![](/files/books/160/oblozhka-knigi-edinstvennaya-dlya-princa.-kniga-2-si-372690.jpg)
Текст книги "Единственная для принца. Книга 2 (СИ)"
Автор книги: Анна Агатова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)
– Вы нарушили все нормы Академии! Я уже молчу о неприкосновенности ректорского кабинета!
Сомнений не было – это говорил его величие принц Дамиан. Но я так и не рискнула открыть глаза и выглянуть из-за широкого плеча, от которого так знакомо и приятно пахло.
***
Суземский ругнулся про себя, когда после его слов девчонка закрыла глаза и взорвалась осязаемой черной вспышкой. Какое-то мгновенье спустя, рядом с ней стоял парень, сделавший один маленький шажок и закрывший её собой. В то же мгновенье он успел стянуть черную вспышку в кулак. Выражением лица он был так похож на Дамиана, что Зорий даже улыбнулся, – гнев, жесткость, непоколебимость, прикрытые спокойствием.
Конечно, прежде всего облегчение, но и последующие слова внезапного визитёра в одно из самых защищённых мест Академии тоже порадовали. Они были точь-в-точь теми, что мог сказать и реджи, окажись в такой же ситуации:
– Что здесь происходит?
Парень держал себя так, что возникал вопрос: а кто из этих двоих принц? И когда гневный Дамиан задал закономерный вопрос: «Кто вы такой?», парень ответил то, что заставило Зория повеселиться ещё больше:
– Я Зиад Марун, наследник князя Марун. А эта женщина – моя жена. И по праву её мужа и защитника, я здесь, и я спрашиваю: что здесь происходит? На каком основании вы травите девочку уже несколько дней?
Дамиан переступил с ноги на ногу и произнёс нейтральным тоном:
– На её родине ей предъявлено обвинение в убийстве.
Парень расслабился и усмехнулся, качнул головой, будто услышал нелепую шутку.
И, наплевав на все нормы этикета... повернулся к принцу спиной.
– Рада-сть, – тихо сказал он, обхватывая ладонями её лицо и упершись своим лбом в её, посмотрел в глаза: – Ничего не бойся. Ты ни в чём не виновата.
– Я не виновата! Меня оболгали! – заспешила, забормотала она хриплым голосом, захлёбываясь слезами и эмоциями. – Я никого не убивала!
Тёплые мужские пальцы нежно погладили её щеки.
– Чш, не плачь, маленькая, я во всём разберусь! Слышишь?
Рада закивала часто-часто и попыталась улыбнуться дрожащими губами. Но только сильнее заплакала, некрасиво кривя рот. Зиад вытер пальцем слезинку, побежавшую по её щеке, поцеловал девушку в лоб и снова повернулся к принцу Дамиану и его советнику, заталкивая плачущую к себе за спину.
Дамиан проговорил:
– Повторю: обвинение в убийстве ей предъявлено на её родине. Мы к девушке не имеем никаких претензий. У нас имеется лишь ряд вопросов, на которые нам жизненно необходимы ответы.
Дамиан подождал несколько мгновений, надеясь, что эти его слова заставят прячущуюся принцессу выйти из-за спины непонятно откуда возникшего мужа. Но видя, что дело не сдвигается с мёртвой точки, продолжил, обращаясь к Зиаду:
– Принцесса, мы хотим понять, какую игру ведёт ваш отец, король Юзеппи, названный при рождении Карху.
Услышав эти слова, удивился парень, что так внезапно материализовался посреди кабинета ректора Яцумиры.
– Принцесса?
Дамиан даже чуть наклонил голову набок.
– Да, разве вы не знали, что ваша… жена, – выделил он голосом последнее слово, – принцесса-бастард короля Оландезии?
У парня на лице отобразилась такой набор чувств, что вечно радостный Суземский перестал улыбаться и во все глаза уставился на адепта. А этот парень вновь проявил чудовищное пренебрежение к дворцовому этикету и повернулся к принцу спиной.
– Ты в самом деле принцесса?! – спросил он тихо, вглядываясь в заплаканные опухшие и красные глаза, и аккуратно придерживая девушку за плечи.
