Текст книги "Бастард Императора. Том 29 (СИ)"

Автор книги: Андрей Орлов

Соавторы: Сергей Каспаров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Глава 16
Первое плохое слово начинается с… Папы!

Анастасия, ещё секунду назад с ошарашенным взглядом смотревшая вперёд, вдруг начала медленно заваливаться на бок, а её глаза закрылись. К счастью, Александр подхватил свою дочь за плечи, не дав ей упасть со стула на пол.

Я тут же вскочил и активировал свои глаза, заглядывая в её энергоструктуру. Всё же такое потрясение испытать…

С ней всё оказалось в порядке, и она просто отключилась из-за шока.

Впрочем, попробуй не отключиться, когда прямо позади появляется и начинает говорить с тобой давно умерший отец… Для обычного человека подобное и вовсе могло закончиться сердечным приступом, а Анастасия и так держалась на пределе.

Хмуро посмотрел на Александра, стараясь отыскать в голове цензурные формулировки, и в итоге с раздражением спросил:

– Ты совсем дебил? Я понимаю, что ты хотел поддержать дочь, но надо же думать башкой, прежде чем такое выкидывать!

Александр стоял нахмурившись, его пальцы чуть сжались. Взгляд оставался взволнованным и не отрывался от лица дочери. Через пару секунд он всё же посмотрел на меня и хмуро ответил:

– Не смог сдержаться… Не думал, что моим детям придётся пройти через такое… Согласен, сглупил. Решил поддержать, совсем забыв о том, что сейчас нахожусь не в своём теле и вообще его не имею.

Я тяжело выдохнул, прекрасно его понимая, и снова посмотрел на Анастасию, пытаясь понять, как теперь действовать дальше.

Мы с Александром оба молчали, когда вдруг раздался задумчивый голос Вики:

– Дядя дебиль?

Сказать, что я офигел, – ничего не сказать. Я даже на миг потерял дар речи.

Александр же зло и с раздражением уставился на мою дочь. Та в ту же секунду юркнула за мою ногу, как маленький зверёк, и спряталась наполовину, прижимаясь к моей штанине. Впрочем, полностью она не скрылась – продолжала выглядывать половинкой лица, на котором было написано подозрение и готовность ко всему, пока в её руке потрескивал клинок молний, а в глазу была жёлтая радужка.

Понимая, что ляпнул не подумав, я аккуратно наклонился, чуть приобнимая дочь одной рукой и при этом мягко погладил её по голове.

– Вика, – тихо произнёс я, – то слово, которое ты только что услышала… давай договоримся, что ты не станешь его произносить и вообще забудешь, хорошо?

Дочь, всё ещё глядевшая на Александра, медленно перевела взгляд на меня и немного удивлённо спросила:

– Дебиль?

– Да… – протянул я с натянутой улыбкой, без тени радости или смешка. На секунду задумался, смотря в честные, открытые глаза дочери. Я уже решил, что с ней всегда нужно быть максимально честным, поэтому продолжил: – Это плохое слово. Его не стоит произносить. Договорились?

Вика пару секунд смотрела мне прямо в глаза, затем медленно кивнула. Клинок из её руки рассыпался россыпью искр и растворился в воздухе, а глаза вернулись к обычному цвету.

Ох и не нравится мне этот медленный и задумчивый кивок…

– Умничка, – притянул её к себе и поцеловал в щёку.

Затем, встав, быстро огляделся вокруг.

Раз я теперь император Российской империи, значит, и этот дворец переходит под моё управление, как и все окружающие земли. А раз так, стесняться чего-то особого смысла нет.

Подойдя к Анастасии, аккуратно отодвинул стул, подхватил её на руки, создал глазами портал и шагнул в него.

Мы вынырнули в комнате девушки. Здесь почти ничего не изменилось. Ровно тот же интерьер. Однако лёгкий слой пыли на поверхностях и определённое запустение ясно намекают, что Анастасия сюда заглядывает крайне редко.

Скорее всего, даже горничным не даёт убираться каждый день – словно держит эту комнату в виде законсервированного кусочка прошлого.

