Текст книги "Миллиардер на перевоспитании, или как укротить эгоиста (СИ)"

Автор книги: Ани Марика

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 8 страниц)

Глава 18. Василиса

Глава 18. Василиса

– Васька?! – подскакивает испуганно Пашка и, держась за сердце, осматривает меня.

Вот какой из него участковый, если он боится пигалицы в два раза меньше него? Но если хочешь проникнуть в чужой дом и украсть ценные вещи, в напарники лучше брать представителя власти. Иначе все мои попытки вывести на чистую воду одного зарвавшегося мерзавца пройдут впустую. Мою любимую деревню снесут под чистую, местных жителей выселят, а на месте ветеринарии построят какой-нибудь гольф-клуб.

– Пять утра, Вась! – стонет молодой мужчина, косясь на будильник.

– Створку пошире открой и помоги перелезть к тебе, – шикаю я. – И вообще, разве так встречают девушку, которую вроде как любят.

Паша трёт заспанные глаза, кряхтя, поднимается и, дёрнув рамой, раскрывает окна. Подхватывает под мышки и лёгким движением корпуса затаскивает в свою комнату.

– Ужас, какой бардак, Павел, – цокаю, отодвигая десяток кружек с засохшим чаем со стола.

– Ты сюда отчитать меня пришла? – ворчит он, зажимает у подоконника и активно пытается стянуть с меня ветровку.

– Ты что делаешь?! – возмущённо пихаюсь и отталкиваю.

– То, зачем ты пришла. Я не дурак, Вась. Только будь тише, мать разбудишь.

– Нет, Павел, ты дурак! – фыркаю и для надёжности бью по загребущим рукам. – Я к тебе вообще-то по делу.

– Согласен, и это дело нельзя откладывать, – улыбается бывший одноклассник, стягивая через голову футболку.

– Хватит раздеваться! – говорю громче, за что на меня тут же шикают. – У меня есть план, как вывести на чистую воду мажора.

– Видел я у речки, как ты его на чистую воду выводила, – огрызается Павел.

– Слушай, ты был прав, – вздыхаю и сажусь на скрипучую кровать. – У него невеста есть. Он обманул меня.

– Дура, – обзывается мужчина, падая рядом.

Локтем пихаю его и роняю лицо на раскрытые ладони. Плечами трясу, всхлипываю, шмыгаю, всем своим видом показываю горькие слёзы. Он вечно ведётся на мои крокодильи слёзы. С самого детства. Меня это не красит как человека, но если Паша мне поможет, вся деревня останется в выигрыше.

– Вась, не плачь. Я убью его. Морду мажорскую набью за тебя. Только не плачь, – из Паши утешитель так себе.

– Я слышала, он хочет всю деревню снести, – хнычу, вытирая несуществующие слёзы. – Мы должны его остановить.

– Надо идти к председателю и собрать народ! Напишем заявление, петицию, что-то ещё. Ты же умная, придумаешь. Мы подпишемся! – предлагает Павел.

– Без доказательств никто нас не послушает.

– Можно опросить его работников, но уверен, они солгут.

– Ты отвлечёшь его, я влезу в дом и украду планшет.

– Это хищение чужого имущества, Василиса. Статья 158, – внезапно включает участкового Пашка.

– Я верну, как только перекину все данные на флешку.

– Статья 272 УК РФ и до семи лет тюремного срока, – тут же выпаливает деревенский полицейский.

– Ты хочешь спасти деревню или нет?! Я не для себя стараюсь! И беру тебя с собой. Ты будешь на стрёме стоять и знать всё, что я делаю. А это…

– Отлично, ещё и статья 32. Продолжай дальше, Вась, – хмыкает Пашка.

– Отвергаешь – предлагай! – рявкаю, потеряв терпение.

– Я вчера с его невестой познакомился. Можно её разговорить. Отравить её собачку, она принесёт животное к тебе, и мы её там допросим.

– А есть статья за умышленное причинение вреда животному? – цежу мрачно, убийственно осматривая почти бывшего знакомого.

– Да, есть, статья 245. Жестокое обращение с животными, – кивает бесхитростно.

– Вот я тебя по этой статье и засажу, если ты намеренно отравишь чужого питомца! – пихаю в плечо и встаю.

