Текст книги "Кровавая Ведьма (СИ)"

Автор книги: Анна Кувайкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 27 страниц)

Вот дались ему эти забавы!

Никак забыть не может, как когда-то давно я в ночь Купалы с Ирбисом через костер прыгала? Так еще тогда нам с пушистым огонь разлуку нагадал. И сбылась она, в общем-то!

Но вслух произнесла иное:

– А было бы неплохо. Сама б себя спалила, и остальным жилось бы легче!

– Ты стала кровожадной, Доминика, – тоже отвернувшись, насмешливо заметил маг.

И сидели мы теперь спина к спине, едва ли друг друга касаясь… но не напряженно так, а спокойно. Будто не было больше между нами девяти лет боли, тоски и одиночества.

Да и сейчас их на душе не нашлось – будто я действительно утопила всё прошлое на дне Андонского разлива.

– Вот не тебе меня за жестокость отчитывать, – легонько пихнула я его в бок. – Сколько этой крале за все ее деяния светит? Лет десять в остроге с лишением сил, иль сразу на плаху?

– Зависит от того, на чем еще мы ее поймаем, кроме продажи людей. Пока что все ее выверты даже на государственную измену не тянут. Как баронесса и помещица, налоги в казну она платит исправно. Городом, официально, опять же заправляет не она. Хотя всё, что ты видела – с ее подачи.

– Дай угадаю, – задумалась я. Неподвижно сидеть к тому моменту надоело, и я всё ж на его спину оперлась, еще и голову на плечо откинула. – Все местные чины приворожить успела, от мала до велика? А столица ни сном, ни духом, что под носом творится!

– Под носом? – маг покосился на меня, как на несмышлёного ребенка. – Ник, мы в Усть-Речье. Это место между пограничной рекой и горами позабыли даже ваши боги. Сюда верхом из столицы не меньше двух месяцев пути, или три полноценных портала. Донесений никаких не было, так зачем сюда ехать?

– А чтобы было! – фыркнула я. И, не сдержавшись, заметила, потирая ладошкой нос. – Я б тебя уволила.

Волк, не выдержав, негромко рассмеялся.

– Как думаешь, она действительно та самая Черная Ворожея?

Я над ответом даже не думала:

– Ну, не-е-е. Это не про нее!

– Уверена?

– Конечно, – разворачиваясь обратно к пруду лицом, я принялась объяснять прописные истины, которые любой ведьме известны. – Такое прозвище заслужить надо! Это прабабку мою Кровавой прозвали, не ведая, что не магия ее кровью других запятнана, а лишь по наследству передается. В ее собственной крови сила ее, да и только! А вот черной ведьмой стать – надо постараться. Это тогда случается, когда душа ворожеи злобой и ненавистью отравлена. Когда она, яростью и гордыней ослепленная, законы природы попирает и чужие жизни крадет. Вот тогда ее магия становиться такой же черной, как и она сама. А эта ведьма – дуреха, да и только! Видела я ее силы, без слез не взглянуть. От того приворотами и балуется. Но есть еще кое-что.

– Например?

– Да подозрение одно, – прищурившись, вглядываясь на тот берег, протянула я. – Ты, случаем, не знаешь, сколько лет этой Рогнеде? А то уж больно странно всё. Красивых девок в усадьбе ни одной ни сыскать, как и во всех ее деревнях. Местные к старцу бегают плод скидывать, незнамо зачем. А мне не больше года прожить наобещали. И это всё к чему?

– Думаешь, она всех изводит?

– Что она их изводит, мне кухарка еще когда проболталась, – мотнула я головой. – А вот подтверждение я найти не смогла, сколько б ни искала. Похоже, молодость и красоту она из молодых девок тянет, а потом ссылает куда. От того ей и приходится людей с торжища покупать. Надо бы по деревням пробежать, посмотреть, да расспросить. И по усадьбам соседским. Да как это сделать?

– Это будет сложно, – задумчиво прищурился Волк. Но и опровергать мою теорию не стал! Неужто поверил? – Как она может это делать?

– А я ж почем знаю?

– А кто из нас ведьма?

