Текст книги "Лабиринты космоса: Одиночка (СИ)"

Автор книги: Андрей Вербицкий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

– Не подходите! – крикнул им. – Иначе пристрелю вашего подельника, вдобавок успею кого-нибудь из вас прихватить напоследок.

– Не пугай, мусорная голова. Пуганные, – откликнулся один из бандитов из тройки, что подходили справа.

Присмотрелся повнимательней. Зрение у меня благодаря симбу отменное. Мужик на вид обычный, непримечательный ничем. Встретишь такого на улице и никогда не догадаешься, что мимо душегуб прошел. Одет хорошо по меркам Острова. Снаряжение добротное. Не новое конечно, но видно, что бандит по мере возможностей денег не жалеет. Не молод, но далеко не старик. По земным меркам лет пятидесяти. Хотя могу немного и ошибаться. Такая жизнь далеко не сахарная, так что есть вероятность, что даже чуть моложе, чем подумалось вначале. Лицо округлое, такое себе «славянское» даже. Короткая подстриженная бородка. В отличии от остальных бандитов просто образцовая. Одежда выглядит прилично. Не особо грязная. Что удивительно – тут на болотах не испачкаться нужно постараться. Взгляд цепкий и насмешливый. С учетом обстоятельств не сулит ничего доброго. Смотрит, будто некий козырь имеет в рукаве.

Ствол на вид вызывает уважение. Незнакомой конструкции. Я повидал в арсенале Ксулты множество образцов, чтобы понимать, где условный ширпотреб типа стэтса, а где специализированное изделие. В данном случае бандит держит в руках короткоствольный вариант какой-то штурмовой винтовки. Наверняка создавалась под нужды специальных сил правопорядка.

Для открытых болотных пространств не очень подходит, но выглядит дорого и впечатляюще. Единственное, что пока непонятно – лазерный вариант, плазменный или кинетический. Держит головорез винтовку сноровисто. Видать умеет использовать в разных ситуациях, так что недооценивать врага явно спешить не буду. Вероятно, бывший полицейский или военный. Скорее всего последний. Логично предположить, что после поражения от барра, таковых не у дел осталось довольно солидное количество. Республика не то государство, способное заботиться о своих гражданах, если таковые становятся вдруг ненужными. Типичный для здешних реалий случай.

Так мыслю, что болотный франт и есть главарь по кличке «Мокрый». Слишком уверенно ведет себя по сравнению с остальными и выглядит далеко не оборванцем.

– Не пугаю никого. Просто констатирую факт. Тебя «Мокрый», если что, первым завалю. Никакая военная подготовка твою шкуру не спасет. У меня минимум подготовка не хуже, возможно и получше окажется. Тогда угроблю кого-нибудь дальше. Вон, например, этого хмыря рядом с тобой, – показал кивком головы на низенького и полненького полубомжа с всклокоченной бородой и такими же торчащими во все стороны волосами.

Старался говорить громко, размеренно, чтобы слышал каждый и заодно не ощущали в моем голосе ноток неуверенности. Такому контингенту покажи слабины капельку и все – считай ты покойник. Кто-то обязательно воспользуется подходящим моментом, дабы показать собственную удаль перед боссом, если иного приказа озвучено не было заранее. Но на всякие «может быть или если» надеяться не следует.

«Франт» после услышанных слов слегка изменился в лице. Хамоватая полуулыбка исчезла, а взгляд стал пристальнее. Явно решает, как быть с учетом новых обстоятельств. Все его мимические ужимки просекались сразу. Я также не остался в долгу и пободался с Мокрым взглядами. Прошло всего несколько секунд и на лице главаря появилось прежнее выражение насмешки и превосходства.

«Ну, точно задумал паскудство какое-то», – мелькнула тревожная мысль.

И правда. Мокрый коротко махнул рукой и что-то тихо проговорил в воздух. Явно к одежде прикреплен микрофон от рации. Там, где имелся проход внутрь холмов и откуда собственно я и вышел сюда, появилась очередная троица. Одним из них оказался сильно хромающий и донельзя хмурый Дорбин. Конвоирующий бандит грубо толкнул старика. Дорбин едва не споткнулся, однако устоял и медленно заковылял дальше.

«Вот блин», – невольно ругнулся мысленно.

– Вот блин, – повторила за мной Аида.

Глава двадцать вторая

Глава двадцать вторая.

Дорбина подтащили к Мокрому и грубо толкнули в плечо – удар выбил старика из равновесия, и он рухнул сначала на колени, потом, почти бесчувственно, скатился на бок. Раненое бедро не давало ему опереться даже на колени: тело изменило ему, стало тяжелым, предательски неподатливым.

