет в себя. Эльф вернулся в кабинет, а демон растворился в тени поместья. У всех свои обязанности.

   3 глава «Небесная кара»

   Ифа

   Мне было плохо. Жарко, больно. От каждого движения кожа горела, словно я все еще под солнцем. Все чесалось, хотелось с себя кожу снять, лишь бы унять эту боль. Одно меня радовало, я жива, в своей комнате, а значит, через несколько дней все будет в порядке.

   Когда стало значительно легче и лучше, вышла в коридор. Прохладно, босые ноги, ночная рубашка и распущенные волосы. Не знаю, что помогло, сон или кровь брата, но я не горела и не хотела стянуть кожу. Кровь брата мне многое поведала. Окунувшись в его воспоминания, я и правда видела все, о чем он мне рассказывал. Даже маму перед смертью. Я похожа на нее. И Амарэ было трудно видеть меня, он видел во мне ее.

   Все еще витая в воспоминаниях брата, пошатываясь, опираясь о стену, шла вперед. Слышала разговор эльфа и демона, они говорили о тварях с разлома, о нападениях.

   – Дела не важные. Разломы все чаще и чаще открываются в жилых селениях, погибают люди. Последний был в городе «Закатный лес», – тут же вспомнился приют. Все те, кто там жил, работал, рос со мной. Знаю, многих из них нет в живых, но старая горгулья, заведующая приютом точно жива. Эта старая крылатая мымра ничего не боится, даже твари с разлома ей не страшны. Услышав о городе, решилась и сказала:

   – Я с вами, – облокотившись о стену, на дрожащих ногах, стояла и смотрела на мужчин, слова давались мне с трудом: – мне нужно убедиться, – эльф спросил в чем, – во всем. И заодно узнать, кто принес меня в тот приют. Мне никогда не говорили, а я не спрашивала. Знаю лишь про корзинку и записку с моим именем.

   – Сомневаешься в словах Амарэ?

   – Нет. Я верю, – коснулась губ, – я пила его кровь, он говорит правду, – похоже я переоценила свое состояние, мне становилось с каждым шагом хуже. Понимаю, что я вся дрожу, ноги подгибаются, но пока не услышу положительный ответ, не дам уложить себя в кровать, – мне нужно поехать с вами.

   – Поедешь, – согласился эльф, беря меня на руки, – но сначала придешь в себя, мы без тебя не поедем, обещаю. А Сизиль побудет с родителями и Имилем. Поговоришь с ней, все объяснишь. Она поймет, – разговор с девочкой самое трудное, что мне предстоит. Она будет грустить. Нужно придумать, что ей из поездки привезти. Над этим подумаю потом, так как сон берет свое.

   – Спасибо, – улыбнулась и положив голову на грудь эльфа, уснула.

   Пришла в себя через пару дней. Ожоги меня не беспокоили, лишь небольшая слабость в теле. На губах остался привкус крови, принадлежал он брату. Скорее всего Амарэ оставил немного крови Ваэлю для моего лечения. Вставая с кровати, увидела сидящую в кресле Сизиль. Она крепко спала, прижимая к себе колени. Взяла ее на руки, отнесла в комнату. Было поздно, дом тих, слуги спят. Оставила девочку в спальне, укрыла одеялом. Вернулась к себе. Скинула рубашку и переоделась. Заплетя волосы, перекинула косу через плечо.

   Шла к эльфу в кабинет, когда наткнулась на старшего эльфа. По кислой мине было видно, мне он не рад и готов повторить попытку сожжения. Но меня встречает Ваэль, пропускает в кабинет и спрашивает, как я себя чувствую, и что хотела.

   – Спросить. А чувствую себя нормально, еще есть слабость, но завра и ее не останется. Это благодаря твоей заботе и крови брата, – коснулась губ и посмотрела на Ваэля, – так, когда мы выезжаем?

   – Думаю, завтра вечером все будет готово, и можно будет выдвигаться. Исидир как раз все организовывает. Лучше скажи, ты придумала, как уговорить Сизиль остаться дома с родителями и Имилем?

   – Да, есть задумка.

   – Надеюсь, вернемся к вменяемой девочке, а не сухой веточке, – я тоже на это надеялась. Не было бы между нами вражды, уговорила бы посидеть брата, она ему понравилась и девочка не испугалась Амарэ. Но эльфы костьми лягут, но не пустят брата к Сизиль.

   – Ты о брате думаешь?

   – Да. Где он?

