Текст книги "Миллиардер на перевоспитании, или как укротить эгоиста (СИ)"

Автор книги: Ани Марика

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 8 страниц)

Глава 15. Артур

Глава 15. Артур

– Мама говорит пялиться некрасиво, – делится мудростью веков Стёпка.

– Я не пялюсь, а любуюсь. Есть разница, – отвечаю, продолжая залипать на Василисе, что стоит чуть в стороне с подругами.

– Тётя Вася красивая, – глаголит истину малой. – И добрая.

Согласно киваю, сам не замечая, что улыбаюсь в ответ на её улыбку. Она смеётся над чем-то очень заразительно и искренне. С подругами болтает, хохочет запрокинув голову. Пританцовывает под гитару, которую кто-то из местных тихо наигрывает. Лёгкий летний сарафан развеивается от ветра. Она спешно прижимает руками, не давая материи открыть больше позволенного.

Свет от костра отбрасывает золотые блики в длинной косе. Тень падает на лицо и зелёные глаза кажется искрят. Она выглядит… Волшебной. Недосягаемой. Словно сошла с картины или из старой сказки. И я ловлю себя на мысли, что впервые за очень долгое время любуюсь женщиной без какого-либо подтекста. Я почти восхищаюсь этой девушкой. И улыбаюсь как идиот, чесслово.

Подруги громко что-то говорят и вертят в руках нечто. Василиса отбивается, пихается, но всё же позволяет надеть венок из полевых цветов. Ромашки, васильки и ещё какие-то беленькие. Не разбираюсь я в них. Но ей идёт, очень.

Она вертит головой и ловит мой взгляд. На секунду замирает, кажется даже костёр, что полыхает между нами застывает, как и вся поляна. Гул толпы точно стихает. Блондиночка меняется и улыбка её становится другой. Мягкой, завлекающей. Только для меня. Зелёные глаза блестят ярко, полные жизни, радости и веселья. И я больше не могу оставаться в стороне. Хочу утащить в укромный уголок и зацеловать. Уже ведь можно? Местные народные гуляния подходят к концу.

Поднимаюсь, дёргаю ворот футболки-поло и обогнув костёр, подхожу к девушке.

– Пойдём прогуляемся? – спрашиваю, протягивая руку.

Блондиночка быстро оглядывается, но согласно переплетает наши пальцы и тянет подальше от костра и соседей.

Шум голосов, фальшивое бренчание гитары остаются позади. Мы оба молчим, я не хочу портить момент. Собственные ощущения рядом с девушкой. Не хочу упустить то, что поймал. А почему Василиса молчит мне невдомёк. Она девушка не робкая.

По тропинке спускаемся к речке и останавливаемся на самодельном причале. Василиса разворачивается к водной глади. Луна серебрит поверхность реки. Звёзды ярко светят. В городе такой красоты не увидишь.

Блондиночка вскидывает голову, рот открывает, чтобы что-то сказать. Не даю это сделать. В волосы зарываюсь и рывком притянув, сминаю пухлые губы в поцелуе. Первые секунды готовлюсь к протесту, но Василиса отвечает моментально, словно сама хотела этого. На носочках подтягивается, шумно вдыхает и обнимает за шею, позволяя целовать её глубоко, жадно, жёстко.

Поцелуй меняется. Я провожу языком по губам, медленно, изучающе, неторопливо. Она так легко подстраивается и разрешает мне всё. Мы целую вечность стоим на мостках. Задыхаясь от её вкуса и запаха, не могу оторваться, не могу прерваться. Волосы на затылке сжимаю, чувствую как соскальзывает венок с головы и с лёгким всплеском падает в воду. Мы этого не замечаем, приросшие друг к другу.

Волна жара и желания охватывает сильнее, туманя разум. Василиса выгибается, теснее жмётся, потираясь об пах. Чувствует моё возбуждение и тихо вздыхает, ломая весь самоконтроль к чертям. Шагнув, на руки подхватываю. Ладонью скольжу под подол, ощущая как она дрожит.

Прохладные пальчики проезжаются по шее и запутываются в коротких волосах на затылке. Меня всего разрядом тока коротит, поясницу ощутимо тянет. С жадностью вгрызаюсь в пухлые губы, она в ответ кусается, заводя сильнее.

Разворачиваюсь, чтобы вынести её к берегу, как в друг прямо на наши плечи падает нечто движущееся и длинное. Вася резко дёргается, прерывая поцелуй. Вскрикивает и, отпихнув, сползает с рук.

