Текст книги "Бастард Императора. Том 28 (СИ)"

Автор книги: Андрей Орлов

Соавторы: Сергей Каспаров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Глава 7
Цена потери семи месяцев

Мы с Яной шли по космопорту молча.

Позади нас в это время шли встречи одних Этараксийцев с другими. Тех, кого мы спасли, с теми, кто ждал их здесь. Слышались сдержанные голоса и во встрече было много радости. Настоящей. Той, что прорывается даже сквозь усталость и горе. Но поверх неё лежало другое.

Я чувствовал на себе взгляды. Благодарные, но в то же время порой и настороженные. А в некоторых уже сквозила плохо спрятанная злость. Не ко мне лично, нет, а скорее ко всему, что я собой сейчас олицетворяю. К людям, к прошлому, и к тому, что появился только сейчас.

Я смотрел по сторонам не в открытую, а одними глазами, отмечая для себя эти детали. Яна рядом тоже быстро уловила этот настрой. Почувствовал это по нашей связи. Её настороженность прошлась по мне холодком, и я не мог сказать, что она ошибается.

Да, у меня среди их народа есть имя и своя старая слава. Однако, здесь и сейчас им явно не до легенд. Легенды прошлого не кормят детей, не возвращают убитых и не исцеляют сломленных. Им нужна была не память о том, кем я был когда-то, а факты настоящего… Живая помощь рядом, сила и поддержка, когда она была так необходима…

Но я… Опоздал.

Напряжение, направленное на нас здесь есть и оно очень плотное. Хоть в открытую никто ничего и не говорит.

Чем дальше мы шли, тем яснее это понимал. Если раньше я ещё мог повлиять на них одним своим присутствием. Направить, остановить или увести в сторону от лишней крови, то теперь, глядя на лица, на сжатые челюсти, на прямые спины и напряжённые взгляды, видел простую истину.

Ниточки, за которые я ещё мог когда-то потянуть, уже оборвались. Война сломала этот гордый народ окончательно.

Теперь им больше не нужны обещания и не нужны слова поддержки, как и чужие красивые мысли о будущем. Им нужна действительность.

Навстречу нам приближалась делегация. Один старейшина и двое Этараксийцев у него в охране. Все трое шли ровно, без спешки. Белые одежды старика не выглядели празднично, скорее церемониально. На плечах легкая накидка, седые волосы собраны назад, лицо иссечено возрастом, а глаза – тяжёлые и уставшие.

Когда между нами осталось около двух метров, мы остановились.

Старейшина первым склонил голову. Но не так, как склонил бы её любой другой Этараксиец в былые времена. Совсем немного. Едва-едва. Это был не поклон тому, кого считают опорой, а тому, кого ещё просто помнят, и не более.

Потом он поднял голову и сухо произнёс:

– Благодарю за то, что вы спасли детей нашего народа, свет, – и только после этих слов старик склонил голову уже ниже.

– Какова ситуация у Этараксийцев на данный момент? – сразу спросил я, так как сейчас явно не светских диалогов.

Старейшина нахмурился и на миг отвёл взгляд в сторону. Я сразу заметил эту заминку. В нём шла борьба с самим собой. С одной стороны, он по-прежнему явно почитает меня, но с другой – я человек. И открывать мне истинное положение дел сейчас не в его интересах.

Старик всё же ответил:

– У нашего народа всё хорошо.

Соврал. И сам это понимает, потому что так и не посмотрел мне в глаза.

Я молча кивнул.

– Понятно, – произнёс спокойно. – Я хочу увидеться с вашей королевой.

Старик снова отвёл взгляд, но на этот раз ненадолго.

– В ближайшее время королева будет выступать на площади, – произнёс он. – После этого я не знаю, захочет она поговорить с вами или нет. Это решит только сама королева.

– Хорошо, – снова кивнул я. – Можем ли мы проследовать на площадь?

И вот тут я увидел, как едва заметно дрогнули его лицо и взгляд. Совсем чуть-чуть, но этого хватило, чтобы окончательно убедиться – я прав. Стоило мне не говорить, как факт, а спросить, и напряжение на миг ослабло. Значит, сейчас для них моё присутствие действительно держится на очень хрупком равновесии.

