Текст книги "Трон галактики будет моим! Книга 6 (СИ)"

Автор книги: Андрей Скоробогатов

Соавторы: Дмитрий Богуцкий
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

– Светлейший! Куда же вы? – вопросил я, оставил соратников и направился за ним.

Ну, моё предположение оказалось верным – там, в конце зала, была Шароклетка. На этот раз пластиковая, и какая-то, надо сказать, хиленькая. И дралась там какая-то мелюзга.

Наверняка, очень вкусная с точки зрения Потёмкина.

Но не, это как-то не серьёзно. Потёмкин уже вбежал в толпу и нюхал носом клетку.

– Твой? – спросили сидящие за соседним столом два крепких товарища с широкими плечами, одинаковы с лица. – Мы братья-капитаны Пилигримовы с «Гигантопитека», а ты кем будешь?

– А я капитан Кома. С Кархародона.

Они переглянулись.

И синхронно встали, подойдя к столику. А вместе с ними ещё полдюжины головорезов, включая цвайхангеров.

– Это же у тебя там несметные сокровища, говорят? – спросил правый.

– Они были у прошлого капитана.

– Но ты же знаешь, где они? – хмыкнул левый.

А круг становился всё теснее.

– Какая славная девочка, – послышался где-то позади голос. – Дай-ка я… Ай! Ай! Пусти руку! Не ломай! Пощади!..

Ещё и к Октавии пристают. Ладно, она как-нибудь сама разберётся. Ну, и что же мне ответить? Пожалуй, рискну поблефовать.

– Знаю, – соврал я. – Вернее, догадываюсь.

– На корабле? – предположил левый из Пилигримовых.

– Или на Гуле?

Я усмехнулся.

– И что, ты нам скажешь? – не то спросил, не то утвердил левый.

– В обмен на ваш корабль – да, – не моргнув глазом отвечал я.

Братья переглянулись.

– На Кархарадоне вечно капитаны шибко борзые, – сказал левый.

– Ага. Помнишь, как мы предыдущего после такого же разговора вон туда отправили? – ответил правый, и кивнул в сторону бассейна с жижей.

Ситуация накалилась. Мои люди уже тоже подтянулись, и Октавия – тоже.

– Мозги, – напомнила она.

– Джентльмены, – послышался раскатистый бас. – Чей боец? Прямо так в клетку и просится. Ещё и в наморднике таком модном. И что у вас тут происходит?

К нам подкатил здоровенный, хоть и слегка сгорбленный пожилой господин циндуритских кровей – желтолицый, с хитрым разрезом глаз, с огромном поварском колпаке. И с нехилых размеров сковородой наперевес.

Я пригляделся… Да, помотало товарища изрядно. Своего у него была разве что голова, и то не вся, половина туловища, левая рука… Киборг! Киборг-повар. Потёмкина он придерживал на плече, а тот повернулся лицом к шароклетке, а к нам – задом.

– Дедуля Хо! – поздоровался с ним Рыжий. – У тебя на руках тот самый Крепкозадый, про которого я написал тебе.

– Вот как? – сообщил дедуля Хо. – То-то я гляжу, что он всё рвётся в бой. Но для нынешних он слишком слабоват, да… Ему бы сразиться с Затупком.

– Кто спрашивал про Затупка? – среди толпы показался незнакомый одноглазый господин за соседним столиком. – Ха! Вот этот-то⁈ Мой Затупок его уделает на раз-два!

– Изюмов, – шепнул на ухо Рыжий. – С ним лучше не спорить.

Действительно, серьёзный был товарищ, со здоровенным корундом, вставленным в глазную повязку. И я сразу определил, что тоже капитан. Только, наверное, какого-то мелкого судёнышка, пиратской шхуны. Пожалуй, поспорить я с ним бы вполне себе мог. Только вот зачем?

Ну, и началось. В общем, не отвертишься уже.

– Ставим пятьдесят топливных батарей.

– Ставлю серва одноногого!..

– Ладно, – согласился я. – Выводи своего Затупка.

