Текст книги "Трон галактики будет моим! Книга 5 (СИ)"

Автор книги: Андрей Скоробогатов

Соавторы: Дмитрий Богуцкий
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

Глава 11
Кризис власти межпланетарного масштаба

Варианта два. Первый – вскрываться. Говорить всем открыто о том, какую фамилию я ношу на самом деле. Леоновы, тем более – такой Леонов, как я – могут становиться князьями в отсутствие княжеской власти. Но только тогда об этом узнают не только в совете баронов Герберы, не только в системе, не только в Княжестве.

Об этом узнают все. Включая Великого князя в Помпаде, включая Лунный Дворец.

Точно ли ты готов к этому, Саша?

Либо – второй вариант. Узурпировать власть в системе под именем Иванова. Графом я себя уже объявил. На графский титул по праву крови, не по уложению – ещё куда ни шло, Саша Иванов, как и Александр Леонов с натяжкой годился. Но вот на княжеский, причём просто так… Гожусь ли?

Ну и чего же выбрать?

В общем, оба варианта мне категорически не нравились.

Тем радостнее спустя ещё час, когда я уже вернулся на борт «Принца Евгения», было получить входящий звонок от Лидии Винтер.

Даже несмотря на содержание разговора.

– Александр, у нас тут проблема нарисовалась. Отец просил позвонить, сейчас он в дороге.

– Видел я ваши проблемы, – хмыкнул я. – И принимал участие в их решении, если ты не заметила.

– А? Да. Спасибо, – как-то рассеянно сказала она. – Тут другое. Князь мёртв, это уже всем очевидно. А княжичи живы.

– Живы! – я едва не подпрыгнул от радости. – Живы, эти мелкие напыщенные засранцы! Где они? Лидия, вы нашли их? Кто с ними?

– Вот в этом-то и проблема. Они у графа Юрия Погуляева на корабле. Он того и гляди объявит себя регентом княжича Иннокентия и явно сам метит в князья.

– Октавия, – скомандовал я. – Соедини меня с Герберой.

Признаться, я думал, что княжич старше. Ему на вид было не меньше шестнадцати – возраста, при котором никакие регенты по всем возможным уложениям не нужны.

Оказалось, нет. Оказалось, что без двух месяцев четырнадцать, а сестре двенадцать. Что ж, хорошие дворянские гены в совокупности с идеальным климатом – получили акселерацию.

У меня не осталось ни малейших сомнений по поводу того, что единственным подходящим регентом в системе мог оказаться только я сам. И что место Иннокентию – в моей академии АХАВ.

Можно, конечно, идти по иерархической лестнице, наступая на головы всех снесенных наглухо дворянских родов. Но потом мы получим полный управленческий вакуум и ещё большее вырождение дворянства. А галактика не в том состоянии, когда можно мечтать о полном социальном равенстве и тихом благополучии.

Идёт война за существование человечества.

А дворянство во все периоды истории – это, в первую очередь, военная знать. А я успел присмотреться к Иннокентию Неронову – полководец и князь из паренька мог выйти неплохой. Если, конечно, допилить ржавым герберским напильником.

На связи были Вова Крестовский и Иоланта.

– Вова – остаёшься за главного. Действуешь строго по плану обороны, орбиту не меняешь, будешь своевольничать – исключу из учеников. Иоланта – дуй на Орхидею.

– Политический кризис? – догадалась она.

– Политический кризис, – кивнул я.

То же распоряжение я отдал капитану «Клото» – на всех парах дуть на Орхидею. «Атропос» остался прикрывать Гиацинт.

«Песецъ» занял оборонительную позицию в точке Лагранжа, у которой предстояло выйти нашему флоту. Ситуация с кораблями Орхидеи, стоящими на орбите, оставалась неясной, поэтому приказано было в случае чего вести оборону.

Я очень надеялся, что мои указания выполнять не понадобится.

Напрямую до Юрия Погуляева я не дозвонился. Пришлось перед уходом в подпространство отправить голосовое письмо.