Она закусила губу, горестно сдвинула брови и нерешительно кивнула. Выдохнула через силу:
– Да…
Зиад обнял её так, будто она была самым драгоценным призом. А когда оторвался, заглянул ей в глаза и сказал счастливым голосом:
– Рада-сть, я тебя люблю!
Чмокнул её в нос и тут же снова развернулся к принцу. Девушку снова спрятал от взглядов.
– Ну что же, ваше высочие, вы сможете поговорить с Радой. Но только в моём присутствии! Она находится под защитой моего клана!
– Принцесса, будьте так любезны, покажитесь, – это произнёс его высочие Дамиан. Голос был не то, что дружелюбный, – вряд ли этот торос Северного моря мог быть дружелюбным – но успокаивающий, что ли.
Я покусала губу и попыталась выровнять участившееся от страха дыхание. Тёплая и сильная рука Зиада, опять сжала мою ладонь. Будто поддерживала, будто говорила, что я не одна.
И я решилась – сделала шаг в сторону, и несмело, не сразу, только спустя секунду-другую подняла глаза на его высочие Дамиана и его советника.
– Вы ответите на наши вопросы? – Суземский улыбался, но чуть-чуть, едва заметно.
Я кивнула, и тут же добавила:
– Но только при одном условии.
Взгляд советника стал вопрошающим, а у его высочия – чуть поднялась бровь. Ну, наверное, тоже удивился.
– Я сначала поговорю с Зиадом.
Его высочие обменялся взглядом со своим советником, и произнёс:
– Хорошо, я согласен.
***
Я сидела на стуле. Напротив, за столом, – принц Дамиан. Он был серьёзен, задавал строгие вопросы. Сбоку, за тем же столом, – Суземский, он больше молчал, даже не всегда улыбался. Но я не смотрела на них, да я их почти и не видела, потому что не сводила глаз с Зиада.
Когда отвечала на вопросы и когда молчала после следующего, вспоминая или пытаясь оформить мысли в слова, всё время смотрела и смотрела на него, сидящего в стороне.
Я держалась за него глазами. Я бы и руками за него держалась, и ногами, да что там! Я бы и зубами держалась! Но пока – только глазами. Выражение его лица было такое сочувствующее, такое… любящее, что я не могла отвести от него взгляд.
Наш разговор после того, как из кабинета вышли его высочие и Суземский, был коротким.
– Зиад, я никого не убивала! Даже не собиралась! Меня готовили, но я поняла давно, что сопротивляться открыто, значит, глупо погибнуть! Притворялась покорной и потом сделала всё, чтобы не убивать!
Горло перехватывало от рыданий. Зиад погладил ладонью мою щёку.
– Знаю, что не убивала, знаю. Не плачь! Всё будет хорошо.
Справившись кое-как со слезами, спросила, и голос получился глухим и булькающим:
– У нас академический брак? Но как?
Я помнила тот день, когда узнала, что в Академии заключают браки на время учёбы. Когда Ариша рассказала об этой возможности двум адептам законно жить вместе, я была потрясена. Временные браки не встречались очень уж часто, но не вызывали никакого удивления среди адептов – не всегда люди, также, как и я, учились в Академии под своим именем, и поэтому такой брак был действителен, пока адепт не заканчивал Академию. Затем, после завершения учёбы, он автоматически расторгался.
Хотя очень часто пары потом продолжали свои отношения, и после выпуска заключали постоянные браки.
Когда я узнала всё это, едва локти не кусала – проведать мне бы об этом раньше! Хотя… Что изменилось бы? Наверное, поддалась бы на провокации Хараевского – такой муж, пусть и академический – неплохая защита от папеньки и его псов.
Но вот заключают ли преподаватели такие браки с адептакми, это вопрос. Будь я на месте декана – ни за что не пошла бы на такую глупость.
Но вот Зиад и академический брак… Не складывалась картинка.