   – Вернулся в клан. Сказал, хочет обрадовать отца и приготовить все для твоего принятия в клан, – брат все решил за меня. Я пыталась сопротивляться, но кажется это бесполезно. С другой стороны я стану сильнее, на меня перестанут смотреть как на монстра. Да и брат сказал о решении отца. Не вмешиваться в мою жизнь будет самым лучшим, что сделает для меня семья. Я буду видеть отца, с удовольствие увижу брата, но участвовать во всех семейных мероприятиях не горю желанием.

   – Тогда я собираться, – хотела уйти, как эльф оказался рядом, – Ваэль, – смотрела я на эльфа снизу вверх, – что случилось? – но вместо ответа он прижал меня к себе.

   – Я испугался, когда увидел тебя там, на крыше. Испугался мысли, потерять тебя. Если бы не Амарэ, мы бы не нашли тебя. Там закрытое место, протекает крыша, нуждается в ремонте крыло. Никто бы не стал тебя там искать.

   – Но вы меня нашли, я в порядке, – успокаивала эльфа, – Ваэль, это главное. Не стоит снова это вспоминать. Твои родители поступили так, думая, что спасают тебя от моего влияния. Это и правда выглядит со стороны необычно. Эльф рядом с подобной мне. Я бы тоже так подумала, будь на их месте.

   – Но это не давало им права с тобой так поступать. Подобный поступок нарушает кодекс чести и достоинство высокородной семьи, – понимала, его не переубедить.

   Он с неохотой отпустил меня, я вернулась к себе. Собрала нужные вещи, попутно вспоминая последний день в приюте. Представляла реакцию горгульи на мое появление и знала, мне будут не рады. Надеялась на мирные переговоры и честные ответы. Мне нужно было знать две вещи, кто меня принес, и когда это было. Больше меня ничего не интересовало.

   Утром, когда Сизиль проснулась, первым делом прибежала ко мне. Она сидела на моей кровати и смотрела. Я доделывала обещанное панно с пауками и арахнидой. Оставалось всего несколько штрихов, закрепляющий узор магического плетения и готово. Можно отправлять посыльного.

   – Ифа, а когда мы Арахну навестим?

   – Когда она нас пригласит. У нее много дел, малыши растут, гнездо не свито, и здоровье восстановить нужно. Исидир за ней приглядывает, – девочка улыбнулась, – ты по ней скучаешь?

   – Она мне нравиться, – и тут вспомнила, – а где твой брат? Амарэ, так его зовут?

   – Брат уехал по делам. Обещал вернуться, – щеки девочки горели от смущения, она опустила взгляд, теребила платье, – а что такое? – присела рядом с ней, – он тебе понравился?

   – Красивый дядя, волосы длинные, сильный, тебя быстро нашел, – взяла меня за руку девочка, смотря в глаза, спрашивая: – мы ведь будем дружить? – я удивилась такому вопросу, сказала, что не знаю. Но когда брат приедет, обязательно спрошу. Сизиль обрадовалась и добавила: – а то, что ты с братом едешь, правда?

   – Да, мне необходимо навестить город, в котором я выросла. Мне нужно оттуда кое-что забрать, для меня очень ценное. Не могла поехать одна, а тут Ваэль и Исидир согласились взять меня с собой.

   – А почему не могла? Тебя там обижали?

   – Да, я маленькая была. Это теперь я могу за себя постоять, а тогда я была ребенком, со слабостями и страхами. Окружающие видели во мне чудовище и боялись, ненавидели и презирали. При удобном случае кидались камнями и окружив толпой, пинали и радовались.

   – Ифа, – со слезами на глазах смотрела Сизиль, – мне так тебя жалко, – обняла меня девочка, – брат тебя защитит, он сильный, – и тут входит Ваэль, – ведь так, братик?! – смотрела на него девочка.

   – Конечно, – а мне сказал, – Ифа, можно ехать, – показала на полотно, – его доставят куда надо, напиши адрес. А ты малышка будь умницей, слушайся тетю и дядю, не забывай писать нам с Ифой, рисунок обязателен, – сестра прижалась к брату, чмокнула его в щеку, как и меня. Обещала писать каждый день. Убежала к себе в комнату, писать обещанное письмо, прикрепляя к нему рисунок.