– Да, – ответил старик. – Прошу вас следовать за мной.

Мы направились к транспорту. Когда уже сели внутрь, я занял место у окна. Яна – рядом. Девушка молчала, но я ощущал, что она всё также напряжена. Её взгляд скользил по городу так же внимательно, как и мой.

И то, что я видел, нравилось мне всё меньше.

Когда-то это был просто обычный город Этараксийцев со своей вечной и их невероятно красивой волнистой архитектурой. Но теперь всё изменилось. Где-то вместо прежних зданий стояли новые производственные корпуса. Где-то тянулись линии тяжёлых конвейеров. Где-то прямо под открытым небом собирали детали для кораблей. Я видел группы рабочих Этараксийцев. Одни разгружали ящики, другие несли металлические узлы, третьи следили за плавкой и штамповкой деталей.

Они готовятся не к обороне. К большой войне.

Когда мы прибыли на площадь, Этараксийцев тут уже было много. Очень много.

Транспорт опустился не возле высокого дворца и не возле возвышения рядом с ним. Нас посадили напротив. На самом краю площади. Так, чтобы и показать формальное уважение, и в то же время не подпустить близко. Это решение было слишком явным, чтобы его не заметить. Нас не хотят подпускать к королеве раньше времени. Ни меня, ни Яну.

Мы вышли наружу. Над площадью держалась тишина. Если здесь и разговаривали, то только едва слышимым шёпотом. И очень многие косились на нас.

Долго ждать выступления не пришлось. Наверху, на высоком балконе дворца, распахнулись створки. Все сразу посмотрели туда.

Сперва показались слегка сияющие золотом рожки. Потом алые волосы. Затем лицо. Спокойное. Бесстрастное. С чуть отдающим золотом зрачками. Когда Саша вышла к перилам, я наконец увидел её полностью.

На девушке был бело-золотой церемониальный наряд королевы. Сама она теперь выглядела иначе. Если раньше Саша была просто уверенной в себе, сильной и красивой девушкой, то теперь в ней было другое.

Величие. Настоящее и не показное.

И в то же время я не мог не заметить, насколько сильно она изменилась. Это виделось не только в лице и в осанке, но и в том, как новая королева стояла и смотрела.

Стоило ей остановиться у перил, как взгляд Саши не пошёл по толпе, а сразу нашёл меня и Яну.

Я смотрел на девушку в ответ и вдруг понял, насколько сильно по ней соскучился. Вот уж точно, мы ценим большего всего только тогда, когда что-то теряем…

Саша смотрела на нас недолго. Спустя несколько мгновений она отвела взгляд, провела им по площади и заговорила ровным, спокойным голосом:

– Спасибо всем за то, что вы сегодня смогли прийти сюда.

Этараксийцы почти одновременно склонили головы, а затем выпрямились, вновь поднимая взгляды.

– Долгое время мы вели честную войну. Насколько эту войну вообще можно назвать честной, учитывая, что нас ударили в спину и исподтишка. После этого наш народ раз за разом тыкали в то, что мы должны подчиняться. Должны служить другим. Должны забыть о свободе. Но они зря надеются, что мы не ударим в ответ и не дадим им прочувствовать того же! Сейчас, когда мы организуемся и соберём все свои силы, все они дорого заплатят ту цену, за которую страдал наш народ!

Толпа поддержала её тихим волнением и радостью. Саша оглядела площадь и продолжила:

– Сегодня я к вам также с необычной новостью. Не так давно, в результате вылазки по спасению наших родных, нам удалось захватить тех, кто пытался прорваться к нашей планете и тех, кто удерживал наших сородичей, – произнесла девушка всё с тем же спокойствием, медленно осматривая площадь. – Тех, кто решил, что им всё позволено и они могут позволить себе распоряжаться чужими жизнями!

Она чуть качнула головой и пару секунд помолчала, словно обдумывая свои слова, а затем всё же закончила:

– Я хочу объявить о казни, которая состоится вечером.

По площади снова прошёл едва заметный шелест. Но слышалось в нём снова не волнение, а радость.

Я стоял и слушал.

