Текст книги "Мурчание котят (СИ)"

Автор книги: Анна Агатова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)

Глава 21

Теперь проверка всех помещений приобрела другой, более трагический смысл. И ведя ладонью по стенам, каждый из отряда ожидал не просто внезапно открытой комнаты, но и кровавых следов пиршества вырвавшегося на свободу Зверя.

Но чем дальше они шли, тем страшнее становилось – какие-то хозяйственные помещения, жилые каюты, общие залы с обстановкой, напоминающей зал заседаний форума, большой зал для еды… И нигде ни одного кровавого следа.

Напряжение всё росло.

Наконец маленький отряд оказался в простой комнате, откуда, видимо, можно было управлять всем сооружением: перед полукруглым наклонным столом стояло несколько сидений с высокими спинками, в которых удобнее было лежать, чем сидеть. На некоторых из них были следы когтей, но… Были они такие, будто зверь впивался ими в подлокотник. Только, судя по следам, когти эти не были собраны во что-то, похожее на кисть руки. А вот на что похожее, никто, даже самый старший – Матвей – не мог предположить.

– Будто огромная лапа с подвижными гигантскими пальцами, – бормотал Эрвин, низко наклонившись над креслом.

– У такой лапы тело должно быть как бы не с весь этот дом, – в том же задумчивом тоне пробормотал Матвей, присаживаясь рядом. – Оно бы просто сюда не влезло.

Андре молча рассматривал следы в другом углу помещения. Он воспитывался в стейте, который занимался выведением именно крупных животных, и теперь внимательно изучал расположение всех царапин на сиденьях, на полукруглом столе со значками и мягкими кружочками, которые приятно прогибались под пальцами.

Вопросов было бесконечно много: как такое возможно? Что это за зверюга? Как она устроена и что у нее в мозгах?

Эрвин искал следы несчастного случая. В его голове рисовалась картина того, как этот Зверь вырвался, когда его куда-то вели или, может, хотели выпустить в Лес-Прародитель, но он первым делом закусил своими хозяевами…. Однако, эти очевидные предположения не укладывались в картину того, что охранители наблюдали внутри. Это зверь топтался лапами по ручкам сидения и по полу, по столу – везде были царапины, зазубрины и другие следы крупных когтей. Что он тут делал? Почему не разрушил тут все? А он вполне мог бы, если вспомнить те следы в первом коридоре, который охранители рассмотрели здесь первым.

– Андре, что он мог делать на сиденье? – спросил Эрвин, наклонившись теперь над гладким мягким покрытием.

Товарищ зашёл с другой стороны высокой спинки и теперь пядь за пядью рассматривал неизвестный черный материла, спускаясь всё ниже к сиденью.

– Сидел? – предположив, поднял глаза на наварха самый немногословный из отряда. Он привстал и склонился над полукруглым столом, стараясь смотреть сбоку, будто любовался блеском необычного покрытия.

– Сидел? – Эрвин с Матвеем удивились в один голос и уставилась на Андре.

Тот только пожал плечами. Эрвин скептически поджал губы, потрогал сиденье, которое приятно пружинило под пальцами, исподлобья посмотрел на каждого товарища и… сел.

Моментально округлая спинка приняла на себя вес человеческого тела, откинулась и спружинила, гибкими змеями широкие ремни обхватили туловище. Эрвин задёргался, чтобы выскочить из этой внезапно сработавшей ловушки, но почти сразу замер – откуда-то сверху раздался громкий женский голос, что-то певуче проговоривший на странном языке, в котором проскальзывали смутно знакомые слова, но сознание не успевало уловить смысл, вслушиваясь в следующие звуки.

– Что она говорит? – Эрвин разобрал только одно слово: «управление», а Матвей с задумчивым видом поднял кверху палец, призывая всех к тишине, и, прислушиваясь, заговорил:

– Она называет тебя… капитаном… Предлагает проверить системы на… наверное, на способность к дальнейшей работе. Эээ… Ещё предлагает сформулировать… запрос ? На предстоящий… маршрут, – запинаясь и щурясь от напряжения, проговорил он.