– Очень смешно, – пришлось его снова в бок пихать, чтобы не заговаривался. – Я такими делами отроду не пачкалась. И бабка этому не учила, даром, что Кровавой слыла. Ежели она б чем таким занималась, смердело бы от нее, да от меня, что от Рогнеды этой. Нет, делами погаными она мается, как пить дать. Но покуда от них никто не умер, надо это остановить. И людей спасем, и душу дурехи этой очернить не дадим. Покуда еще не поздно.

– Что нужно искать? – только и отозвался он.

Нет, похоже, зря я на него пеняла, да сомневалась. Не поддался он привороту, как и с сиренами!

– У каждой ведьмы место силы имеется. Алтарь какой, или древнее капище, где она ворожбу свою творит. У этой он где-то в доме, оттуда вонь идет сильнее всего. От нее, да от особняка! Найдем алтарь, найдем и доказательства. А уж тогда ты сам знаешь, что делать. Имперский маг ты, или нет?

– Почему это в кой-то веки звучит не как оскорбление? – иронично покосился на меня Волк.

– Потому что в кой-то веки ты таланты свои проявить можешь, людей спасая, а не наоборот, – едва слышно вздохнула я, гладя на неподвижную, темную гладь пруда.

Становилось прохладно.

– Ник…

– Не хочу, – откровенно поморщилась я. – Не хочу опять говорить об этом. Не порти вечер. Давай просто посидим.

И он моим предупреждениям внял в кой-то веки. Только куртку с себя снял, да на плечи мне накинул, чтобы не замерзла.

А я, припомнив, под собственный кушак полезла, и перстень оттуда вытащила. Подумала немного, да всё ж протянула его мужчине:

– На. Чтобы расщеколда эта рыжая точно приворожить не сумела.

– А я уж думал, он на дно пошел вместе с кораблем, – с удивлением рассматривая украшение, произнёс маг. Но всё ж надел обратно на палец. – Почему решила вернуть? Никак беспокоишься?

– Вот еще, – я лишь плечами дернула, да снова полезла в кушак, доставая кое-что еще. – Мне и он, и его сила без надобности. А вот с тобой ежели чего случится, с меня спрашивать станут, не разбираясь. Мне больше интересно это.

– Чешуйка сирены? – не став развивать тему, уточнил Волк. – Целая?

– Вот то-то и оно, – невольно вздохнула я, рассматривая лежащую на ладошки чешуйку. Блестела она в свете луны невероятно! – А должна была рассыпаться, если б Верховная уговор исполнила. Похоже, нас она на берег вышвырнула. А вот из экипажа кто-то потонул.

– Да живы они остались, – вдруг усмехнулся Волк, вытягивая ноги по ступенькам, что вели от беседки прямо к воде. – Я видел, как они по берегу ползали, перед тем, как нас забрали. Тронули их местные или нет, я не знаю. А вот Шетана я не видел.

– А вместе с ним Лили…

– Он не простой конь, – видя, как я повесила нос, ободряюще улыбнулся мужчина. – Выплывет, и фею твою не потеряет.

Звучало заманчиво. Но…

– Тогда почему чешуйка еще у меня? На память оставила?

– Как вариант. На случай, если всё-таки решишься стать одной из них.

– Ещё чего! – фыркнула я, но чешуйку обратно припрятала. Мало ли что! В большеватую мне куртку закуталась, и снова вздохнула. – Что-то наша увеселительная прогулка, да игра в шпионов на благо империи внезапно перестала меня привлекать.

– Надо же, – усмехнулся Волк, срывая листок с какого-то куста, у беседки растущего, и кидая его далеко в воду. – Твой деревенский говор почти исчез.

– Жить захочешь и не тому научишься, – уже совсем без злобы хмыкнула я. – Но могу завернуть что-нибудь эдакое. По старой памяти!

– Нет уж, спасибо, – рассмеялся Волк. После чего вдруг отвернулся и, глядя на гуляния на том берегу, неожиданно предложил. – И раз уж мы снова решили вернуться к прошлому… залезь во внутренний карман.

Я немало изумилась, но всё ж, посомневавшись, странную просьбу выполнила. И каково же было моё удивление, когда нашарила там не что-то, а знакомый кулон с цепочкой!

– Возвращаешь? – глядя то на серебряную лапку, то на серьезного мужчину, тихонько охнула я. – Почему?

– Я не знаю, куда нас заведет расследование, – не глядя на меня, равнодушно пояснил Волк. – Но должен быть уверен, что ты не пострадаешь.