Ситуация хуже, чем я предполагал…

Публичная казнь. Прилюдная смерть множества людей. Старый, варварский инструмент, которым «поддерживают» толпу в тяжёлые времена. И при этом невероятно рабочий. Когда народ загнан и в нём слишком много страха, ярости и бессилия, подобное действительно может дать ему то, чего он жаждет: ощущение силы, возмездия и понимание, что врага можно схватить, унизить и убить, тем самым доказав самим себе, что всё ещё сильны и не сломлены, а также способны на многое.

Вот только это путь в никуда. Да, врага надо убивать, но не казнить массово и прилюдно. В войне прежде всего важно сохранить свою человечность, какой бы бесчеловечной война не была. Иначе… Иначе можно потерять то единственное, что осталось в этом хаосе. Себя.

Я быстро пробежался взглядом по Этараксийцам.

Они полностью поддерживают свою королеву.

Это читалось во всём. В гордости. В прямых спинах. В жёстких взглядах. В сжатых кулаках. В том, как они уже заранее ждали крови и не стыдились этого. Этараксийцы хотели увидеть смерть тех, кто мучил их женщин, убивал детей и стариков, ломал их семьи, вырывал из их жизни связь за связью.

Саша тем временем продолжала, и когда она закончила, площадь взорвалась криками. Громкими, яростными и… Почти голодными до жестокости.

А девушка всё так же стояла спокойно и теперь смотрела только на меня. Не моргая и даже не пытаясь показать радость от встречи. Потом телепортировалась и появилась уже напротив.

Я смотрел ей в лицо. Саша же, пару секунд всё также смотря на меня, разомкнула губы и произнесла:

– Нам нужно поговорить. Наедине.

После этого девушка снова телепортировалась – далеко, за пределы города.

Я рванул следом за ней.

Мы перемещались много раз, всё дальше и дальше от города. Вскоре оказались над отдалённой поляной. Внизу лежала трава, редкие тёмные кусты, полосы земли, местами выбитой ветром. Никаких построек. Никаких людей. Только открытое пространство и далёкое небо над нами.

Саша несколько секунд висела в воздухе, а потом телепортировалась вниз. Я тоже переместился следом и появился у неё за спиной.

Она некоторое время стояла ко мне спиной, а потом всё же повернулась.

На её лице по-прежнему не было никакой радости. Только ровная сдержанность.

Девушка заговорила первой:

– Глава… – начала Саша, но тут же осеклась. Она поджала губы, явно что-то решая про себя, и продолжила уже иначе. – Асшель, я всё это время переживала и искала вас. Отправляла Этараксийцев в разные точки, на разные планеты. Подкупала людей. Пыталась сделать всё, чтобы найти. Но, как я вижу, с вами всё хорошо и даже больше. Вы прилетели с Орденом. Значит, переживать за вас смысла не было и теперь нет. Вы вполне сможете добраться до Земли и самостоятельно.

– Мы тоже переживали за тебя, – кивнул я. – Прости, что меня не было эти почти десять месяцев.

– Это уже не важно, – ответила девушка. – Я понимаю, что просто так вы не могли пропасть. Значит, были причины.

Я молча смотрел на неё. В голосе Саши не было упрёка. Там было только принятие. И это хуже любых упрёков.

– Ты сказала, – произнёс я, – что мы спокойно доберёмся до Земли. А как же ты?

Девушка медленно повернула голову в сторону города, а затем снова посмотрела на меня.

– Я теперь королева Этараксийцев, – ответила она. – К счастью это или к худу, я не знаю. Я не могу уйти, потому что остальные всё так же останутся здесь. В космосе. В войне. Пока мы будем находиться где-то далеко в тишине и безопасности, они будут страдать и умирать.

Я ничего не ответил и девушка продолжила:

– Свет… Мне неприятно это говорить, но вы прилетели не вовремя. Я бы не хотела, чтобы вы видели то, что произойдёт сегодня. Поэтому, если есть возможность, прошу вас покинуть планету. Когда всё закончится, я сама прилечу к вам на корабль, чтобы поговорить.