Ариша рассказывала мне, что согласие на такой союз даёт ректор и, как правило, это громкое действо, когда «молодожёнов» под кабинетом встречают ликующие товарищи, выводят во двор, где устраивают фейерверки и шумные празднования. У нас ничего такого не было: ни ректорского разрешения, ни шумного гуляния, ни фейерверков. Это ставило в тупик.
Так что с браком?
Зиад взял мою руку, поцеловал, провёл пальцем вдоль цепочки.
– Когда ты в тот день... пошла со мной, я понял, что никто, кроме тебя, мне никто не нужен. И поэтому надел тебе гвели. Она приняла тебя, значит, принял и клан. Так что никаких академических браков, Рада-сть моя!
Я смотрела на него и не могла сказать ни слова. Наконец, выдохнула:
– Не понимаю…
– Я взял тебя в жёны, женщина!
И Зиад снова обнял крепко-крепко, а когда отодвинулся, смотрел ласково.
– То, что ты принцесса – большой подарок для меня! Ты будешь жемчужиной нашего клана!
Я покачала головой, мученически скривившись.
– Ну какая принцесса? Меня готовили как наёмного убийцу, и даже внушали мысль, что неплохо бы свою никчёмную жизнь отдать на благо родной Оландезии!
– Твой отец – король! И это невероятная удача, беленькая моя!
– Этот отец найдёт меня и под землёй, – прошептала, чувствуя, как снова на глазах закипают слёзы. – Он везде найдёт и убьёт. Ты его не знаешь просто.
– Догадываюсь, – Зиад горько улыбнулся. – Это ведь из-за него следы на твоей спине, да?
Я закрыла руками лицо. Если мы с Зиадом – семья, то ненадолго. И остаётся только молиться всем немилосердным богам, чтобы они перестали нас замечать, меня и того, кто меня спас, и кто теперь так дорог!
– Не плачь, беленькая, – он сказал это тихо и прижал к груди мою голову. – Я обязательно найду выход, Рада-сть. Такому человеку я тебя не отдам. Даже если бы ты не была драгоценностью. А ты – ценность! Понимаешь, мой отец жаждал, чтобы я женился на какой-нибудь родовитой девице, ведь негоже наследнику князя жениться на ком попало.
Я тихо всхлипнула ему в грудь. Да, мне часто говорили, что я никто.
Зиад продолжал:
– А я, взяв тебя в жёны, думал, что придётся бороться, драться, отстаивать своё право быть с тобой. Но теперь мне не придётся перед кланом отстаивать свой выбор, теперь весь клан сам будет отстаивать тебя.
– Так ты важная шишка? – пробормотала ему в одежду. Зиад погладил меня по голове.
– Немножко. Я старший сын князя Марун, главы пустынного клана Удабнос.
Клан Удабнос? Что такое я слышала, но вспомнить не могла. Только и всплыло, что живут в пустыне и называют себя Дети пустынных родников.
Но сын князя!.. Да… Жутко представить, что устроит отец, узнав про это.
Из глаз опять потекли слёзы, а дверь в кабинет открылась.
– Достаточно? – Суземский приветливо глядел на нас.
Зиад кивнул и усадил меня на стул для посетителей. Я смотрела на него, и ужасно, просто очень сильно боялась. Принц, занявший место за столом ректора, как раз напротив, казалось, прожигал взглядом. И помолчав несколько мгновений, всё же начал:
– Расскажите, что за игру ведёт ваш отец.
Губы Зиада тронула мягкая улыбка, а глаза будто сказали – говори, не бойся. И я ответила его высочию Дамиану, не отводя взгляда от своего… мужа:
– Он… он хочет сместить вашу династию с престола.
Тишина стала многозначительным ответом, и я на мгновенье перевела взгляд на вопрошавшего. Он и его советник переглядывались.
– Как?! – это уже Суземский.
А я не отрывала взгляда от своего островка надёжности – тёмных красивых глаз.
– Он уже давно, если я правильно поняла некоторые оговорки, пытается устранить вашего старшего брата, наследника, его высочие Льва. И вам была уготована та же участь, – и прикусила губу.
– То есть планировалось моё убийство?
Опять закапали слёзы.
– Да.
– И каким же образом?