Стоящий рядом один из бандитов нахмурился и, не церемонясь, руками поднял Дорбина, словно мешок, возвращая его в вертикальное положение. Лицо старика покрылось складками боли и страха, перекосилось, губы дрожали, глаза смотрели испуганно и обреченно. Мне вдруг стало его жалко, хотя раньше не испытывал к нему ничего похожего.

Мокрый дернул за руку старика резким жестом и внимательно посмотрел на запястье, где был браслет, заменявший многим на поверхности Борхоса информер. В его взгляде мгновенно отразилось понимание, и в нем вспыхнул звериный блеск торжества.

– Раб? – спросил он, и ухмылка скользнула в мою сторону.

– Раб он. Раб. Отпустите меня, и я его отдам. Забирайте. Все забирайте, только не убивайте, – Дорбин прохрипел, пытаясь вымолить себе жизнь. Его старческое, неуклюжее рвение, никого не тронуло, а меня разозлило.

– Ах ты ж старый хрыч, – возмутился от досады вслух. Не ожидал как-то от старика такого финта. Полагал, что от жадности тот будет держаться за свое имущество, в том числе и за меня, до последнего, но старик выбрал другое.

Главарь не отпускал руку Дорбина, он спокойно, почти машинально активировал чип.

«Вот свинья», – пронеслась паническая мысль, в ожидании ломающих, болезненных конвульсий. Боль пришла – но она оказалась значительно слабее, чем я опасался. Сильная, да, но терпимая – как при жесткой мигрени или резкой зубной боли: неприятная, колкая, но в принципе выдержать такую способен длительный срок. Жгла, но по крайней мере не разбивала меня на куски, как в прошлые разы

– Процесс нейроанальгезии активирован, обработка нейронами болевого сигнала замедлена, – доложила Аида монотонным голосом, словно вчитываясь в сухие цифры отчета.

И тут же добавила:

– Падай и притворись, что бьешься в приступе.

«С ума сошла?» – пронеслось у меня в голове.

Такая инсценировка казалась смертельно рискованной: выстрел – и все кончено. Но находясь в жестком цейтноте решил довериться настойчивому предложению Аиды. Стороннему наблюдателю не было видно паузы между нажатием на браслет и моим падением с имитацией конвульсий; мысленный обмен с симбом длился доли секунды.

Я упал, делая вид, что теряю контроль над телом и впадаю в неуправляемый припадок.

Подергиваясь в мнимом конвульсивном спазме, не забыл при этом аккуратно уронить на себя безвольную заложницу: ее тело легло поверх, нагло закрывая своим телом от возможного выстрела со стороны бандитской своры. Несмотря на ситуацию, было стыдно, что так поступаю с девушкой.

Поудобнее перехватив стэтс, сделал вид, будто случайно направляю его в сторону бандитов. Оставалось надеяться, что эта молодая дама имеет ценность для них. Возможно интерес к ней отвлечет и подарит возможность как-то выпутаться из сложившихся обстоятельств.

Невероятно, но финт с припадком, предложенный Аидой, сработал.

Главарь кивнул коротко и что‑то промолвил своим подельникам тихим голосом. Двое из толпы ринулись в мою сторону и как-то немного расслабились, судя по сразу опущенным вниз стволам. Остальные тоже словно вздохнули с облегчением. В их позах вдруг появились признаки ослабления испытанного напряжения. Очевидно, недавняя расправа с несколькими из группы оставила на них болезненный отпечаток. Единственный, кто по‑прежнему просверливал меня пристальным, настороженным и в то же время насмешливым взглядом, был Мокрый.

Он продолжал давить на кнопку, будто проверяя, не притворяюсь ли я. Опытный зверь – не теряет бдительности, пока не убедится, что противник окончательно обезврежен.

Пара, отправленная ко мне, приблизилась почти вплотную.

Я перестал дергаться беспорядочно, как в первые секунды, но все еще прикидывался. Сквозь опущенные веки подсматривал, ловя момент, когда можно будет действовать.

Грань была тонкая – малейшая оплошность, и мне наступит самый настоящий конец.

Мысли скакали, как взбесившиеся лошади.

– Не паникуй, Дмитрий, – вмешалась Аида тихо, но с непоколебимой уверенностью. – Я рядом, я с тобой.

Слова подействовали успокаивающе – паника отступила, ее место занял холодный расчет. Тело наполнилось здоровым напряжением и силой, а время будто замедлилось в разы.