Упомянутый Затупок показался в клетке. Пару секунд сидел, глядя на соперника, и откровенно тупил. А затем в клетке началось какое-то неистовство. Чёрно-белый зверёк, немного покрупнее броненосца Потёмкина метался из стороны в сторону. Я даже вспомнил, что это за зверь – медоед.

Одного порвал. Ввели следующего, тоже какая-то электро-шоковая змеюка – ту придушил, почти таким же приёмом, что и Потёмкин чуть ранее. В третьего вцепился…

Я взглянул на Потёмкина. Наблюдал с интересом, даже с любопытством. То ли с гастрономическим, то ли со спортивным интересом.

– Справишься? – спросил я его.

Он посмотрел на меня как на идиота и разлёгся на краю стола. Отдохнуть, сил набраться…

Конфликт с братьями Пилигримовыми более-менее затих. Подсели ко мне за столик, разговорились.

– Это правда, что на абордаж биовоз взял? – спросил левый.

– Правда.

– И чего ценного в той цистерне было? – хмыкнул правый.

– А вот позже покажу. Чего слышно-то? – спросил я у них. – Совет капитанов же скоро должен начаться, ведь так?

– Ага, должен. Жаль, Череп на него не успеет. Улетел в рейд на две недели, вслед за трассу пасти. Тама, говорят, оружие должны перевозить, конвой какой-то поперёк Войда. Хочет сборками и ракетами разжиться и на какую-то планету всем флотом попереть. Капитаны будут изучать.

– Вот как? – хмыкнул я. – И на какую же планету?

– Гвоздика… не, эта… Гербера. В Помпейском великом княжестве, значит. Недалече тут. Пара недель ходу.

Если бы Октавия сейчас что-то соображала, мы бы с ней после такого обязательно переглянулись.

Глава 12
Планета хищных кораблей

В общем-то – вполне логично. Про неуловимый Вольный Флот на Гербере слухи, конечно, давно уже ходили, но просто так идти к ним Череп бы не стал.

У него была цель. Вполне очевидная и правильная в его системе координат – захватить Герберу. А если не захватить – то разграбить, разрушить. Отомстить мне, в общем – сам не понимаю за что.

Видимо, так.

А наши бравые бойцы с «Кархародона» не просто так, получается, на Дне Десантника тусовались… Может, бывший капитан в сговоре был? Может, Череп «Кархародон» в разведку отправил?

Эту тайну старый кэп забрал в могилу.

– Подайте мне уже что-нибудь, – потребовал я.

– Хозяину такого бойца – лучшее блюдо за счёт заведения! – откликнулся дедуля Хо.

«Лучшим блюдом» оказалось креветочно-ракушечная лапша с мелкими, с мой ноготь величиной, помидорами. Креветки и по вкусу, и по консистенции напоминали резину, а по запаху – что-то из разряда солёной селёдки.

– Чистейший белок! – хвастался дедуля Хо. – А лапша – из настоящей, планетарной пшеницы! Недавний завоз.

Лапша, надо сказать, действительно отдалённо напоминала натуральную. Да и блюдо после корабельной жратвы показалось более-менее приличным – всё познаётся в сравнении.

– Сколько всего капитанов и кораблей смогут откликнуться? – спросил я Пилигримовых, прожевавшись.

– Ну… всего во флоте на ходу сейчас девяносто с чем-то, – ответил братец слева. – Но на Гуле в моменте всегда около пятидесяти.

– А соберутся в общий поход как всегда от силы двадцать – тридцать, – раздосадованно добавил братец справа.

Теперь все планы резко поменялись. Череп и поиски Питера Блейза из второстепенной задачи стали первостепенной. Поиски способа вернуться – подождут.

Братцы Пилигримовы продолжали что-то рассказывать, уже зазывали к себе в гости на корабль – что считается существенным проявлением доверия в пиратской среде. Я сидел, кивал, и поддакивал, а сам думал.

Ну как мне текущими ресурсами всё это порешать? Как отвадить капитанов от вылазки? Я так вижу, народ местный уже загорелся грабануть маленькую незащищённую планетку.

И, на самом деле, они смогут.