– Думаешь, всё настолько серьезно?

– Не уверен. Но одно знаю точно – подобные дела без последствий провернуть невозможно, и сирены объявились не просто так. Возможно, у ведьмы есть покровители в столице: кто-то из остальных помещиков обязан был донести о происходящем. Пугать тебя не хочу, но лучше будет всё предусмотреть. Если что-то выйдет из-под контроля, Ирбис сможет тебе помочь.

Колкий вопрос прям-таки вертелся на языке.

Помочь? Или отвести в столицу на проклятый ритуал?

Нет. Тогда б он точно выбрал кого-нибудь другого, а не Белого Ирбиса!

– Спасибо, конечно, – так и не спросив, я молча надела кулон обратно на шею. Теперь их там висело два, ибо снять волчью голову я так и не сумела. Да и не пыталась, если честно. – Но не думаю, что найдется в этих местах зверь посильнее Черного Волка. Хорошо всё будет. Я это чувствую.

И, отбросив сомнения, руку мага выше локтя обхватила, обнимая, чуть к нему прижимаясь. И не ясно, кого тем самым успокоить пыталась – то ль его, то ли себя.

И маг тихо хмыкнул, не отстраняясь:

– Спасибо.

Я только нос легко наморщила, не отвечая. Уж не знаю, с чего ему так моя поддержка сдалась, и откуда волнение это за судьбу мою взялось. Однако ж было приятно.

И дальше уже молча сидели, не став нарушать сонную тишину досужими разговорами. Разошлись поздно, когда парни и девки, нагулявшись, тоже спать собрались. Возвращались тем же путем, что пришли, разве что Волк в комнату не полез. На каштан подсадил, убедился, что я в людскую через окно без приключений забралась, да растворился в ночной темноте.

У него, похоже, еще свои дела были.

Зевая и потягиваясь, я кое-как раздеться сумела, косу расплела, да завалилась на тюфяк, остальных не дожидаясь. И даже не услышала, когда девки пришли – сон сморил быстрее обычного. Впервые за много дней на душе было легко и покойно…

А вот следующее утро началось с кутерьмы!

Я едва глаза разлепила, и долго еще понять не могла, от чего девки вокруг голосят и спешно одеваются, и кто такой наглый долбится в закрытую дверь!

Чуть вслух не спросила, да вовремя о «немоте» своей вспомнила. За неделю-то уже пообвыклась молчать, а вчера вволю наговорилась с Волком. Теперь сызнова придется за языком следить, чтобы не вышло чего!

А дверь, меж тем, напора не выдержала. Ветхая щеколда треснула, и в людскую ворвался сам меченый, да злющий такой, будто черт ему на пятку плюнул! Черные космы дыбом стоят, желваки ходуном ходят, мышцы на шее окаменели прям, а глазища аж сверкают.

Девки-то, завизжав, во все стороны прыснули. И прикрыться попытались, кто чем смог: кто платок на плечи накинул, кто в одеяло замотался, а кто вообще, за подушкой прятался!

– Ты, – обведя комнатушку взглядом, глаза Лучезара остановились на мне. – Поднялась, живо!

Вот на голову ушибленный-то! Чего у него приключилось?

Однако ж всё-таки встать пришлось, старое, коротковатое одеяло к груди прижимая. И то, приличия остальных ради, а не своего. Свои-то стыд и совесть я давно потеряла!

Но уж сильно на фоне остальных простетских тканей моя нижняя рубашка белизной, да качеством выделялась. Не хватало еще подозрений каких.

– И что ж ты так всем сподобилась-то? – гневно сузив глаза, меченный прошелся по моему телу жадным взглядом, и едва ли на пол не сплюнул. – Уж не из золота ли?

Я только ресницами хлопала, ничего не понимая.

Кому я там понадобилась-то, да всего за ночь? Еще вчера до меня ни одной живой душе дела не было, от кухни до гостиной. Неужто Волк поутру кому что сболтнуть успел? Так это точно вряд ли!

– Что тут происходит? – послышался грозный окрик, и в людскую ворвалась разъяренная Людвига, вчера оставшаяся ночевать у мамки в деревне. – От чего ты, нелюдь, столько шума поднял?

– Отстань, мамка, не до тебя сейчас!

– Я те щас отстану, – уперла кухарка руки в бока. – Удумал тут, на девок в исподнем пялиться. Собрался и пшел вон! Надо чего, так опосля спросишь!