– Маршрут? – переспросил Эрвин в полном недоумении, ощущая, как удобно спине на мягком ложе, как волны удовольствия растекаются по телу и щекочут кончики пальцев.

– Ну да. Спрашивает, куда полетим, – медленно ответил Матвей, оглядывая помещение в попытке разыскать источник звука.

– То есть это… – «капитан» сделал широкий жест, указывая на помещение, – это разговаривает?

Андре пожал плечами – что тут сказать? И так всё понятно.

– А нельзя ли в таком случае у неё спросить, откуда она прилетела? – уточнил Эрвин.

Андре только хмыкнул:

– Она разговаривает на старом всеобщем. Назвала тебя капитаном. Спроси сам, – изменил своей привычке говорить мало Андре.

В его словах был смысл, и Эрвин, чувствуя себя ужасно неловко, всё же проговорил в пространство:

– Хочу увидеть откуда мы прилетели.

Спросил, правда, не на старом всеобщем, крепко забытом жителями Леса. Настолько крепко, что забыто было даже то, почему язык назывался всеобщий. Уже не впервые знания Матвея оказались кстати – он часто выручал товарищей там, где они терялись или чего-то не знали. Он был сыном старого наставника, который помнил то, что другие уже забыли, и смог кое-что передать сыну, который, к сожалению отца, избрал совсем не ту стезю, к которой его готовили.

Почти мгновенно перед гостями странного транспорта прямо в воздухе развернулся купол с изображением звездного неба, постоял неподвижно и рванул навстречу так, что закружилась голова и перехватило дыхание. Эрвин только и смог выдохнуть:

– Стой! Не так быстро!

И ход замедлился, но не настолько, чтобы понять, что же происходит. Однако Эрвин уловил главное – его слова понятны женскому голосу, и он послушен ему. И Эрвин скомандовал:

– Ещё медленнее!

Вот теперь звездное небо надвигалось на них плавно, и наварх услышал за спиной выдох Матвея. Только Андре остался верен себе – абсолютное спокойствие и непоколебимость.

Все они, не двигаясь с места, медленно плыли в ставшем черным пространстве, провожали глазами движущиеся навстречу звезды, которые не становились, впрочем, ни крупнее, ни ближе. Это было невероятно, это было захватывающе! И это медленное движение завораживало так, что все стояли, словно спящие наяву, и смотрели широко открытыми глазами на открывающуюся панораму.

В поле зрения медленно вплыло нереально огромное сооружение, блестящее в свете звезды темными металлическими боками и сложными сверкающими конструкциями. Медленно приблизилось настолько, что пропало черное звёздное небо. Выпуклый бок приближался, становясь всё более и более плоским, а светлый круг на черной поверхности, к которому, казалось, было направлено движение, становился всё ближе и больше, затем исчез, а полёт остановился, закончившись заметным содроганием.

Огромная картинка на всё помещение внезапно погасла.

Долго никто не мог пошевелиться, и тишина стояла полная. Но наконец Эрвин хрипло проговорил:

– Получается, – прокашлялся, – это к нам прилетело с соседней планеты?

Ответом ему была тишина – никто не пришёл в себя настолько, чтобы говорить, и тем более не составил мнения.

Наварх повернулся к своему маленькому отряду.

– Значит, на этом сооружении, – хлопнул он по подлокотнику ладонью, – должны быть люди!

– Да, должны бы… Но их нет. И следов их нет. Но есть следы Зверя. – Задумчиво проговорил Матвей.

– А повтори-ка, Андре, как ты сказал? – Встрепенулся Эрвин и вопросительно уставился на товарища. – Похоже, Зверь сидел в этом кресле? – И загорелый палец упёрся в гладкое мягкое покрытие.

Когда смысл вопроса дошел до членов отряда, их потрясение было ничуть не меньшим, чем от показанного только что полета через черное небо.

– Матвей… Ты думаешь, что Зверь вовсе не зверь, а разумное существо?!