Чуть подумав и помня другую комнату, я вновь создал портал, входя в него. Пройдя, только подтвердил свои догадки. Похоже, из-за всего случившегося у Анастасии появилась собственная внутренняя травма, и сейчас она предпочитает жить в небольшой по дворцовым меркам комнатке, гораздо более скромной.

Комната напоминала комнату Тани: кровать, шкаф, тумба, столик и два кресла. Плюс вход в ванную комнату. Минимум лишнего, максимум функционала.

Убедившись, что опасности никакой нет, я положил её на кровать и телепортировался вниз, в столовую. Где увидел крайне любопытную картину.

Александр, сложив руки на груди, стоял у стола и хмуро смотрел вниз, прямо на мою дочь.

Вика в этот момент стояла за спинкой стула, упёршись ладонями в резную деревянную перекладину, и упрямо и подозрительно смотрела на него. Её пальцы сжимали дерево всё крепче и крепче.

По всему залу начал раздаваться лёгкий треск.

Через пару секунд треск усилился, перешёл в громкий хруст. Дерево не выдержало. Маленькая девочка с удивлением посмотрела на свою руку, в которой остались лишь щепки от разрушенной части стула.

Мы с Александром мгновенно оказались около неё, но он был ближе.

Без труда и с некоторым волнением на лице разжимая пальцы Вики, бывший император аккуратно осмотрел её руки, убедился, что ни заноз, ни порезов на коже не появилось, и только после этого выдохнул. Отвернувшись в сторону, он просто растаял в воздухе.

Я и не сомневался, что с моей дочерью всё будет в порядке, всё же она Вайторл и очень крепка физически из-за энергии. Однако внутри всё равно в момент родилось дикое волнение, когда дерево треснуло. Сердце забилось резко и быстро, а в голове за долю секунды пронеслись сотни вариантов: порежется, поранится, осколки заденут лицо…

Я взял немного удивлённую случившимся дочь на руки, прижал к себе и задумался.

Так вот что значит быть отцом?

Постоянный стресс из-за любой мелочи? Похоже, что отныне мне вряд ли удастся жить спокойно, зная, что хоть что-то в мире может навредить моей дочери… Придётся учиться держать себя в руках, иначе так и до инфаркта недалеко.

Я мысленно и горько усмехнулся.

Кто бы мог подумать… Сражался с богами, и им так и не удалось меня убить. Да что там, я уже не помню, когда в последний раз испытывал такой уровень стресса… А тут…

И это ведь только одна жена родила. Что же начнётся, когда все остальные подарят детей?

Нет. Всё. Однозначно больше никаких детей, пока не стану космическим императором! Сначала – создать спокойную обстановку, наладить мир, а уже потом думать о пополнении Рода…

– Это по первой, – раздался внутри спокойный голос Александра. – Вначале кажется, что весь мир вокруг угрожает твоим детям и опасность кроется даже в самом простом предмете, – его голос звучал мягко и без осуждения. – Однако спустя время привыкаешь и учишься им доверять. Дети не дураки. У них есть свои разумные пределы понимания того, что стоит делать, а что нет. Так что не переживай, этот стресс не вечен. Вообще удивительно, что ты за шесть сотен лет своей жизни так и не завёл семью…

Он неожиданно оборвал фразу, но я ему на это ничего не ответил.

Во время полёта в космосе мы успели обсудить многое. Теперь наши отношения можно было назвать даже «крайне приятельскими». Однако я ему не всё о себе рассказывал, вот он и не знает.

Я задумался, понимая, что пора связаться со своими. Однако в первую очередь необходимо выстроить формацию для поиска Тани, а затем убедиться, что с Эйр всё в порядке.

Чувствуя пространство дворца, создал новый портал и шагнул внутрь вместе с удивлённой Викой, выходя в просторный зал с высокими окнами. Здесь стояли мягкие диваны и столики. Обстановка, как и подобает дворцу, выглядит богато, но сейчас меня интересует совсем другое.

Подойдя к одному из диванов, посадил на него Вику, присел на корточки и сказал:

– Сейчас я быстро кое-что сделаю, и мы полетим по делам дальше. Хорошо?

– Хорошо, папа, – спокойно и радостно кивнула она, чуть болтая ножками.