– Да я б пошел, коли б не нужда, – не сводя с меня какого-то странного взгляда, он кивнул. – Эту вот Рогнеда срочно требует.

– На кой? – удивилась кухарка. – Натворила чего?

– Не твоего ума дело, – огрызнулся тот, явно и заметно нервничая и раздражаясь. – Помой ее живо, да одежду приличную ей подбери. И не тряпки эти, крестьянские, а что получше. И быстрей! Рогнеда ждать не любит.

– Да что приключилось-то? – снова не выдержала Людвига, но всё одно ее меченный слушать не стал. Только рявкнул «живо», за дверь вышел и был таков.

А все взгляды тут же в меня уперлись.

Как будто я что-то знала!

Осталось только плечами пожимать, да губы кусать от волнения. Причем, совсем настоящего – такой круговорот, да вокруг меня, да с участием смердящей ведьмы, мне не нравился. Чего ей от меня надо? Неужто кто-то нас с Волком вчера углядеть ухитрился?

Да нет. Слежку за нами он бы тотчас учуял!

И пришлось мне, недоумевая и робость изображая, суету вокруг себя терпеть. На баню, разумеется, времени не было, да и кто б ее топить стал с утра? Так, воды едва теплой в тазы, да кувшины набрали, вихоткой до скрипа и царапин натерли, и большим рушником утерли. Нижнюю сорочку разрешили свою оставить, а вот с остальной одежкой сразу не решили ничего. Пока мыли, кто-то из комнатных девок какие-то платья приволок, но тут уж Людвига уперлася. Срам, говорит, и всё тут!

Я б даже спрашивать побоялась, откуда они вообще непотребство это блестящее взяли.

А в людской меж тем, спор разгорелся нешуточный. Девки уверяли, что лучше платьев не сыскать, краше только хозяйские. А кухарка их едва ли не юбкой по комнате гоняла, за разврат отчитывая. Но и на крестьянские одежды не соглашалась, мол, не велено и всё тут!

И вот пока они дурью маялись, я в свою родную одежку и влезла. Штаны натянула, рубаху верхнюю надела, кушаком подвязалась, и села волосы расчесывать.

Заподозрившая неладное кухарка спохватилась, да поздно было. Переодеваться я отказалась наотрез! А что? После всех приключений на корабле и после, я всё давно отстирала, выгладила и починила так, что ни одного стежка не видно было! Не юбки, конечно, но рубаха хоть и с разрезом, да аж до колен длиной. Всё вполне прилично, ткань добротная, не из дешевых. Ну, не в барское не рядиться, в самом деле?

Тем более, мне ее тряпки вонючие и даром не нужны.

Людвига, конечно, отругала меня за своенравие, но пухлой рукой махнула, ничего путного больше не придумав. И лично мне две косы заплела, стянув их так, что голове аж больно стало. Не иначе как вспомнила моё первое появление в особняке – для полного сходства не хватало только шелкового шнура на связанных руках.

И только закончить успела, как дверь распахнулась, впуская меченного. Он меня снова взглядом окинул, но ничего не сказал. Однако ж стал еще злее, чем до этого! И, ни слова не говоря, схватил за руку повыше локтя, и потащил за собой на третий этаж, как оказалось, в кабинет Рогнеды.

Там мне если бывать и приходилось, то только мельком.

Теперь же представилась возможность всё хорошенько рассмотреть, старательно дыхание задерживая – воняло от ведьмы пуще прежнего! Дурман ее любовный так и змеился во все стороны, особенно увиваясь вокруг высокого кресла, спиной ко входу стоящего. Но кто в нем сидел, видно не было.

Зато отсюда чрез распахнутые окна прекрасно просматривался и тот самый пруд, и лес. А в остальном же всё обыденно: большой письменный стол, зеленым сукном перетянутый, за ним большой белый камин с позолотами, меж двух огромных колонн стоящий. Справа от него секретер красного дерева, за которым эта краля с документами работала, да крохотный круглый стульчик.

Меж окнами стояли диванчики со столиком, за которым хозяйка гостей кофейком баловала, пара высоченных зеркал, да и всё, в общем-то. Обычный кабинет, тут и спрятать-то нечего! Разве что весь дубовый паркет разворотить, может, где тайник и сыщется.

