Текст книги "Испытания Черной Луны (СИ)"

Автор книги: Анна Седова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)

   – Могу вызвать вас на бой?

   – Попробуйте, – Сизиль слезла с моих руку, сидела рядом с братом, а я призвала оружие. Меня учил лесной демонический кот, его оружие это ловкость, скорость и когти. Мое оружие это стальные когти, выкованные по моим параметрам.

   – Стиль «Древесные когти», в вашем исполнении, – поклон и начало. Отдаю уважение его мастеру, никаких изъянов. Считает противника, предугадывает действия, но и мой мастер учил меня подобному. Он видит мои движения, я вижу его. Так мы и скачем друг от друга по всей поляне, нанося пару ударов и снова разбегаясь. Вымотать противника моя задача, не сделать этого его. И я уступила. Выдержка и воля у демона выше, как и опыт. Я была зажата спиной между его грудью и острием клинка, направленным мне в горло.

   – Я проиграла, – признаю поражение.

   – Я на пять столетий старше. И опыт мой выше, – опустил меч и меня. Когти ушли в пространственный карман. А Сизиль восторженно прыгнула ко мне на руки. Дальше мы путешествовали в таком темпе.

   На привалах мы не только отдыхали, но и сражались. Эльф так же меня вызвал и одолел. Его стиль мягче и нет такого напора как у демона. Словно под гипнозом, я шла по выставленным им линиям. Или эти линии он выставил заранее и своими движениями и атаками делал так, как задумал. Вообщем, проиграла я этим умудренным опытом воинам. Осталось два дня до приезда в поместье родителей Сизиль. Зная это, девочка сникла, перестала радоваться и улыбаться. Мы с Ваэлем ее не трогали. Ждали, когда она примет это. Пусть она ребенок, жизнь продолжается, а эльфийская жизнь длинная, все время грустить по родителям это значит похоронить будущее.

   Ваэль

   Мы приехал в поместье к рассвету. Запущенное, заброшенное, кусты роз и сирени расползлись по саду, следить за цветами и кустам, было обязанностью тетушки, она никого не подпускала к розам и сирени. Заботилась о саде самостоятельно. А теперь здесь лишь пыль, грязь и полная разруха. Естественно нас никто не встречал. Мы расположились самостоятельно. Ифа в комнате тети, Сизиль с ней, не могла быть в своей, говорила, ей страшно. А мы с демоном взяли комнаты гостевые. На удивление в погребах нашлась еда, вяленое мясо, сыр и сушеные ягоды. Пара бутылок вина и настойки.

   На поиски демона отправились, как только поели и переоделись. Неделя в дороге и лишь пару раз по пути встретился источник. По словам девушки, ее учитель любит высокие деревья, но с которых открывается вид на все дороги и идущих. Таких мест было несколько. Лишь с третьей попытке нам удалось найти старика. Его позвала Ифа:

   – Учитель! Вы здесь? – послышалось шуршание листьев, треск веток и кряхтение. С дерева спрыгнул большой пушистый кот. Черный, с проседью, в простой одежде, он шел к своей ученице и водил ушами, носом и шевелил усами. Словно не видя, опираясь на оставшиеся чувства.

   – Ифа! Ты!

   – Учитель! – кинулась девушка к нему в объятия, а Сизиль отстранилась, напугалась большого кота, его сверкающего стального взгляда и острых когтей. Он держал девушку, поглаживая ее по плечам, спине, а она касалась его ушей, чесала макушку и под шеей. Он урчал и выгибал спину. Когда ласки и момент воссоединения был закончен, она спросила: – почему вы мне не отвечали на письма? – в ее голосе слышался упрек.

   – Ифа, – тяжело вздохнул старик, – я стар и слеп. Увы, причитать и написать больше не в силах. Вижу лишь размытые очертания, использую оставшиеся чувства как замену глазам. Прости старика.

   – Ничего, – отмахнулась она, смахивая слезинку, – я рада что с вами все впорядке, – снова прижалась к его мохнатой груди, а он чмокнув ее в макушку, спросил что мы здесь делаем. Ответил Исидир:

   – Нам нужна ваша помощь в одном деле. Это касается семьи Эмьен, вы ведь были в хороших отношениях с почившим главой семьи? Многое знаете, – кот подошел к демону, принюхался.