Бандиты двинулись, но их движения стали неспешными, будто кто‑то повернул рубильник замедления в реальном мире. В моем поле зрения возникла насыщенная информацией проекция – дополненная реальность, которую симб спроецировал прямо перед глазами: контуры тел людей подсветились, биополя очертились тонкой световой вязью; на телах засветились разноцветные точки, куда лучше всего бить, стрелять, вонзать нож – в те места, которые причинят максимальный урон или лишат противника воли к сопротивлению.

Красные стрелки указывали на вероятные векторы движения врагов, а синие – на наиболее эффективные направления моих действий. Мне оставалось только следовать тем алгоритмам, которые предлагал симб.

Еще интереснее было ощущение, что эти мысли уже не совсем мои. Сознание словно разлилось, расширилось до новых, неведомых границ. Перед глазами открылась новая картина мира. Не просто результат работы Аиды, а нечто, что казалось созданным лично мной, как будто внезапно обрел доступ к неведомой реальности.

Стало совершенно очевидно, что и как нужно сделать в какую секунду, каждая мельчайшая деталь в этой обновленной действительности выглядела потрясающе.

– Сопряжение активировано, – где‑то глубоко в моем разуме прозвучал комментарий Аиды.

«М‑да. Не прописано такое в инструкции», – мелькнула мысль. – «Очевидно, за такую привилегию придется расплачиваться впоследствии».

Закончить мысль не получилось.

Либо Аида, либо я сам, как-то непонятно стало, скомандовали:

– Бой.

Мышцы напряглись одновременно, как тетива, и я рванул вперед: горизонтальное положение сменилось вертикальным в одно мгновение. Тело девушки, которым прикрывался, отлетело словно легкая тряпичная кукла, прямо в сторону одного из подбежавших – того, что слева. Она сшибла его с ног. При этом, похоже, от неожиданного обращения пришла в себя.

Невольно обнявшаяся пара не успела оказаться на земле, а я в резком порыве сделал первые шаги ко второму бандиту, приблизившись на короткую дистанцию.

Бандит понял, что контроль ускользнул над ситуацией, что жертва, которую считал априори беспомощной нависла над ним. Отметил, как взгляд последнего изменился на обреченный. Чем все закончится он подсознательно почуял. Попытался среагировать, начал смещаться в сторону, но слишком медленно. Инстинкт бандита не подвел: у него не осталось шанса правильно отреагировать дабы спасти собственную жизнь. Я был быстрее. Жалость – вещь, которую не могу себе позволить. Не сейчас.

Левой рукой оттолкнул чужой ствол в сторону, а правой вонзил собственный стэтс в грудь и нажал на спуск. Звук вышел резким, а свит и шипение испаряющейся плоти породили смертельное ранение. Не останавливаясь, по намеченной виртуальной траектории сместился левее, изменив угол удара так, чтобы случайно не отправить девушку в последний путь. Я не хотел ее смерти. Прикрывался ей ради достижения преимущества, а не ради обречения на гибель.

Аида, почуяв мое намерение, мигом изменила картину боя. Она подстроила маршруты движения и выделила новые уязвимые точки на телах противников, перестраивая план на лету под новые выгодные условия. Выстрел. Второй ближайший бандит испустил дух, так и не осознав, что картина мира кардинально изменилась и его присутствие в данном новом мире закончилось. Попутно ударил девушку по голове повторно, чтобы не смогла представлять угрозы со спины, очухавшись окончательно от первого удара. С ней разберусь позже – сначала нужно ликвидировать основную опасность.

С того момента, как начал притворяться, прошли считанные секунды. Пока что не все поняли, что происходит. Большинство оставались расслабленными, не осознавая перемен в порядке вещей. Мокрый продолжал держать руку на браслете. Боль от активации чипа мне почти не досаждала. Она зудела где‑то в глубине, как фон едва ощущаемый и не мешала превращать отряд противника в будущее пиршество для болотных падальщиков.

Согласно нарисованной траектории в виде пологой параболы, прыгнул как можно дальше. Раскочегаренные Аидой мышцы позволили сделать довольно легко. Придется расплачиваться за такие кульбиты, но то будет потом. Сейчас только вперед, только не останавливаться.

Приземлившись, выстрелил дважды: один выстрел – прямо в главаря, второй – в высокого мужчину, стоявшего справа от него. Аида определила его как следующего по опасности после Мокрого. Это было видно и без симба. На бандите надета старая, но ухоженная полуброня. На голове красовался такой же пошарпанный временем шлем, прикрывающий верхнюю часть лица. На шлеме крепились странного вида визоры. Какое преимущество они дают данному персонажу сказать сложно, но то что дают это однозначно, иначе он бы на себе их не таскал.