– Привел? – на этот раз ведьма вырядилась во всё черно-зеленое, кружевное и пышное, как все ее наряды. А серьги-то, серьги! Тяжелые, крупные, с камнями, висят аж до самых плеч, и в такт движениям качаются. – Что так долго?

– Извиняюсь, – усмехнулся Лучезар, меня в спину подпихивая, чтобы ближе подошла. – Товар штучный, абы где не валяется.

– Ну-ну, не куксись, – по-своему истолковав его сарказм, улыбнулась ведьма, изящно пристраивая руки на краю стола. – На деньги, что за нее обещают, ты еще с десяток таких купишь. И я против не буду.

Я невольно напряглась.

Это кому ж она меня перепродавать удумала? И почему именно меня? Помнится, раньше в ее планы ничего подобного не входило!

– Не десяток, больше, – послышалось вкрадчиво-насмешливое с кресла… да знакомое такое! – А этот товар не штучный, а высокого толка. Тут понимать надо.

– Вот видишь, еще лучше, – снова расплылась в улыбке ведьма, и снова от нее во все стороны смрад пошел. Да такой, что если б не распахнутые окна, меня б прям тут вывернуло!

И от отвращения, и от злобы.

Недели еще не прошло, а меня снова кому-то продают!

– Девка-то всё равно к домашней работе не приучена, – недовольно складывая руки на груди, попытался оговорить меня меченный. – На кой ляд она сдалась имперскому магу?

Магу? Чего⁈

– Не твоего ума дело, – ответил ему гость, наконец-то поднимаясь с кресла. И если раньше я особо по поводу очередных торгов особо не переживала, то увидев его хитрую, многозначительную улыбку, к месту едва не приросла! – На что-нибудь, да сойдет.

Ума не приложу, как я не начала пятиться. Как вообще заставила себя не сорваться с места и не сигануть куда-нибудь в ближайшее окно. А то и в пруд сразу!

Ведь стать первой на деревне русалкой мне было куда предпочтительней, чем снова оказаться в руках Серебряного Лиса!

Глава 15
Трое на одну? Нечестно!

– Ну, здравствуй, Доминичка, – склонив голову набок, от чего его длинный, небрежный хвост серебристых волос качнулся, с хитрой улыбкой поприветствовал меня Лис.

Ответ ему у меня вертелся на уме. Да только приличного в нём было мало, любой базарной бабе на зависть!

А вслух ответить и вовсе не смогла, и не потому, что боялась легенду разрушить. А потому что язык от страха напрочь прилип к гортани. Сердце и вовсе, глухо ухнув в груди, куда-то внезапно провалилось.

А вот Лучезар, наоборот, кажется, воодушевился. И хмыкнул надменно, с заметным превосходством:

– Обознались вы, любезнейший. Артеника она. И ответить не сможет – немая.

– Да что ты? – вскинул серебристые брови маг. Глаза его, как и прежде, цвета чистого серебра, смотрели только на меня, а вот густые ресницы были черными, как ночь. – Артеника, значит. Ну-ну.

Я лишь снова выругалась, да не вслух. Он-то это имя и раньше слышал, и правду знал о нем – что моей сестре покойной оно принадлежало.

И что точно узнал меня – я тоже не сомневалась.

– Ой, да без разницы, как ее зовут, – заерзав, чуя неладное, ведьма поспешила подняться, подхватывая пышные, неудобные юбки. – Она это или нет? Договор остается в силе?

– Она, она, – на Рогнеду Лис едва взглянул. – То, что нужно. Договор остается в силе.

Договор? С ней⁈ Да он же ее, как минимум, судить должен! Неужели этой вони не чувствует, с его-то звериным чутьем?

Или… не хочет?

Интересно, а что по этому поводу скажет сам император Ансгара? Нам же придется встретиться с ним рано или поздно. Неужто Лис думает, что я молчать стану?

– В таком случае, – элегантно качая юбкой-колоколом, ведьма плавно подплыла к секретеру и лично выудила оттуда хрустальную бутылку с чем-то спиртным: то ли вино, то ли коньяк. – Предлагаю отметить. Такие сделки не каждый день заключаются! Лучезар, бокалы принеси.

– Как прикажете, – криво усмехнувшись, едва поклонился тот. Ему это всё явно не по душе было, но иного выбора не оставалось. И он кивнул на меня, уточняя. – Эту пока забрать?