Флот из тридцати кораблей. Да даже из пятнадцати. Тех ещё посудин, в основном – но десяток вполне себе боевых фрегатов и малых крейсеров вполне смогут раздобыть. А если ещё и оружие Череп перехватит…

А он сможет, интересно? Ограбить оружейников – та ещё задачка, они, как правило, сами вполне себе вооружены.

Но даже если у него не получится, даже если вдруг нечаянно прикончат в этом походе – что-то делать всё равно надо. Потому что народную искру он уже поджёг. С ним, или без него – но какие-то корабли точно полетят на Герберу.

Ладно бы я был на Гербере в этот момент. А надеяться на разного рода Мстиславов и Вову с Иолантой…

В общем, я должен их как-то остановить. Но как? У меня в руках только один, не самый круто вооружённый корабль. Далеко не самая боеспособная команда. Личная помощница без мозгов. Ну, и Потёмкин ещё есть, да…

Бой, кстати, начался. Потёмкин едва ли не сам залез в клетку, в которую уже впустили Затупка.

Затупок, как и положено зверю с таким названием, некоторое время сидел и тупил, глядя на нюхающего воздух Потёмкина.

А затем ринулся в атаку. Он едва не припечатал Потёмкина к прутьям клетки, на миг опрокинул на спину, расцарапал когтём ухо и норовил живот распороть!

Потёмкину такое поведение совсем не понравилось. Фыркнул и свернулся в шар. Нет уж, нафиг-нафиг, подумал он.

Медоед Затупок принялся отчаянно расковырять броненосца, но только едва когти поломал. Публика разочарованно вздохнула.

– И это тот самый Крепкозадый? Сразу сдрейфил?

– Погоди-погоди. Может, у него какая-то тактика, и он её придерживается!

Игра от обороны? Если это и была тактика – то очень странная, подумалось мне. Но и в то, что он просто так решил уйти – я не верил. Уж я-то Потёмкина успел изучить за месяцы нашей дружбы!

Медоед принялся катать броненосца, как мячик, по кругу по шароклетке. По спирали, он самого дна, вдоль борта, закручивая и докатывая выше середины. Сделав круг, Потёмкин срывался вниз и долго крутился обратно, пока не падал на дно клетки. Затупок затем шёл обратно и настырно гонять его обратно.

Утомить пытается? Чтобы у Потёмкина голова закружилась, и он расжался? Не такой уж он и Затупок, выходит.

Но и Потёмкин тоже ничего. Упорный.

Я доел непонятное хрючево из морепродуктов и заказал ножку аллигатора-альбиноса. Очень дорогое блюдо, хоть и не особо вкусное. По текущему меню счёт превышал уже целых пять батареек, благо, сказали, что «за счёт заведения».

Съел его. Затупок продолжал катать по клетке Потёмкина. Потёмкин продолжал кататься.

– Может, закончим? Засчитаем этой круглой твари поражение? – сказал кто-то у Шароклетки. – Он же не дерётся!

– Погоди. Мне интересно, чем это всё закончится, – отвечали ему.

Ну, мне вот тоже было интересно.

Мы всё сидели, через полчаса подошла ещё парочка капитанов – сперва смотрели на меня с недоверием, но уже разговорившиеся Пилигримовы сказали им, что «я нормальный парень, даром, что на Вольном Флоте недавно».

А Затупок всё катал Потёмкина по шароклетке. И, похоже, чёрно-белая бестия начинала выдыхаться. Каждый толчок становился слабее, зверь уже очевидно устал.

Я тем временем принялся за десерт. Какое-то очень подозрительного цвета суфле, наверняка что-то из отходов биореактора.

И вот, глядя на сражение моего питомца – пришла мне в голову некоторая идея.

Гуль – это планета-хищник. А хищника, как минимум, мы можем обмануть. Пустить по ложному следу. Замотать. Заставить кружить вокруг да около.

Как правило, самые авантюрно-настроенные из капитанов и самые безмозглые. Готовые вписаться в любую движуху, короче, не задумываясь о последствиях и о достоверности разведывательных данных. Следовательно, если предложить им что-то чуть более лакомое, чем Гербера – они все так и не соберутся.

Только вот что?