Неужели я слышу раздражение в вечно спокойном и холодном голосе младшего принца? Можно себя похвалить – расшатала твердыню.
Только почему-то не хочется.
Я изо всех сил пыталась, чтобы моё лицо оставалось неподвижным, но губы прыгали от сдерживаемых слёз. И только тёмные, как спелые вишни, глаза удержали меня и подбадривали.
– Я… должна… должна была… убить вас, – я закусила губу и зажмурилась. Сейчас, наверное, зайдут гарды, и меня арестуют. Но – несколько мгновений тишины, и последовал следующий вопрос:
– Как и когда?
Я зажмурилась, сдерживая рыдание, а когда открыла, увидела стакан с водой в знакомой изящной, но сильной смуглой руке. Стуча зубами по тонкому стеклу, выпила и поблагодарила взглядом.
– Это должны были определить обстоятельства.
– То есть чёткого плана не было?
Я только тяжело вздохнула, не решаясь посмотреть на того, кого должна была убить.
– План был. Даже не так. Планов было много.
– И сколько же вы попытались воплотить?
– Ни одного, – подняла глаза на Зиада. «Правда, я сопротивлялась. Я боялась и не хотела», – хотела сказать ему.
И видела – верит.
– Расскажите обо всех, – скажи это его высочие Дамиан, прозвучало бы как приказ, но в устах советника я услышала просьбу.
И потому рассказала.
Моё задание было сложным. Нужно было при первой же встрече поднять вуаль и поприветствовать его высочие. Это ритуал. На мне была ритуальная одежда, да и сама вуаль была ритуальной, свадебной, и лицо было в ритуальной брачной росписи.
По нашим обычаям жених не должен видеть невесту до помолвки, и первым шагом в брачном ритуале – поднять покров с лица девушки, чтобы суженый первым увидел неземную красоту наречёной. Ритуальная раскраска лица шаманскими снадобьями призвана поразить мужчину, внушить любовь и намертво закрепить узы до самой свадьбы.
Планировалось, что второй принц возгорит ко мне неземной страстью и женится. Моя задача на этом этапе состояла в том, чтобы максимально ускорить свадьбу. Даже если шаманские штучки отцовских советчиков не сработают как надо, открытое лицо перед принцем – уже обязательство. Навязанное обязательство принца Дамиана взять меня в жёны. Оно давало право отцу требовать свадьбы, поскольку приравнивалось к первой брачной ночи.
Далее мне надлежало сделать так, чтобы принц Лев уступил своё место его высочию Дамиану. Пути мне предлагались разные – лишить его наследников, убить его жену или его самого. Или даже изобрести свой, собственный путь, главное, чтобы он вёл к цели.
Но я смогла сделать так, чтобы вуаль сползла с моего лица до того, как я добралась к мужчине, назначенному мне в наречённые. И тем самым сорвала ритуал. Так провалился первый план.
Был ещё один план – лишить жизни принцессу Суэллу и его высочие Дамиана, а самой стать женой Льва.
В конце концов, если всё пойдёт не так, как надо, просто убить всех.
Фантазия выживших из ума фанатиков была безгранична…
– Даже если отбросить нелепость этих планов и предположить, что мы все здесь не заботимся о своей безопасности, то вы же были обречены на смерть! Вас бы нашли и нейтрализовали после первой же попытки!
Я уже немного успокоилась, а, вернее, укрылась за апатией и только пожала плечами:
– И так, и эдак мне жизни не было бы. Да и не хотела я никого убивать.
Когда подняла глаза на Зиада, испугалась. У него заострились скулы, губы сжались, а в фигуре появилось что-то зловещее. А в глазах горело обещание чего-то страшного. Всё внутри у меня похолодело. И заметив эту реакцию, Зиад одними губами произнёс: «Я его убью!». Я только горько усмехнулась.
– Почему же вы согласились на это?! – его высочие принц Дамиан и сейчас не сдержал эмоций.
Но я не смотрела на него, я рассказывала всё своему мужу.