– Да, – начала было курва рыжая, но была перебита магом:

– Нет, оставь. Пусть под присмотром будет. Она у нас бегать горазда. Правда, Никаська?

Ну и… дальше-то молчать смысла не было.

– Кривда, Лис, – только и хмыкнула к полному удивлению окружающих. – И не думай, что удержать меня сможешь.

– Заговорила? – резко оборачиваясь, зло сощурилась Рогнеда, и гнев ее, вместе с очередной порцией зловонного приворота по сторонам выплеснулся. – Ну, я тебе покажу, как меня обманывать. Лучезар, высеки ее!

– Значит, на рынке мне не показалось, – едва буркнул себе под нос управляющий, и плеть-таки из-за пояса достал. Окинул еще раз меня взглядом, и произнес как будто даже с жалостью. – Зря лгала. Даже жалко шкурку портить.

И как замахнулся!

Правда, и я уже дурака не валяла, и пальцами щелкнула – плеть тут же в змею обратилась, и на своего владельца набросилась! Вскрикнув, меченый повалился на пол, пытаясь двумя руками зубастую пасть у своего горла удержать, а я усмехнулась довольно:

– Не бойся, он не шибко ядовитый. Но денек в кровати отлежаться придется.

– Надо же, – заинтересованно вскинул брови Лис, но вмешиваться от чего-то не спешил. Правда, и боялся он вряд ли. – Что-то новенькое в твоем арсенале появилось, Никуша.

Стянув с рукава волосину, я взмахнула рукой, превращая ее в огненный хлыст, и от всей, вот прям от всей души улыбнулась, обещая:

– А ты погоди. Сейчас я курве этой волосы повыдергиваю, а потом и с тобой поговорю.

Удивительно, но прятаться мерзавка не стала.

Даже наоборот, приосанилась, вперед подалась, и в руке ее тоже кнут появился, правда, шевелящийся и бурый. Будто почва под дождевым червем двигается!

Я нехорошо прищурилась – землянка, значит.

– Ведьма, значит, – едва им щелкнув в воздухе, прошипела она не хуже той змеюки, что управляющего сейчас сожрать пыталась. – Так я и думала! Зря только повелась на глаза твои бесстыжие.

– Мои-то бесстыжие⁈ – изумилась я, принимаясь ступать по кругу, глаз с этой нахалки не сводя. Она занималась тем же самым, примериваясь к первому удару, и не до чего другого ей дела не было. – Да любая Верховная, прознав про твои козни, с тебя три шкуры снимет. И плевать ей, что ни к одной из школ ты не принадлежишь! У подобных тебе, ни чести колдовской, ни совести человечьей нету. А уж магии тебя и подавно лишь стоит!

– И кто лишит, уж не ты ли? – расхохоталась ведьма, и кнут ее опасно щелкнул неподалеку, явно подбираясь ближе. Причем опасно для нее же, мне-то всё одно, даже не почувствую. – Уж сколько дней я вокруг твоего полюбовника выплясывала, а зря. С тебя, паршивки, начинать надо было. Ну, ничего, сейчас я мигом всё поправлю!

И ка-а-ак замахнулась! Да только я готова была, и ударить успела первой. Огненный хлыст прошелся аккурат по ее плечу, хвостиком оставив длинный ожог у ключицы. Не бог весть какая рана, конечно, да только ниже, по корсету, бить было бесполезно.

А коли выше – только по лицу.

– Ах, ты дрянь! – к ее чести, ведьма не завизжала. Только отступила, за плечо хватаясь, и глядя на меня с такой жгучей ненавистью, что кто другой, может, и испугался бы. – Убью обоих!

– Обоих, говоришь? – задумчиво произнес Лис, на миг отвлекая…

И я даже чухнуть не успела, как он за моей спиной оказался. И как ребром ладони по основанию шеи мне треснул! Да, похоже, не совсем так, как планировал – в заговоренный узелок угодил. И только потому я не сознание потеряла, а всего лишь телом своим больше пошевелить не смогла!

Так бы и рухнула, где стояла, глаза закатив, если бы Серебряный Лис не подхватил.

– Тебя кто вмешиваться просил⁈ – почти прорычала ведьма, отшвыривая свою плеть подальше. Моя и вовсе, погасла с тихим шипением. – Я дрянь эту лично на ремни пущу!