– Вас беспокоит граф все-Герберский, барон Центрально-Герберский, губернатор имперских территорий, имперский рыцарь Александр Иванов. Призываю вас к миру. От имени человечества, противостоящего Орде, я прошу вас воздержаться от кровопролития и междуусобных войн. От себя мы обещаем воздержаться от враждебных действий. Я выдвигаюсь в сторону Орхидеи для переговоров о будущем системы. Прошу встретить мои пребывающие флота как дружественные. Вместе мы решим проблему.

Ну, а сами полетели.

Шли к Орхидее три дня. Мрачно, долго, даже слегка угрюмо. Можно понять – за последний месяц всем хватило сполна. Октавия пыталась наладить атмосферу в боевом коллективе и устроила палубное соревнования по армреслингу.

Практика на длительных перелётах достаточно старая, вполне известная. В одном из флотских правил даже упоминался процент сломанных запястий на таких соревнованиях, исходя из численности состава – то ли полпроцента, то ли один.

– Полтора, – поправила меня Октавия. – Полтора процента – при наличии полностью экипированного медблока или высшего серва с медицинской специализацией. И то, и другое имеется.

Я не тратил времени даром зря.

Я взял карту восточного полушарием Герберы, центрального плато в треугольнике между Немилино, Королёвым и мусорным поясом, который тянулся от города Восточной Герберы. И принялся чертить его на блоки стороной по четыре километра.

Не зря же я целыми днями играл в экономические космические стратежки, трудясь в конструкторском бюро в Пантеоне? Если собрался строить завод – то следует начать с инфраструктуры и энергетики.

Пустынная равнина к югу от возрождающегося моря идеально подходила для строительства моего завода. Да что там завода – Мегазавода.

Я размахнулся не много не мало на участок размерами сорок на сто шестьдесят километров. Если застраивать блоками, с промежутками, с перерывами – то как раз оставим и места для кочевий племён, и для охотничьих угодий, и для миграций диких животных. Не то, чтобы я был упёртым сторонником экологичного производства, всё-таки, условия борьбы с Ордой иногда требовали непростых решений. Но я смотрел в будущее: если собрался жить на планете долго – то приходится с этим считаться.

Позже подключилась и Октавия.

В общем, наш мозговой штурм продолжался примерно двадцать часов. К моменту всплытия у Орхидеи черновик заводского комплекса был готов.

Мне уже не терпелось вернуться на Герберу и начать всё это реализовывать. Поэтому очень хотелось поскорее разобраться с кризисом княжеской власти, быстро так, решительно всё порешать и улететь обратно.

Ну, а всплыли мы перед самой что ни на есть горячей фазой конфликта.

Весь флот планеты Орхидея стоял в точке Лагранжа атакующим полукругом вокруг «Песца», на расстоянии в смешные десять километров. «Корней Кучин», «Царевна Василиса»… А это ещё кто? Я посчитал корабли и понял, что прибыли ещё два тяжёлых крейсера из соседней системы – «Светозар Кастелло», «Степан Номоконов»…

А ещё и два эсминца графа – «Конструктор Леонтьев» и «Барон Гудков». Корвет «Энергетик Игнатьев» остался на низкой орбите, что ж, умно. Итого против нас – около пятнадцати кораблей, но в основном мелкие, истребители и корветы.

Значит, флот уже на стороне графа. Это логично. У него и раньше был собственный флот не хуже княжеского, а при сложившемся вакууме власти все капитаны и генералы вполне ожидаемо не стали устраивать междуусобицу, И перешли под командование наиболее сильному феодалу, чтобы сплотиться перед лицом внешней угрозы.

А угроза, как они верно посчитали – это я.

«Песецъ» между тем ждал. И не боялся.

Я тоже не думал бояться. Мы на «Принце Евгении» вышли из подпространства позади этого полукруга и тоже принялись ждать.

– Считаю целесообразным позвонить первыми, – сообщила Октавия спустя минут десять ожидания, наблюдая, как я поглощаю традиционную утреннюю порцию кофе.

Орхидейского, кстати, из запасов.

– Нет. Просто подождём.

Очень скоро некоторые из кораблей обратили на нас внимание и развернулись в нашу сторону.

Звонка всё не было.

Спустя час из гипера вышла яхта Иоланты – тоже неподалёку, в точке Лагранжа.