Странно. Мне разрешили прилёт на планету сейчас, а она говорит о том, что хочет, чтобы я улетел. Неужели… Кто-то из старейшин подсуетился о моём прилёте? Но для чего? Чтобы я увидел всё это?

– Казнь, – произнёс я, словно пробуя это слово на вкус. – Ты уверена, что вам нужны именно такие меры, чтобы народ воспрял духом?

– Да, – кивнула она без колебаний. – Но дело не только в том, чтобы народ воспрял духом. Ублюдки должны ответить за свои действия.

– Согласен, должны. Но прилюдная казнь – это не самое лучшее решение. Ты сейчас этого не понимаешь, но в будущем это…

– Не понимаю? – резко перебила меня Саша.

В её голосе впервые прорезалась злость. Она шагнула ближе, и воздух вокруг сразу стал жёстче, напитанный энергией.

– Чего я не понимаю? – спросила девушка зло. – Или, может быть, вы слишком многое понимаете? Как много вы понимаете из того, что важно для моего народа? И с чего вы вообще взяли, что можете это понять?

Я снова молчал, давая ей возможность успокоиться. Споры сейчас ни к чему не приведут. Саша развернулась и, успокаиваясь, медленно пошла по поляне, глядя вниз.

– Я не сомневаюсь, что за свою жизнь вы видели многое, – продолжила она уже тише. – Участвовали в войнах. В сражениях. Сражались даже за Этараксийцев. И не раз. За что мой народ вам действительно благодарен. Хоть сейчас это и не очень заметно.

Девушка остановилась.

– Вы свет для нас. Но в то же время… – Саша качнула головой. – Никто.

Последнее слово далось ей очень тяжело, и она чуть ли не с комом в горле сказала это. Словно… Сама себе не оставляет выбора.

– Тысячи битв и тысячи дорог привели к тому, – продолжила девушка, – что вы ни к кому не привязывались. И даже когда наш народ хотел стать к вам ближе, дать вам почести, сделать вас не просто легендой, а чем-то большим, так как вы были важны для нас, вы отказали. Отказали и королеве Ваартирии. Вы не попытались принять то, к чему стремились мы. Остались наверху. Всё так же смотря на нас сверху вниз.

Она права.

В своей прошлой жизни я действительно почти не оставался на одном месте. Всё время в пути. Всё время другие миры, другие войны, другие люди. Я помогал, защищал, убивал и спасал, и никогда не становился по-настоящему частью того, что защищал. Но не потому, что считал себя выше.

– Саша, – произнёс я. – Я понимаю, что мне не прочувствовать всю боль, через которую прошёл ваш народ. Понимаю, что не могу указывать вам, как поступать лучше. Потому что действительно держался обособленно от вас. Но тот путь, который ты выбираешь сейчас – он приведёт не туда, куда ты хочешь. За ним пойдут новые войны. Ещё более крупные и кровопролитные, где будет страдать ещё больше Этараксейцев, а вы начнёте терять себя всё больше и больше.

Девушка усмехнулась.

– И что? – спросила Саша. – Предлагаете нам сидеть и ничего не делать? Предлагаете спустить нашим врагам на тормозах все их издевательства над Этараксийцами? Предлагаете быть выше этого? Выше мести?

– Я предлагаю тебе, как королеве, подумать о будущем народа. О том, что от вас останется после войны.

– О будущем? – неожиданно тихо переспросила она, но добавила уже жёстче и громче: – Как королева, я думаю о нём каждый день! И не только я! И раз вы бросаетесь такими громкими словами, может, вы тоже готовы подумать о нашем будущем⁇!

Саша повернулась ко мне полностью.

– Но прежде, чем вы решитесь сказать ещё хоть что-то, – произнесла девушка, – я хочу, чтобы вы прочувствовали хотя бы десятую часть той боли, которую перенесли Этараксийцы.

В следующий миг она резко подошла вплотную и подняла руку к моему виску.

Я не сопротивлялся и не ставил защиту. Тонкая светло-жёлтая волна пошла по её руке и мягко коснулась моего виска, а потом я провалился в пустоту.