– Дык не по-настоящему же... Я придумал! Я его задавлю… понарошку! – выпаливает и от моих тумаков отпрыгивает. – Хватит драться, выслушай! Вчера эта собачка выбежала со двора Любы, и Стёпка по всей деревне бегал, ловил. Уверен, сегодня он тоже забудет калитку закрыть или мы откроем. Я поймаю собаку и скажу, что случайно сбил. Мы поедем к тебе в ветпункт, на рентген там. И по ходу допросим.

– Какой рентген в сельском ветпункте? Хотя идея твоя мне нравится. Только она не захочет со мной разговаривать.

– Почему? – прищуривается Павел.

– Слушай, ты ловишь собаку и приносишь хозяйке. Только без случайных травм. И приглашаешь на свидание. Обольстишь и допросишь.

– Откажется, – вздыхает он.

– А чего так? – удивляюсь я.

– Я уже приглашал, – криво улыбается балбес.

– Вот поэтому я никогда не стану твоей девушкой, не говоря уже о жене, – философски тяну и в окно смотрю. Как раз на Любкин двор.

Из Паши плохой соучастник. Может, Любовь взять в помощники? Пообещаю отбить для неё мажора от столичной невесты. Или Стёпку.

– Ладно, Паш, я пошла.

– Подожди, ты сдаёшься?

– Ты отказался помочь. Выберу другого, кто на стрёме постоит и отвлечет, если заявится не вовремя хозяин дома. Я думала, ты ради меня, ради собственной деревни и матери опустишь свои принципы. Но ты... Настоящий участковый, Паша.

– Спасибо, наверное, прозвучало как оскорбление, – бурчит он и встаёт следом. – Я готов быть твоим соучастником, Вась. Но план вломиться в чужой дом ужасно бездарный.

– Почему?

– Ты считаешь, что он всю информацию хранит на планшете. А значит, этот планшет он всюду таскает с собой. Да и вдруг он не хранит там ничего или планшет запаролен? Что делать будешь? Или ты курсы хакера прошла, пока я спал?

– Тут ты прав, – сдуваюсь я. – Нам нужны реальные улики.

– Разговорим невесту. Она точно что-то знает.

– Ладно, попробуем, – киваю и подхожу к окну. – Я сегодня весь день буду в ветклинике, но ты всё равно заранее позвони, когда будешь её везти.

– Ага, может, через дверь выйдешь? А то это малость странно, – чешет затылок Павел.

– Чтобы твои соседи решили, что мы ночь провели? Обломишься, – фыркаю и спрыгиваю.

– У нас общие соседи, Вась, – выглядывает слишком умный участковый.

Отмахнувшись, сгибаюсь и мелкими перебежками выхожу со двора бывшего одноклассника. Добравшись до своего дома, осторожно открываю входную дверь и тут же натыкаюсь на фигуру деда, что стоит со скрещенными на груди руками и осуждающе смотрит на меня.

– Доброе утро, ты чего так рано встал? – улыбаюсь беззаботно.

– Ты опять ночью где-то ходишь. Мне это не нравится.

– Я не ходила ночью. Вышла утром к Пашке. У его матери давление поднялось.

– И он вызвал ветеринара? – с иронией тянет дед.

– А у нас здесь врачи другие есть? – развела руками и прошла мимо.

Быстро переодевшись, еду на работу и нервно грызу ногти в ожидании звонка. Я придумала этот план ночью. Мне не спалось, мысли крутились вокруг Артура. Несмотря на порцию боли, которую получила утром, я скучала по нему. И злилась. Злилась на него, на себя, на собственную дурость и чувства к нему. Я влюбилась в Артура.

Пашка не звонил до самого вечера. Уже рабочий день закончился, и нужно было закрывать ветклинику, а я всё сидела и сжимала телефон в ожидании чуда.

Меня отвлёк шум подъезжающей машины. Быстро соскочив, выглядываю в окно и чертыхаюсь. Прямо у калитки припарковался чёрный танк ненавистного мажора. Артур не внял просьбы оставить меня в покое. И ружья, как назло, нет.

Быстро подхватив сумку, выхожу из здания. Запираю все замки, желая поскорей проскочить в свой уазик и уехать.

– Василиса, привет, – закрывает проход своими габаритами блондин.

– Ты с первого раза не понял, мажор? – грублю я.

– Между нами с Эвой всё кончено. Она моя бывшая.

