Текст книги "Испытания Черной Луны (СИ)"

Автор книги: Анна Седова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 12 страниц)

   – Пусти! – хрипела девушка, сверкая фиолетовыми глазами с вертикальным зрачком, для меня этот взгляд как красная тряпка, сигнал к действию.

   – Что ты сделала с Сизиль? – требую ответ, сжимая тонкую шею вампирки, моя рука ее держит и приподнимает над полом, давит сильнее, набухают вены, она пытается схватить меня за руки, но я не позволяю, девушка болтает ногами, от моего захвата на ее светлой коже остаются следы, но мне плевать, продолжаю требовать ответа: – отвечай!

   – Ничего, – ей трудно говорить, поэтому я ослабил хватку, но продолжал держать за горло, – накормила и спать уложила, – я посмотрел на кровать и на девушку, дотронулся до губ девушки и показал, сунув прямо под нос:

   – А это что? Ты пила ее кровь! – от этого не отвертеться.

   – Это краска, – дотронулась до губ вампирка, – а это мой заказ, – показала на ткань. Я и правда разгромил ее квартиру, испортил материал, все в пыли и грязи. Чтобы убедиться в ее словах, поднес пальцы с чем-то красным к носу, вдохнул, убедился что это краска, отпустил ее горло , девушка не могла насытиться воздухом, глотала и жадно дышала, а я подойдя к спящей сестренке, взял ее на руки. Она открыла глаза, увидела меня, и сказала:

   – Братик Ваэль! – но спрыгнув с моих рук, резко и обиженно заявила, руки в боки и с упреком обвинила: – ты про меня забыл, – это правда, со всеми делами семьи и клана перешедшими мне от дяди с тетей, не заметил, как она отстала и потерялась. Смотря на нас, девушка непроизвольно улыбнулась, а сестра показала на спасительницу: – Ифа мне помогла, – отошла от меня, встала рядом с Ифой, держа ее за руку, – накормила, а ты ее обидел, – показал на шею, гладила и жалела девушку, а меня ругала, – ты плохо поступил брат, – там все еще виднелись следы от захвата. Стало стыдно, но вида не показал. Требовал свое:

   – Сизиль, пойдем домой, – протянул ей руку, но сестра услышав о доме и возвращении, потеряла блеск в глазах и веселую улыбку. Отрицательно покачала головой, и даже отступила назад, спрятавшись за спину вампирки, я спросил почему она не хочет возвращаться, она ответила:

   – Мне там не нравиться. Все фальшивые. Жалеют, а за спиной сплетничают, – я знал, она видит и чувствует настроение окружающих. Надеялся, со временем это пройдет. Но нет, она зажалась, замкнулась в себе, отказывалась от еды, проводила все время в комнате и не выходила. И такой живой, как здесь, я ее видел до смерти родителей. Она сердилась, радовалась и открывалась, и рядом с кем? С вампиром!

   Настаивал на возвращении, она категорически отказывалась, держала девушку за руку и не двигалась с места. Спросил, что она собирается делать и где жить, она заявила:

   – Останусь с Ифой, а ты иди, – надеялся на разумность вампирки и помощь в уговоре сестры вернуться со мной. Она поняла меня с первого взгляда, опустила рядом, сказав:

   – Сизиль, так нельзя. Брат о тебе позаботиться лучше. Ты эльф, а я, – девушка не договорила, сестра прижалась к ней, обняла за шею, щекой прижалась к щеке, и закрыв глаза, сказала при этом поглаживая ее по спине и рукам:

   – Ифа, ты добрая, искренняя, и ты улыбаешься, когда весело и грустишь когда грустно. А они все плохие, – у девушки был ошеломленный взгляд. Она не знала что сказать, нашел слова я.

   – Мы с Ифой из разных миров, не можем дружить, – тут сестра удивилась и спросила почему, я ответил: – мы – эльфы, она – вампир, – девушка поправила:

   – На половину, – хотел, было сказать, что по ней не скажешь, но закрыл рот на полуслове, – но вы правы, мы не можем дружить. Наши виды враждуют. Нам нельзя видеться и общаться. Наша дружба ничего хорошего не принесет.