– Угомонись, пока не придушил, – мигом перестав быть вежливым, да уступчивым, огрызнулся маг, почти заботливо меня на холодный пол укладывая. Даже пульс проверил, убедился, что жива, а уж после выругался. – От тебя больше проблем, чем пользы. Сразу сказать не могла, что она в империю не в одиночестве явилась?

– А какая разница? – досадливо откликнулась Рогнеда.

– А большая, – послышался вдруг откуда-то с балкона новый голос, такой знакомый, чуть хриплый, почти родной! Я бы обязательно с облегчением вздохнула, если б могла. – Если б Лис знал, что я здесь, он бы на версту к поместью не приблизился.

– А ты еще кто⁈ – взвилась эта нечистая, да так противно, что я насилу глаза открыть сумела. И то, так, едва-едва.

Хорошо же приложил, поганец!

– Что, не признала? – вскинув бровь, маг равнодушно перешагнул через лежащего без сознания Лучезара. – Ну как же. После стольких-то вечеров в темнице.

– Волк, – наконец-то разобравшись, кто ее целую седмицу за нос водил, охнула ведьма, начиная испуганно пятиться назад, к стене. – Да быть того не может!

– Может, может, – вроде как устав от всего этого представления, хмыкнул Серебряный Лис. – Собственной и неповторимой персоной. Ну, здравствуй, братец. Давно не виделись.

– Еще бы столько же, – без тени жалости и приветливости хмыкнул Волк. И бросил, с таким показным спокойствием, что только глухой в его голосе угрозы не услышал бы. – Отойди.

– Нет уж, – оставаясь стоять прямо передо мной, своими серыми сапогами, да мягкими замшевыми штанами обзор закрывая, хмыкнул маг. – Еще несколько лет бегать за ней по всему миру я не собираюсь.

– Ты не понял, Лис. Это не просьба.

– Это ты не понял, Волк. Я исполняю приказ.

И кто-то из них ударил первым! Да с такой силой и напором, что даже меня порывом ветра дальше откинуло. Не говоря уже о смердящей ведьме – ту и вовсе куда-то вместе со столом отнесло, и им же приложило!

А в кабинете, меж тем, развернулся самый настоящий магический поединок, да не на жизнь, а насмерть. Заклинаниями лупили во все стороны так, что стекла звенели, да штукатурка с потолка сыпалась! И всё это молча и равнодушно, от того и очень жутко.

И видеть я ничего не видела, только вспышки их магии кожей чувствовала. Не на шутку разошлись господа маги. Так и убить друг друга недолго!

Уж как я приподняться сумела, ума не приложу. Да и не поднималась вовсе, так только, рукой пошевелить смогла. А после кое-как рукой до шеи дотянулась, и крохотный кулон пальцами сжать сумела. Защитное стекло раздавила, и чуть сознание не потеряла от натуги – все силы на это ушли.

И только ладонь обратно на пол уронила, как раздалось изумленное:

– Да вы ошалели, нет⁈

И враз всех по кабинету новая сила разметала!

Но уже знакомая такая, зимней стужей оседающая на языке.

Вот только тогда вдохнуть с облегчением сумела. И всё ж едва не вздрогнула, чужие руки на шее почуяв.

– Ник, – позвал меня озабоченный голос с вкрадчивыми, мурлыкающими нотками. – Никуш, жива?

И, наконец, догадался надавить, куда нужно. Я ажно дернулась! Правда, и дышать легче стало, и я даже смогла перевернуться, от неожиданности щурясь. Ведь за спиной мага, что подле меня присел, шел самый настоящий, искрящийся на солнце снег!

– Жива, – с трудом прокашлявшись, хрипло откликнулась я. – И очень рада тебя видеть.

– Неудивительно, – неодобрительно покачав головой, Белый Ирбис легко, как ребенка, поднял меня на руки. Несколько шагов сделал, осматриваясь, одно из кресел ногой подцепил, на место ставя, и в него же меня усадил. – С такими-то приключениями.

– А я смотрю, почти все в сборе, – послышалось ехидное неподалеку, и с пола поднялся Лис, зажимающий окровавленную щеку. Зло сплюнул кровь из разбитой губы и хмыкнул. – Когда остальных ждать?

Я едва не вздрогнула.