А вот «Клото» ещё через полтора часа вышел уже на низкой орбите Орхидеи. И там же, несколько неожиданно от меня – «Финвал» из флота Гиацинта. Капитан передал привет от Василия Гавриловича.

И вот тогда раздался звонок – лично от Юрия Погуляева.

– Александр Игнатьевич, предлагаю встретиться. Сегодня же. Нам всем это уже порядком надоело.

– Спасибо. Рад слышать. Нам, признаться, тоже. Предлагаю яхту Иоланты Цербской-Хитклифф, через час. Это эрцгерцогиня Коварола, поэтому…

– Я в курсе, кто она, – раздражённо ответил Юрий, а затем, уже чуть смягчившись, добавил. – Моя супруга была на открытии её сети бутиков.

– Отлично, отлично… Можете пока разводить флота. И приводите всех!

– Хорошо, но с разводом флота пока повременим. Надеемся на понимание.

Я связался со всеми командирами своих кораблей на короткое совещание и обрисовал ситуацию, объяснил тактику на тему «что делать, если».

А случиться могло что угодно. Мог произойти захват яхты, и пришлось бы идти на абордаж. Кто-то из капитанов флота графа – или, того хуже, мозгов кораблей, кто знает, как у них там степень свободы – мог перенервничать и пустить торпеды в самый ответственный момент.

Затем я надел лёгкий аварийный скафандр под свой губернаторский сюртук, магнитные ботинки. И отправился к яхте Иоланты на «Солнышке» в компании Макса и дюжины финалистов соревнований по армреслингу из гиацинтовой роты. Ещё и по дороге взял броненосца Потёмкина – этот парень показал высокую эффективность в снижении напряжённости на переговорах.

В яхту Иоланты я заходил, наверное, в третий или четвёртый раз в жизни. Да уж, там было неплохо, настоящая космическая вилла, с цветником, в котором росли чёрные и белые гвоздики, с комфортными, хоть и тесными каютами для экипажа, а также с личными покоями Иоланты, в которые я, разумеется, не стал заходить.

Только вот зал кают-компании оказался тесноватым. Макс так вообще потолок затылком царапал. Ну, ничего, как-нибудь утрамбуемся.

Иоланта встретила нас сдержано, хотя и со слегка заметной радостью. Хотя, казалось бы, учитель совсем недавно побывал в сражении с Ордой и успешно оттуда вернулся. А её в самый интересный момент не позвали. Ещё пару месяцев назад она бы скандал подняла, а тут просто спросила:

– Я опять всё пропустила?

– О, нет. Самое интересное – впереди.

На светлейшего Потёмкина она зыркнула с некоторым раздражением. Видимо, всё тот коврик не может простить.

Избранная дюжина боевых горничных была при ней. Справа встали они, слева – гиацинтовая, пялились друг на друга, конечно же. Но-но, повремените. Вот и вернётесь из похода – тогда и крутите служебные межродовые романы.

– Зачем вы их привели, господин учитель? – нахмурилась Иоланта. – И так вентиляция не рассчитана на такое число пассажиров.

– Ничего. Скоро разберемся.

Граф прибыл строго как мы и договорились – через час.

С двумя своими высшими флотскими офицерами, и тоже в компании десятка гвардейцев – стало уже совсем тесно и душно.

– А где остальные? – спросил я, когда мы обменялись рукопожатиями.

– В смысле? – не понял Погуляев.

– Где остальные три планетарных графа? Мы же собираемся на совет по регенству, ведь так?

– Хм… – хмыкнул граф. – Вы серьёзно?

– Вполне, – кивнул я. – Княжич и княжна несовершеннолетние. Родители и ближайшие родственники погибли. По всем нормам полагается выбрать регента. Или регентов. То, что вы назначили себя защитником княжича – это неправильно.

– Я являюсь его крёстным отцом по старинным орхидейским канонам! – возмутился Погуляев. – Вы что, думаете, что я собираюсь удерживать его насильно? Да я спас его! Спас от возможного покушения. Сейчас может такое начаться…

Я кивнул. Хотя и был слегка удивлён.