– Змея! – верещит и пятится.

– Стой, упадёшь! – смахнув змею с плеча, пытаюсь поймать и смачно матерюсь.

Василиса с громким всплеском летит в реку. Не раздумывая прыгаю следом. Вода ледяная, течение несильное, но дно каменистое. Быстро доплываю до барахтающейся от испуга девушки, хватаю в охапку, получая пару раз по физиономии. И буксирую на берег.

– Убью! Прибью! – ругается и кашляет блондиночка.

Трясётся вся от холода, себя обнимает и вертит головой. А я опять залипаю на ней. На сарафане, что облепил её тело. И холода даже не замечаю. Сбившееся от происшествия возбуждение вновь вспыхивает.

– Васька! – к нам бежит участковый с фонариком и двумя друзьями. – Подержи!

Павел вручает другу фонарь и несётся ко мне явно намереваясь продолжить драку.

– Идиот! – рявкает Василиса, резко закрывая меня собой. – Думаешь я не знаю, что это ты?! Паша, ты просто… Ты просто!… Морковный сблёвыш!

– Чего я-то? – удивляется амбал, отпрыгивая от тумаков девушки.

– Ты знал, что я боюсь змей! Знал, паразит ушастый! – распаляется блондинка, ещё и пиная по голени. Знает болезненные приёмы. Здоровый лоб вертится вокруг, бубнит что-то.

– Да не я это. Услышал твой крик и прибежал. Пацаны подтвердят!

– Ах пацаны подтвердят! Ну я твоим пацанам сейчас уши надеру! – сжимает кулаки девушка.

– Свали, лейтенант, пока тебя не утопили, – строго приказываю, перехватывая воинственную женщину по корпусу.

– Я тебе весь дом лягушками забью Вовка. А тебе Никита целое улье пчёл повешу прямо перед окном. У тебя аллергия на них да?

– Это его идея была! – тут же выпаливает белобрысый, за что получает подзатыльник.

Подхватываю Василису на руки, к груди прижимаю. Она дрожит вся от холода и злости. Как бы не заболела, пока ругаться будет. Обхожу мужиков и быстрым шагом иду домой.

– Ты в порядке? – спрашиваю, поднимаясь по холму.

– Да… Только мокро и холодно, – кивает всё ещё тяжело дыша, голову на моё плечо кладёт и закрывает глаза.

– Не знал, что ты змей боишься, – перевожу тему, не давая ей уснуть и заворачиваюсь на нашу улицу.

– До дрожи боюсь. У меня при виде них паническая атака.

– Я думал ветеринары никого не боятся, – хмыкаю, опуская взгляд на вздымающуюся соблазнительную грудь.

– А я думала мажоры не умеют девушек спасать, – бубнит Василиса. – И глаза у меня выше.

– Глаза у тебя прекрасны, но грудь хочется целовать. Языком ласкать и кусать, – хриплю я, замечая как меняется дыхание и сквозь мокрую ткань выпирают острые вершинки. – Безумно соблазнительная.

– Пошляк.

– Это правда.

– Ты поранился, – она указывает на шею.

Пальцем проводит и показывает на кровь. Боли не чувствую, скорее всего простая царапина.

– Вдруг тебя змея укусила, – судорожно втягивает воздухом и плечами передёргивает.

– Даже если змея, она скорее всего неядовитая.

– У нас водятся и ядовитые, – не соглашается Василиса.

Останавливаюсь возле её калитки. Хочу ещё один поцелуй сорвать.

– Идём к тебе, я осмотрю рану. Надо понаблюдать. Если будут симптомы, отвезу тебя в скорую. Только захвати мой чемоданчик.

Послушно разворачиваюсь к её зелёному уазику. Стекло опущено, да и дверь открыта. Совершенно не боится угона эта девушка. Подхватываю ящик и несу блондиночку к себе.

– Прежде чем меня лечить, тебе нужно согреться. Воспользуйся душем, – предлагаю я.

– Я дома помоюсь, – отмахивается, продолжая дрожать.

– Василис, тебя знобит.

– Ты тоже трясёшься весь. И может быть сейчас умрёшь от яда.

– Вот видишь. Я могу умереть, а ты тратишь моё время на споры! – парирую я.

– Мне не во что переодеться, – возмущённо всплеснув руками, показывает на сарафан.