– А она знает? – выгибаю бровь и скрещиваю руки на груди.

– Да, я порвал с ней, – кивает он, шагая ближе. – Выслушай меня, я…

– Когда? – перебиваю, отшагивая в сторону.

– Что когда? – хмурится Артур.

– Когда ты с ней порвал отношения? – повторяю чётко и спокойно. – Простой вопрос. Это было ещё Москве? Или сразу после того, как переспал со мной? Хотя знаешь, мне плевать. Я не верю ни единому твоему слову.

– И чем же я заслужил такое недоверие?

– Ты приехал выполнить завещание деда или устроить тут личный курорт для элиты? – меняю тему и замечаю, как удивлённо взлетают кустистые брови. Быстро шагаю ближе, почти задеваю его собой. – Не ожидал, что я всё выясню?

– Я же тебе уже показал весь проект. Рассказал всё. Письмо деда показал. Василис. Та ночь… Ты… я… Чёрт, Колючка, я давно не испытывал ничего подобного. Настоящего. Понимаешь? Давай вместе поужинаем? Съездим в Москву, я свожу тебя в ресторан, где подают настоящие стейки, а не ту подошву из райцентра. Мы поговорим о нас.

Наш разговор прерывает подъезжающая машина Павла. Он выглядывает из открытого окна и машет рукой.

– Ты чего сообщения не читаешь?! – орёт участковый, останавливаясь у забора. – И какого чёрта он тут делает?!

– Милый, хорошо, что ты здесь, – из машины Пашки выскакивает брюнетка и бежит на шпильках по пыльной дороге. – Гуччи в канаву упала. Она умирает, милый.

– Милый! – со смехом повторяю за девицей. – Не все девушки так зовут своих бывших.

– Почему ты ещё здесь, Эва! – рычит Артур.

– Хватит преследовать моего жениха! – переходит на ультразвук мажорка. Аж собачка, завёрнутая в рубашку Паши, скулит и рвётся сбежать.

– Давай сюда Гуччи. Я ветеринар и осмотрю её, – велю строго, проигнорировав ор.

– Я не доверю свою собаку тебе, – с высокомерием осмотрев, фыркает она и отворачивается. – Артур, отвези меня в Москву! Мы со всем справимся вместе и забудем тот бред, что ты наговорил мне вчера.

– Вчера… – повторяя с улыбкой. Так легче скрыть боль. – Твоя невеста права. Вали в свою Москву и забирай свой проект-пушку для элиты.

Равнодушно пожимаю плечами и сочиняю на ходу. Впиваюсь посильнее ногтями в собственные ладони и голову выше задираю, чтобы не расплакаться перед ними.

– Паш, мы на собрание председателя не опоздаем? – перевожу взгляд на хмурого участкового.

– Э-э-э-э, – тупит так не вовремя бывший одноклассник.

– Ты забыл сказать?

– Забыл, Вась. Спасал эту, прости господи, – машет он в сторону собаки.

– Ладно, ничего, вместе соберем и предоставим доказательства. А потом напишем петицию на имя губернатора и аннулируем все договоры, которые подписали жители.

– Вам придётся оплатить неустойку, Василис. Я делаю это для всех. Выслушай меня.

– Вот, неустойка! А о ней ты говорил, когда подсовывал свои договоры? – выпаливаю, тыча в Артура.

– Мои юристы должны были ознакомить всех.

– Лучше тебе бежать, мажорчик. Мужики с вилами страшны в своём гневе, – фыркаю и, пихнув в плечо, прохожу мимо.

Глава 19. Василиса

Глава 19. Василиса

– Васька, стой, – чертыхается Павел. – А как же собачка и наш план?

Не слушаю, благополучно завожу Дракона и с громким рёвом срываюсь с места. Даже на зеркала заднего вида не смотрю. Лишь бы поскорее уехать и больше никогда не видеть. Расскажу всё деду, он поверит и проверит. У него есть связи в администрации города и даже в мэрии.

Добравшись до дома, глушу мотор и несколько долгих минут сижу, крепко держась за руль. Не думала, что будет так больно. Мы ведь почти незнакомы. Пару свиданий, одна ночь. Я не должна была так сильно влипнуть. Он ведь мне даже не нравился. Но мне больно. Хочется надавить сильнее на газ и уехать. Ехать так долго, пока не забуду Артура.