– Мне сразу дали понять, что сопротивляться бесполезно. Или забью до смерти сейчас, или погибну позже. Поэтому когда мне сказали, что года через два я должна буду осуществить великую миссию в другой стране, открыть своему брату путь к её престолу, расширить границы великой Оландезии и вернуть ей былое могущество, я сопротивлялась. Но... с королевскими палачами долго не поспоришь. И я малодушно отложила смерть на потом.
А время до «потом» решила использовать как можно лучше. Я хотела вырваться из этого круга, хотела учиться на мага. И пока меня накачивали знаниями вашего языка, умениями строить планы убийств и самим навыкам убийства, я строила планы побега.
Глаза Зиада спросила: «Это тогда?..» и показал на свою спину. Я только скривилась и покачала головой – нет. Тогда меня били просто ногами. И больше по спине. Потому что живот и голову я прикрывала руками. После этого я долго болела – и сломанные руки, и рёбра без помощи (а отец по указке шаманов запретил мне помогать хоть чем-то) срастались долго. Да и от голода едва не погибла – кормить тоже было не велено. Спасло меня только материнское заклятье. Видно, отцу стало плохо, и он всё же позволил давать мне еду. Но ни кости, ни раны никто лечить так и не стал.
Суземский заинтересовался великой миссией восстановления могущество Оландезии, нетерпеливо и с немалой долей иронии.
И я снова рассказывала, глядя в любимые глаза. Рассказывала о бредовых идеях шаманов, которые нашёптывали отцу об исторической несправедливости: северные народы принесли жизнь на континент, наши сильные воины расчистили дорогу от Северного Моря, они прародители всех стран и народов, всех королей. И наше великое королевство достойно большего, чем прозябать среди вечных снегов и буранов. А наш король достоин править если не миром, то королевством побольше маленькой Оландезии. И южные соседи вполне могут в этом помочь. А поскольку войну с сильной Бенестарией мы ни за что не осилим, то сменить династию – тихо, мирно, бескровно (ну почти бескровно, ага!) – путь, который нам подходит.
– Но почему вашими руками?!
– Так решили шаманы. А они у нас очень умные, – иронию скрыть мне не удалось. – Что же, в логике им не откажешь. Действительно, принцессе легче, чем кому бы то ни было, пробраться в королевский дворец Бенестарии и осуществить задуманное. Разве нет? Остальные разы подбирались близко, и даже очень близко, хоть и недостаточно.
Я на мгновенье отвела глаза от Зиада, и бросила вопросительный взгляд на его высочие Дамиана. Он только чуть приподнял брови, кажется, в сомненьи.
А я продолжила:
– А меня им было не жалко.
Черты лица Зиада опять заострились, приобрели звериные черты. Я послала ему умоляющий взгляд – не надо!
А Дамиан спросил:
– Расскажите о своей матери. Пожалуйста.
Мне почему-то стало больно и, видимо, я не удержала лицо, потому Зиад метнул такой взгляд в его высочие, что я напряглась – не было бы последствий!
– Что именно?
– Я не понимаю, как получилось, что такой ретивый поборник чистоты крови, как ваш отец, вдруг заимел бастарда. У нас здесь довольно ограниченные данные по вашей стране, но об этом мы осведомлены весьма неплохо.
Я отвела взгляд. Да, моё происхождение – не то, чем стоило бы хвастать дражайшему родителю, это правда. Но моя мать была хорошей женщиной, и мне не из-за чего было её стыдиться.
– Моя мать была наёмницей, – я подняла взгляд на Зиада, чтобы понять, что он думает об этом. – Её родина – та же страна, откуда родом Яцумира, только с другого острова. Вы же знаете, что там в почёте те, кто осмеливается покинуть родные края, бросив вызов миру и победив. Вот и моя мать бросила вызов – младшая, четвёртая дочь небогатого дворянина. Она долго училась, потом странствовала, нанимаясь в охрану. Она была отличным воином!