   – Демон, я знаю этот запах, – подходя совсем близко, добавил, – ты под ограничителями, тебя бьет боль, корежит, – лицо друга кривиться, ведь это так, он испытывает боль каждый день. Она может быть как зуд, а может как плеть, оставлять следы и кровь на теле. Ограничители нужны не ему, а окружающим. Темная энергия плохо отражается на светлых жителях. А он высший демон, тьмы в нем по самую маковку. Именно поэтому он вынужден носить браслеты. Снимает лишь тогда, когда сражается с тварями темного континента. Вот тогда он может себе позволить высвободить силу и сражаться, как ему хочется.

   – Это не та тема, о которой мы хотим поговорить. Я с этим справлюсь, – слово берет Ифа. Просит рассказать все, что учитель знает о возможном родстве и первым владыкой. Демон нас удивил.

   – А вам это надо? Покойные Эмьен вам спасибо не скажут, а их ребенок не пострадает. Девочка под твоей защитой, Ваэль, как и под опекой Ифы. Она глотку любому порвет за нее, – он словно видел всех насквозь, не смотря на слепоту, – вам нет смысла искать бумаги и доказательства родства с владыкой.

   – Сизиль, – шепнула Ифа, – учитель не злой, – девочка все еще жалась к спине, боялась выйти, – ты же любишь котиков? – та кивнула, – а он большой, пушистый, добрый кот. Его можно гладить, чесать за ушком, под шейкой, он будет мурлыкать, – и еще тише добавила, – а если найдешь мяты, то и покатает на спине.

   – Что ты сказала! – мявкнул кот.

   – Ничего, – с улыбкой ответила девушка, а сестренке подмигнула, – лучше пойдемте на охоту. Мясо у нас только вяленое, на нем мы долго не протянем. А у вас есть овощи? – спросила она кота, тот повел нас в дом, показал огород и сказал брать все, что нам нужно. Воодушевленно, Ифа нашла все, что нужно для обеда в саду, отправила демона на охоту, а мне дала задание начистить овощи и порезать, пока она будет разделывать принесенное демоном мясо. Слила кровь, срезала шкуру. И легким движением руки порубила кроликов в суп. Пока чистил овощи и наблюдал за девушкой, ко мне подсел кот с трубкой в руке.

   – Ваэль, если не можешь понять, что чувствуешь к Ифе, не лезь до тех пор, пока не поймешь, – я услышал его слова и думал, что же я к ней чувствую кроме благодарности. Симпатию? Несомненно. Уважение? Безоговорочное. Что до всего остального, я в замешательстве. Мы знакомы не так давно. Узнать ее лучше не удалось даже за эту неделю. Лишь увидел еще одну ее сторону. Она умелый воин, не плохой стратег.

   Вечером, вдоволь наевшись, разожгли камин, устроились на полу. Сизиль уснула на руках Ифы. Девушка не стала переносить ее в комнату, положила головой на колени. Было тихо и спокойно. Демон наведался в погреб. Принес бутылку красного вина на троих, стакан кроличьей крови Ифе. Мы делились историями, воспоминаниями. Байки о прошлом травил кот, страшилки рассказывал демон.

   На утро, когда Ифа спала, мы с Сизиль прогулялись по саду, собрали букет, прошлись по огороду, что-то пригодное, что-то нет, но поесть хватит. Приготовили на всех завтрак. Кот спал у камина, демон раздетый по пояс во дворе упражнялся с мечами. Мы же готовили. Как это было раньше. Жарили хлеб, резали красные спелые помидоры, у кота даже куры водились. Набрали с каждой по несколько яиц и пожарили. Запахи еды пробудил кота, оторвали от разминки демона, лишь Ифа спала. Хотел сходить к ней, но кот меня остановил. Ей нужен отдых, пусть спит. Сама встанет. Выезжать нам только вечером. А до этого пройтись по библиотеке и набрать нужные книги и перебрать незаконченные дела дяди.

   Как и сказал кот, Ифа через пару часов проснулась. От завтрака не отказалась, как и от разминки. Ее соперником стал кот. Он хоть и слеп, но силу и способность сражаться не растерял. Ифа и старик прыгали и скакали, нанося удары за ударами по всей площади, но в конечно итоге одержала победу Ифа. Ее стальные когти были у шеи кота.