– Держи мою рубашку. Она чистая. Я пока тоже переоденусь и запущу кофемашину. Будешь кофе?

– Буду, – бурчит Василиса, с недоверием наблюдая за мной.

– Что опять не так? – стягиваю с себя мокрую футболку.

– Ничего. Просто не помри пока я тебя не спасла, – строго приказывает, ещё и пальцем грозит.

– Хорошо. Дождусь уж, – усмехаюсь, дёргая пряжку ремня.

– И перестань раздеваться пока я здесь, – фыркает, круто разворачивается и убегает в ванную.

Улыбаюсь широко, залипая на её безумно заводящих бёдрах. Загипнотизировано таращусь, практически не дышу, пока она не исчезает за дверью ванной. Кажется, я точно отравлен. Ею.

Глава 16. Василиса

Глава 16. Василиса

Ночь на дворе. Я в одной мужской рубашке сижу на подоконнике чужой кухни. Спиной ощущаю прохладное стекло и лёгкий сквозняк. В ладонях грею кружку с горячим кофе. На мажора полуголого смотрю из-под опущенных ресниц. И губы облизываю.

Зря я сюда пришла. Зря в чужой душ пошла. И зря надела его рубашку. Надо поскорее допить кофе и бежать.

Делаю большой глоток и, зашипев, давлюсь. Напиток обжигает губы и нёбо.

– Что такое? – Артур тут же разворачивается и шагает ближе.

– Обожглась, – признаюсь и дышу ртом.

Мужчина откладывает свою чашку, забирает мою и, склонившись, дует на губы. Я практически не дышу. Просто смотрю на него вблизи и при свете звёзд. Там, возле костра, среди моих соседей Артур выделялся. Он отличался от местных мужчин и казался таким чужеродным, далёким и пугающе желанным.

Я знала, чем может кончиться эта ночь. Знала и не отступила. Не убежала к себе в дом. И сейчас сижу в одной рубашке без белья. В потемневшие голубые глаза смотрю. Вижу в них желание. Мы оба понимаем, куда всё движется. Но предпочитаем не озвучивать.

– Согрелась? – спрашивает Артур, ладонями скользя по бёдрам и вклиниваясь между ними.

– Да. Как себя чувствуешь? Есть какие-нибудь симптомы? – перехватив за подбородок, верчу его головой и смотрю на пластырь, который наклеила. Конечно, это не укус змеи. А если и змеи, то она точно не ядовитая. Пашка хоть и дурак, но в рептилиях разбирается. Но лучше перебдеть.

– Есть парочка симптомов, – опаляет губы тёплым дыханием и тут же дует прохладой.

– И каких, например? – глажу по щетинистой щеке. Кожу ладони так приятно колет его бородка.

– Дыхание учащено. Сердце слишком сильно бьётся, – перечисляет с хрипотцой. Машинально кладу руку на каменную грудь, ощущая громкий стук.

– Первые признаки отравления.

– Ещё я возбуждён и..

Я не выдерживаю первой. Тянусь к нему, и губы сталкиваются в жарком поцелуе. Пальцы путаются в мокрых волосах. Артур с жадностью отвечает на поцелуй, языком глубоко толкается.

Горячие ладони скользят выше по бёдрам, сминают ягодицы и тянут к себе, прижимая теснее. Обхватываю ногами его торс, пальчики поджимаю, ощущая грубую материю своей беззащитной частью тела.

– Ах! – вскрикиваю, запрокинув голову, когда его пальцы касаются влажных складочек.

Артур осыпает новыми поцелуями всю шею. Рывком дёргает полы рубашки, раскрывая меня, обнажая окончательно. Я обезоружена и полностью в его власти. Но это приносит лишь удовольствие. Мужчина набрасывается на грудь. Он лижет и всасывает слишком чувствительные вершинки. Сжимает в ладонях полушария.

Дыхание тяжелеет, тело откликается на каждое его касание. Каждый сантиметр моей кожи словно воспламеняется. А сердце бьётся так быстро, что вот-вот вырвется наружу.

– Я теряю рассудок с тобой, Василиса, – урчит мужчина, вновь сминая губы.

Пальцы безошибочно накрывают чувствительную точку. Складки влажные раздвигают и скользят по самому сокровенному. Меня вихрем желания закручивает так быстро. Стоны тихие срываются с губ.

– Артур, – хнычу, желая насадиться, желаю усилить давление. Ощутить его в себе. И не в силах больше сдерживаться, прошу: – Артур, пожалуйста.