Опять у меня предательски задрожали губы и слёзы застлали глаза. Но задирая гордо подбородок и заодно стараясь не пролить слёзы, я увидела, что Зиад смотрит на меня неверяще и… радостно? Сглотнула ком в горле и продолжила:
– Где нашёл… – хотела, но не смогла назвать его отцом, – король Юзеппи, не знаю. Только знаю, что драгоценная королевская жёнушка, родив ему второго сына, затребовала охрану. А вдруг такая весомая ценность пропадёт? А поскольку к драгоценной, – трудно скрыть издёвку, вспоминая толстую расплывшуюся бабу, разряженную в тяжёлые вышитые кожаные одёжки, – приставить мужиков нельзя… Сами понимаете, ревность и всякие подобные глупости, вот и нашли женщину-воина. Которая и охраняла её, и учила девушек из местных своему ремеслу…
Слёзы всё же выкатились из глаз, и поэтому задирать голову уже не было смысла. И я опустила глаза на Зиада. Он улыбался. Мягко, дружески и тепло. И новые слезинки скатились по щекам. Я улыбнулась в ответ, благодаря за это тепло и понимание. Все молча ждали продолжения. И я была рада, что меня не торопили.
– Он просто не удержался. Она была слишком не оландезийкой – смоляные волосы, узкие чёрные глаза… – я кое-что вспомнила и добавила, поясняя: – моя мать не была красавицей.
Она рассказывала, что среди своих сестёр считалась самой некрасивой. Но поймите, среди светловолосых, голубоглазых людей среднего, а часто и низкого роста, моя мать была очень заметна со своей внешностью и статью. Ну и женщины… Вы видели их женщин?
Я глянула на его высочие Дамиана и его советника. Первый был, как всегда, невозмутим, второй неуверенно улыбался.
– Не видели, – я вздохнула грустно. – Это такие большие и толстые, как тюлени, создания, блёклые и невзрачные, у некоторых на растолстевшем лице даже не разобрать какого цвета глаза. А тут моя мама…
Опять помолчали.
– Почему вас не убили сразу после рождения? – помолчав, задал мучивший его вопрос Дамиан.
– Когда… ммм… король пресытился моей матерью, она была беременна, но скрыла это. И когда я родилась, сказала, что отец – другой человек. Воин. Он тоже служил в охране, только погиб за несколько месяцев до моего рождения, и проверить, правду ли она сказала, было невозможно. Кто-то подтвердил, что он захаживал в примерно подходящие сроки к моей матери.
Я устало вздохнула и снова опустила глаза.
– К ней многие ходили. Всё предлагали покровительство.
Я хмыкнула – смешно. Кому покровительство? Моей маме? Да она сама могла любого из этих покровителей свернуть в бараний рог!
– Понимаете, – я снова бросила взгляд на его высочие, – она не только короля привлекала своей необычной внешностью. Но и тем, что по её кодексу воина-мага, создавая пару, не создавала семью, и в такой паре не было обязательств. Но даже это не главное.
Потёрла лицо рукой – поймут ли эти мужчины, выросшие в другой стране, в другом окружении, кодекс чести моей матери, женщины-воина с далёких восточных островов?
– Она была бывшая любовница короля. А это... Это как боевой трофей, понимаете?
Судя по тому, что я увидела на их лицах – поняли. И Суземский спросил серьёзно, совсем без улыбки:
– И поэтому она не хотела создавать другую пару? Не хотела быть призом?
Я опять горестно усмехнулась. Потому что в этом вопросе всё-таки и не смогла ни понять, ни простить свою мать.
– Нет. Она… она любила моего отца.
Ножки ректорского стола можно было рассматривать вечно – точёные, в завитушках, красиво покрашенные. Но я всё же робко взглянула на Зида. «Держись, я с тобой!» – вот что было в его взгляде. И я улыбнулась.
– Не понимаю… – тихо проговорил Суземский.
– Я тоже, – ответила так же тихо .
– Но откуда вы знаете, принцесса? – снова негромко спросил советник.
Я набрала побольше воздуха и постаралась сказать это быстро, чтобы слёзы не задушили меня:
– Она погибла на моих глазах, закрыв его собой от нападения. Могла и не делать этого, но...