– Хорошо. Я даже готов вам поверить, ведь я же работал с вами, и знаю, что вы ответственный человек. Граф, давайте поговорим честно. Вы сказали, что на него могли напасть. Кто, когда?

Граф вздохнул, присел на кресло, покосился на сидящего рядом Макса, у которого в ладони задремал Потёмкин. Расстегнул воротник куртки, явно тяжёлой и бронированной, задышал тяжело. Очень тесно уж сидели, ещё и стресс. Понимаю.

Только вот я тоже устал. Мне совсем не хотелось устраивать эпичную битву на орбите самой обитаемой планеты системы.

– Напасть мог кто-то из баронов, – несколько неохотно сказал граф. – Из западных. Граф Зивертов давно не появлялся на планете, живёт на Помпаде. По сути, три барона устроили на Малом Западном континенте олигархат. Их отлично устраивала ситуация, когда Игорь Артемьевич… да покоится с миром… сидел безвылазно семь лет в своей резиденции и в ус не дул. Скажу честно – и меня это устраивало! Но та ваша княжеская охота словно пробудила его к жизни. Он же снова стал принимать посетителей, поувольнял многих министров… Очередь у дворца за полтора месяца сократилась почти в десять раз! Ну и, надо понимать, проверки деятельности баронов тоже начались. Поэтому его смерть – это шанс развернуть планету обратно к анархии.

– Граф, скажите честно, – предложил я. – Вы хотите занять место князя?

Граф вздёрнул брови, а затем усмехнулся.

– Нет, вы что. Мне хватает дел внутри Цветка…

И как будто бы я поверил в это.

– Вы даже не поблагодарили Александра Игнатьевича! – вдруг проревел Макс. – Ведь он спас вашу планету, спас ваш большой город!

Потёмкин на его руках проснулся, недовольно пробурчал что-то и резво перепрыгнул ко мне на колени.

– Тише, тише, Макс, – попросил я. – Не надо, не начинай. Тем более, что спас его не только я, но ещё тот героический капитан челнока… Так что, точно не имеете видов на княжеский трон, граф? Мне важно знать. Я смотрю, флот уже на вашей стороне. А командиры кораблей не будут заниматься глупостями.

Граф фыркнул.

– Я им заплатил. Тут всего один идейный – капитан «Степана Номоконова», сказал, что явился защищать планету. Кстати, это его брат погиб, столкнувшись с ордынским «Трупоедом», пилот «Зодчего»… Рюрик Баженов. Едва вернулся с рейса к Урану-Сефиротскому…

Тут и мне стало грустно – я же помнил того парня, вместе на «строителей» ходили корсарить.

– Я назову улицу в его честь в своём городе. Рекомендую вам тоже что-нибудь назвать, планета должна звать своих героев. Граф, давайте все карты на стол. Давайте по чесноку. А вы чувствуете себя в безопасности?

Погуляев на миг задумался. И даже испугался. Но потом ответил настолько уверенно, насколько смог:

– Нет. Я не думаю, что им это нужно. Тем более… они знают, что я не мечу на княжеский престол. Я это неоднократно говорил.

– Ясно, – я усмехнулся. – Получается, вы с этими вашим баронами договорились о неприкосновенности своей, но не договорились о неприкосновенности княжичей? Вы же понимаете, что князю в нынешних условиях находиться на планете небезопасно, вы это понимаете.

– Полагаю, что у вас на планете тоже не очень-то безопасно, – поджал губы граф. – Вы говорите, «по чесноку»? Я вам не доверяю. Я считаю вас очень опасным выскочкой, Александр. Появились из ниоткуда. Ещё меньше чем полгода назад – рыцарь, теперь уже граф. Флот свой сколотили. Да, дважды уже побороли Орду, спасибо вам, но…

– Наконец-то… – проворчал Макс.