Ну, учитывая витающие вокруг Кархародона слухи – вариант был на поверхности.

Бой же подходил к своему логическому завершению. Наконец, после очередного толчка, противник Потёмкина остановился, отвернулся от противника, сел на дне Шароклетки и принялся нервно вылизываться.

Ну, а Потёмкин словно нутром это почуял. Не дожидаясь оборота вокруг клетки, развернулся из шара, зацепился за «экватор» клетки, затем прыгнул вверх, на самую крышу… На ходу сгруппировался в шар, оттолкнулся от вершины, и свалился прямо на темечко Затупку!

Как эдакий боец рестлинга, который выполняет дроп-сальто на соперника!

Затупок после такого мигом отключился. Наверное, и выжил, но что-то явно хрустнуло. Наверное, не одна косточка, а может, и хребет.

– Победа Крепкозадого!

– Е-ее! Ставка один к десяти моя! – едва ли не хором заорали стоящие рядом мужики.

– Затупок! Мой Затупок! – запричитал Изюмов. – Ах ты уродец Крепкозадый! Шипастый говнюк!

И злобно на меня зыркнул, забирая раненого зверя из клетки.

Народ расступились. Видимо, предполагалось, что будет продолжение поединка, но уже капитанское. На кулаках, или на бластерах – и такое бывало. Потёмкин в два прыжка вернулся мне на плечо и слился с курткой. Дескать, я своё дело сделал, а дальше – уже не отсвечиваю, сам разбирайся с последствиями.

– Дедуля Хо? – Изюмов резко развернул одноглазую башню в сторону владельца заведения. – Это был честный поединок?

– Честный, – кивнул старый киборг. – Он пойдёт в зачёт турнирной таблицы.

И, похоже, конфликт мигом был улажен. Большое уважение Дедуля Хо имел. Видать, сковорода в его руке обладала чрезвычайно высокой кинетической энергией…

– Мы ещё свидимся с тобой! – грозно сверкнул корундом в своей повязке капитан Изюмов. – Я обязательно расквитаюсь.

Я коротко кивнул. Да я и не против. Доел жратву, сгрёб в сумки, наверное, сотни четыре аккумуляторов весом под полсотни килограмм, вручил груз Утырку и Ублюдку.

– Увидимся на круге капитанов, – сказали Пилигримовы и тоже откланились.

– Мозги, – напомнила Октавия.

– Да найдём мозги, не переживай. Давай-ка пройдёмся по местным рынкам. Говорят, тут где-то крысиный есть?

– Да, тут недалеко. Одна станция метро.

Смешно было, конечно, от этого названия – оно такое же метро, как я – балерина. Ну, отстегнул щедрых чаевых, откланялся дедуле Хо и пошёл.

Крысиный рынок раскинулся в тесном и как почти везде здесь тускло освещённом бывшем региональном транспортнике. Ларьки устроили прямо там, где когда-то были пассажирские купе – тесный проход, выломанные двери, кое-где снесённые перегородки, и, конечно, вездесущие вяленые, давленные, тушёные, квашеные куропатки.

Были здесь, конечно, и Шароклетки. Штук, наверное, десять, в бывшем бизнес-классе, в разных углах. И было здесь и ещё кое-что – та самая турнирная таблица крысиных боёв. Старый, потрескивающий голографический экран какой-то допотопной модели, видимо, чтобы специально подчеркнуть давность традиции и преемственность поколений.

Отображалась верхняя тридцатка. Я быстро нашёл Крепкозадого, как тут назвали Потёмкина. Поскольку он уделал достаточно высокорангового зверя – теперь находился аж на восемнадцатом месте всех бойцов Гуля.

18. Крепкозадый – Капитан Кома, «Кархародон»

Я пошёл выше.