   – Но мы же не враги? – сестра не понимала, что дело не только в наших личных отношениях, а во мнении окружающих. Я взял ее было на руки, как сестра потянулась к девушке, хотела взять ее за руки или обнять за шею, но лишь зацепила узелок ткани, повязанный на волосах, потянула уголок на себя. У сестры в руках осталась косынка с волос, а по плечам девушки рассыпался водопад фиолетовых волос, восторженно воскликнула Сизиль, – красота! – я на мгновение замер. Все было в ее волосах, насыщенный фиолетовый цвет, длинна непостижимая, до пят точно. Но цвет! Этот цвет принадлежал одному единственному клану «Небесный раскат». Сказал и наткнулся на грустный взгляд и резкий ответ. Родители – это ее больная тема. Разговор о родителях она заводить не намерена, поэтому сказала сразу, чтобы я не поднимал эту тему. Девушка выросла в приюте, о родителях ничего не знает. При ней были только корзинка и имя на бумажке.

   Принес свои извинения, обещал сестре навестить Ифу в картинной галерее, и собрался уходить, как вампирка сказала:

   – Господин эльф, а вы ничего не забыли? – показывая на разрушенную квартиру, испорченную ткань, – это хорошо, что вы разобрались, а как мне быть? – я и правда переборщил, но готов возместить, спросил:

   – Я заплачу, сколько? – она показала на дверь, испорченную ткань, назвала цену, для меня это мелочи, достал кошелек с монетами, тут же кинули мешочек с золотыми, и сказал: – это и еще за моральный ущерб. Хватит?

   – Вполне, – она не стала пересчитывать, а я еще раз поблагодарил и извинился, ушел с сестрой на руках. В поместье вернулись под утро. Нас встретила стайка обеспокоенных нянек, гувернантка, но Сизиль ото всех отмахнулась, сказала, что устала и никого не хочет видеть. Меня спросили, что с ней случилось, короткий ответ, встретила подругу и не захотела уходить, всех устроил.

   Утро началось с криков и хлопка дверью. Сестра никого к себе не пускала. Лишь я смог уговорить ее принять водные процедуры и поесть. Но она это делала как под пытками. Когда выполнила мои просьбы, озвучила свою. Она попросила листы бумаги и краски, получив их, закрылась у себя. Не выходила до самого ужина. Лишь когда в животе жутко урчало, она пришла ко мне. Я ее накормил, принес спящую на руках и увидев комнату, замер. Для ребенка она потрясающе рисует. Рядом с кроватью, во всю стену, из склеенных листов, висела картина ее замка, все в траве, цветах, на ветках деревьев птицы, яркое чистое небо, солнце, и ее родители, с улыбками на лицах. А еще в тени под деревом сидела Ифа. Ее фиолетовые волосы не спутаешь. Спросил, почему под деревом, она сказала:

   – Так солнышко сделает ей больно, а в тени она в безопасности, – сказала сестра, зевая, закрывая рот ладошкой. Девушка запала ей в душу. Она даже нарисовала ее портрет, как и мой, смотрящих друг на друга. Не смог спросить, что она имела ввиду. Уложил в кровать, укрыл одеялом. И ушел к себе. Завтра новый день и собрание клана. На повестке будущий рейд и цели. В последнее время участились прорывы через мировую ткань. Твари с изнанки лезут чаще. Говорят, это было две тысячи лет назад, перед тем, как тьма и свет, объединившись, сражались против изнанки. Изнанкой и тварями, живущими там, повелевает высший демон, изгнанный нынешним владыкой из темного мира. Тот возжелал всемогущества и хаоса, чтобы выжили только угодные ему расы. А это никакие, лишь его создания. Он бы правил ими, а выжившие, помилованные им, служили бы пищей для деток демона. Но этого не произойдет, в ближайшие сотни лет точно. Но активность изнанки затрагивает и темных и светлых, рейды поводим общие, отринув разногласия.