Я улыбнулся и погладил её по голове. После выпрямился, подошёл к центру зала и принялся за формирование печатей, раскидывая вокруг себя множество энергетических структур. В воздухе одна за другой вспыхивали тонкие линии, складываясь в сложные трёхмерные схемы.

Я хоть и не сенсор, однако определённые поисковые способности имею из-за возможности управлять энергией.

Александр, явно также переживавший за судьбу Тани, проявился у окна – привычно скрестив руки на груди. Он молча наблюдал за происходящим, не вмешиваясь.

* * *

Я испробовал множество разных методов. Перестраивал печати прямо на ходу, менял частоты и пытался зацепиться хотя бы за слабый отклик…

Однако результат оставался один и тот же… Пустота. Мне так и не удалось отследить Таню.

Стоя и испытывая некоторое волнение, пришёл к единственному выводу: сначала нужно вернуться в родовые земли, перехватить Артура и уже при помощи его сенсорных навыков попробовать найти Таню.

Я не сомневаюсь, что Эйр тоже предпринимала подобные попытки, однако на данный момент мои возможности чуть расширились, поэтому шанс на успех у меня выше.

Посмотрев на Александра, помотал головой из стороны в сторону.

– Она однозначно жива, но отследить её не могу. Не переживай. Земля хоть и огромная, но и возможности у нас немалые. Точно найдём.

Он кивнул, посмотрел в сторону и ничего не сказал.

Я уже собирался направиться за Эйр, когда ощутил на самом краю восприятия лёгкую, едва заметную волну ощущений. Связь. И я знаю, кто её использует.

Аня.

Понимая, что она ощущает меня, я стоял, чуть улыбаясь, и ждал, когда же девушка появится. Сам телепортироваться из дворца не хочу, так как ещё не всё здесь закончилось.

Ждать пришлось недолго.

Через несколько минут ощутил вспышку энергии. Пространство содрогнулось, и в следующую секунду на меня просто вылетела моя жена.

Аня на полной скорости врезалась в меня, обхватила руками за шею, вцепившись так, будто боялась снова потерять, при этом роняя меня на пол.

Всё, что я успел сделать, – создать позади нас портал и отправить Александру посыл, чтобы он присмотрел за Викой. Мы вдвоём провалились в портал, и уже через миг вынырнули в отдельной комнате, где никто не мог помешать, прямо на кровать.

А дальше началась буря эмоций…

Мы лежали на кровати: я снизу, она сверху, прижавшись ко мне всем телом и буквально вжимая меня в постель. Девушка очень громко рыдала, закрыв лицо у меня на груди. Её руки сжимали меня так крепко, словно я мог раствориться в воздухе в любой момент.

Я ощущал, как ворот одежды уже весь промок от слёз, но сейчас всё это неважно…

Я обнимал её, прижимая к себе. Вздрагивающую и плачущую. Такую родную, такую тёплую и… очень важную для меня.

Нашу разлуку невозможно назвать обычной: нас с Яной, Ольгой и Сашей вырвало резко, и не было слишком долго. Однако эта разлука показала нам истинную природу наших эмоций и чувств.

Я скучал по ней. Скучал безумно, порой до хруста в сжимаемых кулаках и чувства собственного бессилия без возможности оказаться рядом и думая о ней каждый день… Как скучал и по всем остальным…

И теперь, когда она рядом, осознал, как сильно всё это время боялся не успеть…

* * *

Постепенно рыдание Ани ослабло.

Моя жена наконец успокоилась и приподняла зарёванное лицо. Глаза оставались покрасневшими, по щекам ещё блестели дорожки слёз, но от этого она показалась мне даже красивее, чем прежде. В этой ранимости читалась такая сила, что невозможно было не восхищаться ей.

Протянул руку и ласково погладил девушку, вмиг прижавшуюся щекой к ладони.

– Я скучала… – тихо произнесла любимая, сглатывая ком в горле и снова плача.

– Я знаю, – ответил я. – Я тоже…

Аня медленно подтянулась и поцеловала меня первой.

Ощущая этот солоноватый вкус, я в то же время слышал её сердце, что всё это время билось в ожидании нас.

Дальше поцелуев и объятий дело не ушло – сейчас времени на это совсем нет, да и не хотелось чего-то больше.