– Сейчас, Колючка, – хрипит он и лишает меня своих прикосновений.

Торопится, дёргает джинсы и тут же притягивает опять меня к себе. Оплетаю его руками и ногами. Мы снова целуемся словно одержимые. Прикосновения Артура становятся более жёсткими, жадными. Ладони скользят по моему телу, сжимают, гладят, ласкают.

Я не могу больше ждать. Хочу. Опускаю руку ниже, между нами протискиваю и сжимаю довольно внушительную каменную плоть.

Артур хрипло и одобрительно стонет, приподнимает меня, направляя на себя, и соединяет нас. Обнимаю его голову, в волосы зарываюсь. Целую всего. Кусаю и царапаю, желая большего.

Дав мне попривыкнуть, он плавно раскачивается, поцелуй не прерывает и приручает. Во мне напряжение нарастает. Толчки усиливаются.

Удобнее обхватив под бёдра, Артур рывком выбивает из меня громкий стон. Откидываю голову, бьюсь об окно макушкой и кричу. Он двигается неистово и мощно. Заставляя всё тело вздрагивать сильнее. Держит крепко и шепчет что-то ласковое. Колючкой зовёт. Жарким дыханием ухо опаляет, за шею кусает несильно.

Ощущения усиливаются, напряжение достигает пика. Судорогами всё тело сводит. Мои стоны и крики тонут в глубоких поцелуях и тяжелом дыхании. Вгрызаюсь в его плечо, вырывая глухой рык.

– Чертовка кусачая, – рычит он, закрывая рот новым поцелуем.

За губу кусает, и меня накрывает оглушительный оргазм. Артур следует за мной моментально. Матерится сквозь зубы. Моё имя выдыхает.

Не слушаю его. Мне так хорошо и легко сейчас. Роняю голову на плечо. Всё ещё дрожу в его руках и ощущаю его в себе.

Отдышавшись, мужчина удобнее подхватывает. Ногами дрыгает, скидывая болтающиеся у щиколотки джинсы, и несёт меня в спальню. Я не спорю. Я сегодня на редкость покладистая и покорная.

Он роняет меня на кровать. Вскрикнув, барахтаюсь и тут же хохочу. Блондин падает сверху, обнимает, ладонями своими огненными скользит по разгорячённой коже и смотрит на меня с восхищённой улыбкой.

Тоже улыбаюсь и по щеке глажу, ногтем задеваю ранку на губе. Не заметила, когда успела покалечить.

– У тебя глаза горят, – мурлычет Артур. – Так ярко. Ты точно ведьма.

– Так себе комплимент, – фыркаю и тянусь за поцелуем.

– Сногсшибательная ведьма, – выдыхает он, наваливаясь.

– У тебя точно галлюцинации от змеиного яда.

– От твоего, – кусается негодник и рывком соединяет нас.

– Артур! – выстанываю и дугой выгибаюсь.

Я ещё очень чувствительная внизу и влажная. Возбуждение волной омывает всё тело и зажигает всю меня.

Мы словно одержимые не можем оторваться друг от друга. Артур неутомим и внимателен. Он меня в другое измерение отправляет и возвращает в свои заботливые руки. Мне плакать хочется от сенсорной и эмоциональной перегрузки.

Лишь на рассвете я отключаюсь в тёплых объятьях. Изнеженная, уставшая, с глупой улыбкой на лице. Засыпаю, уткнувшись носом в грудь. Слушая его дыхание и биение сердца.

Просыпаюсь утром от настойчивого стука в дверь. Сонно моргая и жмурясь, осматриваю спальню. Артур матерится, трёт глаза ладонями.

– Сами уйдут, я никого не жду. Спи, Колючка, – хрипит он, в губы быстро целует и, стиснув крепче, продолжает спать.

Утыкаюсь носом в плечо, одним глазом в окно незашторенное смотрю. Почти засыпаю снова, но в сознание врезается женский голос. Похоже, Любка пришла или одна из её подруг.

Аккуратно выбираюсь из объятий, кутаюсь в простыню, что валяется на полу после наших кульбитов. И иду в прихожую. У этой дамочки безграничное терпение. Если не выгнать, так и будет стучать. А я очень сильно хочу спать.

Распахиваю дверь настежь, готовясь прогнать ушлую соседку воспитывать ребёнка, вместо того чтобы шастать по чужим мужикам. Да так и застываю с открытым ртом. Так как за порогом стоит не Любка.