Глава 22

Эрвин, желая посмотреть на товарища, что так и стоял за его спиной, слегка повернул голову. Сиденье среагировало, как живое, и развернулось так, чтобы люди оказались лицом к лицу. И это было удивительно! Но Эрвин был не в силах удивляться, лишь отметил про себя ещё одно новое чудо. Вернее, то, что могло бы стать удивительным, если бы не все остальные слишком невообразимые вещи, которые он увидел в последний час.

Матвей стоял, широко расставив ноги и сложив на груди могучие руки. Он в своей удобной охотничьей одежде Леса в этом помещении выглядел как-то дико, инородно, хотя у них было и общее – от него, как и от самого этого места, веяло мощью.

В ответ Матвей кивнул, глядя серьезно и тревожно. Нахмурившись, Андре проговорил:

– Но если он разумен и никого – ни живого, ни мертвого – в этом звездолёте нет, то… – в голосе послышалась неуверенность. – То Зверь сам прилетел сюда, и его поведение… Получается, что он такой же человек, как и мы, только… – Андре посмотрел на следы когтей, оставшиеся повсюду – и на наклонном столе с кружками для нажимания, на кресле и на полу и добавил с глубоким сомнением, – только агрессивный?

– А может у него есть какая-то цель… – Прищурился Эрвин. Его всё не отпускали картины полёта сквозь космос.

– Какая же может быть цель, если он так жестоко расправляется с разумными, пожирая их? – Возмутился Андре. – Ты заметил или нет, но в поселениях он не уничтожил ни одного бытового зверя! Они как раз в огромных количествах остались в ставших одинокими домах и гибли там без подпитки сiлой, если не могли выбраться наружу. Нет, его интересовали именно люди. И вспомни, что оставалось от разумных – конечности, пустые черепа и грудные клетки. Получается, он съедал то, что помягче.

– То, что не нужно жевать, – хмуро кивнул Эрвин.

– У него нет зубов? – высказал общую догадку Матвей.

– Может быть. – задумчиво протянул Андре. – Но, возможно, его интересовали внутренности разумных по другой причине…

– И по какой же? – глянул на него исподлобья Матвей.

– Не знаю, – ответил Андре, в сомнении двинув плечом. – Более легкоусвояемое? Если он разумен, то, возможно, у него есть вера… что съеденные потроха разумных дают ему… что-то?!

Андре мучительно строил догадки – он не привык к такому, но виденное в опустевших поселениях до сих пор стояло у него перед глазами.

– Я не понимаю другого, – задумчиво уставясь перед собой, сказал Матвей, – куда ему столько влезало? Он же зачищал поселения по одному-два в сутки. А сам небольшой, ведь он проходил по этим коридорам, – Матвей махнул рукой за спину, – значит, ростом и шириной не больше каждого из нас. Но что у него за пальцы, если на них могли располагаться такие чудовищные когти?

– Нужно обследовать остальные поселения и попробовать разобраться, что же он на самом деле делал или искал, – решительно вставая с удобного сидения Эрвин.

***Выйти из летающего аппарата оказалось даже проще, чем войти – до того места, где они попали внутрь, добрались легко – в коридорах вспыхивал свет, будто указывал дорогу обратно. Перед стеной, на которой закрылась дверь, знакомый мелодичный голос что-то произнёс с вопросительной интонацией, и Эрвин, снова чувствуя себя глупо, проговорил в пространство:

– Выпусти нас, машина.

И дверь, которую и стальным ножом было не отковырять, отошла сама, явив Джолли, который без обычной улыбки, с мертвенной бледностью на лице, выглядел не просто встревоженным, а испуганным. Увидев товарищей, он на мгновение отвернулся, чтобы облегчённо выдохнуть, а повернувшись, вновь сверкал привычной улыбкой.

– Мы тут волновались, – покачав головой, отошел в сторону. Этим моментально воспользовалась Арта: прыгнула к Эрвину на грудь, тыкаясь ему в щёки мордой, урча и проводя своими меховыми щеками по щекам человека.

– Ой, кошка, брысь, – проговорил Эрвин недовольно, но улыбка всё же тронула его губы – как было не порадоваться ласковому питомцу?