Этого еще не хватало для полного антуражу. Для меня три-то мага из пяти, да в одной комнате – уже перебор! Сразу проредить хочется.

– Не терпится еще получить? – справа от нас с шумом отлетело второе кресло, и на ногах оказался уже Волк. И, хвала всем богам, повреждений на нем не было! Во всяком случае, видимых.

Правда, вроде как и быть не должно, на нем же перстень.

– Угомонитесь оба, – переведя взгляд с одного на другого, раздраженно рыкнул Ирбис. – Что как дети малые?

Дети? Малые?

У них что, давно такие развлечения в чести стали? Иной причины, от чего Ирб так спокоен, я просто не вижу. Когда это вообще сталось, чтоб Воплощенный зверь на другого зверя руку поднял?

Ох, чует моё сердце, не всё мне пушистенький про их размолвку рассказал. Ох, не всё!

– А ты я, смотрю, в миротворцы заделался? – недобро сузив глаза, протянул Лис. – Что ты вообще тут забыл?

– Да как всегда, вас, идиотов, разнимать приехал, – складывая руки на груди, надежно пряча меня за своей широкой спиной, усмехнулся Ирбис. – О чем уже жалею, если честно. Поубивали бы друг друга – многие бы с облегчением вздохнули. Я так точно.

– О, да, – небрежно поставив на место снесенный в пылу драки диванчик, ухмыльнулся Лис. Сел на него, закинул ноги на перевернутый лакированный столик, и спросил, как ни в чем не бывало. – Как там говорится? Ах, да. Привык чужими руками жар загребать.

Удивительно, но теперь на его обвинения откликнулся Волк. Да не просто откликнулся, а для начала встал за моим креслом, на высокую спинку облокачиваясь:

– Уж кто бы говорил. Не ты ли сюда явился за легкой добычей?

– Это я-то добыча⁈ – задирая голову, возмутилась я. Совсем, что ли, разум помутился, или по голове-таки от братца своего чокнутого прилетело?

– Угомонись, душа моя, – вместо него цыкнул на меня Ирбис. – Он явно не это хотел сказать.

– Тебе-то откуда знать? – лениво вклинился Лис.

– Я-то побольше твоего знаю, – едва кивнул в его сторону Ирб. – И что ты здесь забыл, тоже догадываюсь. И мне всё это надоело.

Ага, а мне-то как!

Если б я еще что из происходящего понимала, было бы вообще чудесно.

– И что дальше? – выудив откуда-то из-за голенища сапога кинжал, очень уж знакомый, но только с набалдашником на рукояти в виде серебряной лисьей головы, маг принялся им поигрывать. – Опять Дрейку на меня пожалуешься?

– Нет, выпорю! – не сдержавшись, рявкнул белый Ирбис. И, должна сказать, при всём его виде у него это довольно-таки грозно получилось. Он не соврал мне тогда, даже во сне – не изменился его облик. Вот ни на сколечко! – Не посмотрю, что ты взрослый, и вообще имперский маг. Возьму и выпорю!

– А силенок-то хватит? – скептично вскинул брови Лис.

И тут уже не выдержала я:

– Да хватит вы, оба! Достали. Как кошка с собакой, ей-богу.

– Скорее уж как собака с лисой, – глумливо улыбнулся сереброголовый.

Я едва Волка за рукав придержать успела! Даже встать пришлось, чтобы этот дурень со злости дров опять не наломал:

– Оставь. Он нарочно тебя провоцирует.

– Провоцирую, – охотно согласился со мной Лис, чем допек изрядно. Нет, он и раньше сроду покладистым характером не отличался. А теперь и вовсе, как бесноватый стал! Что ни слово, так будто специально беду кличет. – Всё жду, когда наш ласковый и нежный зверь свою истинную натуру покажет. Предатели, Доминичка, сами себя не объявляют. Их вычислять надо.

Я, моргнув, ошалело на него уставилась. Что за бред он несёт⁈

– О предателях поговорить хочешь? – нехорошо прищурился Волк. – Изволь. Не хочешь рассказать, что ты тут забыл и с кем договоры заключать собрался?

– А есть разница? – почти изумился Серебряный Лис. – Или кто-то забыл, что нам приказано всех ведьм доставить в Калами к назначенному сроку, и цена не имеет значения? Так я напоминаю.