   – Умничка! – похвалил ее демон.

   – Но им я проиграла, – показала на нас с демоном.

   – Если бы не разница в возрасте и опыте, могла бы потягаться. Но тебе всего два столетия, а они уже пятьсот лет разменяли, – уточнив, – демон больше. Но ты стала сильнее с нашей последней встрече. И приобрела оружие, подобное моим когтям. Не пользуясь магией, используешь оружие. Молодец!

   – Учитель, я плохая ученица! Я не оттачивала сове мастерство, – на что кот подошел к ней, взял за руку и сказал:

   – Ты девушка, ты не должна сражаться и все то, что я тебе показал и чему тебя научил, было для индивидуальной защиты. А не для постоянного сражения. К тому же у тебя магия есть. Могла бы комбинировать. Но не суть, – отмахнулся кот.

   – Спасибо учитель, – погладила кота между ушей. Услышал мурлыкание, выгнулась кошачья спина, подставляясь под ласки.

   Стало темнеть. Мы, как и планировали, собрались и выехали. Сестра ехала на лошади с Ифой, я и демон рядом. Кот провожал до ворот. Не успели выехать с территории поместья, как услышали жалобные стоны, женский плачь и мольбу о помощи. Звук раздавался из леса, сориентировавшись, направились в сторону берега. Река не далеко. Подъезжая ближе, Ифа сказала, что чует запах крови.

   Когда приехали, увидели багряные следы, тянущиеся к реке, в воде лежало нечто отдаленно напоминающее арахнида, месиво из крови, паучьих лап и в гуще всего этого кровавого сгустка лежала девушка. Ифа тут же спрыгнула. Кот хотел ее остановить, боялся, что паучиха в приступе может ей навредить. Девушка не обращая внимания на слова, подходила ближе, каждый шаг медленно приближал ее к девушке. Та смотрела на нее и рычала, Ифа выставила руку вперед со словами:

   – Я помогу, – но арахнида не верила, скалилась, махала руками с отросшими на ней когтями, на что Ифа сняла с волос резинку и распустила. Паучиха увидев не человека, успокоилась и закрыла лицо руками, – вот так, – коснулась она ее плеча, – мы не причиним тебе вреда, – прокусила запястье и протянула ей, – я хоть и полукровка, могу помочь, – та приняла ее руку и сделала пару глотков. Раны тяжелые, но благодаря помощи Ифы паучиха выживет. Исидир взял арахниду на руки и понес в поместье. Отложили отъезд. Вернулись в дом. Нашли бинты, лекарства, кот принес свой запас, паучиха потеряла несколько лап, была обильная потеря крови из живота и паучьего брюшка, не считая мелких порезов по лицу, рукам и спине. Перевязали, напоили лекарствами и просили рассказать, что случилось, и кто с ней так обошелся. Она опустила взгляд, но сказала:

   – Охотники за диковинками, – слышал о таких. Мерзкие ублюдки, воруют детей у новорожденных драконов, оставляют на солнце без доступа к воде русалок из-за их чешуи, промышляют торговлей внутренних органов. Черный рынок по сравнению с ними милые и пушистые добрячки. Ради наживы эти твари пойдут на все. И слогон «достанем все для всех» оправдывает себя.

   – Что им от тебя было нужно?

   – Мои дети, – все резко замолчали, – они вырезали их из моего живота, – показала на бинты и тонкую линию просачивающейся крови, – использовали какой-то туман, я впала в беспамятство, но видимо инстинктивно сопротивлялась, раз около моего гнезда были трупы тех самых охотников.

   – Ваэль, навестим? – спросил у меня демон.

   – Да, – у девушки попросил: – Ифа, оставляю Сизиль и леди арахниду на тебя, – она согласилась, – вас я попрошу быть рядом с девушками и сестрой, – обратился к коту. Он сказал, что ему все равно заняться нечем, и быть рядом с ученицей будет приятным времяпровождением. А мы с демонов не стали откладывать визит к охотникам. Выехали тут же.