– Но зачем вам княжич?.. Зачем вы хотите стать регентом? Уж не для того, чтобы тайком прирезать княжича, и…

– Да потому что мне важно, чтобы на вашей Орхидее всё было тихо и спокойно! – воскликнул я. – Потому что мне не нужны внутриклановые дрязги в своём мягком подбрюшьи. В системе должно быть спокойно, и должен быть лидер. Мне нужно единство всех феодалов, а чтобы сохранить это единство – княжич должен быть живым и здоровым, а в перспективе – научиться навыкам управления звёздной системой. И я, заметьте, Юрий Александрович, хочу всё сделать правильно и в соответствие с кодексом. Поэтому первое, что вам нужно сделать – доверять мне. Собирайте графов. Завтра же. С максимальным уровнем секретности. И обязательно сообщите мне местоположение и порядок содержания княжичей…

– Но…

– Сообщите тайно! Через личную переписку! А то… – я покосился на гвардию графа. – Тут слишком душно и слишком много ушей.

Граф согласился. Граф откланялся. Граф вернулся на планету и в пути переслал мне координаты содержания княжичей.

Малый Аграрный остров, какая-то кофейная плантация в горах. Это правильно граф сделал, что засунул в «медвежий угол». Я, по сути, примерно также планировал поступить.

Только вот стоит ли доверять ему на сто процентов? Или, если не ему – то его офицерам.

Перестраховаться всё-таки стоило. Вернувшись на «Принц Евгений», я отдал приказ через Макса, Правофлангового и старшую боевую горничную Иоланты.

– Готовьте десант спецназа по указанным координатам. Сначала посадка на двух челноках, затем – на десяти глайдерах к ферме. С интервалом, чтобы было всё незаметно. Встать рядом, оценить обстановку. Защитить князя любой ценой!

Я перестраховался, потому что знал, что полагаться на убеждения графа Погуляева о безопасности мероприятия я не мог. Он мог быть честен и уверен в безопасности – но в итоге сам, того не зная, ошибиться.

И он ошибся. На княжичей напали ровно через полчаса после начала проведения регентского совета.

Глава 12
Зафиксирован статус

На какой-то момент я уже, признаться, забыл, что отправил группу спецназа на защиту княжича. И забыл, что нападение может в принципе произойти.

Так бывает. Мои мысли были сосредоточены на поиске компромиссов там, где это возможно – и однозначных аргументов там, где компромисса быть не могло. Ведь я собирался обсудить не только регенство – заодно поставить точки над «i» над моим статусом в системе. А также, по возможности, обсудить экономику и энергетику, вот это вот всё.

Княжеский Егерь, отец Лидии, прибыл ещё ночью, когда я позволил себе поспать пару часов.

Мы с ним перекинулись всего парой слов – об обстановке на планете, о восстановлении разрушений местными службами. А также о риске большого потока беженцев, который уже начался.

Слух о том, что князь умер, уже разошёлся по Орхидее. Его подогрели прогнозы разного рода модных блогеров о надвигающейся катастрофе и дополнительные фейковые слухи о том, что погибли также и княжеские дети.

– Вокзалы у лифтов переполнены, – сообщил Егерь. – Люди двери выламывают, когда пассажирские лайнеры приходят. Даже на контейнеровозы прыгают, кордоны сносят…

Я ещё днём ранее отправил Семёнычу сообщение о том, чтобы брал за грудки всех местных строителей на Гербере, арендовал или покупал ещё полдюжины строительных принтеров и строил сотню-другую кварталов дешёвого жилья для беженцев.

После слов егеря я убедился, что решение было верным. Успеть бы до вала беженцев.

Собирались там же, на яхте Иоланты. Учитывая опыт предыдущего дня, горничные совместно с гиацинтовой сотней устроили перепланировку – снесли пару перегодорок с соседними каютами, за счёт чего увеличили площадь зала на целых двенадцать квадратных метров.

Помогло это мало, потому что людей явилось раза почти в два больше предыдущего.

Это при том, что мы уменьшили собственную охрану, а некоторых из графских гвардейцев уговорили разместить на время проведения совета в каютах.

Первым явился Юрий Погуляев – я мысленно поставил плюс за ответственность. Мне всё больше казалось, что мы с ним будем на одной стороне баррикад – но оставлять ему княжича я точно не собирался.