Хотелось просто быть рядом. Обнимать эту дорогую и любимую женщину, слушать её дыхание, ощущать, как она потихоньку расслабляется в моих руках.

Но много времени друг другу уделить мы не могли, потому что есть ещё очень много дел. А также дочь, которая хоть и не осталась одна, но всё же её оставили оба родителя.

Поэтому, немного поговорив, поняли, что нужно идти вниз.

Аня, поднимаясь, быстро бросила взгляд в сторону ванной, затем снова посмотрела на меня, и в этом взгляде ясно читался страх.

– Пойдём вместе, – произнёс я, прекрасно понимая причину её тревоги.

Ей сейчас нужно привести себя в порядок после всех слёз.

– Угу, – коротко кивнула она.

Она встала и направилась к ванной, по пути снимая с себя одежду. Я тоже принялся раздеваться и пошёл следом.

Зайдя в ванную, точнее – в душевую, мы встали под тёплую струю воды, словно под мягкий дождь. Стояли лицом друг к другу, пока горячие потоки стекали по коже, размывая следы слёз и усталости.

По щекам Ани вновь побежали слёзы. Чтобы её успокоить, я поцеловал её. Она ответила сразу. Я обнял её крепче, прижимая к себе.

Тёплая вода стекала по нашим телам, создавая вокруг мягкий шум, будто скрывая нас от всего мира. Мы продолжили целоваться, но затем оторвались, обнимаясь и при этом смотря друг другу в глаза. И в какой-то момент не сдержались. Разлука сделала своё дело… Да и сложно сдерживаться, когда видишь того, к кому так долго стремился всё это время.

Руки сами начали скользить по знакомым линиям её тела. С лопаток по спине, вниз к ягодицам. Я чуть сжал их, чувствуя, как Аня подаётся ещё ближе вперёд, словно здесь и сейчас хочет раствориться во мне без остатка.

После повёл ладони выше – мягко скользя по талии, к груди. Ладонь легла на неё, вызвав тихий и совсем не сдержанный стон.

Аня уже давно не та неопытная девушка, какой я помнил в начале нашего пути. Она сама отвечала на мои прикосновения.

А после…

После пространство душа наполнилось не только шумом воды, но и дыханием с тихими стонами после долгой разлуки.

* * *

Мы постарались уложиться как можно быстрее. Однако даже так, когда закончили, Аня выглядела куда более довольной.

С её лица в один миг исчезла тяжёлая печаль и застывшая грусть. Девушка, всё ещё голая, прижималась ко мне, обняв за шею, и поцеловала, тихо прошептав:

– Прошу, больше никогда так внезапно не пропадай. Я знаю, что это произошло не по твоей вине… И знаю, что мои слова сейчас могут звучать эгоистично, ведь никто не знает, что ждёт нас впереди… Но я просто прошу…

– Хорошо, – произнёс я, целуя её в ответ. – И не переживай. Я стал гораздо сильнее. В случае чего смогу контролировать подобные ситуации, по крайней мере – постараюсь, – всё так же обнимая её, тихо добавил: – Спасибо за дочь. Вика просто прекрасна. Вся в тебя.

Аня, услышав это, сначала смутилась, её щёки порозовели, а затем она весело и задорно рассмеялась. Я явственно почувствовал, как в ней снова вспыхивает лёгкое возбуждение, но девушка сумела подавить эту волну.

– Не сейчас, – помотала она головой, останавливая сама себя. – Время ещё будет… А пока… Тебя ещё слишком многие хотят увидеть, и я не могу быть эгоисткой, присваивая тебя только себе.

Дальше мы быстро оделись и телепортировались в зал, где оставили Вику, застав очень интересную картину…

Вика стояла посреди зала, уперев руки в бока, маленькие кулачки упирались в платье, а подбородок гордо задрался. Она смотрела на Александра.

Александр, стоявший напротив, говорил серьёзным, наставительным тоном:

– Нет ничего важнее империи. Запомни это. Пригодится в будущем.

– Нет, есть, – упрямо произнесла она, не моргнув. – Мама!

В этот момент скептически настроенное лицо Александра поменялось до неузнаваемости. Он несколько ошарашенно посмотрел на неё, затем перевёл взгляд на нас.