   2 часть «Семейные встречи»

   1 глава «Ночные разговоры»

   Ифа

   Мы с Арахной остались в поместье Эмьен, она через какое-то время уснула, но сказала мне одну вещь. Один из охотников скоро умрет. Она отравила его, жить ему осталось не долго. Я спросила про детей, могут ли они выжить, ведь они нужны живые. На что девушка пожала плечами и сказала, что не знает. Ведь дети живут в ее утробе, питаются ее соком и выходят уже маленькими паучками, а то, что забрали у нее, не походит на детей, коконы из паутины и зародыши будущих детишек. Она плакала, не успокаивалась, кот накапал ей валерьянки и она через какое-то время уснула. А мы с Сизиль занимались своими делами. У нас по расписанию магия и бой. Кот учил ее основам, а со мной она оттачивала навыки.

   Демон и эльф вернулись через три дня. За это время Арахна немного окрепла. Когда увидела с кем приехали мужчины, разревелась и упала на колени. Они несли ее маленьких паучат. К сожалению выжили трое из десятка. Но и это было счастьем. Ваэль передал детей матери, а демон вручил награду за головы охотников за диковинками. Она приняла деньги, но потом прижалась к груди демона и заплакала уже от счастья. Исидир был в шоке, но руки на плечи Арахны положил, успокаивал подрагивающие плечи.

   – Что будешь делать дальше? – спросила у девушки.

   – Выращу детей, совью новое гнездо и буду вспоминать вас добрым словом, – и прижалась ко мне, – особенно тебя, – и шепнула, – не упусти своего счастья, – а сама посмотрела на демона. Тот отвернулся, фыркнул и вообще решил уехать первым. Мы попрощались, обнялись и поехали домой. Учитель обещал быть рядом с Арахной.

   Путь прошел без проблем. Сизиль думала о предстоящем празднике. И ее вопрос меня поразил:

   – Ифа, а что ты мне подаришь?

   – А что ты хочешь? – не хотя ее расстроить, не стала говорить о том, что на ее день рождения не приду, но подарок подарю. Передам через Ваэля. Она смотрела на меня с лисьим прищуром и выдала:

   – Хочу когти как у тебя, – тут прыснул смехом эльф, снова фыркнул демон, а я пообещала подарить ей именно то, что она хочет. Для этого нужны ее мерки. Срисовала руку, длину и ширину пальчиков, зяпястье, ладонь и спросила про рисунок. Она сказала на мой вкус и сидела всю дорогу с улыбкой, довольная собой.

   По пути развлекались как могли. Пели на разных языках и жанрах, читали стихи, девочка обладала потрясающей памятью, Ваэль и Исидир рассказали, как вырвали с корнем логово охотников за диковинками, как сдали их в руки правосудия и самое главное, как выхаживали всю дорогу детей Арахны. К слову, как и сказала паучиха, один из банды помер, она его проткнула насквозь. Яд убил охотника.

   К поместью мы приехали рано утром. Я закутанная в плащ и капюшон, Сизиль сонная на руках Ваэля и демон, откланявшийся, как только показались ворота. Но нас ждал еще один сюрприз. В воротах поместья стояла пара. Мужчина и женщина. Светлые эльфы и Ваэлю с Сизиль хорошо знакомы. Девочка, увидев их, радостно воскликнула:

   – Тетя, дядя! – и спрыгнула с лошади, побежав к ним. А я смотрела на эльфа, тот отрицательно покачал головой, мол, сиди спокойно и не переживай. Я сидела и ждала, когда чета уйдет и я смогу вернуться в комнату. Эльфы были в доме, когда я слеза с лошади. Шла к себе в комнату, с целью собраться и уйти из этого гостеприимного дома. Пока никто не видит. Но не судьба. Меня окликнули:

   – Постойте, – голос принадлежал отцу Ваэля, – мы столько слышали о вас от прислуги и самой Сизиль. Могу я предложить вам прогуляться с нами в саду и позавтракать?

   – Вынуждена отказать, – легко поклонилась и собралась уйти, как меня взяли за руку и повели в гостиную. Там были все, в том числе и Ваэль с Сизиль. Накрытый стол, приборы на пять персон, но яркий солнечный свет и светское общество. А в нем принято открывать лицо, показывать внешность и глаза для бесед и разговоров. Этикет эльфов благодаря урокам с Сизиль я прекрасно помнила. Нарушить его, значит выказать неуважение.