– Ты кто? – капризно тычет в меня наманикюренным пальчиком столичная мажорка.

А я на собачку под мышкой у девицы смотрю. Маленькая, как Стёпка говорил. Миленькая. Мальтипу, кажется.

– Чего молчишь?! Что ты делаешь в доме моего жениха?! – повышает голос девушка, но быстро теряет интерес ко мне и переводит взгляд. – Артур! Вот чем ты тут занимаешься в своих глубоких жопах!

– Эва? Ты как тут оказалась? – за спиной появляется столичный мажор.

Сюр и я.

Поворачиваюсь боком, чтобы пропустить девушку, ну и в глаза мудаку посмотреть.

– Василис, – он шагает ко мне, но его сметает брюнетка.

– Я приехала в эту дыру из-за тебя! – верещит девушка.

Не слушаю их. И не смотрю больше. Отворачиваюсь и ухожу прям в простыне. От души хлопаю дверью и иду к себе домой. И плевать мне, что скажут соседи.

Глава 17. Василиса

Глава 17. Василиса

– Ты где всю ночь была? – ворчит дедуля, пока я жарю яичницу.

Закатываю глаза. Молчу. С остервенением кромсаю помидоры. Чайник вскипел, завариваю чай. Отпихиваю носком крутящихся под ногами котят. Они уже все открыли глазки и активно изучают мир.

Двигаюсь на автомате и делаю всё машинально. Держу эмоции и чувства под контролем и сохраняю спокойствие. Хотя внутри всё кипит, и стоит меня тронуть – я взорвусь. Взорвусь и убью мерзавца, которому поверила. Сама, дура, виновата.

Но Артуру просто так это с рук не сойдёт. Больше врунов я ненавижу изменников. Выведу его на чистую воду, чего бы мне это ни стоило. Ведь не зря интуиция вопила, что не стоит доверять мажору. Не доверять его лживым словам и улыбке.

– Васька! – окликает дед. – Оглохла, что ли? Где была?!

– Разочаровывалась в мужчинах, деда, – холодно отвечаю, ставя на стол завтрак.

Дед тяжело вздыхает, головой качает осуждающе, но ничего не говорит и в душу не лезет. Знает, когда меня лучше не трогать.

– Я на работу опаздываю, – клюнув в морщинистую щёку, быстро ухожу.

Запрыгиваю в машину и чертыхаюсь. Забыла свой медицинский чемоданчик в чужом доме. Я там не только чемоданчик забыла, но больше всего жалко его.

Плевать. Соберу новый.

Завожу машину и с рёвом выезжаю на пыльную дорогу.

Весь день я загружаю себя работой по максимуму. По соседям катаюсь, не жалея сил и Дракона. Да и вызовов много. Жителям вышку поставили, они теперь напрямую мне звонят при каждом чихе питомца. Но сейчас я даже рада работе. Это отвлекает от мыслей и от воспоминаний.

К вечеру, вымотанная, возвращаюсь в ветеринарную клинику. Возле неё стоят несколько мужчин в костюмах. Жара на улице, а эти даже галстуки не ослабили. Большие чертежи развернули и обсуждают что-то бурно. Рядом с ними припаркованы бульдозер, экскаватор и другая спецтехника.

– Добрый вечер, – улыбаюсь натянуто, выскакивая из уазика, подол платья поправляю и осматриваю мужчин, выбирая себе жертву допроса.

Костюмы даже не кивают в ответ, только быстро оглядываются. А вот водитель из одного внедорожника выходит. Закуривает и оценивающе осматривает меня.

– Угостишь? – подбородком указываю на пачку. Так-то я не курю, но разговор завязать надо.

– Конечно, держи, – парень протягивает всю пачку и зажигалкой чиркает.

Осторожно закуриваю, стараюсь не втягивать эту гадость.

– Сильные у тебя, – кашлянув, выпускаю дым. – Я Василиса.

– Олег, – улыбается парень и руку протягивает. Пожимаю, а он на грудь мою таращится и даже не смущается.

– Надолго вы к нам, Олег? – кокетливо волосы поправляю и типа курю.

– Уедем сейчас. Как эти с начальством встретятся, согласуют чертежи. А ты отсюда?