И в этой пустоте сразу ощутил боль. Нет. Не только боль. Утрату. Множество утрат…

Передо мной одна за другой всплывали картины. Этараксийцы. Старые. Молодые. Больные. Здоровые. Плачущие. Избитые. Сломленные. Заморенные и униженные. Держащиеся из последних сил. Те, кто закрывает собой детей. Те, кто вытаскивает стариков. Те, кто умирает, но всё равно пытается удержать рядом кого-то живого.

Я видел множество битв, сотни смертей, потери планет и не только.

А потом я ощутил разрыв связей…

Тысячи и тысячи разрывов. Самое страшное, что могло случиться с этим народом.

Пираты и люди знали, что нужно делать. Они били в уязвимость Этараксийцев. В их партнёров. Убивая одного из партнёров, чтобы другой не мог использовать свои силы на полную или в принципе.

Я видел, как Этараксийцы теряют связь с партнёром. С братом. С сестрой. С мужем. С женой. Видел, как эти нити одна за другой рвутся, оставляя в человеке пустоту и зияющую дыру на том месте, где раньше было нечто живое. А прямо сейчас я видел город. Множество точек внутри него. Видел, как там до сих пор живут те, у кого половина души уже вырвана наружу.

И в это же время… Они пытаются. Пытаются найти в себе силы восстановить хоть что-то. Пытаются держаться и искать новые связи даже через силу и боль, чтобы жить и чтобы сражаться.

Поток образов шёл прямо в голову. Жёстко, без жалости. Я уже видел подобные вещи. У других народов. Много раз. Но здесь и сейчас всё было не так…

Я чувствовал это так, словно всё происходило и со мной, а сам я был прямым участником всего этого.

Глава 8
Это моя Этараксийка. И я никому ее не отдам

Воспоминания отпустили меня резко и это было довольно неприятно.

Ещё секунду назад я тонул в чужой боли, в обрывающихся связях, в криках, в пустоте, которая оставалась внутри Этараксийцев после каждой новой утраты, а в следующий миг вновь увидел солнечный свет, небо и поляну перед собой.

Ноги тут же повело, а голова закружилась. Я чуть пошатнулся и глубоко вдохнул, стараясь вернуть себе опору и ясность мыслей. Воздух пах сухой травой и чем-то терпким, что сразу вызывало контраст и некоторый диссонанс в мою мозгу, после того, что я только что увидел и ощутил.

Подумать только… Саша наверняка живёт с этим каждый день.

Не просто носит в голове отдельные картины или воспоминания, а именно живёт этим, ощущая всё, как королева.

Для ещё совсем молодой девушки, которая только недавно была вынуждена взять на себя это бремя, это слишком тяжёлый груз…

Сам я никогда и не задумывался а также не знал, что королевы именно так ощущают свою народ. Связь – это и дар, и проклятье для них.

Саша стояла неподалёку, спиной ко мне. Чуть запрокинув голову, она смотрела в небо.

Не знаю, что именно она пыталась там найти. Может, просто собиралась с мыслями, возможно ждала, когда в себя приду я. А может, ей и самой нужно было хотя бы несколько секунд тишины от всего того, что она видит.

Я мог бы уже давно вынырнуть из этих ощущений, но хотел понять общую картину. Оттого и задержался в них.

Я смотрел на спину девушки и в этот момент Саша начала медленно поворачиваться.

Когда я увидел её глаза – ещё до того, как она повернулась полностью, – мне на миг показалось, что в её взгляде мелькнула грусть. Всего на одно мгновение. Настолько короткое, что его легко было бы принять за игру света. Но я всё же успел заметить.

А уже в следующую секунду на меня вновь смотрела не та Саша, которую я знал раньше.

Передо мной снова стояла королева Этараксийцев.

Спокойная. Собранная. Бесстрастная.

– Это были лишь краткие мгновения, – произнесла Саша ровно, глядя мне в глаза. – И лишь часть того, что испытал мой народ. Увидев это, вы всё ещё будете утверждать, что не стоит проводить казнь над ублюдками? И всё ещё будете их защищать?

Я молчал всего пару секунд, но за это время в голове успели пронестись множество вариантов ответов и возможных событий, понимая, что нужно ответить так, чтобы не загнать нас в тупик ещё глубже. Саша на взводе. Её народ на взводе. Одно неосторожное слово – и всё. Дальше останется только вражда.