   – Матушка, отец, – встал Ваэль, загораживая меня, – я просил вас не быть столь критичными по одной простой причине, – на него смотрели родители в ожидании, – Ифа разреши, – потянулся к моим волосам, – и прошу не судить, – показал фиолетовую прядь. В глазах эльфов было столько гнева и ненависти, что не будь дано слово, порвали бы меня на мелкие кусочки на месте.

   – Сын! – рыкнул отец, – ты привел в дом вампира!

   – На половину, – уточнила.

   – Тем более! – кричала мать.

   – Именно поэтому я и хотела уйти, – сказала Ваэлю. Эльф держал меня за руку, при этом, смотря на родителей, – отпусти меня. Я сразу говорила, что лишняя в этом доме. И оставалась из-за Сизиль. Но твои родители позаботятся о девочке лучше полукровки, – Ваэль ослабил хватку, а Сизиль наоборот подбежала и обняла меня, сказала, что не пустит и мы еще не все песни выучили и не все слова написали. И вообще, я ей подарок на день рождения должна, я обещала.

   – Ифа, – плакала девочка, – не уходи, – но я присела рядом, сказав:

   – Приходи в картинную галерею, я всегда буду тебе рада, – не могла даже дотронуться, кожей чуяла взгляды эльфов. А Ваэлю сказала: – спасибо, что дал возможность быть нужной для кого-то, – и ушла.

   У самых ворот встретила Исидира, он проводил меня до дома, сказал, что был рад знакомству. Я ответила взаимностью и просила навещать Арахну. Он тут же отвернулся и сухо произнес «ладно». А я улыбнулась и снова сникла. Но пусть так. Я была рядом с такой милой девочкой, ее братом, навестила учителя. Попрощалась с демоном, еще раз поблагодарила и вернулась к себе в маленькую квартирку.

   Ваэль

   Ифа ушла. И почему-то забрала с собой часть чего-то моего. Словно кусок души. Я на столько привык ее видеть, слышать, даже знать что она в доме, пустота ее комнаты, отсутствие смеха и голоса, вывело меня из равновесия. Но больше всего уход Ифы повлиял на Сизиль. Она плакала всю ночь, снова закрылась в комнате и не пускала даже меня. Обвиняла, говорила, что я плохой раз позволил выгнать ее. Мать и отец удивлялись, но говорили, что так и должно быть. Ей не место среди аристократов и знати.

   – Аристократов? Знати? – не выдержал я, – а что делала эта знать и аристократы, когда маленькая девочка сутками сидела в своей комнате? Ничего! Вы были во дворце, при дворе, получали письма, читали, что маленькая племянница улыбается, живет счастливой жизнью, – на меня с недоумением смотрели родители, – а кто подарил ей улыбку, счастье и возможность жить нормальной жизнью? Вы не знаете! А то, что писали вам мои слуги, полная чушь! Не их заслуга, не их труд.

   – Ты хочешь сказать, эта полукровка была рядом с Сизиль? Сколько? День, два?

   – Почти два месяца. За это время Сизиль раскрылась так, как раскрывалась только с родителями. Она улыбалась, смеялась, пела и рисовала. Даже боевые искусства стали для нее в радость! – сорвался я на крик.

   – Ваэль, – подошла ко мне мама, – а ты?

   – Что я?

   – Ты что к ней чувствуешь? – тут же насторожился отец, сказав:

   – Только попробуй связаться с ней и я развею ее прах по площади. Аристократы мне за это даже спасибо скажут! – в его взгляде была ненависть, призрение, – грязная полукровка была рядом с племянницей, учила ее, пела с ней, рисовала с ней. За одно это я ее ненавижу. Она не должна была даже смотреть на нее.

   – А где были вы? – спросил у отца, – где были вы, когда она сидела в комнате, отказывалась пить, есть, гулять, когда дни и ночи напролет ревела и звала родителей?

   – Да как ты смеешь! – отец почти шипел. Его зрачки сузились, кулаки сжались, он готов был ударить меня, но он этого никогда не сделает.