17. Крыса номер 216 – техник В. Комаров, «Пожиратель»

16. Бормотун – Капитан Борода Степаныч, «Соло»

15. Сириус – старший сержант Дрейк, «Пекарь Кузнецов»

14. Чебурь – штурман Матиас Павлов, «Кочегар Чайкин»

13. Полуёж – старший мастер С. Артёмов, «Сабатон»

12. Гнус – старшина Рогов, «Второгодка»

11. Железный Лев – Капитан Ларцов, «Помещик Фрунзе»

10. Живучий – Старшина Кощей Маханов, «Соло»

9. Нямка – Капитан Ю. Прогулкин, «Потусторонний»

8. Ледяной Град – Капитанша Великорнова, «Герцог Игнатин»

7. Токсичный Птер – цвайхандер Саша Лекарь, «Пограничник Яростный»

6. Шуша – цвайхандер Вишневецкий, «траулер Сергей Дмитриевич Мазев»

5. Шнырёк номер 13 – младший бортмеханик К. Клеванов, «Мутобор»

4. Мистер Царапка – юнга Н. Метельев, «легионер Масков»

3. Тёмный Вор – Капитан Солома, «Пожиратель»

2. Великий Тони – Капитан Капов, «Барон А. Кроноцкий»,

1. Кровавая Звезда – старшина П. Романов, «Пекарь Кузнецов»

Первое место по канону занимал предыдущий финалист. Но этим список не кончался. На нулевом месте, затемнённый, словно высеченный в бетоне, значилось:

0. Мурзилка – Капитан Урус, «Граф Котофеев-Горбачевский»

Изображения бойцов менялись один за другим, я дождался упомянутого Мурзилки… и был удивлён. Это был самый обыкновенный рыжий кот, вполне себе земной, из Пантеона, но явно бывалый, с рваным ухом и шрамами от боевых сражений.

– Кто этот монстр? – усмехнувшись, спросил я у Рыжего.

– О… – мой спутник поёжился неуютно. – Легендарное существо. Побеждало всех и вся в Главной Шароклетке в течение двадцати лет. Паронормальной способности существо, поговаривали, что оно пришло из другого мира… и туда же и ушло – пятьдесят лет назад. Мы можем сходить в «Граф Котофеев-Горбачевский», там есть памятный монумент.

– В смысле – сходить. Нас туда пустят разве? А…

И тут я понял, почему в списке такое обилие кораблей.

Весь Гуль состоял из кораблей. Мы же и сейчас были на корабле. На старом, списанном и брошенном на свалке. И корабль оставался носить своё название, даже будучи упокоенным и утрамбованным под слоями новых и новых погибших судов – он просто становился чем-то вроде нового микрорайона Гуля.

Нас уже со всех сторон обступили зазывалы.

– Свежие шнырьки! Колючие, с Корунда!

– Сколопендру не хотите? Хищная, ядом плюётся.

– Идёмте! Идёмте! Лучшие стимуляторы для вашего бойца.

– Гадюку возьмёшь? Такая сотню крыс задушит.

– Импланты надо? Сам паял, свежепрошитые. Лучшая пайка в этом полушарии. Можем на дешёвой крысе затестить, если не веришь.

– Эй, ветеринар нужен? Залатаю-починю, всё путём будет!

Но были и не только зазывалы.

– Какая рободевка красивая… красивая, но тупая.

– Эй, ты на чём ходишь? Играть будешь?

– Где у тебя зверь? С собой? Я тебя где-то видел!

– Не, он новенький.

– Да это же Капитан Кома! У него Крепкозадый, вон, на восемнадцатое место поднялся!

Потёмкин дремал на плече, слившись с курткой. Наверное, это выглядело, как будто я какой-то горбун кривошеий, но меня это устраивало.

Я игнорировал приглашения.

– Крепкозадый сам выбирает, когда и с кем ему биться, – ответил я нескольким.

Мы уселись на небольших трибунах подальше от клеток.

– О… Вон бьётся Чебурь Матиаса Павлова… Очень рекомендую на него поставить побольше! Он точно выиграет.

Я кивнул, но сильно рисковать не стал. Это дома у меня были сотни миллионов имперок в кармане, и ещё больше в бюджетах моих феодов. А здесь – всего лишь два мешка батареек, ну, плюс что по мелочи на «Кархародоне».

Чебурь, зверёк наподобие лемура, действительно достаточно быстро выиграл бой, загрыз насмерть и разорвал на куски большого хищного слизня по кличке Хулгр. Правда, похоже, траванулся объедками, и теперь его тошнило везде и всюду, так, что клетку после боя пришлось убирать.