– Я? Смеёшься, – фыркаю и хлопаю по предплечью. – Приехала с друзьями отдохнуть в экстремальных условиях. У них тут сервис, конечно, закачаешься. Смотри, что выдал местный каршеринг.

– Раритет, – одобрительно усмехается Олег, осматривая моего Дракона.

– Ага, раритет. Рухлядь! – восклицаю, мысленно извиняясь перед собственным уазиком. – Ты, кстати, не знаешь, что за стройка тут началась? Мало того, петухи орут, так ещё с утра эти долбят, копают.

– Я в эти их проекты не лезу, – отмахивается парень. – Через год приезжай, сама увидишь. Будет пушка. Только для элиты.

– Олег! – резко окликает водителя один из мужчин в костюме.

– Ну всё, я поехал. Может, номерок оставишь, в Москве пересечёмся?

– Хрена тебе лысого, Олежа, – хмыкаю и, бросив под его ноги сигарету, ухожу в ветеринарную клинику.

Пушка для элиты, значит. Ну что ж, если слова водителя подтвердятся. То Артурчику не жить.

Оставив медикаменты и закрыв на ключ здание, я еду домой. Под прохладным душем стою слишком долго. Мозги прочищаю и размышляю о том, как вывести мерзавца на чистую воду. Просто прийти и рассказать председателю? Но он ведь видел чертежи и проект. И потом, у меня нет доказательств. Слова водителя. Он мог просто ляпнуть, чтобы меня впечатлить.

– Васька, ты скоро? – в дверь стучит дед.

– А что? – кричу, перекрывая воду.

– К тебе пришли.

– Кто? Рабочий день окончен!

– Артур, – бурчит близкий родственник. – Ждёт тебя в беседке.

Закатываю глаза и жалею, что не выпустила Иннокентия.

– Скажи, пусть валит, я не хочу его видеть.

Дед уже не отвечает. Видимо, ушёл по своим делам. Я не спешу выходить. И вообще разговаривать ни с кем не буду. Мне неинтересны его оправдания. Переодевшись в шорты и майку, выхожу из ванной комнаты и иду на кухню, даже в окно не смотрю. Вот это выдержка! Вот это самоконтроль!

– Васька, выйди, поговори с человеком. Он тебя так ждёт! – в комнату заглядывает дед.

– Отстань, – отмахиваюсь, наливая чай.

– По-детски это – прятаться… Артур очень занятой и серьёзный, а ты бегаешь от него.

– Деда, хватит!

– Иди поговори! – рявкает старик и уходит.

Во мне злость закипает. Хочет поговорить? Деда вмешивает? Ну я ему устрою переговоры. Резко вскочив, выхожу в коридор и сворачиваю в комнату дедушки. Вынимаю из-за серванта старое двуствольное ружьё. Оно всегда заряжено холостыми, для отпугивания хищных птиц, которые кур воруют. Ну и для мелких воришек. Мало ли приблудится кто залётный и решит ограбить беззащитную девушку со стариком.

Прислонив к плечу оружие, выхожу на крыльцо. Артур вскакивает. Правда, увидев, с чем я, останавливается.

– Василис…

– Проваливай с моей территории, мажор! И не смей больше приближаться, – холодно чеканю, направляя оружие на мужчину.

– Давай поговорим спокойно. Эва приехала…

Смещаю ружьё и стреляю прямо в землю под его ногами. Громкий хлопок оглушает, птицы с деревьев разлетаются, гуси испуганно гогочут, а на крыльцо дед выскакивает. Артур даже не отшатывается, но бледнеет и челюсть сжимает до желваков.

– Сдурела совсем! – рявкает дедуля.

– Второй раз не промахнусь. Убирайся и не смей приближаться ко мне, – игнорируя родственника, смотрю холодно на мажора.

– Хорошо. Поговорим, когда ты остынешь, – соглашается Артур.

– С невестой своей говори. И не лезь к моему деду! – бросаю презрительно, отдаю оружие родственнику и ухожу в дом.

Я прячусь на кухне. Тяжело падаю на табурет и медленно выдыхаю. Слёзы всё-таки прорываются, и боль душит. Быстро вытираю лицо и жадно глотаю остывший чай.

– Что он сделал, Васька? – дед заходит в дом и садится рядом. – Скажи мне, я с ним разберусь. Я его в бараний рог скручу за тебя.

– Он ничего не сделал, дедуль, – улыбаюсь через силу, морщинистые пальцы сжимаю. – Это я, дура, увидела в нём того, кого нет.