   – Смею! Потому что именно она вытащила сестру из комнаты, тогда как вы были во дворце и жили спокойной жизнью, приемы, балы, развлечения. И вы никогда не знали, какого это потерять кого-то. Да, ты потерял брата, но ты его даже не оплакивал. Считал предателем. И скорее всего даже был рад его смерти, – ему были неприятны мои слова. Его упрекали в том, что он сам лично сдал брата, написал донос Владыке. И теперь подобное слышать от меня неприятно.

   – Не смей!

   – А то что? Сошлешь меня на рудники, в бездну? Я и так в бездне. Не забывай кто я и чем занимаюсь, – напоминаю родителю. Они иногда забывают кто я и что делаю, думают, я подобен им, – именно благодаря нам, вы можете есть, пить и танцевать в свое удовольствие, – он было замахнулся, но во время опомнился, – можешь быть недоволен, упрекать меня в чем угодно и сколько угодно, ответ тот же. Я ни разу не пожалел, что привел Ифу в дом. Ни разу не пожалел, попросив ее быть рядом с Сизиль, и ни разу не пожалел, что встретил такую добрую девушку. И мне плевать, что она полукровка, плевать из какого клана ее родитель, она сделала для меня и Сизиль больше, чем вы за последние столетия.

   – Сын, скажи мне, – смотрела на меня умоляюще мать, – неужели она так запала тебе в душу? – я вспоминал лишь ее улыбку, развивающиеся фиолетовые волосы и смех, а еще голос, песни и тонкие запястья, держащие кисть.

   – Возможно, – отец ушел, а мать последовала за ним. Они сказали лишь, что разочарованы во мне. И уедут, как только пройдет праздник Сизиль. Но она отказалась выйти, сказала, без Ифы это не праздник. И снова хлопнув дверью, села на пол, ревя в колени. А я не знал, что делать в такой ситуации.

   За документами и бумагами я провел следующие три дня. Кроме этого разобрал все, что привез из поместья тети и дяди. Там же нашел завещание, в нем даже строчка для кота. Они отписали ему их лесную территорию, а так же цветники и огород. Кот будет рад. Поместье осталось Сизиль, как и прилегающие земли. Квартира в столице отходит моим родителям, а все деньги, не положенные на счет Сизиль, отходят государству.

   – Что ты будешь делать? – раздался голос демона у меня над ухом.

   – Ты о чем? – я не заметил, как он вошел в кабинет.

   – Я о Ифе и Сизиль? Пройдет праздник, у нас снова рейд, затянется на месяц, за это время девчушка сгорит и уйдет к родителям. Ты же сам себя за это съешь, – я знаю, к чему он клонит, но что я могу? Снова бежать к Ифе, просить ее, она ушла, и не факт, что вернется. А бегать туда сюда, как только родители соберутся нас навестить, я считаю издевательством.

   – Есть предложение?

   – Есть!

   – Слушаю! – внимательно смотрел на друга.

   – Послать родителей и пригласить девушку насовсем, – и тут напомнил, – кстати, у вас с ней договор, – я болван! Какой же я болван! Я забыл про договор! Найдя бумагу, печать владыки и наши с Ифой подписи, пошел к отцу и матери. Друг шел рядом. С улыбкой вхожу в комнату, протягиваю отцу документ, он никогда не нарушает договора, особенно с теми, кто важен семье.

   – Что это?

   – Читай, – сказал и ждал реакции. Пара минут тишины, и отец вчитывается в строки, а после прочтения стоит словно свежесваренный рак. Спрашиваю: – теперь есть претензии к моему персоналу?

   – Нет, – выплюнул отец, – но имей ввиду, если она перестанет быть няней, перейдя в твое ближайшее окружение, пощады не жди. Я испепелю ее в казематах, куда даже ты не сможешь добраться.

   – Рискни, – отец шарахнулся, а я забрал бумагу и пошел к сестре. Она не хотела меня пускать, но когда услышала о Ифе, с улыбкой и слезами вперемешку, кинулась в объятия, спросила когда поедем за Ифой, – хоть сейчас! – время не позднее. Да и не уснет Сизиль, зная, что вернется Ифа. Собралась, вытерла слезы, хлопала в ладоши и повторяла лишь одно, скоро Ифа будет дома. Мама и отец провожали нас хмурыми взглядами. А демон довольно улыбался. Ведь с ним было тоже самое. Родители приняли его лишь пару десятков лет назад. И только потому, что он спас мне жизнь. Загородил собой, получил рану и шрам на спине.