Я заметил, как хозяин, воровато оглядываясь, собрал ошмётки слизня в пакет.

– Формально Чебурь победил. Но сейчас явно уйдёт в лёжку с серьёзным отравлением, – подсказал Рыжий. – На ближайшую неделю точно не соперник. А эта тварь снова отрастёт, видите, капитан Кома, он собрал останки, чтобы их снова срастить воедино?

Да уж, принеприятные соперники достались Потёмкину. Я взглянул на него – на мордочке не было никаких сомнений.

Тем временем на рынок пожаловала процессия – ярко, даже вызывающе невысокий господин в очках, чем-то похожий на графа Погуляева с Орхидеи в окружении столь же странно одетых цвайев.

– Ага! Что тут у нас.

– Прогулкин! Капитан Прогулкин здесь! – громко зашептались соседи.

Вот же какие бывают совпадения – даже фамилия оказалась похожей. Или это не фамилия, а погоняло?

Между нами тут же образовался коридор. Люди расступились так, чтобы мы точно друг друга увидели. Рыжий осторожно подтолкнул меня в спину, типа, намекая, что мне стоит поздороваться. А то я и сам не догадался!

Я подошёл, пару раз толкнув локтями соседей и протянул руку. Прогулкин вздёрнул бровь.

– Кома. Кархародон.

– Значит, старик всё-таки действительно пустил себе заряд в черепушку, – хмыкнул Прогулкин. – Мощный был, конечно. Я из тех, кто готов простить ему мелкие обиды и не стану перекладывать их груз на твои юные плечи, капитан Кома. Ну, и как? Думаешь, ты долго проживёшь на этой своей ржавой посудине?

– Капитан порядок навёл! – подал голос Утырок.

– Точно так! Теперь все по струнке ходим, – добавил Ублюдок.

– Швали слова не давали… – процедил Прогулкин. – Ладно. Поверим. Что ты здесь делаешь, тоже играешь? Я погляжу, на восемнадцатое место забрался, да? И где твой зверь?

Потёмкин приоткрыл один глаз, продолжая мимикрировать под плечо. Прогулкин аж вздрогнул от неожданности.

– Хамелеон-броненосец… Я где-то это видел, да. Ну, так что?

– А где твой? – спросил я.

Капитан махнул своим помощникам, и двое товарищей, одетые в кислородные маски, пронесли здоровенный цилиндрический контейнер и грохнули у ног командира. Да уж, тяжёленький зверёк там лежит, судя по всему.

– Нямка! – довольно щурясь, заявил капитан. – Я не любитель крупных ставок, и у нас не финал… Я люблю сам процесс… Я ставлю вот этот кортик из чистейшего золото-платинового сплава. С воттакенным опалом на рукоятке. Ну, как?

Опал действительно выглядел красиво. Опалы и некоторые другие полудрагоценные камни были достаточно редки и до сих пор в основном добывались на планетах земного типа, в отличие от каких-нибудь бриллиантов, которых в космическую эру было завались.

Потёмкин поменял окрас с чёрно-бежевого на сине-зелёный. Заинтересовался, значит. Ещё бы, столько вкусной пищи вокруг.

– Хорошо, – кивнул я.

И положил на стол катлас, а затем снял намордник с Потёмкина. Ох, как все вокруг забегали! Как засуетились букмекеры принимать ставки.

Из контейнера подручные достали и осторожно установили в центр Шароклетки маленькое ведёрко. Небольшое, почти игрушечное, чтобы песочек доставать.

А внутри ведёрка плескалось что-то непонятное, тускло светящееся. И пахнуло оттуда явно сероводородом или чем-то ещё более отвратительным.

И тут на зубах прямо-таки загудело, заныло от металлического привкуса.

– Расступитесь-расступитесь! – скомандовал капитан. – Оно очень радиоактивное!

Так вот оно что… Признаться, такой подлянки я не ожидал.

Из чего это ведёрко, интересно? Чистый уран-235? Или радий? Неужто калифорний?

Ну и как моему Потёмкину против него сражаться?