Упакованный в полуброню бандит получил заряд стэтса куда целился, точно в пах. Его в долю секунды скрутило и вырубило. И скорее всего навсегда. Шанс выжить после такого ранения практически ничтожен. Хорошо.

К удивлению, Мокрый каким-то непостижимым образом успел среагировать и довернул корпус. Заряд, предназначенный ему в грудь, зацепил по касательной, отбросив главаря на землю. Сразу стало понятно, что тот просто получил сильный удар, выбивший из него дух, однако он даже не сильно ранен. О чем мне тут же просигналила Аида. По нормальному следовало добавить пару контрольных. Был бы стэтс скорострельным оружием, то было бы проще. Но отвлекаться сейчас нельзя. Мокрый конечно опаснее остальных при других прочих условиях, только в данную минуту необходимо вывести из строя оставшихся. Время с момента моего взрывного движения прошло достаточно, чтобы его подельники начали осознавать происходящее и засуетились.

Мое преимущество перед ними заключалось в способностях, которые даровал симб: скорость, реакция, меткость и, главное – сопряжение.

Пока толком не понимал всей глубины наступивших изменений, но уже ощущал эйфорию от перспектив: движения – как отлаженный механизм, разум работал четче, чем когда‑либо, словно в голове вместо человеческого мозга заработал вычислительный центр.

Аида снова подкорректировала траекторию и переназначила цели. Или это был мой интуитивный вклад – не разобрать в такой кутерьме, где кончаюсь я и где начинается она. Мы работали в паре, как одно целое. Ощущение от такого единства было странно приятным. Разберусь позже, когда закончится забег наперегонки со смертью.

На этот раз приоритетом стал лохматый толстячок, что уже поднимал на меня ствол.

Шаг вперед и влево, пригнуться, следующий шаг, пропустить первый залп над головой и ответить собственным. Низенький толстяк не успел или не думал уклоняться. Стоял прямо, целясь в мою подвижную тушку. Лохматый толстяк так и не осознал, что мертв, тупо разглядывая подпалину в своей незащищенной ничем груди, а я уже успел дважды выстрелить в следующего, упасть в перекате и снова выстрелить в очередного бандита: молодого и худого точно палка. Молодой согнулся под ударом, как тонкое деревце, срубленное топором.

Оставшиеся внезапно очнулись и открыли панический огонь. Закричали, зашумели, перекрикиваясь и ругаясь.

Вот тут пришлось по-настоящему тяжко. Казалось, каждая мышца в теле натянулась до предела, готовая хрустнуть под невидимым давлением, а сердце стучало так, будто хотело вырваться из груди.

Я кидался из стороны в сторону, балансируя, будто по натянутому канту, и при этом умудрился сделать пять выстрелов подряд. Все попадания были чистыми, как выверенный звук. Четверо стрелков больше не представляли немедленной угрозы.

Остались двое: главарь, уже медленно поднимающийся с земли, и оглушенная девушка.

Для Мокрого прошло всего несколько секунд с первого попадания, и за эти краткие секунды его отряд рассыпался, как карточная домик под легким дуновением ветра.

Недолго думая, на рефлексах, поднял стэтс и, почти не целясь, выстрелил главарю в голову.

Все решилось мгновенно.

Затем подошел к каждому из поверженных, хладнокровно проверил наличие признаков жизни, сделал контроль. Почти ритуал, лишенный эмоций.

После этого проверил ближайшие трупы в поисках, чем бы связать единственную выжившую. Нашел в походной сумке моток веревки из мягкого, на ощупь пластика – странный, полуматовый шнур.

Вернулся к девушке и связал ей руки и ноги – аккуратно, но надежно. Не забыл осмотреть место удара по голове.

М-да… Слегка перестарался кажись. Шишка здоровенная и кожу свезло от моего удара. Вон сколько крови натекло. Но ничего. Жить будет. Огляделся, на всякий случай – вдруг неподалеку прячется кто-то неучтенный в пылу боя.

Аида коротко и ровно сообщила:

– Чисто.

Сразу добавила:

– Сопряжение завершено.

Мир вокруг потускнел. Проецируемая симбом дополненная реальность исчезла, словно рубильник повернули: все векторы, подсказки и метки, что висели перед глазами видимыми росчерками, растворились. Ушла и иллюзия всемогущества.

Я снова стал собой.