   Как сказал друг, я бы не выжил от темной энергии, а он принял как простой магический удар. Полежал пару дней в кровати и все зажило. Именно тогда родители приняли его или точнее смирились. Но продолжают упрекать, что я никчемный светлый эльф, раз у меня в друзьях опальный, изгнанный из родной страны принц демонов. Под эти взгляды мы с Сизиль отправились возвращать в дом няню.

   Ифа.

   Необычно просыпаться в своей кровати и в своей квартире. Но этого мне не хватало. Я рада, что смогла быть рядом с Сизиль, Ваэлем, но там я чужая. Здесь моя жизнь и мой дом. На стене новый заказ для росписи. На душе тяжело, а на ткани слишком мало места. Но я придумала, что хочу сделать, только требуется согласие владельца. Для этого я спустилась в бутик и нашла Амелису, владелицу. Дриада, дама в возрасте. Предложила мне чай и спросила про задумку. Я ей рассказала, что именно я хочу сделать и чем навеяно. Она удивилась, но на эскиз и наброски взглянула. На удивление, ей моя задумка понравилась. Она лишь внесла просьбу, сделать более светлую палитру.

   – Как будет угодно, – поклонилась и собиралась вернуться, как меня прижали к стене и втащили за угол. Пыталась вырваться, но холодные пальцы словно сталь, держали мой рот на замке. На ухо шепнули не орать и втолкнули на задний двор трактира. Осмотревшись по сторонам, напавший, посмотрел мне в глаза, сказав:

   – Уберу руку, не ори, поняла? – я кивнула, – вот и славно, – медленно убрал руку, а я смотрела в его фиолетовые глаза с вертикальным зрачком.

   – Кто ты? – мужчина отошел в сторону, я смогла его рассмотреть. Высокий, широкоплечий, тонкие, утонченные черты лица, длинные фиолетовые волосы заделаны в хвост, челка закрывает глаза, светлая кожа, заостренные кончики ушей, черный сюртук с красной отделкой и серебряной окантовкой и пуговицами, черные перчатки, облегающие ноги брюки и высокие походные сапоги. Фиолетовые глаза смотрят пристально, изучающее, а улыбка с кончиками острых клыков заставляет сердце колотиться быстрее.

   – Амарэ, – протянул руку к волосам, снял мой капюшон и замер, – сестра.

   – Нет. Я не ваша сестра. Я полукровка, а вы аристократ, – я чуяла исходящую от него силу, власть и статус. Но вампир, накручивая на палец мой локон, сказал:

   – Я не ошибаюсь, – показал на волосы, – твоя внешность, запах и кровь говорят о том, что ты аристократка, – забираю волосы, отвечая:

   – Тогда какого хрена я оказалась в приюте? Почему никто за мной не пришел? Никто не спас, не вытащил из ада? Меня унижали, постоянно били, издевались, называли монстром, где вы были семья? – сорвалась на крик.

   – Мы не могли тебя найти, – сказал мне грустно вампир, – все дети клана и семей проходят привязку к семье, родители дают кровь своему ребенку, создавая нить между родителями и ребенком. С помощью этой нити можно найти кого и где угодно. Да будь ты на окраине темных земель.

   – И почему же не нашли?

   – Тебя выкрали, – я стояла, слушала и не верила. Что у аристократов можно выкрасть ребенка. Из-под носа, у толпы вампиров, высших, владеющих магией и невероятными способностями.

   – Смешно! – криво улыбнулась.

   – Не веришь, я понимаю. Но это сделали свои же, – я на миг напряглась, – ты моя сестра по отцу, матери разные. Твоя мама заняла сердце моего отца, моя мать затаила обиду, но признала, их чувства остыли. Да и твоя мама смертна. А аристократы долгожители. Отец вернется к ней, стоит только подождать. Но сердце отца закрылось для моем матери, так как твоя мама умерев, забрала часть его души и половину сердца. Скончалась, когда рожала тебя, а отец так сильно ее любил, что готов был принять даже полукровку. Его отговаривали, над ним смеялись. Но ему плевать на пересуды, упреки и насмешки. Перед самым ритуалом признания и привязки, служанка моей мамы выкрала тебя из храма предков. Отправила куда-то. Всех свидетелей убрала, а сама созналась в содеянном, понесла наказание, но куда тебя отправила, нам не сказала. Даже под пытками. Матушка созналась, что была в курсе, но не придала этому значение. Думала, служанка не посмеет.