   Нас не провожали. Было рано, лишь Сизиль просыпается в это время. Она нас уже проводила. Мы ехали втроем. Зима в самом разгаре, снег, мороз. Дорога к городу засыпана, но лошадь, не смотря на снег продолжает идти. Холодно, щиплет от мороза щеки, но я в теплом плаще с меховой отделкой, руки в перчатках, на ногах теплые сапоги и шапка, Ваэль и Исидир в теплых куртках с мехом и капюшонами на голове.

   Спросила про команду, не одни же они будут с разломом разбираться, но нет. По словам эльфа, отряд из ордена встретит нас у ворот ближайшего города. Ваэль сказал, они раньше нас выдвинулись в дорогу соответственно приедут раньше, они продолжают миссию, им не с руки делать крюк и встречать Ваэля и Исидира по пути.

   До «Закатного леса» три недели пути. За это время я должна решиться и приготовиться к встрече с прошлым. Убедить себя в правильности поступка, не струсить, не развернуться, а ехать к намеченной цели. Было такое, не раз. Хотела приехать, во все разобраться, но так и не решилась. Испугалась, не зная чего, себя и поведения или же тех, кто жил в том самом городе.

   К закату мы приехали в город. Город встретил нас шумной толпой и очередью у входных ворот. На входе, как и говорил эльф, нас встречал отряд Ваэля, заместитель рассказал все кратко и по существу. Сколько особей, какого ранга, жертвы, выжившие и пострадавшие. Приют не тронули, не дошли до дома, отряд подоспел во время, отвлек их своим появлением, перетянул атаку на себя. Но нападения повторялись, где бы не появлялись твари с разлома, проход открывался снова.

   – Призывающие, используют ту же самую точку для открытия врат, что и в прошлый прорыв. Это место в мировом пространстве самое тонкое. Пробиться через нее во второй раз легче, чем создавать новую дверь, – сказала, и поймала на себе взгляд эльфов и демона.

   – Откуда такие познания, Ифа? – улыбаясь, спросил Ваэль.

   – Читала на досуге. Ты на рейде, Сизиль спит, а я не сплю ночью, мне скучно. Вот и занялась чтением. У тебя потрясающая библиотека, многое нашла, даже о своих. И кое-что про демонов узнала, – посмотрела на Исидира, – высших, как ты Исидир.

   – Что нашла?

   – Пару легенд и способ наследования власти. А так же ваши законы и обряды. Жуткое я скажу, вышло чтиво. Особенно момент вступления на престол. Но оно того стоило, – а про насущные проблемы добавила: – я так понимаю, вашей следующей задачей будет выстроить маршрут по тем координатам, где были открыты врата и предотвратить массовые нападения и истребления народа.

   – Ваэль, – обратился эльф к главе отряда, – кто она такая? – все удивленно смотрели и не понимали, что я тут забыла. И вообще, какого лешего лезу в дела ордена, что мне надо.

   – Ифа, – посмотрел на меня эльф, – покажи ребятам. Все равно узнают. Путь нам всем предстоит длинный, – я не стала скрывать. Ваэль прав, лучше сразу показать, кто я есть на самом деле, чтобы не было проблем по дороге.

   – Сколько угодно, – был вечер, следовательно, солнце меня не тронет, скидываю капюшон, по спине рассыпаются волосы. Эльфы тут же хватаются за оружие, – эй, я не давала поводов для драки. Я еду с Ваэлем и Исидиром по личным причинам. К вашему отряду присоединяться не собираюсь. Мне в Закатный.

   – Ваэль! Она громовая! – пыталась вразумить эльфа его команда.

   – В курсе, – сказал эльф, – а еще она няня моей сестры, – у всех массовый шок и разрыв шаблона, – и она полукровка, – не стал вдаваться в подробности, – и едет в закатный по делам. Надеюсь, в дороге вы не станете проверять друг друга на прочность, – высказал свое пожелание эльф.

   – Нет, командир, – поклонились ему эльфы, спрятав мечи в ножны.

   – Вот и славно. Путь нам предстоит не близкий, а Ифа правильно сказала, у нас есть план маршрута. Нужно как можно быстрее со всем этим разобраться. Найти того, кто открывает порталы в этот раз. Лишние перепалки ни к чему, – с ним согласились, а на меня продолжали косо смотреть. Я лишь улыбалась. Дорога мне предстоит веселая.

   Первая неделя пролетела за мыслями и воспоминаниями. Мы с эльфами и демоном лишь пару раз ночевали в городах или пригородах, только когда надо было закупаться провизией. Мне кроме обычной еды нацеживалась во флягу кровь, не важно куриная, свиная, а им только мясо и молоко с хлебом. Готовить не было нужды. Магия демона, зеленое пламя жалило куски мяса как печь, до золотой корочки. Молоком запивалось. Все эльфы довольны, сыты, как и я. На меня косо смотрели, особенно когда я запивала кровью мясо или курицу. Эльфы кривились, но уж такая я уродилась.