   Собрание прошло плодотворно. Но волновал отъезд. Мне придется покинуть поместье и город на несколько дней. И была большая проблема. Сизиль и ее замкнутость. Она категорически отказывалась общаться с прислугой. Подпускала только меня и моего помощника. Он, как и я уедем, что делать с сестрой, понятия не имею. Думал взять с собой, но этот рейд может затянуться и не дело маленькой девочке жить в палатке с вояками. О ней надо заботиться. Выход пришел на ум, когда зашел пожелать сестре спокойной ночи.

   Ифа, девушка нашла общий язык с сестрой, запала той в душу, так почему бы не привлечь ее? Оставался вопрос с питанием и прислугой дома. Все в поместье эльфы, все прекрасно осведомлены о кланах вампиров и цветах принадлежности. Узнать в ней громовую не составит труда. Но у меня нет выхода. Если оставить сестру с гувернанткой и няньками, боюсь, она сведет себя в могилу и возвращаться будет не к кому. Для того, чтобы уговорить девушку временно быть няней понадобиться помощь сестры. Она ее уговорит, надеюсь.

   Визит вежливости мы нанесли на следующий вечер. Девушка начала работу над новым холстом, восстанавливать и приводить в надлежащий вид. Зависнув над полом, тихо что-то напевала и когда услышала радостный голос сестры, отложила работу и с удовольствием взяла ее на руки. Та обнимала ее и рассказывала все, что с ней произошло. Девушка слушала ее внимательно. А у меня спросила:

   – Вы не боитесь? – спросил чего, она ответила, слухов и пересудов. Но меня не волновали сплетни, тем более это станет не актуально. А вот то, что произойдет через некоторое время, вызовет большее количество слухов.

   – Нет. Я не боюсь, – сказал ей и тут подошел владелец галереи и ее непосредственный начальник, с ним у меня был короткий разговор, я сказал одну фразу и гном согласился, а вот Ифа, была против, категорически. Пришлось сделать то, что поразило не только девушку, но и гнома, сестра радовалась и хлопала в ладоши. Я взял девушку на руки и понес в поместье. По пути поймал экипаж и все еще держал ее на руках. Она пыталась вырваться, но я просил этого не делать, лишь спросила зачем, я ответил: – у меня рейд на неделю, может больше, а сестра в поместье пропадет. Она никого к себе не пускает.

   – И вы подумали обо мне, – она не спрашивала, – а у меня спросить? – обиженно сказала, – могли попросить, а не тащить у всех на глазах, – смотрела на довольную девочку, и постепенно успокаивалась, – лишь одно меня интересует, как вы это прислуге и гувернантке скажите. Мол, вот она, будет следить за ребенком. И не смотрите на ее волосы и расу, так? – ее слова имели смысл, но у меня и правда нет выхода. Персоналу я сказал, всех предупредил. Первой реакцией был шок, потом паника и протест, а потом смирение, сработала угроза лишить работы и дать отрицательные рекомендации. Сказали, что все равно будут за ними следить, особенно за вампиркой.

   Приехали, зашли, нас встречали. Гувернантка хотела взять за руку Сизиль, как та отмахнулась и потащила Ифу к себе в комнату показывать картину и мягкие игрушки. Прислуга смотрела на меня и уходящую под восторженные крики и яркую улыбку Ифу. Гувернантка спросила:

   – Чем она ее опоила? – нянек интересовала та же тема.

   – Всяко, это их магнетизм и гипноз, – я лишь ухмыльнулся и сказал:

   – Не надо завидовать. У нее есть подход к ребенку, – меня спросили, что за подход, – искренность, – сказал, но добавил, – думаете, я не слышал, как вы говорили о ней, ее родителях? Если слышал я, то слышала и она. В лицо одно, а за глаза другое. Дети такое чувствуют. А Ифа искренна, не жалеет и не улыбается фальшиво, – им нечего было сказать. Все молчали, я пошел к сестре, чтобы ненадолго отвлечь Ифу и показать ей ее комнату. Она меня поблагодарила и попросила:

   – У меня просьба, мне нужно домой и взять там одежду.

   – Не проблема. Сходим завтра вечером, я уезжаю послезавтра, время ввести тебя в курс дела и показать поместье есть. А пока уложи Сизиль, у меня дела и я не могу уделить ей время перед сном, – девушка огласилась, ушла, поблагодарив за комнату и возможность увидеть девочку.