Смахнув злые слёзы, выхожу из авто и, вскрикнув, барахтаюсь в чужих руках.

– Какого лешего ты опять здесь?! – возмущаюсь и луплю тупоголового мажора. – Отпусти меня!

– Отпущу. Только сразу после того, как мы поговорим, – отвечает Артур и, перекинув через плечо, несёт в свой дом.

– Я буду кричать! Деда, неси ружьё! – ору, колошматя по спине захватчика. – Не смей нести меня к себе!

– Мы только поговорим, Василиса, – убийственно спокойно цедит он и заводит в полутёмную прихожую, закрывает дверь на ключ и только потом ставит на ноги. – Ты забыла у меня свои вещи, как раз заберёшь. Сразу после того, как выслушаешь.

Скрещиваю руки на груди и пячусь. Нужно держать дистанцию, его близость в тесном пространстве действует разрушающе. Мне нужна ясная голова, чтобы удержать оставшиеся руины.

– Идём на кухню, я сварю тебе кофе.

– Нет уж, говори здесь!

– Упрямая, несносная Колючка, – ругается Артур и, перехватив за талию, опять несёт.

– Да что у тебя за замашки варвара?! Отпусти! – рычу я, ёрзая и отпихивая.

– Садись, – поставив у стола, он уходит к кофемашине.

Принципиально стою и на коридор поглядываю, планируя просто сбежать. Или лучше через окно выпрыгнуть, сразу окажусь у себя на участке. А там дед и ружьё.

– Я всегда выбирал себе девушек попроще. Глупеньких инстадевочек с холеными телами, губами бантиком и без сильного критического мышления. И Эва была таким же эпизодом. Она давала то, что мне было нужно на тот момент моей жизни. Умела себя правильно подать, вовремя заткнуться, не лезть в душу и не требовала сверх меры.

– Отличные качества для отношений, – хмыкаю я. – И так.. по-московски.

– Когда я приехал сюда, я не знал, что встречу тебя. Но, уезжая, дал ей понять, что мы расстались. Да, я не сказал, глядя в глаза, что между нами всё кончено, но для меня всё было так. И я считал, что Эва это поняла. В последнем нашем телефонном разговоре она сама поставила точку и больше не звонила. В этом я тебя не обманывал. И сейчас я свободен, Колючка. Эва никогда не была моей невестой, да даже девушкой её можно было назвать с натяжкой.

Артур включает кофемашину и поворачивается ко мне.

– С тобой всё по-другому, Василиса, – мужчина отталкивается и подходит ближе. – Ты ломаешь все представления о женщинах. Разбиваешь вдребезги мой привычный уклад жизни. А наша ночь. У меня никогда не кружилась голова ни от одной женщины. Никогда не отключался мозг полностью, а эмоций было так много, буквально через край, когда кроме одного человека ничего больше не хочешь и не видишь. Вся выдержка полетела на хрен, я даже забыл о банальных контрацептивах. И сейчас, стоит мне закрыть глаза, я вспоминаю, как ты стонала в моих руках, как прижималась полной грудью, позволяя трогать, гладить, целовать тебя жадно.

– Прекрати! – перебиваю, тяжело сглотнув, у меня во рту пересохло. И… я непозволительно долго залипаю на его глазах. Потемневших, почти синих. Безумно притягательных. Они уводят мои мысли в другое русло и заставляют подчиняться, становиться мягче, податливее.

А он будто знает, как влияет на меня, ближе подбирается и взгляда не отводит. Не успеваю сообразить, уже оказываюсь в плену его рук. От близости завожусь. От слов сказанных – тоже. И кровь в ушах стучит громко. Я тоже вспоминаю ту сладострастную ночь.

– Не могу, Василиса. Ты ушла, оставив после себя только жажду. Первобытную и дикую. И утолить её я могу только с тобой. Я хочу только тебя, – и голос у него мягкий, с лёгкой хрипотцой, невероятно искушающий. Гадский соблазнитель!

– Красиво говоришь, – язвлю, чтобы скрыть собственное возбуждение. – Только врёшь.

– Нет. Всё, что касается тебя, – истинная правда, Колючка.

– А остальное? Ты приехал сюда, чтобы восстановить деревню? – вскидываю выше голову и скрещиваю руки.

– Мой дедушка оставил завещание. Он дал мне срок в один год для реконструкции и восстановления деревни. Если я не сделаю этого, его деньги, имущество, активы будут разделены между родственниками. Львиная доля активов и денег вложена в мою компанию, и большинство родственников во главе с моим отцом очень сильно хотят поживиться этим куском капитала, – переходит к сухим фактам мужчина и вновь отходит к кофемашине. Разливает по чашкам кофе. – Ты права, Василиса. Я приехал не просто восстановить деревню. Я увидел перспективу для своего вложения и обманул вас всех.

– Мерзавец, – выплёвываю и отшагиваю в сторону.

– Я готов отменить свой план и вернуться к дедовскому. Ты показала мне другую деревню. Ты показала мне, что нельзя трогать самобытность этой местности. Этих людей. Я сворачиваю проект. Мы исправим коммуникацию, водоснабжение и дороги. Больше ничего менять не будем.

– Думаешь, я поверю в это? – усмехаюсь горько. – Ты просто понял, что я всё узнала, и опять дуришь голову. Говоришь красиво, обольщаешь.

– Посмотри файлы на планшете, там заверенная и утверждённая новая дорожная карта, – шагает ближе Артур.

– Я уже насмотрелась на твои красивые картиночки, благодарю сердечно, – дёргаюсь резко. – А сейчас мне лучше пойти к деду и председателю. Про вилы я не шутила. Тебя могут прикопать в лесочке, и никто ничего не докажет. И нет никаких нас, Артур. Никогда не было нас. Я знала, что ты всем врёшь, и соблазнила тебя. Хотела влезть в твой планшет, пока ты спишь. Даже Пашку подговорила.

Круто развернувшись, иду на выход. Чертыхаясь, кручу ключ в замке и вылетаю из чужого дома. Иду к деду. Только он куда-то делся. Ничего, дождусь и расскажу. Пусть начинает точить инструменты. А если Артур опять явится, стрелять буду уже не в землю.

Глава 20. Василиса

Глава 20. Василиса

Я вся извелась в ожидании и тревоге. Обычно дед после восьми уже дома, копается с живностью, смотрит новости по телевизору и готовится ко сну. А тут нет и нет.

Периодически выглядывала на улицу, нечаянно бросала взгляды на соседний двор. В очередной раз выглянув, я не увидела машину мажора. И свет в доме не горел. Не придала значения, пока не вернулся дедуля.

Близкий родственник пришёл почти в полночь. Тяжко вздыхая, бросил связку ключей в ящик с остальными соседскими ключами и, ворча на кого-то, зашёл на кухню. Я тут же выскочила, развела бурную деятельность, чай заварила, хотела рассказать, не откладывая на другой день. Но дедушка сам поднял эту тему.

Оказывается, дед был на собрании с председателем и администрацией. Артур признался им. Оставил доверенность на реконструкцию деревни на моего дедушку, отдал ключи от дома и уехал. Он просто укатил в свою Москву. А через пару дней приехали его юристы, чтобы перезаключить договоры без неустойки и прочих пунктов мелким шрифтом.

С того дня почти три месяца прошло. Под наблюдением моего деда рабочие продолжили менять трубы и проводку. А жизнь деревни вернулась в свою колею. Всё почти закончено, правда, спецтехника ещё стоит и её никто в Москву не забирает.

– Васька, гортензия моя зацвела! – радуется дед, показывая на белоснежный куст.

Вот и в жизни деда ничего не меняется. Закатываю глаза и киваю. У моего близкого родственника две большие летние проблемы. В конце мая – зацветет ли сирень. В конце августа – зацветет ли гортензия.

– Иди понюхай.

– Меня от этого запаха тошнит, деда, – ворчу, выползая из машины.

– Не слушай её, моя девочка. Ты пахнешь медом, а у неё токсикоз, – шепчет дед своим цветочкам, любовно поливая их.

Да, у меня токсикоз. Я избавилась от мажора, но частичка него осталась во мне. А ведь осуждала Любку, сама далеко не ушла. Вместо того чтобы терять голову от лживых глаз и страдать от разрушенных иллюзий, надо было позаботиться защите!

Целую в щёку родственника, выпускаю гусей, треплю за ушком рыжего котёнка, одного из троих вскормленных. Я таки оставила его и назвала Лёвой. Невольно бросаю взгляд на соседский участок и, сама себя отругав, исчезаю в доме.