Вторым – граф Прокудин, владетель Малого Курортного континента. Парень по виду моложе меня, с модной причёской, в цветастом комбезе пляжных цветов и со свитой из двух ребят поплечистей и двух двухметровых спортивных красоток. На лице застыло такое отвращение и разочарование, как будто бы он шёл на модную тусовку, но неожиданно свернул не туда и вошёл не в ту дверь.

– Фу, как тут пахнет… А это что за тварь? – поморщился он, кивнув в сторону броненосца на руках у Макса. – Надеюсь, он нас не сожрёт?

– Он не кусается, – пробасил Макс. – Обычно.

Молодой графчонок прямо-таки вздрогнул, едва не подпрыгнул от голоса моего «заместителя по особо тяжким».

– Ты ещё и говорить умеешь! Да я не про зверя, а про тебя, чудовище!

Почти одновременно с ними с «Финвала» прибыл Толоконников, вице-адмирал и представитель оптимата Гиацинта. Друг Василия Гавриловича, ещё старше его, один из тех, кто общался со мной перед нападением Церберовых. В гордом одиночестве, даже не думая прихватить кого-то из охраны. Наблюдателем – хотя, по правде сказать, к его мнению я был готов прислушаться.

Затем прибыла графиня Джанибекова-Сикорская с двумя лакеями. Средних лет, весьма красивая, хотя и изрядно мрачноватая. Город Джанибеково и её личные вотчины более всего пострадали от падения обломков «Трупоеда» и последовавшего цунами. Но расстроена она была, как мне тут же подсказала произведшая разведку Октавия, вовсе не из-за гибели близких друзей и дальних родственников – а из-за разрушения дюжины отельных комплексов, основных источников дохода её не самой богатой феодальной империи.

В общем, не самая приятная дама, должно быть. Циничненькая. И скоро я в этом убедился.

Последним, почти с часовым опозданием прибыл барон Смирнов. Тут можно было задаться вопросом, какого чёрта барон делает на совещании графов, но Погуляев пояснил:

– У него доверенность на ведение внешнеполитических дел от графа Зивертова. Я вам говорил про это – Зивертов на Помпаде, до него не дописаться – не дозвониться.

Что ж, пришлось и его принять. Только вот из двух десятков бугаёв, которые сопровождали его на челноке, мы впустили только троих.

Тот было начал бузить, апеллируя к требованиям безопасности, но Макс приподнялся с места и рявкнул:

– Мест нет!

И как-то сразу эта маленькая проблема была решена.

Да уж любопытная кампания собралась. И кто из них задумал покушение? По правде сказать, из собравшихся я не подозревал только Толоконникова. Даже Егеря.

И тем более – Погуляева. Но мог быть и кто-то совсем другой.

Что ж, поиграем в мафию, господа. Главное, чтобы мексиканская дуэль не началась.

– Сначала предлагаю послушать нашего уважаемого Егеря, – решил я.

Я бы мог, конечно, пролезть поперёк всех и сразу заявить свои права на регентство, но исходя из своего опыта дипломатии – решил дать всем выговориться.

К тому же мне очень, ну просто очень хотелось найти крысу на этой планете.

Отец Лидии откашлялся, начал разговор:

– Значится… Уже пошли слухи и народные волнения. А княжеские дети находятся в опасности. На них могут напасть и убить! Поэтому я считаю…

– Глупости!

– Уберите этого старого маразматика!

И снова я вынужден был вмешаться.

– Этот старый маразматик, как вы выразились, вообще-то один из немногих, кто побеспокоился об их безопасности. И собирается спасти планету от анархии. Вам мало катастроф, которые устроила Орда?

– Какие ваши доказательства, егерь, что княжичи в опасности? – спросил барон Смирнов.

– Да вы передо мной – и есть тому прямое доказательство! – воскликнул Егерь, едва не вставая с места. – Как будто бы я не знаю, что вы с Зивертами уже давно против князя заговор замышляли и частную армию построили, которая…

Снова шум и гвалт. Да уж, даже наша ассамблея на Гербере была потише, подумалось мне. Смирнов же усмехнулся.

– Старик совсем выжил из ума, – прокомментировал он. – Погуляев же сказал, что княжичей доставили в безопасное место.