   Вернулся в кабинет, подготавливал договор о найме няни, прописал имя Ифы и назначил сумму. Вписал ее обязанности, мои обязанности, так же прописал правила и требования. Подпишем завтра. Проходил мимо комнаты сестры с замиранием сердца. А слышал лишь ровное сопение и видел на губах улыбку. Прошел в комнату девушки, она перед зеркалом расчесывала волосы. Не мог отвести взгляд, смотрел до тех пор, пока девушка не начала разговор.

   – Вы что-то хотели? – спросила она, все еще расчесывая волосы.

   – Поблагодарить, – захожу в ее комнату, – за сестру и за то, что согласились с ней посидеть, – она откладывает в сторону расческу, со словами:

   – А у меня был выбор? – но тут легкая улыбка и слова: – но мне приятна компания вашей сестры и счастье в ее глазах. На меня никто и никогда так не смотрел, – грустный взгляд, тон, казалось, ее жизнь это сплошной кошмар, и видя ее такой, понимаю, так оно и было. К вампирам относятся плохо, а к полукровкам еще хуже. Они ни то и ни другое, для людей и других рас от человеческого, в них мало, но для чистокровных собратьев слишком много. Вот и живут они неприкаянные и замкнутые. Кто-то находит себя в этом мире, а кто-то отрекается от всех и живет в затворничестве.

   – За это приношу извинения, – она приняла слова и попросила:

   – Могу посетить вашу библиотеку? – я удивился, она добавила: – мне нужно чем-то заниматься с ребенком. Мы же не будем целый день играть, – я в этом был с ней согласен, – а так как ваших нянек и гувернантку она не подпускает, образованием займусь я. Для этого необходима литература.

   – Конечно, – показал библиотеку, оставил ее там, а сам пошел спать. Поздно уже. Лишь думал как она будет жить в доме. Привел, а безопасностью не озаботился. Об этом спрошу вечером. А пока спать. Был тяжелый день, даже несколько дней. Но благодаря этому, у меня и сестры появился шанс на спокойную жизнь, все благодаря девушке, поразившей своей открытостью и добротой не только сестру, но и меня, и не важно кто она.

   2 глава «Вампир в доме»

   Ифа

   Эльф притащил меня к себе, с просьбой посидеть с Сизиль. Мне не нравилась эта идея, но кроме меня и его она никого к себе не подпускала. Даже учителей и нянек. Пришлось брать на себя ее обучение. Проведя ночь в библиотеке, подобрав литературу для будущих занятий, пошла к себе спать. Брезжил рассвет, просыпалась прислуга. И единственной темой для разговора была моя персона. И те, кто около меня. Сизиль и Ваэль. Девочка потеряла родителей, об этом я подслушала в разговоре гувернантки и нянек. Узнала я и о хозяине этого поместья. Ваэль единственный наследник клана «Золотая орхидея», капитан гильдии «Стальное перо», рейды по защите от тварей с изнанки, родовитый и влиятельный, персона высокого полета, приближен к владыке светлого народа. Только все разговоры сводились к одному, они жалели бедную девочку, как и ее брата, сошедшего сума, притащившего в дом вампира. Эльфы все как один смотрели на меня косо, но сделать ничего не могли. Сизиль держала меня за руку и не отпускала. Лишь во время занятий и прогулок с конюхом, и даже тогда я шла рядом. Верховая езда, владение оружием, это не мое. Могу, но не считаю это важным. Сизиль под моим присмотром выполняла все, смотрела на реакцию и старалась.

   Так прошла неделя. С каждым днем в этом поместье мне становилось хуже и хуже, и дело не в солнце. От него у меня есть защита и нахожусь большее время в тени. Нет, проблема в питании. Меня кормят, как и Сизиль, но простая еда без крови, как замок без ключа, организм ослабевает, медленно угасает. И проблема не в Ваэле, он давал распоряжение, а в прислуге. Они сочли это пожеланием, а не приказом. А требовать что-то в чужом доме, не имею права. Сказали, возвращайся в клан, там и требуй. Я стойко переносила все на ногах. Держалась как могла.