– Кажется, меня только что в споре уделала какая-то соплячка…

Через секунду его фигура растворилась в воздухе.

Вика, увидев Аню, радостно закричала:

– Мама!!!

И бросилась к ней.

Аня, тут же весело рассмеявшись, подхватила дочь на руки, закружила её, прижимая к себе, и крепко поцеловала в щёку.

Я улыбался, глядя на это, ощущая, как внутри растекается тепло.

Правда, улыбка вмиг исчезла, когда лицо Вики вдруг стало задумчивым. Она нахмурилась, чуть придвинулась ближе к Ане и тихо, почти шёпотом, спросила у неё прямо на ухо:

– Мама, а кто такой дебиль?

Моё сердце ухнуло вниз. Глубоко внутри себя я тихо и отчаянно рассмеялся, прекрасно понимая, что за такое Аня меня по голове точно не погладит…

Сама же Аня в этот момент выглядела крайне удивлённой. Она задумалась на пару секунд, явно перебирая варианты ответов, затем произнесла:

– Дебиль – это тот, кто научил тебя этому слову.

Вика серьёзно задумалась, приложила пальцы к губам, словно что-то решала. Потом очень быстро перевела взгляд на меня и с детской прямотой спросила:

– Деда дебиль?

* * *

Глава 17
Проблемы на Земле, начало

То, как прозвучала эта фраза, немало меня удивило. Особенно зацепило слово «деда». Александр сейчас не выглядит стариком, да и при жизни внешне больше напоминал молодого, едва вступившего в расцвет сил мужчину, чем седого старика.

Сейчас же он вообще скорее очень молодой по виду мужчина, к тому же способный в будущем ещё больше омолодиться.

А значит, «дед» к нему никак не подходит, если опираться на понятие возраста. Разве что Вика видит это по-своему… Однако дед – это ещё и отец одного из родителей.

То есть…

Я хмуро «посмотрел» на Александра внутри себя.

Неужели он решил промывать мозги моей дочери, чтобы уже через неё давить на меня и тем самым подтолкнуть всё к тому, чтобы Анастасия стала моей женой полностью, без оговорок и «демоверсий»?

Если подумать, он же император – такой вариант вполне в его духе. Императоры стремятся достичь всего возможного для своей империи и для своей семьи.

– Не смотри на меня так, – отозвался Александр у меня в голове. – Я люблю свою дочь и помогу ей добрым словом, – он выдержал паузу и, уже более сухо, добавил: – А также, разумеется, всё же могу попытаться тобой манипулировать в возможных рамках. Всё же речь идёт о моей дочери. Но делать это через ребёнка я не стану. Грязные игры касаются только нас, взрослых, а не детей. Так что это уже у твоей дочери надо спрашивать, почему она называет меня дедом. И почему она сказала, что это деда дебил, а не её отец, который по факту познакомил её с этим словом.

– Как будто ты не знаешь, в чём дело, – усмехнулся я. – Наверняка сам так и науськивал своих детей, чтобы в первую очередь верили тебе и семье.

Александр от моих слов тоже только усмехнулся.

Я уже догадываюсь, чьё это влияние. Наверняка Эйр постаралась. В любой семье, не только в аристократической, детей в первую очередь учат доверять родителям. А уже затем ближайшим членам Рода. Поэтому Вика ничего и не сказала про меня.

– Вика… – Аня с любопытством обратилась к дочери, прижимая её к боку. – Скажи, а почему… – она на секунду запнулась, видимо, тоже удивившись, что дочь назвала Александра дедом. – Дядя научил тебя плохому слову?

– Нет, – вздохнул я, подходя к ним ближе. – Это я её научил.

Аня очень удивлённо посмотрела на меня, чуть прищурившись.

– Не специально, – поспешил я продолжить, поднимая руки ладонями вверх в примиряющем жесте. – Я просто задумался. Ситуация вышла непростая, и в разгар мыслей вырвалось это слово… А Вика подхватила, – я повернулся к дочери. – Вика, не стоит произносить это слово. И особенно – применять его к кому-то из людей. Тем более из твоего окружения.

– Почему? – удивилась она, наклоняя голову набок.

– Потому что это плохое слово. Ты же понимаешь значение слова «плохое»?