– Позвольте, господа, – подала голос Джанибекова-Сикорская. – Разве не лучше ли будет планете, чтобы княжеский род Нероновых… скажем так, закончил свой жизненный путь?

И все сразу от такой наглости и прямоты как-то приутихли, замолчали. Хм, не нравится мне это.

– В смысле? – уточнил Погуляев. – Прямо вот… физически закончил?

– Ну… – протянула графиня. – Вы же знаете весь объём претензий, которые много раз звучали звучали в отношение князя. Не думаю, что княжич в свои тринадцать лет будут решать проблемы лучше и эффективнее.

– Именно поэтому нужен регент, – констатировал я.

– Так зачем регент, Александр? – спросила Джанибекова-Сикорская. – Вы же активный, амбициозный. Свежая кровь. Давайте мы… разберёмся с ними как-нибудь, лишимся этой проблемы. А вы займёте место правителя Орхидеи, что думаете?

– Хм, а это мысль! – неожиданно согласился франт Прокудин. – Что вы скажете, Александр?

Смирнов молчал. А Погуляев как-то странно изменился в лице и надувал щёки, будто бы его лично оскорбили и обвинили в чём-то.

Наигранно, надо сказать. Очень наигранно.

Казалось бы, вот – зацепка. Вот тебе и основной организатор – открыто предлагает тебе перейти на свою сторону.

Вот ты и попался в ловушку, Саша.

Но она ли одна?

Не, конечно, место князя – это хорошо. Это то, к чему надо стремиться.

Только вот сразу возникло несколько вопросов.

Вопрос, нужна ли мне конкретно Орхидея, и конкретно сейчас. Стать «варягом» и получить под управление миллиард человек с кучей нерешённых старых проблем? Непотушенных пожаров, хитросплетений и интриг, тайных врагов и прочего… Это означало – завязнуть тут надолго.

Нет уж. Для моего плана борьбы с Ордой и восхождения к трону галактики требовался чистый лист. Восточная Гербера под эту роль подходила куда лучше – строй и развивайся. Я бы предпочёл найти ответственных и грамотных людей на Орхидее, подконтрольных мне, чтобы они решили основные вопросы и оставили Орхидею как более-менее стабильный тыл, основной источник ресурсов и рабочей силы в системе.

Далее – о том, о чём я думал раньше. Вопрос легитимности – если на графский титул я мог претендовать просто так, причём под любым из своих двух имён – то на княжеский престол я официально мог взойти только через рейтинговый поединок, либо принеся оммаж лично Императору.

Либо как Иванов – очередной узурпатор.

Ни то, ни другое я не собирался делать – по крайней мере сейчас, с моим восьмисотым с копейками местом в рейтинге. Нет уж, если становиться князем – то только настоящим. Леоновым. Да, время изменилось. Да, очень многие порядки и уложения перестали действовать. И, да – меня по-прежнему интересовал трон галактики. Но прыжок от имперского рыцаря через барона, графа прямо к князю за несколько месяцев – это и так слишком заметно. Про меня и так знает уже миллиард человек, нужно ли мне, чтобы узнала ещё пара десятков миллиардов? Особенно когда в моём расположении по всей системе от силу дюжина более-менее нормальных кораблей на ходу.

Вопрос. Большой вопрос.

Ну и главный вопрос, перекликающихся с предыдущим – как это было подано, и как было бы реализовано. Через убийство детей? По предложению от главной интригантки на планете, серьёзно? Вот так стоило стремиться к трону, вот так следовало себя продать своим будущим подданным и графскому совету?

«Давай, Саша. Мы же сами предложили тебе стать узурпатором, а ты и согласился», – вот так это прозвучало.

Нет. Мы же не в древне-средние века живём. Хотя, конечно, параллелей с той эпохой с каждым новым разом я видел всё больше, но я-то остаюсь цивилизованным человеком.

– Вы хотите признаться в готовящемся покушении на княжичей? – осторожно уточнил я у Джанибековой.

Она вздёрнула брови.

– Что вы. Что вы. Какие глупости. Я думала – это в ваших интересах. Что это вы что-то там планируете… С Церберовыми же как-то разобрались?

Тут я начал звереть. Терпеть не могу подобные необоснованные обвинения.