Двое исследователей неизвестной машины, негромко делясь с Джолли впечатлениями, отошли от неё подальше. А Эрвин с грустью взглянул на чернобокое нечто, стараясь увернутся от большой кошки, что толкала его лбом под колено с глухим рычанием. Это должно было подсказать другу-человеку, что рядом опасность и что от неё нужно скорее убираться. Наварх похлопал ладонью странную машину на прощанье и пошёл вслед за рысью, что убегала вперёд, снова с рычанием возвращалась, будто звала за собой.

Рядом с драконами устроили ещё одно обсуждение, но уже по плану дальнейших действий.

– Нужно отправлять в Центр, доложить о находке, о наших предположениях, – недовольно щурясь, сказал Эрвин, поглядывая на черный округлый бок, что виднелся среди лиан.

Отправляться было нужно, ведь был прямо приказ Дукса, но очень не хотелось. И дело даже не в том, что не хотелось видеть Дукса или сам по себе главный город человечества навевал печальные воспоминания. Сам этот полёт туда и обратно займёт большую часть дня, а значит, время для поиска будет потеряно, и кто знает, возможно, именно эти часы окажутся крайне важными впоследствии. Товарищи молча смотрели на него – он здесь главный, он и должен был решать.

Эрвин ещё раз глянул в ту сторону, где осталась странная машина для путешествий между звёздами, на Арту, что легла между ним и этой машиной, будто рассчитывая своим телом перегородить ему путь к ней. Вздохнул.

– Мы поступим по-другому, – решительно сказал он и забрался в гондолу своего дракона, достал ящик с запасами и вынул из него бумагу и пишущую ящерку. Затем огляделся и, приметив среди лиан птицу, щелчком с искрой сiлы подозвал её к себе.

Джолли толкнул в плечо стоявшего с ним рядом Матвея и стрельнул глазами в это чудо, мол, ничего себе, а? Тот только приподнял брови – да уж, наварх у нас такой.

Птица, испуганно трепыхаясь, оказалась в руке Эрвина, и он, стараясь не помять ей крылья, передал её Андре.– Подержи. Только осторожно.

Рысь отреагировала на потенциальную добычу непривычно – лишь лениво приоткрыла глаз, проследив за последними слабыми взмахами крыльев, которые накрыл ладонью Андре.

Эрвин отметил это и только недоверчиво качнул головой – его верная лесная подруга вела себя удивительно, но времени, чтобы подумать об этом, не было – он быстро писал на листке сообщение, затем прикрутил его к лапке птицы и, влив в неё несколько капель сiлы, отпустил в нужном направлении. Да, это не почтовый голубь, но какая разница? Сiла укажет верный путь, и его послание о том, что Зверь – существо разумное, что не является порождением Леса, что прилетел откуда-то из-за звёзд и что он, Эрвин, со своим отрядом будет искать дальше.

Проводив взглядом птичку, быстро потерявшуюся среди пышной листвы Леса, бывшие охранители, запрыгнув в гондолы, подняли в воздух своих драконов.

План был простой – попасть в поселения, лежащие на линии возможного движения разумного чудовища. На карте опустошенные поселения выстраивались в направлении столицы, и какое выбрать для следующего визита – а их в сторону движения Зверя насчитывалось четыре – было непонятно. Разделяться не имело смысла – никто не знал, с чем придётся столкнуться, а рассеивать и так небольшие силы, было неразумно.

Андре, недовольно двигая носом, будто его щекотали, сказал:

– Чую хребтиной, его тянет туда, где больше людей. Вот и на Центр явно держит направление…

– Значит, начнём с маленьких – их два, а потом летим в те, что больше, – решил Эрвин, и бывшие охранители разошлись по гондолам.

Ни в одном из первых двух поселений никто ничего не слышал о Звере, люди не пропадали, а жизнь текла своим чередом – в мирных трудах и заботах. Прочёсывание окраин и прилегающего к поселению Леса тоже ничего не дали.

Третье поселение было более крупным, хотя и казалось более безлюдным – редкие жители, хоть и кивали вежливо в ответ на приветствия, были заняты своими делами и не высыпали по-детски любопытной оравой навстречу людям, прилетевшим на боевых драконах. Только когда Эрвин зашёл в центральное здание и нашёл старшего, охранители смогли расспросить о том, что их интересовало.