Дочь тут же очень серьёзно кивнула – маленькая, но с видом человека, который понимает всё на свете.

– Так вот, – продолжил я, – скажи, тебе понравилось бы, если бы кто-то называл твою маму или папу плохими?

– Нет! – тут же помотала головой Вика так активно, что разметались волосы. – Мама и папа – самые лучшие!

– Вот видишь, – я улыбнулся. – То же самое и с плохими словами. Их не стоит произносить. Потому что тому, кто их слышит, неприятно.

– Я поняла… – немного угрюмо кивнула она.

По глазам вижу, что слово ей очень понравилось. И нам ещё, ох, как придётся с этим помучиться. Плохие слова людям почему-то нравятся гораздо больше, чем хорошие. Такова уж наша природа – нас тянет к запретному.

Этот момент с Викой придётся проработать отдельно.

– И ещё… – я опустился на уровень её глаз. – Не стоит врать, Вика. Это плохое слово произнёс я. Значит, виноват тоже я. Понимаешь?

Она резко покачала головой из стороны в сторону.

– Папа не виноват! Тётя Эйр говорила, что существует причинно-следственная связь! Папа с мамой очень хорошие! А значит, если папа что-то сказал, значит, для этого была своя причина! И, следовательно, деда де…

Она замерла и осеклась, не договорив.

Я мог лишь несколько ошарашенно смотреть на свою дочь. Впрочем, как и Аня, хотя жена при этом выглядела скорее довольной, чем удивлённой.

Никогда бы не подумал, что дети способны так быстро и глубоко всё схватывать…

Вика начала пересказывать то, что ей рассказывала Эйр. Я понял, что дочь буквально впитывает в себя каждое слово. Абсолютно всё.

Эйр точно не стала бы вдалбливать подобные концепции специально. Скорее, объяснила как-то мимоходом, на примере, между делом. Но Вика, несмотря на детский мозг и особое восприятие, ухватила суть – пусть и не до конца верно. Она фиксирует детали, которые кажутся ей самыми важными, и выстраивает из них собственную картину мира.

Вот это и привело нас к нынешней сцене.

– Ты умница, – улыбнулся я и погладил дочь по голове.

Несмотря на шероховатости в её выводах и на то, что придётся дальше с этим работать, всё равно решил похвалить ребёнка за ум и логику. Тем более что ругать её не за что.

После чего спросил:

– А почему ты дядю назвала дедом?

– Ну так папа же теперь импелатол, – спокойно произнесла дочь, будто говорила об элементарных вещах. – А значит, импелатлица – его жена! Когда мы приезжали во дворец, тётя Настя показывала мне семейные фотоа… фото… – Вика несколько раз растерянно запнулась, не способная произнести это слово, но, когда Аня ей подсказала, продолжила: – Там я видела прошлого дядю-императора! И раз он папа тёти Насти, значит, он мой дед!

От этого я только хмыкнул, ощущая, что ещё долго не перестану удивляться уму дочери. Причинно-следственную связь она выставила в абсолютно правильном приоритете – по крайней мере в этой ситуации…

– Кстати, об этом… – тихо произнесла Аня, аккуратно опуская Вику на пол.

Она чуть замялась, затем спросила:

– Он же видит меня?

Я кивнул.

Аня улыбнулась и почтительно склонила голову.

– Спасибо, что тогда защитили меня и дочь… Мы вам очень обязаны.

Вика с некоторым удивлением посмотрела на маму, затем тоже повернулась в ту же сторону и, тихонько повторив за ней, сказала:

– Спасибо.

Александр проявился рядом со мной, спокойно отвечая:

– Я рад, что с вами всё в порядке.

При этом он перевёл взгляд на меня и мысленно обратился уже ко мне:

– Я же не один это вижу, верно? У твоей жены серьёзная проблема с энергоструктурой…?

За время путешествия в космосе я успел кое-чему его обучить. Плюс из-за передачи своей энергии в нём развились ещё некоторые способности, поэтому сейчас он частично видит то же, что и я.

Я действительно вернулся на Землю вовремя… Если можно так выразиться.