– Вы хотите меня в чём-то обвинить, сударыня? Все дети Церберовых живы и находятся на моём попечении. Я могу поимённо назвать и предоставить вам все доказательства. Записать видеоотчёт с сертификатом подтверждения, пригласить вас в гости и познакомить лично. Так что – нет. Кем бы не был их отец, я не собирался и не собираюсь убивать детей. Я скорее прикончу любого, кто покусится на них.

Графиня поджала губы. Все как-то резко замолчали, примолкли. Голос подал Толоконников с Гиацинта.

– Я считаю, что княжеских детей следует увезти с планеты. До достижения совершеннолетия. Выбрать регентский совет, решающий текущие вопросы на планете. Небольшой состав. Трое или пятеро человек. Среди присуствующих есть достойные кандидаты. Граф Погуляев… – он грозно зыркнул на него. – Не вызывает у оптимата Гиацинта доверия.

– И куда вы предлагаете увезти? – спросил я.

– Гиацинт, разумеется, – твёрдо заявил Толоконников. – Наиболее безопасное место на планете для них.

– Лучше увезти из системы, – предложил Егерь. – Подальше, на Первопрестольную, так будет безопаснее…

– Нельзя никого увозить! – воскликнул Погуляев. – Мы так полностью потеряем легитимность! Нельзя так делать!

И тут я был с ним полностью согласен. Нельзя. Иначе какая это, у чёрту, правящая династия в изгнании. Только в системе. Только на одной из планет. И я уже решил, на какой.

– Я согласен, что нельзя, – поддакнул мне графчонок Прокудин. – Но зачем вы, Юрий, держите детей в заложниках? Это тоже никуда не годится…

– Я⁈ В заложниках? Их тут вполне серьёзно предложили убить, а вы…

Я всё ещё занимал выжидательную позицию и наблюдал за балаганом. Наблюдал за классическим примером неработающей демократии.

Ну, не удивительно.

Опыт истории Пантеона и первых веков колонизации планет наглядно показывает, что чистая, прямая демократия работает только в очень высокообразованных и гармоничных сообществах. Либо в евгенизированных сообществах – где люди были отобраны и выращены специально с высоким уровнем интеллекта, низким уровнем агрессии и высокой логичностью мышления. Да, была и такая дрянь, от которой быстро отказались по причине вырождения.

Ну, и ещё один вариант – когда в обсуждении присутствует минимальный объём развитого искусственного интеллекта. Да, как бы мы, кожаные мешки, не любили сервов – они существенно повысили логичность принятия решений. Но вот беда – на баронском совете никаких сервов не было. Октавия была рядом – но она не высказывалась и не принимала решений.

И именно в этот момент она тронула меня за плечо.

– Господин рыцарь, – тихо сообщила она. – Прочтите сообщение.

На моём внутреннем экране тут же всплыло оповещение.

«Фиксируется подозрительная активность в точке пребывания княжичей. Также фиксирую опасность вооружённого конфликта непосредственно в помещении».

Я сосредоточился и пригляделся.

И точно. Погуляев уже поглядывал на своих мордоворотов, глазами указывая на охрану остальных собравшихся. И к поясу тянулся. Смирнов тоже о чём-то шептался со своим охранником, а тот зыркал глазами то туда, то сюда.

Графиня Джанибекова-Сикорская же спорила достаточно спокойно о чём-то с Толоконниковым и Прокудиным.

Я взглянул на Октавию.

«Оцениваю позу графини как признак удовлетворённости. Она не чувствует опасности и контролирует ситуацию», – написала она.

«Полагаешь, она – главный заговорщик?»

Она кивнула.

Ладно, решил я. Была – не была.

– Господа, – я поднялся с места и начал вести речь. – По правде сказать, я не доверяю практически всем из здесь присутствующих. Именно поэтому ещё час назад я приказал переместить княжичей на другой материк… ничего-то у вас не выйдет, дорогие мои.

Я блефовал. Ничего такого сделано не было, оборонительная операция на планете продолжалась по всё тому же старому плану.

Но это был старый, незамысловатый приём. Ловля на живца. Попытка удивить – и поймать удивление на лице.