Голос сорвался, а слёзы снова затуманили всё вокруг. Я почувствовала чьи-то руки на своих плечах, и смогла уткнуться во что-то большое и тёплое. Судя по всему – в мужскую грудь, потому что поняла – это он, Зиад! Как хорошо, что он настоял на своём присутствии при этом разговоре! Одна я бы не выдержала.
Когда Зиад оторвался от меня (или я от него?), оказалось, что рядом, наклонившись ко мне, стоит Суземский и улыбается ласково, как ребёнку. Нет, всё же его улыбки не притворство, видимо, он такой человек. Улыбчивый. Хоть для меня это странно , а иногда и просто дико.
– Принцесса, – сказал он и взял в руки мою ладонь, не смущаясь Зиадом, стоящим вплотную, – но как же так получилось, что ваш отец вас признал и всё равно отправил на верную гибель?
Я на секунду закрыла глаза, чтобы собраться с силами.
– Знаете, колотые раны причиняют смерть… не мгновенно, – я покусала губу, пытаясь загнать слёзы поглубже, а воспоминания о последних минутах матери – подальше. – У мамы было время, чтобы… обеспечить мою безопасность. Одним словом, в свои последние мгновения она успела заклясть всей своей магией короля. Закляла, чтобы он заботился обо мне и берёг. Она же была магом. Не очень сильным, как теперь понимаю, но перед лицом смерти, когда душа прощается с телом, магу многое подвластно… Вот она и сделала для меня всё, что смогла. Я только сейчас понимаю: меня она всё же любила сильнее, чем… его.
– Но сделай вы то, к чему вас готовили, то неминуемо погибли бы! – у него, оказывается, глаза и не голубые вовсе, светло-зелёные, с коричневым ободком вокруг зрачка.
А улыбки сейчас нет. На лице лишь жалость.
Вот только этого не хватало!
Я отвернулась от советника и упёрлась взглядом в Зиада. Опять всё расплывалось, и виден был лишь силуэт.
– Но ведь убил бы не он, и не по его приказу. Так сложились бы обстоятельства!
– Я думаю, стоит прекратить разговор! – мой… муж, о немилосердные боги, муж! сказал сурово и веско. – Рада измотана, ей нужен отдых. Да и темы вы поднимаете слишком болезненные.
– Хорошо, – спокойно и даже теплее, чем обычно, ответил его высочие Дамиан. – Вы правы, княжич. У меня осталось только два вопроса, и они не будут болезненными. Считайте это простым любопытством.
– Рада-сть, ответишь? – тихо спросил Зиад. Я неизящно шмыгнула носом и кивнула. – Спрашивайте, ваше высочие!
– Принцесса, поясните, пожалуйста, что произошло с вашей аурой? Во время пребывания во дворце она была совсем другой.
Я собралась с силами, выдохнула тяжело и объяснила:
– Мама запечатала мне магию ещё в раннем детстве. Я не совсем поняла из объяснений госпожи ректора как. При этом ей удалось оставить небольшой поток, чтобы не было подозрительно, что у магички ребёнок совсем без дара. Но то, что осталось, сущие крохи, чтобы… король Юзеппи не заинтересовался моей магией, – и сокрушённо добавила: – да только мне ничего об этом не рассказала. Не успела, полагаю.
– Это кое-что проясняет. И тогда, будьте любезны, ответьте ещё на один, последний, вопрос: как вам удалось выбраться из дворца и незамеченной миновать половину столицы, чужого, незнакомого города?
Забавно! Они так и не поняли. Неужели не знают?..
– Это детская магия. Просто взяла и открыла дверцу в Зелёное крыло Академии.
Глянула на его высочие Дамиана. Он не скрывал изумления.
Пришлось пояснить:
– Я же была там однажды. Вспомните, вы сами проводили меня туда, показывали всё. Этого было достаточно.
– Это я помню, благодарю. А вот про детскую магию… Что это такое?
Зиад протянул руку и помог подняться.
– Может, просто покажешь, Рада-сть? – и, обратившись к принцу, учтиво спросил: – Ваше высочие, вы позволите, я заберу жену? Если нужно будет ещё побеседовать, обговорим это позже.