У Ани заметно искорёжена огромная часть энергоструктуры. Опаснее всего то, что искажения располагаются совсем рядом с источником. По характерным провалам и прожогам сразу понял, что дело в аспекте семьи Рода Хинодэ. Видимо, ей пришлось задействовать его на пределе, выжимая всё до последней капли, что и привело к дестабилизации…

Эта сила буквально выжгла в ней огромный массив жизненной энергии…

Я не знаю, в какой именно момент Ане пришлось так долго и так сильно использовать силу Рода Хинодэ, но последствия читаются ясно. Именно это нанесло ей вред, сжигая целые годы жизни наперёд.

Аня, кажется, что-то уловила по моему взгляду. Её плечи чуть опустились, взгляд скользнул вниз.

Вот о чём говорила Эйр, когда просила меня не злиться на неё…

Сколько же меня ещё ждёт сюрпризов на Земле за то время, пока меня не было рядом?

Подойдя к жене, я мягко провёл ладонью по её голове. Она подняла на меня взволнованный, немного виноватый взгляд.

– Не волнуйся, – спокойно произнёс я, вкладывая в голос максимум уверенности. – Мы со всем разберёмся. Сейчас быстро закончим со всеми текущими делами и займёмся этой проблемой.

Она тяжело сглотнула ком в горле и тихо ответила:

– Угу…

И хоть я и пообещал, но внутри всё было неспокойно. Такой ущерб будет очень, очень тяжело восстановить… А время уходит…

Самостоятельно восстановить такой участок энергоструктуры я не смогу. Работать с чужими атрибутами настолько глубоко мне даётся с огромным трудом, а тут речь идёт ещё и о родовом аспекте Хинодэ.

Но какой-то способ искать придётся в любом случае. Иначе Аня…

– Аня, – я перевёл разговор, – честно говоря, я даже не знаю, с чего начинать спрашивать. Наверняка на Земле успело случиться очень много. Но когда я только здесь появился, Эйр сказала, чтобы я не ругал ни тебя, ни Аяну. С тобой теперь всё ясно… По крайней мере в общих чертах. Однако почему она говорила и про Аяну?

Аня вздохнула, обняла себя руками за локти и отошла немного в сторону. Несколько секунд молчала, словно собираясь с духом, взвешивая, с чего начать. Наконец заговорила, и, когда закончила рассказ, я надолго задумался, затем лишь тихо произнёс:

– Вот оно как…

– У неё не было выбора, – так же тихо сказала Аня.

– Девочка поступила правильно, – спокойно добавил Александр.

Я выслушал обоих и кивнул.

В любом случае до конца картину покажет только разговор с самой Аяной. За время нашей разлуки прошло слишком много времени. Люди меняются – к счастью это или к сожалению.

Если я хочу понять, что в итоге творится у неё в голове, придётся поговорить лично: услышать, о чём она думает, чего хочет и как планирует действовать дальше.

Я не сомневаюсь в ней, но слишком многое видел в жизни, чтобы полагаться только на предположения…

Жизнь и судьба – те ещё затейники.

Если хочешь понять, что с человеком, не надо выстраивать сложные догадки. Нужно прийти и спросить: что он хочет, почему он этого хочет и зачем ему это нужно.

А закрыть глаза, сделать вид, что всё и так понятно, – самый глупый поступок. Мы говорим словами и слышим звуки, а не существуем в чужом «понимании по умолчанию».

– Аня, в Роду есть какие-то неотложные дела? – спросил я. – Кто-то умирает, что-то срочное происходит? То, при чём моё присутствие нужно немедленно?

– Нет, – она тут же помотала головой. – Все тебя ждут, но ничего такого не происходит.

– Хорошо, – кивнул я. – Значит, отправляюсь в Японию. Хочу лично поговорить с Аяной по этому поводу.

– Это правильное решение, – Аня согласилась без колебаний, но почти сразу нахмурилась: – Полетишь туда один?

– Папа уходит? – обеспокоенно спросила Вика, подбегая к нам и вцепившись в край моей одежды.

Она очень внимательно и подозрительно уставилась на меня, словно пытаясь заранее поймать момент побега.

– Нет, – я улыбнулся, присаживаясь и гладя её по голове. – Сейчас мы вместе – ты, я и мама – слетаем кое-куда.

– К маме Аяне? В Японию? – обрадовалась дочь.