   Вторая неделя прошла в том же ритме. Походы в город, посиделки у костра и сон на ходу. Лошадь шла аккуратно, не роняла меня, а везла как драгоценность, даже когда я спала, а поводья болтались, она покорно шла и не отвлекалась. Пару раз я могла упасть, но эльф меня поймал, держал за плечи и просил быть осторожным. Я хотела контролировать сон и свое состояние, но не утром, когда хотелось спать, поэтому он ехал рядом со мной и держал поводья, пока я спала в седле, режим и сущность требовали свое. Эльфы на все это смотрели с равнодушием. Лишь раз я слышала разговор Ваэля со своим заместителем обо мне. Ваэль голос не повышал, но его тон был предельно ясен.

   Третья неделя стала для меня пыткой. Ведь еще немного и я приеду туда, где выросла, где все мои воспоминания начались, туда, куда я не вернулась бы, не будь необходимости. Не хотелось, но пришлось. Последний день стал для меня истинным испытанием. Было желание бросить все, плюнуть и уехать. Но рука Ваэля и поддержка Исидира дарили надежду. Они обещали быть рядом.

   Не смотря на поддержку Ваэля и Исидира, приехав в город, у меня началась паника. На главных воротах встречали стражи. Исидир и Ваэль были рядом. Я шла как на казнь. Каждый шаг давался с трудом. Меня не тянуло сюда, наоборот, отторгало это место, кричало: «Прочь!», «Вон отсюда!» и все это голосами тех, кто жил со мной в приюте. Перед глазами именно эти лица, а не те, что встречаются мне на пути.

   Нас расположили в трактире, отряд занял все номера. Ждали вечера. Я же не стала откладывать визит в приют на позднее время. Собралась и вышла из трактира. Куда идти знала, но хотелось забыть дорогу, потерять память и уехать как можно дальше. Видя мое состояние, со мной пошел Ваэль. Я просила его не делать этого, но эльф шел для моральной поддержки.

   От трактира в котором расположился отряд пара кварталов пути. Вся дорога займет десять минут. Но для меня словно несколько часов, долго и муторно. Ненавистный приют, все такой же. Не большой дом из двух этажей, деревянный, окруженный разваленным забором, старые лавки, накрененные, полуразвалившиеся, по двору бегают дети, кидаются снежками, кричат и веселятся. Но перед моими глазами прошлое, крики, насмешки, и даже удары и камни казалось, они снова летят в меня. Но это всего лишь снежок. Ребенок попросил прощения и побежал играть дальше. Перед входом я встала, ноги меня не слушались, чтобы убедиться, сделала шаг назад, убедилась, идти мне и правда не хотелось, не могла пересилить себя, стояла как вкопанная. Но над ухом раздалось:

   – Ифа, что такое? – мои руки дрожали, сердце замерло. Ноги не слушались. Тело не двигалось. Ваэль это видел.

   – Не могу, – шепот и дрожь.

   – Ифа, – берет мою руку эльф, второй за талию и слова: – я рядом, – касание теплых ладоней, объятия, мой нос у его груди, – веришь? – я кивнула, – пошли? – протянул мне руку эльф, я положила свою руку поверх его, сделала шаг, потом еще один и еще один, – вот видишь, не так страшно, как тебе кажется, – улыбка и развивающиеся золотые волосы, в них видны сверкающие снежинки, а от слов вырывается облачка пара. Вид эльфа меня успокаивал.

   Ваэль держал мою руку, был рядом. Мы подошли к двери, открыли и зашли. Снующие дети, кричащие на них воспитатели, и все такой же длинный коридор. Директриса там же, как и прежде. На втором этаже, в самом дальнем кабинете. Ноги вели меня туда, а сердце рвалось обратно.

   Прошли коридор, поднялись на второй этаж по старой лестнице, и встали перед ее дверью. Я замерла напротив двери, не могла постучать. За меня это сделал эльф. Голос резанул по ушам. Нас пригласили войти. Мы прошли в кабинет, я встала в дверях, эльф прошел дальше. А перед глазами снова воспоминания, страх и словно по живому удары кнута и хворостины, в ушах ее слова и упреки, голос полон ненависти. Она знала эльфа, его отряд частый гость в городе. Через него проходят дороги в королевства, да и прорывы у них случаются. Но Ваэль пришел не по поводу прорывов, в данный момент точно. Он смотрел на горгулью, взгляд хмур и холоден. Она смотрела на него с недоумением, не зная, что его привело, спросила:

   – Что вам, господин Айсен?