Эту ситуацию уже не разрешить просто словами. Она подошла слишком близко к той черте, за которой любое неверное движение или слово сломает всё, не оставив ни шанса на исправление.

– Ты неправильно меня поняла, – произнёс я спокойно. – Врагов действительно стоит убивать. А таких ублюдков – тем более. Отрывать им бошки, вырывать сердца или же дробить черепа. Дать волю своей ярости. Но это не значит, что нужно превращать убийство в представление. Это не тот путь, которым следует идти народу. И уж точно не тот путь, который стоит выбирать молодой королеве, которая ещё толком жизни не видела и не знает, к чему приведут все эти действия.

– Жизни не видела? – Саша с какой-то тихой тоской покачала головой. – Вы снова нравоучаете?

Она вдруг замерла и посмотрела на меня очень странно. Без злости. Без насмешки. Слишком прямо.

– Как вы можете говорить о том, что я должна как королева и чего не должна? – произнесла она тихо, но твёрдо. – Как вы можете говорить, что понимаете мой народ, если в своё время не смогли даже отличить веру в человека от любви к нему? Если вы не смогли понять даже одного Этараксийца, то как можете говорить о целом народе?

Я застыл.

Эти слова были произнесены спокойно. Почти буднично. Но несли в себе больше смысла чем все слова, которые она произносила до этого.

Потому что сейчас Саша говорила не только о своём народе. Она говорила о себе. О нас.

О том времени, когда я считал, что её чувства – это лишь почтение, благодарность и доверие. Когда думал, что для неё я просто кто-то вроде опоры, старшего и света, как они любят говорить.

Выходит, где-то глубоко внутри этой, без сомнения сильной, холодной королевы всё ещё живёт та самая Саша. Та, которая так и не получила ответов на свои чувства, на своё ожидание и на своё молчание.

Почти десять месяцев назад, оказавшись среди Этараксийцев одна в том ужасе, который показала мне, она была вынуждена принять сразу две судьбы. Судьбу своего народа. И свою собственную. Отложить чувства в сторону. Сделать вид, что всё уже неважно. Похоронить это в себе и идти дальше.

А теперь я стоял перед ней. И, похоже, она наконец позволила себе сказать вслух хотя бы часть того, что всё это время давило ей на грудь.

Я вдруг понял, почему она с самого начала раздражена, хоть и скрывает это в себе.

Я смотрел на всё происходящее слишком широко. Как на ситуацию народа, на судьбу королевы и на проблему войны. Но для неё всё было куда проще и больнее. Когда Саша только оказалась здесь совсем одна – не как королева, и не как символ, а просто девушка, которая ещё не успела до конца осознать, кем ей придётся стать – она наверняка ждала меня…

Ждала, что я приду…

Что снова подскажу, направлю, помогу, объясню… Как делал это раньше. Что мы вместе что-нибудь придумаем, и вместе вытащим остальных Этараксийцев. Что я буду её поддержкой…

А я не пришёл. Точнее, не смог прийти. Но суть от этого не поменялась.

И теперь мне приходится пожинать плоды случившегося, даже не будучи виновным напрямую.

– Впрочем, – вновь заговорила Саша. Она отвернулась, и я снова на короткий миг увидел в её взгляде ту самую тоску. – Всё это уже не имеет значения. Теперь нас ждут разные пути.

Девушка сделала шаг вперёд.

Я же в этот момент понял, что несмотря на то, что она осталась одна – Саша не стала ко мне хуже относиться. Смотреть на всё по-другому – возможно, но точно не хуже.

Я резко сократил расстояние и взял её за ладонь, останавливая. Этот разговор не может закончиться вот так.

– Саша, сейчас мы должны…

Договорить я не успел.

Из неё во все стороны мгновенно разошлась жёлтая волна энергии. Не просто выплеск силы – удар. Я в последний момент успел поставить щит, но этого хватило лишь на то, чтобы меня не разорвало прямо на месте. Меня всё равно отбросило назад и чуть вверх.

Мир дёрнулся в сплошную размытую линию, а в ушах загудело. Я на огромной скорости пролетел над травой, проскользил по земле и, один раз ударившись о неё спиной, в последствии перевернувшись на ноги, оставив за собой глубокую борозду, всё же остановился.

Чувствуя, как от такого чудовищного удара энергоканалы гудят, а изо рта тонкой струйкой течёт кровь, подняв взгляд, увидел Сашу.

Её окутала ярко-жёлтая, густая, клубящаяся энергия, которая тянулась вверх, будто хотела достать до неба. Воздух вокруг неё дрожал. Трава под ногами выгибалась. Пыль мелко кружилась у земли.

– Мне надоел этот разговор, – холодно произнесла она. – Мне надоела вся эта ситуация. И мне надоело ждать. Пути назад уже нет. И если вы этого не понимаете, то я объясню это по-другому.

Лицо её стало ещё более властным. Даже возвышенным. Сейчас она действительно смотрела на меня сверху вниз. Не как прежняя Саша, а как королева, которая знает, что за её спиной целый народ и она не может сомневаться.

– Покиньте эту планету. Сейчас же.

Я медленно выпрямился, вытер тыльной стороной ладони кровь с губы и едва заметно помотал головой и использовал волю. В тот же миг пространство вокруг меня загудело.

– Я никуда не улечу, – произнёс ровно и спокойно. – Пока этот вопрос не будет решён и пока я не поговорю с тобой один на один о всём том, о чём должен был поговорить ещё раньше. И если, чтобы ты меня выслушала, мне нужно тебя победить… Что ж. Так тому и быть.

* * *

Сражение вспыхнуло сразу.

Резко. Без раскачки.

Саша сорвалась первой, и уже в первое мгновение я понял, что она не сдерживается. Или почти не сдерживается. Её удары были не просто быстрыми – молниеносными. Трава на поляне не успевала пригибаться, как земля уже трескалась от очередного столкновения силы. По почве пошли разломы. Пыль и комья земли рвались вверх. Местность от каждого удара менялась прямо на глазах.

Мне очень быстро стало ясно, что ещё несколько таких обменов ударами – и от поляны не останется ничего, кроме уничтоженного пространства.

Девушка и сама это видела, поэтому мы почти сразу ушли в небо.

А уже там, в вышине, наш бой вспыхнул ещё жёстче. Небо резали короткие жёлтые вспышки. Воздух дрожал от столкновений. Где-то в стороне, высоко, я чувствовал присутствие нескольких Этараксийцев-наблюдателей. Четверо. Они следили, но не вмешивались. И я был уверен: если не вмешиваются, значит, приказа на это нет и не будет.

Саша била сильно. Очень сильно. И быстро.

Слишком быстро для моего нынешнего ранга.

Но даже если забыть о разнице в рангах и не брать в расчёт её нынешнюю силу, одни только эти почти десять месяцев не прошли для неё зря. Она успела привыкнуть к своей мощи и подтянуть не только базу. Научиться держать тело, энергию и ритм боя. И пусть сейчас Саша использует лишь часть своего усиления, только физическую, этого уже хватает, чтобы сделать её невероятно опасной.

Мне приходилось уходить почти от каждого удара свистящего и разрывающего небо удара.

Блокировать такие атаки на моём ранге – безумие. И всё же я удерживался за счёт родовой силы, за счёт воли и за счёт накопленной в теле энергии. Слева мелькнул её кулак. Я едва успел уйти, и в тот же миг небеса словно треснули от выплеска силы. Гром рванул так сильно, что мне бы разорвало слух, если бы я заранее не усилил защиту.

Звук раскатился на многие километры, останавливаясь лишь где-то в дали.

Саша, не теряя темпа, тут же развернулась и нанесла удар ногой. Увернуться я уже не успевал. Пришлось ставить блок.

Это было чертовски больно.

От столкновения я почувствовал, как напряглось всё тело, будто меня попытались сложить пополам голой силой. Я выжал максимум из родовой защиты, но всё равно меня отбросило прочь. Просто швырнуло. Как тряпичную куклу.

Несясь на огромной скорости прочь, я прекрасно понимал, что сейчас ей и близко не соперник.

Саша телепортировалась и возникла высоко надо мной. На этот раз она явно разозлись сильнее и в её ударе была уже не просто физическая мощь. Она вкладывала энергию целиком. Изящно поднятая нога, короткое движение вниз – и в мою сторону сорвалась огромная жёлтая волна. Стремительная. Почти молниеносная.

Я едва успел телепортироваться в сторону.

И тут же услышал гром далеко внизу.

Обернувшись, увидел, как на поляне место, диаметром метров пятьсот, куда пришёлся удар, раскололось на множество гигантских глыб. Земля вспучилась, пошла буграми, скалы и пласты почвы были подняты вверх, столкнулись между собой, начали осыпаться, создавая внизу совсем другую местность – дикую и изломанную.

Так дело не пойдёт. Вечно обороняться нельзя.

Я рванул вперёд сам. Появился прямо перед ней и нанёс резкий удар в живот, вкладывая в него столько, сколько мог, не боясь навредить. Бой с самого начала не был в рамках обычного спарринга. Здесь уже шёл разговор о выживании. Но мой кулак встретил жёсткий красный щит. От столкновения во все стороны разошлись алые волны. Пространство загудело. Однако Саша даже не шелохнулась, смотря всё также сверху вниз.

Чувствует своё превосходство.

Сражение продолжалось. Я всё больше уходил, всё чаще ловил её ритм, и вместе с этим начал замечать странность. Несмотря на всю злость, несмотря на её силу, она всё ещё не била по-настоящему, на уничтожение. Где-то внутри этого бешеного напора оставалась сдержанность.

В какой-то момент меня я, кажется, всё понял, но было слишком поздно.

Я телепортировался. Она подловила меня, переместившись намного быстрее. Удар ногой – и я, как комета, полетел в землю. Удар получился жёстким, хотя и успел поставить несколько щитов и смягчить падение. Воздух вышибло из груди. Внутри всё вздрогнуло и стало невероятно горячо. Я глубоко выдохнул, пытаясь удержать в себе эту боль и не задохнуться.

Саша уже неслась сверху, готовясь нанести финальный удар кулаком.

Но я смотрел не на её руку, объятую золотой энергией, а ей в глаза.

Новый удар сорвался вниз, и я даже не попытался уйти.

Не телепортировался. Не сместился. Не поставил дополнительный щит. Просто позволил ей сделать то, чего она так хотела…

Кулак, который должен был раздробить мне голову, в последний момент сместился и ударил рядом, в землю. От удара в стороне от меня почва вспучилась и разлетелась в клочья, вздымаемая вверх на многие сотни метров. Камни также взлетели в след за ней. Земля вокруг буквально застонала.

Но я не дрогнул и не отвёл взгляда.

Саша, замерев, склонилась надо мной. Алые волосы мягко упали на правую сторону лица. Она почти сидела на мне, удерживаясь одной рукой слева от моего лица, и смотрела так же прямо в глаза, но без каких либо эмоций.

Её злость с самого первого момента нашего диалога, и эта отстранённость с самого начали были настоящими. Но этот бой вёл не к победе, и даже не к попытке показать себя кем-то другим. Он вёл к разрыву.

Саша хотела оборвать со мной все нити. Просто отсечь.

Не чувствовать больше той боли в груди и не думать, отвечу ли я когда-нибудь на её чувства или нет. Не жить в этом постоянном ожидании. Она хотела остаться одна. Пусть без любви. Пусть с пустотой. Но хотя бы без этой тянущей боли.

Я понял и ещё кое-что.

Пока мы искали её все эти месяцы, пока я думал, что просто переживаю, просто хочу убедиться, что с ней всё в порядке, всё давно зашло дальше. Я хотел найти её не потому, что должен. И не потому, что она королева Этараксийцев.

Я всем сердцем жаждал найти её.

Сашу. Мою Этараксийку.

Обнять. И больше не отпускать.

Пусть обиженную. Пусть злую. Пусть такую, которая сейчас едва не превратила в фарш мне голову. Но всё равно мою. И я никому её не отдам. Ни войне. Ни судьбе. Ни этой чёртовой короне Этараксийцев, если она попытается окончательно сожрать в ней живую девушку.