Текст книги "Ненависть (СИ)"

Автор книги: Андрей Ильин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 19 страниц)

  – Апполон Бельведерский! – хихикнула она.

  – Да, я Апполон, – ничуть не смутившись согласился Апполинарий. – Ты бы видела меня раньше – я имею в виду без одежды. Тихий ужас!

  – Ты читал лекции в одежде. Мы спешим куда нибудь?

  – Нет. Мне на вторую пару. А тебе?

  – Тоже.

  – Э-э … тогда?

  – Давай!

  Примерно через сорок минут они сидят на кухне. На столе две чашки кофе, в тарелке горкой возвышается печенье. Девушка закутана в халат. Он слишком велик, рукава закатаны едва ли не до половины. Апполинарий горделиво восседает с обнаженным торсом, из одежды только спортивные штаны.

  – Мы не опоздаем? – спрашивает Маша.

  – Нет. Закажу такси и доберемся до института за десять минут, – небрежно отмахивается Апполинарий. – Расскажи о себе, – просит он.

  – Ну, родилась-училась, потом снова пошла учиться, – улыбнулась девушка.

  – Да, содержательно, – кивнул Колышев. – А как ты познакомилась с компанией Кирилла?

  – Случайно. Получилось почти как у тебя. Они спасли меня.

  – ?

  – Ты как-то спрашивал меня, откуда шрам на шее. Ну, если кратко, то … в общем, на рынке меня обманул продавец из «усатых». Я возмутилась, он облаял меня, а потом схватил за одежду и потащил в палатку. Я отбивалась, звала на помощь. Покупатели, наши, поотворачивали морды или ушли. Да и что с баб взять? И с мужиков с тележками. А продавцы вокруг все земляки этого козла. Дралась как могла, рожу разодрала когтями. Он отмахнулся ножом – вот таким! – развела руки девушка почти на полметра, – шею здесь вот зацепил. Кровищи полилось! Испугался урод, давай выталкивать меня на улицу. По голове ударил. Очнулась в больничной палате. Пришел какой-то парень – это был Кирилл, принес яблок, цветы. Рассказал, что нашел меня возле рынка, всю в крови, принес в травмопункт, оттуда в больницу. Ну, я рассказала все ему как было. Он разозлился сильно, аж руки задрожали и ушел. А вечером в новостях показали, как рынок горел. Кстати, те придурки, что на меня напали тогда … ну, в аудитории … ты их кислотой ошпарил! … тоже из базарных, я их морды потом разглядела.

  Девушка отхлебнула горячего кофе.

  – Понимаешь, Кирилл оказался единственным человеком, который реально защитил меня. Обращаться к ментам бесполезно, они все куплены-перекуплены. Особенно те, что возле рынка ошиваются. И свидетелей нет. Грызуны не станут друг на друга показывать. А наши боятся.

  Маша пьет кофе. Видно, как у нее дрожит рука, на глазах блестят слезы. «Ну да, спасение утопающих, дело рук самих утопающих, – подумал Колышев. – И у меня почти также. Вот так и становятся … „патриотами“. А куда деваться»?

  – У меня тоже, – вздохнул Апполинарий. – Такой же сценарий. Странно, я никогда не слышал, чтобы русские так вели себя в их республиках. Во всяком случае, не читал. Конечно, гонора хватает – как же, титульная нация! – но все же об откровенном хамстве не слышал. Наверно, потому, что русские трудятся в производстве, а не за прилавком стоят. Почем все азиаты торгаши или разбойники, а?

  – Ты меня спрашиваешь? – улыбнулась сквозь слезы Маша.

  – Так, риторически… тебе не кажется, что Кирилл излишне жесток?

  – А они по-другому не понимают. У них мозги устроены, как у животных. Признают только силу, – сердито ответила девушка.

  Слезы высохли, черты лица затвердели.

  – Да, ты права. Люди, выросшие в жестоких и стесненных условиях, оценивают окружающих по одному единственному критерию: слаб или силен. Других показателей не существует. Как у древних спартанцев.

  – Куда они делись?

  – Кто? – не понял Апполинарий.

  – Ну, спартанцы эти!

  – Вымерли. Или были завоеваны более умными соседями и превратились в простых греков.

  – Вот и эти должны вымереть!