Сразу навалилась усталость, голова резко разболелась, в дополнение к неприятным ощущениям от продолжающего работать чипа контроля. В пылу всего произошедшего как-то забыл о нем, тем более Аида значительно заглушила доставляемую мне боль. Вернувшись к убитому главарю, наклонился и вырвал из руки браслет Дорбина, который скрюченные пальцы Мокрого не хотели отпускать.

Повернувшись к Дорбину протянул ему его собственность. Тот ошалело на меня посмотрел и прохрипел:

– Только не убивай.

– Рот закрой, – посоветовал ему. Настроение итак упало ниже некуда. – Отключай.

Старик понял и закивал головой часто-часто. Дрожащими грязными пальцами выхватил браслет, что-то там над ним поколдовал и неестественный дискомфорт в теле пропал, осталась лишь невероятная усталость. Наверное, если бы не поддержка Аиды сначала взвыл от нестерпимой ломоты в теле, а потом упал и заснул. Так вымотался за каких-то несколько минут по сути.

Устало присел рядом с раненным Дорбиным, осмотрел оружие, которое знатно мне сегодня послужило и протянул его владельцу.

– На, держи. Возвращаю, – проговорил и добавил спустя несколько секунд. – Мог бы тебя прибить за неприятности и скотское отношение, что пришлось испытать, – рукой показал себе на затылок, показывая какие именно неприятности имею в виду. – Но ты, Дорбин, местный и мне в ближайшее время понадобишься. Предложение о сотрудничестве остается в силе. Подумай хорошенько. Сможешь стать богаче и достичь целей поставленные перед собой. А я выполню, то что предназначено.

– К-кем предназначено? – немного заикаясь на автомате переспросил старик.

– Судьбой, конечно, – коротко ответил и изобразил кривую ухмылку, хотя было совсем не до эмоций. В душе воцарилась пустота. Лишь руки немного подрагивали. Не удивительно после такой дозы адреналина. Опять же, если бы не Аида, то сейчас бы точно дрожал словно лист на ветру. Знаю, испытывал подобное.

– Надеюсь урок усвоен? – спросил Дорбина и показал на трупы поверженных членов банды.

– Д-да, – голос было успокоившегося старика, опять задрожал и он испуганно скосил в мою сторону взгляд.

Таким затюканным он мне не нужен. Страх плохой советчик, как бы не натворил дел старикан.

Однако знаю, как его привести в чувство:

– Надо собрать трофеи. Как думаешь много удастся выручить за них на Острове?

Дорбин ожидаемо преобразился. Наверняка забыл даже о своем раненном бедре.

– И верно. Чего это мы сидим? – он попытался подняться, но от резкого перехода из состояния покоя застонал и снова плюхнулся на пятую точку.

– Сиди уж, – пожалел его и встал. – Сам все сделаю.

– Не забудь финансовые чипы поснимать, если найдешь. Они вот такие, – и Дорбин показал собственный чип, висящий на длинной цепочке на шее.

– Разберемся, – немного раздраженно ответил ему. Продолжает по привычке считать дикарем. Изрядно утомил.

В голову пришла мысль. Ее необходимо озвучить пока старик податлив. Повернув голову к Дорбину и с настойчивостью в голосе, подпустив нотку угрозы проговорил:

– Придем домой, избавишь меня от статуса раба.

– Так быстро невозможно. Потребуется составлять заявку на вольную и ждать, когда власти дадут согласие. Саму заявку имеет право составить, только обладающий соответствующим сертификатом. Придется к Мире на поклон идти, а она состряпает форму заявки только если ты отработаешь долг, о котором с ней договаривался. По-иному она не согласится. Я ее знаю, – сконфуженно пояснил Дорбин.

Невольно мысленно выругался самым плохим словом, которое присутствовало в моем лексиконе. Совсем забыл о медтехнике.

– Ладно. Разберемся с Мирой позже, – и перевел разговор на другую тему. – Как девчонку конвоировать будем?

– Какую девчонку? – не понял старик.

Я кивнул в сторону связанной девушки.

– Это не человек. Точнее человек, но не совсем. Их называют «живами» или чаще всего просто «куклами». Безвольные рабыни в кланах принудительно рожают. Инженеры вносят изменения в генетических код плода на стадии эмбриона. Программируют, как заказчик пожелает, – выдал Дорбин и посоветовал. – Пристрели ее и все. От жив одни неприятности.

В растерянности посмотрел на девушку. Та застонала, собираясь очнуться.

Я снова выругался, но вслух. Приличного слова в своем лексиконе не нашлось.