   – И ты хочешь, что бы я поверила?

   – Нет. Хочу, чтобы ты приняла мою кровь, с ее помощью ты все увидишь сама, моими глазами, – я отрицательно покачала головой, он спросил: – почему?

   – Жила двести лет без вашей помощи, и дальше проживу, – и на прощание добавила: – могли бы догадаться, где нас ненавидят больше всех, а полукровок особенно. Место под названием «Закатный лес» на границе темных и светлых земель. Люди там озлобленные, им плевать на сторону, темные или светлые, нелюди, остальное не важно. Презирающие всех, не разделяя на детей и взрослых.

   – Ифа, – хотел меня взять за руку вампир, как я успела увернуться.

   Мне предстояла работа. Я наметила себе цель. Неделя и все будет готово. В голове четко стоял образ того, что я хочу сделать. Был нанесен узор паутины, очертания паучков и матери-паучихи, как в дверь стучит робкий гость. Точнее два гостя. Эльфы. Сизиль и Ваэль. Краска в руках, волосы в пучке, грустная улыбка и радостный крик Сизиль:

   – Ифа ты едешь с нами! – я удивленно смотрю на эльфа, он поясняет:

   – У нас с тобой договор на этот год, – он протянул документ, на нем моя и его подписи, печать владыки, я ахнула, – ты не можешь отказаться. И плевать на всех, кто будет тебя выгонять. У нас подписанный владыкой договор, – протянул мне листок. Я расплакалась, по лицу потекла краска. Ваэль подошел, стер со щеки краску, обнял и сказал: – я снова не защитил тебя.

   – Это твои родители, твой дом, и они были правы, – на что тот фыркнул и сказал:

   – Плевать! Собирайся и пошли. Спать пора, а тебя дома нет. Можешь свою роспись взять, а потом мы ее отправим с посыльным. Не против?

   – А родители?

   – У нас договор, – напомнил и показал на бумагу, – и мой отец такой человек, что чтит все договоренности и не нарушает правил. Скрежетает зубами, но признает, договор разрывать нельзя. Ифа, пожалуйста, – смотрит на меня эльф, – вернись, а.

   – Раз у нас договор, – взгляд облегчения и успокоения, – то я собираюсь. А вы пока выйдите и подождите меня на улице. Я скоро.

   Пока меня ждали, я еще раз подумала над тем, что сказал мне вампир, представившийся братом. Обещала сама себе найти информацию или спросить об этом Ваэля. Библиотека у эльфа обширная. Если что у демона помощи попрошу. А пока я собиралась. Взяла коробочку с подарком, расписную ткань и снова попрощавшись с квартирой, спустилась вниз. Меня ждали эльфы, улыбающиеся и радостные.

   Вернулись за полночь. Сизиль спала на моих руках, а Ваэль нес вещи. Нас никто не встречал. Эльф забрал у меня с рук сестру, а я пошла снова в ту самую отведенную мне в этом доме комнату. Расположилась, разложила вещи, повесила на свободную стену ткань. Ко мне постучались, но в нос ударил запах взрослой эльфийской женщины. Мать Ваэля, вошла в комнату и с порога задала вопрос:

   – Что у вас с моим сыном?

   – Ничего, кроме одной маленькой девочки, – она смотрит на меня, а я не знаю, куда девать распущенные по плечам волосы. Пытаюсь забрать их в хвост, но она касается руки, со словами:

   – Можете не прятать, – золотые глаза и бездонная пропасть между нами. Кто я и кто она? Я никому не нужная полукровка, всегда ею была. И я не верю словам Амарэ о краже и любящем отце. Хочу забрать руку, но эльфийка не отпускает, – я его мать, и мне плевать какими чарами ты его и племянницу очаровала, – рука ее с силой сжимает мою, – лишь раз взгляни на него иначе и узнаешь ад на земле.