  Апполинарий вздохнул, покрутил головой:

  – Наверно, ты права. Мир огромными шагами идет к единству. Процесс объединения наций продолжается. Когда-то и русских не было, по лесам шныряли племена кривичей, дряговичей, по берегам рек селились берендеи. С тех пор народу прибавилось, семь миллиардов землю топчут! А планета все такая же. Войны становятся недоступной роскошью, настолько все взаимосвязано. Если раньше на преступность можно было смотреть сквозь пальцы, других проблем хватало, то теперь уголовники и террористы главная угроза и полиции всех стран объединяются. Конечно, не все так просто, но процесс идет! И народы, не желающие подчиняться общепринятым правилам, будут уничтожены, как были уничтожены германские и славянские племена. Теперь это немцы и русские.

  – Секс стимулирует мыслительную деятельность? – хихикнула Маша.

  – Э-э … да, ничто не отвлекает. Что ты делаешь вечером?

  – О, какой ты!

  – Какой?

  – Быстрый. Утром, вечером …

  – Мыслительный процесс, дорогая, стимулирует секс, – произнес Апполинарий, внимательно глядя в глаза девушке.

  Маша преувеличенно плотно запахивает халат, сворачивается в калачик.

  – Только не сейчас! – притворно пугается она.

  – Разумеется, дорогая! – снисходительно говорит Апполинарий. – Мне пора на работу. Но к вечеру я буду в лучшей форме и …

  – Проспект Мира, 34, 62, код 190, – с улыбкой отвечает Маша.

  – Что?

  – Это мой адрес.

  – А почему не у меня? Тебе что-то не понравилось? – шутливо обиделся Апполинарий.

  Девушка скорчила смешную рожицу.

  – У тебя слишком … ну, по-холостяцки. И халат такой, что в нем утонуть можно. Лучше приходи ко мне.

  Апполинарий огляделся: квартира действительно не выглядит «уютным гнездышком» на стульях висит одежда, у входа навалена обувь, письменный стол заложен бумагами, ящики до половины выдвинуты, торчат «ослиные уши» бумаг. А пылищи кругом!

  – Да, надо убраться, – вздохнул Апполинарий. – Некогда, понимаешь ли! Но все же давай вечером у меня.

  – Боже, как ты меня утомил! Никогда не думала, что мужчины твоего возраста способны на такое, – удивленно шепчет девушка.

  – Ну, многое зависит от источника вдохновения, – чуть смущенно бормочет в ответ Апполинарий.

  Честно говоря, он устал до ломоты в пояснице, но не признаваться же в этом женщине! Колышев незаметно переводит дух, рука поправляет подушку. Взгляд скользит по смятой простыне, останавливается на девушке. Маша лежит в такой позе, словно свалилась ничком со второго этажа: немигающие глаза смотрят в потолок, лицо напоминает восковую маску, под глазами обозначились темные круги, грудь и плечи покрыты бисеринками пота. Апполинарию захотелось стереть капельки с груди, он сделал движение, но Маша предостерегающе поднимает руку:

  – Даже не думай об этом! Вход закрыт до завтрашнего дня.

  – Ты о чем? – удивился Колышев.

  – Знаешь, Поль – можно так тебя называть? Апполинарий слишком длинно … так вот, я слышала о сильных мужчинах, но мне такой не попадался. Ты не сильный. Ты – утомительный. Конечно, в хорошем смысле. Ты буквально выпил меня, все соки вытянул, я уже не знала, что делать, а тебе все мало. С ума можно сойти! Ты что-то употребляешь?

  – Это не я, это он, – скромно потупил глазки Колышев, кивая вниз.

  – Не прикидывайся! – преувеличенно строго сказала Маша. – И отвечай на вопрос!

  – Ну, насколько я знаю, настоящих препаратов по увеличению потенции нет. А те, что рекламируются, имеют такие побочные эффекты, что после употребления не захочешь ничего и никого. Но, если честно, есть одно народное средство, – с ноткой самодовольства ответил Апполинарий.

  – Какое?

  – Дорогая, у мужчины тоже могут быть свои маленькие секреты.

  Говоря это, он закидывает руки за голову и сильно напрягает грудные мышцы – типа потягивается!

  – Подлец! Думаешь, если накачал мышцы, так можно издеваться над бедной девушкой? – притворно надула губы Маша.

  – Ну, насчет бедности явное преувеличение! Твоей хате можно только позавидовать.

  – Это от родителей, они купили себе в другом районе, – возразила девушка. – Моего здесь почти ничего.

  – А фигура? Вот это? – Апполинарий обеими руками рисует в воздухе гитару.

  – Это тоже они, – хитренько улыбается Маша и проводит ладонями по бедрам.

  Колышев чувствует, как его «достоинство» поднимает голову. Маша тоже замечает это и возмущенно говорит:

  – Вот, опять! И как ни в чем ни бывало! Признавайся, негодяй, чем колешься!?

  Апполинарий снисходительно вздыхает, ладонь скользит по плоскому животу вниз.

  – Колешься? Фи, это моветон, мадам!

  – Задушу, гад! – бросается на него Маша.

  Апполон ловко хватает девушку в объятия и в ту же секунду оказывается сверху.

  – Пока ты будешь меня душить, я тебя трижды изнасилую, – шепчет он в ухо и делает первое движение.

  – Ох … Поль, ну расскажи! – просит девушка, но голос радостно слабеет и Апполинарий твердо заявляет:

  – Не сейчас!

  Было далеко за полночь, когда Апполинарий проводил Машу до такси и вернулся домой. В огромном зеркале прихожей отразилась усталая, но по-мужски довольная физиономия – не оплошал! Теперь, когда главная задача выполнена, можно заняться и текущими делами, а именно: поразмыслить на досуге о преходящем и суетном.

  Ночь замерла в предчувствии кончины, окна в доме напротив превращаются в черные порталы, наступает мистическая тишина, что бывает только перед рассветом. Апполинарий выключает комп. Глаза по-вампирски красные, веки щиплет, словно в лицо швырнули горсть мелкой пыли, «пикчура» плывет. Чтобы избавиться от неприятного ощущения Апполинарий крепко зажмуривается. Сидит неподвижно целую минуту. Когда в висках заломило, чуть расслабился и просто сидит с закрытыми глазами. В комнате все равно темно…

  Почему так? Почему нация, объективно находящаяся на более низкой ступени развития, стремится если не уничтожить, то подчинить другую, более развитую? Общественный инстинкт самосохранения? Или простая, как силикатный кирпич, зависть? Разве не было такого у нас в школе, когда завидовали и недолюбливали отличников. Особенно, если он в очках и в чистой рубашке. А девочки-отличницы, всегда аккуратно одетые и скромные? Отвязные и незакомплексованные красавицы школьного разлива успехами в учебе, мягко говоря, не отличаются. Но всем хочется сидеть в первом ряду. А учиться, то есть, по образному выражению Льва Троцкого на пятом съезде РКСМ, грызть гранит науки, способен не каждый. Сила воли необходима, характер. Именно это и есть у тех самых презренных очкариков и тоскливых отличниц, а у «крутых» одна видимость. Пустые они, никчемные. В глубине души сознают, что именно так и есть. Потому наглые, агрессивные, по дешевому остроумные. Они ведь не совсем дураки, двоечники эти, прекрасно понимают, что пройдет время и сегодняшние зануды отличники станут высокооплачиваемыми специалистами, топ менеджерами и владельцами компаний. А они, «крутые», в лучшем случае их охранниками. Ну, примерно так… Абыдно, да?

  Ну и что? Кто виноват в таком положении дел, ведь изначально все были в равных условиях. Вывод однозначен – сами! Если ты ленив, жаден и глуп, то останешься таким навсегда. Если только не одумаешься и не попытаешься изменить себя. Но таких – один на тысячу. Остальные хотят, чтобы менялись окружающие, а самим остаться прежними двуногими скотами. Вот и появляются в наших городах тупые и агрессивные дураки с национальных окраин, которые хотят все сразу, даром, да чтоб не напрягаться. Но, как известно из школьного курса физики, действие равно противодействию. Тупых агрессоров полным-полно и среди наших пролетариев. Начинаются конфликты. Потери несут обе стороны, но победа все же остается за коренными жителями, потому что власть на местах и милиция укомплектована ими. Эмигранты всегда проигрывают, выживают, вернее, приживаются, только те, у кого есть образование, профессия и культура. То есть, те же отличники. Кстати, немало их служит в милиции, в паспортных столах, в отделах по распределению жилой площади. Увы, общество предпочитает умных и начитанных, а не накачанных и тупых. Нет, такие тоже нужны. Подметать улицы, убирать мусор, ложить кирпичи и т.д.

  Апполинарий на мгновение отвлекается от рассуждений. « А если накачанный и умный? Как я? – думает он. – Как там Аристотель говорил: в человеке все должно быть прекрасно – тело, ум, душа. Или это Архимед? Вот блин, не помню! А в интернете искать полный облом».

  Прекрасные телом и душой люди – это идеал. Далекий и недостижимый, как Полярная звезда.

  В чем причина расовых конфликтов? Вторжение чужих. Они проникают к нам под видом торговцев. Вначале немного, несколько человек. Если жизнь хреновая, исчезают. Если хорошо, к ним присоединяются родственники, знакомые и далее по всей цепочке. Если не оказывать сопротивления, переселение пойдет в массовом порядке. Далее следуют бюрократические процедуры оформления гражданства, затем участие в выборах местной законодательной и исполнительной власти, проникновение в правоохранительные органы. Чужие распространяются, словно гангрена, никакие уговоры и увещевания на них не действуют. Через несколько лет дети и внуки иммигрантов уже являются урожденными местными жителями. НО ВЕДЬ ОНИ ВСЕ РАВНО ЧУЖИЕ, ИБО РОЖДАЮТСЯ И ЖИВУТ В ОГРАНИЧЕННОМ И ИЗОЛИРОВАННОМ МИРКЕ СОБСТВЕННОЙ КУЛЬТУРЫ!!! Затем совершенно логично следует завершающий шаг – создание собственного государства и полное изгнание – это еще хорошо, а могут и просто вырезать! – коренного населения. Примеры? Пожалуйста! Сербский край Косово. Лучше всех о косовской проблеме, которая вполне может повториться и у нас, сказал писатель Юрий Никитин. В начале девяностых годов прошлого века он писал:

  « Косово – это святыня южных славян. Самые главные битвы за независимость происходили в Косово. То же самое, что для нас Новгородская область, где впервые высадился Рюрик и где Александр Невский держал оборону против шведов и немецких крестоносцев. Но вот представьте себе, что в Новгородскую область приехали, скажем, узбеки или таджики. Немного, семей с десяток. А так как для них русская система „айн киндер“ неприемлема, они, по своим обычаям, обзаводятся дюжиной детей, те, в свою очередь, дают дюжину, и вот уже лет через полсотни или чуть больше, то есть при жизни одного поколения, таджики становятся большинством населения Новгородской области. Они не только выбирают без всяких нарушений законов и подтасовок таджиков в губернаторы и все органы власти, но и начинают требовать полной автономии, а то и вовсе отделения от России. И все это честно, в соответствии с законами, составленными прекраснодушными, но туповатыми юристами. Абсурд? Но точно такая ситуация в Косово. Албанцы, у которых в семье детей столько же, как и у их единоверцев таджиков, стали доминировать в Косово и вытеснять местных славян, а теперь еще и потребовали отделения этого края». ( «На темной стороне», Москва, Изд. «Центрполиграф», 2000г. Стр. 246) Воспользовавшись близорукой национальной политикой югославских властей, албанцы заселили косовскую землю. Процесс длился несколько десятилетий, закончился войной и полным изгнанием сербов. В драку, как всегда, влезли трижды проклятые американцы и теперь в центре Балкан словно гнойный нарыв, торчит военная база США как гарант нового status quo и интересов американцев на Балканах.

  А С ЧЕГО ВСЕ НАЧИНАЛОСЬ? С ТРЕБОВАНИЯ СОБЛЮДАТЬ НЕВИННОЕ ДЕМОКРАТИЧЕСКОЕ ПРАВО НА СВОБОДУ МЕСТА ЖИТЕЛЬСТВА! КОГДА ДЕМОКРАТИЮ ДОВОДЯТ ДО АБСУРДА – ПО СКУДОУМИЮ ИЛИ – ЧТО ЧАЩЕ! – УМЫШЛЕННО, ОНА ПРЕВРАЩАЕТСЯ В САМОЕ ОПАСНОЕ ОРУЖИЕ В УМЕЛЫХ РУКАХ.

  Пример номер два: Германия. Немецкое законодательство устроено таким образом, что возможна массовая эмиграция турок. Именно турецкие граждане толпами прут в немецкие земли – другим почему-то нельзя! – плодятся с бешеной скоростью и вот уже несколько миллионов немецких турок топчут Германию. Кстати, немецким языком владеют единицы, остальные ни бельмеса. А зачем? Они живут изолированными общинами, по своим законам и обычаям. Их главная задача – увеличение рождаемости. И турки с ней отлично справляются, чего нельзя сказать о немцах. У них рождаемость с каждым годом падает, население сокращается. Германская нация вымирает. Простая арифметика показывает, что уже через несколько десятилетий половина Германии станет турецкой провинцией. Или туркоговорящей Германией. А что, ведь есть англоязычный мир! США, Великобритания, Австралия, Новая Зеландия. Кто доказал, что не появится тюркоговорящий мир?

  И еще. Кто доказал, что не произойдет другой процесс – исламизация! Или африканизация. Дело в том, что падение рождаемости фиксируется по всему Западу, зато Африка демонстрирует рекордные темпы «секса с последствиями». Увы, не хотят рожать француженки, немки, испанки и бельгийки. Европейцы хотят жить для себя, а дети … это столько хлопот, себя надо так ограничивать почти во всем. Куда лучше веселиться в ночных клубах, кататься по курортам и развлекаться, развлекаться… А чужих в европейских городах тем временем все больше! Чернокожий француз так же обычен на улицах Парижа или Марселя, как выходец из Алжира и Ближнего Востока. А вот количество «дефюнесов» и «дартаньянов» катастрофически падает! Исламские организации в Европе открыто требуют, чтобы строили мечети, формируют собственные общественные организации, которые быстро оформляются в политические партии и уже участвуют в выборах. Эти люди открыто стремятся к власти, не скрывая при этом главной цели – полной исламизации Европы. Дело дошло до того, что хотят возвести мечеть возле уничтоженных мусульманскими негодяями башен торгового центра в Нью-Йорке. Неслыханная подлость и надругательство над памятью убитых! Разумеется, об этом исламофашисты не говорят, нет. С обезоруживающей улыбкой инициатор данного святотатства сообщает, что эта мечеть будет символизировать новый ислам, мирный и пушистый, дабы отвлечь молодежь от террористических исламских организаций. Конечно! Еще бы он по-другому сказал! Только вот откуда берутся эти самые террористические организации? Именно при мусульманских духовных центрах и плодятся кружки, школы и общества по изучению наследия Мухаммада, выпускники которых потом становятся шахидами и убийцами. Ну нет в мире никакого тайного центра террористов, из которого по всему миру расползаются враги рода человеческого, нету! Нашли бы давно!

  Пример номер три: Израиль. Да, евреи сионисты, фашисты, националисты и вообще гады хитровыделанные. Потому что УМНЫЕ! Говорите что угодно, мажьте любым дерьмом – евреям на вас глубоко наплевать. У этого народа тысячелетняя история, он ровесник древних египтян, римляне годятся ему в правнуки, он умеет выживать в любых условиях. Нет такого слова, которое не может быть фамилией или именем еврея. Им все равно, как называться, лишь бы не трогали. На пустом месте – ну, арабы там бегали по пескам, они не в счет! – создали маленькую такую супердержаву с ядерным оружием и мощной экономикой – ну ладно, за счет Европы и с помощью США, но ведь важен результат! – и теперь весь мир вынужден считаться с еврейским государством. Да, они шовинисты. Не еврею в Израиле делать нечего. Разве что водителем мусоровоза работать. Зато чистокровному жиду открыты все дороги. Мало того, если кто-то где-то, даже за тридевять земель, посмеет что-то вякнуть против евреев или – упаси Боже! – усомниться в холокосте, вони будет на весь мир. А то и вовсе экономические санкции объявят. Не Израиль, конечно, он все-таки мелочь пузатая, а суперпуперцентрвселенной Соединенные Штаты Америки. Потому что отцами основателями США были сплошь евреи и еврейское лобби в этой стране имеет очень сильное влияние. По сути, евреи управляют этим миром. Пусть не прямо, косвенно и не совсем буквально, но влияние еврейской нации чувствуется везде, в любом уголке земного шара. Вот что такое национализм, возведенный в искусство! Это вам не мелочь по карманам тырить, то бишь брить затылки, бродить по улицам, выкрикивая глупые лозунги и нападать вдесятером на одинокого, замордованного жизнью таджика.

  «Ну и что из всего этого следует? – вяло подумал Апполинарий. – Израиль был создан потому, что „великая еврейская мечта“ прочно засела в жидовских головах. Для них Родина – это Бог. Они пойдут на все, причем в буквальном смысле, ради своей страны. Например, развязать третью мировую войну. И плевать, что три четверти человечества погибнет – они все равно нас за людей не считают! – зато евреи выживут. Затрахают своих баб и возродят великий Израиль!» С улицы доносится истошный вопль, нестройный квартет мужских голосов немузыкально орет: «Камбат, батяня, камбат…». Апполинарий дышит на окно, но ожидаемого мутного пятна не получается. Стеклопакет, мать его! Лоб упирается в прохладное и чистое стекло, взгляд проникает сквозь ночной сумрак. По тротуару перемещается клубок человеческих тел. Именно из него раздаются крики про «батяню» и «камбата». «Господи! – мысленно закричал Апполинарий. – Кто нибудь хоть раз видел компанию упившихся мусульман, орущих на всю улицу „Аллах акбар“, блюющих и срущих, где попало? Или ораву пьяных в жопу евреев? А наши-то сплошь и рядом! Что ж это за вера такая православная, что все разрешает и ни за что не карает? А морды-то какие у „батюшек“! Поросят можно бить! А животы? А жопы нажрали какие? Это что, постом и молитвой что ли? Где немощные телом и сильные духом? Сволочь в рясах!» Внезапно и резко, словно приступ зубной боли, звонит телефон.

  – Какого х…я!? – злобно бормочет Апполинарий.

  Пальцы сжимают трубку, словно горло гадюки.

  – Да!

  – Добрый вечер, Апполинарий Петрович. Как поживаете? – слышится голос Пятницкого.

  – Вашими заботами, – неприязненно буркнул Апполинарий.

  – Какой тон. Я вас чем-то расстроил?

  – Нет, просто … так вот.

  – А-а, под горячую руку … бывает. Значит, все в порядке у вас? Только вот нервишки шалят на бытовой почве. Бывает-бывает … а вот у меня неприятности посерьезнее, Апполинарий Петрович и по вашей вине.

  – Не понимаю вас.

  – Выходите на улицу, расскажу. Я у подъезда.

  Разговор обрывается, трубка прерывисто гудит.

  – Урод! Что за хамская манера разговаривать с людьми? Хозяином себя возомнил, мусор поганый! – ругается вслух Апполинарий.

  Железная дверь подъезда хлопает за спиной, словно крышка мусорного бака. Знакомый «форд» мышиного цвета прижимается брюхом к ледяному насту. Приглашающе мигает свет фар, но Апполинарию почему-то кажется, что это предупреждение об опасности. В низу живота появляется тянущее чувство, ноги начинают дрожать, мышцы становятся ватными. Так бывало раньше перед дракой, это результат избыточного адреналина в крови, но он уже давно научился управлять своими страхами. Во всяком случае, так считал. Распахивается дверь, теплый салон «форда» встречает запахом искусственно кожи, табачного дыма и – Апполинарий не верящее втянул воздух! – коньяка. Пятницкий пьян и за рулем? Не может быть! Впрочем, он мент, ему все можно. Пятницкий молча затягивается сигаретой. Красный огонек шустро бежит по белому цилиндрику, все сжигая на своем пути, превращая табак в никотиновый дым. Апполинарий демонстративно жмет кнопку открывания окна, стекло послушно уползает внутрь двери.

  – Ну и какие же неприятности у вас по моей вине, господин капитан? – спрашивает Апполинарий.

  – Я повышен в звании. Подполковник, – хриплым от выпивки голосом отвечает Пятницкий.

  Окурок летит в снег, красный огонек медленно гаснет.

  – Ага, – кивает Апполинарий, – шутка юмора такая, да? Насчет неприятностей.

  – Знаете, Колышев, офицерские погоны пришиваются к мундиру нитками. Это довольно трудоемкий процесс, но вот сорвать их можно за секунду. С мясом. А бывает, что и с головой.

  – Я на ваши погоны не претендую. Я вообще не на какие погоны не претендую. И мундир мне ваш не нужен, – скривился Апполинарий.

  Пятницкий помолчал. Чувствовалось, что ему очень хочется кое-что сказать, а, возможно, и дать по голове сидящему рядом человеку, но… он делает глубокий вдох-выдох и говорит почти спокойно:

  – Мы с вами заключили соглашение. Вы обязались руководить бандой скинхедов. Так?

  – Так. Мало крови? По моему, вполне достаточно. Вы сами говорили, что иноверцы поутихли.

  – Верно. Но, предлагая вам сотрудничество – а у нас с вами именно сотрудничество, я ведь обязался покрывать ваши дела, – я предупредил вас, что операции проводить только по моему указанию. Нельзя убивать всех подряд, черт бы вас побрал с вашими качками, Колышев! – голос Пятницкого срывается на крик.

  – О чем вы, Валерий Петрович? – брезгливо поинтересовался Апполинарий. – Вашему начальству стало жалко убиенного Мурада? Так свято место пусто не бывает, кресло водочного короля уже не вакантно. Наверняка какой-нибудь ментовский генерал запаса уселся в кресло. Или вам обидно, что вас в компанию не взяли?

  Пятницкий снова замолчал, потом в руке появляется сигарета, вспыхивает огонек зажигалки и дымное облако опять заполняет салон «форда».

  – Ошибаешься, Колун. Моя компания, как ты выразился, повыше будет. Водочные генералы станут в зубах деньги приносить. Но это потом. А пока есть ты, недоумок и твои тупорылые качки-скинехеды.

  – Слушай ты, ублюдок легавый, я тебе не «барабанщик» и не стукач за полтысячи в месяц! Я … – возмущенно начал было Апполинарий.

  – ... идейный борец с несправедливостью, да? – перебивает его Пятницкий. – Душа болит за Родину и все такое. Нет, Колун, ты самая настоящая «шкура», которую натягивают на «барабан», чтобы он громче стучал. Каждый твой шаг зафиксирован, мне известно о тебе все – что ешь, где бываешь, с кем спишь. Все!

  Апполинарий даже задохнулся от ярости, рука непроизвольно сунулась к поясу.

  – Это зря, – спокойно произнес Пятницкий. – Убивать ты умеешь, но в данном случае это глупо. Досье на тебя я в кармане не ношу, о нашей встрече известно моему шефу и вообще – беседа наша пишется и в режиме реального времени транслируется … куда надо. Вот так, дорогой Колун!

  Апполинарий обмяк, плечи опустились, лицо осунулось.

  – Ну да, следовало догадаться самому, – шепчет он.

  – Следовало знать с самого начала, – преподавательским голосом поправляет Пятницкий. – Азы оперативной работы!

  – И какие ко мне претензии? – упавшим голосом спрашивает Апполинарий.

  – Халатно относишься к работе, дорогой. Самоустранился от руководства подчиненными. Ты знаешь, что сегодня … э-э … вчера ночью они убили и ограбили одного человека прямо у него дома.

  – Нет. Откуда я мог это знать? – растерянно произнес Апполинарий. «Ведь прошлую ночь я провел с Машей», – подумал он. – А что собственно такого? – удивился он вслух. – Одним барыгой меньше.

  – Не совсем так. Во-первых, он русский. Во-вторых, он … ну, в общем, был полезен. Видишь ли, государство не считает правопорядок первоочередной задачей до тех пор, пока уровень преступности не достигает порога, после которого криминал угрожает так называемой национальной безопасности. Проще говоря, пока режут и грабят простых граждан, все тихо. Ну, разве что перед выборами устроят показушные судилища над этими … как их? А, «оборотнями в погонах»! Или сенатора за жопу возьмут, какого не жалко – мол, перед законом все равны! На этом все. А вот когда бандиты лезут в исполнительную власть, отстреливают высших чиновников, словно бешеных собак, среди бела дня, а уличная преступность зашкаливает, электоральная биомасса волнуется, тогда спохватываются и финансирование идет потоком. Так вот, сегодня с деньгами туговато.

  – Бандиты во власти не новость! – фыркнул Колышев. – А сейчас как?

  – В допустимых пределах, – дипломатично ответил Пятницкий. – Так вот, убитый гражданин был бизнесменом, который относился к органам правопорядка, скажем так, лояльно.

  – То есть регулярно «отстегивал»?

  – Именно так. Вдобавок оплачивал поездки на курорты, бесплатно ремонтировал личные тачки и тому подобные мелочи, – затряс головой Пятницкий. – Не надо было его убивать!

  – Не надо, – согласился Апполинарий. – Но за это надо платить. Мальчишки врываются в дом, где стены золотом обмазаны. В буквальном смысле! У этого Мурада вместо кафеля ванная обложена золотыми пластинами! А дверь в личный кабинет обклеена купюрами по пятьсот евро и покрыта прозрачным лаком. Каково такое видеть пацанам, которые больше сотни рублей в руках не держали! Скинхеды тоже люди, им жрать хочется три раза в день. И еще кое-что нужно. Одно дело прибить нищего ниггера в подворотне, совсем другое «отоварить» миллионера в собственных апартаментах.

  Докуренная сигарета летит в сугроб, Пятницкий лихо сплевывает сквозь зубы в окно.

  – Ты прав, не учли. Ладно, на первый раз замнем. Собери своих барбосов и объясни – доходчиво так объясни! – чтоб самодеятельности больше не было. Иначе конец вам всем. Понял, Колун?

  – Понял, – кивнул Апполинарий.

  – Свободен!

  Хлопает дверь, «форд» бодро рычит, колеса прокручиваются на месте от избытка сил. Целое облако снега пополам с грязью вырываются из-под днища автомобиля, пачкая Колышева с ног до головы. «Форд» давно уже скрылся за поворотом, а он продолжает стоять на месте, сгорбленный, с понурой головой. По лицу медленно текут грязные ручейки, левый глаз залеплен какой-то дрянью вроде собачьего кала, на зубах скрипит песок. «Апполинарий Петрович Колышев, преподаватель ВУЗа и по совместительству милицейский стукач. Или преподавание совместительство, а стукачество моя основная деятельность? Как незаметно все получилось», – думает он. Стало невыносимо гадко и противно на душе. Если бы сейчас стоял на краю обрыва, то без колебаний шагнул бы вниз. Но обрыва рядом нет, а карабкаться на крышу собственного дома глупо. Вот так, ощущая себя полным ничтожеством и дрянью, и возвращается в квартиру.

  Собрать компанию скинхедов удалось только вечером следующего дня. По телевизору заканчивается программа «Время» – наиболее популярное средство для промывания мозгов в нашей стране. Новости подаются тщательно вымытые от ненужных подробностей, интервью отредактированы, речь ведущего выдержана в умеренно оптимистическом тоне. Все чинно, благородно, можно сказать – изящно. Информация порезана дольками, сдобрена соусом комментариев слабой остроты и подается в одно и то же время вот уже несколько десятков лет. Основное блюдо – новости из высших сфер: президент посетил, президент сказал, президент поругал! Дума заседает, депутаты сочиняют законы, верхняя палата утверждает. Правительство работает. Этакие «письма счастья» для граждан, дабы они видели и знали, что о них помнят, заботятся. Особенно умиляют «прямые включения» из кабинетов СБН – Самых Больших Начальников. Гражданам показывают, как СБН заслушивают доклады, раздают указания, строго спрашивают с нерадивых чиновников. И сразу появляется на душе такое вот спокойствие олимпийское, потому что все в нашей стране хорошо, власть при делах, ВВП растет не по дням, а по часам. Радуют макроэкономические показатели. Только вот волатильность спотового рынка немного беспокоит. Какая-то она вялая! В конце, на закуску следует рассказ об успехах спортсменов. И не важно, что на Олимпийских играх наша сборная плетется … ну, скажем так чуть дальше середины. Нет, лучше так – наша команда в десятке сильнейших, во! Зато чиновники от спорта, их родственники и знакомые – все в тренировочных костюмах, спортсмены ху...вы! – уверенно держат первые места в мире по уровню затрат на содержание себя, любимых. Но на негативе концентрироваться не стоит. Так, между прочим сказали и ладно.