– Прошу вас, не задерживаю, – не менее учтиво ответил реджи. – И да, обязательно обговорим. У нас осталось ещё множество вопросов, и не настолько личных. Нам очень не хватает информации об Оландезии в целом.
– Рада-сть, ты как? Согласна ещё ответить на вопросы? Потом?
Я уже стояла, и потому посмотрела его высочие Дамиану прямо в глаза.
– Что я за это получу?
У него даже ресницы не дрогнули:
– Как официальное лицо, могу предложить вам убежище. Если есть ещё какие-то пожелания, готов обсудить это на ближайшей встрече, – и он церемонно склонил голову.
– Хорошо.
И мы с Зиадом вышли в приёмную, которая тоже, как это ни странно, пустовала. Я остановилась у стены, отделяющей комнату от коридора, и попыталась объяснить:
– Нужно чётко представить место, куда хочешь попасть, магией нарисовать дверцу у самого пола, лучше всего возле выхода или хотя бы на коридорной стене, – и я провела пальцем, обрисовывая контур проёма в половину собственного роста, – потом сказать считалочку-просьбу. Например, «Дверка, дверка, открывай, Раду в гости пропускай!».
Под пальцами вместо покрашенной матовой стены проявилась деревянная дверка, которую я толкнула и, согнувшись, прошла в комнату Зиада, потянув его за руку. Как и в тот раз. И когда он, почти на корточках, пробрался за мной, я обернулась и в сужающейся щели успела заметить потрясённые лица его высочия Дамиана и советника Суземского.
ГЛАВА 12. Шокирующая находка
умчивые, и реджи, и Суземский, сидели в кабинете принца. Дамиан просматривал бумаги и постоянно ловил себя на том, что думает о словах принцессы Тойво, и о том, как в новых обстоятельствах лучше поступить: предстояло решать вопрос с Перлой Инвиато.
На лице Зория, сидевшего в сторонке на диванчике, бродила задумчивая улыбка.
– Маркиза Инвиато всё так же держат близ границы, вглубь страны не пропускают, – Дамиан чуть заметно вздохнул. – Придётся, вероятно, собирать большой совет, приглашать матушку, отца, всех советников. Нужно думать над этим.
Суземский пожал плечами – надо так надо, он никогда не отказывается от своих обязанностей. А Дамиан продолжал:
– Зорий, и надо, наверное, в Академию попасть.
– Это ещё зачем? – удивлённо захлопал глазами Суземский. – Друг мой, разве мы там не закончили?
Дамиан оторвался от бумаг и потёр висок.
– Да, действительно. Закончили. Подожди-ка секундочку, – и стал поспешно листать просмотренное в обратную сторону. – Что-то мелькнуло, только что, было что-то… Вот!
И реджи разгладил слегка помятую страницу.
– Это отчёт капитана гардов, который по моему поручению посетил спасённую женщину.
Зорий вопросительно поднял бровь.
– Что не так? Барышня запугана? Не удалось извиниться?
Дамиан пробежал глазами строки документа, и когда дошёл до конца, взглянул на Суземского:
– Это вовсе не барышня, а вполне состоявшаяся женщина, вдова с тремя детьми. И она не столько запугана, сколько… Не знаю даже. Здесь написано: «Не только отказалась от денежного вспоможения, но и выгнала за порог, не став слушать».
Суземский рассмеялся:
– Представляю, как она размахивала поварёшкой, выгоняя стражника из своего дома! А соседи собрались на улице в рядок и смотрели, открыв рты, на это редкостное представление!
– О соседях помощник капитана не упоминает, – ещё раз вчитался принц в отчёт. – А о том, что извинения и деньги она не приняла, пишет. Надо к ней наведаться.
– Друг мой! – воскликнул Суземский. – Что с тобой? Ты же сам сказал – обычная селянка, брось, забудь! Не приняла извинений и не надо!
И хоть Дамиан молчал, но по лицу было видно, что несогласен.
– Надо, Зорий. Я чувствую вину, – проговорил медленно и так же задумчиво. – Надо поехать и попросить прощенья. Всё же это мой недогляд…