Но и здесь ответы были теми же самыми – не видели, не знаем, никто не пропадал. Старший поселения предложил позвать и расспросить кого-нибудь ещё. Арта, которая отказалась входить в центральный дом поселения и осталась у входа, тихо рыча, чуть припав к земле, с беспокойством водя головой по сторонам. По её виду казалось, что она тревожится, но причина неясна.

На зов старшего отозвалось человек пять-шесть. Они собрались на заросшей зеленью тропке между домами и спокойно ждали охранителей. Джолли начал рассказывать об агрессивном Звере, что жестоко расправляется с разумными, но собравшиеся лишь пожимали плечами – не знаем, не встречали.

Андре, что с задумчивым видом слушал ответы местных, заметил позади всех кого-то и обрадованно приподнял в приветствии руку. Но мужчина в ответ лишь вежливо поклонился, будто незнакомцу, и даже его улыбка была какой-то вынужденной. Андре нахмурился и, кажется, обиделся, и уже хотел подойти, но отвлекся на Арту, которая, рыча, жалась к ногам Эрвина и мешала ему разговаривать с поселенцами. Пришлось оттягивать зверя от наварха и удерживать на расстоянии. И когда он снова поднял голову, знакомого лица уже не увидел.

Маленький отряд распрощался с поселенцами, и Андре по пути к дракону растерянно проговорил:

– Не понимаю… Аллор всегда так радовался нашим встречам, а сегодня… Будто и незнакомы.

– А кто он, Андре? – спросил Эрвин, пытаясь усмирить взъерошенную Арту.

– А ты разве не помнишь? Это младший брат Киакирра.

Киакирр был общей болью охранителей. Он погиб, защищая боевых драконов. Те немногие животные, что остались живы, обязаны этим Киакирру, который заплатил своей за их жизни.

В те далёкие годы, когда охранители были многочисленны, жили отдельным поселением вблизи Центра, Дукс с помощниками прибыл к ним на базу, собрал всех и эмоционально рассказывал о том, что служба охраны упразднена, что все должны вернуться в свои стейты, к оставленным делам и науке, что охранители в Лесу больше не нужны, кормить, обеспечивать и прочее нас не будут и что все вооружение изымается.

Парни, многие годы служившие в охране Леса, стали шуметь, кричать вразнобой, ругаться. Кто-то громко утверждал, что его не ждут в стейте, из которого давно ушёл, кто-то – что уже забыл, каким направлением науки занимался, кто-то требовал средства на то, чтобы начать новую жизнь.

Вдруг раздался крик:

– Братва, на помощь! Драконов убивают!

Глава 23

Драконы, которые были не в загоне, лежали без движения на траве полян и улочек. Кто-то из парней бросились к своим животным, кто-то бежал на повторный крик.

Это кричал Киакирр. В загороженном лёгком павильоне, где держали отдельно от других больных, слабых и раненых животных, слышались звуки борьбы и ругань. Но помощь подоспела слишком поздно – драконы сбились в кучу в дальнем углу. Они были живы, а Киакирр уже обвис бездыханный: двое из помощников Дукса держали его, чтобы он не мог вырваться, закрутив назад обе руки, а третий уже пустил в ход духовную трубку и отравленная стрела, рассчитанная на крупное животное, дрожа оперением, торчала из шеи парня.

Дукс сзади завизжал:

– Не сметь трогать моих помощников! Вы окружены! Кто сопротивляется, получит дозу яда из духового ружья! Вы клялись своей сiлой, вспомните! Мне клялись! Мне лично! И если сделаете ещё хоть один шаг, я обращу вашу сiлу против вас!

И только это и спасло его помощников: пока кто-то из охранителей оглядывался на орущего главу форума, чужаки нырнули за тела драконов и шмыгнули в открытое отверстие для корма. А бывшие уже воины остались с десятком живых драконов, бездыханным телом Киакирра и чувством яростной беспомощности…

* * *

– Конечно, мы помним Киакирра, – проронил Матвей, склоняя голову. Его дракон как раз и был среди уцелевших. – Но вот его брата… Что-то не припомню.