   – Не мне, – все еще держа мою руку, я в оцепенении за его спиной, прижимаюсь головой и дрожу душей перед этой строй горгульей, – а ей, – показал на меня, выпуская меня, продолжая держать за руку, – вы хоть и стары, но должны помнить ту, кто была частым гостем в вашем кабинете, ту, на которой вы срывали всю свою ненависть к представителям ее вида, – горгулья менялась в лице, – ту, чья жизнь в этом доме была адом, – горгулья подошла ближе, а я не могла и взгляда поднять.

   – Я думала она померла в подворотне, – очки с круглыми линзами, потрепанное платье, волосы заделаны в ракушку, – не знала, что девчонка выжила, – эти слова поднимали во мне что-то темное, вроде и страх, но в тоже время желание засунуть ее слова глубоко внутрь, смотреть на страх в глазах, ведь ее голос дрогнул. Не знаю, откуда, но нашла в себе силы и сказала, громко, отчетливо, не пища как в детстве:

   – Выжила, – не узнала собственный голос, сняла капюшон, откинула на стул плащ, перчатки, предстала перед глазами директрисы, – не благодаря вам. Благодаря своей природной живучести!

   – Ифьяника! – старая горгулья испугалась, смотря на меня она видела аристократку, как мой брат, а не полукровку девочку, которую били, унижали и не во что не ставили. От одного моего вида она побелела и позеленела, приготовилась проститься с жизнью.

   – Именно! – она стала делать назад шаг за шагом. Дошла до кресла, упала в него, заикаясь, она спросила, что мне надо. Странно, но после реакции на мой внешний вид, страх в ее глазах, мой страх перед ней постепенно сходил на нет. Распрямилась спина, появилась уверенность, я бы сказал окрыленность. Она всего лишь вредная старуха, любящая унижать слабых детей, получать от этого удовольствие, перед тем, кто выше ее и сильнее, она никто.

   – Ты пришла отомстить?

   – Думала над этим, – она вздрогнула, – но до вас мадам, я не опущусь. Со старыми и немощными не связываюсь, не издеваюсь, я, не вы! – казалось, она выдохнула с облегчением, – от вас я хочу лишь услышать ответы на вопросы.

   – Какие?

   – Где моя корзинка и кто меня принес? Ответите и я не появлюсь в вашей жизни, уеду из города и никогда не вернусь, – она поправила спавшие очки, и заикаясь, дрожа, не смотря мне в глаза, написала записку. Скрип пера по бумаге, все тот же. Но я больше не боюсь, мне плевать. Чувствовала за спиной Ваэля, слышала его улыбку, как и смех, когда мадам вздрагивала от моего движения в ее сторону. Когда написала бумагу, дрожащей рукой протянула ее мне:

   – Это передать матери Агнесс, – имя старушки заставило на мгновение сменить гнев на милость. Она тайком кормила меня печеньем, мазала разбитые коленки и прятала от гнева директрисы.

   – Не знала, что тетушка Агнесс жива, – забрала бумагу, – кто меня принес, и когда это было? Точно по дате и времени!

   – Принесла девушка, скрывала лицо капюшоном, дала крупную сумму золотом, сказала сделать все, что бы ты не выжила в этом приюте, принесла тебя поздно ночью, двести четыре года назад. Год был жутким, город вымирал. Мы едва сводили концы с концами. А тут еще ты.

   – Ифа, – позвал меня эльф, – получается, ты родилась в год полного лунного затмения. Это редкость, такие дети обладают тяжелой судьбой, за ними следует Темная Луна, подкидывая испытание за испытанием. Многие родившиеся в этот год не доживали и до двадцати. Жизнь их слишком тяжелая.

   – Я в курсе, – сказала резко, – читала, – мы вышли из кабинета горгульи, шли по коридору. В руках у меня плащ и записка на имя сестры Агнесс. Но Ваэлю не давало покоя мое будущее и испытания темной луны. Испытания темная луна дает для придачи сил своим избранникам. Отмеченные темной луной, пройдя ее испытания, становятся ее детьми, принятыми в семью. Именно об этом он меня и спросил: