Текст книги "Миллиардер на перевоспитании, или как укротить эгоиста (СИ)"

Автор книги: Ани Марика

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 8 страниц)

Глава 3. Артур

Глава 3. Артур

Всё же правильно говорят: не стоит принимать необдуманные решения на эмоциях. Ничего хорошего из этого не выйдет. Собственно, я был не только на эмоциях, но и не совсем трезв, когда решил ехать в эти долбаные Глубокие Лужи.

Чем дальше от цивилизации я уезжал, тем глубже в лужи залезал. Интернет сбоил, навигатор механически истеричным голосом орал «Вы выехали за МКАД», и, казалось, это уже не навигатор ругается, а Эва капризно требует вернуться в столицу.

Пару раз я и вправду посматривал на разворотные полосы, но всё же продолжал ехать вперёд. Мне нужно было самому увидеть масштабы моей задницы.

Дорога кончилась ещё пять километров назад. Теперь под колёсами сплошная грязь и ямы. Вот не зря эту деревню назвали Глубокими Лужами. Лужи тут действительно глубокие. Хотел, называется, объехать одну и развернуться. А в итоге мой бампер протаранил хлипкий, давно сгнивший забор.

– Десятка? Серьёзно?! – скептически выгибает бровь блондиночка, выводя из раздумий. Смотрит, сморщив носик на две пятитысячные купюры, и головой качает. – Маловато.

– Маловато? Этот ваш прогнивший забор и трёхи не стоил! – возмущённо лезу в портмоне, но больше налички нет. – Хорошо, давайте сделаю перевод.

– Не доверяю незнакомцам. Особенно тем, кто ломает заборы направо и налево, – фыркает и, развернувшись, идёт к веранде.

Она так легко и беззаботно забирается на старое кресло-качалку, подхватывает из коробки котёнка и из бутылочки кормит.

– Банкомат тут есть? – задавая этот вопрос, я уже знал, что никакого терминала тут в помине нет.

– Есть, в райцентре, – хмыкает девица. – Но у вас денег не хватит на восстановление моего забора и травмы Иннокентия! – огрызается девчонка.

– Какого Иннокентия? – дёрнувшись, отскакиваю в сторону и заглядываю под капот. Неужели кого-то задавил?

– Гуся, – хихикает наглая пигалица. – У него глубокая психологическая травма. Вы сломали его любимый кислотно-зелёный забор, который можно было увидеть даже из космоса! Сейчас придёт участковый и будет оформлять. Проверит, трезвый вы или нет, а дальше и сумму ущерба установит.

Вот только этого мне не хватало! Даже если в этой глуши найдётся давно просроченный алкотестер, он определённо уловит пары этанола, выпитого накануне. Не хотелось бы мелькать в заголовках в этом богом забытой глухомани. Портить репутацию. Тем более разбираться с местной властью, портить отношения с администрацией. Так я точно не добьюсь успехов и не выполню требование деда.

– У меня нет времени ждать ваших участковых. Я ехал всю ночь из города к Васе… – перешагиваю обломки забора и подхожу вплотную, вспоминая фамилию друга деда. – В общем, возьмите деньги и разойдёмся.

– Мне не нужны ваши деньги. Но вы можете своими ручками восстановить мне забор, – заявляет она.

Оглядываюсь на доски. И такая злость берёт на эту пигалицу. Хотя скорее я злюсь на деда и его завещание.

– Запишу это в список своих дел, – с сарказмов выплёвываю и, развернувшись, иду к машине.

– Вы собираетесь уехать с места аварии? – вскакивает девушка, как только сажусь за руль и завожу мотор.

Проигнорировав её, выезжаю на узкую и пыльную дорогу. Блондинка бежит ко мне и возмущённо сверкает зелёными глазами. Прижимает к груди котёнка и гневно что-то выговаривает, давлю сильнее на газ, заглушая её.

– Моральный ущерб вашему Иннокентию, – усмехаюсь, сунув в руки купюры, и проезжаю мимо.

В зеркале заднего вида вижу, как она стоит с открытым ртом и смотрит мне вслед.

Плевать. У меня сегодня ещё куча дел.

Через пару минут замечаю обшарпанное здание с вывеской «Администрация сельского поселения Глубокие Лужи». Останавливаюсь у крыльца и выхожу. Дверь закрыта.

Оглядываюсь и замечаю стариков в деревянной беседке под старыми липами. Они с прищуром осматривают меня

– Заблудился? – интересуется один из них с хитрым прищуром.

– Здесь когда-то жил Иван Воронов, я его внук. Артур. Я ищу Василия… Фамилию не помню.

– Васька, к тебе приехали, – хмыкает второй, пихая в плечо первого.

– Я Василий и деда твоего хорошо помню, – он медленно поднимается с лавки. Цепким взглядом осматривает меня и протягивает ладонь.

Пожимаю руку. Знакомлюсь с остальными стариками. Меня приглашают сесть с ними.

– Как Ванька поживает? – спрашивает дед Василий.

– Умер он… Вчера, – говорю, замечая ту самую настоящую скорбь.

Мужик опускает голову, шляпу снимает. Горбится, и даже глаза затухают. Остальные старики тоже замолкают. Около минуты над беседкой повисает молчание.

– Соболезную, – давлю из себя, чувствуя, что им это нужнее, чем мне.

– Все мы там будем, – вздыхает старик.

Дед Василий рассказывает о деревне, о моём дедушке. О том, как они тут хотели всё поменять. Остальные слушают его и, видно, уважают, не смеют перебивать. Даже пробегающая детвора окружает и прислушивается. Правда, тут скорее их интересует моя машина, вон как её осматривают.

Я рассказываю о просьбе деда, что он не успел выполнить своё обещание. А я вот приехал, чтобы исполнить его волю. Мужики сразу же с уважением поглядывают, по плечам хлопают. И как-то очень быстро собирают сельсовет. Администрацию открывают. Вся деревня собирается. У меня совещание внеплановое так быстро не собиралось, как у них здесь сборы. Правда, люди смотрят на меня с любопытством и лёгким недоверием.

– Артур – внук Вани Ворона, – басит старик, знакомя то с одним мужиком, то со вторым. Я уже имена не запоминаю, на автомате чужие, не совсем чистые руки пожимаю.

– А где Васька? – спрашивает пришедший участковый.

– Отстань от неё, Паша. Отдыхает она, с детьми возится, – машет Василий.

– Вы оба чокнутые, – бубнит лейтенант, скептически осматривая меня. Заметив кого-то, резко дёргается и проходит мимо, задевая плечом.

– Ну всё, всех собрали. Иди, Артурчик, обрадуй их, – предлагает глава администрации. Борис Ильич.

Развернувшись, иду к трибуне. Краем глаза замечая фигуру. Поворачиваю голову, сталкиваясь взглядом с блондинкой. Она длинную косу, перекинутую на одно плечо, поправляет. И на меня смотрит скептически-недоверчиво. Будто я тут их всех в рабство собираюсь взять. Рядом этот участковый ошивается. Явно пожалуется ему на сломанный забор.

– Добрый вечер, – говорю, когда становится тише, и осматриваю собравшихся. Опять спотыкаюсь взглядом об блондинку. Она явно выделяется в этой толпе. Не только внешне. Цепляет, и всё тут.

Я толкаю речь, импровизирую, так как не готовился выступать на публике. Но годы управления и выступления перед инвесторами и крупными клиентами дают о себе знать. Меня слушают внимательно и заворожённо. Особенно молодые барышни.

– Сделаем нашу деревню Великими Лужами, как и мечтал мой дед! – завершаю длинную речь и срываю овации.

Только вот опять натыкаюсь на колючий взгляд одной-единственной, кто не поверил ни единому слову. Блондиночка круто разворачивается и с прямой спиной выходит из помещения.

– Молодец, Артур, хорошо сказал, – хлопает по плечу дед Василий. Отрываю взгляд от опустевшего проёма и натянуто улыбаюсь. – Пойдём, покажу дом, в котором рос твой дед. Поживёшь пока там. Правда, он слегка заброшен. Но моя внучка поможет облагородить, если хорошо попросишь. Ключи у нас хранятся. Ванька оставлял мне, когда уезжал.

– Да я лучше гостиницу какую найду, – отмахиваюсь, выходя в компании стариков.

– Где ты тут гостиницу собрался искать? – хохочет один из мужиков.

– У Любки комнату разве что снять, – хмыкает второй.

– Нет-нет, ко мне едем. Поужинаем, помянем Ваню. Я с внучкой познакомлю, – перебивает всех дед Вася.

Больше не спорю. Мы садимся в мой внедорожник и едем. Дед указывает, куда сворачивать и где остановиться. Я узнаю этот забор, а точнее, его остатки. И понимаю, что влип.

– Васька! – орёт старик, бодро выпрыгивая. – Ты что с забором сделала?! Ох, моя сиренюшка!

Глава 4. Василиса

Глава 4. Василиса

– Прежде чем я расскажу цель своего визита, позвольте представиться, – столичный мажорчик поправляет рукава белоснежной рубашки, ненавязчиво показывая свои дорогущие запонки и часы. Улыбается слащаво, аж сидящая рядом компания «молодых» женщин вздыхает. А Любка даже слюной давится.

– Выпендрёжник, – замечает наш участковый, недовольно осматривая полный зал народу.

– Меня зовут Артур Воронов, – продолжает мужчина. – Я внук Ивана Викторовича Воронова.

По помещению проносятся шепотки. Старое поколение помнит его родственника. А мой дед и вовсе приосанивается и смотрит с обожанием на этого прощелыгу.

– Мой дед уехал из деревни в столицу, но никогда не забывал о родине. Всю жизнь он рассказывал мне про Глубокие Лужи. Про то, как бегал босиком по пыльным дорогам, рыбачил в речке, гулял по сосновым лесам. Он мечтал вернуться сюда и изменить свою малую родину. Но, к сожалению, не успел...

Блондин замолкает, выдерживая траурную паузу. И народ тоже замолкает. Старики головы опускают. Те, кто в шляпах, их снимают. Вот ведь артист погорелого театра!

– Моим будет, – безапелляционно заявляет Любка.

– Ой, не смеши! – хохочет подруга Нина. – У него таких, как ты, вагон и маленькая тележка. Не чета ты ему.

– Ты, чоль, чета? – фыркает третья женщина, поправляя грудь. – Посмотрим, девки, кто охомутает жеребца.

Эти незамужние дамы активизируются, распихивают бабок да дедов и несутся поближе к сцене.

– Сегодня я приехал сюда лишь с одной целью, – хрипло продолжает он, выше поднимая голову.

А вот мы и подошли к самому главному. Поджимаю губы и скрещиваю руки на груди.

– Я приехал выполнить обещание деда, данное ему вам! – с пафосом говорит мажорчик. И опять эта театральная пауза. И шепотки от деревенских жителей. – Мы поднимем Глубокие Лужи с колен вместе. Мы проведём современные коммуникации: стабильное электричество, магистральный газ в каждый дом, заменим трубы, чтобы чистая вода была в доступе всегда. Нормальные дороги. Мы поставим несколько вышек сотовой связи пятого поколения. Фермерский кооператив…

Я уже его не слушаю, слишком много обещаний. Явно у этого Воронова свой интерес. Не верю я в бескорыстную помощь. Вон даже его дед ничего из этого не сделал. Неужели этому столичному мачо есть дело до наших луж?

– Чтобы здесь было выгодно жить, работать и растить детей. Новые фермы, переработка, нормальная медицина, интернет. Чтобы Глубокие Лужи… – продолжает он с улыбкой, – или, как называл их мой дед, Великие Лужи, снова стали местом, куда хочется возвращаться. Где хочется остаться!

Актовый зал администрации деревни взрывается аплодисментами и гулом. Волна одобрительных шепотков переходит в чествование этого наглеца.

Мужчина приосанивается, цинично улыбается, его взгляд высокомерно скользит по жителям и останавливается на мне. Хмыкнув, окидываю его пренебрежительным взглядом и, демонстративно отвернувшись, выхожу. Нет у меня времени продолжать слушать весь этот фарс.

– Васька! – за мной выходит Павел и сразу же ревниво прищуривается. – Ты куда это?

– Домой, гражданин начальник.

– Провожу, – ставит перед фактом. – Нет, ты слышала этого…

– У тебя дел сейчас прибавится. Девки за него драться начнут, разнимать надобно. Останься, – деликатностью я не отличаюсь. – А меня дома живность ждёт. Гуси не кормлены, котята не чёсаны.

– Вечно у тебя отмазы тухлые, – бурчит он, но остаётся.

Добравшись домой, перешагиваю разломанный забор. Сейчас дед вернётся, я ж ему нажалуюсь. Он этого Артурика быстро обратно в столицу отправит. Дед у меня не глава деревни, конечно, но авторитет имеет. Как и я. Не буду хвастаться, но если мы, Лазаревы, в позу встанем, то мигом избавимся от всяких Вороновых. Не захотят старики менять их лучшего ветеринара и старейшину на столичного мажора. А дед за свою любимую сирень башку открутит любому.

Мечтательно придумывая планы по выкуриванию пришлого товарища, кормлю и выпускаю во двор гусей. Занимаюсь курами и козочкой Сметанкой. Готовлю поздний ужин, дед сейчас голодный придёт.

– Васька, ты что с забором сделала?! – а вот и деда.

Хмыкнув, выхожу из дома, прижимая к груди одного из котят. Замечаю этот чёрный танк и мажора. Ага, значит, на месте отхватит и отправится восвояси.

– Ох, сиренюшка моя! Голову откручу изуверам, – сокрушается старик, кружа над покосившимся кустом.

Вздёрнув выше голову, иду. Улыбаюсь злорадно и ловлю взгляд голубых глаз блондина. Он перешагивает забор и быстро перекрывает мне дорогу.

– Молчи, – шипит строго и теснит к курятнику.

– Чего?! – от такой наглости даже не сразу соображаю и пячусь.

– Я починю твой забор, не говори старику, – цедит мужчина, нависая и прижимая к калитке.

– Как мы запели-то. Неужели совесть проснулась? – ядовито усмехаюсь, отпихивая наглеца.

– Это Стёпка, маленький паразит? – вопрошает с другого конца двора дед, продолжая кружить, и пытается выпрямить сирень. – Надеру ему уши так, что сидеть не сможет!

– Я заплачу тебе и найду мастеров починить забор, – продолжает шептать Артур, косясь на дедулю.

– Нет! – отвечаю, смотря с превосходством.

– Из-за чёртового забора ты лишишь всю деревню помощи? – выгибает скептически бровь.

– Не верю я в твою помощь. Но дам тебе шанс.

– Отлично. Хорошо, – выдыхает он, растрепав волосы.

– Я не закончила. Ты починишь забор своими руками, – выплёвываю, насмешливо наблюдая, как наливаются кровью голубые глаза мажорчика. Вон как злится.

– Какая тебе разница, кто будет чинить забор? – заводится мужчина.

– Большая. Ты там соловьём разливался, задвигал, что строитель. Вот и построй. А иначе… – оттолкнув его, выхожу из закутка. – Представляешь, деда…

Меня за локоть перехватывают и грубо разворачивают.

– Хорошо! – рявкает шёпотом.

– И заплатишь моральную компенсацию.

– Обломишься и десяткой, которую я уже дал.

– Так вот, дедуль… – опять отворачиваюсь.

– Ладно, вымогательница! – прилетает в спину. Победно усмехнувшись, поворачиваюсь к нему. – Сколько?

– О нет, деньги мне не нужны, – качаю головой. – Купишь расходные материалы и необходимые лекарства для ветеринарного пункта.

– В этой глуши есть ветклиника? – удивлённо кривится Артур.

– Представь себе.

– Васька! – вспоминает обо мне дед. – Чего молчишь? Кто это сотворил?!

– Какой-то придурок на красной газели, дедуль, – жалобно тяну, подходя ближе. – Представляешь, снёс тут всё. Меня чуть было не того…

– Чего «того»?.. – чешет репу старик. Спохватившись, разворачивается и хватает за руки: – Почему не кричала? Надо срочно Павла вызывать и фоторобот составлять. Ты его запомнила?

– Да не этого, деда. Чуть не задавил, во. А потом так же быстро укатил. Но я так испугалась. Побежала рассказать, а у вас там собрание. У него номера были городские. Наверное, сбился с пути. Не найти его уже.

– Тьфу ты, пугаешь старика, – машет шляпой на меня дед. – Нет, ты видишь, Артурчик, что делается-то. Средь бела дня. Сиренюшку мою…

Закатываю глаза и фыркаю. Вот так всегда. За дерево своё волнуется больше, чем за внучку родную.

– Не волнуйтесь, дед Василий. Я вам забор починю мигом, – встревает мужчина. – И сирень поправим. Или новую посадим. Саженцы привезём.

– Я ж забыл, старый совсем. Внучка моя, Василиса, – вспоминает обо мне старик и поворачивается. – Двадцать пять лет. Не замужем. С высшим образованием. Училась в столице. Закончила с красным дипломом.

– Так, дед, чё началось? – рычу я.

– А это Артур. Внук моего лучшего друга. Помнишь, я рассказывал про Ваню Ворона? Ты, кстати, женат?

– Нет, – отвечает мужчина, оценивающе осматривая меня.

– Замечательно, замечательно, замечательно…

– Ещё раз произнесёшь это слово, огрею лопатой, – перебиваю я, раздражаясь сводническим замашкам деда.

– Чудненько, – выпаливает дед и, подхватив под локоть мажора, тянет в дом. – Поужинаем сейчас. Васька очень хозяйственная. Страсть как любит готовить. А блюда какие вкусные у неё. Пальчики оближешь.

Врёт он. Ненавижу готовить.

Под мой обалдевший взгляд старик уводит наглеца в дом. И всё нахваливает и нахваливает. Прямо у крыльца поворачивается?

– Васька, сбегай за беленькой, помянуть надобно лучшего друга. Почти брата. И найди ключи от соседнего дома. Артурчик остаётся.

– Не надо молодую незамужнюю девушку никуда отправлять, Василий Никитич. У меня в машине есть. Правда, не беленькая, – опять встревает этот, чтоб его.

Глава 5. Артур

Глава 5. Артур

Я просыпаюсь ранним утром от ора петухов за окном. Застонав, сажусь на скрипучей кровати в чужом доме. Голова гудит, во рту сухо как в пустыне. Похмелье даёт о себе знать.

Ладонями чешу лицо, вспоминая вчерашний ужин. Двадцатилетний шотландский хорошо пошёл. Дед Василий всё вспоминал и вспоминал. Рассказывал о своей бурной юности, а я слушал те самые истории, что рассказывал мне мой дед. И не смел прервать. Нашло что-то на меня. Видно, я вправду скорблю по деду. Ведь он заменил мне отца. Был единственным авторитетом.

Мы уговорили початую бутылку. Девчонка нам не мешала, сначала заходила, многозначительно фыркала, но после не лезла. Ключи они так и не нашли, и Василий предложил остаться в их соседней комнате. Я даже не раздевался, упал лицом в подушку, пахнущую чёртовой сиренью, и отключился.

Поднявшись, выхожу из комнаты, дом спит. Никого не бужу, толкаю входную дверь и выхожу на крыльцо.

Застываю, глубоко вдыхая полную грудь чистейшего воздуха. Без выхлопов, пыли и вечного смога Москвы. Запахи свежей травы, цветов и чего-то сладкого, почти медового щекочут рецепторы.

Рассвет только-только окрашивает небо над опушкой леса розово-оранжевым цветом. Туман стелется низко над бескрайними лугами. Первые лучи солнца золотят верхушки трав. А тишина стоит просто оглушающая, не мешая созерцать прекрасную природу в первозданном виде.

Красиво. Чёрт возьми, как же здесь красиво.

Перед глазами привычно появляется масштабный бизнес-проект. Закрытый элитный посёлок премиум-класса. Небольшой, участков на 25-30 частных домов. Индивидуальные, современные, но в русском стиле. Охранный периметр, вертолётная площадка, пруд вдалеке углубить, очистить, облагородить. Личную конюшню сделать, спа-комплекс, органическая ферма, теннис, гольф…

Моя фантазия быстро разрастается, я уже представляю, каких масштабов можно достичь. Мысленно прикидываю маркетинг. Закрытые показы для очень узкого круга, никакой рекламы. Сюда будет приезжать только элита. Никакого среднего звена. Всё по высшему разряду. И при этом формально я выполню завещание деда. Дороги, электричество, газ. Да и местные работу получат. Охрана, обслуживание, ферма, уход за живностью. И ветеринар даже останется при деле со своим столичным красным дипломом. Все при деле и при деньгах.

Вот только провернуть это всё нужно по-тихому. Во всяком случае, пока большая часть земли не будет выкуплена.

План готов. Осталось только его реализовать. Достаю телефон, чтобы сделать заметки.

– Эй, строитель! – раздаётся за спиной звонкий голосок одной вреднючки.

– Доброе утро, – хмыкаю, разворачиваясь.

Осматриваю её, натыкаясь на боевой взгляд зелёных глаз. Красивая всё же девчонка.

– Вижу, выспался, – фыркает она. – Убери свой танк, мне ехать надо.

– Хорошо, сейчас, – не спорю, пряча телефон в карман.

– И забор начинай чинить. Хватит прохлаждаться, тут тебе не курорт, – ворчит Василиса, спускаясь по ступеням.

– Инструментов нет.

– В мастерской найдёшь всё необходимое. Или у деда спросишь, – отвечает та, перепрыгивая разломанные доски и запрыгивая в зелёный грузовичок.

– А ты куда в такую рань-то? – интересуюсь, снимая с сигнализации свою машину.

– Срочный вызов. Через час вернусь. И очень надеюсь, ты уже будешь работать в поте лица.

Командирша мелкая. Проглатываю колкий ответ. Не буду сейчас спорить. Мне нужна поддержка её деда, пока я не налажу контакты среди местного населения. Починю заборчик, и больше у неё против меня козырей не будет. Вот тогда поговорим.

Быстро отъезжаю в сторону, давая ей возможность проехать. Василиса с грозным рёвом проносится мимо, оставляя в клубах пыли и чёрного дыма. Этот её агрегат на колёсах наносит вред природе. В первую очередь утилизирую его.

Припарковавшись на её место, выпрыгиваю и иду в дом.

– Проснулся уже? – на крыльце сталкиваюсь с дедом Василием. – Помоги-ка мне с детками.

– У вас ещё дети есть? – удивляюсь я.

– Да, вчера подбросили. Держи, нужно покормить, – он шустро впихивает в мои руки котёнка и маленькую бутылочку. – А потом пузико влажным полотенцем помассировать. А я гусей пока покормлю.

– Никитич, это что это с твоим забором? – вопрошает незнакомый мужичок лет сорока.

– Не спрашивай, ироды столичные гоняли опять, – машет дед.

– Помочь чем? – второй незнакомец помоложе встревает.

– Было бы здорово, мужики, – возвращаю Василию котёнка и иду к ним. – Дед с внучкой одни совсем живут. Я в долгу не останусь. Заплачу за работу.

– Сколько? – прищуривается тот.

– Десятку. Каждому.

Мужики переглядываются, глаза их загораются.

– Ещё сына позову, быстрее дело пойдёт, – предлагает один из них. – Я, кстати, Семён. Тракторист.

– Володя, – бурчит второй.

– Зовите сына и ещё кого-нибудь. За час успеете, получите каждый по десятке.

– Вот это бизнеЦ, – усмехается тракторист Сёма, коверкая слово.

Мы бьём по пяти, и мужики быстро расходятся за инструментами, досками и прочим материалом.

– И это. Сирень выпрямите, – бросаю я, косясь на замершего возле курятника деда.

– Сделаем, – басят мужики.

– Дед Василий, я слышал, у вас тут банкомат в райцентре. Может, покажете? Заодно продуктов купим, и я пару звонков сделаю. Тут у вас связь совсем не ловит.

– Поехали, – машет он рукой. – Только живность покормлю.

Приходится со вздохом вернуться в дом и помочь старику с его живностью. Иначе мы тут застрянем, а мне нужно срочно вызвать своих проектировщиков и начать осуществлять мои планы.

Спустя минут пятнадцать мы выходим во двор. Стройка уже идёт полным ходом. Пятеро мужиков уже убрали все доски и расчистили территорию. Оставив их работать, мы едем в местный центр.

– Вон банкомат, – указывает дед, показывая на будку, стоящую впритык к ларьку. – Давай обналичивай, бери, что тебе нужно. Я пойду выпью кефирчику. Крепенькая у тебя вчера была.

Усмехнувшись, оставляю деда в местной кафе-столовой и иду к магазину. Обналичиваю побольше рублей. Неизвестно, какие расходы ещё будут. В магазине покупаю «беленькой». Это тоже местная валюта. Пусть лежит, вдруг понадобится.

Пока жду старика, созваниваюсь со своими заместителями и помощницей Леной. Прошу женщину собрать чемодан и отправить вместе с проектировщиками и отменить все мои встречи. Для всех я в командировке.

Когда мы возвращаемся в Глубокие Лужи, я не сразу узнаю забор. Мужики сидят в тени деревьев, пьют воду и переговариваются. Сработали они качественно. Вытащили покосившиеся столбы, выровняли их по уровню, заменили полностью разбитые доски на новые. Заново прибили весь штакетник, укрепили углы металлическими уголками. Даже покрасили в тёмно-зелёный цвет.

Забор получился ровный, крепкий и выглядит даже лучше, чем был до. Осматриваю, шатаю, проверяя его, и одобрительно киваю.

– Молодцы мужики, выручили, – разворачиваюсь к ним.

– Да это на скорую руку, – отмахивается Семён, поднимаясь. – Мы уже пойдём, своя работа ждёт.

– Конечно, понимаю, держите, – расплачиваюсь с каждым из них и, заглянув в салон, вытягиваю бутылку «беленькой». – Держите, это бонус от фирмы.

Мужики алкоголю радуются больше, чем деньгам. Забирают бутыль, предлагают звать их, если ещё чего нужно, и спешно уходят.

– Ты б тут не разбрасывался бы, Артурик, – задумчиво тянет дед. – Не стоит молодёжь спаивать без причины.

– Виноват, – киваю понимающе.

Василий с прищуром осматривает меня и в дом уходит. Копаюсь в машине, собираю пакеты с продуктами, что взял в центре. И слышу грохот грузовичка. Прячу обратно пакеты и разворачиваюсь.

Девушка резко тормозит, поднимая облако пыли, и выпрыгивает из машины. Ошарашенно осматривает свой забор. Даже от изумления рот открывает и трогает доски, проверяя крепления.

– Не может быть, – выдыхает, переводя на меня шокированный взгляд.

– Можешь осмотреть работу, – хмыкаю, прислонившись к бамперу своего авто, и насмешливо наблюдаю за девушкой.

Василиса недоверчиво прищуривается, но ничего не говорит. Обходит забор, открывает калитку и заходит. Проверяет щеколду, опять трогает доски, счищает с пальцев подсыхающую краску.

– Надо же, – бормочет блондиночка и впервые смотрит на меня не враждебно. – Как ты успел так быстро-то? И так… качественно.

Я залипаю на её зелёных глазах, полных изумления. На пухлых, чуть приоткрытых губах. Она их ещё облизывает так сексуально, аж в штанах тесно в самом неудобном месте.

– Я всё делаю на совесть. Правда, я очень проголодался после такой «разминки», – добавляю, лукаво улыбаясь.

Девушка закатывает глаза, но белозубо улыбается в ответ.

– Ладно. Иди в дом, покормлю завтраком.