– Да, – снова улыбнулся я. – Только сперва проведаю тётю Эйр, а затем полетим. Хорошо? Побудешь пока с мамой?

Вика некоторое время подозрительно всматривалась в моё лицо, словно боялась, что я прямо сейчас растворюсь в воздухе. Но всё же кивнула и подошла к Ане, ухватившись за её руку.

– Я быстро, – произнёс я и телепортировался, оказавшись в отдельной комнате, куда по моему приказу ранее доставили Эйр.

Подойдя к лежащей на кровати сестре, я ещё внимательнее вгляделся в её энергоструктуру.

Она задействовала технику, шагнувшую далеко за пределы даже моих возможностей. И сейчас эта техника всё ещё присутствует в её теле – уже в неактивном состоянии, но след остаётся очень отчётливым.

По сути, Эйр превратила собственное тело и источник в печать, создав нечто по-настоящему невообразимое. Сложные узоры силы окутывали её изнутри, словно сеть сияющих рун, сплетённых с энергоструктурой.

Когда сестра придёт в себя и мы сможем поставить её на ноги, мне даже страшно представить, насколько сильно эта техника повлияет на судьбу нашего Рода.

Тот факт, что структура до сих пор сохраняется в её теле, уже говорит о масштабе…

Ведь меня с Яной эта печать притянула чёрт пойми откуда. Мы всё ещё находились очень далеко от Земли, а её сила дотянулась и вернула нас домой.

Несколько секунд я просто сидел рядом с тяжело дышащей Эйр, размышляя.

В итоге решил, что не хочу её оставлять одну. Кто знает, к чему в итоге приведёт действие этой техники и возможный откат. Лучше пусть сестра находится рядом со мной, чем лежит здесь, в зале, вдали от родных.

Взяв её на руки, аккуратно прижал к груди и сразу телепортировался наружу – в дирижабль. Там уложил Эйр на кровать в её каюте.

После вернулся в зал к Ане, Александру и Вике.

– Отплавляемся? – тут же спросила дочь, загоревшись предвкушением.

– Да, – кивнул я. – Летим.

* * *

Во время пути до Японии нам не пришлось скучать.

Аня говорила практически без остановки, рассказывая обо всём сразу – о том, что случилось за это время, и о том, о чём Тина не успела поведать.

Произошло, мягко говоря, многое… Но в итоге всё оборвалось на прилёте.

Я попросил не афишировать мой прилёт в Японию. Всё-таки сейчас у меня слишком высокий статус. Аню тоже попросил сохранять тишину. Официально – просто члены Рода прилетают по делам, и не более.

Мне вначале хотелось понаблюдать за всем со стороны, понять расстановку сил.

Находясь в небе, мы через мониторы увидели, как в столице, к дворцу, струйками стекается множество знати. Словно вся верхушка Японии решила собраться в одном месте.

У них тут явно что-то намечается…

Когда дирижабль приземлился, я передал спящую дочь Ане, а сам телепортировался.

Но не в центральный зал дворца, в котором к этому времени уже собирались все основные лица страны, а в одну из внутренних комнат тех же владений.

Я оказался в большом помещении с мягким светом. На полу располагался широкий футон, вдоль стен – низкие столики, тумбы, несколько свитков с каллиграфией и старинные доспехи в углу. Я посмотрел на лежавшего на этом футоне Акихиро Хинодэ.

Когда-то он буквально сиял жизнью и мощью, его аура легко заполняла собой любое помещение. Сейчас же передо мной лежал очень худой человек… Кожа чуть посерела, черты лица заострились.

Акихиро Хинодэ тоже получил очень серьёзную рану. И нанесена она была в битве. Настолько серьёзная, что жить ему осталось очень недолго. Даже меньше, чем Ане.

Впрочем, едва он ощутил моё присутствие, веки дрогнули и глаза раскрылись.

Я присел рядом с ним на колени и покачал головой.

– Не думал, что увижу вас в таком состоянии.

– Сергей… – тихо произнёс мужчина, уголки его губ чуть дрогнули в улыбке. – Я рад, что ты вернулся… – на мгновение на лице бывшего императора Японии проступила вина. – Прошу, не вини ни в чём Аяну… Если хочешь найти виноватого – он перед тобой…