   Дни тянулись как недели, вечерами было лучше, ночью я старалась отвлечься, а вот утром, когда надо заниматься с ребенком было невыносимо. Все горело, плавились органы и казалось кровь закипает. Думала, я не выдержу и не переживу этот день, заставила себя встать и продолжала улыбаться, на мое спасение приехал Ваэль. Зачистка прошла быстрее, чем они планировали. Вернулся с победой, притянув к себе радостную Сизиль, видел меня, в его глазах благодарность, но я понимала, что чувствую паршиво, в горле пересохло, в ушах зашумело, подкашиваются ноги уходит из-под ног мир, раздается стук о пол, дальше темнота. Лишь ощущение, что чьи-то руки меня поднимают, в носу странный запах, тьмы и грязной крови. Так пахнут твари с изнанки. Не приятный запах, похож на гниль и железо, что-то с ржавчиной общее. Не помню как проваливаюсь в сон.

   Когда просыпаюсь, но не подаю вид, лежу с закрытыми глазами, слышу разговор двоих, голос одного принадлежит Ваэлю, его рука держит мою, по сравнению с моей его горячая, даже обжигающая, второго не знаю, пахло от него лечебницей, лекарствами и травами, энергетика добрая, светлая, но он ругался и был крайне зол:

   – Господин! Это не мыслимо! Вампир в доме, – Ваэль вкратце пересказал все связанное с сестрой, с ситуацией, рассказ краток, но содержателен, второй все выслушал и уже не таким тоном добавил, пусть ему не приятно мое присутствие, сказав: – раз так, то почему вы не позаботились о ее питании? Даже полукровкам нужна кровь. Еда без крови не усваивается, как и кровь без еды. Сгорает и не приносит никакой пользы. Нужны оба компонента для жизни, так как в ней две сущности, а не одна. Необходимо учитывать, когда берешь на работу подобных существ, – это его рекомендации как доктора.

   – Я был на рейде, вернулся сегодня. Перед отъездом дал распоряжение гувернантке и дворецкому о своеобразном питании Ифы, сказал не отказывать девушке в питании, – голос его был обеспокоен, и казалось нарастает злость, – но мой приказ посчитали просьбой, – и тон его стал жестче, в голосе нотки власти, вот что значит глава семьи и отряда «Золотая орхидея», – раз так выполняют мои приказы, будем искать тех, кто выполнит все приказы и поймет меня с полуслова, – а к сидящему обратился: – как скоро она поправиться?

   – Пара дней постельного режима, кровяная диета для восполнения необходимых элементов в крови и покой. И я бы предложил вам проверить оговоренное нами, – я так и не услышала, что именно он имел в виду, как второй эльф встал и вышел. А Ваэль все еще сидел около меня, держа за руку. Когда дверь закрылась, он сказал:

   – Можешь открыть глаза, лекарь ушел, – я смотрю на него. Он устал, видно, что не спал, а все из-за меня, словно прочитав мысли, сказал: – ты не при чем. Во всем виноват я, дал слабину. Но больше этого не повториться, – вторая рука касается лба, – ты и правда холодная, когда голодна.

   – Это организм так защищается, впадает в сон, замедляется сердце, кровь течет медленнее, пульс реже, от этого и понижается температура.

   – Прости меня. Ты столько сделала для Сизиль, на свой страх и риск была рядом, помогала ей, оберегала, а я элементарно не смог о тебе позаботиться. С этими рейдами, я забросил не только себя, но и сестру.

   – Ты не виноват. Это вдолбленные годами и десятилетиями устои. Эльфы и вампиры враги. Я не злюсь. Лучше вымойся и отдохни, – скривила нос, – тьма и кровь тварей с изнанки, бедные мои рецепторы, – он улыбнулся, поднял мою руку и коснулся губами со словами:

   – Понял, у леди повышенное обоняние из-за голода, даже запекшуюся кровь врага трехдневной давности чуете. Удаляюсь, – ушел оставив меня в полном не понимании что происходит.