У кухонного стола останавливаюсь, на документы и связку ключей смотрю.

– Я суп приготовил, поешь, – дребезжит дед, заходя следом.

– Это что? – указываю на стол.

– Завещание Вани Ворона. Он оставил свой дом нам, Васька, – вздыхает мужчина, тяжело падая на табурет.

– Соседний? – переспрашиваю я.

– Да, завтра пропустишь работу, съездим в город к нотариусу. Перепишу его на тебя.

– Не надо.

– Надо! – перебивает и по столу бьёт уже не так эффектно. – Не спорь, Вася. Пока у меня есть силы, напрягу мужиков, сделаем там ремонт, уберем забор между дворами. Захочешь – будешь сдавать. Лишняя копеечка нужна. Тебе ещё дочь поднимать.

– Может, сын будет. И не «тебе», а нам. Ты вон уже курс молодой мамочки прошёл с котятами.

– Или сына, – не спорит дед и поднимается. – Поешь, Вася. Тебе нельзя голодной бегать.

Проводив его взглядом, наливаю себе суп и ужинаю в одиночестве, читая документы собственности. Мажора гадского вспоминаю. Я скучаю по нему. И забыть его не могу. Не получается. Как бы я ни отвлекалась на работу, выветрить Артура из памяти не удаётся.

Сытно поев, прибираю за собой и выхожу во двор. Устраиваюсь в кресле-качалке с телефоном и книгой. Рыжик тут же взбирается на колени, клубочком сворачивается, положив мохнатую мордочку на живот, и урчит. Иннокентий посматривает недовольно на наш тандем. Ревнует, пернатый засранец. Ворчливо гогочет и хвостом машет, показывая недовольство.

Зарываюсь в мягкую шёрстку котёнка и перевожу взгляд на соседний пустующий дом. Вроде как уже мой. Я туда не заходила три месяца. Когда Артур уехал, отправила подругу забрать мой медицинский чемоданчик и сарафан.

А сейчас… Меня тянет туда магнитом. Успокаиваю себя тем, что мне просто хочется заглянуть, осмотреться, прикинуть фронт работ. Ремонт будет долгим с нашими работягами. На год затянется точно.

– Васька, привет, – машет соседка Катя. С улыбкой ей киваю. – Тебя поздравить можно? Когда новоселье отмечать будем?

– Ты о чём это? – кричу в ответ.

– Стёпка сказал, вам дом подарили. Дед Василий уже задание мужикам раздал, – хмыкает она, заходя во двор. – Сказала-таки мажорчику?

– Нет, не говорила, – качаю головой.

– Да? А дом? Я думала, он в честь ребёнка подарил, – любопытная подруга возле крыльца останавливается.

– В наследство деду оставили, Кать. Артур не знает и не узнает. Он сюда не вернётся больше, – выдыхаю с горечью.

– Позвони ему. Ты должна ему сказать.

– Нет, не должна.

– Самой же будет тяжело. Дед уже старенький совсем, не ровен час, помрёт. Ты одна останешься с младенцем на руках. Работа у тебя неблагодарная, платят гроши.

– У меня есть вы. Вон Любка вырастила Стёпу и не сломалась.

– Мы поможем, конечно, но неужели ты для своего ребёнка хочешь такой жизни? Ты намеренно лишаешь его того, что он может получить от богатого отца.

– Хватит, Катя! Я ничего никому говорить не буду. Я прекрасно знаю таких мужчин, как Артур. В лучшем случае он откупится, а мне от него подачек не нужно! – рявкаю раздражённо. Достали, советчики великие.

– Ладно, не злись, – примирительно улыбается соседка. – Приходи к нам, я пирог испекла.

– Спасибо, меня от запахов тошнит.

– Первый триместр – он такой, – со знанием дела кивает она и уходит к себе.

Расслабиться и отрешиться с помощью книги не получается. Я постоянно мысленно возвращаюсь к Артуру, и взгляд постоянно устремляется на соседский двор.

Не выдержав, поднимаюсь и, переложив котёнка на кресло, иду за ключами. Прогоняю все сомнения. Это всего лишь дом. Пустой дом. Никого, кроме призраков прошлого, я там не встречу.

Калитка соседнего участка приветливо распахнута. Дверь тоже едва прикрыта, даже ключи не понадобились. Наверное, дедушка днём осматривал и забыл закрыть за собой.