– Андре, откуда ты его знаешь? – уточнил Эрвин, останавливаясь у своей гондолы и берясь за бортик, чтобы забраться внутрь.

– Мы и не общались с ним никогда, а как-то в засаду цукканов попали, – с невесёлой улыбкой сказал Андре. – И договорились: кто останется жив, передаст памятные вещи родным. Или в стейт. Тогда отбились, а вот когда с драконами… – Он грустно покачал головой. – А вот тогда пришлось. Мальчишка так плакал, что его брат погиб! Их мать была единственной женщиной в поселении, у которой было двое детей, и оба – сыновья. Она и не мечтала о таком подарке плодородного Леса. – Андре вздохнул. – Только вот Дукс забрал половину подарка. Брат был сильно младше Киакирра, очень горевал о нем, и их мать попросила приезжать хоть иногда.

Бывшие охранители стояли у своих гондол, вспоминали прошлое и слушали товарища.

– И я навещал. Мальчишка вот вырос, живет в поселении другого стейта, – Андре бросил взгляд за спину, – и как будто забыл, как мы с ним ходили в Лес, как охотились, как я потихоньку ото всех поднимался с ним под облака. – Он опять недоумённо пожал плечами. – Странно.

Охранители молча забрались каждый в свою гондолу и полетели в другое поселение.

Там их встретили. Только встреча получилась так себе.

Они уже вошли на улочки, поросшие травой, и двигались к центру, когда несколько мужчин молча заступили им дорогу. Выглядели те недружелюбно: взгляд исподлобья, хмурые, разговор сводилися к тому, чтобы выпроводить гостей. А когда Джолли, весело болтая о том, что они просто прилетели поинтересоваться как жизнь, со свойственной ему живостью похлопал одного по плечу, тот развернулся и со всего маху ударил бывшего охранителя в лицо.

Удар был так себе, не очень, а Джолли, никогда не оставлявший тренировок, конечно, ответил, и сильно. И завязалась драка. Да ещё и Арта будто взбесилась: забиралась на деревья, на стены или крыши домов и прыгала оттуда, повисая на людях, раздирая им в кровь тела.

Эрвин выбрался из драки, крикнул: «Хлопок!» – и грохнул хлопунью. Она, вообще-то, была из запрещенного арсенала, но от скуки чем только не займёшься в своей одинокой лаборатории? Грохот оглушал и на короткое мгновенье дезориентировал неподготовленных, чем предупрежденные и потому подготовленные бывшие охранители и воспользовались. Быстро разбросав местных, они связали и стащили их в дома и заперли, заблокировав все окна и двери.

Матвей, отерев со лба пот, сказал:

– Они будто что-о защищали. И знаете, что самое удивительное?

– Что?

– В этом поселение тоже нет женщин.

– И детей, – кивнул Андре. – Ни одного. Я думал, мне просто показалось, мало ли, может в походе где-то или в школе. Но женщины?

Эрвин, проверявший крепость дверей, подошел и остановился рядом, отирая руки сочным листом от пороха хлопуньи.

– Ни женщин, ни детей… – протянул задумчиво. – Арта сходит с ума точно так, или даже хуже, как рядом с межзвёздной машиной. Может это быть связано со Зверем?!

Охранители собрались в плотный кружок и с тревогой смотрели друг на друга.

– И Аллор, не узнавший меня. Хребтиной чую – как-то связано с ним, – добавил Андре.

– Если Зверь был здесь, а на это указывает Арта, то почему не уничтожил всех? Мог ли он увести за собой детей и женщин живыми? – спросил Джолли, глядя на всех по очереди.

– Я бы не дал увести жену, – возразил Матвей. И в словах, и в тоне слышалась уверенность – он и в самом деле не дал бы.

Но…

– А в каком случае дал бы? – спросил Эрвин задумчиво.

– Разве что был бы не в себе, – твёрдо ответил Матвей.

Пробормотал Эрвин:

– Не в себе… – встретился глазами с Андре. – Может, и Аллор был не в себе, если не признал тебя?