   Я в своей комнате, время близиться к вечеру, состояние мое улучшается, уже не горю и не падаю от бессилия. Но все равно сон пришел сам, лишь закрыла глаза и провалилась. Не смотря на то, что я вроде как шла на поправку, уставший и уморенный организм взял свое, утро я проспала, день тоже, а под вечер смогла встать и пройтись до комнаты Сизиль. Увидев меня, девочка обрадовалась, обняла и сказала:

   – Брат так ругался на няню и мадам Сафиль! Он испугался, когда ты упала, а лекарь сказал, тебя не кормили, вот ты и упала. Это так?

   – Да, но теперь со мной все хорошо, – в теле все еще была слабость, я сидела на кресле, девочка на моих руках, перебирала пряди и спросила, можно ли меня заплести, – а ты умеешь?

   – Мама научила, – грустно сказала она. Я распустила хвост, протянула ей гребень и разрешила, Сизиль восторженно сказал: – Ура, – и аккуратно перебирая пряди, расчесывала мои волосы. Так усердно делала, что высунула язык, и перетягивала прядку за прядкой, связала кончик моей резинкой и протянула косичку: – готово!

   – Не плохо, молодец! – похвалила девочку, – моя очередь?

   – А ты умеешь красиво плести? Мне нравились прически сделанные мамой, она плела по особому, – в ее голосе слышалась надежда.

   – Умею. Но не по эльфийски, – расчесывала ее светлые пряди, плетению меня научил один лесной демон. Не смотря на мою принадлежность, он отнесся ко мне с пониманием. Только что с ним стало и жив ли он, я не знаю. Косички перетянула ленточками, девочка тут же подбежала к зеркалу и посмотрела на объемные косы, восторженно крикнула: – красота! – и умчалась к брату показывать. Вела меня за руку, я покорно шла. Мне стало гораздо лучше. В ушах не шумело, перед глазами не плыло, да и голод ушел. Просто слабость.

   Не обращая внимания на занятость брата, Сизиль влетела в кабинет. Эльф был занят делами клана и отряда. Но время сестре уделил. Я попросила прощения. Он отмахнулся, сказав, что и так хотел отдохнуть. Сизиль радостно рассказала, как заплела меня и показала как я заплела ее. Брат обнял сестру. А со стороны окна раздался тихий смешок.

   В кабинете эльф был не один, у окна стоял демон из клана «Зеленый огонь в ночи». Я не знакома с этим демоном лично, но доводилось слышать многое, как хорошее, так и плохое. Демон отличался жестокостью к врагам, и верностью к друзьям и союзникам. Внешность демона для жителей светлого континента своеобразная. Платиновые длинные волосы, заостренные кончики ушей и с идущими от мочки до кончика серебряными колечками, колечко в брови и на губе, метка клана на лбу, красная окантовка вокруг глаз, золотые наручи ограничения на запястьях и два ограничителя на шее. Высший демон, изгнанник темных земель. Изгнанный из клана за переворот власти и убийство прежнего главы семьи, то есть деда, пост занял его отец. И первым что сделал, изгнал сына. Вот и живет этот демон на светлых землях несколько сотен лет, носит блокираторы и помогает избавляться от тварей с разлома, закрывать ходы в темные земли.

   Эльф оценил красивое плетение, сестренку попросил его больше так не отвлекать. Она кивнула, чмокнула брата в щеку, улыбаясь, ушла к себе в комнату, хотела последовать ее примеру, но меня окрикнул голос этого демона:

   – Госпожа, могу попросить вас остаться, – посмотрела на эльфа, тот кивнул, я осталась, – благодарю, – предложил сесть на кресло. Я села, так как все еще тяжело долго находиться на ногах. Смотря на демона, спросила:

   – Что вы хотели?

   – Мой вопрос покажется странным, – я даже глазом не моргнула, – но я его задам. Как вы связаны с личностью по имени Мошай Таян? – они смотрели на меня пристально, я бы даже сказала с некой надеждой. Сказала, не утаивая:

   – Это мой учитель, – тот самый лесной демон, обучивший меня плетению, и еще своему стилю боя, – а что вам от него надо?

   – Не от него, а от вас, – вот тут я удивилась, – Ифа, я не так хорошо с вами знаком, как Ваэль, но могу сказать, в обиду Сизиль вы не дадите, – я кивнула, и спросила:

   – А ей угрожает опасность?