Самый высокий из охранителей сумрачно оглядел товарищей и нехотя пожал плечами.

– Надо искать следы Зверя здесь, – после паузы решил Эрвин. – Расходимся. Кто встречает местных – вязать и закрывать в помещениях. Кто что-то найдёт – рвите хлопунью, – и раздал каждому по небольшому плоду, показав, как дергать за плодоножку, чтобы взорвалось.

* * *

Хлопунья грохнула нескоро, и все, бросив свои секторы, поспешили на звук – к центральному зданию поселения. Бледный, как и возле межзвездной машины, Джолли стоял в дверном проёме и с трудом дышал.

– Что-то нашел? – почти одновременно крикнули Эрвин и Матвей, подбегая с разных сторон.

Джолли только судорожно кивнул и повернулся, чтобы идти внутрь, но Арта, которая и так всё время следовала за хозяином, не прекращая утробно рычать и дыбить шерсть, взвыла и вцепилась в ногу Эрвину, обхватив её всеми четырьмя лапами.

– Да, котёнок, – с трудом проговорил Джолли, обернувшись на звук, бледно-зелёный под своим загаром, – ты абсолютно права. Но это нужно увидеть.

Товарищи, повернувшие головы к говорившему, переглянулись, ощущая, как мороз позёмкой заструился по спине, и руки сами потянулись за оружием.

Эрвину пришлось связать кошку ловчей сетью – она напрочь отказывалась отпускать его – и оставить на улице. В груди прыгало сердце, и он помчался вслед за всеми, уже спустившимися в корни главного здания поселения. И едва не натолкнулся на спины своих ребят, застывших в проходе в небольшой подземный зал.

Раздвинув плечи Матвея и Андре, он замер.

В середине помещения высокой кучей были навалены тела женщин, кое-где виднелись и детские. Все они поблёскивали в слабом свете светлячков Джолли и Матвея так, будто были покрыты прозрачной влажной плёнкой. В помещении стоял душный запах чего-то неприятного, кисло-пряного.

– Они полужидкие, – громко сглатывая, сказал Джолли. Его светлячок заметно дрожал.

Откашлявшись, Эрвин уточнил:

– Как это?

– Как яйца подземного червя рокс.

Теперь громко сглотнули все – кто в детстве не раскапывал в почве ходы и не рассматривал яйца этого червя? Они были удивительные – упругая наружная плёнка не лопалась, если нажать на неё пальцем, и только если продырявить, что, конечно же, запрещалось, чем-то острым, изнутри вытекала густая прозрачная жидкость, которая колыхалась, словно желе.

– Зверь внедрил в них свои личинки? – предположил Эрвин, борясь с дурнотой.

– Почему они так… сложены? – почти перебив его, глухо спросил Матвей. – Будто под ними что-то большое.

Андре и Эрвин глянули на Матвея с интересом, а Джолли не выдержал и побежал на воздух.

– Почему их мужчины позволили такое сделать? – глянул в ответ посветлевшими от ярости глазами самый старый воин отряда.

Эрвин вздохнул, поперхнулся неприятным запахом и, откашлявшись, предложил:

– Давайте попробуем посмотреть, что под телами.

Это была чудовищная работа – перетаскивать мертвых, в которых переливалось что-то вязкое и жидкое, перекладывать их осторожно, бережно, чтобы не лопнула оболочка, и видеть спокойное выражение застывших, влажно поблескивающих лиц. Вскоре вернулся Джолли и, завязав нос и рот полоской ткани, стал помогать товарищам.

Из-под второго слоя тел показалось белое, похожее на огромный гриб юхба, яйцо. Большое – в нём легко поместился бы годовалый человеческий ребенок. Но это всё-таки было яйцо, в котором находилось дитя Зверя.

– Теперь понятно, почему он ел так много поначалу. – хмуро проговорил Эрвин, глядя на округлую белую вершину, окруженную блестящими трупами. – Готовился. А теперь пришло время размножаться.

– А женщины и дети – более деликатная еда, – тихо проговорил Джолли.

– Вытаскиваем его оттуда! – приказал Эрвин.