   – Возможно, вы слышали о ее родителях? Если нет, то я кратко расскажу, родители Сизиль были когда-то близки к владыке, но их оговорили, подстроили все так, словно они собирались свергнуть владыку и править. По каким-то документам, тоже сфабрикованным, они предки первого владыки и имеют законное право на престол. Их не стали казнить, сослали в земли лесных демонов и отлучили от двора.

   – А при чем тут учитель?

   – Они с дядей были близки, – сказал Ваэль, – много времени проводили вместе. Возможно, он слышал что-нибудь о документах. Я уверен, что это не правда, но возможно...

   – Есть вероятность? Пробелы и пятна в родословной?

   – Вы умны, леди, – склонил голову демон, – да, это так. И опираясь на эти пятна были созданы документы. Мне, как и моему другу, хотелось бы обелить имена друзей. А доказать их непричастность может только ваш учитель, – у меня был вопрос, откуда они знают, что кот был моим учителем, спросила, демон сказал: – плетение волос не считается, а вот ваша магия, видел ее использование, и технику Мошая узнаю. Он учил вас, опираясь на свою древесную технику.

   – Допустим, но я не видела учителя много лет, он не пишет и не отвечает на письма. Да и где он, я тоже не знаю. Могу лишь предположить, лес огромный, а он кот, деревья его укрытие. Искать там.

   – Могу вас попросить составить компанию? – демон крайне вежлив, я негативно отношусь к такому тону и манере поведения, поэтому попросила:

   – Можете, если перестанете так себя со мной вести. Я не барышня, и тем более не знатная леди, не привыкла к светским беседам и завуалированным вопросам. Говорите прямо и по существу.

   – Ваэль, где ты ее нашел?

   – Сестра нашла, – улыбнулся эльф.

   – Леди, – откинув волосы назад, попросила меня так не называть, на что демон подошел ко мне, сказав: – Вы сказали, что не знатная леди. Но ваши волосы, – взял прядь моих волос, – разве они не доказательство принадлежности к высшему роду?

   – Нет, – забрала свои волосы, – лишь доказательства того, что кто-то из родителей был вампиром клана «Громового раската», – показала видом, что разговор окончен. Но демон меня поймал и закрыл перед носом дверь, – что-то еще нужно?

   – Лишь вопрос, – улыбаясь, сверкая клыками и желтыми как у змеи глазами, – откуда вы? Город, приют?

   – Не ваше дело, – воздушная стена отодвигает его от меня, а я открывая дверь, выхожу из кабинета и направляюсь к себе в комнату. Слышу лишь смех и упрек Ваэля, эльф сказал демону, что тот был слишком настойчивым и грубым. Грубости со стороны демона не было, лишь дотошность и надоедливость. Сизиль ждала меня в комнате, а пока ждала уснула. Вечер, девочка устала. Перенесла ее в кровать, укрыла одеялом, выключила свет и пошла к себе. У входа в комнату меня встречал Ваэль. Попросил разрешения войти и поговорить.

   – Мы вроде уже говорили?

   – За друга прошу прощения, он всегда таким был. А с возрастом и постоянными ограничителями становиться более ужасным. Это не просто блокираторы, они подавляют сущность, бьют с такой силой, что кровь кипит, кости трещат и рвется как бумага кожа. Если переступишь черту.

   – Я на него не злюсь, и готова помочь обелить имя вашей родни, сделать для Сизиль что-то хорошее, – эльф смотрел на меня с благодарностью, – но при условии, что ваш друг не будет упоминать моих родителей и все, что связано с семьей, – сказал и ему тоже, так как тот стоял за моей дверью, – я вас чую, и слышу, – стук в дверь и разрешение войти.

   – Извините меня, Ифа, – на лице ни намека на улыбку, понимает, какую тему поднял, извинился, что напомнил, какого это быть брошенным ребенком, – не знал, что родители ваша больная тема. У всех есть точки, на которые не следует нажимать, я нажал на такую, за это прошу прощения, – легкий поклон.

   – Принимаю. Так, когда поедем?

   – Ифа, – удивился демон, а Ваэль улыбнулся, – вы нас выручаете. А поедем завтра вечером, – но предложил, – могу предложить выехать утром, но предоставить вам защиту от солнца. Как такой вариант?

   – Вполне приемлем. Мне нужно собраться, и утром можем ехать. Сизиль едет с нами? – кивок, а эльфа попросила: – тогда к вам просьба. Я утром поеду, но прошу вас держать ее рядом с собой. Ведь одно неосторожное движение, и у меня будет ожог. Не хотелось бы, – демон смотрел на меня, и по виду понимала, его мучает вопрос, – спрашивайте, – он подошел, посмотрел на меня и выдал:

   – А вы уверены, что являетесь полукровкой?

   – Так в приюте сказали. А что, есть сомнения?

   – Да, – показал на руки и волосы, глаза опираясь на особенности организма, размышлял в слух: – полукровки не такие утонченные, как вы, их цвет волос не такой насыщенный, чаще светлый или пепельный, глаза алые или карие, и от солнца они не страдают как вы. Легкий дискомфорт, и в еде они нуждаются больше чем в крови. Вы больше подходите под описание аристократа, а не полукровки. И ощущаетесь так же, – я не удивилась, мне доводилось слышать подобные слова. Я не придавала этому значение. Мало кто что говорит.

   – Это все очень познавательно, но кто бы стал отдавать ребенка в приют? Какой аристократ на такое способен? У них дети самое дороге, что может быть. Другое дело плод нежеланного союза. Монстр, ни то и ни другое. С таким не зазорно распрощаться и отдать кому-то.

   – Извините меня еще раз, но могу проверить, – предложил руку демон.

   – Нет. Я росла без помощи клана два столетия, как-нибудь проживу без этих знаний. Мне не хочется убеждаться в том, что я правда мусор, нежеланный ребенок. А если будет противоположный эффект тем более. Корить себя мыслями и лелеять надежду не в моем характере.

   Меня поняли, оставили в покое. С мыслями оставленными разговором с демоном, собиралась. Если увижу учителя, буду рада, а если нет, попробую его отыскать. У меня к нему есть вопросы. Особенно по словам, сказанным лекарем о пробуждении. Да и демон посеял зерно сомнений. Но это я буду обсуждать только с котом. Эльф и демон в этом не участвуют.

   Утром, как и собирались, двинулись в путь. Я на лошади, под капюшоном, моя одежда при мне, заговоренная от солнца. Перчатки и маска на пол лица. Сизиль на руках Ваэля, демон рядом, няни и гувернантка остались дома, готовиться ко дню рождения девочки. Это ее первый день рождения без родителей. Ваэль это понимал и хотел сделать для нее самый лучший день, красочные воспоминания. Пригласить актеров, музыкантов и устроить праздник.

   До владения лесных демонов неделя верховой езды. За это время мы с Сизиль собирались выучить несколько песен, продолжить писать слова и перейти к коротким предложениям, так же читать не по слогам, а полноценными словами. Сизиль умный ребенок. Схватывает на лету.

   Первые два дня пути прошли за занятиями и песнями. Когда демону и эльфу стало скучно, а разминка не приносила удовольствия, они перешли к дракам. Спаррингам, как это называется у воинов. Эльф владел двумя клинками, длинным и коротким, лезвие заточено с одной стороны, а демон серповидными парными мечами, холоден, точен и молниеносен. Эльф плавен и непредсказуем. Два совершенно разных стиля боя, характера и личности. Как они умудрились подружиться, даже не представляю.

   Мы с девочкой сидели и смотрели на них. Она восторженно наблюдала за братом и ругала демона. Что тот слишком старается. Брат проиграет и умрет.

   – Это дружеский бой.

   – А ты умеешь сражаться? – спросила девочка.

   – Немного. До брата и демона не дотягиваю, – и словно услышав мои слова, подошел эльф и спросил то же самое, видел, как я наблюдаю и распознаю каждый выпад и движение мечом, я могла следить за ними, не переходя на магическое зрение. Ответила, как и девочке. Предложили бой. Эльф хотел противопоставить мне свою кандидатуру в качестве противника, как демон его опередил: